В молчании летней ночи

Не доверяй. Шёпот, прокравшийся в сон, дребезжащий, словно выходящий на рваных вздохах. Сузаку хмурится, переворачивается на другой бок и кутается в шерстяное одеяло, пытаясь согреться. Он осознаёт, что спит. Пытается спать. Но мысли тяжёлым жерновом проворачиваются в голове, держат на поверхности. Не доверяй. Голос немелодичный, скрипучий, как кроны сухих деревьев. Как нестройный сонм голосов. Постепенно он приобретает полноту, звучит как собственные мысли, как будто Сузаку не спит — говорит это сам себе. Уходи. Уходи в лес. Сузаку просыпается от хлопка раскрывшихся ставен. В комнате по-прежнему темно, и непонятно, сколько осталось до рассвета. Куруруги и рад бы попытаться заснуть, снова опустить тяжёлые веки, но тянущийся из раскрытого окна сквозняк и скрип ржавых петель, на которых висят деревянные сторонки, не располагают к здоровому крепкому сну. Особенно в этом замке, где у Сузаку с самого приезда не было спокойных снов. Куруруги сонно моргает, проводит по закрытым векам рукой, стирая сухую корочку с ресниц. Кажется, в прошлый раз его разбудили непонятные шорохи в углу, но, кроме огромной щели, в которую спокойно могла бы пролезть крупная мышь, Сузаку там ничего не нашёл. До этого было уханье совы, которая зачем-то скреблась когтями о закрытые ставни. А до этого… Сузаку чертыхнулся, ударившись ногой о табуретку, стоящую возле кровати. Практически вслепую нащупав свечку, чудом не скатившуюся с табуретки, он зажёг её и долго неосознанно гипнотизировал взглядом дрожащий огонёк. Жернова в голове остановились, перестав натужно проворачивать мысли, и от этого стало немного легче. — Уходи в лес, — повторил Сузаку одними губами. Слишком странная фраза, чтобы быть просто словами. Игра воспалённого разума, реакция на неприятное место или предупреждение? Кому не доверять? Куруруги, конечно, понимал, кому. Но весьма смутно улавливал, как это связано со словами про лес. Небрежно взяв свечу, Сузаку поморщился, когда капля расплавленного жира упала на кожу, и подошёл к окну. Сразу закрывать ставни он не стал, только схватил ближайшую к себе сторонку и, поддавшись любопытству, выглянул в окно. Лес внизу казался тёмным и совсем неприветливым: деревья стояли так плотно, что не оставляли зазора, и лунный свет подсвечивал только верхушки ближайших елей. Впрочем, он ничем не отличался от других лесов. Священнослужители и наставники говорили не верить ничьим словам. Особенно тем, которые исходят не от человека, а являются во снах, звучат в шелесте колосьев диких полей и треске костра. Все они — от Лукавого, от демонов, что хотят обманом увести души с истинного пути. Правда, истинный путь для Сузаку был только один — хранить верность принцессе, какое бы проклятие на её семье ни лежало. Уходи в лес. Ставни скрипнули так, что заныли зубы, но сразу не поддались. Сузаку покачал одну из сторон взад-вперёд, надеясь немного расшевелить застарелый металл, и замер, заметив на выступе соседнего окна птицу. Большая пёстрая сова сидела, вцепившись крючковатыми когтями в неровный камень, и тихо ухала. Повернув голову, она посмотрела на удивлённого Куруруги круглыми глазами-плошками и беззвучно раскрыла клюв. Сузаку моргнул и лишний раз напомнил себе, что совы не разговаривают. Мотнув головой, Сузаку резко захлопнул обе ставни так, что дерево хрустнуло под напором, и направился к постели. В том, что после этого ему удастся урвать хотя бы пару часов спокойного сна, он сильно сомневался.

***

Целый день Лелуш посвятил усиленным попыткам вспомнить что-нибудь о призраках и прочей нечисти, стараясь воспроизвести хоть что-то из услышанных краем уха сплетен горожан. Получалось плохо: все воспоминания, лишённые якорей в виде дат и событий, терялись на неопределенном отрезке времени, которое он провёл в стенах замка. Ширли и Карен спрашивать было бесполезно, Джино он отмёл сразу же, а тревожить Юфи казалось настоящим кощунством. Меньше всего принц хотел, чтобы сестра пыталась вспомнить подробности той ночи и снова начала вздрагивать от любых шорохов. Тем более что после случайной встречи с Куруруги, который с явным подозрением и враждебностью смотрел в его сторону, ви Британия заключил, что лучше вовсе не касаться этой темы. Оставалась только ведьма. Он пришёл в себя только к концу ночи, бормоча под нос заученные когда-то обрывки древних проклятий и легенд на мёртвом языке, которые долгие годы считал лишь выдумкой, бредовым слухом, записанным на страницах истории их семьи. Почти в то же время он осознал, что не спал вот уже двое суток. Зато теперь желание выспаться днём вполне соответствовало его физическому состоянию. Ширли, случайно налетевшая на него в дверном проходе, вскрикнула и отшатнулась к противоположной стене. Но прежде чем ви Британия успел прикинуть, насколько плохо он выглядит, она с удивительной быстротой протараторила: — Извините, я вас не заметила. Она немного нервно рассмеялась и неловко поправила волосы, выдавая смущение и растерянность. — Вы знаете, в городе все готовятся к празднику. Пекут пироги и складывают огромный костёр. Давно такого не было, — Ширли задумчиво замолчала на пару секунд. — Я подумала, может, и нам что-нибудь приготовить к празднику? Вы меня слышите? Лелуш только подумал о том, что от её щебетания у него лишь сильнее разболелась голова. Вздохнув, вампир обречённо кивнул. Когда она уже запомнит, что он ненавидит праздники. И шумных людей. — Поговори об этом с Юфи. Думаю, она будет рада это обсудить, — как можно более спокойно произнёс он. — Мне нужно кое-что закончить. Ширли удивлённо моргнула и ответственно заверила Лелуша, что всё устроит. Устало привалившись к стене, он заметил в проёме входной двери, как Куруруги опрокинул на себя ведро ледяной воды. Сузаку потряс головой и вытер лицо сухой тряпицей. Рыцарь явно выглядел раздражённым и немного подавленным, словно тоже плохо спал этой ночью. Не смыкал глаз у двери комнаты своей принцессы, пытаясь придумать, как защитить её? Мучают кошмары? Или не спится в мрачном замке посреди леса? Кажется, замок ему не понравился с самого начала, и ви Британия готов был поклясться, что Куруруги мечтает поскорее убраться отсюда. — Вы сейчас съедете вниз, Ваше Высочество, — Лелуш сонно моргнул и уставился на Сузаку, успевшего накинуть просторную нижнюю рубашку. Потом вампир перевёл взгляд на руку, удерживающую его за плечо. Рыцарь чуть сильнее сжал пальцы, когда ви Британия выпрямился, готовый не дать упасть в случае чего. Уголок рта Сузаку дёрнулся, но больше он ничем не выдал своей неприязни, почувствовав под пальцами и одеждой костлявые плечи. — Благодарю, — ви Британия выпрямился, даже подбородок приподнял, демонстрируя полную уверенность в своих силах. — Вы тоже плохо спали, сэр Куруруги? — заметил он светским тоном, словно речь шла об охоте или предпраздничном беспокойстве. — Сквозняки по замку гуляют, и… шорохи мешают спать, — с сомнением пробормотал он и, немного торопливо убрав руку с чужого плеча, отступил на шаг. — Прошу прощения, у меня выдалось тяжёлое утро. То, что он недоговаривает, Лелуш понял почти сразу, но не стал расспрашивать. Прежде рыцарь сторонился его, а теперь внезапно подошёл слишком близко. От Куруруги пахло раздражением, сомнением и страхом — даже будучи сонным и измотанным, Лелуш не мог этого не почувствовать. Но было что-то ещё. Неуловимое, как растворяющийся в воздухе дым. — Наверное, это летучие мыши, — непринуждённо заметил он. — Вы же не думаете, что это ещё одна заползшая в замок нечисть? Лицо Куруруги помрачнело ещё сильнее, и тени под глазами как будто стали чётче. В плечах появилась какая-то напряжённость. Лелуш нахмурился, пытаясь понять, что его беспокоит. — Нет, конечно, нет, — Куруруги мотнул головой, и мелкие капли, сорвавшиеся с кончиков прядей, усеяли пол под ногами. — Хотя я прошлой ночью видел сову. Лелуш изогнул бровь и едва подавил в себе желание глупо рассмеяться над словами, интонацией и выражением лица Куруруги. Определённо, недосып плохо влияет на эмоциональное состояние. Куруруги удивлённо моргнул и пожалел, что рассказал об этом, судя по тому как он стушевался. Лелуш чувствовал, что Сузаку было неуютно в его компании — видел это по тому, как он старается контролировать каждый дюйм между ними. Правда, теперь это больше походило на неловкость, чем на неприязнь. Надо было как-то заканчивать разговор. — Мне кажется, вам стоит отдохнуть, — он вздрогнул и недоумённо посмотрел на Сузаку, не понимая, о чём он говорит. Куруруги помолчал несколько секунд и великодушно пояснил: — Ваше Высочество, то, как вы неотрывно смотрите в одну точку почти минуту, выглядит очень странно.

***

— Даже не пытайся подговорить моего брата! Решив, что ему послышалось, ви Британия протёр глаза и замер у двери. После короткого, но глубокого сна всё происходящее казалось элементом какого-то жуткого сновидения. Последним измерением перед полным пробуждением. Но тон Юфи, не терпящий возражений, явно не был частью сна. — Сузаку, ты нагоняешь страху. Никаких неприятностей не было, — голос Юфемии был спокойным, но звучал с непривычной твёрдостью и уверенностью. — Мы не вернёмся в столицу раньше, чем я обещала отцу. Принц осторожно открыл дверь, стараясь не обращать внимания на взгляды, тут же устремившиеся в его сторону. Юфи улыбнулась ему, но тут же отвлеклась на то, что ей говорила Ширли. Видимо, делилась впечатлениями. — Ты вовремя, мальчишка, — С.С. ухмыльнулась и откинула волосы за спину. — Твоя сестра пытается доказать своему мнительному рыцарю, что праздник Летнего Солнцестояния — это весело. Её совершенно не смущало то, что этот «мнительный рыцарь» всё прекрасно слышал. Но Куруруги спорить с надменной ведьмой не стал и только смущённо опустил взгляд. — Весело? — Лелуш поднял бровь, пытаясь вспомнить что-то помимо того, что ему говорила утром Ширли. Из последних праздников на ум приходил только День Всех Святых*. Нельзя сказать, что это было скучно. Лелуш смутно помнил, после чего горожане, доведённые до нужной консистенции страха и унижения из-за болезней и Инквизиции, решили ополчиться на них с Юфи. В городе их начали обзывать демонами и, когда какие-то смельчаки решили их поймать, то едва не подожгли несколько домов в городе, пытаясь угнаться за ними. — Очень весело! — уточнила Юфемия. — Мы просто не можем уехать. Ширли сказала, что будут пляски у костра, гадания и танцы, — в предвкушении перечисляла принцесса. — Разве ты не хочешь узнать своё будущее? — В ближайшем будущем он будет безвылазно сидеть в замке и дышать вековой пылью, — пожала плечами С.С.. Ей как будто нравилось говорить правду в лоб и потом наблюдать за чужой реакцией. Лелуш хмыкнул, но решил не изображать оскорблённую невинность. — Юфи, не обращай внимания, она так шутит, — заметив недоверчивый взгляд Куруруги и недоумение на лице сестры, постарался оправдаться он. — Где Карен? Юфемия переглянулась с Сузаку и пожала плечами. — Кажется, она вместе с Джино, — задумчиво протянула Ширли. — Но я не уверена. Последнее время она если уходит, то только с ним. Лелуш театрально вздохнул. — Что ж, тогда мне придётся попросить о помощи С.С., — ведьма, увлечённая своими мыслями, резко повернула голову и удивлённо посмотрела на принца. Однако когда он взял её за руку и потянул за собой к двери, сопротивляться не стала. — Не беспокойся, Юфи, мы ненадолго. — И у кого из нас ужасные манеры? — фыркнула С.С., когда тяжёлая дверь за ними захлопнулась. — Заткнись, ведьма, — шикнул на неё ви Британия. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Будет лучше, если ты сама всё увидишь. — М-м, значит, про Карен ты вспомнил просто так… — с улыбкой протянула С.С. Лелуш закатил глаза.

***

Когда они подошли к знакомой двери, С.С. тут же отбросила всю въедливость и насмешливость: она прекрасно знала, в какие моменты становится не до шуток. В коридоре не было ни следа чужого присутствия, ни мерзкого холодка, но ведьма, умеющая замечать куда больше, чем простой смертный, чувствовала, что здесь что-то не так. На каком-то подсознательном, интуитивном уровне, тогда как ви Британия мог только ощущать оставленные метки и видеть в обычном месте замка нечто зловещее. Но долго стоять и разглядывать дверь С.С. не стала, решительно потянув за ручку, словно не замечая холодных отпечатков. Или они уже успели исчезнуть? В мысли Лелушу закралось неприятное опасение, но он прошёл в комнату следом за ведьмой, не касаясь ручки. Только поморщился, когда петли заскрипели. С.С. с интересом оглядывалась по сторонам, ничего не трогала, но и ничего не говорила. Комната Юфемии не выглядела заброшенной, хотя принцесса и попросила рыцаря перенести часть её вещей, но покинутой и остывшей — определённо. Зеркало, как и ожидал Лелуш, привлекло С.С. больше остальных предметов. Оно стояло у стены в тяжёлой раме с витиеватыми узорами, настолько старое, что поверхность стекла подернулась дымкой и местами покрылась тёмными пятнами. Принц не помнил, откуда оно взялось в его замке. Наверное, его привезли вместе с остальными вещами из королевского замка. Заинтересованная, ведьма подошла и смазанным движением провела рукой по медной раме. В её взгляде отразилось удивление, когда на кончиках пальцев остался тонкий след инея. — Думаю, Юфи увидела его возле зеркала, — ведьма обернулась, растирая капли воды между пальцами, — либо призрак касался его. Вряд ли он появился просто так. Он прекрасно понимал, что подобные доводы слишком расплывчаты, но ведьма внимательно слушала и не спешила перебивать. — И чего ты ждёшь от меня, мальчишка? — совершенно не боясь, ведьма посмотрела в мутное стекло. — Ты ошибаешься, если надеешься, что я скажу тебе, что это был за призрак и как спасти твою сестру. Думаю, мои предположения несильно отличаются от твоих. Видишь ли, я, как и ты, особо стараюсь не сближаться с людьми без необходимости. Лелуш нахмурился. Прежде он был убеждён, что ведьма — единственный человек в этом замке, который сможет помочь ему. — Ты никогда не слышала легенды про духов? — Я этого не говорила, — заметила С.С. — Я только тебя предупредила. Я не всеведущая. Лелуш скрестил руки на груди и опёрся о ближайший стул. К зеркалу он по необъяснимой причине подходить опасался. Оно вызывало какое-то смутное чувство тревоги, от которой к горлу подступала тошнота. С.С. продолжала изучать зеркало с разных сторон, рассматривая потемневший от времени узор на раме. Хуже всего, что не было никаких записей. Никаких подсказок. Может, и вправду он уделял этому слишком много внимания? — Похоже на отпечатки руки, — вдруг произнесла ведьма, глядя на раму под углом. — Если это призрак, то какой-то странный. Злые духи оставляют чувство страха или ненависти, если верить слухам. Но ничего подобного я не чувствую. Возможно, это был и не призрак вовсе. Возможно, она недоговаривала. Возможно, действительно не знала и дела обстояли ещё хуже. Принц закрыл глаза и потёр переносицу. Нечисть, нападающая в его владениях, — это переходило все границы. — С.С., — обратился он к ней, и ведьма, решившая больше не терять времени, остановилась у двери и повернула голову в его сторону. — С чем связан праздник Солнцестояния?.. Она не ответила. Хотя она и не собиралась отвечать сразу. Её рука, лежащая на ручке, напряглась, когда С.С. собиралась толкнуть дверь, но та не поддалась. Нахмурившись, С.С. тихо пробормотала какое-то короткое проклятье и сильнее толкнула дверь. Лелуш поморщился, когда петли скрипнули, словно кто-то провёл металлом по камню, и оглянулся. — Не хочешь помочь? — поинтересовалась С.С., указывая на причину своего недовольства, и отошла, пропуская ви Британию вперёд. Дверь ожидаемо не поддалась, но на каменном полу появилась ржавого цвета пыльца вперемешку с тонкими прутиками щепок. Добротная, но порядком износившаяся конструкция со скрипом сдвигалась на пару сантиметров, но возвращалась обратно. Пытаться противостоять потусторонним существам и не справиться с заржавевшей по углам дверью — звучит слишком глупо. Наконец дверь открылась. Распахнулась, но не в ту сторону, едва не прижав принца и ведьму к стенке. На пороге стоял Куруруги, из-за его плеча выглядывала удивлённая Юфемия. Сузаку скользнул взглядом с ведьмы на Лелуша, но воздержался от вопросов, что они делали в комнате принцессы. Лелуш нахмурился, заметив его взгляд. Такой взгляд был у охотников и гончих собак, напавших на след. Ощущать себя жертвой ви Британия не привык и не собирался привыкать. Неважно, что этот рыцарь вбил себе в голову… — Лелуш, — принцесса вышла вперёд и посмотрела на него с укором и разочарованием, словно он сейчас предал что-то очень важное, сам не зная этого. Она как будто не могла подобрать слов, не знала, с чего начать, и гнетущее молчание растягивалось, превращалось в постепенно возрастающее напряжение. Юфемия не стала продолжать и смотрела куда-то за брата, не желая встречаться с ним взглядом. Возможно, это объясняло, почему Сузаку так смотрел на них, но что случилось, Лелуш не понимал. Совершенно не понимал. Он открыл рот, не чтобы оправдаться, только спросить, но Юфи подняла руку, останавливая его, закрыла глаза и отступила, освобождая проход. — Брат, пожалуйста, оставь меня. Мы поговорим позже.

***

Хуже всего было то, что Юфи была права. В том, что сказала ему уйти, в том, что он был эгоистом и скорее бы весь мир сгорел дотла, чем Лелуш усмирил свою гордость. Удивительно, сколько потребовалось времени, чтобы до него, наконец, дошло. Иначе Лелуш никак не мог объяснить внезапное возникшее чувство стыда, закравшееся куда-то внутрь грудной клетки. Странно, но подобные давно забытые чувства не вызывали злость и раздражение. Скорее усталость, пускающую корни в тело и разум. Теперь у него была расстроенная и разочарованная сестра, а ви Британия понятия не имел, что делать и как просить прощения. Потому что давно разучился это делать. Он опустил взгляд, удивлённо отметив, что у него почему-то дрожат руки. Лелуш не сомневался, что Юфи его простит. Когда-нибудь. Весьма сомнительное определение, учитывая все обстоятельства. Сейчас принц был бы даже рад, если они поговорили и она уехала. Наверное, так было бы лучше. Он никак не отреагировал, когда ведьма подошла сзади и положила руки ему на плечи. Жест для других отстранённый, но в нём было что-то личное, похоже на то, что ведьма хотела его поддержать. Он поднял глаза, медленно переводя взгляд на Ширли, явившихся Карен и Джино, стоящих в стороне, мирно что-то обсуждающих, и ощутил порыв злости. Юфи, конечно, могла сама накрутить себя, он достаточно дал ей поводов подумать, что намеренно избегает её, но кто-то мог подкинуть ей эту навязчивую мысль. Возможно, кто-то из них. Пальцы ведьмы сжались на его плечах, стоило ей услышать тихое глухое рычание. Хватка у неё не такая сильная, как у Куруруги, но меньше всего он ожидал, что её руки лягут на шею, заставив запрокинуть голову. В её взгляде нет ни укора, ни разочарования, никаких эмоций, которые могли принадлежать человеку. Как будто он смотрит в тёмные воды озера. В отражении её глаз вспыхивают дьявольскими огнями и тут же гаснут две красные искры. Вместе с ними уходит и злость. Исчезает в магической глубине чужих глаз, оставляя всё внутри выжженным и опустошённым. С.С. успокаивающе провела пальцами вверх по шее, мягко очерчивая скулы, и положила тёплые руки, пахнущие чабрецом и мятой, на лоб. Лелуш только поморщился, когда пряди её волос защекотали ему лицо, но не ощутил в себе сил подняться, не говоря уже о злости. Прикосновения рук исчезли, и ведьма отстранилась. Оказывается, её диковинный ритуал длился едва ли больше минуты, судя по тому, что никто этого даже не заметил. Джино с Карен, казалось, вообще не отвлекались от разговора, только теперь это больше напоминало взаимные подначки на два тона выше. Только Ширли в их компании явно было не по себе. — Джино, Ширли, — Вайнберг и Фенетт мигом обернулись на звук властного голоса. Служанка даже вздрогнула от ещё одного резкого и громкого звука. — Займитесь делом! Отправляйтесь в город, пока не стемнело. Мне нужны сведения обо всем что используют местные жители для отвода злых духов. Посланцы переглянулись и застыли соляными столбами. Даже Джино, обычно не затыкавшийся ни на минуту, долго реагировал. То ли приказ до них тяжело доходил, то ли непонимание того, чем ударился принц, что посылает их именно в такой паре. Лелуш вздохнул, поднялся и взмахнул рукой. — Живо!

***

— Ты переходишь все границы. Неудивительно, что Юфи обиделась на тебя, — Лелуш вздрогнул, будто Карен только что отвесила ему крепкую оплеуху. В отличие от той же ведьмы, её искренность и прямолинейность ранила. — Боюсь, я изначально в них не вписывался, — мрачно произнёс ви Британия, даже не глядя на фамильяра. Карен глубоко вздохнула и сложила руки на груди. Ей было что сказать, и молчать она не собиралась. — Значит, по-твоему, нормально искать какого-то чёртового призрака по всему замку и отправить Ширли с Джино к горожанам за оберегами, о которых даже представления не имеешь. Лелуш, скажи, ты рехнулся? Она буравила его взглядом несколько долгих секунд и, будь у неё такая способность, точно вытащила бы из него душу взглядом. Лелуш упрямо смотрел куда-то в сторону, но поддаваться и разжигать конфликт явно не собирался. — А эта ведьма, значит, тебя понимает… — Карен! — рявкнул ви Британия. — Хватит. Фамильяр замолчала, но явно не оставила эту тему. Очевидно, она считала догонялки с духами гораздо менее важными, чем общение с сестрой, но в порыве гнева не могла найти нужные слова. С.С., усевшись на единственный стул, ехидно поглядывала в её сторону. — Как я могу тебе верить, если ты ничего не рассказываешь? Может, объяснишь, что случилось? — помолчав, угрюмо спросила Карен. — Раз меня вы с собой не берёте. Ведьма прыснула и тут же получила от фамильяра полный ненависти взгляд. — Солнцестояние случилось, девочка, — довольно улыбнулась С.С. — День, когда потусторонние силы могут проникнуть к людям. — Я не тебя спрашивала, — ощетинилась Карен, но С.С. только повела плечом. — Можешь не верить. К сожалению, тебя это не спасёт. Фамильяр хотела ответить ей чем-нибудь оскорбительным, но Лелуш окликнул её, и Карен сердито насупилась. — Разве нечисть не нападает только на людей? — спокойно поинтересовался ви Британия. — Судя по прошедшим… десятилетиям, ей нет дела до проклятых и фамильяров. — Не будь таким наивным, мальчишка, — С.С. покачала головой. — Им просто до вас не было дела. Возможно, потому что ваше существование очень похоже на то состояние, в котором они пребывают в потустороннем мире. Мне жаль твою сестру, но я, правда, не знаю, как ей помочь. Даже если бы я знала, что это был за дух, половина всего, что люди выдумали против нечисти, — полная чушь. Они разучились задабривать тех, кому когда-то поклонялись. — Отлично, значит, ты полностью бесполезна, — заключила Карен самоуверенным тоном. — От твоих знаний нет никакого толку. Лелуш нахмурился, обдумывая слова С.С. Он предполагал, что чем ближе день Солнцестояния, тем тоньше граница, отделяющая потусторонних существ. Но понятия не имел о том, что могло раньше времени вытащить одного духа с той стороны. Болезнь Юфи, о которой он не знал? Чьё-то проклятие или тёмное влияние? — Не делай поспешных выводов, — серьёзно предупредила её С.С. — И не спорь с древними ведьмами. Лелуш закатил глаза. С.С. забавляла эта перепалка, похожая на игру хитрой кошки с глупым щенком, но это отвлекало и мешало думать. Хотя картина складывалась совсем неутешительная и всё больше напоминала какой-то сюрреалистичный кошмар. — Это всё пустые разговоры, — морщась, процедил ви Британия, потирая виски и пытаясь игнорировать головную боль. — По-твоему, нам нужно просто сидеть и ждать? Ты ведьма, чёрт возьми, и хватит прикидываться. — Хорошо, ты прав, — подумав, согласилась С.С. — Я действительно кое-что умею. Скажем, я могу погадать Её Высочеству. Предскажу её будущее по рунам, — предложила С.С., глядя на него в упор, и ему показалось, что в её глазах появился какой-то мистический блеск. Как у жриц, поклонявшихся языческим богам далёкого севера. — Уверена, она не откажется, а ты узнаешь, что грозит твоей сестре. Если ты, конечно, готов узнать правду. Лелуш кивнул, практически не думая. Возможно, ему будет спокойнее от знания, что жизни Юфи ничего не угрожает. Но перед этим ему предстоит помириться с сестрой. — Но знаешь, что меня ещё беспокоит, — помолчав, протянула С.С., задумчиво глядя на ви Британию. — Твой домашний призрак. Его давно не было слышно. Тут Карен не стала с ней спорить и тоже вопросительно посмотрела на него. — Я приказал ему не высовываться, пока Юфи в замке, — отмахнулся принц, с дрожью вспоминая, как призрак клятвенно заверял его в своей преданности, верности и клялся на бутылке не высовываться. Однако всё равно пришлось повторить приказ раз пять, и под конец Тамаки едва не вешался на него от радости, что ему уделили столько времени. — Нет, мальчишка, ты не понял. Его вообще нет, — последняя фраза, произнесённая ведьмой, звучала зловеще. Лелуш почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. — Он не может уйти, потому что привязан к замку. Если только кто-нибудь не выволок его останки, но это вряд ли, — собственные слова звучали совсем неуверенно и явно не убедили С.С., судя по её красноречивому взгляду. — Предлагаешь проверить?