В молчании летней ночи

За триста лет он успел позабыть, как выглядит солнце. Жёлтый круг, уходящий за горизонт тех миров, которые созданию тьмы никогда не дано было изведать. Воспоминания о последнем рассвете и солнечном дне сыпались звёздной пылью с иллюзорных небес его воспоминаний, медленно растворялись в потоке вечности. Лелуш просто не позволял себе думать о том, что было ему недоступно. – Ты можешь, но попросту боишься, – от веского замечания С.С. юноша заскрипел зубами и не заметил, как случайно порезал себе клыком нижнюю губу. – Икару хватило мужества подняться к солнцу, но оно испепелило его. Греческие мифы изображают слабость людей перед великими богами – та вера уже давно себя исчерпала, но Лелушу не было дела до проклятий свыше. Это угроза для тех, кто живёт под солнцем. – Это глупость, а не мужество, – эта ведьма была права: ему нужно было только захотеть, рассчитать время, найти место – сущая малость, но ви Британия так и продолжал сидеть в своей тёмной холодной клетке из широких и толстых каменных стен, отбрасывая возможности. С.С. пожимает плечами и удобнее устраивается на кресле, прижимая к себе большую подушку, сшитую для неё Ширли. В его словах тоже есть правда. В этот день солнце не будет окрашивать небо в нежно-розовые цвета, не будет золотить облака – серые тучи закрывают небо титановой стеной, но Лелуш всё равно разворачивается и уходит. Серое небо он ненавидит гораздо сильнее, чем солнце.