В молчании летней ночи

Неосвещённые подвалы замка всегда выглядели одинаково скучно вне зависимости от времени дня. Темнота скрывала в себе пару старых изношенных гобеленов на стенах, где нельзя было уже различить рисунка, и массу разнообразных пыточных инструментов, неизменным сторожем которых стал скелет у стенки, сжимающий горло разбитой бутылки. День у Тамаки обычно начинался в три ночи, когда призрак выплывал из подвала, поднимался по ступенькам и начинал гулять по замку, желая персонажам с фресок и гобеленов (и иногда предметам мебели в залах) приятного вечера и встречаясь то и дело со ступеньками. – Вот почему он не хочет пить со мной, Ёршик?! – орал призрак, обращаясь к черепушке самого себя, которая осталась лежать в подвале. – Прошу-прошу, а он никуда! Я же к нему со всей душой! Тамаки гулял по коридорам, распевая веселые песни (иногда отличавшиеся похабным содержанием), регулярно прикладываясь к призрачной бутылке, радуясь жизни и лелея надежду на то, что хозяин замка когда-нибудь соизволит с ним выпить. Но тот только отмахивался или рычал и огрызался. В остальном, Тамаки совершенно не беспокоило то, что он был духом, как и то, что как умер пьянчугой, так им и остался. Главное только вовремя обратно в подвал убраться. – Где вы ходите? – растягивая гласные на манер песни, кричал призрак, – Оставили одного в темноте, жестокие люди. Поднявшись в высокую башню, призрак заглянул в несколько комнат и, минуту подумав, просунул призрачную голову в дверь ванной и улыбнулся. Его Высочество стоял у наполненной водой ванны, от которой шёл пар, в штанах и нижней рубашке, аккуратно складывая верхнюю одежду. Тамаки было плевать, чем занимается ви Британия, его больше интересовало застать вампира одного, без Карен или Ширли, и поговорить по душам и о делах насущных. Или оказаться в нужное время в нужном месте, где происходит что-нибудь интересное и очень уместным (как ему казалось) будут предложения полтергейста оказать свою неоценимую помощь или хотя бы выпить. – Ваше Высочество-о-о, – заунывно-громко протянул призрак, влетая в ванную и направляясь к принцу. – Я по вам так скучал! Но от грозного рычания и вида сверкающих глаз полтергейст остановился на полпути, сжался и поспешил спастись бегством, забыв, что даже клыки вампира ничего призраку сделать не могут. От ви Британии исходила такая убийственная аура, что никаких посылов на третий круг ада или угроз сжечь скелет или выкинуть его к черту не понадобилось. Но только Тамаки вылетел из двери и хотел направиться обратно в подвал к скелету, чтобы жаловаться ему на жизнь и говорить как его тут не любят… как пронзительно заорал, увидев перед собой замышляющую что-то ведьму, желая её напугать и подействовать ей на нервы. Крик перешёл на отборные грязные ругательства, когда Тамаки заметил, что С.С. не особо напугана. – Иди ори в другом месте, царь пьянок и гулянок, – прошипела ведьма и стала рыться в мешочке, что висел у неё на поясе. Видимо, полтергейст решил, что раз ведьма – то и заклятье наложить сможет, поэтому что-то проскрипел и метнулся вниз по лестнице мимо гостьи. С.С. проследила взглядом за напуганным до потери бутылки обитателем подвала и хмыкнула. Похоже, призрак попытался донимать вампира, но Лелушу не понравилось нарушение личных границ. Осторожно приоткрыв дверь, С.С. тихо, на носочках проскользнула внутрь. В ванной было тепло, и от воды в каменном бассейне поднимался легкий пар. У края на каменном полу стояли деревянные кадки и ведра с водой. Лунный свет из стрельчатого окна смешивался со светом свечей в бликах на воде. Лелуш сидел в бассейне к ней спиной, но обернулся, услышав чужие шаги, и обреченно вздохнул. – Что тебе нужно, настырная ведьма? – устало спросил он. – Хотела напугать? Или пришла пытать меня вопросами после историй Карен? – Я хотела искупаться, – заявила ведьма, подходя ближе к ванне под подозрительным взглядом вампира. Скинув обувь, она отставила её подальше от края купальни и поморщилась, намочив ноги в разлитой на полу холодной воде. – Сейчас? – удивленно спросил Лелуш, наблюдая за её действиями. – Почему нет? Не придется заставлять твою служанку снова греть и таскать воду, – она непринужденно пожала плечами, снимая украшения. – Не волнуйся, чего я там не видела. Похоже, ведьма была серьезна. С.С. принялась расшнуровывать верхнее платье, с усмешкой наблюдая, как меняется выражение лица Лелуша от усталого и сердитого до непонимающего и шокированного. Это выглядело забавно. Она делала все с небрежным спокойствием – личное пространство для ведьмы весьма условно, да и после всего, что она повидала, нет места стыду. Но вампир, кажется, потерял дар речи. Может, он покраснел бы от смущения, но вряд ли вампиры краснеют. Ведьма усмехнулась и скинула котту на стойку рядом с подсвечниками. Позади послышался плеск воды, и его эхо разлетелось по всей комнате. – Тебя не пугает, что я могу укусить тебя, – вампир чуть прищурил глаза. – Или утопить. – Нет, – подойдя к бассейну, С.С. села на корточки и на пробу провела рукой по воде – она немного остыла, но была ещё теплой. – С таким смущенным видом ты деревенского дурака не напугаешь. И разве ты уже не поужинал? – Лелуш закатил глаза и отодвинулся от нее подальше. – Кстати, ты мог давно сбежать, и не пришлось бы терпеть мое общество. – И как ты себе это представляешь, ведьма? – вампир скрестил руки под водой. – Я думала вампиры быстро бегают, когда хотят, – невозмутимо пожала плечами С.С.. – Или ты про эстетическую сторону? – С.С. лукаво скосила взгляд на пояс ви Британии. – Верно, чем можно еще удивить ведьму, которая танцует нагишом вместе с остальными под луной, – оскалившись, пробурчал Лелуш и опустился в воду до подбородка с надменно-возмущенным видом. Покидать теплую ванну и уступать С.С. не хотелось. Возможно, если б он перестал реагировать на ведьмины подколки, то она бы оставила его в покое. Наверняка ехидная ведьма просто развлекалась, устраивая сцену с раздеванием. Лелуш задумался – если гостье действительно в замке скучно, то это будет проблемой. Ему придется придумать чем её занять или увлечь, чтобы она впредь его не доставала. Желательно, надолго. В идее напугать гостью вампир уже успел разочароваться. Видимо ведьмы и впрямь какие-то особенные попадаются. – Думаю, стоит добавить в ванну горячей воды, – произнесла С.С., то ли озвучивая свои мысли, то ли обращаясь к Лелушу. – Что? – он замечает, что ведьма подняла одну кадку с горячей водой, но та, похоже, оказалась неожиданно тяжелой и ведьму повело в сторону. С.С. сделала шаг и едва успела заметить, как поскользнулась, и упала прямо в ванну, приземлившись на принца. Грохот упавшего ведра дополнил громкий плеск воды, хлынувшей на пол и обрызгавшей стекла запотевших окон. В скопе пузырьков, брызг, тканей платья, частей тела и одинаковых ровных стенок ведьма в панике не сразу поняла, где верх, а где низ. Лелуш, оказавшись под ведьмой, отчаянно пытался выбраться и не задохнуться. Они оба вынырнули из воды почти одновременно и вцепились в борта купальни кашляя от попавшей в горло воды. - Зачем ты сидишь в горячей ванне, если ты вечно холодный? Какая разница, холодная вода или горячая? – поинтересовалась ведьма, убирая с лица тяжелые мокрые пряди. Вампир закатил глаза и медленно выдохнул. Теперь ему действительно хотелось утопить настырную ведьму или придушить. По крайней мере, здесь нет Ширли и Карен, и никто не увидел неловкой сцены. Красные отблески на мгновение вспыхнули в аметистовых глазах. С.С. видимо ждала, что он подойдет ближе, или потащит её под воду. Тогда можно было бы поиздеваться над ним и посмотреть, как мальчишка будет смущаться. Но Лелуш, кажется, решил проявить стоическое терпение и даже избегал смотреть на неё. – О, глупый мальчишка, ты совсем не умеешь управлять ситуацией, когда дело касается девушек, – ведьма ткнула пальцем ему в грудь. Вампир опустил взгляд вниз, а потом с возмущением посмотрел на С.С.. – Я не собираюсь играть в твои игры, ведьма, – прошипел он. С.С. только открыла рот, чтобы выдать очередное ироничное замечание, как звук захлопнувшейся двери отвлёк её, и в следующий момент она услышала короткий вскрик принесшей полотенца Ширли. Служанка явно не ожидала увидеть мокрую гостью и господина в одной ванне, стоящих слишком близко. – Господин, вы что… – начала она. – Ширли, нет! – вампир злобно посмотрел на ведьму, потом на Фенетт. – Боги… Повисло молчание, нарушенное только издевательским смехом Тамаки за дверью. Ширли, испугавшись гнева господина, быстро положила полотенце рядом с одеждой и поспешила вон из ванной, бормоча, что принесет ещё одно. – Надеюсь, она не упадет где-то на лестнице, – произнесла С.С. с напускным беспокойством. – Будет жалко. Наплевав на смущение, Лелуш стал подниматься, чтобы взять полотенце, но С.С. опередила его, выбравшись из воды первой и захватив полотенце. И так разозлённый, Лелуш мог только вернуться обратно в воду, мысленно проклиная ведьму на всех известных ему языках. – Что ж, ты не настолько скучный, как мне показалось, – хмыкнула ведьма, накинув полотенце поверх мокрого платья. – Не ворчащий дряхлый старик. А так ничего – медлителен только. Соображать надо быстрее, – с загадочной ухмылкой произнесла ведьма, постучав пальцем по виску, и скрылась за дверью. Конечно, она не так себе представляла купание в той роскошной купальне, но было забавно смотреть на выражение лица вампира. С.С. готова была поспорить, что Лелуш впервые за – тридцать? Пятьдесят лет? – был так удивлен и растерян. Нужно почаще его расшевеливать, а то совсем пылью зарастет. Она дошла до своих покоев, оставляя мокрую дорожку на камне из следов босых ног и капель воды. Там С.С., наконец, скинула с себя мокрое платье. Вытерев тело и высушив, как получилось, волосы, ведьма поняла, что устала и замерзла. Забравшись в постель, она укуталась в теплое одеяло. Через несколько минут она уже согрелась, и глаза начали слипаться. Заглянувшая к ней в комнату Ширли, стараясь не шуметь, оставила чистое платье и забрала мокрую одежду, пообещав постирать её и высушить. При этом вид у Фенетт был смущенный и немного виноватый, словно она увидела что-то непристойное или запрещенное, и избегала смотреть на ведьму. Проваливаясь в сон, С.С. только махнула ей рукой, и услышала, как служанка пожелала ей спокойной ночи.

***

– Я собираюсь на рынок в город, – сказала Ширли, убирая выпавшие рыжие пряди под светлый чепчик. – Тебе что-нибудь принести? Ведьме вспомнились ароматные пироги с мясом и овощами на одном из прилавков, но к возвращению служанки они бы уже остыли и зачерствели. Подумав, она попросила засахаренных ягод и брюкву с медом, и вернулась к книге. Только когда Ширли ушла, С.С. поняла, что не дала служанке денег. Пожав плечами, она легла на скамью и зевнула. От чтения начало клонить в сон, и ведьма прикрыла глаза. В приюте при монастыре всегда была работа, которую нужно было выполнять: ходить на службы, убираться, готовить и шить, помогать монахине в саду. Одни и те же занятия по четкому распорядку изо дня в день. С.С. прежде не задумывалась, было ли у неё вообще время для себя. Теперь его было слишком много, и С.С. не знала, чем себя занять на целый день. Ещё и Ширли ушла, а мышка то ли спала, то ли хорошо умела прятаться. Может, разбудить мальчишку? Или проникнуть в его комнату и осмотреть там все, пока он спит. Есть ли в его покоях какие-то вещи из столицы, любопытные трофеи или это больше похоже на склеп? Он и правда спит в гробу? Или висит на потолке, как летучие мыши? Что, если он проснется? С.С. села и задумалась – вампир вряд ли оценит вторжение в свое обиталище, но не убьет же он её в конце концов. И что вообще у него за покои? Где они находятся? С.С. нахмурилась. Ширли ничего не говорила про покои господина, а сама ведьма не видела, откуда вылазил вампир каждую ночь. Недовольно фыркнув, ведьма поднялась с согретой скамьи, накинула шаль и пошла к лестнице. Где покои могут быть? В подвалах? Или в том заброшенном крыле? Живет себе в одинокой башне, как принцесса из сказки – это бы соответствовало любви Лелуша к драматизму. Он мог бы стать хорошим прототипом для героя рыцарского романа. Сперва она решила осмотреть подвалы, но не нашла там ничего, кроме запертых дверей, паутины и сырого холода. С.С. прислонилась к одной двери, выглядевшей наименее пыльной (насколько она могла судить в свете свечей), постучала и прислушалась. Ответом ей была тишина. Следующей была башня и закрытое крыло. Ведьме пришлось поковыряться найденной заколкой в большом замке с тяжелой цепью, прежде чем открыть двери. Крыло выглядело более обветшалым и холодным, в воздухе чувствовался запах сырости. Каменные своды покрыты щербинами и сколами; фрески на двух стенах в коридоре почти выцвели и обвалились. С.С. осторожно переступила через их осколки. Видимо все, что лежало здесь, было обречено медленно гнить и распадаться под действием времени. Интуиция подсказывала С.С., что вряд ли комната вампира находится здесь. Только если ему противны даже жители замка, и он хочет спрятаться от них как можно дальше в своем прошлом. Она зашла в одну комнату, еле открыв тяжелую дверь с заржавевшими петлями. Первым, что бросилось в глаза, было обилие пыли и паутины и разбитое узкое окно, сквозь которое влетал ветер. Он хлопал обрывками тканей и гобеленов, гонял сухие листья и пыль по каменному полу и выжимал тоскливые стоны из старой мебели. Каких-то любопытных вещей в комнате не наблюдалось. Но пройти вглубь комнаты ведьма не рискнула. Только подумав о том, сколько пауков сидит по углам и среди мебели, и как паутина и пыль будут липнуть к одежде, рукам и лицу, С.С. почувствовала отвращение. Покинув комнату, она направилась дальше по коридору, проходя через залы и открывая двери, попадающиеся ей на пути. Некоторые комнаты были завалены так, что войти внутрь было невозможно, а за некоторыми дверями было просто пустое пространство: никаких забытых и заброшенных вещей. С.С. не знала, что хочет найти в этих помещениях, любопытство захватило её, тянуло, словно невидимая нить. Ей хотелось исследовать эту часть замка, пока была такая возможность. Первой интересной находкой стала гора посуды. Она лежала под холщовой тканью, и её очертания в полумраке комнаты напоминали какого-то мифического зверя. Посуда была покрыта слоем пыли и потемнела от времени так, что нельзя было даже сказать какого она цвета. Ведьма взяла один из кубков, стерла пыль и поднесла к небольшому окну. Не потемневший кусок металла заиграл на свету тусклыми серыми бликами. С.С. покрутила кубок, рассматривая его. Серебро. Теперь ведьма была почти уверена, что вся оставленная здесь посуда изготовлена из него. Слухи, гуляющие в городах и деревнях, шептали о том, что оно и впрямь спасало от вампиров и нечистой силы. Возможно, это было нечто большее, чем просто суеверие, но С.С. никогда не проверяла, правда ли это. Для неё серебро было лишь разменной монетой. И все же не стал бы мальчишка отказываться от такого сокровища просто так. Могла ли серебряная посуда причинить ему вред? Или даже сияние серебра сквозь толщу грязи было для вампира невыносимым? Хотя все могло быть проще, и Лелушу просто не хотелось её использовать? У С.С. мелькнула мысль проверить: подменить одно блюдо на кухне и посмотреть на реакцию вампира. Но, покрутив его в руке, ведьма решила отложить эту идею на потом. Она понимала, что достаточно натворила за последние несколько дней и решила какое-то время не испытывать чужое терпение. За ещё одну неприятность её и вправду могут выгнать. Да и не хотелось ей таскать с собой довольно большое и тяжелое блюдо, пока она осматривает другие комнаты. В следующей комнате было полно старых доспехов. Будто целое войско рыцарей сбросило там свое обмундирование, и теперь покрытые коричневой коростой доспехи и шлемы с дырами и царапинами от оружия лежали грудой на полу, похожие на пустые панцири. Ведьма усмехнулась, представив, как Лелуш и Карен на пару собирали все доспехи из спален и залов и оттаскивали их в одну комнату, чтобы эта металлическая рухлядь не мешала. Или подальше от Тамаки, который мог в них залететь и вообразить себя рыцарем. Как его потом выгонять оттуда, С.С. плохо представляла и предпочла бы вообще не видеть этой картины. Но на второй находке ведьма решила, что обследование крыла можно заканчивать. Комната, куда она зашла, была просторной и в ней было много света. На первый взгляд все предметы выглядели неровными кучами, но чем дольше ведьма осматривалась, тем больше деталей выхватывал взгляд. Полотна гобеленов с заурядными, по мнению С.С., сюжетами охоты или сражений, ниже – кованные сундуки и накинутые на них ткани и шкуры, изрядно поеденные молью; на столе мутные и грязные флаконы то ли масел и духов, то ли каких-то настоек. У стены было свалено заржавевшее оружие: копья, мечи, топоры и секиры. Покопавшись, она нашла несколько полотен картин разных размеров. С.С. смахнула с них пыль, и повернула к свету. На одном портрете была изображена бледная женщина богатом синем одеянии с энном на голове. Полупрозрачная ткань ниспадала до лица, создавая легкий ореол. Вид у женщины на портрете был статный и величественный, только губы чуть изогнуты в улыбке. Не было сомнений в том, что она принадлежала к знати или королевской семье. Очень похожа на покойную королеву, о которой рассказывала Карен. Однако художник неважно прорисовал лицо женщины. Оно выглядело плоским и каким-то застывшим, неживым, от этого семейное сходство женщины на портрете и Лелуша едва улавливалось, но её яркие глаза приковывали взгляд. С.С. подумала, что в жизни королева была редкой красавицей. На другой картине, написанной явно в одной из комнат королевского дворца, эта же женщина сидела на подобии трона, держа на руках девочку с волосами цвета пшеницы. Рядом с ними стоял черноволосый мальчик, положив руку на колено матери, и позади всех - строгий мужчина с седыми волосами, одетый в парадную мантию. Выражение лица у него было жесткое и отталкивающее, а фигура исполинской и мощной. Он закрывал часть стены и полотнищ. Все изображение было похоже на семейный портрет. Значит, девочка была сестрой вампира, хоть и отличалась от брата светлыми волосами, а мужчина – отцом. Почему Лелуш оставил картины здесь? Не хотел вспоминать о покинутой семье? Хотя, судя по рассказам служанки и фамильяра, Лелуш очень любил мать и сестру. Хмыкнув, С.С. оставила картины в сторону и решила спросить об этом кого-нибудь. Покопавшись в сундуках, ведьма нашла одежду, ремни, пояса, обувь, и в одном – деревянную шкатулку с резными узорами растений и фамильным гербом. Сев на один из сундуков, ведьма перебирала ленты и украшения, лежащие на пурпурном бархате. Некоторые ожерелья и серьги были тяжелые, с крупными камнями, а иные были сделаны из таких тонких и изящных нитей серебра, словно их создали подземные карлики из легенд, но никак не людские мастера. С.С. примерила пару украшений, пожалев, что в комнате нет зеркала. В глубине души, за маской насмешливости и толстой корки из цинизма и иронии, она все ещё хотела бы получить что-то подобное в подарок и надеть на ужин, а потом слушать восхищенные вздохи и комплименты. Мать-настоятельница всегда твердила о сдержанности и простой красоте. Подобные слишком роскошные подарки она считала опасным и безрассудным тщеславием, которое портит, отравляет девушек, уводит их с истинного пути, и слишком привлекает внимание других людей. Что это значило, С.С. поняла слишком поздно, но в итоге не это их всех погубило. Совсем другое. Она могла бы взять пару красивых безделушек, и потом продать в другом городе, обменять на вещи или переправу где-нибудь в Альпах. Но пока С.С. не знала, куда дальше пойдет. Её внимание привлекло простое серебряное кольцо с крупным зеленым камнем. Вытащив его, ведьма покрутила украшение в пальцах, и, подумав, сунула в карман юбки. Оно как раз могло пригодиться. Сложив остальные украшения обратно в шкатулку, она припрятала её поглубже в сундук, положив сверху одежду. Вряд ли кому-то она понадобится (если об этих сундуках за последние пятьдесят лет вообще кто-то вспоминал), но ей почему-то хотелось их спрятать, как известный только ей секрет. Когда она захлопнула сундук, поднялось такое облако пыли, что С.С. закашлялась. Она приоткрыла окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха и немного разогнать застоявшийся пыльный воздух. Из окна этой комнаты был виден край другой части замка и лес. Ведьма впервые заметила среди деревьев серебристый, как рыбья чешуя, кусочек озера. Опустив взгляд вниз, она заметила Ширли, возвращавшуюся в замок с полной корзиной. Закрыв окно, ведьма направилась обратно, встречать служанку. Только кольцо она захватила с собой. Тяжелый замок оглушительно щелкнул в пустом коридоре, когда С.С. закрыла его. На мгновение ей показалось, что она опять от чего-то бежит, и сердце в груди билось быстрее от волнения, но она одернула себя. Отряхнув платье от пыли и поправив немного растрепавшиеся волосы, она спокойным шагом направилась вниз.