В молчании летней ночи

О лесном озере в миле к западу, наверное, знал только Лелуш. На самом деле, достаточно было отойти от основной дороги в мрачные чащобы, продираясь через тонкие, хлещущие по рукам и лицу ветви, и спуститься по склону, поросшему невысокими елями. Впервые С.С. заметила озеро, укромно спрятанное за деревьями и похожее на обронённый небом драгоценный камень, с высоты замковой башни. Не то собачий, не то волчий вой слышался где-то вдалеке, но ведьма не обращала на него внимания. Хотя на фоне призрака-алкоголика и вампира волки казались ей куда более серьёзной угрозой. Страшнее была только скука и нежелание коротать время в компании пыльных вещей. — Решила составить мне компанию, ведьма? С.С. не удивилась, застав там Лелуша. Принц сидел на большом неотёсанном камне, подобрав полы длинного плаща, и смотрел, как тёмная вода лижет песчаный берег. Так, словно ему был неинтересен ответ. С.С. хмыкнула, подвязала платье и, сняв туфли, пошла босиком по воде. Её не смущало то, что у людей это считалось неприличным, но ви Британия и сам, казалось, ушёл глубоко в свои мысли и не замечал этого. Или уже привык принимать её выходки как нечто естественное. А её саму — как своё личное наказание. С.С. думала о водяных фейри и ундинах, прячущихся на илистом тёмном дне, и холодных страшных объятиях гриндилоу. О том, знает ли Лелуш о них. Она заметила, что принц выглядит уставшим, всклоченным, словно гонялся за белками по всему лесу, но спокойным. В уголке губ и на запястье засохли капельки крови, взгляд был совершенно застывшим, порабощённым вечной неуловимой переменчивостью воды. Казалось, принц не собирается отводить взгляд от озера, словно посмотреть на ведьму означало скорое возвращение и ещё один тяжёлый день до захода солнца. Иногда С.С. казалось, что вампир видит мир в своих красках, в которых теней и сложных оттенков цветов куда больше, и дело вовсе не в том, что Лелуш проживает свои дни в темноте. В такие моменты ей хотелось узнать того прилежного мальчишку с озорной улыбкой, который мог бы часами рассказывать удивительные выдуманные истории. Принц вздрогнул, словно очнувшись от транса, когда узел юбки распустился и подол шлёпнулся о воду. Нахмурившись, ви Британия посмотрел по сторонам, напряжённо прислушиваясь к окружающим звукам, когда ведьма, недовольно цыкнув, вышла из воды и принялась отжимать ткань. — Успокойся, мальчишка, это всего лишь моя юбка, — усмехнулась она, убирая с лица волосы. — Ты из-за этого перепугался? — Нет, — помедлив, ответил ви Британия, смотря куда-то ей за спину. — Не в этом дело. С.С. обернулась, хотя знала, что вряд ли там что-то увидит, а потом непонимающе посмотрела на него. Она не спросила, что уловил его обострённый слух, но сама посмотрела по сторонам. Над озером стояла мёртвая тишина. Только спокойные, хранящие тайны воды и беззвучный лес. — Ты что-нибудь слышишь, ведьма? — спросил ви Британия и впервые посмотрел на неё странным опасливым взглядом. — Шорохи, — она честно постаралась прислушаться: даже волки — и те молчали. — Сейчас непривычно тихо. Лелуш нахмурился и покачал головой. Он оглядывался так, словно кто-то незримый ходил недалеко от них, но не мог понять ни откуда идёт звук, ни насколько далеко он от них. Эта игра в обман слуха явно раздражала вампира. Ему казалось, он слышит вой, тяжёлую поступь копыт лошадей, странные звуки, похожие на тяжёлое звяканье доспехов и свист ветра. Звуки страшные, как далёкие раскаты грома, приближающегося к ним. — Послушай, — сказал он скорее себе, чем ей, прислушиваясь, пытаясь вычленить из общего рокота отдельные звуки. — Где-то воют собаки и… горн. — Горн? — переспросила ведьма, но на её лице он не увидел насмешки или иронии. Она повернулась к нему спиной, глядя в небо на сизые облака на фоне почти полной луны. Когда-то она сама видела далёкие скользящие тени на облаках, мрачные, рассыпчатые силуэты; тогда она ещё могла видеть в облаках летающие корабли и неприступные замки. Когда-то очень-очень давно. — Ты слышишь призраков, мальчишка. Должно быть, где-то рядом проносится Дикий гон, — спокойной заметила она. — Предвестники беды. Но ты же не веришь в страшных чёрных псов и призрачных всадников. Она усмехнулась, хотя по лицу Лелуша было видно, что нет, верит. Или только сейчас начал верить, когда стало закладывать уши. Он больше не осматривался, но продолжал напряжённо вслушиваться, боясь их приближения. На самом деле ведьма была готова его пожалеть. — Пройдёт ночь, и ты перестанешь их слышать. Это только звуки, — просто сказала она, но не упомянула о беде, которую они могут принести. — Вернёмся в замок. Это лучше, чем сидеть и слушать этот жуткий гомон, — рассудила она и, не особо интересуясь мнением принца, медленно пошла обратно, делая вид, что собирается вернуться той же дорогой, что и пришла. С.С. не ждала, что ви Британия сразу покорно пойдёт за ней, но принц даже не посмотрел в её сторону. Она давно поняла, что не в его характере делать так, как говорят. Такие, как Лелуш, всегда всё делают наоборот, лишь бы показать свою независимость. Не дойдя до первых низких деревьев, каким-то чудом выросших на склоне, она обернулась и поинтересовалась: — Пойдём пешком или ты меня понесёшь? Лелуш посмотрел на неё недовольным взглядом. Видимо, взвешивал шансы улизнуть по дороге или пройти с ней, но с наименьшими потерями для его королевского достоинства. Видимо, второй вариант он даже рассматривать не собирался. — Или ты можешь превращаться в огромную летучую мышь? — продолжила С.С. и улыбнулась, когда ви Британия всё-таки оторвал своё тщедушное тело от камня. — Или легенды и истории всё врут? — Даже если бы мог, не донёс бы, — отрезал принц. — И как ты себе это представляешь? С.С. пожала плечами. Хилый и тощий Лелуш вполне мог уронить её где-нибудь по дороге (с него станется), если у него вообще хватит сил её поднять. Да и вряд ли мальчишка может превращаться в мышь крупнее, чем Карен. Она не собиралась насмехаться, но отвлечь ви Британию от страхов было необходимо. Пусть даже таким способом. — Но если я подверну ногу в темноте, тебе всё равно придётся меня нести, — бросила она, хитро глядя на принца. Удивление на лице Лелуша быстро сменилось раздражением, сулящем ведьме долгие и мучительные страдания от изощрённой мести Его Высочества. Игра в гляделки закончилась победой ведьмы: ви Британия закатил глаза и отвернулся, тихо ругнувшись себе под нос. — Сначала глаза закрой. С.С. вздохнула и закрыла ладонью глаза, гадая, что такого он не хочет ей показывать. Поддавшись любопытству, она чуть-чуть раздвинула пальцы, чтобы можно было смотреть сквозь щёлочку. — Я всё вижу, ведьма. Не подглядывай, — рявкнул Лелуш так, словно она застала его в ванной. — Злыдень, — фыркнула она, сомкнула пальцы и всё-таки закрыла глаза. Она не спрашивала, когда всё закончится, просто знала, что она поймёт это в нужный момент. Когда-то она боялась закрывать их просто так. Как будто снова оказывалась в своей холодной келье, лишённой окон и света. Так было в том храме, где она не ощущала духовной свободы, о которой постоянно твердила сестра-монахиня. Здесь мир был необъятным, наполненным запахами и звуками, слабым дыханием ветра. Она поняла, что можно открыть глаза, когда холодный, мокрый нос ткнулся ей в ладонь, и пальцами она ощутила покатую голову и мягкую шерсть. — Ты и кот такой же тощий, — заметила она, потрепав его между бархатных ушей, но видимо ласку принц воспринял тоже как шутку и недовольно тряхнул головой. — Кусаться не вздумай, — предупредила С.С., подобрав юбку и запрыгнув ему на спину. Лелуш возмущённо зашипел и ударил хвостом по спине ведьмы, когда её ноги слишком сильно сжали его бока. Хватку ведьма ослабила, но в загривок вцепилась так, словно им предстояло прыгать по деревьям. Кот только недовольно зарычал и одним прыжком взлетел на склон, исчезая в лесной тишине.

***

— У тебя мягкая кровать, — оценила ведьма, устроившись на перине. Она провела пальцами по шерстяному одеялу, разглаживая складки, всем видом демонстрируя, что не собирается покидать занятое место в ближайшее время. Лелуш отложил плащ, искоса посмотрел на неё и закатил глаза. Он намеренно пытался занять чем-нибудь руки, переставлял предметы на столе, но не перестал чувствовать на себе взгляд С.С. Спокойный, не напряжённый взгляд человека, умеющего ждать. С.С. легла на спину, раскинув руки и глубокомысленно глядя в потолок. Комната её совершенно не интересовала: все они похожи одни на другие, разной степени богатства и опрятности, но Лелуш знает, что она без труда может охарактеризовать его покои, если спросить. — Уходи отсюда, ведьма, — устало попросил принц, но С.С. только поджала губы и убрала руку с его места. Лелуш, даже без обострённых чувств, ощущал её любопытство, тонкими невидимыми пальцами касающееся его спины, когда он садился на кровать. Маловероятно, конечно, что ей просто хочется немного позлить его, безнаказанно вторгаясь в его личное пространство. — Что ты хочешь услышать? — он продолжал перебирать в голове варианты, остановив взгляд на гобелене на стене. — Обо мне? Или о Юфемии? Знакомые до рези в глазах несуразные фигуры на лошадях почти срываются в пропасть, в бушующее море. Лелуш не помнил, кто соткал полотно, и даже первое время собирался выкинуть гобелен, но каждый раз забывал или что-то останавливало. Каким-то неведомым образом переплетение разноцветных нитей внушало спокойствие, совершенно не сочетающееся с сюжетом картины. — О тебе, — она повернула голову в его сторону. — Что это было? Неудавшийся ритуал? Или кто-то из твоей семьи продал душу в обмен на мучительное бессмертие? Только правду, мальчишка, а не сказки, которыми ты можешь пугать глупых людей. Теперь её жёлтые кошачьи глаза смотрели прямо на него, и Лелуш понял, что только что соскользнул с края, провалился в трясину, которая будет утягивать его всё глубже, погребая под собой. Вздохнув, он помассировал веки. — Говорили, что это древнее проклятие ныне забытых богов. Они прокляли тех, кто захватил их землю, — ви Британия открыл глаза, но не посмотрел на неё. — Эта история давно стала легендой. Едва ли кто-то из моей семьи помнит все подробности. — Так начинаются многие истории, — протянула ведьма. — Когда люди боятся служителей своей веры и наказания, очень удобно перекладывать вину на каких-то древних богов. Лелуш поднял бровь и повернулся к ней, тут же пожалев об этом. — Юфемия не такая как ты, — прямо сказала С.С., не напирая, но и не отводя взгляда. — Почему? — Она… не совершала ошибок в прошлом, — Лелуш опустил голову и сцепил пальцы перед собой. — Оно передаётся в нашей семье, и мы вынуждены жить дольше других людей, тщетно пытаясь найти спасение, которого не существует. Или до тех пор, пока носитель не прольёт кровь невинных людей. Некоторые умирают, прожив обычную жизнь, не превращаются в монстров и не сходят с ума. Я не позволю, что бы с Юфи что-то случилось. — Поэтому ты так её бережёшь: не даёшь долго бывать на солнце и готов держать в этом замке, пока она не уедет, — подытожила ведьма с насмешливой улыбкой. — Ты и правда чудовище. Одинокое, злое и зубастое. — Тогда почему ты до сих пор здесь? — сдерживая сердитое рычание, поинтересовался ви Британия, подобравшись к ней ближе и расставив руки по обе стороны от головы С.С. — Здесь удобно, — фыркнула она и отвернулась. — Поэтому сегодня я сплю здесь. Она услышала его тихое недовольное шипение, скрежет зубов и улыбнулась, когда почувствовала, как перина просела под весом его тела. Может быть, С.С. узнала больше, но так хотелось поддеть это гордое создание, которое, как оказалось, обладает ещё и сверхъестественной способностью быстро засыпать.

***

— Ты куда-то ходил ночью, братик? — вопрос Юфи застал Лелуша врасплох, как опрокинутое на голову ведро ледяной воды после сна. Он несколько раз моргнул и непроизвольно сжал руку в кулак. Он заметил выбившуюся прядь из её всегда аккуратной причёски и усталые, покрасневшие от недосыпа глаза. Зато от её рыцаря за милю несло подозрительностью и недоверием. На Сузаку ви Британия смотрел чуть дольше, чем нужно. — Пытался выгнать одну любопытную ведьму из своей комнаты, — пробормотал он, сбросив взгляд на С.С. — Что-то случилось, Юфи? — Её Высочество разбудили странные звуки, — отозвался Сузаку. — Принцессе показалось, что кто-то был в комнате, и она слышала шаги. Испугавшись, она пришла ко мне, но ни на лестнице, ни в коридоре никого не было. — Наверное, сквозняки гуляют по замку, — пожал плечами принц, подумывая о том, чтобы наведаться в подвал к призраку и устроить ему выволочку, или провести обряд изгнания духов. — И где был твой неугомонный фамильяр в этот момент? — Может, ты слышала чьи-то пьяные крики? — поинтересовалась С.С. (словно это было нормально — иногда слышать крики выпивающих домовиков), но никто даже не посмотрел в её сторону. — Нет, Лелуш. Я точно слышала чьи-то шаги в комнате. И мне показалось, я видела высокую чёрную тень у двери. Но не слышала никаких криков, — Юфи протянула руку, взяла подушку с кресла и обняла её. — А Джино… кажется, он был вместе с Карен. — Я проверю твои покои, Юфи, — заверил её ви Британия. — И попрошу Ширли, чтобы она сделала тебе что-нибудь успокаивающее. Думаю, запрятанные ею сладости поднимут тебе настроение, — принцесса чуть запоздало кивнула, улыбнулась ему и с облегчением посмотрела на Сузаку.

***

— Ваша гостья и вправду ведьма, или вы просто так её называете? Кажется, она очень интересный собеседник, — совершенно невинно поинтересовался Сузаку, но ви Британии захотелось чем-нибудь его ударить по вихрастому затылку. — Я не знаком с её историей, просто называю её так, — ровно сказал Лелуш, осторожно огибая падающий луч света. Казалось, Сузаку немного расслабился после разговора с Юфи, но принц всё равно ощущал какое-то недоверие, пронизывающее воздух между ними. Он предполагал, знал, что Куруруги догадывается о нём, и старался очень осторожно обходить острые углы в разговорах, лишний раз ничем не подтверждать его догадки. Дверь открылась с тихим скрипом петлей и шорохом по каменному полу. Лелуш понял, что не может сделать и шагу дальше: тело оцепенело при виде залитой светом комнаты. Насколько прочна ткань его чёрного одеяния и сколько ожогов он сможет выдержать, принц предпочёл не проверять и уже пожалел о своей идее лично проверить комнату сестры. — Юфи сказала, что слышала шаги, но не смогла разглядеть, кто это был. Ведь в замке никого больше нет, верно? — Сузаку провёл рукой по косяку, дотронулся до ручки и вошёл в комнату. — Ночью мне показалось, что ручка её двери была холодной. Почти ледяной. — Это не удивительно, — хмыкнул Лелуш, но постарался придать лицу понимающее выражение. Он провёл рукой по ручке, ощущая неровную поверхность дерева и прохладу металла. Он почувствовал едва ощутимые тонкие царапины, словно выжженные холодом, спиралью оплетающие ручку, и посмотрел в конец коридора. Он заканчивался тупиком с замурованным окном, от которого расходились несколько тонких трещин. Нехотя, он последовал за Сузаку, ступая как можно ближе к стенке, куда не доходил солнечный свет, делая вид, что осматривает комнату и пол в поисках чего-то. Рыцарь заглянул в окна, осмотрел мебель, не касаясь вещей принцессы, и остановился у зеркала. — Я думал, это мог быть вор. Он мог пробраться в замок и дождаться ночи, но ничего не было украдено. Я проверил всё, кроме личных вещей Её Высочества, — он выглядел озадаченным и явно прямо сейчас обдумывал другие версии. Ближе к нему Лелуш подходить не стал, остановившись в тени, и усмехнулся одними уголками губ. Один из таких «гостей» уже давно неустанно и вдохновлённо бесил принца почти четверть века. В комнате же даже на его придирчивый взгляд всё было в порядке. В последний момент он бросил взгляд за спину Сузаку и заметил не видимый человеческому глазу холодный след на раме, похожий на тот, что он заметил на ручке. Возможно ли, что эта тень возникла рядом с зеркалом? Или просто стояла там с самого начала? Он сжал губы в тонкую линию и посмотрел на рыцаря. — Скажите, сэр Куруруги, вы верите в призраков? На лице Сузаку промелькнуло удивление, и затем его накрыла тень. Конечно, он не верил, но наверняка носил под одеждой оберег, данный матерью, который сжимал по ночам, когда к нему приходили детские страхи. Лелуш мысленно сделал себе заметку, чтобы быть с этой темой аккуратнее. — Вы считаете, что это могло быть приведение? — взгляд у Куруруги был напряжённый, он опустил глаза на бледные, с выступающим узором синих вен и длинными ногтями руки Лелуша и снова упрямо посмотрел прямо в глаза принцу. С такой уверенностью, как будто сейчас стоял напротив принца с мечом. — Я не знаю. Существуют создания и пострашнее приведений, но они редко заходят в дома людей, — спокойно ответил ви Британия, потому что сам не знал ответа. На самом же деле он не мог перестать думать о словах ведьмы, обронённых на берегу озера. — Может быть, это были отголоски страшных снов моей сестры. С ней такое случалось в детстве. Выражение лица Сузаку сразу изменилось, исчезло всё напряжение. Помолчав, он кивнул с каким-то извиняющимся видом. Наверняка подумал, что задел какую-то болезненную струну, о которой не знал и не мог знать. — Прошу прощения, Ваше Высочество, я внезапно решил, что… — он не договорил; ви Британия нахмурился, едва он услышал торопливые шаги Ширли на лестнице, и через несколько секунд служанка возникла в проёме двери. — Ваше Высочество, я только отвернулась… а принцесса Юфемия упала в обморок, — выпалила она на одном дыхании. Прежде чем Лелуш успел отреагировать, Куруруги уже вылетел из комнаты и бежал к лестнице. Принц, поспешно попросив Ширли закрыть дверь, поспешил за ним. Казалось, Сузаку не волновали ни узкие лестницы, ни стёршиеся от времени ступени; он в последний момент успевал перескочить, свернуть перед возникшей на пути стеной. Он стрелой мчался к Юфемии, позабыв обо всём, и ви Британия сомневался, что вообще сможет его догнать. Резкая боль раскалённым кинжалом полоснула Лелуша по руке, и он, зашипев, опёрся на стену в тени навеса, прижимая к груди ладонь, прожжённую солнцем до кости, и ругая себя за неосторожность. Когда он спустился в залу, спрятав ещё не до конца затянувшуюся рану на руке в длинном рукаве, то застал Юфемию лежащей на скамье. Ведьма стояла возле неё, поставив на стул мешочки с травами и кувшин с водой; в её руках Лелуш заметил небольшую миску, в которой С.С. разминала какие-то ягоды и травы. Сузаку угрюмо сидел в углу, видимо, отогнанный ведьмой. Впервые ви Британия видел, как С.С. занимается лечением, вернее — что она вообще способна делать что-то серьёзное. Ведьма смочила в миске тряпицу, положила на лоб принцессе и снова занялась своими травами. Едва заметив, что Куруруги немного подвинулся к Юфи, она шикнула на него, чтобы убрался на своё место и "с принцессой всё будет в порядке". На Лелуша ведьма бросила короткий взгляд, но ничего не сказала. Она задумчиво прикусила губу, потом взяла высушенные листья первоцвета, несколько ягод земляники и кинула в миску, растирая их вместе с остальными травами. В этот момент он понял, что она вовсе не похожа на ведьм, на тех коварных, зловещих ведьм со сладкими речами, образы которых так часто рисуют суеверные люди. От С.С. шло тепло — непривычное, мягкое, и руки у неё пахли душистой горечью трав и кисло-сладкими ягодами. Кажется, в этот момент Лелуш начал смотреть на неё совсем по-другому. Она залила травы горячей водой и накрыла миску крышкой, не давая вырваться густому, ароматному пару. — Напоишь свою принцессу этим отваром, когда она проснётся. Он восстанавливает силы, — кивнула она в сторону Сузаку и принялась завязывать свои мешочки. — Она просто перепугалась и очень устала. Лелуш понимал, что вторую фразу она говорит скорее для него, а не Сузаку, и пошёл в сторону к одной из колонн. На руку он боялся смотреть, но попросить помощи у ведьмы не решился. Когда С.С. прошла мимо него, она только вскользь упомянула о том, что Тамаки не выбирался из своей норы, и долго смотрела на принца. Юфи проснулась к вечеру и уже не говорила ни о чьих-то шагах, ни о холоде, под надзором Сузаку с удовольствием пила горячий отвар, благодаря С.С. и Ширли за помощь и рассказывала о своих снах. Извинившись за то, что напугала всех, она вскользь вспомнила о том, что не хочет пропустить праздник в городе, и пообещала брату больше не волновать его. Это можно было легко забыть, если через улыбки и общее радостное волнение Лелуш бы не заметил, как тогда, в спальне, прямой, пронзительный взгляд ведьмы.