В молчании летней ночи

Лестница в подвал была старой, изъеденной временем; края обломанных ступеней крошились под ногами, и мелкие камни летели в темноту впереди. Спускались медленно, в гробовом молчании, подобном затаённому вздоху перед открытием тайны. Лелуш осторожно и практически бесшумно ступал по ступеням и мысленно пытался подсчитать, сколько он ещё продержится. Дрожь в руках никак не получалось унять, и головные боли не проходили сами собой. До этого он старался не уделять внимание изъянам своей сущности. Если прикинуть, при нынешнем состоянии, наверное, около полутора часов. Если только не умудрится свернуть себе шею, навернувшись с лестницы. Сзади послышалось шуршание, словно чем-то провели по стенам, и последовавшее за ним недовольное ворчание. — Ты мне ноги отдавить решила? — тихо прошипела Карен, словно боялась, что от громкого звука стены начнут сыпать песком и мелким крошевом. — Тогда почему ты идёшь, если можешь летать? — поинтересовалась С.С. — Сама же отказалась пропустить меня вперёд. — Потому что нести факел я тебе не доверю, — фыркнула Кодзуки. Свет от пламени, маячивший позади Лелуша, приблизился: видимо, Карен решила отойти подальше от ведьмы, быстро переступив сразу пару ступеней и идти поближе к принцу. Перепалка отвлекала, но ви Британия продолжал напряжённо вслушиваться, надеясь различить хоть какие-то звуки, издаваемые призраком. От постоянного напряжения снова заныло в висках, но он не стал останавливаться. Снизу потянул неприятный гнилостный запах, смешанный с запахом сырости, и вампир непроизвольно закрыл нос ладонью. Тут же позади него послышалось ожидаемое «фу!». Когда он в прошлый раз спускался в подвал, никаких миазмов не было и в помине. В самом низу запах был ещё более резким. Тяжёлая дверь, скрипнув, отворилась, и ви Британия рассмотрел среди висящих цепей, деревянных гниющих от сырости скамеек и проржавевших подставок с инструментами белесый скелет в лохмотьях, растянутый на полу; треснувшая бутылка валялась рядом. Призрака Тамаки не было. — Где он? — Карен прошла вперёд и подняла факел выше, освещая стены и потолок, пытаясь разглядеть слабое призрачное сияние бесплотного существа. — Тамаки, если ты решил поиздеваться, живо вылазь из той дыры, куда ты забрался, иначе… Она прошлась по периметру комнаты, осторожно обходя стоящие предметы, осветив каждый угол (даже осветила скелет и потрясла пустую бутылку), звала его, но ви Британия знал, что это бесполезно. И откуда взялся этот запах? Он чувствовал, как напряжение сворачивается внутри в тугой холодный сгусток, но старался сохранить спокойное выражение лица. Призраки не покидают место своей смерти. С.С., плохо ориентируясь в темноте, осторожно прошла вперёд, выставив перед собой руки и пытаясь на ощупь определить, что находится перед ней. Зацепившись за мантию принца, она обхватила руку ви Британии. — Твой фамильяр могла сначала мне путь осветить? — глухо спросила она, прикрывая нос и рот ладонью. — Я ничего не вижу. Но чувствую, что его здесь нет. Лелуш сжал губы. Нехорошее предчувствие пропитывало всё вокруг них вместе с едким резким запахом. Он имел весьма смутное представление о духах покойников и никогда не задавался вопросом, как так вышло, что Тамаки вообще остался в этом мире. — Тогда что заставило его уйти? — спросил он, заметив, что Карен оставила попытки выудить призрака и уверенно идёт к ним. — Клянусь, если он потом откуда-нибудь выползет, я отправлю его на тот свет, — заявила Карен, подойдя ближе к ним и держа факел на вытянутой руке. Заметив, что С.С. прижимается к её господину, она гневно сузила глаза, но ведьма едва ли удостоила её вниманием. — Возможно, он освободился из-за приближающегося солнцестояния, — тихо произнесла С.С., осматривая освещённые участки комнаты, — его душа упокоилась или окончательно отправилась в мир по ту сторону, где живут подобные ему духи и создания. Карен бросила на ви Британию короткий взгляд, но ничего не сказала. Он сосредоточенно смотрел на подрагивающий кончик пламени, и в его глазах мелькали багровые отблески. Она не могла точно сказать — задумался ли он или пытается удержать пошедший трещинами самоконтроль. С.С. тоже посмотрела на него и дёрнула за рукав — Лелуш моргнул и перевёл взгляд на неё, а потом на Карен. — Или? — хрипло спросил он. — Его спугнул другой дух. Более сильный. И теперь Тамаки прячется где-то в замке, — произнесла она. — Тогда и этот дух блуждает где-то здесь. — Разве духи могут прогонять друг друга? — недоверчиво спросила Карен. — Больше похоже на чью-то выдумку. Он мог просто раствориться. С.С. пожала плечами. — Присутствие другого духа объясняет стоящий здесь запах, — она сморщила нос. — Но я боюсь, что Тамаки не прогнали. Пришедший дух мог его сожрать. Карен сглотнула. Тишину нарушало только несинхронное тихое дыхание и едва слышимое потрескивание пламени, медленно стекающего по дереву. С.С. почувствовала, как рука принца, за которую она держалась, напряглась. — То есть… — Карен прочистила горло. — Зачем? — Чтобы забрать энергию, — ровно произнёс ви Британия. — И быстрее воплотиться в этом мире. Это могло быть и то существо, что напало на Юфи. С.С. согласно кивнула. Карен растеряно переводила взгляд с ведьмы на принца и обратно, поражаясь тому, насколько спокойно и отчуждённо они выглядели. Нет, только С.С. выглядела спокойно, а ви Британия уже обдумывал следующие ходы. Как перехватить духа и выгнать из замка? Как не дать ему добраться до Юфи? И всё же они вели себя так, словно Тамаки их не волновал. Словно это было совсем не жутко. Фамильяр не хотела представлять как это – когда тебя сжирают заживо. Даже если ты призрак, бестелесный дух, который давно забыл, как чувствовать… — Карен, — голос Лелуша был хриплым, но сильным, словно он знал, о чём она думала. Каждое слово, — не позволяй эмоциям взять над тобой верх. То, что случилось, необратимо. Но мы должны помешать этому произойти снова, — в его глазах она увидела спокойную решимость и уверенность. — Пойдём наверх. Она кивнула и последовала за ним, опустив взгляд. На брошенный скелет, лежащий где-то в темноте, она не хотела оглядываться.

***

— Лелуш, знаешь, здесь спокойнее, чем в столице с братьями и сёстрами, — сказала Юфи в первый вечер в пустом замке с выбитыми стёклами и гулким эхом. Здесь они никому не нужны. Снег накрыл весь лес. Ледяная корочка поблёскивала, но не слепила отражённым светом. Лелуш не обращал внимания на смену погоды, времени года — ему всё было едино. Одинаково холодно. Этот день, как и все остальные, — похож на прежние. Они делили с Юфи одну небольшую комнату в замке на двоих. Там, где ставни на окнах целы и есть камин, Юфемия грелась около него вечерами и спала на единственной приличной кровати, принц же был не против спать и в гробу, в котором его привезли. — Потому что здесь ничего нет, — тихо ответил ви Британия — голос у него был сиплый, словно голосовые связки его плохо слушались, и сделал неопределённый жест рукой. — Ты не понимаешь, братик, — Юфи спрыгнула с шаткой скамьи, на которой стояла, прислонившись к окну. В её глазах сверкали искры веселья. — Дома нужно всегда молчать и слушать, как надо себя вести. А здесь можно делать всё, что захочешь, и никто не увидит. Такой свободы у нас не было с самого детства. Разве тебе этого не хотелось? Лелуш опустил взгляд. Она села рядом с ним и обняла худенькими руками — у них небольшая разница в возрасте, но Юфемия кажется ему ещё ребёнком. Слишком юной и хрупкой, но храбрости ей не занимать. Наверняка, это она настояла, чтобы её отпустили одну. От её руки идёт тепло. Вся Юфемия — неиссякаемое нежное тепло, к которому его так тянет прижаться, согреться. Хотя бы немного, чтобы холод вечных зим перестал казаться невыносимым. А Юфи… Юфи совсем не боялась его: доверчиво обнимала, не замечая когтей, прижималась щекой к впалой груди и смотрела в глаза, рассеченные тёмными линиями капилляров. — Вещи скоро привезут. Тогда здесь не будет так пусто и тебе больше не придётся спать в этом жутком ящике, — Юфемия обхватила его лицо ладонями. — Я буду приезжать каждый год. Может быть, чаще – как смогу. Вот увидишь. — Спасибо, Юфи, — выдохнул он, отчаянно желая верить, что она приедет снова. Она обещает, что он не заметит, как пролетит время. Она подтянула ноги к себе, расправила юбку из плотной шерстяной ткани и положила голову ему на плечо, устало моргая. В королевском замке они с детства больше никогда не позволяли себе подобной близости — только короткие прикосновения, редкие объятия при встрече после возвращения. Здесь же заниматься действительно нечем, особенно когда белая мгла скрывает за стенами весь остальной мир. Юфи права — здесь, где они никому не нужны, они могут быть свободны. — Братик, — Юфемия погладила его по руке и прижалась мягкой щекой, и Лелуш опустил на неё взгляд, — расскажи мне историю.

***

То, что Лелуш не выходит из замка, Юфемия заметила на третий день, едва привыкнув вставать вместе с ним и наступающими сумерками. Он не подходит к дверям и редко кидает взгляд за окно, словно боится выходить. С чем это связано — принцесса понять не может. Едва кончилась короткая метель, покрывшая подтаявший снег мелким крошевом, Юфемия отворила тяжёлую дверь, ведущую в по-зимнему долгую чёрно-белую ночь. — Братик, пойдём на улицу, — позвала она. — Подойди, посмотри, как красиво. Давно ты видел такую зиму? — Кажется, я не шутил, когда говорил, что в лесу водятся волки, — устало выдохнул он, зажигая свечи. В полумраке чёрные корневидные линии вен на его шее, заходящие на лицо, казались глубокими бороздами не заживших царапин. — Мы не пойдём далеко в лес, — она задумчиво посмотрела на улицу. — Только постоим у порога… И сделала шаг за дверь, выходя на обжигающий морозом воздух, распахивая шире скрипнувшую дверь. Она едва не поскользнулась на обвалившихся местами ступенях и тут же провалилась в снег выше щиколоток. — Юфи! — ви Британия устремился к двери, но в последний момент остановился, почувствовав, как усталость сковывает тело и слабеют ноги, и зажмурился. Белизна снега слепила глаза, привыкшие к темноте. — Что ты делаешь? — Не бойся, братик, — принцесса тихо засмеялась и неожиданно серьёзно сказала: — Если хочешь, чтобы я вернулась, иди за мной. Она побежала в сторону леса прежде, чем он успел что-то сказать. Но Юфемия не прекращала звать его по имени, останавливаясь и цепляясь за толстые стволы деревьев, чтобы не упасть. — Догони меня, — улыбнулась Юфи и побежала к соседнему дереву, когда Лелуш, наконец, осторожно ступил на мягкий снег, проклиная всё на свете. Это глупо и слишком по-детски, но принцесса не могла удержаться от искреннего звонкого смеха, бегая между деревьями, в последний момент не давая себя поймать, а ви Британия впервые чувствовал себя по-настоящему живым и свободным, вдыхая стылый морозный воздух. Лес больше не казался частоколом, окружавшим мрачные стены его темницы — это снова был сад позади замка в столице, укрытый снегом. Хотя столь многое изменилось за несколько таких зим. Увлекшись, Юфемия со всего размаху налетела на брата, сбив его с ног, и они вместе повалились в хрустящий снег. — Ты в порядке? — ви Британия провёл пальцами по её спутанным волосам, убирая выпавшие из причёски пряди с лица, и Юфемия кивнула. — Зато ты вышел из замка. Больше не боишься, братик? — спросила она, когда Лелуш встал и предложил ей руку. Он не знал, откуда у него возник этот страх. Он просто был одним из многих. Таким же, как страх наступления рассвета, до которого ещё много времени. — Не боюсь, — твёрдо говорит он и порывисто обнимает сестру, утыкаясь носом в её волосы, пахнущие зимой. — Пойдём домой, Юфи.

***

Несмотря на заверения Вайнберга, на ярмарке можно было найти далеко не всё. Ширли разглядывала какие-то причудливые украшения, разложенные на прилавке, но едва ли хоть одно из них могло защитить от духов. Она перешла к лавке, где торговали деревянными фигурками животных и посудой, а Джино, как бы девушка ни звала его, всё это время не мог отойти от прилавка с ножами и кинжалами. Иногда Ширли украдкой видела, как он берёт нож, взвешивает на ладони и делает на пробу пару резких движений, но быстро отводила взгляд и брела дальше мимо лавок. Она не знала что искать, не представляла, как это должно выглядеть, и уже сомневалась, что это можно найти на ярмарке. К тому же с наступающими сумерками лавки уже начинали закрываться — всё-таки это был не день праздника. — Может, пойдём отсюда? — подойдя к Вайнбергу, устало спросила она. — Возвращаться обратно по темноте будет опасно. — М-м, — глубокомысленно промычал фамильяр, больше сосредоточенный на выборе между двумя кинжалами. — Пожалуй… вот этот! — он указал на кинжал с тяжёлой ручкой с серебряной гравировкой и подождал, пока торговец завернёт его в грубую тряпицу. Вечерний город сразу стал неприглядным и мрачным; люди вокруг ходили угрюмые и посматривали на всех нездешних с явным недоверием. Как будто в каждом видели не то вора, не то шарлатана или цыганку. Ширли высматривала необычных людей в толпе и надеялась зайти в одну из городских лавок, пока не пришлось возвращаться, Джино же с увлечением рассматривал качающиеся вывески и перекатывал во рту травинку. Казалось, его вообще ничего не интересовало и он воспринимал поиски как прогулку, хотя и не собирался это озвучивать. — Что-то ищите? — из-под арки, ведущей на другую улицу, вышел высокий крепкий мужчина в немного потрёпанной, но добротно сшитой куртке. — Кажется, вы не здешние. Если вы что-то ищите, я могу вам помочь. Я всего лишь торговец. Торгую тем, что привожу сюда из других стран и возвращаю людям их потерянные вещи. Может вы что-то потеряли? Джино поднял одну бровь, оценивающе глядя на него. Незнакомец улыбнулся, демонстрируя выбитый зуб. Ширли посмотрела сначала на Вайнберга, а потом на мужчину. Почему-то этот незнакомец внушал ей доверие; лучше рассмотрев его, Ширли поняла, что он чем-то напоминает ей путешествующих музыкантов, которые иногда заезжали в город. — Да, можно так сказать. Мы ищем… кое-какие редкие вещи, — пробормотала она. Мужчина, почувствовав ответный отклик, улыбнулся ещё шире, но в его улыбке не было хитрости. Скорее, с какое-то странное понимание. — Я не скажу, что у меня всё есть. Но, возможно, найдётся то, что нужно именно вам, — он указал рукой куда-то за арку. — Пойдёмте, о потерявшихся вещах не стоит говорить на улице. Когда девушка пошла за незнакомцем, Джино не стал её останавливать. Только посмотрел каким-то странным, непривычно серьёзным взглядом и кивнул, словно подтверждал, что защитит, если возникнет опасность. Хотя Ширли была уверена, что и его пересилило любопытство взглянуть на товар. — Ой, что скажет господин, если мы вернёмся поздно? — спохватившись, прошептала она, когда они уже подошли к двери двухэтажного здания. — Он же ждёт. — Ничего он не скажет, — фыркнул Джино и подмигнул. — Если мы вернёмся не с пустыми руками, — его слова явно приободрили служанку, и она уверенно шагнула следом за ним. Небольшая комната была пропитана приятным, немного терпким запахом трав, исходящим от восковых свечей, расставленных на любой более ли менее свободной горизонтальной поверхности. Полки шкафов, столы и даже стулья были заставлены разными предметами: на первый взгляд это больше походило на сваленный куда придётся хлам, но при более тщательном рассмотрении становилось понятно, что хозяин намеренно создал организованный хаос. Некоторые предметы были выставлены вперёд, что-то наоборот — запрятано в тень других вещей, чтобы не каждый случайный посетитель мог заметить, и всё рассортировано по секциям. Ширли заметила, как у Вайнберга загорелись глаза от разнообразия необычных вещей, и он тут же направился к жутковатого вида статуе с оскаленными клыками. То ли так свет упал, но служанке показалось, что на мгновение глаза статуи блеснули красными огнями. — Так что вы искали? — она вздрогнула, когда улыбающийся незнакомец спустился с лестницы. — Хотите что-то приобрести или потеряли какую-то вещь? — Э-э мы ничего не теряли, — девушка на всякий случай нащупала мешочек с деньгами и бросила короткий взгляд на Джино. — Мы ищем… амулеты, что-то, что может защитить от злых духов. Торговец чуть наклонил голову набок и нахмурился. Ширли испугалась, что он начнёт их обвинять в богохульстве или испытывать их на истинную веру. Она надеялась, что Джино внимательно слушает их разговор и успеет среагировать. — Вы же понимаете, что ни один амулет не защитит вас от всех духов, — незнакомец поднял палец вверх. — Не волнуйтесь, я выбрал делом своей жизни торговлю, а не служение богу. У меня есть то, что вам нужно. Ему пришлось едва ли не лечь, чтобы достать что-то из самого нижнего ящика одного из шкафов. Повернувшись к Ширли, он положил перед ней на стол свёрток и развернул. Блики заиграли на неровной поверхности разноцветных камней, оплетённых кожаной нитью, странные узоры, высеченные из дерева и сушёные цветы. Мужчина поднял на уровень глаз один из амулетов, держа его за шнурок. Плавные линии переплетались между собой, словно корни дерева, образуя замысловатый символ. — Эти амулеты я привёз с севера, — он положил оберег на место. — Они сделаны из ясеня и ореха. Ширли поджала губы, не зная, какие задавать вопросы. Она плохо понимала различие между этими амулетами. Наверное, стоило отправить по этому делу С.С. — Ширли была уверена, что ведьма бы быстрее разобралась. — Такие амулеты очень редкие, — заметив её смятение, произнёс мужчина. — Или вам нужны более сильные обереги? Ширли закивала, и незнакомец снова полез в шкаф. Стоило ему отвернуться, Вайнберг подошёл к ней со спины и посмотрел на украшения. — Интересные безделушки, — с усмешкой заметил он, разглядывая амулеты. — Здесь столько красивых вещей, что глаза разбегаются. Эй, откуда ты привёз ту статую? — Мы здесь не за этим, — пробормотала Ширли. Мужчина поднялся с колен и положил перед ними другой свёрток. Он посмотрел на Вайнберга и на статую, на которую тот указывал. — С далёкого Востока, — ответил он и развернул свёрток. Ширли прерывисто вздохнула, глядя на гладкие желтовато-белые черепа мелких животных и кости. Рядом с ними лежали мешочки из красной ткани и амулеты. Почему-то девушка не сомневалась, что они тоже вырезаны из костей. — В сущности, все они отгоняют злых духов. Но для этих амулетов материал подбирался особый, — он невесомо провёл кончиками пальцев по кошачьему черепу. — Их создали люди, участвовавшие в погребальном культе. Они проводили ритуалы, не просто собирали камни и вырезали фигурки из дерева. — Должно быть, вы долго всё это искали. Такие красивые изделия, и не подделки, — подняв брови, покачал головой Джино. — Столько трудов стоило найти нужных людей и время перевезти это через границы… — Разумеется, — улыбнулся торговец. — Вижу, вы хорошо понимаете, как тяжело ведётся торговля. — О чём вы? — Ширли переводила взгляд с одного на другого, не понимая, к чему всё идёт. — Могу поспорить, всё это украденное, — легко пожал плечами Джино, словно это не было проблемой. — Этот господин обманом добывает свой товар и продаёт его в городе. Сомневаюсь, что кто-то из жителей так легко расстался бы с теми свитками, например, — он кивнул в сторону стеллажа с пергаментами. — Или эти амулеты, которые люди всегда носят при себе. Ширли с тревогой посмотрела на мужчину, но тот не выглядел ни разозлённым, ни удивлённым. — И что же вы хотите? — мужчина сложил руки на груди. — Считаете, что забрать у вора украденное можно бесплатно? — Хотя бы за хорошую скидку, — улыбнулся Джино. — И честно, я не буду ничего брать сверху. Только амулеты. Ширли, ты же можешь выбрать всё, что нам нужно. Какие тебе нравятся? Служанка изумлённо моргнула. — Вот эти, — она указала на ярко-жёлтый камень и лежащий рядом с ним ярко-зелёный, с тонким узким бликом, похожим на кошачий зрачок. Она попросила положить ещё амулет из ясеня и один костяной амулет, хотя когда забирала свёрток, чувствовала, как он жжёт пальцы через ткань. — Подожди. И вот эту кость, — он взял кость, напоминающую нижнюю челюсть кошки, и положил к другим амулетам в свёрток, взамен кинув на стол пару серебряных монет и одну золотую. — А теперь, будьте добры, расскажите, как ими пользоваться.

***

Юфемия сильно удивилась, когда на пороге её комнаты появилась ведьма. Появилась без стука, без предупреждения — как кошка, которой всё равно где ходить. Юфи знала, что вряд ли услышит от неё упрёки, но и не могла представить, как выглядел бы задушевный разговор с такой девушкой как С.С. — Я подумала, я могу погадать вам. Если хочешь, спускайся вниз, — ровно произнесла ведьма, — все уже собрались. — Да. Конечно! — Юфи улыбнулась и поднялась с постели. Шаль упала с её плеч, и С.С. проследила её движение взглядом. — Тебе холодно? — поинтересовалась она каким-то странным тоном. Юфи кивнула, не понимая, что в этом странного. В замке всегда было прохладно, камин уже давно потух, а она не умела его разжигать. — Ничего серьёзного, — улыбнулась она, следуя за ведьмой. — Могу я спросить? На чём ты будешь гадать? — На рунах, — губы С.С. растянулись в усмешке. — Пойдём. Первое, что заметила Юфи — вовсе не то, что все собрались в зале и молча смотрели в их сторону; взгляд принцессы сразу же упал на стол, накрытый плотной зелёной тканью с расставленными по углам свечами, разгоняющими полумрак. С.С., не останавливаясь, скользила между стульев, и в звенящей тишине Юфемия слышала лишь шуршание ткани её платья по неровному полу, пока ведьма не села ближе всех к столу. Принцесса растерянно переводила взгляд с Ширли на Карен, а потом на Джино, избегая смотреть в глаза брату, и опустилась на стул рядом с Сузаку. Рядом с Куруруги ей всегда становилось куда спокойнее. С.С. достала небольшой кожаный мешок, стянутый бечевкой, и разложила на темной зелени ткани вырезанные из дерева кружочки. Все они ровные, одинаковые по толщине и светлой поверхности. Юфи не знала, как гадать на рунах, и её немного пугало то, как зловеще смотрятся пустые плашки на тёмном полотне, но не хватало сил сопротивляться соблазну узнать, что они расскажут. С.С. что-то шептала, но все в зале едва могли расслышать мерный речитатив её слов, похожий на тихий шум лесной реки, и завороженно смотрели, как бледные пальцы ведьмы скользили по шершавой поверхности деревянных кругов. — Придумайте вопрос, на который хотите узнать ответ, но не пытайтесь солгать, — убрав руки, произнесла С.С. и спрятала кожаный мешочек в складки своей юбки. — Кто хочет попробовать первым? Обычно люди начинали сомневаться перед подобным правом выбора. Всё слишком прозрачно открыто одинаково для всех, но для первого — отдельная честь. Кто из присутствующих свободен от предрассудков? Кто внутренне не трепещет перед древней магией? Ведьма не сомневалась, что первым выйдет вперёд Джино. Вайнберг тут же потянулся к деревянным кругляшкам, но С.С. ударила его по руке и предостерегающе посмотрела исподлобья. — Сначала проведи над ними рукой. Если почувствуешь тепло — значит, руны ответят тебе. Тогда ты должен указать мне на три руны. Я сама заберу те, на которые ты укажешь, — Джино состроил обиженное выражение лица, но послушно медленно провёл рукой над столом. Все затаили дыхание, когда он поочерёдно, казалось, особо не раздумывая, указал на три плашки, которые ведьма отложила в сторону. — Руна Тейваз, — произнесла С.С., перевернув первую плашку. — Руна Тюра, бога войны. Это руна силы духа, оптимизма и приключений. Она означает период соревнований и победу, если будешь верен своим принципам. Заметив довольную улыбку на лице Джино, С.С. добавила: — Только не переоцени своих сил, умник, — и отложила руну в сторону. — Руна Наутиз, — она перевернула вторую плашку, — Руна Утгарда, связанная с ограничениями. Обстоятельства лишают выбора, заставляют подчиняться неким внешним силам, и, лишь придерживаясь правильного образа мыслей, можно справиться с ограничениями. Главное – не становись жестоким к людям, которые тебя окружают, — С.С. говорила это так спокойно и легко, словно вынимала предсказания из рукава и бросала их в лицо без малейших опасений. Тем не менее, Джино задумался. — Что такое Утгард? — услышала Юфи вопрос Ширли, обращённый к сидящей рядом с ней Карен, но та лишь пожала плечами. Ведьма не стала шикать на них, спокойно перевернув третью плашку. — Альгиз. Руна защиты бога Хеймдалля, стража Мира. Она наделяет человека предчувствием опасности и пониманием ситуации. Возможно, духовное просветление и обретение новых возможностей. Джино несколько секунд то смотрел на руны, то переводил взгляд на С.С., не зная, верить услышанному или нет. По его мнению, это напоминало какие-то разрозненные отрывки без чёткого смысла. Или всё же стоит в это поверить? — Спасибо, — отозвался он и лёгкой походкой прошёл обратно. Ширли и Карен, не сговариваясь, переглянулись, когда Джино сел рядом с ними, но промолчали. Сузаку, раньше не сталкивавшийся с гаданиями, не отрывал глаз от ведьмы. Он не знал, имел ли он право слышать предсказание принцессы — всё действо, на его взгляд, должно было быть больше похоже на некое таинство, а каждое предсказание — храниться в секрете. Да и могло ли это считаться за проявление чёрной магии или оскверняющие душу языческие традиции? Юфемия украдкой посмотрела на ви Британию, сидящего со скрещенными на груди руками, словно он хотел отгородиться от всего, но не собирался уходить. Только скептически изогнул бровь и посмотрел куда-то в сторону. Неужели сидел здесь, потому что ведьма его заставила? И какое ему выпадет предсказание? В какой-то степени Юфи была рада, что сможет это услышать. С.С. спокойно обвела всех взглядом. — Раз нет желающих, думаю, никто не будет против, если я буду называть следующее имя? — судя по её интонации вопрос явно был риторическим, но никто не стал возражать. — Теперь, может быть, Карен? — ехидно улыбнулась С.С., поглядывая в её сторону. — Я? — встрепенулась та. — Нет, я не хочу. — Я знаю, что ты хочешь услышать ответ на свой сокровенный вопрос, — елейным голосом произнесла ведьма. — У тебя очень плохо получается это скрывать. — Ты издеваешься, ведьма, — пробурчала фамильяр, но всё-таки вышла вперёд, но скорее потому что ей не хотелось чувствовать на себе взгляды всех присутствующих. — Помешай руны, — С.С. вернула вытащенные плашки на место. — Только осторожно, не переверни. — Сама разберусь, — буркнула Карен, но осторожно стала передвигать деревяшки небольшими группками. Наконец, она занесла руку над столом и поводила над плашками. Прошла пара секунд. Ведьма внимательно посмотрела на неё, но ничего не сказала. — Ничего не чувствую, — подождав ещё несколько секунд, выдала Карен. — Ты это специально, да? — Просто руны услышали твоё желание и не хотят отвечать, — меланхолично пожала плечами С.С., с насмешливой улыбкой глядя на разгневанную Карен. — Может, в другой раз. Не при всех. Фамильяр плюхнулась на свой стул и отвернулась. — Сузаку? — С.С. повернулась к Куруруги с внезапной серьёзностью во взгляде. По спине Юфи пробежал ощутимый холодок, и она поёжилась, надеясь, что рыцарь не заметит этого. Казалось, сейчас вовсе не ведьма сделала этот выбор. Куруруги бросил короткий взгляд на принцессу и, помедлив, поднялся и направился к столу. Взглянув на С.С., он аккуратно перемешал плашки и занёс руку, украдкой поглядывая на ведьму. Ему вспомнилось уханье совы и скрежет когтей по дереву, ночные шорохи и тихий голос, шепчущий одно и то же. Стоило ему встретиться с С.С. взглядом, он тут же опустил глаза, словно её взгляд мог обжечь, но чувствовал, что она продолжает смотреть на него. Палец Сузаку двигался медленно, а С.С. по одной откладывала плашки в сторону в ровный ряд. Действительно ли человек может почувствовать нужные знаки? Что за магия живёт в этих рунах? — Тейваз, — он моргнул, вспомнив, что уже слышал это название. — Руна Война. Она означает защиту кого-то очень важного, воспитание силы духа и воли. Самоотдача важному делу. Она научит пониманию, разделять «правильное» и «неправильное», — проговорила С.С., опустив взгляд на руну, и перевернула следующую плашку. — Халагаз, — зловещая руна легла на тёмную материю. — Руна дочери Локи и Хельхейма. Царства мёртвых. Сильная руна разрушения. Джино тихо присвистнул. С.С. внимательно посмотрела на Сузаку, и в этот раз он не мог отвести взгляд. Остальные люди в зале, казалось, перестали существовать — весь мир сконцентрировался на янтарных глазах ведьмы, в которых играли блики от свечей. — Ты что-то скрываешь? — тихо, едва шевеля губами, спросила она, но Сузаку смог расслышать и мотнул головой. Он считал, что ему нечего скрывать. — Трудно объяснить значение руны Халагаз, — нахмурившись, пробормотала С.С. уже нормальным голосом, очерчивая пальцем рунический символ. — Она разрушительна как гроза: уничтожает всё на своём пути. Иногда она означает разрушение планов и надежд. Чаще — прорыв, освобождение от накопившихся мыслей и переживаний. Это сила желания, — она очертила на ткани круг, но в последний момент остановилась, не замкнув его. — Нельзя предсказать, чем всё обернётся — это нужно просто переждать. Она подняла пронзительный взгляд на немного опешившего Куруруги. — Я вижу, что тебя терзают какие-то сомнения. Не пытайся ей противостоять. Научись принимать это. И отпусти, — произнесла ведьма, и Куруруги, помедлив, кивнул. — Гебо, — С.С. выглядела немного удивлённой, перевернув третью руну. — Руна Фрейи. Богини любви и войны. Руна союза и партнёрства. Она говорит о возникновения новых взаимоотношений, чаще всего — неосознанных. Справедливые взаимовыгодные отношения, которые принесут пользу. Главное — следить за свободой воли обоих партнёров, иначе отношения будут разорваны. — Спасибо, — поблагодарил Куруруги и, чуть поклонившись, отошёл на своё место под внимательным взглядом чуть прищуренных глаз ви Британии. — Не за что, — небрежно бросила ведьма, словно это был какой-то пустяк. Убрав руны, она назвала следующее имя: — Ширли. Когда Куруруги опустился на стул рядом с Юфи, она успокаивающе невесомо провела рукой по его плечу, желая успокоить. Сейчас она заметила, что Сузаку выглядит растерянным, побледневшим и немного взволнованным, словно его напугало предсказание. Объяснять что-либо он не стал, но бережно накрыл руку принцессы своей и ободряюще улыбнулся. — Я в порядке, правда, — попытался он её обнадёжить. — Просто это было неожиданно. Я не думал, что узнавать предсказания так… тяжело. Юфемия улыбнулась. Ей хотелось обнять его и погладить вечно спутанные волосы, как делала это с ней мать, когда хотела успокоить, но удержала себя от этого порыва. Даже в такой компании, где все поймут и не осудят, — не стоило. Она заметила, что Ширли, постояв немного около стола ведьмы, развернулась и пошла обратно. Видимо, и ей руны не открылись, но принцесса не знала, хорошо это или плохо. — Остались вы двое, — улыбнулась С.С., окидывая взглядом брата и сестру. — Лелуш. Она протянула руку, словно приглашая выйти вперёд, и Юфемия повернулась в сторону ви Британии. Лелуш нахмурился, но всё же поднялся и подошёл к столу под заинтересованными взглядами. — Почему ты не назвала Юфи? — полушёпотом спросил он, глядя ведьме в глаза. — Потому что так интереснее, — пожала плечами С.С. и кивнула на руны. — Давай. Лелуш недовольно хмыкнул, но всё-таки раскрыл над плашками ладонь. В конце концов, это были всего лишь ровно спиленные куски дерева с вырезанными на них символами. Едва ли они могли открыть будущее практически бессмертному. Он непонимающе моргнул и нахмурился, почувствовав мягкое, едва различимое тепло. Такой тёплой была древесная кора, согретая летним солнцем, и, наверное, таким тёплым был рассеянный золотистый свет лучей, падающих сквозь ветви. Лелуш знал, что для выбора нет правил — он делается интуитивно, но всё равно не смог сразу указать три руны. Стоило ему указать на последнюю плашку, ведьма тут же убрала их и посмотрела на него. Вид у неё при этом был такой довольный и ехидный, что ви Британия закатил глаза. — Дагаз — руна прорыва и трансформации. Она предвещает перемены, для которых потребуется мужество и ответственность. Всё получится, если желание всё исправить будет достаточно сильным, — услышал он глухой голос С.С. Казалось, в нём появились хриплые нотки, словно ведьма совсем не прерывалась и говорила без остановки. — Может быть, перемены наконец-то выведут тебя из состояния застоя, — не удержалась от ремарки ведьма. Лелуш сделал вид, будто не слушал этого, и ведьма перевернула следующую плашку. — Перевёрнутая руна Райдо. Руна Тора. Эта руна обозначает путешествие, но в перевёрнутом виде руны оно обернётся неожиданными препятствиями. Тебе придётся пройти через осознание своих ошибок и неусвоенных жизненных уроков, двигаться без чёткого плана. Собственный эгоизм станет сковывающей цепью. Лелуш услышал какой-то шорох позади него, но не стал оборачиваться. Он знал, что Юфи смотрела ему в спину, что она надеялась, что путешествие могло быть возвращением домой, через не излеченное чувство стыда и вины и солнечные дни, грозящие гибелью. В место, давно переставшее называться домом, где его никто не ждёт. Ведьма смотрела на него понимающим взглядом, но не протянула руку и не прикоснулась. Лелуш мотнул головой, прогоняя неожиданное чувство скорби и сожаления, и посмотрел на оставшуюся плашку. — Руна Кано, — последняя плашка легла рядом с остальными и ведьма вздохнула. — Руна Велунда. Она обозначает раскрытие таланта, сосредоточение воли и достижение цели. Всё предсказание — словно старое, записанное пророчество, давно потерявшее смысл. Так и не исполнившееся. Словно С.С. отыскала его среди ветхих пергаментов, почти рассыпавшихся в пыль, и зачитала из любопытства. Оно было адресовано прошлому ви Британии — живому, талантливому принцу с яркими глазами. И тем не менее. — Может быть, оно когда-нибудь сбудется, — пожала плечами С.С. — Впереди у тебя долгая жизнь. — Может быть, — эхом повторил ви Британия, усмехнувшись. — Тогда я о нём вспомню. С.С. только фыркнула. Наивный. Ведьма была уверена, что к тому времени он напрочь забудет о предсказании, и оно будет казаться лишь случайным совпадением. Возможно. — Юфемия. Когда С.С. поманила её рукой и указала на руны. Юфи очень хотелось оглянуться, но она не стала. Плашки были немного шершавыми под ладонями и, двигая их, принцесса чувствовала слабый запах дерева. На С.С. она стеснялась смотреть, но не чувствовала на себе её пристального взгляда. — Достаточно, — принцесса вздрогнула и убрала руки. Хрупкая гармония природы, заключённая в начертанных символах, тянулась к её руке тонкими магическими нитями. Попробуй солгать, оторвать руку — и они разорвутся. Не поэтому ли С.С. так бережно с ними обращалась? Руны перед ней готовы открыть все тайны вселенной и любую правду — стоит только спросить. Только вот о чём спрашивать? Что ей нужно? С.С. подняла на неё вопросительный взгляд, и Юфи кивнула, мысленно задавая как можно более чёткий вопрос о своей судьбе. Рука скользила по пространству над плашками, и Юфемия почти не замечала, куда указывает. Просто действовала так, как чувствовала. — Одал, — С.С. перевернула первую плашку. — Руна наследства. Она сохраняет, спасает от разрушения, часто связана с избавлением. Она означает дом, семью, куда можно вернуться и где тебя всегда примут. Принцесса едва удержалась, чтобы не посмотреть на Лелуша. Как она могла забыть, что они всё равно остаются семьёй? У них были моменты, разделённые на двоих, о которых никто из этих людей не ведал. Воспоминания, которые никогда не будут принадлежать кому-то чужому. Эти люди, может быть, завтра уйдут, а она всегда будет возвращаться. — Соулу, — тихий голос С.С. разорвал тишину. — Руна Бальдра. Он был богом весны и возрождения, поэтому она связана с солнцем и радостью. Победой. Достижением целей и ещё — с целостностью, к которой стремятся люди. Юфемия улыбнулась. После открытия этой руны она чувствовала себя спокойнее и увереннее. Ей трудно было бы поверить, что на третьем кусочке дерева её может ждать что-то ужасное. Но на последней плашке было пусто. Совсем. Словно кто-то, рисовавший символы, забыл что-то на ней написать. Или она случайно оказалась с остальными в мешке абсолютно лишняя. Юфи удивлённо моргнула и посмотрела на ведьму, но та улыбнулась одними уголками букв. — Это не ошибка, как можно подумать, — она положила руки на стол, но не коснулась остальных плашек. Это руна Вирд — руна Одина, верховного бога. Она — чистый лист. Начало и конец пути. Будущее и настоящее зависит от твоих решений, потому что ты шагаешь в неизвестность. Всё в твоих руках. — То есть, остальные руны ошибались? — спросила принцесса, надеясь, что ей не предстоит столкнуться с неизвестностью, которая была страшнее разрушения и любых ссор. — Я этого не говорила, — пожала плечами С.С. — Но и не могу знать, что случится. Всё зависит от твоих решений и обстоятельств. Юфемия кивнула и поблагодарила ведьму. Стоило ей отойти от стола, как снова откуда-то повеяло неприятным холодком, но огоньки свечей на столе едва подрагивали. — Мне кажется с ней что-то не так. — Спрятав руны в мешок, С.С. подошла к ви Британии. Тот незаметно вращал в пальцах один из амулетов-кристаллов, переданных Ширли — светло-жёлтый камень на кожаном шнурке. — Ты что-то почувствовала? — Но не могу точно сказать, — вздыхает С.С. Иногда и ей не нравится, когда ощущение плавает на поверхности, но распознать его не получается — словно кто-то специально мутил воду. — Ты говорила, что руны не лгут, — Лелуш сжал камень в ладони. — Возможно, что предсказание Юфи – правда? Что если солнцестояние завершится, и всё закончится? Нет, не закончится. Кому как не ему знать, как сильны путы потустороннего мира? Они не оставят в покое. — Руны не врут. Я точно знаю. Но знаешь, что меня тревожит? — что-то в её голосе заставило ви Британию повернуться, встречаясь с пронзительным взглядом С.С., от которого ему стало не по себе. Прошла почти минута, прежде чем она снова разомкнула губы: — Светлый Бальдр умер от стрелы, выпущенной рукой своего брата.

***

— Ваше Высочество? — Ширли проснулась, когда заскрипела дверь, и подняла голову с подушки. За окном была глубокая ночь, но Лелуш просил не оставлять принцессу одну и помогать, если ей что-то понадобится. Дверь действительно оказалась приоткрыта, но Юфемия стояла возле своей кровати в платье, а не в нижней сорочке — её размытый силуэт, казалось, слегка просвечивал. Или это так падал свет? Фенетт потёрла глаза, прогоняя сонливость и прищурилась. — Ваше Высочество, вам что-нибудь нужно? — фигура принцессы стал более чёткой, но всё равно какой-то полупрозрачной, словно сотканной из тончайшего полотна. Ширли спустила ноги с кровати и подалась вперёд. Юфемия повернулась к ней и улыбнулась, но улыбка у неё была какой-то холодной, неприятной. Она больше походила на спазм лицевых мышц, чем на человеческую улыбку. Её лицо — лицо принцессы — казалось гротескно вылепленной маской, и малейшее проявление эмоций выглядело до отвращения неестественным. Эта Юфемия не знала, как улыбаться, как удивляться или хмуриться. За её спиной Фенетт увидела другую Юфемию; принцесса ворочалась и хмурила брови, но не просыпалась. Или она не могла проснуться?