В молчании летней ночи

— Знаешь, братик, я бы с радостью сломала тебе шею, чтобы ты не мешал, — фраза сочилась ядом, но Лелуш совершенно не выглядел удивлённым. Нечто, называющее себя его сестрой, продолжало говорить хрипловатым, покорёженным голосом. Нечто, притворившееся Юфемией, словно издеваясь, позволяло личности духа просвечивать сквозь лицо сестры и не скрывало свою злость. Нечто, безусловно, всё знало. Эта пародия на его сестру была жестокой и, возможно, немного безумной. Он знал, что сейчас ложь и хитрость не помогут. Не в этот раз. Единственный человек, которому он позволил заглянуть в самые потаённы уголки души, который всего несколько часов смотрел на него искренним добрым и любящим взглядом, — теперь его самый страшный враг. — Мне достаточно тебя запереть подальше от того проклятого зеркала и начертить руны. Посмотрим, что произойдёт за три ночи. В конце должна остаться только одна, — ви Британия обошёл кровать и подошёл ближе, но принцесса следила за ним только глазами, не двигая головой. — И это будет Юфи. — С чего ты взял? — Двойник сощурила глаза и дернула головой. Движение вышло резким, с едва слышным хрустом шейных позвонков. — Ты думаешь, что она сильнее меня? — У неё остались неисполненные желания, обещания. То, ради чего живут люди. И Юфи все ещё здесь, живая, на неё не влияют руны. В отличие от неё, ты всего лишь астральная проекция. Не-Юфемия скривилась и покачала головой, криво улыбаясь одной стороной рта, словно это была какая-то шутка. — А ты слишком сильно в неё веришь и надеешься, что тебе делать ничего не придётся, — она потянулась вперёд, вскидывая руки без малейшей человеческой грации, сжимая одеяло бледными пальцами и смотря неподвижным мёртвым взглядом. — Ты лжёшь всем вокруг себя, Лелуш. Лжёшь Юфи о том, что спасёшь её и станешь лучше. Ты лжёшь её рыцарю о том, кто ты на самом деле. Лжёшь остальным, не говоря о том, что ты видел. Слова ударили как пощёчина, и Лелуш гневно сжал губы. Смотреть на сестру было почти физически больно, словно это у него выкручивались суставы и тело конвульсивно сокращалось от движений. Он напомнил себе, что ему нужно только время. На то, что Двойник оговорится, скажет что-то лишнее, что поможет с ней справиться, он не особо надеялся. Но как бы она ни впивалась паразитом в тело его сестры, она потенциально не могла выжить. Нужно только время или… Или… — Ты не знаешь, что Юфемия практически мертва, — шептали холодные губы, и Двойник подобралась ближе, вцепившись деревянными пальцами в изножье кровати, и засмеялась хриплым булькающим смехом. — Мертвая-мёртвая принцесса в каменной гробнице. — Заткнись, — шипит он, хотя чувствует, как дрожат пальцы и едва удаётся сохранять на лице невозмутимую уверенность. Он мог ненавидеть Двойника до помутнения рассудка, но даже не знал, какое из его действий не причинит вред Юфемии. Смотри ей в глаза, напомнил он себе. Думай, как изгнать её, чтобы потом смотреть, как её отторгает, разрывает на части этот безжалостный мир, обращая в абсолютное ничто. Смотри и не отворачивайся, не думай, как страдает сестра, не представляй её крик, который ты не услышишь. Она ведь пока жива, правда? — Ты знаешь, что выхода всего два, Лелуш, — он вздрогнул. Не-Юфемия тянула гласные звуки, кажется, совсем не замечая мелькающих в чёрной ткани мантии бледных рук с острыми когтями. — Ты знаешь, но не хочешь признавать. Ищешь третий вариант, пытаешься вывернуться, обмануть, но это бесполезно. Не-Юфемия дёрнулась от неожиданности и зашипела разозлённой кошкой, когда ледяные пальцы сжали её плечи и прижали к кровати. Прикосновения явно её раздражали, обжигали, подобно касанию холодного металла к коже. Или потому что её касался трижды проклятый вампир. Ногти царапнули ви Британию по шее, и руки Двойника упёрлись ему в грудь. — Я сделаю так, что ты заснёшь, — ви Британия улыбнулся, показав острые клыки, которые вполне могли разодрать ей горло. — И будешь спать, пока я не найду способ отправить тебя в бездну, — по коже Не-Юфемии побежали мурашки, но ничем более она не выдала волнения или страха. — Знаешь, как в одной старой сказке. Вблизи её глаза выглядели по-другому, словно на них не падал свет. Или он просто не проникал сквозь мутный туман, затянувший радужку почти как у слепых. Лелуш вглядывался в них, искал что-то, кроме собственного жуткого отражения. Если глаза были зеркалом души, то они должны были показать ему хотя бы отголоски личности Юфи в глубине зрачков или едва заметную эмоцию. Он ничего не видит. Двойник тихо хихикнула, и её смех напомнил металлический скрежет, но через мгновение она замерла, встретив его абсолютно пустой взгляд и почувствовав дыхание смерти у самой шеи. Так смотрят перед тем, как покончить со всем. Отрезать и выбросить то, что мешает жить. — Лелуш, — она повернула голову к его уху и улыбнулась. — Хочешь, я скажу тебе кое-что напоследок? Может быть, это спасёт тебе жизнь. Хоть ты её и не ценишь, но твоя Юфи все же хочет тебя спасти. Её плохо подвижные пальцы слепо пробежались по его щеке и тронули волосы. Лелуш инстинктивно замер, напряжённо вслушиваясь в каждый звук, резонирующий у самого уха. Почти забыв, как дышать. — Не ходи в лес. Лелуш знал, что уточнять бесполезно, но отстранился ровно настолько, чтобы увидеть её лицо. Юфемия — его Юфемия смотрела на него добрым, нежным взглядом и тепло улыбалась. Разве он заслуживал этой улыбки? И это ведь не было ложью? — Ты справишься, братик, — она приподнялась и прижалась лбом к его лбу. — Я верю в тебя. Он успел только отстраниться, как взявшийся из ниоткуда Сузаку схватил принца за ворот мантии и оттащил к открытому окну так быстро, что Лелуш едва успел вспомнить, что рыцарь не должен увидеть его глаза. Он зажмурился, когда Куруруги ощутимо протащил его спиной по стене и наклонил над пустотой. Принц попытался извернуться, но рыцарь и не думал ослаблять хватку, сдавливая воротник у шеи, вынуждая инстинктивно перехватить руку. — Не приближайся к ней, — каждое слово Куруруги цедил с такой ненавистью, словно прямо сейчас был готов задушить его, сильнее прижимая к каменному краю. Лелуш спиной чувствовал потоки ветра и почти осязаемое абсолютное ничто. Никакой опоры. Стоит Сузаку отпустить, и он полетит вниз. Дыхание перехватило, и пальцы второй руки судорожно вцепились в холодный неровный камень. Но едва ли это его спасёт. За Куруруги ви Британия заметил, как Юфемия сидела и наблюдала за ними, но ничего не говорила, не пыталась остановить. Словно кукла, она безучастно смотрела на разворачивающееся действо, чуть наклонив голову. Она не поможет. Её просто здесь не было. — Сузаку, я не… — Лелуш посмотрел на Куруруги, прямо в полыхающие дикой яростью глаза и сцепил зубы. Он не поймёт. Сузаку его даже не услышит. Бог знает что Куруруги мешало прямо сейчас придушить его. — Я ничего ей не сделал. Я не мог, — воротник впился в шею, и голос сошёл на сдавленный хрип. — Уходи, — предельно спокойно произнес Сузаку. — Убирайся, пока я не выкинул тебя из окна. — Сузаку, — тихий и усталый голос Юфи заставил Куруруги вздрогнуть, но он быстро снова стал серьёзным. — Сузаку. Вы опять ругаетесь? Лелуш замер, глядя на него распахнутыми глазами. Ноги и спина начинали дрожать от напряжения, а от порывов ветра тяжело было сделать вздох, но он не сводил взгляд с Сузаку. Тот же смотрел словно сквозь ви Британию, словно его даже не замечал. — Убирайся, — рывком вытащив принца из оконного проёма, Куруруги втолкнул его в комнату. Не-Юфемия сидела на постели и касалась рукою лба, словно у неё болела голова и она плохо понимала, что происходит, но ви Британия знал, что она украдкой смотрит в его сторону. Но то, как она смотрела, и вполовину не ощущалось так, как прожигающий спину взгляд Куруруги. Лелуш был готов поклясться, что тот отсчитывает шаги, которые он делает в сторону двери. Его взгляд впивался в позвоночник десятком отравленных лезвий. Закрыв за собой тяжёлую дверь, ви Британия медленно побрёл по коридорам замка. Впервые фундаментальные, тянущиеся ввысь готические своды не создавали ощущения незыблемого спокойствия. Сейчас Лелушу казалось, что они готовы обрушиться ему на голову. Кажется, он едва не упал, оступившись на лестнице и зацепившись за мантию, но едва ли заметил это. Разве это имело какое-то значение? Не глядя, куда он идёт, не замечая цепляющийся за подол мантии мусор из пыли и каменной крошки. Дышать было тяжело от пыли и затхлости, но ви Британии казалось, что воротник до сих пор сдавливает ему горло. Где-то наверху, за пролётами лестниц и метрами камня Сузаку сидел у кровати Юфи, осторожно убирая растрёпанные волосы с её лица и говоря о том, что теперь всё хорошо. Главное она жива и злой дух ушёл. Нужно только подождать. К принцессе вернутся силы, и в её глазах снова заискрится жизнь. А она бледно улыбалась ему и просила посидеть с ней подольше. Прохладный утренний ветер с улицы тронул волосы и пробрался под одежду. Чуть не поскользнувшись в темноте на камнях, ви Британия вцепился в свод арки бокового входа. Проклятое тело, несмотря на послесмертие, всё ещё живёт старой привычкой выживать любой ценой. Снаружи над верхушками елей медленно занимался рассвет, пока ещё не опасный, но к чёрту, лучше бы он был смертельным. Чтобы выжечь всё, что и так безнадёжно мертво. Ведь на самом деле только благодаря Юфи и по какой-то счастливой случайности он ещё жив. В тот момент, когда Сузаку трепетно и нежно сжимает плохо подвижные руки Юфи в своих теплых ладонях и целует холодные пальцы, Лелуш хрипло и нервно смеётся. Пока смех не переходит в надрывный, раздирающий горло, крик.

***

— Уже почти рассвет. Ты собираешься возвращаться? — из-за упавшей на глаза чёлки ви Британия увидел только туфли ведьмы. — Юфи там нет,— сухо сказал Лелуш, не поднимая взгляда, уставившись на сцепленные перед собой пальцы. — Что? — в поле зрения появились яркие волосы С.С., а потом она убрала упавшую на глаза чёлку. Глаза принца были сухие, но в уголках она заметила, как они покраснели. Мальчишка плакал? — Я заходил к ней в комнату, и Юфи там не было. Только дух. План провалился, но я знал, как это исправить, а потом появился этот идиот Куруруги и… — он сильнее сжал пальцы. — Теперь я не знаю, что делать. Как не причинить вред Юфи. Он подумал о том, что Ширли начала бы говорить что-то невпопад, пытаясь его успокоить, а Карен в этой ситуации привела бы его в чувство хорошо поставленным ударом справа. Только возвращаться в замок совсем не хотелось. Ничего не хотелось. Только чтобы мир застыл, став абсолютно неподвижным. — С.С.? — Лелуш даже не шевельнулся, когда почувствовал, что ведьма обняла его, прижав голову к груди. За весь свой долгий путь С.С. едва ли могла назвать кого-то, кто был ей по-настоящему близок и за кого она переживала. Но почему-то этому мальчишке, почти потерявшему сестру, она могла сочувствовать. Объятия были ей чужды, но ведьма видела, что так обычно люди успокаивают друг друга, когда им плохо. — Герои не всегда побеждают в первой же битве, — тихо произнесла ведьма. — А ты сражаешься с миром, о котором раньше ничего не знал. — Что ты имеешь в виду? — ви Британия отстранился и непонимающе посмотрел на С.С. — Ты считаешь меня героем? Кажется, эта роль больше подходит Куруруги. — Я считаю, что тебе надо посмотреть на это с другой стороны, — покачала головой ведьма и села рядом с ним на валун, который когда-то был частью лестницы, подняла ветку и принялась что-то рисовать на клочке земли, где не было травы. — Ты можешь сыграть по её правилам. Ты никогда не думал самому отправиться туда, откуда она явилась? И забрать её обратно. Нахмурившись, Лелуш покачал головой. Он плохо представлял, что такое вообще возможно. Духи могут проходить через стены и выходить из зеркал, но ведь он не был духом. А лишаться своего тела казалось ему крайне неприятным опытом. — Я не умею проходить через зеркала, — он посмотрел на то, что рисовала С.С., и узнал одну из тех рун, которые показывала ему ведьма, казалось, целую вечность назад. Эйваз. Руна перехода. — Тогда придётся попробовать, — усмехнулась ведьма и поднялась. — Сейчас границы истончаются, помнишь? И советую вернуться в замок — обгорелым трупом ты точно никому не будешь нужен. Лелуш фыркнул, но последовал за ведьмой. Идея С.С. казалась ему реализуемой, и конец света отступил, но ви Британия злился на себя и свой уставший воспалённый разум, что сам до этого не додумался. Что ж, по крайней мере, он надеялся, что ему удалось запугать духа. Теперь она будет осторожнее. Солнечный свет откосом падал на стены замка и огромной монолитной плитой из света опускался ниже. Когда они почти дошли до входа, от тени осталась ещё довольно широкая полоса перед замком, а дальше начинался лес. Принц вспомнил слова духа, но до него так и не дошёл смысл сказанного. Все духи приходят из леса? Или что-то их поджидает там? — С.С., — он хотел спросить у ведьмы, знала ли она что-нибудь про лес, но заметил Куруруги, выходящего из замка. Рыцарь шел непривычно медленно, поддерживая Юфемию — её шаги были неуверенными, и принцессу немного пошатывало, но она упорно шла вперёд. Едва ведьма обернулась на голос ви Британии, он схватил её за руку и оттащил ближе к стене. — Смотри, — игнорируя недовольное ворчание С.С., Лелуш указал на сестру и рыцаря, и глаза ведьмы удивлённо распахнулись. — Дух ведь будет рваться к зеркалу, разве нет? — ведьма непонимающе посмотрела на ви Британию, который не отрывал напряжённого взгляда от пары. Солнечный свет опускался ниже, и до земли оставалось всего несколько метров, но ещё можно было успеть до ворот. Каждый шаг, который Не-Юфемия делала к лесу, становился увереннее. С каждым её шагом солнце приближалось. С.С. потянула ви Британию за собой, но осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. Шаг. Ещё шаг. Три метра над головой, постепенно отрезаемые солнцем. Рука, соскальзывающая с локтя Сузаку. Встревоженный взгляд ведьмы. Шорох платья и бледные, голые бледные ступни, мелькающие в густой зелёной траве, быстро удаляющиеся в сторону леса. Лелуш дернулся вперёд вместе с Куруруги, который бросился следом за Юфемией, но ведьма сильнее сжала руку ви Британии, не давая рвануться вперёд, прямо в упавшую перед ними полосу света. Лелуш посмотрел наверх. Ещё можно было успеть. Только С.С. ещё не отпустила руку и спокойно смотрела на него. Принц непонимающе посмотрел на ведьму. — Я скажу всем, что вы пошли за ней, — она коротко улыбнулась и отпустила руку. — И, Лелуш… я буду ждать. Он коротко улыбнулся и кивнул. Поднявшийся ветер всколыхнул её волосы, и С.С. проводила взглядом чёрного кота, широкими прыжками пересекающего расстояние до леса. Только когда он исчез за кустами, в безопасной тени деревьев, она пошла к воротам замка, напевая безымянную мелодию с севера. Когда она вошла в замок, Карен с Джино первыми бросились к ней, но по их взглядам С.С. поняла, что не нужно ничего объяснять. Её появления в одиночестве было достаточно.

***

Несясь между кустами и деревьями, иногда чудом уворачиваясь от пробивающихся сквозь толщу крон деревьев лучи солнца, Лелуш старался не упускать из виду светлое платье Юфи. Принцесса постоянно сворачивала, не давая Сузаку поймать её, и смеялась, словно играла с ним в салки. Наверное, поэтому Куруруги не так сильно напрягался, чтобы её поймать, принимая это за игру. Может быть, это и была просто игра и во всем было виновато воспалённое сознание и паранойя Лелуша, но ему это казалось какой-то уловкой духа. Он не мог понять, куда она направляется: озеро было в другой стороне, город — в противоположной, но Не-Юфемия в непривычном теле вряд ли сможет бежать долго. Превратившись обратно, он резко затормозил и спрятался за широким стволом дерева, переводя дыхание. Проклятый Куруруги, подозревая что-то, иногда оборачивался. Как будто в лесу кто-то бродил и думал напасть. В любом случае, заметь он большого кота, который бежит за ними, чёрт знает что ему бы пришло в голову сделать. Заливистый смех Юфи звучал где-то поблизости, и Лелуш успел увидеть, что Сузаку все-таки поймал её, прежде чем спрятаться обратно. Когда ви Британия снова украдкой посмотрел из-за дерева, никого не было. Было слышно только отражённое, словно от стен замка, эхо голоса Юфи, но ни шелеста кустов, ни топота ног не было слышно. Там, где несколько деревьев смыкали ветви в арку, образуя тёмное пространство, в воздухе висел непривычный резкий запах наэлектризованного воздуха, и принц чихнул. Вокруг стояла тишина. То, что сестра с рыцарем исчезли, почему-то не казалось ви Британии столь удивительным. Для странных явлений странные места, верно? Грань истончается, помнишь? Лелуш выругался. Как он проглядел, как они исчезли? И как ему попасть туда, где они оказались? Обойдя поляну по кругу, ви Британия проверил карманы и нащупал в одном кусочек мела, который ему давала С.С., чтобы начертить руны. Точнее то, что от него осталось. Подойдя к одному из деревьев, принц провёл рукой по коре и, прикинув, провел первую линию руны. Отточенными действиями он начертил руны на трёх наиболее больших деревьях с разветвлёнными кронами и отошёл, глядя на образовавшуюся арку с рунами на опорах. Если ведьма оказалась права, это должно помочь. Осталось понять, как открыть дверь.

***

Сузаку очнулся на холодной земле, вокруг было темно, словно уже наступили сумерки, и это никоим образом не напоминало тот теплый летний лес, который они покинули с Юфи. От земли пахло сыростью, тленом и болотом, а на уровне кустов витал туман. Здесь деревья обросли мхом, и непонятные сгустки, похожие на клоки тины, висели на ветках, словно странная зараза. Поднявшись, рыцарь осмотрелся и чуть не поскользнулся на мягкой грязи. — Ваше Высочество! — от сырости и холодного воздуха, попавшего в горло при крике, Куруруги закашлялся. — Юфемия!!! Он не помнил, чтобы в лесу было болото. Он вообще не был уверен, что находится в том лесу, который покинул. Как путешественник, проснувшийся на чуждой ему земле, где всё вокруг таило зло, Куруруги чувствовал опасность, хотя не мог понять, откуда она идёт, и сжал рукоять меча, висевшего на поясе, пытаясь успокоиться. Но больше его пугало то, что в этом лесу не было звуков. Абсолютно безжизненная тишина. Мёртвая. — Юфи!!! — Куруруги повернулся вокруг себя, лихорадочно соображая, что делать. Принцесса же не могла уйти далеко, а страх за неё был куда сильнее, чем за свою жизнь. Земля здесь была относительно твёрдая, и вряд ли рядом была трясина. Он присел, ища следы, которые в сумраке было довольно непросто отыскать, но на болотной грязи они ведь должны были остаться! Потоптанная трава или, на худой конец, капли крови, ведь Юфемия бежала босиком. — Нет… Нет, — Сузаку нервно шарил по траве, хотя в сознание уже начинало закрадываться страшное подозрение. — Юфи!!! Никаких следов. Никакого слабого намёка на то, что Юфемия была здесь. И это было хуже всего.

***

Первый вздох в мире по ту сторону было трудно с чем-то сравнить. Как будто впервые с тела сняли путы, сбросили оковы и позволили вздохнуть полной грудью, почувствовать лёгкость движений. Так, что через несколько мгновений уже забываешь об ограничениях собственного тела. Воздух опьянял, им было легче дышать, но невозможно было надышаться. Атмосфера наполняла силой и энергией, словно неисчерпаемый источник могущества и свободы. Этот мир жил, дышал и говорил множеством голосов. Лелуш резко открыл глаза и заставил себя не поддаваться чувству безумной эйфории. Нырнув глубоко в ощущения, он не почувствовал дна. Подобно морю, если зайдёшь слишком глубоко, — уже не сможешь вернуться на поверхность. Стоит потерять контроль, пить и пить из этого источника — и он отнимет рассудок, сделает тебя своим рабом. Принц напомнил себе, что здесь нужно будет осторожнее использовать свои способности. Не зная предела, можно взять слишком много, и цена окажется непомерно высокой. Стоя прямо в падающем на пригорок свете огромной бледной луны, Лелуш огляделся. С этого возвышения далеко впереди были видны только крыши самых высоких башен и шпили замка. Позади ви Британии лежал плотный лес за завесой тумана, а внизу, прямо по пути, простиралось болото. Принц скривился: эта болотистая часть леса давно существовала только у него в воспоминаниях — уже больше ста лет здесь была плодородная твёрдая земля. Что за странный, вывернутый наизнанку мир? Обречённо вздохнув, ви Британия осторожно спустился с пригорка и ступил на влажную, мягкую почву, придерживая мантию. Лес вокруг него продолжал шептать, сливаясь в мерный не раздражающий гул, но если прислушаться, то можно было вычленить отдельные звуки или понять, где звуки громче, и Лелуш пытался понять, что это значит. Пытаясь вспомнить давно и с радостью забытые пути через болото к замку и чертыхаясь, когда ткань мантии цеплялась за ветки или когда под ногами внезапно возникали изогнутые коряги, ви Британия добрёл до большого раскидистого дерева. По его расчётам, даже если этот мир искажал время и пространство, ви Британия не должен был слишком далеко оказаться от Юфемии и Сузаку. Следы он заметил, пройдя несколько метров дальше. Запах рыцаря здесь был сильнее, чем он привык, но следы представляли непонятную мешанину, словно Куруруги бродил по кругу. От смутной догадки, что Сузаку мог попасть в мёртвую петлю леса, Лелуш нахмурился. Это был не тот лес, где он знал все тропы и каждый уголок. Какое-то странное, неуловимое и непонятное ощущение преследовало ви Британию. Похоже на тревогу и пронизавшее пространство напряжение. Здесь могло произойти что угодно. Их могло найти что угодно. Куруруги был где-то рядом. Он чувствовал это, об этом шептали голоса леса, встревоженные появлением чужака — не то чтобы Лелуш считал себя частью этого мира, он скорее был почётным гостем. — Мне стоило догадаться, что ты непременно окажешься где-то поблизости, — ви Британия вскинул бровь и медленно повернулся на голос — у Куруруги была дурная привычка наставлять на людей меч, и не хотелось случайно на него напороться. — Значит, ты не удивлён, — ухмыльнулся принц, заметив, как рыцаря передёрнуло. — Спасибо, что сразу меня не убил. Взъерошенный и перепачканный грязью и травой, Куруруги стоял перед ним, держа оружие опущенным. Но, несмотря на весь свой изрядно помятый вид, Сузаку не был безумен, наоборот, его взгляд предельно ясен и строг. — Сначала я думал, что схожу с ума. Что остальные правы и твоя болезнь почти такая же, как проказа, а я ищу лишний повод для подозрений, — Сузаку тряхнул головой, сбросив несколько зацепившихся за вихры листиков, и хмыкнул. — Но ты… ты просто всё это время слишком хорошо притворялся человеком. На периферии мыслей принц ожидал, что сейчас Куруруги скажет, что изначально всё знал, что он, Лелуш, – безжалостная вечно голодная тварь, которую давно нужно было убить или замуровать в стенах его же замка. Но вместо этого Сузаку преодолел расстояние, разделяющее их, за два широких шага и крепко сжал подбородок принца, не давая вырваться, дернул его голову в сторону. Лелуш напрягся и сжал запястье Куруруги цепкими пальцами, но тот даже не обратил на эту мелочь внимания. Другой рукой рыцарь заставил ви Британию разомкнуть челюсть и поднял верхнюю губу, обнажив неестественно длинные клыки, которые он так упорно скрывал. — Я так и думал, — просто произнес Сузаку, игнорируя злой взгляд принца. — Тебя давно должны были прикончить. Когда он брезгливо отдёрнул руку, чужие пальцы сжались вокруг его запястья в тугое кольцо, а длинные когти острыми кинжалами нацелились прямо на вену. Одно движение — и запястье повиснет истекающим кровью месивом с торчащими наружу костями. — Но не убили ведь, — протянул Лелуш, позволяя на короткое мгновение настоящему облику проступить сквозь внешнюю оболочку. Он сам не знал, что поселилось внутри полумертвого тела: попросту никогда не видел то чудовище и не смотрел ему в глаза. Наверное, что-то безумное, существующее в промежутке между смертью и разложением, сплошь покрытое трупными пятнами и лишенное всякой мысли, кроме слепого голода. Этому что-то давно пора умереть, но оно продолжает существовать, питаясь чужими вздохами и ударами сердца. Оно промелькнуло быстро, как жуткий мираж, выхваченный из окружения боковым зрением. Возможно, Сузаку сам никогда не поймёт, что это было. И, судя по его изменившемуся лицу, так оно и было. Лелуш улыбнулся. В этот раз страшно, Сузаку? Страшно не так, как от чудовищ из сказок, страшно так, что впору хвататься за крест и шептать молитвы до рассвета. Сколько ты встречал в своей жизни по-настоящему страшных вещей, но этот мир не перестанет тебя пугать своей насквозь прогнившей, окровавленной изнанкой из тел своих жертв. — В следующий раз думай, прежде чем лезть ко мне, упертый идиот, — пальцы разжались, и ви Британия встряхнул рукой, пока Куруруги стоял с ошарашенным видом. — Ты раздражаешь, но я не собираюсь тебя убивать. Сузаку провёл рукой по лицу и тряхнул головой, прогоняя наваждение, хотя язык за зубами всё же придержал. Скорее всего, Куруруги теперь жалел, что не выкинул тогда вампира из окна, но Лелуш всегда считал угрозы лучшим рычагом давления, чем просьбы. — Ты отвратителен, — наконец чётко произнёс Сузаку, но ви Британия его проигнорировал. Принц окинул взглядом болотную топь, что окружала их, и поморщился. Вокруг было тихо и страшно. Лелуш прекрасно знал, как звучит тишина, та, где природа является лишь естественным дополнением, но здесь не было тихо. Чувство тревоги никуда не делось, оно засело под рёбрами и теперь будет сводить его с ума, пока Лелуш не узнает, что его вызвало. Он чувствовал пристальный взгляд Куруруги, направленный ему в спину, и это чертовски мешало думать. — Я должен найти Юфи, — переборов нежелание обращаться к нечисти, сказал Сузаку. Видимо, отчаяние всё же было сильнее отвращения. — Но не знаю, куда идти. Это странное место. — Как и всё здесь, — Лелуш медленно повернулся к нему, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на рыцаря. — Этого болота уже давно не существует. Заметив в глазах Куруруги промелькнувший испуг, он сардонически улыбнулся. — Но я помню его.