Tweet me yo mention.

Глава пятая, в которой Минсок познает, чем ковыряется в зубах Пак Бом, бухгалтер Ли Минху ввязывается в спор в Интернете и неожиданно обретает Просветление, Исина мучают ночные кошмары эротического содержания, а Кенсу внезапно испытывает неконтролируемой приступ ревности. "Холодильник - моя жена!"(с) Чанмин, DBSK - Вазьми минйа, мой кафбой! – раздался в голове Исина страстный и немного шепелявый шепот. Чунмен, одетый в кигуруми единорога, выгнулся на кровати и призывно облизал губы. Он взял в руки длинную указку и стал медленно нанизывать на нее аппетитную булочку с кремом. Исин попятился назад и наткнулся на стену, чувствуя, что начинает возбуждаться… Он открыл воспаленные глаза и сдавленно прохрипел: - Срань Господня! Кошмары с участием Ким Чунмена преследовали несчастного китайца уже неделю. Коварный извращенец томно подмигивал Исину, размахивал перед его носом измазанной в креме указкой и говорил всякие пошлости высоким голосом с каким-то странным акцентом. - Шлюха! – с чувством воскликнул Исин, ударяя кулаком по стене. Сидящая в соседней комнате мама услышала его негодующий возглас, вздрогнула от стука, но осталась сидеть на месте. Потому что, несмотря на то, что Исин ходил злой, сонный и постоянно бубнил что-то про «похотливых шалав», он сделал то, о чем давно мечтали его родители. На пятый день ночных кошмаров с участием Сухо в костюме единорога Исин взял все свои вещи с прекрасными сказочными созданиями, коих за долгие годы фанатства единорогами накопилось немало, сложил их в полиэтиленовые мешки и торжественно выкинул в большой мусорный бак. Утром мусоровоз увез чудесное и безоблачное детство Исина вместе с его мечтами о том, что однажды, с помощью умения азиатских пластических хирургов, он станет восхитительным единорогом и будет скакать со своими собратьями по зефирным полям и какать радугой. В то, что единороги какают мармеладками, Исин категорически отказывался верить, называя это ересью и дурацкими мифами. Исин провожал тоскливым взглядом все свои подушки, фигурки, футболки, трусы с мифическими рогатыми лошадками и грустно плакал. Его родители тем временем орали благим матом от счастья, пели пасквильные песенки на китайском и открывали шампанское в гостиной. Исин сердито надулся и пробубнил в подушку: - Мерзкий тупой Чунмен! Самое интересное, что после того самого злополучного дня, когда Сухо продемонстрировал ему свой тощеватый зад и предложил заняться разными возмутительными вещами «всехо за трыдцать долларама», он вел себя как ни в чем не бывало. Исин бросал на весело переговаривающегося с приятелями одноклассника тоскливые взоры и печально вздыхал. «Вот шлюха! - думал Исин, не реагируя на занудный бубнеж Ифаня под ухом и истеричные вопли Кенсу, которого Чонин в очередной раз пытался зажать возле автомата с шоколадками. – Поматросил и бросил! А теперь изображает, что невинный и милый, ишь, пуговицы на рубашке до самого верха застегнул!» Исин просто не подозревал, что после дня отчаянного шлюхования в образе Сунь Вань, Чунмен никогда ничего не помнит. Что было по-своему прекрасно для его детской психики. Не каждому же приятно проснуться и наутро узнать, что ты размахивал своими трусами в школе для мальчиков в Пусане и орал уборщице, чтобы она тебя «швабрама отимейла!». Исин перевернулся на бок и прикрыл глаза, тщетно пытаясь заснуть. Перед глазами моментально возник Чунмен в форменном пиджаке, который смотрел на него невинными глазами, смущенно хихикая и что-то шепеляво повторяя про «булощки». Исин взвыл и стал биться головой об стену. Мама в соседней комнате вздрогнула, но все-таки не пошевелилась. «Комаров убивает!» - убедила себя она, благополучно забыв про то, что на дворе апрель. Тем временем Исин мужественно пытался изгнать из воспаленных мыслей образ коварного Ким Чунмена. «Надо посчитать овечек, - мелькнуло в гудящей голове Исина. – Это точно помогает заснуть». Он лег на подушку и закрыл глаза. В голове начала медленно проявляться прекрасная идиллическая картинка: зеленый лужок, покрытый золотистыми одуванчиками, ярко-голубое небо с белыми пушистыми облаками, аккуратный забор, выкрашенный в красивый светло-коричневый цвет… «Как хорошо!» - блаженно подумал Исин, развалившись «звездочкой» на кровати и широко улыбаясь. Вот по лужку понеслись пушистые белоснежные овечки. Исин отогнал от себя мимолетную мысль о том, что одна из них мордой чем-то смахивает на сонного Цзытао, и стал медленно считать грациозно перепрыгивающих через забор овечек: - Одна… Две…Три…Четыре… Пять… - бормотал Исин, сладко вздыхая и постепенно обретая гармонию с самим собой. Жизнь перестала казаться такой страшной и запутанной. Голова Исина медленно начала затуманиваться, погружая его в такой долгожданный и сладкий сон… - Пиатнадцять долларама! Прямо позади обалдевших овечек раздался цокот копыт, и на фоне всей этой пасторальной картины возник абсолютно голый Чунмен верхом на единороге. Он подмигнул опешившему Исину и проникновенно сказал: - Ну, чего же ты ждешь? Ты же меня хочешь! Даже больше, чем булочку с кремом! Исин взвизгнул и упал с кровати. Мама за стеной обреченно вздохнула и сделала звук у телевизора погромче. - Это пиздец! – мрачно резюмировал Исин, потирая ушибленный затылок и подтягивая свои пижамные штанишки, украшенные изображениями веселых кроликов. – Проститутка! Он поднялся на ноги и вышел из комнаты, основательно хлопнув дверью. Мама выглянула из спальни и опасливо спросила: - Сынок, ты куда? Исин смерил ее тяжелым взглядом и отрывисто сказал: - За своей нычкой. Мама вздрогнула и забормотала, хватаясь за дверной косяк: - За деньгами на твою пластическую операцию?! Но, но мы же думали, что ты разлюбил единорогов… - Разлюбил, - кивнул головой Исин и громко шмыгнул носом. Мама облегченно вздохнула. - Тогда зачем тебе твоя заначка? Ты хочешь купить себе конфет или чипсов? Или… - Она сделала большие глаза и шепотом спросила. – Пива? Исин возмущенно воскликнул: - Мама, ну ты что! Мне же всего семнадцать, я еще маленький для пива! С этими словами он развернулся и пошел в сторону лестницы. Мама не вытерпела и крикнула ему вдогонку, сгорая от любопытства: - Так, на что ты хочешь потратить свои деньги? - На тайскую шлюху, - спокойно ответил Исин, спускаясь по лестнице. Мама шокированно хрюкнула и ухватилась рукой за косяк. В ее голове моментально промелькнула мысль: «Чертов корейский воздух, он плохо влияет на моего мальчика! - Она тяжело вздохнула. – Пусть будет шлюха, главное, про наклеечки с единорогами забыл!» ***** - Сейчас я продемонстрирую тебе самую интересную часть моей коллекции! – жестом фокусника Чондэ показал на большой стеклянный стеллаж, заполненный прозрачными колпаками с табличками. - О, разве что-то может быть интереснее твоей точной копии Джастина Бибера из португальских зубочисток? – заинтригованно спросил Минсок, глядя на Чена широко распахнутыми глазами. Чондэ подавил в себе навязчивую идею ущипнуть хёна за пухленькие щечки и застенчиво ответил: - Сейчас я покажу тебе то, чего ты не видел никогда в жизни! – Он схватил Минсока за руку и подвел его к стеллажу. – Мою коллекцию зубочисток известных людей! Минсок присмотрелся и опешил: на полках шкафа были расставлены стеклянные колпаки, внутри которых на специальных подставках лежали маленькие деревянные палочки. - Ого! – вырвалось у Минсока. Чен гордо кивнул: - Здесь есть зубочистка Ли Хёри, зубочистка президента России, императора Японии и даже зубочистка Мино из Winner! - Самого Мино! – ахнул Минсок, преисполняясь священным фанатским трепетом. Чен любовно провел рукой по одному из колпаков и добавил: - И даже зубочистка G-Dragon’а… - Кстати, - Минсок посмотрел на одну из зубочисток и, чуть поколебавшись, громким шепотом спросил. – Ты знаешь, где находится эта Россия? Говорят, там на улицах ходят медведи с автоматами и дерутся балалайками, - Чен сделал страшные глаза и поежился. - Точно! – закивал головой Минсок. – Коммунисты пьют водку прямо из самоваров! - Ифань говорил, что там вкусное молоко, - задумчиво пробормотал Чондэ. – Интересно, откуда он это знает… Воцарилось неловкое молчание, прерываемое задумчивым сопением Минсока. Чондэ украдкой покосился на хёна и невольно залюбовался его изящными чертами лица. «Чертовы гейские флюиды Чанёля и Бэкхёна! - тоскливо подумал Чен, почесывая нос. – Это все из-за них, будь они прокляты!» Он повернулся к Минсоку и увидел, что тот смотрит на него в упор широко распахнутыми глазами. От неожиданности Чондэ сдавленно хрюкнул и выронил из рук подставку с зубочисткой Тэяна из Bigbang. - Ой, твоя зубочистка! – запричитал Минсок, наклоняясь. – Я ее подниму, чтобы вражеские микробы не касались микробов Тэян-хёна! - Нет, я ее подниму! – Чен опустился на колени. – Чтобы вражеские микробы не трогали твоих микробов! Они одновременно схватили деревянную палочку, соприкоснувшись пальцами. Минсок покраснел, Чондэ позеленел, зубочистка сохранила приятный светло-коричневый оттенок. - Я хочу получить твою зубочистку в свою коллекцию! – внезапно выпалил Чондэ, от волнения и переполняющих его эмоций ломая палочку пополам. И самое интересное, что он даже не заметил своего вероломного надругательства над ценным экземпляром коллекции. - Ты мне тоже нравишься, - прозаикался Минсок, нежно касаясь его ладони большим пальцем. Чондэ расплылся в глуповатой улыбке и промямлил: - Правда? - Чистая, - подтвердил Минсок, мило смущаясь. – Если хочешь, - он улыбнулся, – ты можешь прийти ко мне домой завтра и посмотреть мою коллекцию фарфоровых слоников. - Ооооо! – затрепетал Чондэ, - Это будет свидание? - Конечно, - закивал Минсок. – Моих родителей не будет дома, а презервативы, шампанское и виагра у меня вроде остались в верхнем ящике тумбочки… - Что? – переспросил Чондэ, робко приобнимая его за плечи. Минсок вздрогнул и закусил нижнюю губу: - Я говорю, купи вкусных пирожных. С вишенками. - Хён, ты такой милый и невинный! – воскликнул Чондэ. – Можно я поцелую тебя в щечку? - Лучше бы ты меня сразу как мужик засосал, - вполголоса пробормотал Минсок. - Что? - Ох, так сразу, это меня смущает, но… давай, - Минсок опустил глаза в пол и подставил Чену свою щеку. Тот осторожно ее поцеловал и радостно спросил: - Хён, а много у тебя фарфоровых слоников коллекции? - Очень много. Целых три. И один из шишек. Бедный Чондэ и не подозревал, насколько сильно гейские флюиды Чанёля и Бэкхёна и подработка в лесбийском сексе по телефону могут менять человека. И хорошо, что не подозревал. Потому что страпон, найденный позже в ящике с носками Минсока, и его матерные «Выеби меня, выеби меня, как свою шлюху!» во время их спонтанного секса на стиральной машине стали для него неожиданными и очень шокирующими открытиями. Но нельзя сказать, что неприятными. ***** Бухгалтер Ли МинХу был очень и очень зол. Причем, не только из-за того, что придирчивая госпожа Пак нашла ошибку в его ежеквартальном финансовом отчете, из-за чего ему пришлось заново пересчитывать расходы на туалетную бумагу и клей. МинХу сидел возле компьютера и с нарастающей злобой читал нелицеприятные высказывания какой-то особы, написанные в адрес сиятельной Вагины Сандары. «Она что, ненормальная?!» «Ее юмор такой убогий, о боже, покажите ей, где купить мозги!» «Лол, скринить и скринить ее тупые высказывания!» «Блядь, как можно уродиться на свет такой идиоткой?!» «Такие вот дуры и позорят фанатов 2NE1!» Последний твитт стал последней каплей в переполненной обруганным отчетом и не сошедшимся балансом чаше терпения Ли МинХу. Он с силой стукнул калькулятором по столу и сдавленно задышал: «Какая-то пигалица! - от ушей Ли МинХу, казалось, вот-вот пойдет пар. – Да как она посмела! Я дипломированный специалист, я бухгалтер в крупной компании! Да я даже собачку приучил какать на улице! Как смеет эта неполовозрелая профурсетка писать такое в мой адрес и обвинять меня в тупости?! Да я намного ее умнее, старше и лучше! И я могу покупать коньяк без паспорта!» Последнее, конечно, было самым весомым аргументом. МинХу возмущенно крякнул и, хрустнув пальцами, стал остервенело печатать ответ мерзкой девчонке: «Лол, как смешно читать выпады убогой глупой малолетки в мой адрес! Она просто завидует, что я профессиональный бухгалтер с высокой квалификацией… - тут Ли МинХу неожиданно вспомнил, что в интернете он милая Вагина Сандары, хорошенькая первокурсница факультета искусств и, хлопнув себя по лбу, начал печатать заново: «…что я красавица, умница и успешная девушка! Пусть давится своей злобой!» Снабдив этот уничтожающий твитт скрином высказывания своей ненавистницы, Ли МинХу дождался первых одобрительных откликов фолловеров и, мстительно улыбнувшись, выпил таблетку от изжоги и стаканчик кофе. Когда он вернулся к компьютеру, он обнаружил ответ от противной девчонки. Та оказалась не из пугливых и ответила на критику Вагины Сандары едкими комментариями:«Если ты такая успешная, то почему тебя волнует, что про тебя говорит такое убожество, как я?» «Ты даже скрин сделала, значит, тебя это волнует, и твоя жизнь вовсе не такая интересная!» «Если ты такая классная, то какого черта ты сидишь и листаешь высказывания глупых малолеток в свой адрес?» МинХу преисполнился возмущения. Настолько сильного, что руки вспотели, а изо рта вырвался сдавленный клекот. - Да как она смеет! – бормотал он, печатая ответ. – Да как она посмела! Да я ее лучше! Да я старше и успешнее! Да я… Внезапно он застыл с раскрытым ртом и согнутыми над клавиатурой пальцами. Обычно Просветление является к людям в результате долгих и упорных стараний. Оно нежно завлекает страждущего в свои мягкие объятия, наполняя его жизнь спокойствием и умиротворением… Просветление Ли МинХу долбануло его по голове кувалдой, обматерило последними словами и заставило почувствовать себя самым большим дебилом на планете. А потом еще и двинуло ногой по пипиське. Чтобы был совсем нокаут чакры. «А ведь верно! - думал Ли МинХу, чувствуя, как его душу наполняет разочарование. – Я же успешнее! Я же взрослее! Какого черта я трачу жизнь на споры с маленькими девочками?! - Он побледнел и ужаснулся. – Да я же… моральный педофил!» Он посмотрел на свое отражение в зеркале и неожиданно понял, что он вполне себе ничего. Лысины не было, зато были красивые усы. «Да я же почти, как Шивон из Super Junior!, - МинХу невольно залюбовался собой и смущенно хрюкнул. – Да все девушки будут у моих ног! Да я даже какую-нибудь из незанятых SNSD закадрить могу! А я тратил такую красоту на Интернет!» Полный решимости, способной свернуть горы, МинХу взял и ловким движением мышки удалил свой профиль в твиттере. Потом – фейковую страницу на Фейсбуке. Чуть поколебавшись, он удалил и какаоток, и аккаунт на Вейбо. После этого он некоторое время тупо смотрел на монитор. Появилось безумное желание все восстановить и написать новый пост про грудь Сандары, но МинХу с мужеством самурая его подавил. Он выдохнул и внезапно заметил госпожу Пак, неотрывно наблюдающую за ним из-за своего компьютера. Заметив взгляд МинХу, она слегка покраснела и уткнулась в безумно интересный отчет о превышении денежных средств, выделенных на большие канцелярские скрепки. «А ведь если на госпожу Пак надеть нормальный костюм, снять с нее очки и сменить прическу с ярко-рыжих кудряшек на другую, она будет симпатичной. Даже чем-то похожей на Дару. Бюджетную версию, - неожиданно подумал МинХу, кокетливо стреляя в госпожу Пак глазами из-за папки с расчетом баланса. – Хотя, зная стилистов 2NE1, волосы можно оставить…» Он преодолел смущение и подмигнул госпоже Пак, тут же стыдливо прикрываясь степлером. Та вспыхнула и робко ему улыбнулась, размазывая клей по сводным таблицам. -«Приглашу ее на кофе, - решил МинХу. – Как раз печенье вчера купил!» Тем временем Пак Чанёль зашел в твиттер, надеясь найти свою верную боевую подругу Вагину Сандару. Ее помощь и поддержка была нужна как никогда: только что Прессачок Дары и Сисечки Тэён схлестнулись в яростном споре о том, у кого из их любимых онни самые красивые мочки ушей. Чанёль рассыпался в саркастичных метафорах, сравнивая уши несчастной Тэён с грушами, а обозленная Сисечки в ответ метко проезжалась по «оттопыренным опахалам старушки Сандары». Чанёль привычно набрал в браузере адрес профиля боевой подруги и не поверил своим глазам: профиля Вагины Сандары больше не существовало! Пак впал в ступор и на всякий случай пару раз сильно ущипнул себя за руку. Вдруг у него начались галлюцинации на почве тесного общения с Ифанем и Чонином? Реальность оказалось жестокой: его фолловеры, не скупясь на грустные смайлики, поведали ему, что Вагина удалила свой твиттер. Чанёль позеленел и издал испуганный вопль. Он бросился искать боевую подругу во всех социальных сетях, но тщетно: ее профилей нигде не было. «Она не смогла пережить своей популярности и элитности, - грустно подумал Чанёль, смахивая скупую мужскую слезу. – Это слишком тяжкое бремя – успех в твиттере… Многие ломаются, и лишь избранные выдерживают…» Пак шмыгнул носом и завыл: - Вагинааа Сандаааарыыы! На когоооо ты меняяя покинуулаааа?! С кем, с кем я буду фангерлить на 2NE1?! То есть, фанбоить… То есть… Аааааа, моя любимая подружка Вагина! В момент душевных стенаний Чанёля, мимо его комнаты как раз проходила его старшая сестра. Услышав вопли Пака, она вздрогнула, зарделась и подумала: «Опять порнушку свою включил. С коварными убегающими вагинами! Эх, Чанёль, когда ты себе девушку найдешь? Или даже не девушку…» Сестра Чанёля была очень чуткой особой и гейские флюиды чувствовала даже на дальнем расстоянии. А бухгалтеру Ли МинХу было очень хорошо. Сдавленно хихикая, он стоял в аптеке и покупал презервативы. На случай, если завтрашняя встреча с госпожой Пак не ограничится чаем и печением. «Я ебусь, а они – нет!» - самодовольно думал он, запихивая кондомы в сумку. И даже не думая о том, что он не заходил в Интернет уже более шести часов… ***** Ким Чонин был одним из главных секс-символов школы, холодным красавцем, изумительным танцором и одной своей улыбкой мог довести до оргазма целую толпу неполовозрелых девочек. А иногда и половозрелых. Ким Чонин превращался в эпического озабоченного долбоеба, стоило ему оказаться рядом с До Кенсу. Он моментально приобретал вид влюбленного дебила, начинал нести полнейшую ахинею и хрипло хихикал под ухом бледно-зеленого от стресса Кенсу. До хватался за голову и проклинал тот чертов день, когда он обозвал ляжки Бэкхёна жирными и поддался на его грязный шантаж, согласившись сфотографироваться в облике очаровательной девушки. «Эта скотина Чонин – просто извращенец, помешанный на девочках-волшебницах, - тоскливо думал Кенсу, ловким отработанным движением отпихивая от себя что-то трещащего Чонина и быстро убегая от него прочь по коридору. – Не увидел бы меня трансвеститом – жил бы я счастливо и спокойно!» Ким Чонин был упорен как неполовозрелая толстая сасэнка. Он караулил Кенсу возле класса, он ждал его после уроков, он провожал его до дома, он даже шел вместе с ним в туалет. Дошло до того, что Кенсу начал тайком ходить писать в женский туалет. Потому что делать вышеназванное действие на глазах у смотрящего в упор на его главное мужское достоинство Чонина было весьма некомфортно. До почему-то начинал чувствовать себя эксгибиционистом, и в голове отчетливо возникал образ самого себя, распахивающего длинный плащ перед престарелыми шокированными аджуммами. Сегодня у него было заседание школьного совета. Кенсу сидел на своем месте и старательно делал вид, будто ему интересна вдохновленная речь президента совета Чон Дэхёна о новых вдвойне более плотных салфетках, закупленных для школьной столовой. Кенсу смотрел на вещавшего Чона преданными глазами, а сам мрачно думал о том, что возле выхода из школы его уже наверняка караулит озабоченный Чонин. «Опять начнет что-то заливать про то, что мои глаза подобны глубоким озерам темного шоколада, - сокрушенно думал Кенсу, машинально крутя в руках карандаш. – Хорошо хоть с какашками не сравнил». Он мысленно представил себе по-идиотски улыбающегося Чонина. Чонина с его большими темными глазами. Чонина, несущего ему очередной шизофренический бред своими пухлыми красиво очерчеными губами. Гибкое тело Чонина, который в очередной раз пытается поцеловать его у трансформаторной будки… Кенсу помотал головой и мрачно подумал: «Чертовы гейские флюиды Чанёля и Бэкхёна! Чтобы им там икалось!» Чанёлю и Бэкхёну и вправду в последнее время чересчур часто икалось. Кругом было слишком много педиков, которые валили на них свои пидорастические наклонности. Наконец Дэхён закончил свой проникновенный спич о подорожавшей туалетной бумаге с запахом клубники и громко объявил: - На сегодня собрание закончено! Все могут уходить, попрошу остаться только главного казначея – Ю Ендже-ши! Ендже, - подозрительно блестя глазами, обратился он к меланхолично взирающему на него с задней парты Ю, – нам с тобой надо... эээээ… рассчитать баланс затрат на салфетки и мыло на ближайший месяц! «Опять трахаться будут, - пронеслось в головах у остальных. – Прямо на ведомостях о пластиковых вилках!» - Ты калькуляторы взял? – осведомился Ендже, масляно улыбаясь. Дэхён закивал головой: - Конечно! Целых две пачки! Мы просто обсчитаемся! Кабинет наполнился атмосферой всеобщей неловкости. Кенсу поспешно подхватил сумку и стремительно вылетел из комнаты, не желая становиться свидетелем математических талантов Дэхёна. Подойдя к центральному выходу, он сделал глубокий вдох, мысленно готовясь к очередной атаке влюбленного дебила Чонина. Распахнул дверь, стремительно выбежал на крыльцо и привычно направил кулак влево, откуда обычно с воплем «Кенсу-хёёён!» к нему бежал счастливый Чонин. Но кулак почему-то угодил в пустоту, вместо того чтобы врезаться в услужливо подставленную скулу донсэна. Кенсу распахнул глаза и озадаченно осмотрелся. Чонина нигде не было. До похлопал ресницами и преисполнился здоровым негодованием: - Он что охренел, что ли? – в сердцах воскликнул Кенсу, топая ногой. – Я, значит, жду, когда он опять будет меня преследовать и домогаться, а он берет и не приходит?! А вдруг сейчас явится толпа других парней и попытается меня изнасиловать! Он сердито фыркнул и уселся на парапет. Шло время, но Чонин так и не показался. Как, впрочем, и толпа озабоченных сасэнов Кенсу. «Поматросил и бросил! - мрачно подумал До и шмыгнул носом, погружаясь в глубокую печаль. – Надомогался вдоволь и нашел себе новую прошмандовку! В короткой юбочке и с волшебным жезлом!» Он пнул ногой плитку и сердито пробормотал: - Черт бы тебе побрал, бабник херов! - Кенсу, а что ты тут делаешь? До поднял голову, в надежде увидеть Чонина и готовясь хорошенько заехать ему ногой по причинному месту. Но вместо по-идиотски улыбающегося Кима к нему шел напряженно сопящий потный Ифань в спортивной форме баскетбольной сборной. - Ты что здесь делаешь? – с любопытством повторил Ифань, глядя на До круглыми глазами. Кенсу ляпнул: - Думаю о государственном кризисе в Парагвае! - Ооооо, - глубокомысленно протянул Ифань, уважительно кивая. – И, как, там все плохо? - Микроволновки подорожали, - отозвался Кенсу, смущенно почесывая шею. Не выдержав, он выпалил: - А где Чонин? Он заболел? Его съели тигры?! Он нашел себе красивую розоволосую девочку в сейлор-фуку и сейчас шпилит ее волшебным жезлом?! Ифань шокированно хрюкнул и слегка попятился от лихорадочно блестевшего глазами До: - У него сейчас занятия в балетной студии! Кенсу вытаращил глаза и поперхнулся. Ифань заботливо постучал его по спине своей большой ладонью, едва не выбивая из Кенсу дух. Справившись с кашлем, До прохрипел: - Он занимается балетом?! - Ну да, во втором корпусе, в крыле кружков и клубов, - закивал Ифань, фыркая. – Вот педик-то, а! Не слушая его, Кенсу схватил портфель и стремительно побежал в сторону второго корпуса. Ифань проводил его недоумевающим взглядом и пожал плечами. - Небось бить будет, - проницательно подумал китайский студент. – Опасный парень До Кенсу! Опасный парень До Кенсу тем временем на всех парах несся к клубному корпусу, распугивая попадающихся на его пути голубей и обалдевших школьников и злобно сверкая вытаращенными глазами. - Я тебе покажу, как меня не сталкерить! – шипел До в лучших традициях Волан-де-Морта. – Я тебе покажу, как меня не домогаться, козлина! Он подбежал к входу в корпус и замер. Именно в тот момент, когда излучающий зловещую ауру Кенсу оказался возле здания, дверь распахнуась, и оттуда вышел раскрасневшийся и омерзительно радостный Чонин. Возле него пружинистой походкой шла хорошенькая девочка с короткой каштановой стрижкой и заливисто смеялась, трогая Кима за широкое плечо. Потрясенный Кенсу ухватился дрожащей рукой за растущий неподалеку куст жимолости и позеленел. В голове пронеслись лихорадочные и очень сумбурные мысли: Ким Чонин сейчас флиртует с какой-то бабой, с какой-то плоской и чересчур смазливой бабой в свободном свитере и обтягивающих слишком худые ноги джинсах, ЕГО, МАТЬ ТВОЮ, ЧОНИН СЕЙЧАС ОБХАЖИВАЕТ КАКУЮ-ТО ШМАРУ!!! - Убью! - выдохнул Кенсу, с треском выдирая из земли несчастный куст. Чонин наконец-то заметил багрового от переполняющих его эмоций До. Его глаза засияли, и Ким радостно воскликнул: - О, Кенсу-хён, ты пришел, чтобы меня навестить! Я так счастлив, я… Договорить он не успел. Размахивающий кустом как дубиной Кенсу стремительно подскочил к нему и, издав вопль команчей, с силой стукнул по темечку. Чонин ойкнул и попятился. - Шлюху он себе на балете завел, натурал херов?! – завопил До, ломая о спину охающего Чонина многострадальный куст. – Шмару себе смазливую нашел?! Мудак, скотина, в любви мне клялся, а сам другой бабе ляжки раздвигаешь?! Да я тебе твое плие на фуэте натяну! А ей – сисон ее отрежу и засуну в ее глубокую па-дэ-дэ! Девушка на такую сентенцию Кенсу вытаращила большие глаза и закашлялась. - Так ты еще и больная, блядина?! – До издал победный вопль и вцепился в волосы коварной соперницы. – Я тебе сейчас скальп сниму! Я тебе покажу, как чужих сталкеров к себе переманивать! Я не для того ему письку отбивал, чтобы другая шмара на него позарилась!!! Проходящая мимо школьная сборная по гимнастике остановилась и стала издавать одобрительные возгласы, наблюдая за тем, как озверевший от ревности До пытается оторвать коварной сопернице уши. Та неожиданно ловко выкрутила плюющемуся ядовитой слюной и орущему всякие гадости Кенсу руку и озадаченно поинтересовалась грубым мужским голосом: - Чонин, это что, твой тот самый «милый и скромный Кенсу-хён»?! Ким выплюнул изо рта застрявший сук жимолости и закивал головой: - Да! Правда, он очаровашка?! Кенсу перестал поносить всю родню Чонина до двенадцатого колена страшными словами и, издав шокированный возглас, неуверенно уточнил: - Чонин, это что, парень? - О, я же вас так и не познакомил! – Ким хлопнул себя исцарапанной ветками ладонью по лбу и улыбнулся. – Кенсу-хён, это мой лучший друг Ли Тэмин! Мы вместе занимаемся балетом! Тэмин, это мой Кенсу-хён. Правда, он просто прелесть? Кенсу и Тэмин уставились друг на друга широко распахнутыми глазами. Девушки из сборной гимнастики шокированно охнули и синхронно прижали ладошки ко ртам, ожидая дальнейшего развития событий: - Ты с ним спишь? – наконец спросил До, смущенно кашляя. Тэмин высвободил из своего захвата его руку и скривился: - С этим педиком? У меня для этого есть свой педик! - В этой школе что, все педики?! – дружно простонали гимнастки. - То есть, вы с ним не засовываете друг другу в попы пуанты и не делаете богомерзких вещей в пятой балетной позиции? – уточнил До, осторожно выдергивая занозу из плеча кряхтящего Чонина. У Тэмина отвисла челюсть. Ким пожал плечами и ответил: - Я раньше предлагал. Но он сказал, что мы с ним вместе смотримся как две ванильные лесбиянки! - Ванильные сестры-лесбиянки! – поправил его Тэмин. Кенсу смущенно кашлянул: - Так значит, Чонин мне не изменяет с какой-то прошмандовкой из балетной студии? - Конечно, нет! – замотал головой Чонин. – Я люблю только тебя! Даже больше, чем Сейлор Юпитер и Утену. - Оуууу, - покраснел от такого проникновенного признания Кенсу. Девушки из команды по гимнастике умиленно вскрикнули и захлопали в ладоши. - Так, получается, вы теперь встречаетесь? – изрек Тэмин. Кенсу покраснел и отрицательно замотал головой, размахивая остатками куста: - Нет! Нет! Я нормальный! Я не буду встречаться с этим извращенцем! - Но ты же ревновал его, - напирал на него Тэмин. До швырнул куст в сторону и заявил: - Это была не ревность. Это было… эээээ… чувство собственника! - Будь мужиком и признайся, что ты педик! – заорала одна из девушек-гимнасток. Остальные поддержали ее одобрительными возгласами. Кенсу вытаращил глаза и в отчаянии прокричал: - Я не люблю Чонина! - Ага, - скептически отозвался Тэмин, ковыряясь в зубах. - И я его не ревновал! - Ага, - хором откликнулись гимнастки и саркастически приподняли брови. Кенсу почувствовал, что аргументы закончились, и лихорадочно выпалил: - И я… И он… Педик… Сталкер… Извращенец… Балет… - Кенсу-хён… - внезапно раздался рядом с ним проникновенный тихий шепот. До развернулся и оказался прямо в крепких объятиях помятого усыпанного ветками Чонина. Ким посмотрел на него в упор и, выплюнув изо рта сухой лист, прошептал: - Хён… Я люблю тебя… Ты будешь со мной встречаться? Кенсу сравнялся по цвету с перезрелым томатом. Вокруг моментально воцарилась тишина. Все: гимнастки, Тэмин, проходящие мимо люди – напряженно ожидали его ответа. До обреченно вздохнул и пробормотал, утыкаясь лицом в плечо Чонина: - Сраный балетный пидорас… И эта восхитительная фраза была сказана таким тоном, что девушки-гимнастки радостно завизжали и бросились обниматься, крича о прекрасной мужской любви, а Тэмин прочувственно шмыгнул носом и изрек: - Эх, растет Чонин. А как будто только вчера дрочил на картинку с Махороматик! - Хён, я так счастлив! – расплылся в глуповатой ослепительной улыбке Чонин. – А можно я тебя поцелую? - Нет! – покраснел До, пряча глаза. - Не будь целкой! – крикнула одна из девушек. - Даешь мужскую любовь! – вторила ей вторая. - Яой вечен, а все оппы – педики! Кенсу побагровел и с видом профессионального сутенера запечатлел на губах Чонина страстный поцелуй. Гимнастки дружно завизжали и зааплодировали. Тэмин скривился и сплюнул: - Вы такие милые, что аж тошно. Смотрите не поубивайте друг друга и не занимайтесь сексом в раздевалке с мячами! - Почему? – машинально спросил Кенсу, отстраняясь, наконец, от Чонина. - Чревато травмами, - туманно ответил Тэмин. – И воланчиками в труднодоступных местах. С этими напутственными словами он развернулся и мирно пошел в сторону школьных ворот. Гимнастки подхватили свои сумки и, помахав на прощание застывшим Кенсу и Чонину, побежали к спортивному залу. - Будем заниматься сексом в бассейне! – изрек задумчивый Чонин. - Правда, тебе хлорка может попасть в попу, но я куплю тебе увлажняющий крем. - Ага, - машинально кивнул немного контуженный словами Тэмина Кенсу, мысленно представляя себе воланчики в труднодоступных местах. Он встрепнулся и сердито сказал: - Я вообще не буду заниматься с тобой сексом! И встречаться не буду! И вообще, верни мне мой куст жимолости, я пойду с ним домой! Договорить он не успел: Чонин нежно его поцеловал. Кенсу промычал ему в губы парочку злобных проклятий и сдался, осторожно обнимая Кима за плечи. - А ты наденешь для меня сейлор-фуку? - спросил Чонин, ласково гладя До по волосам. Кенсу отогнал от себя соблазнительную мысль засунуть обнаглевшему донсэну куст в жопу и, подумав, ответил: - Посмотрим. ***** - Вы все-таки начали встречаться! Ифань округлил глаза и вперил в зардевшегося Кенсу и сияющего Чонина внимательный взгляд. Чонин радостно закивал головой, а Кенсу буркнул: - Меня заставили. Чертовы настырные гимнастки! - Ты будь с ним поосторожнее, - громко зашептал Ифань. – Этот Кенсу реально очень опасный парень! Помни, что я тебе говорил про страпон! Услышавший его последнюю фразу Чондэ вспыхнул аки маков цвет и покосился в сторону Минсока. Тот ласково ему улыбнулся и сильно сжал коленку Чена под партой. Чондэ смущенно захихикал и принялся крутить в руках карандаш. - Гейские флюиды становятся все сильнее и сильнее! – загробным голосом протянул Кенсу. – Им невозможно сопротивляться, они порабощают твою душу! Все моментально вперили негодующие взгляды в сидящих неподалеку и уткнувшихся в свои телефоны Чанёля и Бэкхёна. Те невольно поежились и застучали по экранам с утроенной силой. - Кстати, никто не видел Исина? – спросил Тао, оглядываясь. – Он в последнее время какой-то странный. Сонный, мрачный и что-то бормочет себе под нос про каких-то шлюх! - Ума ни приложу, что с ним стало! – сокрушенно вздохнул Чунмен. – С того самого дня Крутого Галактического Плана, когда мне внезапно стало плохо, и меня увезли домой, он ведет себя как-то необычно. Постоянно смотрит на меня так, что я аж вздрагиваю. Как будто глазами раздевает. – Он поежился. Мирно пьющий сок из пакетика Лухан на этих словах подавился и закашлялся, опуская глаза вниз и семафоря красными от смущения ушами. Перед глазами моментально возник образ виднеющихся в проеме худых волосатых конечностей Чунмена, которыми тот махал прямо перед носом опешившего Исина. «Мне это приснилось! - старательно убеждал себя Лухан. – Слишком много баббл-ти в крови». - Может, это потому, что ты как-то связан с шлюхами? – Ифань с подозрением уставился на округлившего глаза Чунмена. - Да, точно! – поддакнул ему Тао. – Ты же богатый, ты наверняка имеешь отношение к проституткам! - Ты сутенер! – безапелляционно резюмировал Кенсу. Чонин согласно закивал. Чунмен задохнулся от возмущения и воскликнул: - Да вы что, охренели, я никак не связан с проститутками! В этот момент дверь в класс резко распахнулась, и на пороге возник непривычно ажиотированный Исин, глаза которого горели мрачной решимостью. Окинув тяжелым взглядом класс, он остановил свой взор на побледневшем Чунмене. Стремительно подскочив к нему, Исин схватил его за руку и громко выпалил: - Ах ты, шлюха! Почему-то из его уст это прозвучало даже как-то любовно. Чунмен вытаращил глаза. Исин цепко схватил его за руку и стремительно потащил прочь из класса, провожаемый внимательными взглядами опешивших одногруппников. - Значит, не приснилось, - пробормотал Лухан и залпом допил свой пакетик сока. - Что это с ним?! – выпалил Сехун, наблюдая за тем, как с треском захлопывается дверь в кабинет. - Чертовы гейские флюиды, - зловеще каркнул Тао и прожег уничтожающим взглядом спину Чанёля. – Они не щадят никого! ***** - Да отпусти ты меня, что ты творишь, окаянный! – верещал Чунмен, старательно пытаясь пнуть ногой явно спятившего Исина. Тот не слушал его и подобно крейсеру «Аврора» стремительно несся по коридору. Наконец он остановился возле пустого класса и уверенно втолкнул туда Чунмена. Дверь гулко захлопнулась. Чунмен вытаращил на непривычно решительного Исина испуганные глаза и обреченно подумал: «Насиловать будет. Как в яойной манге. Нагнет на столе и галстук в рот засунет. А в жопу – указку!» Пока Чунмен был погружен в печальные раздумья о своей нелегкой участи потенциального уке, Исин подошел к нему практически вплотную. Чунмен испуганно зажмурился, ожидая хрипловатого «Ну что, детка, поделиться с тобой магической слюнкой?», но вместо этого услышал шорох бумаги и звякание монет. Чунмен распахнул глаза и обалдел: краснеющий Исин высыпал перед ним целую горку монет. На парте валялись скомканные банкноты. - Здесь три тысячи долларов, – нарушил тишину Исин. – Этого хватит, чтобы тебя купить? Он выжидающе уставился на Сухо. Тот шокированно хрюкнул и переспросил: - Что?! Исин тяжело вздохнул и запустил руку в волосы: - Я не могу тебя забыть. С тех пор, как ты гонялся за мной по всей школе, крича всякие пошлости на тайском и предлагая мне засунуть тебе в задницу крем… Ты просто не выходишь у меня из головы! – Чунмен невольно позеленел, а китайский студент тем временем продолжал: - Ты снишься мне каждую ночь… причем, не только в образе тайской шлюхи… Из-за тебя я забыл про единорогов, я дрочу с удвоенной интенсивностью, я даже выпил целую бутылку пива, пытаясь забыться в алкоголе. – Он посмотрел Чунмену в глаза и тоскливо вздохнул: - Но все бесполезно. Я не могу изгнать тебя из своих мыслей! «Щибаль, какие страсти!» - промелькнуло в голове обалдевшего Чунмена. Исин взял его за руку и, зардевшись, выпалил: - Будь моей тайской шлюхой! Я даже готов отдать тебе свою заначку! Все деньги, которые я копил на то, чтобы стать единорогом! Но, зачем мне единорог, когда есть такая шалава, как ты! Он замолчал и отвернулся, вперив взгляд в линолеум на полу. Немного контуженный таким проникновенным признанием Чунмен похлопал глазами и выдохнул. «Он знает мой секрет! - в панике думал Чунмен. – Он знает о Сунь Вань! О, Боже мой, какой позор, что же делать, опять менять школу, я так больше не могу, самуан колл ми доктор!» Исин крепко сжал его ладони своими повлажневшими руками. Чунмен вздрогнул и внимательно посмотрел на одноклассника. Тот был необычайно красив, в лучах закатного солнца, с поджатыми от смущения губами и алыми щеками. В душе Чунмена разлилось какое-то теплое приятное чувство. «И все равно он меня любит, - подумал Чунмен, и от этих мыслей в его животе запорхали бабочки. Даже не бабочки, а целые птеродактили. – Даже несмотря на Сунь Вань. Проститутку он хочет, дурачок…» Он потянулся и легко поцеловал замеревшего Исина в щеку. Затем шмыгнул носом и пробубнил, беря в руку помятую десятидолларовую бумажку: - А что так мало платишь? Задешево меня решил купить… Лицо Исина озарила счастливая улыбка: - Трыдцати долларама за минет… Пожалуй, этот момент не мог стать еще романтичнее.