В молчании летней ночи

Очередная кастрюля, висевшая на крючке, соскользнула с него, когда Ширли пыталась её достать, и с громким грохотом упала сверху на Карен, полностью скрыв мышку под собой. Карен зафырчала, скребясь внутри тяжёлой посудины. – Ой, прости, – девушка только наклонилась, чтобы поднять кастрюлю, но не успела, услышав непонятное бормотание на кухне. – Ширли, принеси мне сахар, – попросил Лелуш, склоняясь над почти готовым рататуем, чтобы на запах проверить чего ещё не хватает. – Да, сейчас, – совершенно забыв про Карен, что ползла в сторону кухни, попутно громыхая кастрюлей и царапая пол, Ширли вновь побежала в кладовую. Перебирая множество скляночек, бутылёчков и баночек, девушка в который раз удивлялась тому, зачем принцу столько разных приправ и специй. Конечно, Лелуш всегда готовил ей (после одного неудачного самостоятельного опыта Фенетт категорически не подпускал девушку к готовке) и любил экспериментировать, но просто невозможно иметь у себя столько добра! Когда она вернулась, Лелуш уже украшал блюдо, посыпая рататуй травами. Вроде бы простое, не мудрёное блюдо выглядело так вкусно, что Ширли поймала себя на мысли, что даже после плотного ужина не против его съесть, как и карамельный пудинг, ради которого она бегала за сахаром. Невольно она перевела взгляд на принца, мимолётно залюбовавшись им: конечно, костюм (слишком нарядный, по мнению девушки) был неуместен для готовки, но парень всё равно выглядел эффектно, нарезая тонкими ломтиками ароматный хлеб, принесённый девушкой днём. – Вы сами не голодны? – ви Британия поднял на неё горящие красные глаза, и служанке показалось, что в этот момент время остановилось. – Отнеси это в столовую, – распорядился принц, указывая рукой на готовое блюдо. Быстро кивнув, Ширли скрылась за дверью кухни, радуясь, что напряжение, вызванное её неловким вопросом, было разорвано. Да и вообще, глупо было спрашивать о подобном: за несколько лет она уже давно поняла, что принц голоден всегда, а уж тем более когда глаза алые… Лелушу же от раздумий оторвала громыхающая посудиной Карен, которая, не разбирая дороги, врезалась принцу в ногу. Получив некоторую опору, кастрюля чуть наклонилась, и из-под неё вылезло одно крыло, которое было незамедлительно придавлено железной стенкой, из-за чего мышь громко и пронзительно запищала. Не выносивший слишком громких звуков (а тем более ультразвуков), ви Британия, поморщившись, поднял многострадальную кастрюлю, и фамильяр тут же взлетела, уселась парню на плечо. Когда принц вошёл в столовую, держа на ладони тарелку с пудингом, ведьма уже доедала порцию рататуя. После скупых порций безвкусной или неприятной еды, которую она ела на протяжении как минимум месяца в разных сёлах, это простое деревенское блюдо, но искусно приготовленное показалось девушке самым вкусным в мире. Правда, на её лице все посторонние видели лишь спокойствие. Лелуш не ждал особой благодарности, поэтому, ничего не говоря, повернулся к окну, всматриваясь куда-то вдаль, за полосу леса, где начиналось озеро. Он не хотел думать о том, что сейчас по лесу рыщут охотники и стража из города, напуганные появлением ведьмы, из-за чего у ви Британии не было возможности поохотиться. Хорошо, когда много людей гуляет по лесу, но не особо приятно, что они слишком бдительны, да ещё и вооружены. Принц надеялся, что хотя бы на следующий день их станет чуть меньше и ему откроется доступ к охоте. Ширли же, решив, что от неё больше ничего не требуется, тихонько отправилась на кухню мыть посуду. Карен, немного обождав, полетела к ней, не вынося затянувшегося молчания. С.С. проводила мышку равнодушным взглядом. – Почему ты не ешь? – подвинув к себе тарелку с десертом, спросила ведьма. Нельзя сказать, что ей было неловко, что только она ест, в то время как остальные работают, просто слишком много было интересного в поведении вампира, которых раньше она считала лишь выдумкой. Или это своеобразная привычка, оставшаяся ещё с неприятного прошлого? – Мне не нужна еда, – коротко ответил Лелуш, чуть скосив взгляд в сторону гостьи. Через несколько сотен лет на такой ответ С.С. бы ничего не сказала, с равнодушной наглостью забыв об этом, но сейчас ведьмой двигало любопытство, желание познать непривычное, неизведанное. Она отколола ломтик пудинга, специально, чтобы карамельный сироп попал на кусочек, и протянула ложку вперёд. – Попробуй. Удивлённый такой реакцией девушки, ви Британия повернулся. Что она вытворяет? Неужели не поняла? Нет, С.С. упрямо протягивала ему ложку с кусочком десерта, выжидающе смотря на парня. Сердце девушки билось ровно, хотя ей явно было интересен результат эксперимента. Вампир на секунду задержал дыхание и сглотнул. – Я не могу есть обычную еду, – чётко произнёс Лелуш. Ведьма не переставала удивлять его: то она действовала на нервы, разжигая желание выдворить из-за замка куда подальше, то вела себя как любопытный ребёнок, что с одной стороны раздражало, а с другой – принц находил в этом что-то милое. – Попробуй. Как ты тогда готовишь, если даже не пробуешь еду? – она встала из-за стола, взяв тарелку с пудингом и держа ложку на весу над ней, подошла к Лелушу. – На запах, ведьма. Такое тоже возможно, – С.С. ни капли не смутилась при повторном таком обращении и протянула ложку вперёд. – Неужели непонятно?! Парню пришлось задержать дыхание, чтобы не чувствовать запаха девушки, правда, слышать стук чуть ускорившегося сердца было невыносимо. Принц был готов буквально вывалиться в окно и бежать к озеру, лишь бы не стоять под этой пыткой. – Он вкусный. Скажи «А», – С.С. усмехнулась. – Ты издеваешься? – прошипел ви Британия, осознавая, что ему ничего не остаётся, кроме как начать играть по её правилам. – Ты его даже не попробовала. – Обед был очень вкусным, значит, и десерт тоже будет, – сдавшись, Лелуш осторожно, чтобы не поранить ногтями, взял девушку за запястье и закрыл глаза. Несколько мгновений, которые девушка скармливала ему несчастный кусочек пудинга, показались ему вечностью. Парень уже мысленно приготовился к отвратительному вкусу еды и желанию её выплюнуть, старательно сосредотачиваясь на запахе, исходящем от руки ведьмы (что прошлой ночью пробудил в нём желание укусить девушку), чтобы с гордостью вынести испытание едой, но… – Ты извращенец, Лелуш, – недовольный голос ведьмы заставил принца открыть глаза, осознавая, что всё это время он не совсем пристойным образом водил носом по её руке, вдыхая запах, да ещё и оскалил клыки, готовясь укусить. Принц резко отшатнулся, решив больше не играть в эти безумные игры. Кто знает, что он может сделать в следующий раз? Оставив в столовой С.С. одну есть десерт, парень метнулся на кухню, ожидая застать там Ширли, но служанка куда-то испарилась. Метрономом в голове звучало эхо биения сердца ведьмы, когда ви Британия быстрым шагом направлялся в свой кабинет. Подальше от этой любопытной девицы и всех остальных – туда, где он сможет тихо сходить с ума, переживая эту ночь, а на следующую – Лелуш уже знал точно – он пойдёт охотиться. И всё равно, сколько людей будет ходить по лесу с оружием. Ширли непредусмотрительно решила заглянуть именно тогда, когда парень едва перевёл дух и расставил шахматные фигуры для партии с самим собой. Она явно не поняла, что случилось, решив, что хозяин с ведьмой просто поругались, хотя криков и (на крайний случай) звука битой посуды слышно не было. – Господин, я могу чем-нибудь помочь? – закусив губу, поинтересовалась Фенетт. Её сердце быстро, как маленький молоточек, колотилось от волнения, разгоняя по организму кровь и напоминая ви Британии о голоде, болезненным спазмом сжимающим горло. Несколько лет назад парень достаточно легко мог продержаться несколько дней без еды, но ежедневная охота настолько вошла в привычку, что даже один день без крови стал казаться сущей пыткой. Принц не осознавал, что произошло после того, как он услышал биение сердца служанки и повернулся на этот шум. Все звуки тогда стали слишком отчётливыми, а понимание, наоборот, исчезло, оставив всё инстинктам. Когда-то, после спасения от разбойников в лесу и одной необходимости, вызванной ранением, Ширли разрешила ему пить кровь в крайних случаях, а Лелуш сам себе пообещал, что не притронется больше к этой доброй девочке, но сейчас все обещания неминуемо канули в бездну забвения на несколько минут, сломленные хищной сущностью. Ширли не кричала, хотя было больно и страшно даже спустя несколько лет. Она уже давно привыкла жить с нестареющим опасным чудовищем, но всё равно оставались старые воспоминания, уколы которых были намного болезненнее клыков ви Британии. И сейчас она могла только ждать и наблюдать, когда безумие принца отойдёт на второй план, вытесненное разумом. Лелуш уже потерял счёт времени и выпитой крови, как неприятный запах разных трав, ударивший в нос, резко вернул разум парня на законное место, попутно запустив инстинкт самосохранения. Принц отшатнулся от Ширли, зажимая нос рукой и невнятно бормоча о том, чтобы девушка открыла окно. Только когда свежий прохладный воздух с улицы ворвался в кабинет, ви Британия позволил себе нормально вздохнуть. – Что это? – Фенетт, казалось, совершенно не волнуясь об укусе, пожала плечами. – Ведьма, – прошипел принц перед тем, как быстрым шагом направиться искать непоседливую гостью.

***

С.С. меланхолично рассортировывала на столе в гостиной, находившейся рядом со столовой, кучки собранных за последние две ночи трав, вспоминая и гадая, чего ей ещё не хватает, когда в комнату вошёл Лелуш, сверкая аметистовыми глазами, под грохот резко врезавшейся в стену массивной двери. Ведьма даже не вздрогнула, ведь такие пафосные появления хозяина замка удивительно быстро стали для неё повседневностью. – Что-то не так? – равнодушно спросила она, откладывая зверобой и заворачивая его в тряпицу, непонимающе глядя на синеющего принца. От её равнодушного голоса ви Британия подумал, что надо было всё-таки вцепиться наглой ведьме в руку в столовой. Глядишь, образумило бы её. Но, не выдержав слишком сильных и разных запахов, Лелуш развернулся и, бросив что-то вроде «Не забудь убрать за собой», вышел из гостиной, чихая и невнятно бормоча какие-то проклятия, смешивая несколько языков. Удивлённая такой выходкой принца, ведьма постояла с минуту и продолжила раскладывать ароматные стебельки. Она думала, что опять ви Британия будет беситься и кричать, но видимо, всё, что слишком сильно пахло и звучало, отпугивало его не меньше крестов и серебра. – Тебе помочь? – Ширли с милой улыбкой подошла к С.С. – Я немного разбираюсь в травах и их свойствах. Ведьма окинула служанку взглядом. Конечно, здесь никто не будет на неё охотиться или в чём-то подозревать, но травы всегда были для девушки важной собственностью, с которыми нужно было обходиться очень осторожно. Да и С.С., несмотря на свою странствующую натуру, любила порядок в особо нужных вещах. – Хорошо, – тихо сказала она, решив довериться Фенетт. В любом случае, если что, она может заметить и отказаться от помощи. Краем глаза С.С. заметила белый платок на шее девушки, которого – она точно помнила – раньше не было, но промолчала, поняв неприятную правду. Всё-таки это дело личное, а её, ведьмы, скоро не будет в этом замке, как только городские прекратят поиски. – Мне ещё не хватает черники, листов чёрной смородины, подорожника и листьев липы, – когда травы были все разложены, заявила ведьма, про себя отмечая, что служанка действительно неплохо разбирается в травах и относится к чужим вещам с трепетом и осторожностью. – Спасибо за помощь. – Могу я поинтересоваться: зачем тебе это? – Фенетт смахнула со стола в руку отколовшиеся кусочки сухих листьев и ненужные веточки. – Чай твоему господину заваривать, – усмехнулась С.С. – Думаю, ему понравится.