Я злая. Но это не точно.

— Я хочу в продуктовый сходить, что-то вам брать? — спросила я, стоя на пороге номера Винчестеров. Дина в комнате не было, а вот рядом с кроватью стоял Сэм, который только что снял футболку. Парни быстро закончили дело с проклятым амулетом в Кейптауне. Это было одно из скучных дел, приходилось время от времени развлекать себя, чем только можно. Завтра мы должны были уехать отсюда. Я решила выскочить за продуктами. Из соображений подобия совести я заскочила к Винчестерам. А то вдруг они так и с голоду окочурятся. — Если там будет пирог, бери два, — крикнул Дин из ванной. — Ладно, — ответила я в том же тоне. Взгляд непроизвольно блуждал по обнаженному торсу младшего Винчестера. Сглотнув, я спросила и передёрнула плечами, — тебе что-то надо? — Нет, спасибо, — кивнул парень. Избегая неловкого молчания, я поспешно ушла отсюда. Очереди в магазине были невыносимые. А, ну, конечно, сегодня ведь пятница. Вот дерьмо. Когда ад на кассу я миновала, решила остановится, чтобы перекурить. Пока я задумчиво выдыхала табачный дым в воздух, мимо меня проходили люди. Некоторые мужчины с интересом косились на меня, кто-то что-то говорил из разряда «вашей маме зять не нужен?». Я стряхнула пепел с сигареты. Что меня останавливает? По щелчку все эти ошибки литературного юмора могли быть моими в полном подчинении, в последствии отдавая свои жизни для моей силы. Но я почему-то просто молча игнорировала это, не обращая внимания на них. Глухим эхом вспоминался наш разговор с Сэмом. И как этому кретину удаётся меня выводить из себя на расстоянии? Может, он владеет каким-то тайным гипнозом? Да, определённо это. Затушив окурок о ботинок, я взяла пакет с продуктами и направилась к мотелю. Если честно, по дороге в голову пришла мысль подсыпать в пирог Дина снотворное — я бы, пожалуй, умирала со смеху. Усмехнувшись этой мысли, я достала ключ от своего номера, в окнах соседнего, где были парни, было темно. Я пожала плечами, видимо, это был тот случай, когда спать старший захотел больше, чем есть. В номере было прохладно из-за того, что я оставила окно открытым. Выгружать пакеты мне пришлось осторожно, та как в этот раз среди покупок числилось красное полусладкое. Впереди предстоял спокойный вечер, а я уже и забыла, когда в последний раз расслаблялась с бокалом вина. Его я тоже, к слову, предусмотрительно купила. Достала штопор, вкручивая его в пробку в вине. Несколько раз прокрутила, затем стала медленно вытягивать. Одновременно с хлопком вытянутой пробки где-то рядом раздался выстрел. Я вздрогнула, а бутылка с вином выскользнула из рук и перевернулась на бок. Красное вино растекалось по столу, капая оттуда на ковёр. Мне понадобилось мили секунда, чтобы осознать — выстрел был в номере Винчестеров. Я выскочила из номера, переходя по деревянному крыльцу. Двери в их помещение были открыты. — Стреляй уже! Ещё на пороге в нос ударил резкий запах пороха. И кровь. Много крови. Я толкнула двери, заходя внутрь. Первое, что я уловила — необъяснимое скопление ненависти, гнева и злости. Животной злости, на уровне разорвать на куски. Едва я зашла послышался ещё один выстрел. Посреди номера стояло двое незнакомцев с ружьями, они направляли дуло своих оружий на койки, где лежали Винчестеры. Мёртвые Винчестеры. Из зияющих ран на груди кровь лилась на тела, на кровать. Жизнь сложная штука. Люди иногда сходят с ума, лишаются рассудка, когда на их глазах у кого-то отнимают эту же жизнь. Это обычное дело. В мозгу всё переклинивает, потому что стресс отбирает контроль над разумом. Я слишком много видела смертей, да и убивала не мало, чтобы тронуться умом при виде трупа. И всё же... Мною овладел какой-то странный ступор. В номере четко ощущалась смерть, та самая смерть, которая окончательная. Души Винчестеров были достаточно далеко, чтобы их не улавливать. Как бы я ни старалась, но была не в силах отвести взгляд от тел Винчестеров. Они были мертвы. Вот так глупо и очень просто. — Эй, Рой, с ними какая-то девчонка! — Что с ней делать? — Да пристрели её ты! Она видела наши лица. Считанные секунды. Последние слова с трудом, но всё же повлияли на мозг положительно. Вспомнив, что парни скончались не от беспечного сердечного приступа, а от грубой силы, я мотнула головой, переводя взгляд на незнакомцев. Тех самых, что убили Винчестеров. Вообще-то, если бы эти двое просто тупо свалили из номера, если бы сделали вид, что не заметили меня, я бы даже палец о палец не ударила бы, чтобы что-то им сделать. В тот момент я была не в состоянии трезво оценивать ситуацию. Более того, я в тот момент была совершенно не в себе. На меня направили дуло дробовика. Наверное, с этого момента мне вспомнилось, что я всё ещё древний суккуб, а передо мной — жалкие смертные. Я мгновенно дёрнулась в сторону, избегая выстрела. Ухватившись за ствол оружия, я врезала одному охотнику и схватила его за горло. Пока второй судорожно тянулся к патронам, чтобы перезарядиться, я сделала ловкое движение пальцами — телекинезом вырвала из его рук все предметы, оставив безоружным. Тот второй был явно более опытным, он не растерялся, в отличии от того, что дёргался в моей хватке. Взглянув в его дико напуганные глаза, я сухо усмехнулась. Да, тебе стоит боятся. Другой охотник попятился к сумке, что лежала на полу — там лежало ещё оружие. Я с силой дёрнула за голову парня, чье горло сжимала. Послышался хруст, после чего несколько костей разорвали шею уже мёртвого охотника. Я несколько раз моргнула, пытаясь смахнуть брызги крови с глаз. Тот, что живой, ошарашенно замер, с ужасом глядя на тело своего дружка, которое я небрежно откинула в сторону. Внутри клокотала необъяснимая злость и что-то ещё. Ступор уступил место слепой ярости, которая требовала убийства, вымогала смерти этих охотников. И я не собиралась противиться — это помогало немного обуздать острые ощущения, которые вот-вот могли разорвать мой мозг на кусочки. Что-то внутри оборвалось. Вернее, оборвалось, выпуская наружу что-то темное. Непонятная злость, ярость, обида пульсировали в жилах. Я почувствовала себя той, кем я являлась — адским созданием. — За что вы убили их? — шепотом спросила я, приближаясь к живому охотнику, который весь содрогался от страха. Они не были одержимыми или обычными грабителями. Было ясно, что это такие же истребители нечисти, что и Винчестеры. Я пустила в ход чары, заставляя его говорить вопреки его воле. — Сэм начал Апокалипсис, — запинаясь, ответил тот. Он не отрывал взгляда от тела своего напарника, который валялся на полу рядом. — А Дин нас узнал. Мы хотели замести следы. Вот оно что. До смертных охотников дошла всеобщая шумиха, и их примитивное сознание сгенерировало глупую мысль: отомстить за конец света, который ещё не наступил, а, возможно, и не наступит. Я не знала, что делать. Этот вопрос пульсировал настойчиво в голове, а ответа на него не было. Ведь действительно, что теперь? Я чувствовала себя потерянным животным посреди мегаполиса, который давил свои шумом и массивом. Охотник всё ещё стоял рядом и что-то бубнил, подчинённый моему приказу говорить. Растеряно взглянув на мертвых Винчестеров, затем на этого жалкого смертного, я разозлилась. И синхронно с моей нарастающей злостью, я вскинула руку вперёд, пробивая грудную клетку мужчины. Очень трудно пробивать мышцы, кожу, ребра, чтобы вырвать сердце. Иногда даже мне не всегда это под силу. Но наш гнев является одной из составляющих, которые дополняют нас. Гнев, злость, страх — эти чувства могут сделать нас жалкими и уже заранее мёртвыми. А могут пробудить нечто тёмное, скрытое глубоко внутри. Моя рука погрузла в плоти человека. Я ощущала рёбра Роя, которые хрустели и ломались под моими пальцами. А затем я нащупала ещё горячее сердце. Оно слегка пульсировало в последних судорогах. Я внимательно наблюдала за тем, как мужчина замер, его зрачки расширились в широко распахнутых глазах. Даже не знаю, что в нём преобладало больше: страх или удивление. Я сильнее обхватила его сердце, сжимая его между пальцев. Охотник с пару секунд задёргался, а затем обмяк, держась вертикально лишь за счёт моей руки в его теле. Резко вытащила руку. Ладонь сжимала комок мяса — сердце человека, который убил Винчестеров. С отвращением и каким-то привкусом горечи я сжала сердце. Раздался противный чвакающий звук, а плоть в руке скукожилась и превратилась в странное месиво, которое уже не напоминало обычное сердце. Я выронила ошметки органа на пол. На ватных ногах я приблизилась к койке Дина, на которой он лежал трупом. Его глаза были полу открыты, они смотрели куда-то в пустоту. Я нахмурилась, вспомнив, как парни часто закрывали глаза покойникам, если были таковы на охоте. Понятия не имею, зачем, ведь мёртвым, вроде как, всё равно, их глаза давно уставились во мрак. Но так принято. Дрожащей рукой, которая была ещё вся в крови, я закрыла Дину веки. Так не должно было случится. Я не должна была такого допустить. Иначе какой, нахер, в этом всём толк? Мой взгляд скользнул дальше, где лежал мертвый Сэм. То, что сейчас пульсировало внутри я давно уже не испытывала: горечь, страх, отрицание. Стоило его позвать с собой, ведь именно это и вертелось на языке у меня, когда заходила к парням перед всем этим. Ещё какой-то час с лишним назад они оба были живы и в порядке. Всё ещё не осознавая до конца, что происходит, в порыве истерики я опрокинула тумбу рядом, выпуская крик из глубины себя. Телефон, стакан с виски, сама мебель рухнули на пол, что-то разбилось, что-то просто с грохотом упало. Чувство собственного бессилия было отстойным. Нет, оно было омерзительно хуёвым! Какое к чертям древнее существо, если от меня нет толку?! Не понимая, что со мной происходит, я упала на колени, зарываясь грязными руками в волосы. На миг в беспросветном мраке моего подсознания зажглась мысль, которая на короткий миг внесла ясность в то, что можно сделать. — Кас, — осипшим голосом позвала я ангела. Ничего. Встав на ноги, я отчаянно огляделась и произнесла уже порядком громче: — Кастиил, черти бы тебя драли, ты нужен! — ответная тишина уничтожала крупицу моей надежды. Судорожно вздохнув, я снова произнесла сипло: — Ну, пожалуйста, — отчаянье в моих словах претило самой себе. — Они мертвы! Слышишь, ты, недоделанный ангельский ниндзя?! Винчестеры мертвы! Снова ничего. А в прочем, он никогда не отзывался мне. Снова паника противным скользким чувством заползала за шиворот. Впервые я растерялась. Но этого не может быть. Я никогда не терялась! У меня всегда было всё под контролем. Всегда, но не сегодня. Из ступора меня вывел звук сирены. В конце коридора послышались мужские голоса, шаги. Я вскочила на ноги и вышла из номера, выглядывая в коридор. Прямо в мою сторону направлялось двое полицейских. Ещё один разговаривал с девчонкой на ресепшне, она указывала пальцем на меня. Как только двое офицера увидели меня — всю в окровавленной одежде, они тут же сделали ложные выводы. Оба достали из кобуры пистолеты. — Мисс, оставайтесь на месте с поднятыми руками! Послышался выстрел, со вторым я ощутила глухую боль в ногах. Сцепив зубы, влетела обратно в номер, попутно закрывая двери. По ту сторону раздался топот сапог и голоса. Вот дерьмо. Дальше я действовала так, как это бы делали Винчестеры. Судорожно вытащила ремень из брюк и им туго перевязала бедро, чтобы немного замедлить кровотечение. Сходу схватила сумку, в котором лежал мои клинок, что я оставила у них, какая-то наличка. Мной двигал один простой тезис — я абсолютно ничем не помогу, если сейчас меня загребут. К тому же, меня снова ранили, а я снова, блядский потрох, без сил! В который раз выругалась мысленно за то, что повелась на всю ту ересь Винчестера. В жопу правильность, если в нужный момент я становлюсь беспомощной! У меня не было времени на прощальный взгляды, на томное вздыхание над трупами. Я вскочила на подоконник, а после свалилась мешком картошки на землю. Нога противно заболела. Оказавшись под окном, услышала, что двери спешат выломать. Прижавшись к стенке, я направилась к стоянке. Едва я зашла за угол здания, я наткнулась на одного полицейского, который был послан караулить пути отступления. Чёрт. Он сразу заметил меня и направил пистолет в мою сторону. — Ни с места! Руки вверх! Я замерла. Когда парень снова повторил предыдущую фразу, я кинула на пол сумку, которую держала в руках. При этом, я не сводила с него глаз. Ну же, я может и ослабевшая, но не без сил окончательно, верно? Магия медленно потекла по венам, оживая. Через долю секунды взор полицейского потупился, черты лица расслабились. — Опусти ствол, — тихо произнесла я, скорчив гримасу от боли в колене. — И подойди ко мне. Тот подчинился. Обхватив его лицо за подбородок, я прошептала ему в лицо: — Отвези меня отсюда. Чары действовали в несколько раз сильнее, когда я имела тактильный контакт. Мы приехали к какому-то домишке за городом. Как оказалось, это был опечатанный дом одного беглого преступника, который отбывал сейчас наказание в местной тюрьме. Как только машина остановилась, я тут же притянула к себе этого офицера. Надо сказать, он с большим согласием ответил на поцелуй и уже принялся руками расстёгивать пуговицы на своей форме. Мне нужны силы. Но не сейчас. Во всяком случае, если вдруг обнаружат труп полицейского в машине на окраине города, это будет немного странно. Возникнет ненужная возня. Поэтому я лишь с силой впилась в несчастного губами, заставляя забыть обо всём, что было за эти двадцать минут. Коп уехал, оставив меня в этом домике до полного выяснения обстоятельств. На дне сумки оказались две футболки одного из Винчестеров. Я достала одну и надела её, вместо своей окровавленной кофты. Мне нужно было выяснить, что произошло. Это казалось настолько странным, ведь, что не укладывалось в голове: ангелы, которые тряслись над братьями, едва они палец ушибут, отвернулись, когда две желанные оболочки замертво рухнули в своих же кроватях. Почему, ни с того, ни с сего они позволили им отбросить коньки. Я чувствовала каким-то промокшим гадким котёнком, которого скинули в канализацию и заперли там. Я убедилась в том, что Винчестеры на меня плохо влияют по дороге к местному бару, где тусуются демоны округи. Согласна, до последнего я сомневалась в правильности действий, но, когда я вошла в заведение — я откинула все свои сомнения. Из ноги всё ещё сочилась кровь время от времени, из-за чего я прихрамывала. Вокруг был знатный движ, на котором присутствовали исключительно сверхъестественные существа. Тусовка была в самом разгаре — демонические твари веселились. И я не преувеличиваю и не острю метафорами — здесь реально была какая-то вписка. Причем, черноглазые даже не пытались маскироваться! Здесь было ни одной персоны с обычным цветом глаз, кроме меня. В баре царила суета и веселье. Мимо сновали официантики, сверкая своими черными глазищами налево и направо. Что ж, эта суета мне определенно на руку. Делая непринужденный вид, я прошла дальше. На глаза мне попались двое мужчин в солидных костюмах, которые стояли в дальнем углу заведения, рядом с барной стойкой. Потягивая алкоголь, они о чем-то живо беседовали. Мой слух уловил маты и смех. — Скучаете мальчики? Я подошла к ним ближе, предварительно скрыв свою ауру. Две пары глаз тут же жадно меня окинули взглядом. — Предлагаешь составить компанию, крошка? — усмехнулся в оскале один из них. —Можно и так сказать, — промурлыкала я в ответ. Двое демонов переглянулись и обменялись коварными усмешками. Да, эти твари славились жестокостью, а также были не прочь поразвлечься и в койке с симпатичной шалуньей. — Я знаю, одно очень уютное место, — сказал второй, галантно беря меня под руку. — Прогуляемся? — Конечно, — кивнула я, закусив губу. В компании этих двоих я вышла из здания через черный ход. Учитывая похотливые ауры этих двоих, я бы не удивилась, если бы они решили расслабиться прямо здесь. Мы вышли из здания. Едва я выступила за порог, как один из них обхватил меня за стан и прижал к стенке. Он осматривал меня с ног до головы с похотливой усмешкой. — Я не имею ничего против того, чтобы порезвится, — хрипло произнес он, поглаживая мои бедра, — но обычные пай-девочки не водятся тут. — А может я не пай-девочка? — парировала я. Я решила действовать и лицом потянулась к этому демону. И надо сказать, я была шокирована, когда вместо ожидаемого поцелуя, тот схватил меня за волосы и перевернул животом к стенке. Его рука сжимала моё горло. — Понимаешь, в чем проблема, крошка, — произнес уже второй, который даже не притронулся ко мне, — Винчестеры мертвы. Две большие проблемы для нас исчезли. Но полиция ищет некую девку, которая была с ними, а вся нежить, в свою очередь, ищет суккуба, которая отиралась с Винчестерами. — А я тут каким боком, сладкий? — может, если до последнего корчить дурочку, они поведутся? В общем, мой план с «косить по дурочку» не прокатил. Тот, который держал меня, обхватил сильнее моё горло и впечатал головой в стенку. От неожиданности действий и от силы удара я немного вышла из равновесия. Правда в себя пришла так же быстро, как и вышла. Я тут же вскочила на ноги, вставая в оборонительную позицию. Едва я успела прикоснуться к одному черноглазому, чтобы очаровать его, как второй тут же меня одернул, выламывая руку. Я зарычала сквозь зубы, выворачиваясь из этого захвата. Удар, ещё один. Мне удалось расчистить вокруг себя пространство. Но тут, один из черноглазых достал из внутреннего кармана нож для вскрытия писем. В следующий миг этот ножик торчал в моей многострадальной ноге, которой и без того досталось. Я вскрикнула. — Думаю, ты будешь отличным призом для публики внутри, — довольно пробасил один, хватая меня за волосы. — Они будут благодарны нам с другом за твою поимку. Я незаметно обхватила рукой тот ножик, который торчал в моём бедре. — Пошел на хер, ублюдок, — прошипела я, сплевывая ему в лицо. В этот момент я напрягла левую руку и откинула в сторону второго демона остатками телекинеза. А пока первый пытался понять, что к чему, я успела вытащить нож из себя и воткнуть в глаз этому козлу. Решив, что хватит с меня геройства, я вскочила на ноги и побежала быстрее прочь оттуда. Ну, как побежала... это была жалкая пародия на бег, учитывая, что меня не плохо так поколотили. Всё-таки, силы были на исходе, несмотря на то, что я все-таки недавно питалась чей-то энергией. Сильнее затянув ремень, я быстрым шагом стала мотать отсюда ноги. Я чувствовала за собою след. позади слышались чьи-то выкрики. Мне удалось попасть на людную улицу. Я свернула в какой-то переулок. Мне надо было срочно найти убежище, где меня на достали бы эти гниды. Не то, чтобы я боялась за свою жизнь, она у меня надежно спрятана в кулоне. Но и побитой собачкой быть не охота, как-то. Ну вот какого черта, а? Называется, действуй, как Винчестеры, и получи кучу геморроя и никакого толку. Что я хотела этим узнать? Пока что, кроме ненависти ко мне, ничего нового я не узнала. Впрочем, неприязнь нижнего света к моей персоне никогда не была удивительной. Всё, к чёрту, мне нужно было искать силы. Я долго так не протяну, если буду таскаться по городу с дырявой ногой. Мне уже вообще ничего не хотелось, мысленно проклинала всё вокруг, ругаясь, на чём свет стоит. Когда мои будние успели превратиться в этот сранный экшн! Как на зло, не было под боком ни одной машины, да и улицы здесь узкие — очевидно, что тут редко, кто проезжает. Внутри все противно заныло, когда я почувствовала, что те двое уже близко. Не придумав ничего получше, я беспардонно вошла в первые двери, который попались мне. К тому же, они были открыты, что казалось неслыханной удачей в сложившейся ситуации. Я резко закрыла дверь на защелку и остатки сил потратила на то, чтобы создать хрупкий щит, который скрывает меня от потусторонних тварей. Дыхание было тяжелым, чувствовала, как бешено бьется сердце. — Простите? Я резко оглянулась на чужой голос. В коридоре появился мужчина лет тридцати. Он был одет в брюки, рубашку, галстук, но уже развязанный. Понятно, с работы пришел, значит, недавно. Поэтому и двери ещё не закрыты. У него были приятные черты лица, хотя четко-выраженные скулы говорили о том, что парень явно не из любителей романтики. Да и щетина его придавала ему определенной брутальности. — Что вы здесь делаете? — снова спросил он, не дождавшись моей реплики ранее. Голос приятный, но без тени любезности. Что ж, я тоже была бы не очень довольной, окажись какой-то тип на пороге моего дома. —Эм, — я стала переминаться с ноги на ногу, — я не поладила с кое-какими парнями. Они хотели... В общем, мы не сошлись взглядами, а тут было открыто, ну и я спряталась, так сказать. — Ну, может, тогда... — мужчина тут же умолк, внимательнее присмотревшись ко мне. — Вы ранены? Я цыкнула тихо. Разумеется, он заметил. Мужчина подошел ближе, присматриваясь к моей ране. И вид у него был явно обеспокоен. В прочем, обеспокоен был теперь не только он. Мне понравился и приглянулся этот незнакомец с щетиной. Но в тот момент я была ранена и истощена. Когда человека мучит жажда и он находится в одной комнате с графином воды, он несомненно выпьет эту воду. Положите с голодавшим кусок хлеба, и он его непременно съест. Я была ранена, силы были на исходе. А рядом оказался мужчина, которым был своего рода лекарством для меня. Я посмотрела в глаза незнакомцу, прокрадываясь в его душу. Крупинки того обаяния, что всё ещё я излучала, потратила на то, чтобы ему понравится, чтобы он возжелал меня. Свободной рукой я обвила его шею и приблизилась лицом к его лицу. Недоумение в его глазах отчасти все портило, он всё ещё продолжал думать головой. — Что ты делаешь? — растерянно спросил он, но не отступил. — Спасаю свою шкуру, — прошептала я. И после этого все началось. Я впилась своими губами в его. Старалась не увлекаться, чтобы не спугнуть. Но, когда он сам прикусил мою губу, я поняла, что этот парень постепенно подчинился моей воле. Его руки стали обвивать моя стан. И вдруг чужая ладонь затронула место раны, от чего я слегка замычала сквозь поцелуй. Из-за этого он отодвинулся от меня и посмотрел на ногу, из которой снова сочилась кровь: —Тебе... тебе надо в больницу, — он пытался пересилить себя, мои чары. — Как твоё имя? — тихо спросила я, не убирая руки с его шеи. — Грант, — послышался глухой ответ. — Грант, сейчас мне нужен ты, а не больница, — уверенно сказала я, вернув дело в нужное русло. Я толкнула его вперед, не разрывая поцелуй. Я почувствовала, как разум Гранта отключается. Теперь он полностью мой. Его руки удобнее перехватили мою талию и приподняли. В таком виде он отнес меня в спальню. Я оторвалась от него, чтобы снять свою одежду. Вслед моей окровавленной футболке полетела его рубашки и галстук. Он снова приник к моим губам, рукой зарываясь в волосы. Через какое-то время нам снова пришлось оторваться друг от друга, чтобы снять наши брюки. В одном белье я рухнула на кровать, придавленная массивным телом Гранта. Он с силой стискивал мою грудь, лихорадочно покрывал поцелуями всё тело, но старался не задеть больные места. За что ему отдельная благодарность. Его колючая щетина касалась моей нежной кожи, вызывая волны мурашек по телу. Я застонала, когда почувствовала его в себе. Каждое движение отдавалось болезненным эхом в теле. Он двигался осторожно, каждый толчок сопровождался нежным поцелуем в шею, ключицу или грудь. Я закусила губу и ногтями впилась в спину Гранта. Но мне нужны силы, а не удовольствие. Я поддалась вперёд, насаживаясь на его член. Из горла вырывался хриплый стон, когда он набирал быстрый ритм движений. Но не это было самым плохим. Я тянула из него жизнь. Отчаянно царапала его, направлялась всем телом ему навстречу, желая большего. А вместе с тем, тянула из него все соки жизни. В мои вены медленно перетекала его энергия, я чувствовала это. И это было заметно в его поведении. По мере того, как я тянула из него жизнь, в том же темпе слабел и Грант. Хотя, во время всего секса он держался на высоте. Какая-то часть мозга говорила мне остановится. На какое-то мгновение мне даже стало жаль его. Но я пересилила себя, переключаясь на Гранта. В жилах прибавлялось силы. Последний толчок, последний стон, последний выдох. Грант замертво развалился рядом на кровати. Его тело было всё ещё тёплым и потным, глаза уставились куда-то в пустоту, а на лице застыло чувство блаженства. Я сидела рядом, восстанавливая дыхание. Поправив волосы на голове, я обернулась на мужчину. Теперь мне не так уж было жаль его. И, собственно, я не корила себя за этот поступок. Но... чёрт, всё же был какой-то осадок, очень противный осадок. К чёрту. Оделась. Нашла свою обувь. Надо сказать, рана почти затянулась. Да и я чувствовала себя чертовски бодро. О, это ощущение кайфа после убийства, когда чья-то жизнь еще вибрирует в твоих венах. Это определенно было прекрасно. Я забрала все свои вещи, которые были оставлены тут за недолгое мое пребывание. Напоследок я зашла в спальню, где остывало роскошное тело Гранта. — Прости, парень, тебе просто не повезло, — сказала я, осмотрев ещё раз Гранта. Вот и грустный урок, чтобы люди были внимательнее и закрывали двери на замок. После этого я точно собралась уходить. Выйдя из дома, я направилась за город. Каждый шаг теперь давался с большей уверенностью. Внутри что-то пульсировало. Этим «что-то» была чужая жизнь, которая сейчас закипала во мне. На какой-то момент что-то, похожее на сомнение, кольнула внутри. Я быстро отогнала это чувство, успокоив себя тем, что это вынужденные меры. Соваться в тот бар снова мне не хотелось. Поэтому, я пошла туда, где мне будут более-менее рады. Ну, и где неприятностей поменьше будет. Если моя логика не ошибалась, а она редко ошибается (она втягивает меня в приключения на голову, но не ошибается), то единственный, кто действительно знает обо всем происходящем в городе — демон перекрестка. Раз ангел не отвечает, будем обращаться в нижние инстанции. Мне не обязательно было собирать все те вещи, закапывать их на перекрёстках, чтобы вызвать существо. Нахмурив лоб, я пыталась вспомнить слова призыва. — Domenis ciamo lorneti, corno le infernum, non ale per lumenos, — произнесла я на выдохе. Я сразу почувствовала его появление. За спину закрался знакомый холодок, в нос ударил запах, который исходит от каждого демона, вне зависимости от того, какого он ранга. — Знаешь, до сих пор не понимаю, как за всё это время ты, так и не выучила латынь, — проворчал недовольно Кроули. Он стоял передо мной, скорчив гримасу. И всё в том же черном костюме с иголочки. Несмотря на то, что на небе была яркая полная луна, тени хватало достаточно. Никогда не верьте сказкам, в которых говорят: «Луна была такая, что видно было, как днем». Никакая луна ни хрена не освещает. Только хуже. — Ну, извини, я никогда не любила этот язык, — фыркнула я, — даже из Римской Империи перекочевала на Дальний Восток. — Как интересно, — не без сарказма ответил Кроули. Он окинул меня скептическим взглядом. — Я очень удивлюсь, если ты позвала меня ради улучшения навыка, — демон слегка оглянулся. — А где твои домашние питомцы? Я скупо хмыкнула. — Вроде, как мертвы, — ответила я. — Ангел не отвечает, они не воскрешают, одним словом какая-то ерунда. Кроули замер. Как всегда, внешне он не показывал никакой реакции, но я ощутила удивление и недоверие. Он слегка передёрнул плечами. — Как любопытно, — помедлив, сказал демон. Он оценивающе смерил меня взглядом, — и что, прям окончательно-окончательно мертвы? — Ну, хоронить не хоронила, но ангелы не спешили их возвращать, — сухо ответила я, скрестив руки. — Не знаю, что там происходит, но решила лишний раз перестраховаться. Я уяснила, что Кроули весьма мерзкий тип, но при этом он будет помогать, пока наш курс лежит на уничтожение Люцифера. Он нервно поправил галстук на себе. — Нужно, чтобы ты нашла их тела, — задумчиво сказал Кроули, — держи их при себе, а там будет видно. Если появится более существенная информация по душонкам этих двух, я найду тебя. Возможно, ты зря наводишь панику. Надеюсь, но вслух этого не сказал. Вдруг, я вспомнила реакцию демона, когда я сказала, что случилось. — Погоди, а почему ты был удивлён? — нахмурено переспросила я, склонив голову на бок. — В соседнем квартале демоны отмечают возможную смерть Винчестеров, а ты ни сном, ни духом? — Если ты не забыла, то я временно отошел от светского нижнего мира, — сухо ответил демон, — в связи с пошатнувшимся статусом короля ада, — он помялся, прежде, чем снова заговорил: — Что на счёт тебя? Ну, если они больше не вернутся? Я пристально уставилась на Кроули, от которого повеяло некой тревогой и настороженностью. Думаю, он существенно переживал о том, что я помогаю против Люцифера, пока равноценны карты между сторонами. — Поищу другие миры, — скупо ответила я, — нам с дьяволом маловато места в одном. Кроули усмехнулся, поджав губы. Ничего не сказав более, демон исчез. Я снова осталась наедине со своими мыслями. Вздохнув, я опустилась на тротуар. Может, это была действительно ложная паника, и, рано или поздно, но ангелы всё же притащат их за шкирки в тела земные? Но я не знала, что ещё делать, не знала, к кому идти. Быть может, стоило позвонить кепочнику, но вряд ли в старых фолиантах была подсказка на то, как вернуть парней. А в активных поисках от него на коляске точно не было толку. Холодный ветер противно задувал в шею. Это было странное ощущение. Ощущение, будто я расползлась в бесформенную массу в смятении. Мне нужно было вернуть самообладание и попытаться отскрести остатки моей сущности с этого асфальта. Но как же, блядство, это было сложно. Сложно, потому что я боялась провала. Боялась, что все брошенные усилия падут крахом, и в итоге всё равно останусь с двумя трупами на руках. Мне не хотелось, чтобы так было. И я не могла нормально объяснить, почему. Просто не хотелось, и всё тут. Как так получилось, что за столь короткое время я привыкла к Винчестерам настолько, что теперь в одиночестве у меня судорожно сводило зубы. Кажется, во второй раз смотреть на трупы этих кретинов мне будет сложнее. Надо вернутся в мотель, возможно там осталось кое-что из необходимого хлама, а потом в участок. Да, в участок, чтобы найти, куда их увезли. Вздохнув, я встала с холодного бордюра и медленно направилась к параллельной улице, где останавливались такси. Я села в первую попавшуюся машину. Прилагая усилий не больше, чем шевеля пальцами, заставила водителя отвезти меня по указанному адресу. Он молча кивнул, включил старый блюз на кассете, и медленно вырулил на главную дорогу. Кажется, у меня начиналась мигрень. Где-то через два часа я добралась до мотеля. Это было около шести утра, солнце поднималось из-за домов. Вокруг не было ни одной машины копов, что казалось хорошим знаком. Мне совершенно не нужны были проблемы снова. Я вошла в мотель. На ресепшене тут же оживился паренек, завидев меня издалека. И, судя по его перепуганному выражению лица, он собирался трубить тревогу при моём появлении. — Заткнись и забудь, что я здесь, — с порога сказала я ему, зацепившись за его взгляд. Тот сразу сник и обратно сел в свое кресло. Я, чёрт возьми, протупила. Можно ведь было подождать, хотя бы час. Но так и у меня в тот момент было слишком мало времени для того, чтобы думать. Сегодняшняя ситуация показала, что у меня совершенно не собрана в кучу стратегия и логика. И чего Люцифер не додумался мне больше мозгов положить под черепную коробку, было бы больше толку… Мои мысли тут же испарились, когда, ступив в проход коридора, я услышала запах и ощущение, характерно для меня, когда неподалеку есть ангелы. Я подошла к двери номера Винчестеров. Там были слышны голоса и какой-то шорох. Они были приглушенные и казались вполне узнаваемыми. Я сокрушенно покачала головой с обессиленной ухмылкой. Ну, конечно, конечно, всё разрешилос. Да, Шер, ты конченная на всю голову. Я прокрутила дверную ручку. В номере находились оба Винчестера, в чистой одежде. Они хаотично ходили по помещению, собирая свои вещи. Парни оглянулись, едва я шаркнула пару раз, зайдя в комнату. — Значит, всё-таки живы, — задумчиво произнесла я, переводя взгляд с одного Винчестера на другого. Надо сказать, меня тоже рассматривали вовсю. Оно и не удивительно — может, я и переоделась с того самого момента, когда этих двоих убили, но у меня выдалась вполне сложная ночка: моя одежда в пятнах крови, волосы спутанные и кое-где синяки, невесть откуда. — Притворись хоть немного, что ты рада, — фыркнул Дин, кидая какую-то вещь в сумку. Он не сводил с меня глаз. — Не поверишь, кого мы обнаружили в комнате, когда очнулись. Последняя фраза была сказана с очевидным сарказмом. Помимо этого, я уловила странные нотки то ли упрёка, то ли осуждения. Оба уставились на меня, выжидающе, но Дин смотрел с особым недовольством, которое я чуть ли не кожей ощущала. Я огляделась рефлекторно, взглядом ища тех убитых, но в номере было чисто. Что ж, если тут и воскресили кого, то только братьев. Вряд ли те охотники были ценными и нужными небесам. — Мы их вывезли, — произнес Сэм, заметив, что мой взгляд суетливо бегает по номеру. А затем, помедлив спросил, глядя на меня из-под лба: — Это ведь ты их убила? Я стиснула зубы, глядя на него в упор. — С чего это ты взял? — язвительно ответила я. Дин насмешливо фыркнул, демонстрируя свою позицию — он был зол и очевидно, что не на шутку. Кажется, моя выходка очень сильно вывела его из себя. — Ну, может, потому что у одного шея была сломана с торчащими костьми, а у другого вырвано сердце? — голос старшего весь сочился от сарказма и осуждения. — Не знаешь сама, кто бы на такое способен? Эта фраза была сказана таким тоном, мол, «я знаю, что это ты сделала, даже не пытайся отвертеться». Впрочем, и не собиралась. — Не смотри так, — раздраженно ответила я, — само так получилось! — Само? — воскликнул зло Дин, испепеляя меня взглядом. — Ты жестоко убила двух людей. Словно в поддержку слов брата, Сэм уставился на меня, красноречиво говоря о своём неодобрении. — Да, действительно, как это я могла поступить с теми, кто застал спящих и пристрелил их, — ядовито фыркнула я, ощетинившись. — Они были близки, чтобы пристрелить и меня, им просто не повезло, что я не человек. Дин раздраженно вздохнул, потирая переносицу. Охотники были в яром негодовании, хотя такая реакция меня искренне поразила. Серьезно? Я тут с ума сходила, застав их мёртвыми, в панику впала, а потом за это ещё и получила сверху?! Противный голосок внутри прошептал, что как бы они не знают об этом, потому что я огрызаюсь вместо того, чтобы сказать «я без вас испугалась». Наезд старшего отбил всякое желание показать себя какой-то слабой. — В следующий раз постарайся не вырывать сердца обычным людям! — зло рыкнул Дин, не глядя на меня. Он швырнул футболку в сумку. Пару мгновений я просто стояла молча, стиснув зубы. У меня было дикое желание начать перепалку и доказывать свою правоту. Но, что в том толку, если ты говоришь с Винчестером, к тому же старшим? Я до боли в челюстях стиснула зубы. Это была до невозможности обидно! На миг были перечёркнуты все мои попытки что-то сделать, как-то исправить положение дел. Эти двое так испепеляли взглядами, готовя очередную речь о том, как неправильно я поступила. Да уж, что-то мёртвыми и молчаливыми мне они теперь больше нравились. — Слушайте, нам пора ехать, — помедлив, произнёс Сэм, искоса глядя на меня. Его голос казался звенящим в напряженном молчании, — сейчас не то время, чтобы заниматься моральными проступками Шер. Я зло глянула на него. О, этот истошно благоразумный тон! — Отлично, убийство двух людей теперь это просто моральный проступок, — сухо произнёс Дин, но больше нападать не стал, молча застегнул сумку с оружием. Парни переглянулись. Теперь Винчестеры сверлили друг друга взглядами. Между ними завязался один из тех безмолвных диалогов, которые понимали только они. Ой, как же сложно всё получилось... Самое интересное, я не понимаю из-за чего кипишь подняли? Ну, подумаешь, двумя ублюдками меньше на этой земле! Велика потеря! Вдруг посреди номера раздался глухой звук хлопающих крыльев, сопровождаемый характерной вонью. Через мгновение в номере стоял наш ангел. Он, как всегда с преувеличивающим отвращением взглянул на меня. Помедлив, он повернулся к парням. — Как вы выбрались? — тихо спросил Кас. — Захария вас искал по всему раю, когда вы пропали оттуда бесследно. В раю? Серьезно? Эти два умника после смерти попали в рай? Что-то напутано в той небесной канцелярии, им местечко в аду заказано ещё давно, учитывая их повадки и характера. — Нас Джошуа вернул, — помедлив, ответил младший, — тот самый, что, по твоим словам, говорит с Богом. Я насторожилась. Серьезно? С этим чудаком кто-то разговаривает? Судя по последним нескольким декадам, он в безнадёжном затворничестве. — И, что он сказал? — Что Бог на земле, — ответил Дин с очень возмущенным видом. Его мимика красноречиво передавала, что он думает о создателе, — что он знает обо всём происходящем на земле, но не собирается и пальцем шевелить, чтобы исправить это. Кажется, услышанное повергло пернатого в шок. Он замер, уставившись на старшего неверующим взглядом. — Кажется, не только у меня проблемы в отношениях с творцом, — фыркнула я, за что получила красноречиво уничтожающий взгляд от ангела. Это было невероятно, но сейчас вокруг пернатого начинал клубиться ураган из самых негативных эмоций, хотя ранее чувства из него просачивались едва-едва. Но, учитывая, что Кастиил никогда не отличался самообладанием, поэтому всё внутренне дерьмо решил свести на мне. — Не вмешивайся, ничтожная тварь, — сухо произнёс он сквозь зубы. Он смерил меня взглядом, словно продуктовую плесень, — как тебя вообще земля носит. Ты не имеешь права говорить о нём в таком тоне! Я слегка поморщилась, так как те вибрации, что излучал ангельский повышенный голос, действовали сродни пенопласту по стеклу. Повисла тягостная и очень мерзкая тишина. — Давайте не сейчас, оставим личные разборки на потом, — помедлив, заговорил Сэм. Ничего не меняется в этом мире. — Надо уходить отсюда. Как я уже говорила, у Каса сегодня был очень плохой день, поэтому успокаиваться ангел что-то не спешил. — Личными разборки прекратили быть, когда вы согласились принять существо, что убивает и отнимает жизни, — тот зло посмотрел на Винчестеров поочерёдно. — Да что вы заладили с этими двумя! — гаркнула я, всплеснув руками. Мне показалось, что и пернатый упрекает меня в убийстве тех двух. — В следующий раз нападающих свяжу да бантиком перевяжу красным! Пернатый нахмурился, внимательно рассматривая меня, словно первый раз видел. — А я говорю не только о тех двоих, — сухо ответил он. — В тебе даже не остыла последняя поглощенная жизнь. Я замерла, поджав губы. Вот чёрт, и кто его просил пиздеть, когда не просят. За собой буквально спиной ощутила острый взгляд братьев. — О чём он говорит, Шер? — требовательный тон Дина нарушил тягостное молчание. Моя гнилая природа существа дала о себе знать — страшась, что попадёт ещё больше, решила идти до последнего. — Я отняла много жизней, — натянуто ответила я, осклабившись, — об этом всем прекрасно известно. Кажется, мы собирались скоропостижно валить из этой дыры, мм? Я сделала шаг, чтобы вернутся в свой номер за вещами, но ангел меня остановил. Как я уже поняла, этот пернатый гад был слишком дотошный. Полагаю, со слов Дина Кас знал, что я вроде как воздерживаюсь от убийств. Так что сейчас, пернатый ощущал какое-то торжествующее чувство, уличив меня во лжи. — Ты знаешь, о чём я говорю, — тихо произнёс Кас, склонив голову, — кажется, ты сорвалась, суккуб, что и не удивительно. Стиснув зубы, я повернулась к Винчестерам. О, я была готова ко всяким скандалам, но точно не к этим изнывающим взглядам, что граничили с ненавистными. Ситуация была столь дурацкая и непонятная, что я вот-вот заржала бы. Только вот было совершенно невесело и глупо. И мне хотелось в порыве отчаянья выколоть глаза этим двум охотникам, лишь бы они не смотре вот так. Грёбанная пернатая задница. — Я была вынуждена, — сухо ответила я, выгнув бровь. — Меня бы схватили и разорвали на кусочки, которые отправили бы по почте прямо дьяволу, — на языке чувствовался отвратительный вкус оправдания. Как же низко я пала. — Пришлось импровизировать. Я ощущала себя загнанным зверем, когда эти двое так осуждающе смотрели. И точно так же, как мне сильно хотелось их вернуть ещё несколько часов назад, точно так же мне хотелось заставить их снова сдохнуть. Почему меня сейчас обвиняли за мою природу. Я этого не заслуживаю, черт возьми! Сначала Люцифер попрекал этим, а теперь эти умники, что ли? — Вы были мертвы, — сквозь зубы процедила я, а затем зло кивнула на Каса, — этот урод молчит и не отзывается, я не знала, что делать! — отчаянно воскликнула я и с силой сжала кулаки. На миг я взглянула на Сэма, словно хваталась за спасательный круг. — Вы не оставляли мне инструкций, что делать, если вдруг сдохнете. Какое-то дикое и ужасное чувство растерянности. — Ты обещала, — еле слышно произнёс Сэм, опустив взгляд. Выглядело так, будто мой спасательный круг внезапно сдулся. Жуткое ощущение, будто я осталась одна. Только сейчас осознала, что всё это время, особенно после моего побега от Люцифера, ощущала какое-то подобие протекции от Винчестеров. А сейчас эта протекция наострила на меня же вилы. — Я никому ничего не обещала! — обессиленно воскликнула я. — Мне претит, что вы пытаетесь вдолбить себе в головы, что я другая, но это не так! — всё, они сами виноваты, что завели эту шарманку, теперь мне надо выплеснуть слишком много накипевшего. — Уж извините, что моя потребность связана с убийствами! Почему никто не вспоминает, что ошибались другие до меня, что я всё время то и делаю, что бросаюсь на перекрёстный огонь! Дин замер, услышав, что никакого соглашения не было. Хоть один Винчестер направил свой праведный гнев на кого-то другого, теперь его жертвой стал Сэм, который наврал с три короба, выгораживая меня. — Я всё объясню, Дин, — коротко отмахнулся младший, избегая взгляда своего брата. — Да, объясни этому кретину, что выгораживал меня, потому что надеялся на очередной перепихон, — процедила я сквозь зубы. Колкие слова вырвались из моего блядского рта быстрее, чем я успела подумать хоть немного, стоит ли их вообще говорить. Собственно, всеобщее внимание снова сосредоточилось на мне. Один смотрел — ошарашено, другой — словно, я ему нож в спину всадила. Мысленно закатила глаза. Наверное, Кас на заднем фоне, слушая нас, жалеет, что не прихватил попкорн. Весь драматизм был, словно на ладони: Сэм ради меня соврал брату, я соврала обоим ради себя, да и, чтобы никто не психовал. Всеобщее молчание лишь угнетало атмосферу. Хотелось, чтобы на почве этой нервной тишины кто-то засмеялся, я бы поддержала встречным смехом, и все забыли бы про это за стаканом виски. Неужели они действительно будут устраивать весь этот салемский суд из-за ерунды? Ладно, это была не ерунда, но в этот раз убийство было вынужденным! Не ради моего собственного развлечения! — Убирайся, — еле слышно произнёс Дин. — Что? — Дин! Я ошарашено уставилась на Винчестера, который пристально смотрел на меня. На его лице заиграли желваки, а руки непроизвольно сжались в кулаки. — Готов отказаться от одного из немногих, кто вам помогает? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Ещё есть шанс сделать вид, что ты просто закашлялся. — Я знаю, что сказал, — в том же тоне сквозь зубы повторил старший, — убирайся. Самое отвратительное было то, что это я не ему шанс давала, а себе. Словно надеялась, что он передумает и мне не придется гордо уходить. А именно так я и исчезну — гордо, не бросив ни намёка на подобие извинения. Ни за что! Сэм нахмурено посмотрел на брата, не веря, что он действительно сейчас говорить мне уходить. — Что ж, как скажешь, — произнесла я, как можно небрежнее, стараясь не показывать, что внутри, словно печень вырвали. — Если спасёте мире, — я демонстративно сделала акцент на слове «если», — пришлите открытку. Стиснув зубы, я медленно развернулась и неспешно вышла. Выйдя, я слишком громко хлопнула дверьми, как и полагается в самом ярком скандале. Едва двери закрылись, я устало облокотилась на стену, прислушиваясь к обрывкам разговора в номере, который тут же начался, едва я оказалась за порогом: — Дин, не перегибай палку. Это же чушь! Только не сейчас! — Да ну? Мы так отчаянно искали поддержку, что отказывались признавать факт: её создатель — Люцифер, а сама она — сущее зло! Как ты можешь быть уверен, что она не вылизывает зад своему ненаглядному творителю, чтобы... Я зажмурилась, не желая слушать дальше этот бред. Словно задыхаясь, я судорожно вздыхала. Меня буквально затопило чувство отчаянья, которое сейчас пришло на смену слепой ярости. Все слова и предостережения Люцифера сбывались — так или иначе, но для них я монстр. И видят они лишь то, что привыкла. Почему никто из них отказывается видеть то, что порой мне приходится это делать. Ладно, такое было не часто, но сейчас… ах, черт, до чего же обидно. Я была на гране того, чтобы согласиться. Согласиться на то, чтобы попробовать держаться на энергии лишь от секса, попробовать не убивать. — Мне будет только в радость свалить от вас, — произнесла я, дёргая за дверную ручку. — Чао. Я вышла из номера. Спешить уходить не стоило, нужно было ещё вернуться за своими вещами. Меня никто не догонял, когда я собирала сумку в своём номере напротив, никто не окликнул меня, когда я выходила из мотеля. Всё время до меня доносились громкие голоса Винчестеров. Кас давно смылся. Пора и мне сваливать. Никто не спешил в мою комнату, чтобы образумить, никто не оббивал порог. Хотя я глубоко внутри на это надеялась. Да, я надеялась, черт возьми, что меня захотят вернуть! Бегло собрав вещи, я поспешно покинула номер. Внутри всё трепетало от обиды и злости. То, как они смотрели на меня, узнав всё, словно выжигало внутри меня все попытки оправдать саму себя. Непривычно уходить. Тебя, как бы, ничего и не держит, а ноги еле идут, словно налиты свинцом. Первое, что мне пришло в голову — отправится в ближайший город и набухаться там до беспамятства. Они никогда меня и не приняли бы. Потому что люди, потому что не умеют понимать других. Эгоистичные и подлые твари. А я разве не тварь, м?