Tweet me yo mention.

Глава четвертая, в которой Крутой Галактический План приводится в действие загадочными заговорщиками и сталкивается с потрясающим коллективным долбоебизмом, мы узнаем о загадочных фобиях Сехуна, а Исин встречает Тайскую Шлюху Чунмена и навсегда расстается с детскими мечтами и иллюзиями. Ура-ура, Фикбук заработал! " Когда тебе грустно - какай."(с) Ынхёк, Super Junior - Вот скажите, чем вам не нравится моя идея? – Кенсу откусил большой кусок от чизбургера и посмотрел на сидящих напротив Тао и Ифаня широко распахнутыми от негодования глазами. Те невольно поежились: глаза доброго парня До сейчас смотрелись особенно устрашающе. Ифань наклонился к ковыряющемуся в картошке фри Чонину и боязливо прошептал: - Ты это… Будь с ним поосторожнее. А то возьмет и изнасилует страпоном. - Зачем мне страпон, если у меня есть член! – возмущенно воскликнул Кенсу, прицельным ударом попадая куском котлеты в лоб. Правда, не Ифаню, а сидящему в противоположном конце стола Лухану. Тот меланхолично счистил его со лба и стал задумчиво пережевывать наггетс. - Не знаю, с тебя станется! – резонно отозвался Ифань, прячась за спину часто моргающего Цзытао. – Ведь какой нормальный человек предложит накачать Чанёля и Бэкхёна виагрой и снотворным, а потом – запереть в пустой комнате с кроватью и шампанским на пару дней?! Чтобы они перетрахались там до спермы из ушей! Откуда тебе вообще такие мысли в голову приходят?! - Я просто читал, - ляпнул Кенсу, весьма эпично паля свое скрытое амплуа малолетнего любителя гейской порнушки. Сидящий неподалеку Сехун вздрогнул и посмотрел на До с нескрываемым подозрением: в идее Кенсу ему отчетливо увиделась его шедевральная работа «Виагра нас связала». «Этот Кенсу явно что-то скрывает!» - подумал О и вперил в До пронизывающий насквозь взгляд. Кенсу, занятый выкручиванием ушей лапающего его под столом за коленку Чонина, невольно поежился. Вся компания коварных заговорщиков, поставивших своей целью связать священными узами любви двух тормознутых и очень странных пидорасов, расположились в тайном месте обсуждения своих дальнейших действий. Как настаивал Ифань, это должно было быть очень крутое и уединенное место, в котором их никто не подслушает и не использует их идеи в своих корыстных целях. Тао ему поддакивал, а остальные окончательно поняли, что ледяной принц Крис – редкостный лошпендр, и благоразумно молчали. В результате они расположились в Макдональдсе возле школы. Мимо них пробегали орущие дети, возле столика сновала полусонная старушка-уборщица, но Ифань был счастлив: ведь в этом месяце в хэппи-миле были пони, и китайский студент любовно прижимал пакет с двумя игрушками, которые, как он с непроницаемым видом сообщил остальным, предназначались для его младшей сестры. - Их надо свести в библиотеке! – Чунмен заботливо убрал из-под уснувшего Исина коробочку салата и подложил вместо нее стопку салфеток, чтобы ему лучше спалось. – Только представьте: тихое полутемное помещение, они сидят рядом, держа в руках книги, их взгляды встречаются, и они… - Чанёль ничего не читает, кроме комиксов про Дональда Дака и освежителя воздуха в туалете, - моментально отреагировал Чонин, потирая горящее ухо. - Бэкхён не сможет сидеть тихо и спокойно, он моментально начнет орать очередную ересь, и библиотекарь его выгонит, - подхватил Минсок, завороженно наблюдая за тем, как Чондэ забавлялся с зубочистками. Чен ухитрился выстроить из них практически точную копию Эйфелевой башни и теперь старательно мастерил нечто, отдаленно напоминающее Тадж-Махал. - Надо сделать все как в дораме, - Лухан оторвался от своего бигмака и слегка пихнул в бок задремавшего Сехуна. Тот издал легкий всхрап и заморгал сонными глазами. Лухан посмотрел на него задумчивым взглядом с легкими нотками умиления и продолжил: - Например, нам надо толкнуть Бэкхёна, когда он будет нести много-много книг. И чтобы рядом проходил Чанёль! Бэкхён не удержится на ногах, начнет падать, ловкий Чанёль его подхватит, их взгляды встретятся, и в их сердцах вспыхнет бушующее пламя любви! Лухан замолчал. Остальные молча переваривали его вдохновленную речь. Почему-то у всех в голове отчетливо зазвучала музыка из «Цветочков после ягодок» - Это очень хорошая мысль, - задумчиво протянул Ифань, машинально откусывая пирожок вместе с оберткой. – Только вот где мы возьмем много книжек, чтобы подсунуть их Бэкхёну? - У меня дома есть двадцать два тома женской энциклопедии «Как победить коварный целлюлит», - неожиданно отозвался Чунмен. Слегка покраснев под недоверчивыми взглядами остальных, он пояснил: - Бабушка купила. Она любит такое почитывать. Это не мое, нет-нет! - Мы тебе поверили, - успокоил его Тао, окидывая внимательным взглядом тощеватые чунменовские ляжки. - Но… зачем эти книги нам будут нужны в школе? – подал голос Кенсу. – Они же про целлюлит! - Потому что Сехун будет делать доклад про целлюлит на следующем уроке биологии, - меланхолично отозвался Лухан. О от возмущения подавился картошкой и воскликнул: - А с чего это я должен позориться?! - Ну почему позориться? – Лухан посмотрел на него ласковыми, широко распахнутыми карими глазами. – У тебя же будет целых двадцать два тома энциклопедии! - И еще один том с приложением про растяжки на попе! – влез в их диалог Чунмен. Сехун глубоко вздохнул и мрачно констатировал: - Я так понимаю, мне теперь не отмазаться? - Да, дорогой, - Лухан ласково потрепал его по голове и засунул ему в рот сразу два наггетса. – Но не переживай, Чонин будет позориться больше тебя. - Как это? – от неожиданности вышеупомянутый Чонин даже перестал шептать всякие глупости на ухо багровеющему Кенсу. - Потому что ты будешь сбивать Бэкхёна с книжками, - спокойно ответил Лухан. - Эй, вообще-то это мой план, и я должен придумывать, кто что делает! – Ифань выплюнул изо рта обертку от пирожка, надулся и ткнул пальцем в мирно переговаривающегося с Чондэ Минсока. – Вот он и будет пихать Бэкхёна! - Не пойдет, - покачал головой очнувшийся Исин и отлепил от щеки булочку от гамбургера. – Если он впечатается в Бэкхёна, то скорее сам упадет. Да еще и книжки на него сверху шмякнутся, потому что карма у него такая. - Эй! – возмущенно пискнул Минсок. – Я крутой! Я мужик! Я сильный!!! - Дело будет так. - Тао щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. – Сехун подойдет к Джунсу-сонсэнниму и скажет, что ему срочно, ну просто до нервного почесона хочется сделать доклад про целлюлит. Мы уговариваем сонсэннима, а потом кто-то просит Бэкхёна помочь ему с книгами. Например, Кенсу-хён. - Эй, а почему всегда я? – воскликнул До. – Он на меня еще за жирные ляжки дуется, а тут я ему еще и книги про целлюлит подкину! - Это тебе кармическое наказание, - назидательно сказал Цзытао. – Нечего называть ляжки других людей жирными! - У тебя нос горбатый! – парировал Кенсу, гневно прищуриваясь. Цзытао мысленно ощупал свой нос и немного загрустил, но не подал виду, а продолжил с большим воодушевлением: - Хорошо, пусть это будет Лухан-хён. Дальше Лухан-хён, Сехун и Бэкхён-хён идут с книгами. Мимо должны проходить Крис-хён, Кенсу-хён и Чанёль-хён. Крис-хён должен отвлекать внимание Чанёль-хёна интересным разговором про… - Сиськи! – ляпнул Сехун и получил смачный подзатыльник от Лухана. - Зубочистки! - встрял Чен. - Целлюлит! – резюмировал Чонин. Тао пожевал нижнюю губу и сказал: - Про … про… творчество Пикассо. - Мне не нравится этот профан, мое искусство намного глубже! – выпятил губы куриной жопкой Ифань и горделиво вздернул брови. Тао вспомнил его последний шедевр «Весенняя тоска», на котором была изображена расплющенная брюссельская капуста вперемешку с голубиными какашками, нервно сглотнул и поспешно пробормотал: - Гхм… Ну хорошо, ты можешь поговорить с ним о своем творчестве… Только сильно не усердствуй. А потом, - он мстительно покосился на Кенсу и выпалил: – Чонин-хён должен окликнуть Кенсу-хёна и кинуться к нему, тот должен броситься от него бежать, толкнуть Бэкхёна, ну, а дальше все по сценарию Лухан-хёна! «Это тебе за мой нос, сучка», - удовлетворенно подумал Тао, с легким злорадством наблюдая за тем, как загораются глаза Чонина и вытягивается лицо Кенсу. - Но… - было начал До, но Ифань прервал его, хлопая в ладоши: - Это идеальное завершение плана! – Он похлопал зардевшегося Цзытао по плечу и радостно добавил: - Все роли распределены, и завтра мы сможем воплотить наш план в жизнь! - Постойте, а что будут делать остальные? – внезапно спросил очнувшийся Исин. Ифань покусал нижнюю губу и ткнул его в щеку: - Ты будешь сидеть на подоконнике и следить за обстановкой. Ты, - он посмотрел на мирно допивающего свой коктейль Лухана, – поможешь Сехуну, когда он будет подходить к Джунсу-сонсэнниму насчет доклада. - Чем помогу? – меланхолично отозвался Лухан. – Покажу ему свои ляжки? На них нет целлюлита. - Будешь его морально поддерживать, - нашелся Ифань. – Вы же как-никак пара. - Он меня обижает, - пожаловался Сехун прежде, чем Лухан снова заткнул ему рот. На этот раз пирожком. - Чондэ и Минсок-хён будут прогуливаться в стороне и создавать нужную атмосферу. - Ифань строго покосился на достраивающего Тадж-Махал из зубочисток Чена. Тот поморгал и неуверенно уточнил: - Это как? - Ну, не знаю, - пожал плечами Ифань. – Пообнимайтесь. Пофлиртуйте. Сделайте так, чтобы гейские флюиды витали в воздухе. - Эй, - снова завелся Минсок. – Я мужик! Я сильный! Я крутой! Я натурал! - Тихо, мы знаем, - Чондэ успокаивающе погладил его по руке. – Хочешь, я куплю тебе пирожок? Минсок зарделся и шмыгнул носом: - Но только с вишенкой… - Конечно, - просюсюкал Чондэ, умиленно сверкая в его сторону блестящими глазками. – Вишенки – это так мужественно! - Вот ванильные педики! - прошептал на ухо Сехуну Лухан. Тот осторожно отпил из большого стакана с клубничным коктейлем, украшенным ягодками и взбитыми сливками, и кивнул: - Не говори. То ли дело мы, настоящие альфа-самцы! - А что буду делать я? – робко спросил Чунмен. - У тебя будет самая важная роль! – Ифань напустил на лицо важное и серьезное выражение. – Ты купишь всем по булочке с кремом в столовой. Или даже по две. - Опять вам нужны мои деньги, - грустно пробубнил себе под нос Чунмен, обреченно кивая. – А я, между прочим, отлично играю на клавесине. - Погодите, а что будете делать вы с Тао? – с подозрением в голосе спросил Сехун. Ифань посмотрел на него глазами, полными искреннего удивления: - Как что? Мы с Тао запремся в кладовке с мячами, будем в щелочку следить за разворачивающимися событиями и по телефону руководить операцией. Тао ахнул и положил руку ему на плечо: - Я только что хотел это предложить! - Мы читаем мысли друг друга! – голос Ифаня понизился до интимного шепота. Он развернулся лицом к неотрывно смотрящему на него Цзытао и встретился с ним глазами. Просторное помещение Макдональдса наполнилось нереально сильными и галактическими гейскими флюидами. Настолько сильными, что уборщица задумчиво приобняла стоящую неподалеку статую Рональда Макдональда, а сидящие за соседним столиком дети подавились картошкой. Лухан кашлянул, разрушая прекрасный момент трогательного единения душ. Ифань вздрогнул и громко воскликнул: - Отлично, я рад, что все, наконец-то, встало на свои места! – Он торжественно поднял вверх свой стакан с кока-колой. – Выпьем же за успех нашего Суперкрутого Галактического Плана! - Гэгэ, он просто космический! – поддакнул Тао, поднимая коктейль. Остальные с одобрительными возгласами чокнулись своими напитками. - Ифань-гэгэ, знаешь, я очень давно хотел задать тебе один вопрос, - голос Тао понизился до интимного шепота. Ифань невольно зарделся и наклонился к Цзытао: - Какой же? - Что все-таки значит это «курилесс курилесс, шут анонимус»?! Я всю Википедию перерыл, но так и не смог найти ответ! ***** - Сехун, повтори еще раз, - преподаватель биологии Ким Джунсу смотрел на смущенно переминающегося с ноги на ногу О с легким удивлением. – Я правильно понял, что ты хочешь делать доклад про... целлюлит? Сехун издал сдавленное мычание. Стоявший рядом с ним Лухан весьма ощутимо пихнул его локтем в бок. О ойкнул и энергично закивал головой: - Да, сонсэнним, я давно об этом мечтаю! Я даже материалы уже подготовил. – Он показал рукой в сторону лежащей на столе кипы весьма увесистых книг. Джунсу взял одну из них в руки и уставился на обложку: на ярко-розовом фоне была изображена очень тучная дама в купальнике, сжимающая в одной руке огромный бутерброд с колбасой, а в другой – маленькую плошку салата. Женщина смотрела на сэндвич вожделеющим взглядом, а под ней красовалась ярко-желтая надпись «Хлеб – наш враг! Салат – наш любовник!». Онемев на некоторое время от такого визуального шока, Джунсу издал легкое блеяние и посмотрел на Сехуна немного контуженным взором: - Но… мы же с вами проходим кольчатых червей… Сехун уставился на книжку в руках Джунсу-сонсэннима будто завороженный. Толстая женщина манила и притягивала его внимание к себе и купальнику, хотя сознание О всячески этому противилось. Сехуну срочно захотелось съесть пару пончиков, и он сглотнул слюну. Воцарилось напряженное молчание. Лухан окинул взглядом замеревших как каменные изваяния учителя Джунсу и Сехуна, тяжело вздохнул и, осторожно разжав Киму пальцы, выдернул у него из рук дьявольскую книжку. Затем поднял на Джунсу-сонсэннима взгляд честных, широко распахнутых карих глаз и проникновенно сказал: - Понимаете, сонсэнним, для Сехуна целлюлит – это очень больная тема. О издал сдавленное хрюкание. Джунсу-сонсэнним непонимающе заморгал и окинул внимательным взглядом тощие ляжки Сехуна. - Вы понимаете, - вдохновлено продолжил Лухан, незаметно щипая О за худой зад. – У Сехуна… эээ… а… триптовахтогрипофобия! В классе вновь воцарилось молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием шокированного Сехуна. Джунсу-сонсэнним приоткрыл рот и повторил: - Триптовахтогрипофобия?! - Это так называется боязнь заболеть целлюлитом, - со скорбным видом закивал головой Лухан. Он прочувственно шмыгнул носом и положил руку на плечо стоявшего как истукан Сехуна: - Бедный Сехун постоянно борется с ужасающими последствиями своих страхов! Он панически боится полных женщин, не ест после шести и каждый вечер втирает себе в попу антицеллюлитный крем! Он даже организовал клуб анонимных триптовахтогрипофобов! Джунсу посмотрел на О с нескрываемым уважением: - И много вас таких? – спросил он Сехуна. - Эээээ, - протянул О и ойкнул, вновь ощутив сильный щипок Лухана, - достаточно. - Ты молодец! – проникновенно сказал Джунсу-сонсэнним, хлопая его по плечу. – Ты борешься со своими страхами и смело смотришь им в лицо! Я разрешаю тебе сделать доклад, чтобы ты смог всем продемонстрировать свою силу духа и встретиться лицом к лицу с самым главным своим врагом! Внезапно он понизил голос и шепотом добавил: - Я, кстати, тоже страдаю от редкой фобии. Я боюсь резиновых уточек для ванной. - Ооооо, - изрек Лухан, нервно закашлявшись. Джунсу-сонсэнним скорбно закивал головой: - Этот ужасный кошмар преследует меня с детства! Но я тоже пытаюсь с ним бороться. Недавно я просидел в ванной, полной резиновых уточек, целых десять минут! И даже ни разу не звал маму! В комнате воцарилось шокированное молчание. Наконец Лухан выдавил из себя: - Это замечательное достижение! Да, Сехун? - Гхм, - отозвался О. Лухан схватил его за локоть и поспешно сказал: - Ну… мы пойдем? А за книжками мы тогда друзей пришлем! Спасибо за помощь, сонсэнним! – Он поклонился Джунсу и на крейсерской скорости вылетел из класса, волоча за собой несопротивляющегося О. Как только они оказались за пределами комнаты, Лухан выдохнул и пробормотал: - Боязнь резиновых уточек! Надо же… - Какого черта ты сказал, что у меня трихто… фуфто… - негодующий Сехун запнулся на сложном слове. – Откуда ты вообще это взял?! - Придумал! – пожал плечами Лухан. – Скажи спасибо, что я не сказал, что у тебя импотенция. – Едко добавил он. – И вообще, пойдем, нам надо еще Бэкхёна обрабатывать. «Я тебе покажу, какой я импотент! Ты у меня точно херофобию приобретешь – боязнь моего большого и могучего Жезла любви!, - мстительно подумал Сехун, покорно следуя за Луханом. – Месяц жопа болеть будет!» ***** - Эта кладовка немного тесная, тебе не кажется? – пропыхтел Ифань, задевая нос Тао локтем. Тот взвыл и прогундосил, хватаясь за покрасневший орган обоняния: - Надо было посылать следить сюда каких-нибудь коротышек! Как Кенсу или Минсок! - Ты что! – воскликнул Ифань, преисполняясь благородного возмущения и отплевываясь от воротника форменного пиджака Цзытао, лезущего ему в нос. – Как можно доверять такую важную руководящую миссию этим дуракам! То ли дело мы – настоящие лидеры и руководители! Он взмахнул рукой, сшибая с полки сразу несколько баскетбольных мячей. Те моментально, подчиняясь законам гравитации, посыпались прямо на голову Ифаня. Тот ойкнул и слегка навалился на Тао, держась за покрасневший лоб. - Это очень опасная миссия! – пробормотал Цзытао, потирая припухший нос. - Не говори, - Ифань потряс головой, пытаясь избавиться от головокружения. – Сплошные травмы! - О, я вижу Сехуна и Лухана! – Тао молниеносно выхватил из кармана мобильный телефон, попутно довольно ощутимо заезжая Ифаню в живот. Тот в ответ ойкнул и весьма цветисто выругался на китайском. Тао уважительно на него покосился и нажал на кнопку вызова: - Опасные коршуны, опасные коршуны! Китайский Гепард на связи, - зашептал Цзытао в трубку, вытаращив глаза от переполняющих его эмоций. На другом конце провода Сехун издал озадаченный возглас и неуверенно переспросил: - Что? - Эти идиоты так и не выучили свои позывные! – страдальчески простонал Цзытао. Ифань возмущенно округлил глаза: - Дилетанты! - Давайте уже, обрабатывайте Бэкхён-хёна! – злобно зашептал Тао, внезапно почувствовав, как ему в зад уперлось что-то твердое. Он поднял на Ифаня вопросительный взгляд. Тот засопел и пояснил: - Футбольный мяч. - Оу, - отозвался Цзытао, в глубине души чувствуя легкое разочарование. Тем временем Бэкхён сверлил недоверчивым взглядом переминающегося с ноги на ногу Сехуна и сладко улыбающегося Лухана. Наконец он вкрадчиво уточнил: - То есть, вы хотите, чтобы я помог вам тащить двадцать с лишним толстенных книг про целлюлит? - И еще одну – про растяжки на попе, - ляпнул Сехун. Лухан закатил глаза. Бэкхён заморгал и возмущенно воскликнул: - Лухан-хён, этот дебил что, тебе свой долбоебизм половым путем передает?! - Вполне возможно, - задумчиво отозвался китайский студент. Бэкхён фыркнул: - Почему именно я?! Попросили бы Чонина или, например, - он слегка зарделся, - Чанёля… - Чонин занят очень важным делом, - поспешно сказал Сехун. Бэкхён одарил его скептическим взглядом: - Опять домогается Кенсу? Сехун угрюмо промолчал, ковыряя пол носком ботинка. Лухан вновь ослепительно улыбнулся и положил руку на плечо Бэкхёна: - Понимаешь, просто… Просто Чанёлю нравятся сильные парни! - О! – отозвался Бэкхён, моментально приобретая заинтересованный вид. - И те, которые любят читать! – добавил Сехун, благоразумно умолчав, что из всех книг Чанёль предпочитает комиксы и журналы старшей сестры про моду и секс. - И мы хотели тебе помочь! Если Чанёль увидит тебя, несущего тяжелый груз, да еще и книги... - красноречие Лухана закончилось, и он требовательно уставился на Сехуна. Тот вдохновленно закончил: - То он моментально в тебя влюбится! Повисло напряженное молчание, прерываемое лишь задумчивым сопением Бэкхёна. Внезапно он шмыгнул носом и растроганно сказал: - Это так мило, что вы решили мне помочь! – Он похлопал Сехуна по плечу. – То есть, я хотел сказать, что я натурал и не питаю к Чанёлю никаких чувств! - Конечно-конечно, мы помним! – хором отозвались Лухан и Сехун. Бэкхён напряг мышцы и выпятил грудь вперед: - Давайте же, показывайте, где ваши книги! - Ура, они пошли в сторону кабинета, им удалось его уговорить! – возбужденно зашептал Тао. Ифань вскинул руки в победном жесте, моментально обвалив на себя связку мячей для волейбола. Проходящий мимо физрук Ли Донхэ услышал в кладовке подозрительный шум и собрался было зайти, чтобы посмотреть, что происходит, но замер на месте и грустно вздохнул. Злосчастное помещение использовали для своих извращенных утех все, кому не лень, и Донхэ меньше всего хотелось сейчас наткнуться на своего непосредственного начальника, директора Чонсу, которого в очередной раз нагнул раком трудовик Канин. «Кругом одни пидорасы!» - мрачно подумал Донхэ, благополучно забыв про тот факт, что он сам уже несколько лет состоит в отношениях с тренером школьной команды по футболу Ли Хекджэ. Ифань выплюнул изо рта попавший туда мячик для пинг-понга и выдохнул, будто пловец перед сложной дистанцией: - Ну, я пошел! Нам с Кенсу предстоит привести Чанёля сюда. - Гэгэ, постарайся вернуться невредимым, - Тао шмыгнул носом, старательно сдерживая скупую мужскую слезу. Кладовка моментально наполнилась атмосферой грусти и тяготы расставания. Для полноты антуража не хватало грустной медленной музыки. - Я оставляю руководство операцией на тебя, - Ифань почесал нос и вручил Тао один из баскетбольных мячей. – Это тебе. Ифань помахал Тао, что в условиях тесноты помещения больше походило на стук рукой об стенку, и, споткнувшись, пафосно вывалился из кладовки. - Удачи, гэгэ! – прокричал Цзытао, прижимая мяч к груди и прочувственно вздыхая. Он осторожно прикрыл дверь и набрал номер на телефоне, выглядывая в щелочку: - Что вы так уныло пидорасите? – сердито зашептал он в трубку, глядя на прогуливающихся туда-сюда по коридору Чондэ и Минсока. – Сделайте атмосферу сексуальнее! - Как сексуальнее? – пробормотал Чен в наушник, вопросительно косясь на Минсока. Тот зарделся и, поколебавшись, расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке. Подумав, он расстегнул еще и вторую. - Хороший шаг! – одобрительно закивал головой Чондэ и снял с себя форменный галстук. Он покосился в сторону кладовки и радостно заявил: - Доволен? Мы уже разделись! - И это вы называете «сексом»?! – от негодования Тао чуть не выронил доверенный ему Ифанем мяч. – Да в Ким Гура больше секса, чем в вас! Давайте, покажите мне страсть! Чондэ залился краской и осторожно обнял Минсока рукой за плечи. Тот моментально позеленел, но положил голову на плечо Чена и растянул губы в улыбке. Чондэ изобразил на лице невероятное счастье и процедил в наушник, не разжимая губ: - Ну как? - Уже лучше. - Великий критик и гуру отношений Цзытао выпятил губы куриной жопкой и велел: - А теперь ходите вот так по коридору и разговаривайте о чем-нибудь романтичном! Чондэ и Минсок, слегка переваливаясь, покорно побрели по коридору. Чондэ напрягся и выдал, опасливо посматривая в сторону кладовки, сквозь приоткрытую дверь которой лихорадочно поблескивали маньячные глаза Цзытао: - Эмммм… А ты любишь… зубочистки? В наушнике послышался возглас негодования и хриплая ругань на китайском. Минсок почесал нос и кивнул: - Да. Они такие… острые. - И деревянные, - добавил Чондэ, проходя мимо похрапывающего на подоконнике Исина. Немного помолчав, он неожиданно выпалил: - Хочешь прийти ко мне домой и посмотреть мою коллекцию зубочисток? Он зарделся и застенчиво затеребил рукав рубашки. Минсок покраснел и закусил нижнюю губу. В коридоре воцарилось молчание, прерываемое лишь тихим сопением Исина. В наушнике Чондэ послышался напряженный вздох и сдавленный шепот, в котором Чен едва разобрал тихое: «Гейские флюиды!». Чондэ побагровел, но неожиданно услышал голос Минсока: - Я согласен. Чен уставился на хёна вытаращенными от удивления глазами. Минсок зарделся и добавил: - Мне очень нравится, что ты делаешь из зубочисток. Твоя Эйфелева Башня была как настоящая! - Ах, спасибо! – просиял Чондэ. – Это ты еще не видел мой стеллаж с зубочистками великих людей! У меня есть даже зубочистка Ли Хёри! - Ооооо, - пораженно отозвался Минсок. - Вокруг меня одни дебилы! – простонал Тао в трубку. – Извращенцы-древофилы! И вообще, где Чунмен-хён с булочками?! Мне срочно нужна булочка с кремом! - Не знаю, - пожал плечами Чондэ, обходя с Минсоком уже десятый круг вокруг раскидистой пальмы в кадке. – Наверное, в очереди стоит. - У меня нехватка крема в организме! – в голосе Цзытао появились истерические нотки. – Сходите и приведите его сюда! С булочками! - Мы не можем! – хором отозвались Чен и Минсок. – Мы создаем романтическую обстановку. - Ах, точно, - цокнул языком Тао. – Тогда пните Исин-хёна и скажите, чтобы он привел Чунмен-хёна! Он все равно ничего не делает. - Тебе не кажется, что у Цзытао уважительная манера разговора проявляется как-то припадками? – шепотом сказал Минсок, застенчиво дергая похрапывающего Исина за ухо. – Он то использует суффиксы, то не использует… - Он же китаец, - дал наиболее логичное объяснение сией загадочной тайне мироздания Чен. – И у него нехватка крема в организме. Проснувшийся Исин сонно заморгал большими глазами. Чен пихнул его в бок и громко сказал: - Просыпайся! Тебе надо срочно найти Чунмен-хёна и привести его. С булочками. - А я не могу просто… - начал было Исин, зевая, но Минсок вероломно его перебил: - Нет. - Ну ладно, - обреченно вздохнул Исин и, спрыгнув с подоконника, медленно побрел в сторону столовой. - И без булочек не возвращайся! – крикнул ему вслед Чондэ. Внезапно в конце коридора показались три фигуры: две долговязые и одна миниатюрная. Увидев их, Тао подпрыгнул, обвалив на себя новую партию баскетбольных мячей, и громко заорал в наушник: - Тревога!!! Они ведут Чанёль-хёна! Полная боевая готовность, всем оставаться на своих местах! Романтичная обстановка!!! Чондэ подпрыгнул и на автопилоте прижал Минсока к себе практически вплотную. - Хён, ты такой… мужественный! – громко заявил он, хлопая ресницами и глядя на Минсока восторженными глазами. - Ах, Чондэ-а, а ты такой… такой… концептуальный! – практически проорал Минсок, косясь в сторону приближающихся Ифаня, Кенсу и Чанёля. Они широко заулыбались и в обнимку принялись синхронно шагать по коридору. Тем временем Ифань, крепко ухватив Чанёля за локоть, чтобы тот, не дай Бог, не вздумал сбежать, громко вещал: - Тебе обязательно понравится моя новая картина! Я назвал его «Снегопад в Нигерии»! Она очень напоминает, - Ифань скривился и мужественно продолжил: – Раннего Пикассо. - А может, не надо? – жалобно спросил Чанёль, - Я просто недавно поел… - Тебе обязательно понравится! – заверил его Кенсу, глядя на возвышающихся над ним Пака и Ифаня недовольным взглядом. «Дылды жопорукие, никогда больше не буду с ними рядом ходить!» -тоскливо подумал До, грустно вздыхая. Тем временем в другом конце коридора медленно брели Сехун, Лухан и радостный Бэкхён с большими стопками книг в руках. - А вы никогда не замечали, какие красивые у Чанёля брови? – радостно вещал Бён, совсем не обращая внимания на то, что у обоих его слушателей был немного безумный вид. – Они по форме практически идеальные дуги! Такая линия волос! Нет-нет, вы не подумайте, я не… - Ты не гей, ты просто очень внимательный! – хором отозвались измученными голосами Сехун и Лухан. О наклонился к китайскому студенту и страдальчески прошептал: - Я больше не могу слушать про ноздри, уши и брови Чанёля! Давай оглушим его, бросим книги и сбежим пить баббл-ти! - Терпи, Сехун-а, - пропыхтел Лухан, осторожно придерживая рукой пятый том энциклопедии. – Если мы сейчас этого не сделаем, то они нам потом все мозги вынесут. А твой ненормальный дружок Ифань и Тао им помогут. Тем временем напряженный Ифань, задумчивый Кенсу и Чанёль, уткнувшийся в телефон и занятый написанием очередного гениального твитта, неумолимо приближались. Чен и Минсок невольно схватились за руки, напряженно наблюдая за тем, как неумолимо сокращается расстояние между объектами Крутого Галактического Плана. Тао нервно запыхтел в трубку и набрал номер Чонина: - Чонин, они приближаются! – с легкими нотками истерики забормотал он. – Готовься, скоро твой выход. Вышеназванный Ким Чонин в это время маячил за монументальной колонной и осторожно выглядывал, следя за передвижениями Чанёля, Ифаня и Кенсу по коридору. При виде До, который выглядел трогательно хрупким по сравнению с двумя идущими рядом оглоблями, Ким умиленно вздохнул и подумал: «Ты же мой любимый коротышечка!» - О, смотри, навстречу нам идут ребята! – фальшиво бодро завопил Ифань, весьма невежливо тыкая пальцем в мрачного Сехуна. – Привет, Сехун, Лухан, Бэкхён! - Бэкхён? – встрепенулся Чанёль, едва не роняя телефон. - О Боже, смотри, Бэкхён, это же Ифань, Чанёль и Кенсу! – радостно заорал Лухан, надеясь, что скоро его мучения будут закончены. – Сам Пак Чанёль вместе с его прекрасными бровями и ноздрями! - И ушами! – поддакнул Сехун. Напряжение нарастало. Чанёль и Бэкхён встретились глазами и зарделись. Между ними оставалось буквально пара метров… - Давай!!! – завопил Тао, едва не выпадая из кладовки и обваливая на себя связку воланчиков. Чонин издал утробный вопль и с криком «Кенсу-хён!» бросился в сторону До. Кенсу весьма ненатурально взвизгнул и, ловко толкнув Чанёля локтем вперед, побежал назад по коридору, посверкивая пятками. Лухан и Сехун моментально расступились, давая стремительно бегущему Чонину дорогу. Тот незамедлительно врезался в Бэкхёна, ловко подставив ему подножку. Бён громко вскрикнул и начал заваливаться вперед, прямо в объятия опешившего Чанёля. Казалось, осталось совсем немного до того, чтобы Крутой Галактический План воплотился в жизнь. Чондэ и Минсок трогательно обнялись, наблюдая за происходящим, вытаращив глаза. Ифань весьма неэстетично раскрыл рот, а Тао навалился на двери кладовки, выплевывая изо рта воняющий резиной воланчик. Но в этот момент в дело вмешалась коварная судьба. Из-за поворота показался стремительно бегущий завуч по воспитательной работе Чо Кюхен. Кюхен торопился не случайно: только что его давний бойфренд Ли Сонмин прислал ему интригующую СМС, в которой сообщал, что уроки у него закончились, он купил две булочки с кремом, и сегодня на нем нет нижнего белья. Поэтому господин Чо летел к нему на всех парах, предвкушая страстный секс на томиках Шекспира и вкусные булочки с чаем после. Он поравнялся с Бэкхёном и Чанёлём и внезапно резко споткнулся, подаваясь вбок, прямо между Паком и Бёном. Бэкхён обрушился на него с громким воплем, опрокидывая его прямо на пол. Сверху посыпались толстые книги, посвященные проблеме целлюлита. Некоторое время в коридоре царила пугающая тишина. Господин Чо подозрительно молчал, придавленный хнычущим Бёном и семью томами с толстыми женщинами на обложках. Внезапно со стороны кладовки раздался приглушенный китайский мат и громкий шум. Дверь резко распахнулась, и прямо под ноги ошеломленным школьникам вывалился растрепанный Тао, прижимая к себе мяч и мобильный телефон. Он сдул со лба волосы и ослепительно улыбнулся: - Приветик. Придавленный завуч Чо подал признаки жизни, начиная барахтаться под навалившимся на него Бёном. Бэкхён ойкнул и моментально поднялся на ноги, заботливо выдергивая Кюхён-сонсэннима из-под кипы книг. Вид завуч имел весьма устрашающий: широко распахнутые глаза практически сливались по цвету с его пурпурным галстуком. - А мы тут это… - нарушил молчание Сехун. – Доклад про целлюлит делаем! Кюхен побагровел и набрал воздух в легкие. Кенсу прижался к позеленевшему Чонину и тихо заскулил. - Ко мне в кабинет! Живо!!! – заорал завуч во всю свою мощь легких – Все!!! И ты, с мячиком для пинг-понга в жопе, - он ткнул пальцем в по – прежнему лежащего на полу Цзытао, – тоже! - Это воланчик, - пискнул Тао. Кюхен-сонсэнним нехорошо прищурился: - Я тебе сейчас туда баскетбольный мяч засуну! В мой кабинет, все, и побыстрее! - Что здесь происходит? – раздался откуда-то сбоку низкий голос. К ним спешным шагом приближался второй завуч по воспитательной работе Шим Чанмин. - Нам пиздец, - прошептал Сехун на ухо Лухану. - Ну почему, пиздец, - отозвался тот, страдальчески шмыгая носом. – Это уже не пиздец. Это уже мандухуямба галактического масштаба! ***** «Найди Чунмен-хёна, найди Чунмен-хёна!», - недовольно бубнил себе под нос медленно плетущийся по коридору Исин. – А где я должен его найти? В столовой его нет, в туалете тоже… Я даже в женскую раздевалку заглянул! Чунмен действительно испарился самым загадочным образом. Вместе с булочками. - Где его носит? – пробормотал Исин и в сердцах пнул дверь, ведущую в школьную лабораторию химии. Та со скрипом подалась вперед, и внезапно Исин заметил в проеме сидящую к нему спиной худощавую фигуру. - Хён! – радостно завопил Исин, вбегая в класс. – Вот ты где, хён! А я тебя уже обыскался! Куда ты пропал? Там Галактический План в самом разгаре, и все ждут булочек… В этот момент молчащий Чунмен резко обернулся и посмотрел на замеревшего Исина маньячными нечунменовскими томными глазами. Пиздец подкрадывается незаметно даже к таким хорошим мальчикам, как Чунмен. Поглощенный обсуждением и разработкой Крутого Галактического Плана, он совсем забыл, что день его реализации выпадает ровно на второй четверг месяца. Тот самый день, когда в скромном и тихом Ким Чунмене просыпалась она – отвязная тайская шалава Сунь Вунь. - Х-х-хён, - прозаикался Исин, наблюдая за тем, как Чунмен широко раздвигает ноги и облизывает губы. Чунмен стрельнул в него глазами и тоненько захихикал: - Длиа тебйа йа магху бить кем уходна, крысавчик! – Он подвигал бровями и потянул к Исину загребущие ручки. – Минет – десять долларава, анала – двадцати долларава, пастайанним клийентанама – скыдка! - А как же булочки? – ляпнул ошарашенный Исин, в ступоре наблюдая за тем, как Чунмен расстегивает рубашку, обнажая безволосую грудь. Тот с готовностью закивал головой: - Да можна и в булочки! – Он повернулся к Исину задом и томно облизнул губы. – Ах ти, жалуууун, - кокетливо протянул он, отклячивая попу. - Мама! – взвизгнул Исин, отпрыгивая от него к доске. – Я не такой! Я люблю единорогов! - Йа длийа тибя будю ким уходна! – с готовностью воскликнул Чунмен, хватая с учительского стола указку и на ходу расстегивая штаны. – Хочеша, вот така будю единорохом? – Он засунул указку себе в рот и призывно посмотрел на Исина. – Или моху единорохом в булощки! С этими словами он стал быстро снимать с себя трусы. В этот момент прекрасные мечты Исина о счастье в окружении прекрасных единорогов обратились в пыль. Он с ужасом смотрел на то, как Чунмен, кряхтя, становится к нему голым задом и наклоняется, сжимая в руке указку. «Ненавижу единорогов, они все озабоченные и пихают себе рога куда ни попадя!» - промелькнуло в воспаленной голове бедного Исина. - Не приставай ко мне, извращенец! – заорал он и на крейсерской скорости бросился из класса. Следом за ним побежал и Чунмен, на ходу натягивая на себя трусы и крича высоким голосом: - Куда ти?! За двадцати долларама йа будю ощень харошинама единорохом! Куда ти хочэшь, туды рох и вставлю! Указка осталась одиноко лежать на засыпанном мелом полу… ***** - В принципе, все закончилось не так уж плохо, - бодро сказал Ифань, потирая покрасневшее ухо, за которое его около двадцати минут таскал по всему кабинету разъяренный завуч Чо. - И что хорошего?! – злобно пробормотал Чондэ. – Нам влепили по выговору, на нас сорок минут без перерыва орали Шим-сонсэнним и Чо-сонсэнним, и мы так и не свели Чанёля и Бэкхёна! Ифань покосился в сторону радостно насвистывающего Чанёля. Тот как раз сидел, уткнувшись в телефон, и строчил очередной гениальный твитт про любовь, тоску и еду. - Зато ты договорился с Минсок-хёном о встрече, - нашелся он, глядя на покрасневшего Чондэ. Тот шмыгнул носом и ответил: - Это да. Воцарилось молчание, прерываемое лишь сосредоточенным сопением Лухана и весьма фальшивым свистом Чанёля. - Если что, я не гей, - убедительно заявил Чондэ, мысленно уже готовя план экскурсии для хёна, дабы продемонстрировать лучшие экземпляры своей коллекции. - Мы знаем, - хором отозвались Ифань и непривычно довольный Чонин. – Это все гейские флюиды Чанёля и Бэкхёна! - Именно, - усердно закивал головой Чондэ. - А меня сегодня Кенсу-хён обнял! – радостно заявил Чонин. – Сам! Правда, потом он едва не сломал мне челюсть, но это стоило того! - Этот Кенсу страшный человек! – покачал головой Ифань. – Страшно представить, что будет, когда вы, наконец, потрахаетесь! - А что теперь будем делать с этими? – Чондэ кивнул в сторону злобно ругающегося Чанёля, придумывающего хлесткий ответ для разбушевавшейся стервы Сисечки Тэён. Ифань покосился в сторону маньячно блестевшего глазками Пака и вздрогнул, потирая саднящие уши: - Ну их в задницу, пусть сами разбираются! А их гейские флюиды мы переживем, мы же крутые и сильные! Выдав эту воодушевляющую гетеросексуальную сентенцию, Ифань украдкой написал СМС сидящему в соседнем классе Тао. Они как раз обсуждали новый, еще более крутой Галактический План – по вычислению коварного вора, регулярно забирающего туалетную бумагу из мужского туалета на первом этаже. - Кстати, а где Исин-хён? – неожиданно спросил Сехун, отрываясь от своих записей и вертя головой. – И Чунмен-хён? Вы же вроде посылали их за булочками с кремом! - И правда! – забеспокоился Ифань. – Я совсем про них забыл! Внезапно его лицо исказилось гримасой досады. Он хлопнул ладонью по столу и цокнул языком: - Я понял! Эти козлы не смогли устоять перед соблазном булочек и сбежали! Чтобы съесть их все и ни с кем не делиться! - Вот гады! – возмутился Чондэ. – Чтобы у них жопы слиплись! - И диатез начался! – вторил ему расстроенный Ифань. Раздался звонок на урок. Сехун захлопнул книгу, сделал глубокий вдох и поднялся на ноги: - Ну, я пошел! - Что это с ним? – озадаченно спросил Чонин. Лухан страдальчески вздохнул: - Вы забыли об одной очень важной части Крутого Галактического Плана – Сехун должен делать доклад о целлюлите. - А мы… - Ифань начал меняться в лице. - А мы сейчас будем полтора часа его слушать, - мрачно отозвался Лухан. У доски раздался возбужденный голос Джунсу-сонсэннима: - Ребята, сегодня у нас особенный урок! Один из наших учеников подготовил прекрасный доклад, посвященный такой проблеме, как целлюлит, и способам борьбы с ним. Поприветствуем же О Сехун-ши! - Спасибо, - послышался меланхоличный баритон Сехуна. – И начну я, пожалуй, со следующего. Вот на этой картинке изображено несколько очень толстых целлюлитных женских ног… Ифань, Чондэ и Чонин дружно позеленели. Лухан вздохнул и развернулся в сторону приоткрытой двери в кабинет. И замер. В щели показались два крепких плечистых мужчины в черных костюмах, прижимающих к себе царапающегося, что-то орущего Чунмена со спущенными штанами. До Лухана донеслось что-то похожее на «Скоростной минет всего за трыдцати долларама!» Следом за ним промелькнул бледный Исин и преподаватель по литературе Ли Сонмин, выглядевший слегка контуженным. К груди Исин прижимал заляпанную в чем-то указку и свой немного пожеванный галстук. «Значит, все-таки не булочки!» - мелькнуло в голове у обалдевшего Лухана. А Пак Чанёль в это время сидел счастливый за своей партой и даже и не подозревал, что послужил причиной целой серии нелепых и странных событий. Он мирно переругивался с Сисечками Тэён в твиттере и думал о том, что сегодня Бэкхён был очень красивым. И он выглядел таким мужественным и умным со всеми этими книгами в руках. Даже не подозревая о том, что тот самый Бён Бэкхён сидит сейчас в соседнем классе и строчит злобный пост о том, какие у него, Прессачка Дары, кустистые мерзкие брови. Думая при этом о том, что это убожество не сравнится с прекрасными бровями Чанёля. Которые, как известно, напоминали практически идеальные дуги.