Я злая. Но это не точно.

POV Сэм Винчестер Мы с Дином мчались по трассе 56 в Импале. Появилась информация, что в небольшом городке промышляют демоны. Но, когда мы с Дином приехали туда, не ожидали такого количества этих тварей. Их было слишком много, единственным адекватным вариантом было — бежать. Правда далеко уехать не удалось — нам перегородили путь горящей оградой. Дин, ругаясь себе под нос, резко затормозил. — Вот чёрт! — Разворачивай! Разворачивай! — крикнул я, наблюдая за тем, как уже несколько демонов вышли по нашу душу. Но прежде, чем Дину удалось развернуть Импалу, в окна машины уже поврывались темноглазые твари. Они вышибли стекла, а заодно вышвырнули нас из машины. Первая мысль: добраться до оружия. Но это не так уж и легко, когда тебя за горло держит крупный амбал. Это был один из наши типичных будних дней, когда дерьмо настигло нам мгновенно и спонтанно. К нашей удаче, помощь свалилась на голову очень неожиданно. Я даже не сразу понял, что это. По встречке к нам подъехала пожарная машина. На ходу из транспорта тут же высунулось несколько мужчины, которые стали стрелять в нападавших, чтобы отвлечь. Параллельно ещё двое уже вылезли на заднюю часть машины и схватили два гидранта, которые развернули в нашу сторону. Вода, которой эти люди окатывали демонов, действовала максимально эффективно. С таким я сталкивался впервые — похоже, что вся пожарная была заправлена святой водой, так как все демоны от струи жидкости начали кричать и шипеть. Почему мы не додумались до этого сами? Угнать пожарную машину и заправить её святой водой — гениально. Затем из окна переднего сидения высунулся рупор, из которого было слышно чтение заклинание экзорцизма. Мужской голос эхом рассеивался по округе. Демоны хватались за уши, за горло, они кричали. Но в итоге черные клубы дыма повалили из ртов одержимых людей. Все, кто был так или иначе под влиянием демона, рухнули без чувств на асфальт. — Это что за спасатели Малибу версии 2.0? — пробормотал Дин, ошарашено оглядывая появившуюся группу людей. Пожарная машина остановилась, громкий двигатель умолк. Я с не меньшим удивлением смотрел на этих незнакомцев, которые постепенно покидали транспорт и осматривали место после стычки с демонами. Вблизи, сосредоточив внимание на них, а не на спасении своих задниц от черноглазых. Сама пожарная тачка была вся исписана символами, защитными пентаграммами. Это все напоминало работу одной очень хорошей группы охотников. И это было самым странным. Я бы даже сказал, удивительным. Ещё ни разу нам не попадалась настолько хорошо сплочённая команда охотников на нежить. — Такое не каждый день увидишь, — помедлив, произнёс я. Человек с рупором перешагнул одно из бессознательных и подошел к нам, окинув беглым взглядом. — Вы как? — Чудненько, — коротко ответил Дин, с излишне непонимающим видом, как и у меня. — Это было мощно, знаете ли. Мужчина смущенно отмахнулся, пожав плечами. — Просто, будьте осторожней, — кивнул тот. — В этих местах опасно, ребята. Он, убедившись, что мы в порядке, развернулся обратно к машине. Но брат не хотел так быстро расставаться с этими странными охотниками, которые выглядели, будто подготовленная армия против сверхъестественного. — Стоп, стоп, подождите, — закричал Дин им вдогонку, но тот мужчина его перебил. — Вы сможете ответить на пару вопросов, мм? Новый наш знакомый оглянулся, будто в фильмах о брутальных героях, и снисходительно кивнул нам. — Нет, не стоит благодарностей, — ответил он, — это наша работа. В любой другой ситуации я бы усмехнулся. Дин сдавленно хмыкнул. — Ну, я не совсем о благодарности, — мы подошли ближе к этому мужчине. — Вы кто вообще такие? То есть, это выглядит так, — старший окинул ошарашенным взглядом их пожарную машину, — так потрясающе! — Ветеранское ополчение "Дело Христово", — на полном серьезе ответил тот. — Извините, ребята, всё слишком сложно, но… твари, которые на вас напали, были демонами. Просто апокалипсис близко. Я переглянулся с Дином. Это выглядело так, будто мы со стороны наблюдаем за тем, как мы обычно объясняем наше появление для других людей. — Похоже, мы занимаемся одним делом, — произнес Дин с ухмылкой. Заметив заинтересованный взгляд в глазах других незнакомцев, что тоже прислушивались к нам, брат отошел к Импале и открыл багажник. Кто-то из парней присвистнув, увидев наш арсенал оружия. — Кажется, ми коллеги. Тот мужчина, который позиционировал себя лидером, довольно кивнул, осматривая вместилище машины. Он сощурился, когда взглянул на нас, а затем кивнул. — Я Уолл. Не хотите проехаться с нами, парни? — хмыкнул собеседник. — Думаю, мы найдём общие темы для разговоров. Не обсуждая больше на эту тему, мы разошлись по своим машинам. Это действительно нас заинтересовало, ведь… пожарная машина, наполненная святой водой! Это настолько гениально и просто, что в голове не укладывается. — Чувствую себя тем мамонтом из Ледникового периода, который нашел свою стаю, — хохотнул Дин, заводя двигатель, — серьёзно, обалдеть можно. — Да уж, — согласился я, — Бобби офигеет. И Шер. Дин врубил свою музыку на высокой громкости, и Импала постепенно набирала скорость. Я мысленно представил, как бы на это отреагировала Шер, которая всегда отличалась неординарностью в решениях. Думаю, даже её пожарная машина и группа крутых гангстеров среди охотников повергла в шок. Лёгкое настроение, сродни ностальгии, быстро улетучилось, ведь с воспоминанием о суккуб всплыли те факты, что вынудили наши дороги разойтись. Прошло несколько дней, нечего было мусолить тему о ней, пускай и мысленно. *** Где-то к утру уже мы добрались до городка. Надо сказать, атмосфера тут была странная. Странность заключалась в том, что те люди, которых мы видели на улице, у домов, они выглядели… ну, насторожено. То есть, не было едва заметной атмосферы непринуждённости. Везде царила немая напряженность, некоторые горожане были с оружием, даже не таясь. Пожарная машина припарковалась возле местной церкви. Рядом остановились и мы. К слову, в глаза бросилось то, что территория церкви была обтянута колючей проволокой, поверх бетонных блоков. У входа стояло двое с ружьями, а прямо на земле зияла огромная ловушка для демона. — Почему мне это кажется, слишком странным? — пробормотал я, из окна разглядывая церквушку, местных, что выходили или заходили внутрь. — Потому что, мы привыкли быть одними, потому что мы ни с чем подобным не сталкивались, — ответил задумчиво Дин. — Но, согласись, гидрошланг со святой водой — это сильно. Да уж, лучше и не скажешь. Мы вышли из машины, направляясь за другими, кто вылез из пожарной. На улице было достаточно прохладно, из-за чего пришлось одеть куртку. Людей в церкви было достаточно много. Даже в самом помещении большинство из присутствующих имели при себе оружие, что казалось вдвойне непривычным, учитывая, что мы находились в доме Господнем. В центре, у алтаря стоял священник, который продолжал держать речь. Рядом с ним стояли еще четверо. Пожалуй, я бы совершенно ничего не заметил странного, если бы не вслушивался в текст проповеди. Мы зашли в разгар церемонии свадьбы. — Свадьба? Серьезно? — произнес я. Это было скорее скептическое рассуждение вслух, чем прямой вопрос к кому-то. — Да, — ответил какой-то человек справа от меня. — За эту неделю их было восемь. Ни тебе белых платьев, ни букетов невесты или свидетелей в костюмах и вечерних нарядах. Абсолютно ничего яркого и приметного, оставив в центре внимания лишь саму суть собрания. Мы дождались окончания церемонии. Как сказал тот парень, с которым мы познакомились, нам стоит сперва поговорить с лидером их так называемой общины. К слову, лидер этот был тем священником, что проводил церемонию. По окончанию молодожены вышли из церкви под радостные возгласы окружающих. Впереди шли две девочки и перед парой рассыпали лепестки роз. И мне до сих пор не удалось понять, что за чувства вызывает эта процессия — смятение или умиление. Пока что, только недоумение и шок. — И так, Роб сказал, что вы охотитесь на демонов. Я оглянулся. Обратив всё внимание на шествие молодых из церкви, я совершенно не заметил того самого священника, что приблизился к нам с Дином. Это был мужчина лет сорока, невысокого роста, довольно мускулистый. Его тёплый взгляд излучал приязнь и доброжелательность. — Да, сэр, — вежливо ответил Дин, лишний раз осмотрев вид этого священника. Я проследил за взглядом брата и заметил у нашего собеседника пистолет в кобуре на поясе. — И, должен сказать, хоть и занимаемся мы этим довольно долго, но такого рода подготовка нам ещё не встречалась. — Что ж, каждый из нас находит в какой-то момент что-то истинное, что не являлось взору ранее, — с ухмылкой произнес он. — В последнее время в нашем районе этих тварей необычайно много. Кажется, — пастырь снова хмыкнул, — мы им слишком нравимся. Идёмте, я вам покажу нашу обитель. Мы зашли внутрь церквушки. Спустились через ход в жилое крыло здания. Оно было старым, но вполне сносным. Было заметно, что хозяева заботились об этом месте. — Так вы пастор? — спросил Дин, следуя за ним. — Не ожидали, да? — насмешливо поинтересовался тот. — Ну, вы с оружием, — сказал Дин. — Это немного несвойственно вам. — Странные времена, — коротко ответил на это святой отец. Я молча слушал и наблюдал. Сложно было избавиться от странного ощущения, что не отгоняло даже любезное отношение пастора к нам. Мужчина повел нас дальше по коридору, где мы подошли к одной двери. За ней скрывался ещё один небольшой зал, видимо, служивший для выступлений детского хора. Дальше в зале была небольшая сцена с кулисами. На стене висело огромное нарисованное солнце. Яркие краски очень сильно контрастировали с мрачными оттенками в интерьере помещения. Но эти красочные детали были единственным, что напоминало о хорошем и о чём-то посредственном, ведь по всему залу расставлены столы, на которых размещались химикаты, соль, оружия, патроны. Здесь было очень много людей, и все были чем-то заняты. Тут была такая суета, что сложно было устоять на месте. Хотелось приобщиться к этому процессу, чем-то помочь. Здесь царила атмосфера настолько слаженного механизма, что невольно появилось желание стать одной из деталей в нём. Моё внимание особенно привлекла маленькая девочка, которая с увлечённым выражением лица набивала пули солью против очередных тварей. Кажется, для местных детей досуг весьма отличался от других. — Знаете, я всё это время, что мы тут, задумываюсь, — помедлив, заговорил Дин не без иронии, — то ли срочно покупать здесь дом, то ли бежать отсюда как можно дальше? — Как тебе угодно, парень, — снисходительно ответил священник, оборачиваясь к нам. Он окинул взглядом вокруг. — Демоны убивали, надо было что-то делать. В момент, когда угроза достигла пика, мы сплотились, как никогда ранее. Мы с братом переглянулись бегло. — А почему вы не вызвали Национальную гвардию? — спросил я, нахмурившись. При такой ситуации нужно было в любом случае поднимать шумиху. — Это ведь не одиночные случае, вы говорите о массовых нападениях. Тут власти более уместны, нежели самодеятельность. — Нам не верили, сынок, сколько бы их тут ни было, — скупо ответил пастор, взглянув на меня. — Мы были вынуждены действовать на опережение, чтобы выжить. — Это ясно, да, — поспешно добавил я, — но кто вам подсказал всё это? То есть, та подготовка, что вы продемонстрировали, свидетельствует о глубоких познаниях. Поймите, мы знаем, о чём говорим. — Мы просто нуждались, — коротко пожал плечами наш собеседник. — А когда человек нуждается наиболее, Господь посылает ему свет на верный путь. Но этот ответ слабо напоминал ответ, который более логично и правдоподобно описал бы происходящее. — Бросьте, падре, такой подготовки мы ещё нигде не видели, — фыркнул Дин, слегка сощуришись. — И изгнание было на энохийском. Вам явно кто-то помогает. И это уж точно не призрачный Господь с его светом. Не смотря на восхищении от увиденного, Дин так же понимал, что здесь что-то не то. Ещё не понятно, плохое или хорошее, но это точно было не нормально обыденным. Нам нужны были ответы. — Простите, парни, — он покачал головой, — я не могу вам всего рассказать. Может, и хотел бы, но не сейчас. Нашу настойчивость уловил сам священник. Я даже допускал мысль, что он уже и не рад тому, что их люди подобрали нас. А этому мужчине было точно что-то известно, судя по его задумчивому колебанию. В принципе, такая осторожность вполне оправдана, но, когда мир стоит на грани апокалипсиса, а такие умельцы и всезнающие отказываются раскрывать свои секреты нуждающимся — это вызывает подозрение. Прежде, чем Дин открыл рот, чтобы снова набросится на него с расспросами, у нас за спинами послышался голос: — Все в порядке, пап. Им стоит рассказать. — Лия? Из-за наших спин к священнику вышла девушка со светлыми волосами. Она встала рядом со священником и успокаивающе положила ему руку на плечо. Я задержал свой взгляд на незнакомке. В отличие от многих других, она не была одета так, будто в любую секунду готовилась охотиться на нежить. Из толпы её выделяла излишняя женственность, что ли. То есть, такое впечатление складывалось из-за того, что она была одета в довольно тусклое, но милое шерстяное платье и чёрные ботинки на шнуровке поверх серых голф, в то время, как остальные носили брюки, клетчатые техасские рубашки. С не меньшим интересом эта девушка рассматривала нас в ответ. — Я знаю вас, — произнесла она, глядя на нас с братом вполне со знающим видом, будто мы уже виделись. Она бегло взглянула на священника. — Пап, это Сэм и Дин Винчестеры, мне говорили о них. Это свои, не волнуйся, им можно рассказать всё. — Прости, что? — переспросил скептически мой брат. Его взгляд тут же стал сосредоточенным и настороженным. — Откуда это? Такая речь удивила, кажется, больше, чем город, полон охотников. Дин с таким же удивлением уставился на девчонку. Мне сразу стало не по себе. Опыт научил меня, что стоит быть начеку, когда неизвестный тебе ранее человек выдаёт о тебе всю подноготную. — Знаю, — просто ответила она, смущённо улыбаясь. — От ангелов. Это они мне всё рассказывают. И о вас, и обо всём другом. Меня непроизвольно передёрнуло. Дожился, не за горами тридцать, а я уже шарахаюсь от одного упоминания слова «ангелы». — Ангелы, прекрасно, — не менее воодушевленно произнес Дин, повторяя мой «восторг». Его нелюбовь к пернатым существам ничуть не уступала моей. — Не бойтесь, — поспешно заверила нас Лия, заметив нашу смену настроения, — они вас не найдут тут. У вас ведь печать на ребрах, да? От такого переизбытка информации реально становилось не по себе. Я мысленно подумал, что было бы неплохо иметь способность чувствовать ложь, сейчас бы она была кстати, как никогда. Шер чуяла ложь. — Так значит, все эти ваши знания исходят от того, что тебе говорят ангелы? — я постарался переключится на суть дела, и за одно отгородиться от ненужных мыслей. — Да, в числе прочего, — согласилась Лия. — Ещё они показывают мне, где будут демоны до того, как они появятся. — Не ошиблась, ни разу, — гордо произнес пастор, вклиниваясь впервые за это время в наш разговор. — Она особенная, избранная. — Ну да, — задумчиво пробормотал Дин с задумчивым видом. Он окинул девушку оценивающим взглядом, — и, конечно же, перед тем, как что-то увидеть, сильно болит голова и ты видишь вспышки света? Я нахмурился. Как и брат, мне уже пришла в голову мысль о том, что сейчас перед нами очередной пророк, который стал связистом с раем. И мне что-то это не очень нравилось. — Откуда ты знаешь? — изумленно, я бы даже сказал, слегка напугано, переспросила Лия, покосившись на старшего. — Ты не первый пророк, которого мы знаем, — хмыкнул Дин. А после прибавил, подмигнув девчонке: — но самый симпатичный. Я не удержался и закатил глаза. Дин везде найдёт объект-жертву своего обольстительного характера. И не важно, обычная это девушка или пророк. Кстати, о заигрываниях. Отец Лии после слов Дина тут же стал сверлить взглядом брата, что меня очень-таки позабавило. Надо сказать, не часто мой брат с отцами симпатичных дочерей знакомиться раньше, чем с самими дочерями. — Я говорю это с полным уважением, конечно, — тут же произнес Дин, перестав лыбиться. Всегда приятно наблюдать за тем, как кто-то даёт осечку старшему. *** День был очень странным, и я, и Дин уже устали. Вечером мы с ним решили наведаться в местный бар. Тут как раз под вечер гудела толпа. Я с ухмылкой наблюдал за этой суматохой. Ведь это то, к чему мы с братом так стремились: быть среди таких же, как и мы. Круто вот так вот собираться одной стаей, знать, что тебе помогут. Грустно и тоскливо, когда ты всего лишь один в поле. На миг, всего лишь на один миг я задумался о том, что никогда мне не приходило в голову — Шер ведь в своём роде была одной представительницей своей природы, не смотря на все выдумки и легенды про множество суккубов и инкубов. Я устало потёр переносицу, отмахиваясь от мыслей. На протяжении того времени, что девушка ушла от нас, так или иначе какие-то мысли приводили меня к воспоминаниям о ней. Она настолько въелась в наш быт, что теперь её отсутствие сильно ощущалось. По просьбе Дина я попробовал дозвониться Касу. После нескольких гудков послышалось обычная реплика автоответчика: — Вы соединились с голосовой почтой абонента... Но очень быстро голос автоответчика прерывается голосом Каса, который отчаянно спорит с телефоном: — Не понимаю, почему я должен называть свое имя! Послышались какие-то гудки, звуки, похожие при наборе клавиш. Я уже усомнился в правильности нашего решения, когда мы с Дином решили наделить Каса связью. Пока что у него были не самые лучшие отношения с новым телефоном. Послышался снова гудок, как для голосовой почты. Что ж, оставлю хоть звуковое сообщение. Пусть оно хотя бы дойдёт, пожалуйста. — Кас, это я, привет, — начал говорить я в трубку. — Мы в Блю-Эрт, Миннесота. И нам нужна помощь. Надеюсь, ты услышишь это. Ангел так и не снял телефон, чтобы ответить. Искренне рассчитываю на то, что у него хватит смекалки разобраться с гаджетом. Я сбросил звонок и направился к брату. Дин сидел за столиком в углу бара, где было поменьше толпы. В этот момент как раз бармен подал мне два пива, едва я проходил мимо барной стойки. — Шумно тут у вас, — заметил я, обращаясь к бармену. Я оглянулся вокруг, здесь было очень много людей, которые создавали гулкий шум. — Да, — довольно весело согласился мужчина, наливая нам, — после того, как начался конец света, люди стали пить, будто в последний раз. Мда, местные жители тут довольно оптимистические, раз до сих пор не сошли с ума. Когда я собрался расплатиться за заказ, парень у барной стойки сказал: — Не стоит, это за мой счет. — Спасибо, — удивлённо кивнул я. Что ж, это мне показалось очень любезным. Я сел за столик, где меня ждал Дин. Брат откинулся на спинке стула, прикрыв глаза. Он устал, это было видно. Заметив в моих руках пиво, сразу взял свою бутылку. — Ну что, дозвонился Касу? — спросил тот, делая глоток. — Не совсем, но оставил голосовое сообщение, — кивнул я, отпивая из своей бутылки. А потом вспомнил раздражённое бормотание ангела и добавил: — Ну, вроде того. В баре играла громкая музыка, много было людей. Так и не скажешь, что конец света стучит в их окна. Возможно, в этом была какая-то своя светлая сторона, плюс, но... долгие годы жизни научили меня расслабляться лишь тогда, когда уверен в том, что в ближайшее время на тебя не свалиться куча дерьма. Сейчас у меня такой уверенности не было. — У тебя есть какая-то идея? — спросил я, опираясь локтями на стол. — Почему демонов так много в этом городе? — Ни малейшей, — покачал головой Дин, делая ещё один глоток пива. — Хотя, всё может сводиться к местному пророку. Чем больше я размышлял, тем подозрительнее становилось на душе. Моя внутренняя интуиция пыталась что-то мне сказать, но я был глух и слеп в этом вопросе. — Ангелы посылают людей делать за них всю грязную работу, — озвучил я свои мысли. Сложно было сдерживать свою злость и досаду. — Их просто порвут на клочья. В какой-то момент всё так и было: я забеспокоился за тех, кто со слепой верой идёт в неизвестность, бороться с тем, чего никогда не знал и не видел. Возможно, этим беспокойством я компенсировал внутренние сомнения в себе и в своих силах. На мои философские мысли Дин отреагировал очень странно. — Мы все умрем, Сэм, — спокойно сказал он, пожав плечами. — Через месяц. Или через два. Но эти люди не испугались. Они бегут к выходу, соблюдая... порядок. Не думаю, что это так уж плохо. На секунду мне показалось, что это сказал кто-то другой, а не мой родной брат. Я косо глянул на него. — Кто сказал, что они все умрут? — тихо произнес я. — А как же наше намерение спасти их всех? Дин внимательно посмотрел на меня, прежде, чем что-то ответить. Меня насторожил и даже отчасти напугал его пристальный взгляд. На его губах заиграла едва уловимая насмешка. — У тебя ещё осталась вера? — с толикой обреченности спросил он. Будто он считал странным наличие веры в наше время. — Сэмми, мы сами. Ты можешь сказать, что нам это всё под силу? Старший обречённо обвел рукой вокруг. Я даже не нашелся, что ответить сразу. — Ты это к чему? — насторожено спросил я. — К тому, что у этих людей продвинуться в спасении мира шансов намного больше, нежели у нас с тобой, — Дин с очень умолённым видом протёр лицо ладонью. — Их много, они единый слаженный механизм. А мы связались с ангелом, который не знает, как пользоваться автоответчиком, — он раздраженно махнул рукой, — и с тварью, что живёт за счёт жизней других. Я стиснул зубы, поджав губы. Ну, разумеется, рано или поздно этот разговор должен был настать. С момента отъезда Шер, мы ни разу не заговорили об этом с братом. — Почему у меня такое ощущение, что твой упадок энтузиазма связан именно с ней? — пробормотал я, отпивая из своей бутылки. Дин раздраженно фыркнул. — Да не в ней дело, — протяжно ответил брат, не глядя на меня. — Мы с тобой просто возомнили о себе больше, чем можем на самом деле. Откуда взялась уверенность, что всё получиться вместе с теми, кто пал или создан дьяволом? Не кажется ли тебе абсурдом? Я ошарашено молчал. Впервые за несколько дней позволяю себе дольше думать о девушке, думать о том, что она делала и как всё это закрутилось. И осознал, что так часто мысли возвращаются к суккубу, потому что она не просто въелась в наш быт, она стала частью нашей охоты. В этом и заключался парадокс: он отказывался отвергать Шер, после вместе пережитого. — Я считаю абсурдом то, что ты говоришь, — сухо ответил я, уставившись куда-то в одну точку. — Дин, почему ты так радикально и однобоко смотришь на вещи? Почему ты не поворачиваешь вещи к себе под другим углом? Старший медленно повернул ко мне голову. И во взгляде не было ни намёка на понимание, а только недоумение от того, к чему я веду. — Объясни? Я тяжело вздохнул. — Я никого не выгораживаю, если что, — предупреждающе произнёс я, опережая все возможные упрёки и возмущения брата, — но так ведь тоже нельзя. То есть, оценивать их и упрекать с точки зрения человеческой природы — глупо. Эти существа так или иначе имели благие намеренья. Они искренне помогали в нашем крестовом походе, вне зависимости от последствий, что творили. — Сэм, я не буду начинать эту тему, — отчеканил брат, отпивая пиво и с грохотом ставя бутылку на деревянную поверхность. — Ты сейчас не слышишь меня. Я внезапно осознал, что благих дел с грешными созданиями не добьешься. Ладно, Кас, он, по крайней мере, ангел, пусть и довольно грешный к этому времени. Но то, что мы связались с Шер… Мы идём не теми путями к спасению человечества. — С ней связался наш отец, если ты забыл, — поморщившись, произнёс я, откидываясь на спинку стула. — Слушай, давай не начинать тему о ней. Мне до сих пор кажется, что мы… — Что мы, что? — зло перебил меня Дин. — Ошиблись, выгнав её? Ошиблись, когда обвинили её в тех всех убийствах? По-хорошему, в неё стоило на месте всадить обойму и отсечь голову! Брат раздраженно выдохнул. Я мрачно уставился на него из-подо лба. — Но ведь не сделал этого. Он ничего не сказал в ответ, но я прекрасно разделял его чувства. То есть, я мог понять или представить, как её уход сказывается на нас обоих. Суккуб стала частью нашей обыденной жизни, став существенно помощью. И мы оба понятия не имели, как дальше сосуществовать в быту вместе, зная, что она продолжала делать за нашими спинами. Может, Дин этого и не озвучивал, он, может, даже не осознавал до конца: так или иначе, в её действиях не было злых намерений. Никогда этой девушкой не двигало что-то тёмное и зло. Поэтому Дин лишь выставил её за двери, не навредив — он тоже понимал, что в ней есть что-то хорошее. Просто, как и я, чувствовал себя преданным и обманутым. А такое сложно переноситься. — Слушай, я уже устал тебе повторять... Наш спор прервал звук, похожий на звон. Я сразу не понял, откуда он исходит. Все люди, которые были в баре, встали и куда-то направились. Мы с Дином непонимающе переглянулись. Мимо шел бармен, с которым уже успели приятно пообщаться. Рядом прошел Уолл вслед за остальными, я к нему и обратился. — Что происходит? — непонимающе спросил я. — У Лии было видение, — ответил тот. Так вот, что это были за звуки. Колокола оповещали горожан о том, что девушка вновь что-то увидела или узнала. Неужели на это сходятся все? Люди вышли из бара, оставляя пустые столики и недопитые бокалы с алкоголем. Я посмотрел на брата. — Ну что, пойдем в церковь? — спросил я, понимая, как же необычно звучит эта фраза. — Конечно, ты же знаешь меня, — ехидно сказал Дин, делая пару глотков пива. На его губах снова взыграла насмешливая ухмылка. — Я очень набожный. Пройдя два квартала от бара, мы снова оказались возле церкви. В этом помещение было очень много людей. Тут были, наверное, все, кто живёт в этом городе. И все они собрались здесь, чтобы внимательно выслушать пастора. Он стоял в центре зала, у алтаря, а у него за спиной стояла Лия. — В трёх милях от дороги на Талмедж, — объявил святой отец. К нему подошла дочка и что-то шепнула. — Там собрались демоны. Не знаю, сколько, но много, — он кивнул благодарно девушке, — спасибо, Лия. Он посадил дочь обратно на скамью к остальным, после чего обратился к толпе, которая внимательно смотрела на пастора: — Ну, кто пойдет со мной? В зале на какое-то мгновение воцарилась тишина. Сразу поднял руку Уолл — тот парень, с которым мы столкнулись в самом начале, когда он с группой подъехал на священном грузовике. — Я пойду, — уверенно произнёс он, сделав шаг вперёд. Отец благодарно кивнул. Потом вызвался Роб, бармен. — Я тоже пойду, — сказал он, переглядываясь с Уоллом, — надо же кому-то прикрывать Уолла. Дин почти сразу выставил и наши кандидатуры. Он сказал это, и не глянув в мою сторону. В прочем, этого и не нужно было, я бы и сам вызвался добровольцем. — Мы тоже идем, — сказал Дин, и взгляды присутствующих устремились к нам. — Спасибо, — кивнул нам пастор. — Давайте помолимся сейчас вместе. Те, кто были в зале, послушно склонили головы, шепча под нос заветные слова. За время молитвы я заметил одну странность: из всех присутствующих Роб вел себя как-то... ну не подобающе, что ли. Он достал флягу и отпил из неё, хотя пастор только начал говорить о здравии и мире с нами. Это заметил Уолл и с укором посмотрел на него. Дину это тоже показалось странным, но мы быстро забыли об этом случае. *** Мы медленно передвигались по месту, которое указала Лия. С нами в группе пошли еще двое — женщина, не помню её имени, с рыжими волосами. И её сын, Дилан, вроде, которому от силы стукнуло двадцать. Мы вышли на небольшую опушку, где стоял старый полу заброшенный дом. Группа разделилась. Падре, Уолл и та женщина пошли в обходную по левую сторону, Дин и парень — по праву. Мы с Робом — непосредственно к входу. Сначала было все тихо. Нам удалось прокрасться к двери. Я стал аккуратно вскрывать замок, как вдруг послышались выстрелы. Мне удалось вскрыть замок, и очень быстро мы попали внутрь. Одного монстра за другим я с другими охотниками отправлял обратно в ад. Мой демонический нож без устану вонзался в плоть этих тварей, уничтожая их. По разные стороны меня слышались выстрелы. С каждым звуком демонов становилось все меньше. Каждая отдельная группа срабатывала четко, не было ни одного промаха. Один прикрывал другого, все работали, как один сплоченный механизм, хотя в напряге были все. Это было очень новое ощущение, когда рядом не только мы с Дином одни против всех и сразу, а целая команда. Как бы там ни было, мы отбились. Перебили всех, кто был в этом доме. После зачистки на втором этаже я с остальными охотниками спустился вниз. Со мной в группе была и одна девушка. Брюнетка довольно ловко обращалась с помповым дробовиком, что было весьма нетипично для её ровесниц. Я на миг замер, когда она в дверном проёме завязывала свои волосы в конский высокий хвост. Всего лишь секунда, но она так вдруг стала похожей на Шер, что меня аж передёрнуло. Волна недоумения, а затем глубокого возмущения захлестнула меня. Всё прошло, едва брюнетка оглянулась чужие черты лица, не тот вид. Мотнув головой, упрямо затолкал все возможные рвущиеся размышления на эту тему. Ну уж нет, ты же закрыл эту тему, Сэм, помнишь? В момент, когда всплыли наружу все убийства Шаиры, вся симпатия сникла, вспомнилось, что она существо. А по убийцам не скучают, верно? На крыльце уже расположилась другая группа, которая работала на первом этаже. Их мы должны были прикрывать. Вдали я сразу увидел Дина. Это был, пожалуй, единственный случай, когда мы работали на охоте по разные стороны, а я при этом не ощущал дикий страх за брата. Я знал, что всё будет отлично — именно так и ощущалась поддержка. — Так вот, как это — иметь поддержку, — тихо произнес я, спускаясь по деревянной лестнице. — Мне почти нравится, хоть всё ещё настораживает. — Да, согласен, — кивнул Дин. — Ты только подумай, насколько мы стали отдалённым от людей, что сторонняя помощь является для нас нонсенсом. — И не говори. Мы направились к машине. Открыв багажник, я закидывал наше оружие внутрь. — Сэм, на счёт того, что ты говорил в баре. Я закрыл багажник и вопросительно уставился на брата, который облокачивался локтями на крышу машины. — Ты о чём? Дин устало потёр переносицу, что сразу натолкнуло меня на мысль, что он избегает зрительного контакта. А значит, речь пойдёт о чём-то, что озвучивать ему не легко. — Я не застрелил её, потому что считаю, что она заслуживает попасть обратно к Люциферу, — стиснув зубы, заговорил тот. — Ни один её страх не сравниться с этим. Несколько мгновений мы уставились друг на друга. На миг мне стало не по себе. То, как произнёс это Дин, вызвало кучу противоречивых ощущений. Как минимум, во мне взыграло то самое возмущение, но сейчас по отношению к брату — из его уст это прозвучало слишком жестоко. В голове мгновенно всплыло воспоминание о том, когда мы нашли Шер после первой стычки с Люцифером — избитая, сломленная и что-то такое во взгляде, что вселяло железную уверенность в её преданности именно нам. — Она помогала нам, искренне помогала, — помедлив, ответил я. Это единственное, что мне пришло в голову. — А ещё она убивала, — сухо парировал Дин. — Убивала, о чём, к слову, с кое-чьей подачи, я и не догадывался. На это мне уж точно нечем было отвечать. В этом плане, я был согласен с братом. То есть, во мне прочно усиливалось ощущение обиды какой-то — мне казалось, что почти смог убедить Шер одуматься и начать новы темп своего пополнения энергии. И я почти был готов поверить в то, что эти её действия были вынужденными, а не из собственного удовольствия. Мои сумбурные мысли, видимо, легко отразились на лице. — Эй, Сэм, только не делай такое лицо! — фыркнул брат. — Ты о чём? — О твоём выражении лица, означавшее, что ты слишком задумался, — саркастично ответил старший. — Сэмми, она тварь, на которую мы должны охотиться, даже не допускай мысли о том, что мы поступили неправильно. Я сдавленно выдохнул. Он угадывал ход моих мыслей на опережение, что бесило до жути. Да, с каждым разом, когда мы заводим тему о девушке, сомнения и внутреннее сопротивление одолевает. Было бы проще, о, чёрт возьми, гораздо легче, будь Шер более жестока в мелочах, пренебрежительна к нам с самого начала. Хаотические сомнения не зудели бы под черепной коробкой, если бы она не была отчаянной по отношению к нашему делу. Я помню, как она наивно как-то переспрашивала несколько раз подряд, почему она была важна для нас, ведь в тот момент она действительно была важна. Возможно, для меня важна и до сих пор. — Дин! Сэм! Прежде, чем я успел что-либо ответить, наш разговор перебил один из охотников — тот самый Дилан, который был самым младшим из нашей банды. Парнишка направлялся нам, отдаляясь от основной группы охотников. Его ухмылка слегка стухла, едва он уловил напряженность между мной и Дином из-за разговора, который мы оставили незаконченным. — Да? — Извините, я перебил вас? — нахмурился Дилан, почесав затылок. Что ж, в любом случае, тему с Шер мы перенесём на позже. Что-то мне подсказывало, что мы ещё вернёмся к этому. В глазах парня был заметен лихорадочный блеск, что присущ новичками, которые редко выходят на охоту. Он был славным малым, да и мне понравилось, как он держался в бою, так как Дилан работал в моей группе. — Ерунда, — хмыкнул Дин, деланно улыбаясь. Он обратил всё внимание на парня. — Всё в порядке? — Да, это моя вторая вылазка, но достаточно крутая, — усмехнулся Дилан, пожав плечами. Он бегло оглянулся за спину на грузовик, возле которого стояли основные охотники. — Не против, если я поеду с вами? — он смущенно опустил взгляд. — Вы классные. Я бы хотел пообщаться немного. Юноша широко улыбнулся, когда Дин снисходительно кивнул ему. Возможно, мы все и были охотниками, но наш с Дином стиль существования явно отличался от горожан. Думаю, не удивительно, что парня тянуло к нам. — Кажется, твой последний выстрел спас мне жизнь, парень, — усмехнулся Дин. — Еще раз, и я пущу тебя за руль! Я усмехнулся сам себе, покачав головой. Брехло. Он не дал бы сесть ему за руль, даже если бы он спас его сто два раза. Дин махнул парням в другой машине, чтобы они ехали. Когда грузовик отъехал, я достал из ящика жестяную банку с пивом и кинул её Дилану. Тот ловко словил её налету и с предвкушением взглянул на меня. — Ты заслужил, — усмехнулся Дин, заметив реакцию парня, а затем подмигнул ему. — Только маме об этом ни слова. — Хорошо, — довольно кивнул Дилан, открывая банку. — Слышал, вы о чём-то оспорили. Всё нормально? — Да, рабочие моменты, — натянуто усмехнулся я, отводя взгляд в сторону. — Ничего интересного. Хотелось переключиться и избавиться о каких-то мыслях, что натирали, словно прошлогодние туфли. Мы с Дином вскрыли свои банки с пивом. Сейчас чувствовалась расслабленность. Да, мы повздорили с Дином (опять), вся эта история с Шер, с этим новым пророком... Но охоты всегда появляется странное ощущение умиротворение, когда все твари убиты, и ты на миг можешь расслабиться, не думать о всякой ерунде. Просто довольствоваться тем, что сделал. Или же я просто хотел ощущать эту расслабленность, не обращая внимания на всю эту хрень. Внезапно Дилан вскрикнул и рухнул на пол. Его будто затащило под машину. Это были считанные секунды. Мгновение, и парень скрылся под авто, утащенный какой-то силой. Естественно, я и Дин пулей бросились на помощь. Дин подбежал к парню, пытаясь достать его, вытащить за руки, а я направился к обратной стороне машины, чтобы выяснить, что это было. Мне удалось схватить за ноги демона, который прятался под автомобилем, вытащил на свет. Я ловко вытащил демонический нож и вонзил в грудь нежити. Снова миг — и тварь убита. Отбросив в сторону черноглазого, я сразу же вернулся к брату и Дилану. Только вот по ту сторону машины, мой брат держал на руках уже мёртвого парня. Он сидел с тело парня на асфальте, опираясь спиной на колесо Импалы. Вокруг растекалась широкая лужа крови. *** Похороны состоялись в тот же день. Мы с Дином пришли на церемонию прощания, хотя мне до конца казалось неправильным приходить туда. Если бы он остался со своими в грузовике, ничего не случилось бы. Гроб с телом парня внесли в церковь. Как иронично: мы снова были в этом здании, куда пришло много людей. Это тоже была церемония, означавшая некий ритуал перехода. Только вот, мне бы искренне хотелось, чтобы был другой повод для общих сборов. Из присутствующих кто-то плакал, кто-то просто был до ужаса огорчен. Общая атмосфера угнетающе давила на мозг. Мы с Дином стояли у дверного проёма, совсем близко к выходу. Мне было некомфортно быть в гуще этой толпы, думаю, у меня не было на это права. Вдруг, ко входу, прямо в нашу сторону, подошли родители Дилана — Уолл и Джейн, которые опоздали на церемонию. Они изначально казались самыми несокрушимыми охотниками, готовые к любому испытанию. Но сейчас это была пара людей, которых убивало горе и отчаянье. Казалось, я не в силах задержать и секунду взгляд на них. — Мне очень жаль, — с трудом выдавил из себя Дин, глядя на Джейн, которая поравнялись с ним в узком проходе. Женщина повернулась на голос брата. Ещё вчера это была женщина, которая полыхала энергией и энтузиазмом. Но сейчас напротив стояла мать, утратившая своего ребёнка: осунувшиеся плечи, заплаканные глаза. На это было невыносимо смотреть. Помедлив, Джейн осипшим голосом сказала: — Это ваша вина. Это всё — ваша вина. Тихо, без криков или угрожающих интонаций. Сухой факт, от которого хотелось размозжить самому себе голову об стенку. Я мельком посмотрел на Дина. Ему было не лучше. Мне не обязательно было уметь читать мысли, чтобы понимать: брат в тех же размышлениях, что и я. Пастор что-то говорил. Он выражал свое соболезнование семье, говорил им держаться. Ему тоже было нелегко. Впрочем, как и всем, кто тут присутствовал. Каждый проникся словами священника. В такие момент больнее всего осознаешь утрату человека. Я позволил себе немного расслабиться, пустил свои мысли плыть по течению. Священник говорил о том, что часто на наших путях встречаются новые люди, которые помогают осознать что-то, а также, нам попадаются потери, которые точно так же приводят к той или иной истине. Сколько мы с братом уже повидали этих потерь, которые должны были показать какую-то истину. Мне вспомнился тот момент, когда думал, что Шер мертва и оказалась в списке тех, кто умер в работе с нами. Да, именно это мне и приходило в голову, когда она осталась с Люцифером. И эти теории угнетали. Всякий раз возникала надежда, что это не так. Сейчас она так же ушла. Только на этот раз по нашей просьбе. Мы отвернулись от существа, которое сошло с тропы «хорошего героя». Но всё чаще во мне закрадывалось подозрение, а имеем ли мы право судить и называть монстрами других, когда сами совершали достаточно ошибок. Воспоминание о том, когда Дин смотрел на меня, словно на какую-то тварь, прошибло ударом током. Ведь когда-то, когда я питался кровью демонов, я чувствовал подобное ей. Внезапно речь священника прервалась, как и мои мысли. Это произошло так внезапно, что я не сразу понял, что случилось. Лия, которая сидела на скамье и слушала отца, вдруг упала на пол и стала биться в конвульсиях. Отец тут же подбежал к ней. Многие повставали со своих мест, испуганно перешёптываясь. Из-за шума, который образовался к зале, плохо было разобрать, что говорит девушка. Слова из её уст вылетали странными, булькающими. Да и сама Лия явно было не в своём сознании. Спустя какое-то время она пришла в себя. У неё был очень смущённый и рассеянный вид, но всё же продолжала с уверенностью что-то говорить своему отцу, иногда жестикулируя. Через несколько секунд она затихла. Её подобие припадка закончилось, и Лия с помощью священника встала на свои ноги. Она перевела рассеянный взгляд на родителей Дилана, которые вместе с остальными внимательно наблюдали за каждым движением пророка. — Джейн, Уолл, мне кое-что показали ангелы, — произнесла девушка, глядя на пару. Оба едва заметно вздрогнули, едва она обратилась к ним. Лия смотрела участливо, даже с неким подобием радости, что казалось весьма неуместным в сложившейся ситуации, — всё будет хорошо. Вы снова увидите Дилана. Когда придет последний судный день, он воскреснет, и вы снова будете вместе, — по залу прокатился шумный ропот. Слова, сказанные Лией, не укладывались в голове. Не смотря на общую шумиху, она продолжила со счастливым видом: — Мы все будем вместе с нашими близкими. Мы избранные. Ангелы выбрали нас. Нам будет дарован рай на Земле. Нужно только... следовать заповедям ангелов. Разумеется, эти слова были восприняты необычайной шумихой. И не просто шумихой, прозвучавшее казалось немыслимым. Но Лия заслужила авторитет, так что ни один человек не возразил, не высказал свой скептицизм. Наверное, только во мне он проснулся. Я, конечно, знал мощь пророков, но это всё равно не гарантировало веру в сказанное Лией. Возможно, всё из-за того, что совсем недавно мы натолкнулись на схожее восстание мёртвых. Почему-то мне показалось, что меня забьют камнями, если я расскажу всем про этот случай. Моя предусмотрительность оказалась уместной. Рассказав о скором воссоединении с близкими, Лия тут же заговорила об условиях, которых нужно придерживаться, чтобы это случилось. Опять же таки, никто не посмел высказаться против, когда девушка тут же перечисляла кучу бытовых жизненных моментов, которые мгновенно встали под запрет. Она озвучила список, который был характерен для какого-то монастыря, в котором послушание — главная черта. Когда Лия закончила свою речь, она пожелала нам хорошего вечера и сказала расходиться по домам. Её нежный и хрупкий образ был совсем неуместным при таком намёке на тоталитаризм в обществе, ведь именно это и происходило, как по мне. Мы тоже решили убираться отсюда. — Без выпивки, азартных игр и секса до брака, — повторил я, с нескрываемым скептицизмом. — Дин, они объявили вне закона 90% твоей личности! — Не важно, мы же в Риме, — шутливо ответил тот, шагая рядом по тротуару. — В смысле? Ты что, согласен? — Нет, не согласен, — немного раздраженно ответил тот, а после рассеянно развёл руками. — Но, Сэм, я ведь не пророк, а мы с тобой не местные. Так что, не нам решать или осуждать. Я не знал радоваться или пугаться такому смирению Дина, учитывая его характер и повадки. Это было так странно и не похоже на него, что даже пугало. Помедлив, Дин произнёс, обращаясь ко мне: — Ты иди, а я догоню тебя. — Что-то срочное? — нахмурено переспросил я. — Да нет, просто хочу проветрить голову, — хмыкнул тот. Он хлопнул меня по плечу, а затем направился прочь. Меня немного насторожила такая скрытность и сдержанность Дина, но пока решил не трогать его. Иногда ему нужно позволить побыть наедине с собой, чтобы утрамбовать все мысли в голове. Что ж, пока я стоял посреди улицы и обдумывал происходящее, во мне взыграл мятежный дух, который сподвиг меня наведаться в бар. Чувство подозрения к этому городу и к самой Лии меня не покидало. И дело было не в девчонке, а в том, что она стала марионеткой. Неужели ангелы решили сделать из людей послушных марионеток? Но зачем, что они с этого получат? Я зашел в тот же бар, где работал Роб. Колокольчик над входом глухо зазвенел. Людей здесь не было, впрочем, как и по всему городу. Все, будто бы разбежались по норам, мгновенно воспринимая слова Лии всерьёз. — Хм, кажется, апокалипсис уже не так помогает бизнесу? — усмехнулся я, присаживаясь за барную стойку. Роб повернулся ко мне, откладывая какие-то бумажки. — Не дави на больное, — хмыкнул, передёрнув плечами. Он таинственно подмигнул. — Поможешь мне прикончить товар? — Конечно, — не раздумывая, согласился я. Сейчас мне однозначно не помешало бы выпить. И желательно много. — Что-то я не готов морально к нововведениям. Роб довольно усмехнулся. Пожалуй, для бармена было тоскливо видеть опустошенное место, где до этого было столько народу. Обычно, такие заведения стают душой города. — И не говори, сам внутри возмущаюсь, — сокрушенно покачал головой Роб, доставая бутылку. Его голос звучал устало и немного раздражительно. — Пойми меня правильно, я люблю этот город, в котором вырос. Но эти святоши порой перегибают палку со своей праведностью. Местные забыли, что мы все не без греха. — Возможно, — кивнул я. Мужчина налил нам по виски. Я бегло взглянул на своего собеседника, взяв свой стакан. — Кажется, ты не очень набожный, как для такого города, — на вопросительный взгляд бармена, я ответил: —Там, в церкви, заметил, что ты не любитель молитв. Роб понимающе кивнул, опуская взгляд. — Что поделать, жизнь как-то не подбрасывала причин верить в манну небесную, — с толикой тоски произнёс мужчина, снова взглянув на меня. — Чтоб ты понимал, я не один тут такой. Половина местных парней далеко не были святошами. Ещё каких-то пару месяцев назад они напивались тут, щупали девок. А теперь, видите ли, Воины Господа, — в словах Роба проскользнуло возмущение и обида. Он тряхнул головой, словно сбрасывал с себя нехорошие мысли, а затем кивнул мне, поднимая свой стакан. — Твое здоровье. — И твое, — кивнул я, повторив его жест. Едва я осушил свою порцию виски и поставил уже пустую ёмкость, мой телефон несколько раз запищал, извещая об сообщении. Я так и замер в удивлении с телефоном в руках, тупо уставившись на экран. Это было сообщение от Шер. — Эй, всё в порядке? — помедлив, спросил Роб, заметив смену моего настроения. — Выглядишь неважно. — Да, пожалуй, — хмурясь, ответил я. Не переставая почему-то перечитывать одну и ту же строчку несколько раз подряд. — Просто отписал кое-кто, с кем мы уже не общаемся.

«В кругах шестёрки заговорили о каком-то новом пророке. Учитывая, что они рождаются раз в несколько поколений — странно. Решила, что это важно.»

Больше ничего не отписала. Учитывая, что мы не меняли наших номеров с последней встречи с Шер, неудивительно, что у неё мой номер. Но всё равно это показалось громом посреди ясного неба. — А, кажется, понимаю, — хмыкнул Роб. Он налил мне ещё виски. — Сердечные дела? — Я бы сказал дела морали и принципа, — тихо ответил я, резко блокируя телефон и отставляя его в сторону. Любопытный взгляд бармена так и просил меня чем-то поделиться. — Ну, сложно объяснить, — помедлив, заговорил я, вздыхая, — просто мне казалось, что я вижу что-то хорошее в этом человеке. А теперь я думаю, видел ли это на самом деле, или только хотел. Мне нравилось ощущение действия алкоголя после нескольких порций. Он, будто начинал щекотать твой разум, заставляя думать о том, что на трезвую голову подавляешь. Уход Шер оказался более ощутимым, чем мне казалось по началу. Дело было ещё и в том, что я действительно не понимал, как в ней уживается настолько хорошие и плохие стороны. То есть, суккуб напоминала ребёнка, которого вырастили без очевидных понятий морали и жизненных порядков. Это вовсе не перечёркивало её проступков, но за ними скрывалось существо, которое способно сожалеть, сопереживать, радоваться, удивляться, переживать, нервничать. Ей были свойственны все человеческие эмоции и чувства, что в сочетании с её клеймом «убийца» вызывали чудовищный когнитивный диссонанс. Это было не похоже ни на одно существо, даже ангелов. — Звучит невесело, — поджав губы, сказал Роб, облокотившись локтями на стойку. Он задумчиво взглянул на меня. — Но, знаешь, когда сомневаешься, вспомни три факта об этом человеке, в которых ты абсолютно уверен. Назови то, что есть истинной по отношению к нему. — Это сложнее сделать, чем кажется на первый взгляд, — пробормотал я. — И всё же, если попытаться, — настаивал Роб. Три факта? Так сразу и не вспомнишь. То есть, воспоминаний так много и все они довольно противоречивы. Но, если попытаться всё же? Понимание. Она грешила недомолвками и проступками, но о них она лишь умалчивала, а не врала в лицо. При этом, всегда принимала какую-то нейтральную сторону в спорах, в которых выступала кем-то вроде медиатора. Кажется, я не припоминаю, чтобы она рубила с плеча и судила по поступкам. Она могла слишком остро реагировать или высказывать, но является ли это лишь защитным механизмом для закрытого характера? Отчаянность не в плохом смысле этого слова. То есть, мне до сих пор непонятна эта её ярость, с которой она бросалась под перекрёстный огонь, зная, что потом будет жалеть. Часто она поступала, совершенно не думая, не взвешивая все за и против — просто делала, следуя каким-то инстинктам и внутренним убеждениям. Все её возмущения и обесценивания заканчивались тем, что Шер рьяно бросалась в бой, если дело касалось нас. Наивность. Наивность в собственных убеждениях, потребностях, общих моральных принципах. Какое-то глупое восприятие некоторых вещей, что для нас, людей, являются очевидным и обыденными. Это паталогическое недоумение, почему так, а не иначе, вызывало всегда сумбурное мнение. Можно ли эти качества использовать как что-то само собой разумеющееся, как что-то, по чём можно сделать вывод о ней, как о хорошей или злой? Очевидно, что нет. Возможно, даже эти факт мой мозг привел в аргументы, та как крошечная часть меня всегда будет стремиться видеть в суккубе лучшее. — Кажется, это лишь ещё больше запутывает, — пробормотал я, снова отпивая виски из стакана. Роб сдавленно засмеялся. Конечно запутывает. Мы разошлись на очень негативной ноте, тем более для неё. И вот, Шер пишет сообщение, к тому же, весьма важное. То, что нам уже известно о пророке — неважно, ведь тут имеет место быть самому факту, что суккуб посчитала нужным известить нас. Зная её гордость, размером с планету, девушке было непросто было переступить её, чтобы написать о чём-то. — Если запутывает, отложи до лучшего момента. Главное, не пересиливай себя и не обманывай, — снова заговорил Роб, пожимая плечами. — Знаешь, я тоже в своё время творил ерунды, со многими ссорился из-за этого. Но если и ссорился, то только потому, что не скрывал, а говорил, как есть, — он пренебрежительно кивнул куда-то в сторону. — Все эти святоши сейчас бегают и судорожно сбрасывают свои шкурки грешников. А я и раньше не молился, и сейчас не собираюсь. Если уж попаду в ад, то хотя бы честно. Я внимательно взглянул на мужчину. Многие восприняли бы его слова отрицательно, противясь тому, что по факту, он ведь прав. То есть, безусловно люди и их взгляды меняются, но… легко становится верующим в лихие времена, а в хорошие? Не каждому дано. Когда Роб спросил, верующий ли я, ответ не пришел сразу в голову. На такой вопрос так сразу и не ответишь. Сложно сказать, озираясь назад, во что ты точно веришь, а во что — нет. — Хм, я верю, — помедлив, говори я, уставившись в одну точку. — Верю. Только вот, думаю, что Богу давно на нас плевать, учитывая происходящий вокруг хаос. Какое-то время мы еще сидели с Уоллом, выпивали. Как по мне, так он немного перебрал. Наш разговор перетекал из одной темы в другую, и я понял, что этот парень очень даже не плох, особенно как собеседник. Где-то через два часа я решил заканчивать с выпивкой. Вернее, я бы с удовольствием засиделся тут с Робом, но бармен и сам собирался уже закрываться, да и мне стоило возвращаться к себе. Мне подумалось, что не стоит рисковать в этом городе ходить пьяным по улицам. Попрощавшись с новым знакомым, я вышел из бара. На улице уже стемнело, но тусклые фонари вдоль тротуара не оставляли тёмных закоулков. Алкоголь слегка ударил в голову, от чего по телу растекалась вязкая усталость. Как давно я так расслаблялся? Так и не вспомню. До мотеля идти было минут десять, но моя пьяная походка растянула это время немного дольше. Когда я вернулся в наш номер, Дин валялся на кровати в полудреме под тихий шум телевизора. — Ты где был? — спросил тот, едва я закрыл за собой двери в номер. — Пил, — честно ответил я, кидая куртку на стул. — Бунтарь, — едва усмехнулся Дин. — Возможно, я бы ещё остался, — продолжил я, — но пришел комендантский час. Слышал последние новости? Местные собираются отключить с завтрашнего дня сотовые трансляторы. — Нет, — ответил Дин, потирая устало переносицу. Вид у него был потрёпанный и скудный. — Это для меня новость. — Ага, нет кабельного, нет интернета, телефонной связи. Города окажется полностью отрезанным от «разложения» телефонной связи. — Кажется, они восприняли конец света максимально близко к сердцу, — тихо произнёс Дин. Его сонливость куда-то делась, и он встал с кровати, направляясь к холодильнику. — Впрочем, возможно, в этом есть что-то разумное. Старший достал из холодильника пиво и облокотился на столешницу, открывая бутылку ключами от машины. Я удивлённо уставился на брата, не веря, к чему он клонит. Пожалуй, я бы более спокойно к этому отнёсся, если бы Дин не был сторонником свободы. Он, как никто другой, уже давно бегал бы по городу с криками «одумайтесь», ну или бы клеил девчонок легендами о том, что бог карает тех, кто лишает себя возможности последнего секса перед апокалипсисом. — Ты что, согласен с ними? — осторожно спросил я, наблюдая за тем, как брат задумчиво попивал пиво, не ведя даже бровью. Он был спокоен, как хренов удав. — И тебя вовсе не смущает, что они превращают город в лагерь фундаменталистов? Дин сдержанно хмыкнул, покачав головой. — Возможно, я бы ответил тебе что-то дельное, знай я значение слова «фундаменталист», зубрила, — заговорил старший и рассеянно пожал плечами. — Ну, а что ты хочешь услышать, собственно? Люди пытаются сделать хоть что-то. В свете конца мира, не так уж и плохо, знаешь ли. С каждым его словом моя тревога возрастала, так как такие суждения были ему абсолютно несвойственными. А в свете последних событий, меня напрягали такие мысли. — И как это понимать? — Как хочешь, — отмахнулся Дин. На мой вопросительный взгляд, со вздохом объяснил: — Просто мне всё равно, Сэм. Как тебе ещё объяснить? Внезапно происходящее перестало быть приоритетно важным. Его слова повергли меня в шок. То есть, Дин и раньше мог уходить в радикальные мысли с головой, но в этот раз он имел в виду нечто совершенно серьёзное — он говорил о полном пофигизме касательно всего мира. Но ведь так нельзя было, мы давно пришли к выводу, что в ответе за те вещи, которые узнаём. — Звучит так, будто тебе промыли мозги, — насторожено ответил я, всё ещё находясь в ошарашенном состоянии от услышанного. — Ангелы играют с людьми, а ты говоришь о том, что тебе всё равно? Даже, если мы можем этом помешать? Когда цинизм в тебе убил всю человечность? Дин раздраженно отставил бутылку с пивом на край столешницы. Сунув руки в карманы, он какое-то время молча смотрел куда-то в сторону, не поднимая на меня глаз. И я буквально кожей чувствовал, что это избегание зрительного контакта неспроста — старший явно думал о чём-то, что мне не понравится. Помедлив, он нехотя поднял голову и посмотрел в ответ. — Считай, я, наконец, понял, что в мире ангелов правила ангелов. Мне нечего было ответить на это. Весь алкоголь выветрился из головы, уступая слепому отрицанию. Нет, он не может так говорить. Это звучит так, будто человек опустил руки и отбросил надежду и её поиски. А мне трудно было в это поверить после всего, что мы с ним пережили. — И давно ты с этим смирился? — тихо спрашиваю я, сильно сжимая челюсть. — Когда ангелы забрали шлюпки с Титаника, — не без иронии сухо ответил Дин. Он нервно скрестил руки на груди. — Ты говоришь, мы можем изменить правила игры ангелов, но как? Да, возможно, предполагалось, что мы сможем спасти мир и этих же людей. Но это не так, Сэм. Дин говорил с нетипичным для него смирением. В его привычках было искать какие-то подвохи, так или иначе, но мой брат был сторонником «мы не ищем лёгких путей». Но не в его правилах останавливаться и просто отступать, только не в его. — И что теперь? — язвительно спросил я, не скрывая упрёка или неодобрения в голосе. — Ты хочешь перестать бороться, опустить руки, сдаться? Оставляешь всё на милость судьбы? — Не знаю, — ответил Дин. — Может быть. Кюблер-Росс описывала пять стадий реакций человека на новости об услышанных потрясениях. Вначале вас одолевает отрицание, оно зудит под черепной коробкой, заставляя мозг отказываться воспринимать происходящее. На смену отрицанию приходит злость. Она кипятит кровь, вынуждая ярость пульсировать в висках и говорить самые гадкие вещи, выплёскивая таким способом боль. Когда она выплёскивается до конца, появляется торг — вы начинаете торговаться, лишь бы отдалить перемены или найти выход из ситуации. Большинство сделок вы пытаетесь заключить с Богом, другими людьми, с демонами, с жизнью. Затем вполне предсказуемая депрессия, которая затягивает в болото тоски и подавленности. И далеко не просто выбраться из того болота на тропу принятия, а там ведь тоже далеко не сладко, как может показаться. Слова Дина безусловно стали для меня тем самым потрясением, что вынуждают пройтись по этим стадиям. Только вот, даже с моей мысленной аналитикой сложно было понять, на какую стадию сразу попал я, потому что всё, что сейчас ощущалось внутри после услышанного — скользкий и липкий страх, который поднимал с глубин застывшую панику. — Ты не можешь этого сделать, — тихо сказал я, стараясь не показывать свою панику. Что ж, кажется, вот моё отрицание. Последние стержни падают. Я никогда не видел брата таким. Вернее, сейчас, после его слов мне открывается его истинный вид — уставший человек, который рухнул на колени под давлением предъявленных испытаний. Если что и было в мои двадцать шесть лет, в чём я был твёрдо уверен, так это то, что мой старший брат идёт до последнего, чёрт возьми. Не смотря, ни на что. Но самое главное — я это знал и привык следовать за ним, зная, что на него можно положиться. Это был мой фундамент стабильной веры, когда вокруг всё рушилось или трансформировалось. А теперь этот человек сдается. —Вообще-то могу, Сэмми, — тихо ответил Дин без тени сожаления, — я тоже человек, в первую очередь. Это были не пустые слова. Не просто вырвавшиеся наружу мысли, которые порой так хотелось поставить на повтор, и просто плыть дальше по течению. На этот раз Дин чётко осознавал, о чём говорит. Моё отрицание быстро прошло, уступив клокочущей где-то между лёгкими злости. — Нет, не можешь, — произнёс я, судорожно сжимая руки в кулаки. Я не сводил глаз с брата. Его лицо на мгновение вытянулось, словно мои слова было точно так же тяжело слышать. — Не можешь так поступить со мной, Дин, не после всего, — он резко повернул голову в мою сторону, отрываясь от увлечённого рассматривания потолка. — У меня сейчас осталось только одно — наша вера, ты, в конце концов. Смириться легко, когда тебя ничего не держит. Но сейчас я был для Дина тем самым фактором, который напоминал о том, за что мы сражаемся всю жизнь. И пускай, алгоритм восприятия патовых ситуаций был запущен, я не мог отказаться от надежды убедить брата образумиться. Это было похоже на нервные попытки придержать кирпичи из расшатавшейся стены, которая уже начинала рушиться по краям. — Наверное, у меня её уже нет, — только и ответил старший, передёрнув плечами. — Я потерял свой приоритет для борьбы. И никакие аргументы тут не имели свою силу. Как так выходило, что человек, который казался ментальной несокрушимой скалой сейчас так просто проседал под грунт? Последние слова стали словно оплеуха с размаху. — Не смей говорить так, будто только ты борешься, Дин, — рыкнул я с обидой. — Каждый из нас сталкивается со своими испытаниями в голове. Я не смогу делать это один, понимаешь? Падёшь ты, паду и я. Дин умолк. Мы молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать положение дел. Тот страх действительно был обусловлен тем, что я совершенно не понимаю, как действовать без него. Я не могу потерять его вот так, не могу. Сейчас наш разговор был похож на дискуссию со стеной — абсолютно бесполезно. Мне было страшно даже допускать мысль о том, что я потеряю его поддержку. — Да и дело не только во мне, — продолжил я, видя, что старший не собирается меня перебивать, — подумай, сколько отдал ради нас Кас, Бобби, вспомни Эллен и Джо. Слишком много тех, кто положил на кон многое ради общей цели. Наше молчание нарушал только тихий звук телевизора на фоне. Напряжение в комнате было таким ощутимым, что казалось, его можно было резать ножом. Дин снова отвёл взгляд в сторону, не решаясь смотреть на меня. Он понимал, что я прав. Но, какой толк в моей правоте, если его личная вера дала трещину. Сложно продолжать дальше веру, когда внутри твой фундамент истины крошиться, вынуждая падать в неизвестность. Я не знаю, что хотел бы получить от этого разговора, точно не рассчитывал на внезапные объятия и извинения в собственных убеждениях. Но в итоге спустя несколько минут, которые казались часами, Дин молча взял со стола недопитое пиво и направился к выходу из номера. — Мне надо проветрить голову, — произнёс он еле слышно, снял свою куртку с вешалки и вышел. Дверью он на удивление не хлопал. После щелчка дверного замка мне казалось, будто весь мир опустел. Дин был не просто опустошен, он поменял свой курс противоположный упрямой вере в лучшее. Ну, и что теперь? Я стоял посреди номера, словно на маленьком островке посреди океана — не имея малейшего понятия, как выбираться. Моральное состояние Дина могло означать абсолютно любые последствия, и у меня не было никакого влияния на улучшение ситуации. Инстинктивно, я полез в книги. Судорожно пытался потеряться в справочниках и томах, которые нам предоставил святой отец. Сбежать в мятые страницы и кожаные переплёты было единственным, что сейчас приходило в голову. Черт, некоторые строчки приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы вникнуть в смысл... Это успокаивало. Странно, но так удавалось хоть немного удержать мысли от хаотического вращения. Вдруг в номере пронёсся легкий порыв ветра, а затем в сопровождении тихого шелеста внезапно появился ещё один персонаж, о котором я вовсе забыл. Посреди комнаты стоял ангел. — Кас! На миг волна облегчения затопила меня. После этого сложного разговора мне был необходимый кто-то. Только вот моё облегчение длилось недолго. — Я получил твое сообщение. Длинное сообщение, — заговорил ангел, не глядя на меня, — и теперь звук твоего голоса раздражает. Спустя минуту я заметил, что он едва заметно пошатывается. И даже его привычный заунывный тон казался слишком… заунывным. Что ж, в попытке отвлечься, меня теперь одолевало недоумение, а всё внимание теперь сосредоточилось на ангеле. — Что с тобой? — нахмурено спросил я. Теперь было точно видно, что с Касом не всё в порядке. В попытке дойти до ближайшего диванчика, ангела ещё больше стало пошатывать. Мне столько раз доводилось видеть пьяным Дина, что с полувзгляда мог определить теперь нетрезвого. И мне не нравилось, что эту черту я сейчас видел в парне. — Кас, погоди, ты что, пьяный? Я вкрадчиво взглянул на друга, который лишь бровью повёл на мои слова. — Нет, — ответил тот, слегка повернув голову в мою сторону. Я скептически посмотрел на него, показывая всем своим видом, что на нормального он сейчас точно не тянет. Ангел устало выдохнул, понимая, что зря пытается делать вид, что всё в порядке. — Да, я пьян, — помедлив, произнёс Кас, сдавая свои позиции под моим пристальным взглядом. Он устало откинул голову на спинку дивана, приоткрыв рот. — И что же такого с тобой случилось? — вкрадчиво спросил я, глядя на ангела, который затуманенным взглядом водил вокруг. — Я нашел магазин спиртного. — И? — так же тихо переспросил я. Докатился, только ангелов я не откачивал с ведром у постели. — Я его выпил, — так же коротко ответил Кас. Он скорчил гримасу, выражая недовольство моих расспросов. — Пожалуйста, оставь это. Говори, зачем ты меня звал? Я растерянно почесал затылок. Интересно всё как оборачивается. Если я в начале нашей встречи втайне надеялся, что Касу удастся поговорить с Дином, чтобы образумить его, то сейчас было ясно, что такого не получиться. — Нам нужна была помощь с кое-чем, — помедлив, ответил я. Кас, закатив глаза, поманил меня рукой. Всё с тем же удивлённым выражением лица, я подошел к его дивану и наклонился, как он и просил. — Вы ради другого и не зовёте, — на выдохе произнёс ангел с нескрываемым раздражением в голосе. — Говори, в чём дело уже. Черт возьми, неужели это моя судьба? Почему меня никогда никто не откачивает? А, ну да, я ведь обычно никогда и не напиваюсь в хлам, считаясь единственным здравомыслящим в сложившейся команде. — Здесь происходят нападения демонов, — начал рассказывать я. — Постоянно. Их так часто, но при этом лишь вокруг самого города, и мы не можем понять... — А ангелы здесь бывают? — перебил меня Кас, махнув небрежно рукой. — Вроде того, — ответил я, нахмурившись. — Во всяком случае, они разговаривают с пророчицей. С девушкой, Лией Гидеон. Ангел раздраженно цокнул языком. — Она не пророк, — пожал плечами тот, потирая переносицу. — Нет, я уверен в этом, — продолжил я. Вот чёрт, если он по пьяни ещё не в состоянии вспоминать необходимое — дело точно глухое. — Видения, головные боли и… Кас слишком резко вскинул голову, вперив в меня слишком раздраженный взгляд. Я резко умолк. — Сэм, я ангел. Имена всех пророков выжжены у меня в мозгу, — он постучал пальцем по виску, красноречиво глядя на меня, как на слишком глупого человека. — И Лии Гидеон в нём нет. Что? Лия не пророк? Как это возможно, если всё происходит именно так, как у пророков. Получается, если она не божий посланник и стольким владеет, она явно не человек. Или всё-таки человек, просто оказалась какой-то марионеткой или спрятанной козырной картой в рукаве ангелов? Вопросов появилось дохрена, а ответом ни на один не было. Я устало прикрыл глаза ладонью. Почему всё свалилось в один момент? Почему Кас не мог набухаться раньше, или Дин свалить позже? Оглянулся. На диване, прикрыв глаза, сидел ангел. Причём, он был явно не в состоянии не то, что помочь вычислить, что с Лией, но и банально поговорить со старшим о его внутренних загонах. Голова трещала. Снова это поганое чувство загнанности в тупик, от которого никуда не деться. Внезапно меня осенило. На этот раз я не позволял этой мысли сразу уйти и затеряться среди других: нам нужна была ещё какая-то поддержка, помимо разуверившегося охотника и пьяного ангела. Тут дело было даже не в загадочной ситуации с Лией, а в Дине. Наш разговор означал, что у него не просто упадок сил, старший всерьёз ставил под удар всё дело. И я понимал, что сейчас нуждаюсь ещё в ком-то. Но всё равно медлил. Медлил, пока доставал телефон, пока нашел контакт, с которого получил сообщение от Шер. Медлил, пока нажимал кнопку вызова. Почему-то в голове всплыл момент, когда при последнем нашем разговоре суккуб произнесла фразу «Вы не оставляли инструкций, что делать, если вдруг сдохните». В тех словах, как и в её взгляде, было что-то тревожное. И, несомненно, искреннее. Вздохнув, я нажал всё же кнопку вызова. Казалось, прошла целая вечность, едва с того конца провода взяли трубку. — Да? — Это я, — впрочем, думаю, она и так узнала номер. Устало потираю лоб, пытаясь подобрать слова. — Спасибо за информацию по пророку. — Почти пожалуйста, — раздался глухой голос в ответ. В её словах было слышно ещё более ощутимое напряжение, чем у меня. — Ты только из-за этого звонишь? Я понимал, что мне необходимо с кем-то поговорить, да даже если и без разговоров. Мне было противно от собственной уязвимости, которая выставляла потребность в ком-то понимающем выше, нежели моральную принципиальность. — Нет, — говорю я, понимая, что прелюдии перед сутью звонка бесполезны. — Эта Лия оказалась вовсе не пророком. То есть, Кас говорит, что у ангелов нет этого имени в их списке на черепной коробке. Шер тихо хмыкнула в трубку. Достаточно скептически и пренебрежительно. — Этого и следовало ожидать, — ответила суккуб, будто это единственное, что пришло на ум, — ангелы никогда не дали бы спасательный круг человечеству с подсказками. Её было приятно снова слышать. Опять в голове происходил конфликт понятий, когда радость её слышать сталкивается с отвращением к её поступкам. Это ведь не так просто забыть и проигнорировать. Я был удивлён, что за эти несколько минут она ни разу не выплюнула ядовитый комментарий или колкий ответ. Она словно догадывалась, что дело не только в Лии. — Мне надо было с кем-то поговорить, — помедлив, произнёс я. — Найдёшь минуту? Она тихо цыкнула в трубку. Наверное, мне будет ещё паскуднее, если она сейчас выскажет всё, что в её духе. — Ну, поскольку одни мои знакомые выставили меня в три шеи, свободного времени появилось слишком много, — слышу я. Разумеется, рано или поздно выпад на счёт последнего разговоры должен был появиться. — Что же такого могло случиться, что Винчестер переступил через свои убеждения и позвонил нежити? — Кажется, ты говорила, что не нежить, — ответил я на автомате, нежели осознанно. — Слушай, мне жаль, что так всё вышло. Правда. Она продолжала молчать и слишком громко дышать в трубку. Это было правдой, я сожалел о том, что всё перевернулось и теперь мы были вынуждены жить с этим неприятным осадком. — Знаешь, что самое мерзкое в сложившейся ситуации? — вкрадчиво произнесла Шер. — То, что ты не лжешь. Хотя, это и не делает ситуацию разрешимой. Мне казалось моя внутренняя усталость давит, словно бетонная плита. Мне хотелось хотя бы на одну проблемную штуку меньше. — Дин опускает руки, — заговорил я, опустившись в кресло. — И это настолько выбило меня из колеи, что я растерялся. Растерялся, потому что без его веры меня будто тянет на дно. Мне хочется остаться на поверхности. Какой-то тупик. Тупик, в котором мне не хотелось оставаться одному. Я знал, что она умеет ощущать эмоции и чувства других, не знал, правда, работает ли это по телефону. — Если хочешь, можем встретиться, — вдруг заговорила Шер, чего я никак не ожидал. — Не люблю все эти телефонные откровения, лучше уж в живую. На миг растерялся. Это не входило в мои планы. То есть, я был удивлён, что это предложила она, а не я, но… срываться сейчас и куда-то ехать? Такой сценарий сейчас был несколько неуместен. — Не знаю, — нахмурился я, — смотря, где ты сейчас находишься. Если мы в пределах двух часов езды, то можно будет завтра или… — Винчестер, я тут с демоном-перекрёстка, который может меня подбросить, — сухо перебила мои слова девушка. — Так что, ты хочешь встретить или нет? Техподдержка по телефону не входит в мои привычки. Да, разумеется, зависает она с демонами. Я был готов сорваться и отказаться от этой идеи, учитывая, что одно моё общение с существом за спиной у брата закончилось малоприятно. Но, чёрт, на миг от мысли, что Шер сейчас приедет стало как-то спокойнее. Не лучше, не веселее, не логичнее, просто спокойнее. — А ты знаешь наше адрес? — спрашиваю я вместо четкого ответа. — Нет, но кое-кто знает, где ваш пророк, — отвечает суккуб в небрежном тоне. — Хорошо. Тогда хорошо. Она сбросила трубку. К чему был этот разговор, я не знаю. Сейчас даже не был уверен, правильно ли я поступил. Неужели мне нужно было это затевать снова: встречи тайком, внутренние споры с самим собой по поводу тех, кто меня окружает? Кас продолжал лежать на диване, мирно посапывая. Быть может, будь он вменяемым, я бы не стал обращаться и звонить Шер? Может, я бы смог решить это всё с ним, заодно вместе придумали бы, как образумить старшего? Кого ты обманываешь, Винчестер. В глубине душе я понимаю, что и без этого нашел бы причину или повод созвониться с девушкой. Думаю, наш оборванный последний разговор стал каким-то незавершенным гештальтом, который не давал мне спокойно существовать в обыденном ритме. Вдруг, раздался стук в двери. Серьезно? Настолько быстро? На пороге номера стояла Шер. — Что ты так смотришь? Говорила же, меня подбросят, — пожала плечами Шер. Она смерила меня взглядом с головы до ног. — Да, какой-то демон, — кивнул я, на автомате с излишней раздраженностью. Глупо было бы полагать, что воспользуется его услугами и уничтожит. — Да, демон, — сквозь зубы повторила девушка, скрестив руки, — если придумают телепорт из одного штата в другой, обещаю не пользоваться их услугами. Я промолчал. Нет, если мы продолжил эту тему, всё закончится тем, что снова разосрёмся, как в тот раз. Но ведь я не для этого согласился на встречу. Какое-то время мы стояли молча на пороге номера. Шер вдруг поморщилась, словно принюхивалась. — Почему тут воняет так, будто тут было лежбище заядлых алкоголиков? — пробормотала та. Я красноречиво кивнул назад и отошел в сторону, чтобы было видно Каса, спящего на диване. Девушка удивлённо вскинула брови. — Это от него? Вы что, споили ангела? — Никто его не спаивал, — ворчливо ответил я, закрывая двери за суккубом, которая вошла в номер. — Все будто сговорились на наличие внутренних проблем. Последнее было сказано скорее для себя, без намеренья пожаловаться или пообижаться. Шер на миг замерла и повернулась ко мне. — Да уж, невесело, наверное, — сказала девушка, покусывая губу. Она оглянулась в номере. — А где старший? Самому интересно, если честно. — Не знаю, — ответил я, разведя руками, — где-то с час назад ушел, заявив, что нуждается в проветривании мозгов. — Если бы они ещё у него были, — пробормотала брюнетка, будто невзначай. Что-то в этом мире не меняется. — Полагаю, он не знает, что я тут. — Не знает, — тихо соглашаюсь я, пряча руки в карманы. Самому хотелось спрятаться в те карманы и вообще ничем не сушить себе голову. — Он в последнее время будто сам не свой, — Шер поджала губы и рассеянно кивнула. Именно таким жестом и заканчивается беседа, которая упирает в глухой угол без малейшего представления, о чём говорить ещё. Я бегло взглянул на девушку, задавая вопрос, который мне достаточно был интересен: — Почему ты решила приехать? Сначала сообщение, затем сама предлагаешь встретиться… с чего вдруг? Девушка мгновенно меняется в лице: вместо растерянного и неловкого теперь проступало возмущение и недовольство. — Тебе что-то не нравится? — сразу же ощетинилась она, делав этот изящный жест бровью. — Найти себе попутку на выезде из города не так уж и сложно, если что. Я удержался от раздраженного вздоха. Типичная. Возможно, мы бы избежали многих конфликтов, если бы она на любую колкость или неприятную вещь отвечала прямо «не говори так» вместо открытой конфронтации. Она заметила, что я не настроен на ссоры сейчас и сразу же сникла, отказавшись от продолжения моральной атаки. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу. — Просто от тебя так фонило, — помедлив, заговорила суккуб, спрятав взгляд, будто не решалась говорить это, глядя на меня, — это сильнее, чем ты, можешь себе представить. Вы может и козлы, но, — она судорожно закусила губу, подбирая тщательно слова, — но это было бы нечестно отвернуться в момент, когда вы нуждаетесь в ком-то. Шер наконец подняла взгляд на меня. Вот оно, то самое ощущение, что в этой девушке есть что-то слишком хорошее и человечное. Это было заметно не только сейчас, но и, когда прощалась с Джо, когда плакала в больнице, боясь, что мы подумаем о ней как о шпионке Люцифера. И да, телефон, оказывается, всё же пропускает эмоции. — Прежде, чем ты что-то ляпнешь, что может испортить всё, — снова поспешно произнесла брюнетка, вызывающе вздёрнув подбородок, — я не убивала. За то время, что мы разъехались, я никого не тронула. Просто, чтобы ты знал. Я удивлённо взглянул на неё, опешив от этого внезапного заявления. Она не показывала этого, но я заметил лёгкую нервозность. — Ты молодец, — единственное, что мне пришло в голову для ответа. — Правда. Шер бегло взглянула на меня. Заметно, что она пыталась сдержаться, но я заметил, как едва дрогнули уголки её губ в попытке усмехнуться. Заметив мой пристальный взгляд, девушка размашисто направилась к кухонной зоне номера. — Кофе у вас есть? — спросила она, не поворачиваясь ко мне. — Верхняя полка слева, — ответил я. Ну вот, всё возвращалось на круги своя. Она нашла какую-то мелкую кастрюлю, в которую засыпала кофе мелкого помола. Что-то поменялось. И я даже не понимаю, что именно — просто в какой-то момент эта фигура в номере наделила обстановку обыденностью, чем-то привычным среди всего этого хаоса. — Так он скоро вернётся? — спрашивает Шер, не поворачиваясь ко мне. Тихое цоканье ложки об алюминиевую ёмкость кажется излишне громким. — Дин. Он надолго ушел? Язык не поворачивался вслух произнести опасения, что он вообще не вернётся. — Думаю, скоро придёт, — ответил я, убеждая в этом самого себя. На плите тихо шипело закипающее кофе. Я сел за стол рядом с Шер. — Мы не должны были так поступать. Девушка замерла. Я заметил, как неестественно выровнялась её осанка. Я понимал, что опасно задевать эту тему, учитывая её характер, но стоило закрыть все открытые вопросы и моменты. Брюнетка медленно повернулась. — Дело вовсе не в том, как вы поступили, — тихо говорит она. Без упрёков в словах, без раздражения и какой-то ворчливости. — Вы просто не готовы верить, что существо без души тоже имеет честь и преданность делу. Часы неестественно громко тикали, сливаясь со звуком кипящего кофе, которое Шер уже десять минут помешивает. Я уставился куда-то прямо перед собой, ощущая косвенный взгляд девушки на себе. Она выжидающе смотрел на меня, будто ждала какой-то моей неосторожной реплики, на которую можно будет отреагировать бурным скандалом. — Почему ты не убивала всё это время? — спрашиваю я, лишая суккуб возможности начать ссору. По ней видно, что она не ожидала этого вопроса. Девушка опешила, рассеянно приоткрыла рот, пытаясь найтись с ответом. Вдруг позади неё раздалось слишком громкое шипение, оповещающее о сбежавшем кофе. Выругавшись себе под нос, Шер резко выключила камфорку, убирая кастрюлю с плиту. В номере резко запахло пряностями. — Не знаю, — помедлив, отвечает Шер. Она отставила кофе и повернулась ко мне лицом, хотя взгляда глаза в глаза избегала. — Возможно, хотела доказать что-то себе, возможно, что-то вам. Возможно от обиды, потому что незадолго до той вашей гибели я действительно задумалась о твоих словах. И обстоятельства все повернулись так, что мне пришлось убить, а вам — всё узнать. Что ж, мои догадки были верны. Только вот непонятно, хорошо это или плохо, ведь прошлого этот факт не отменял, а с будущим было слишком всё непонятно. Шер достала с мойки две чашки, одна из которых была надколотой, разлила по ним кофе. Одну придвинула ближе ко мне. — Перестань, — вдруг произнесла она. На мой вопросительный взгляд, девушка слегка закатила глаза и села напротив за столом. — Ты загружаешься ещё больше. Кажется, ты согласился встретиться не для того, чтобы ухудшить своё состояние. Конечно же, она замечает. Несмотря на то, что мне легко удавалось контролировать и скрывать то, что твориться у меня внутри, она всегда замечала. И меня бесило то, что в ответ я не могу делать то же самое. Шер едва слышно хмыкнула себе под нос. Какое-то время мы сидели молча. Просто пили кофе, глядя куда угодно, только не друг на друга. Ведь зрительный контакт подразумевал вскрытие того, о чём стоит говорить. А я понятия не имел, о чём говорить ещё, как дальше поддерживать беседу, и стоит ли вообще. Очень странно вести разговор, учитывая, что мы… ну, разошлись не самым лучшим образом. — Ты останешься с нами закончить дело? — спросил я, понимая, что не хочу и дальше сидеть в тишине. — Всё равно уже приехала. Девушка сдержанно усмехнулась. Она вела себя непринуждённо, будто её вовсе не задевает нарастающее напряжение в номере. И отреагировала она на мои слова так, будто не хотела или не ожидала их услышать, что было совершенно не правдой, как по мне. — Ну, как ты сам заметил, раз уж я тут, — она слишком изящно пожала плечами. Порой в её движениях было много этого вот «слишком изящно», — почему бы и нет. Была моя очередь хмыкнуть себе под нос. На секунду, думаю, можно представить, как она находится в предвкушении этих слов, ожидая вопроса, чтобы согласиться. — Хорошо. Время было достаточно позднее. Шер легла на одну из кроватей в номере, Кас всё так же дремал на диване. Не знаю, как объяснить это изменение, но приезд девушки правда немного образумил мои мысли. То есть, появилась призрачное подобие поддержки. И это было вовсе не надуманным, это заметно в её взгляде, в её поступках. Суккуб — довольна резкая в выражениях своих эмоций и отношений. Так что, если она доброжелательна, это ощутимо. Я остался в кресле, ожидая, что Дин всё же придет. Что ж, это было безусловно, самое неудобное место для сна. Конечно же, выспаться мне сегодня было не суждено. То и дело, я просыпался от какой-то тревожности, и каждый раз натыкался на пустую кровать брата. В какой-то момент я провалился в глубокий сон ото всех этих дёрганий на протяжении всей ночи. Проснулся я от чего-то тёплого и мягкого на плечах. Резко дёрнулся, инстинктивно, нежели специально. Сфокусировав взгляд, увидел Шер, которая отпрянула от меня. Оглянувшись, заметил на себе плед. — Не хотела будить, — пробормотала девушка, кивнув в сторону окон, — но мы оставили сквозняк на ночь, было прохладно. — Спасибо, всё равно я собирался встать раньше, — отмахнулся я. Впрочем, согласен, всю ночь мне не доставало одеяла, а встать было слишком лень. Я оглянулся вокруг. — Дина так и не было? Шер едва заметно отрицательно покачала головой с сожалеющим видом. Я откинулся на спинку кресла, которое уже успело осточертеть. Думать о том, что он не просто проветривал голову, а уехал, не хотелось. Да и осталась во мне ещё крупица надежды, что всё обойдётся. — Думаешь, что-то случилось? — спросила брюнетка, сев на край кровати рядом с до сих пор спящим Касом. — Не знаю, — нахмурился я, — но вряд ли он где-то слишком загулял и забыл про время. Он бы отписал. В голову усердно ломились самые разные мысли о том, что могло с ним приключиться. — Эй, уверена, он где-то просто увлёкся разговором с местным за бутылкой пива, — произнесла Шер, привлекая моё внимание слишком резкой интонацией. — Не забивай себе голову, успеешь ещё. Прежде, чем я успел что-то ответить где-то под окнами послышался рёв двигателя машины, а затем звук, доносящийся из замочной скважины. — Говорила же, — без восторга сказала девушка, — зря переживаешь. И сразу же после её слов двери в номер открылись и появился Дин. Вид у него был чертовски утомлённый, а помимо всего одежда старшего была покрыта брызгами крови. — Что случилось? — я ошарашено осмотрел брата с ног до головы. — Где ты был вообще всю ночь? — Задержался в местной закусочной. Если что, это не моя кровь, — ответил Дин, отряхиваясь. Вдруг он резко поменялся в лице, будто только сейчас заметил что-то. До меня не сразу дошло, что этим «что-то» была Шер. — Она что тут забыла? Я совершенно не был морально готов к объяснениям и аргументам того, что она тут делает. Придумывать дипломатические отговорки не было времени. — Узнала, что ваша пророчица таковой не является, — тут же заговорила девушка, спасая меня от излишних объяснений. — Вся чертовщина съезжается в окрестностях. А вдобавок я увидела шатающегося пьяного ангела, да и о вас слух прошел. Брат испепелял взглядом Шер, впрочем, как и она в ответ его. — Разумеется, куда же скопление всей дряни без тебя, — саркастически сказал Дин. Смена в её настрое была почти физически ощутима. У неё и так высокие острые скулы, о которые, кажется, будто можно порезаться, а тут черты лица стали ещё резче. Её глаза метали молнии, когда она зыркнула на брата. Натянутая ухмылка брюнетки была словно предвестником скорой стычки. Думаю, в свете последних событий это можно отставить на время. — Может, уже расскажешь, в чём дело? — вклинился я, прежде, чем эти двое разнесут всё в округе. — Почему ты весь в крови? Дин помедлил, прежде, чем сменил точку внимания с Шер на меня. Не смотря на все предрассудки, он понимал, что сейчас важнее и приоритетнее. — Там начался хаос. Все, будто бы сошли с ума, — нехотя заговорил старший. Он прошел дальше в номер, снимая с себя куртку. — Уолл мёртв, его Джейн застрелила. — Чего? — Сам в шоке, — кивнул Дин, — Джейн явно была не в себе. То есть, не одержима, но явно с промытыми мозгами. Я бегло взглянул на Шер позади за столом. Вид у неё был вполне сосредоточенным и задумчивым. Прежде, чем я заговорил, выдвигая свои предположения, к нашей беседе присоединился Кас. Ангел неожиданно подорвался на кровати, оглядываясь вокруг. Впрочем, вид у него был всё ещё пьяный. Он был чертовски похож не на прежнего ангела, а на овощное тело, потому что живым адекватным существом, которое выжрало магазин спиртного, его сложно было назвать. — Лия, её рук дело, — пробормотал ангел, его глаза странно косились. Очень странно. — Это уже начинается. — Что начинается? — переспросил Дин, который сначала очень удивился Касу, а затем добавил уже раздраженно: — И вообще, где ты был? — В запое, — огрызнулся Кас. Было очень необычно слышать эту фразу из уст ангела, потому что чаще всего я слышу такое от брата. Старший со схожим выражением лица, что и у меня, уставился на нашего пернатого друга. — Чудненько, — пробормотал старший, устало потирая глаза. — Ладно, и что не так с той девчонкой, почему она не пророк? — Потому что, — просто ответил Кас, попутно икнув. Надо будет поискать аспирин этому ангелу... Боже, звучит, как очень старый и не смешной анекдот. — Она не числиться в их списке пророков, — вдруг заговорила Шер, тоже заметив похмельную рассеянность Каса. — Но, если об этом кому-то ещё и известно, то более в высших кругах, для остальных, даже нежити, она действительно пророк. Я узнавала. — Как любезно с твоей стороны, — процедил сквозь зубы Дин, за что тут же получил убийственный взгляд от девушки. Прежде, чем Шер ответила с характерной для неё язвительностью, голос подал Кас, который сосредоточенно уставился в одну точку. Он перевёл затуманенный взгляд с Дина на меня. — Блу-дни-ца, — по слогам произнёс ангел, вскинув бровями. Он нахмурился, словно прокручивал в голове, правильно ли произнёс. — Да, именно. Блу-дни-ца. Что ж, такое построение его реплик было весьма интересным. — Ты про Лию? — переспросил я. — Она водиться с демонами? — Нет, не совсем, скорее, они с ней водятся, — оживлённо заговорила Шер, поддавшись вперёд. — Если это действительно Блудница, то зовут её точно не Лия, — она вопросительно зыркнула на Каса. — Ты ведь говоришь о Керане, верно? — Именно, — протяжно ответил тот, слишком резко кивнув головой. На миг мне показалось, что он снова вырубиться от этого движения. — Если что, мы всегда можем договориться на дружеской основе. А нет, погодите, с адскими созданиями это ведь не прокатывает... Вот и выходит, что Кас вставлял свои незначительные фразы, на миг превращаясь в объект всеобщего внимания. Это было точно непривычным видеть его таким. Я вопросительно зыркнул на суккуб, которая понимающе кивнула. — Он имеет в виду, что Керана своего рода близка с Люцифером, ближе, чем раса демонов и прочей нежити, — нехотя объяснила девушка. — Он нарёк её именем, что в переводе с древнего манускрипта означает жестокую. Она выходит тогда, когда выходит Люцифер. И придет она, неся с собой ложное пророчество. Я нахмурился. Тогда, это многое объясняет, почему её называют пророком, и откуда столько знаний. Кас сдавленно фыркнул с кровати, подняв голову. — Это существо, способное принимать облик человека, — он встал с кровати и с шатанием подошел к стеллажу, где лежали несколько томов Библии, которые мы привезли с Дином. Ангел достал часть про апокалипсис и с громким звуком кинул на стол. — Ещё она читает мысли. Книга Откровений называет её Вавилонской блудницей. — Очередная дьявольская сука, — прокомментировал Дин, не глядя на Шер, но выпад в её сторону был очевиден. — Я так понимаю, настоящая Лия, видимо, давным давно червей в канаве кормит. — Скорее всего, — кивнул Кас. — А демоны, атакующие город? — спросил я рассеянно. Всё равно было непонятно. Даже, если это вселенский злой заговор, почему они натравливают людей на своих же. — Серьёзно, когда это демоны стали смертниками, которые жертвуют собой ради всеобщего коварного плана? — Ну да, мы же сами видели, как они с ними расправляются, — кивнул Дин, скрестив руки, — или демоны стали фанатиками с приходом сатаны на землю? Шер вдруг застукала ногтями по поверхности стола. Она задумчиво закусила губу. — А что именно вы видели? — тихо спросила она. Прежде, чем старший успел ответить что-то едкое, судя по его выражению лица, она добавила: — Я к тому, что Керана не просто существо, она полноценно повеливает своим полком черноглазых. И вполне логично, если енохианский экзорцизм, который продвигает Лия в массы, окажется фальшивкой. Мы с Дином переглянулись. Это вполне похоже на правду. За всё это время, мы лишь один раз убили демона — когда напали на Дилана на нашей общей вылазке. Всё остальное время лидеры групп применяли экзорцизм. — Допустим, если и так, — нехотя кивнул Дин, разведя руками, — почему пока это всё похоже на положительную статистику? То есть, тот ущерб, нанесённый людям, ничем не отличается от обычной жизни. Демоны могли давно уже перебить всех. — А ситуация с Джейн тебя не настораживает? — фыркнул я. — Сам же говорил, что она сама не своя. Прежде, чем старший успел выдвинуть другую теорию, вклинился Кас, который медленно водил взглядом из стороны в сторону, будто наблюдал за игрой в невидимый пинг-понг. — Дело не просто во вреде, демоны жаждут другого, — растягивая гласные, заговорил ангел. — Невинная кровь, пролитая во имя Бога — вот то, чего они так жаждут. Резать и убивать, распивая гимны. Типично для создания, которое хочет обречь на ад как можно больше душ. — Ладно, ладно, — поспешно кивнул я, — мы поняли, что эта блудница хочет затащить в преисподнюю весь несчастный город. Но как нам убить её? — Ну, есть вообще идейка, — произнесла Шер, накручивая локон волос на палец, зыркая время от времени в мою сторону. — Нам нужен кол из кипарисового дерева, которое росло в Вавилоне. Дин раздраженно взглянул на девушку. — Угу, пойду посмотрю, скорее всего завалялся в багажнике, — не без сарказма произнёс он. — Где его достать, гений? Брюнетка сощурила взгляд, и я готов был поклясться, что мысленно она уже раз десять прибила на смерть моего брата. — Будем считать, вы все слёзно и вежливо просили, — с деланным приличием произнесла Шер сквозь стиснутые зубы. Она повернулась к ангелу, который нахмуренно рассматривал свои ботинки. — Эй, земля вызывает пернатого, приём, — Кас рассеянно повернул голову на девушку, которая пару раз щёлкнула пальцами. — Ты сможешь быстро телепортироваться в особняк на Штрессер стрит, в Вене. Там на втором этаже есть огромная библиотека. Найдешь третий стеллаж слева, там на второй полке снизу за книгами валяется этот кол. Притарабань его нам сюда. Я ошарашено наблюдал за тем, какие указания дает Шаира ангелу. И надо сказать, с очень скрываемым, но тем же удивлением, на это всё реагировал и брат. Что ж, пускай это и странно, что она в одном из своих особняков держит такое оружие, но это сыграл освою роль. Кас долго смотрел на брюнетку, а затем скорчил гримасу отвращения, будто съел слишком много заплесневелого лука. Но при этом сё же послушался и исчез, надеюсь, за тем, что на нужно, а не на поиски очередного магазина со спиртным. Прошло около минуты, может, даже меньше, когда вернулся Кас, сжимая в руках непонятный и кривой клинок из дерева. — Кажется, оно, — пробормотал ангел, отдавая оружие Дину, который находился к нему ближе всех. — Отлично, — бодро произнес старший, покручивая клинок в руках. Это была почти ювелирная работа из деревянного бруска, заточенная до подобия лезвия. — Тогда, чего мы ждём? Завалим эту дрянь побыстрее и отсыпаться. Но, как и принято в схожих ситуациях, счастье и радость были недолгими. — Не все так просто, Дин, — медленно, но разборчиво произнес Кас. — Блудницу может убить только истинный служитель небес. — Что это значит? — настороженно переспросил я. — А то, — раздражённо кивнул Кас с толикой насмешки, — ни Дин, ни я, ни дьявольская подстилка, — на последнее словосочетания Шер издала схожий с шипением змеи звук, — не смогут убить Керану, так как никто из нас не является служителем небес, — алкоголь определённо ещё не вышел из его крови. Он бегло взглянул на меня: — про тебя я вообще молчу, ты полностью погряз в гадостях. Я подавил в себе желание врезать ангелу, списывая все его слова на то, что он всего лишь пьяный. Как оказалось, даже поддатый в стельку Дин не настолько раздражающее зрелище, как пьяный Кас. Нам надо найти кого-нибудь другого. Вообще, долго искать не пришлось. После недолгих споров, Кас попросил рассказать ещё об окружении Лии. Тогда-то и выяснилось, что прекрасным кандидатом на роль служителя небес может выступить отец девушки — священник. Что ж, нужно согласиться, что ангел не ошибался, падре отлично подходил на роль убийцы нежити. Поэтому, получив добро на волю действий, наш пернатый друг исчез, отправившись на поиски падре. Он ушел, оставив меня наедине с Шер и Дином, которые создавали такое напряжение в номере, что я бы не удивился, если бы ураган возник на почве этого настроения. Эти двое злобно сверлили друг друга взглядами, и даже время от времени эти гляделки летели в мою сторону, от чего я уже задумался, было бы безопасно допускать их встречу в одном помещении. Это был один из тех моментов, когда ни один дипломатический переговорный ход не увенчается успехом. Положение спас Кас, который появился внезапно вместе со священником. Это было впервые, когда я был так рад видеть его за весь день. Враждебные гляделки Шер и Дина прервались, теперь их внимание было сосредоточено на пасторе, которые изумлённо озирался вокруг, пытаясь понять, что произошло. Гидеон был напуган, пожалуй, это ощущение он не испытывал уже давно, учитывая, как быстро мужчина втянулся в охоту на нежить. — Что, что происходит? — запинаясь, произнёс священник, с опаской покосившись на ангела. — Что ты такое? Кас устало вздохнул. Кажется, он никогда не привыкнет к человеческой реакции на его природу. — Всё в порядке, падре, — заговорил Дин, обращая его внимания на себя. — Это ангел. Настоящий ангел. Шок Гидеона никуда не делся, но заметив меня и Дина, он немного расслабился, если это можно так назвать. Знакомые лица заставили гримасу страха уйти с его лица. — Ангел? — рассеянно переспросил он. — Но как это возможно? — Сложно сказать, — проворчала Шер, которая сидела на стуле, закинув ноги на стол, — но, говорят сексом при их сотворении не пахнет. Кас зло зыркнул на брюнетку. — Придержи язык, суккуб, — сухо произнёс он. К нашему удивлению, слова произнёс чётко и без запинки, кажется, опьянение отступает. Гидеон едва заметно вздрогнул и медленно повернулся к Шер, оценивающе глядя на неё. Девушка выдержала его взгляд, на который ответила, выгнув левую бровь. — Кхм, падре, — прочистив горло, заговорил Дин, фокусируя внимание мужчины на себе, — присядьте, нам надо поговорить с вами. Всё ещё с опаской глядя на всех, кто был в номере, священник присел на диван, упираясь локтями в колени. Он сцепил руки в замок так сильно, что можно было заметить побелевшие костяшки. Старший взял на себя ответственность говорить и известить Гидеона о том, что именно случилось с его дочерью. Надо отдать должное священнику. Всё это время он слушал, не перебивая. Даже, когда мой брат умолк, продолжал так же сидеть на месте, уставившись в одну точку. И было совершенно непонятно, что происходит в его мыслях, так как даже мимика мужчины не выдавала малейшей эмоции. — Этого не может быть, — спустя длительное время заговорил Гидеон. Его голос срывался, — она ведь моя дочь. Нет, это какая-то ошибка. Я вздохнул. Сложно было даже представить, какого осознавать то, что твой ребёнок является дьявольским монстром. Было бы очень странно, если бы священник принял услышанное с первого раза за чистую монету. — Простите, падре, но это так, — спокойно продолжил Дин. Его слова звучали вполне успокаивающе, но он говорил с таким видом, будто это было обычно. Мой брат сожалел о повороте в жизни падре, но не позволял себе скорбеть вместе с ним о дочери, — та тварь убила её, забрав себе облик Лии. — Нет, невозможно, — продолжал нервно произносить Гидеон, не глядя на кого-то из нас. — Просто невозможно. — Нам очень жаль, правда, — вклинился я в их разговор, — но в глубине души вы знаете об этом, — Гидеон обречённо опустил голову на колени. Такие разговоры всегда давались мне нелегко, хотя Дин утверждал, что я лучше его в этом плане. — Послушайте, мы понимаем, что это нелегко. Но, если вы этого не сделаете, она убьет много невинных людей. А остальных затащит в ад. Гидеон реагировал относительно спокойно, то есть не было криков или истерик, но быть может, это лучший вариант при сложившейся ситуации, потому что человек, который молча рвётся от горя и безысходности — худшее зрелище в мире. В глазах падре блестели от нахлынувших слёз. Что может быть хуже услышать, что отец должен заколоть родную дочь? Священник всегда должен волноваться за души других, но означало ли это убивать свою кровь ради блага других? Да, если его дочь теперь монстр. Снова напряженное молчание, которое стало привычным за последние сутки. Я глянул в сторону, где были суккуб и ангел. Кас и Шер стояли по разные стороны комнаты и молча наблюдали за этой картиной. Ангел сидел на стуле, упираясь локтями в колени. Его пристальный взгляд голубых глаз был направленна Гидеона, который стоял на распутье выбора. Ангел постепенно трезвел, хотя даже в состоянии опьянения он не забыл о своём долге и покровительстве других. Шер тоже наблюдала за внутренней борьбой падре, привалившись плечом к стенке и скрестив руки. Её серо-голубые глаза пронизывали насквозь, и на мгновение мне показалось, что в них промелькнуло сострадание. Я не мог оторваться от этого зрелища: охмелевший ангел Господний, сломленный воин в одном углу комнаты, и изящная суккуб Люцифера, воплощение похоти — в другом. А посреди комнаты, словно на перекрёстке дороги, сидел священник, которому предстояло принять самое важное в жизни решение. Гидеон не соглашался в открытую, но мы все понимали, что он склоняется к нашей позиции. Помимо логичных аргументов, священник, видимо, догадывался о каких-то нюансах, которые заставляли насторожиться. В какой-то момент, когда на очередное обращение священник молча и покорно кивнул, Дин протянул ему клинок из дерева. Мужчина побледнел, едва взглянул на оружие. — Но почему? Почему именно я? — тихо спросил он, словно с отчаяньем, что эта участь обрушилась на него. — Ты служитель небес, — тихо отозвался Кас, глядя на Гидеона из-подо лба. — Это звучит не очень со слов опьяневшего ангела, — зло огрызнулся Гидеон скорее не от злобы, а от безысходности. Кажется, его вера пошатнулась или была близка к краху. — Ну, он не самый лучший пример, — развел руками Дин. Не смотря на свою браваду, такие разговоры ему тоже тяжко давались. Особенно, если тема затрагивала родительско-детские отношения. Священник сокрушенно покачал головой, всё ещё сражаясь с внутренним негодованием на собственную судьбую — А кто же лучший? Она? — еле слышно ответил падре, бегло взглянув на брюнетку, которая сдавленно хмыкнула на услышанное. — Заметьте, падре, не я это сказала, — так же тихо произнесла Шер, от чего её голос напомнил мурлыканье кошки. В итоге, нам всё же удалось немного образумить священника. Даже не столько образумить, сколько смириться и склонить голову перед тем, что ему следовало сделать. Нам нужно было быстрее добраться до этой Кераны, чтобы не допустить новые потери среди людей. Гидеон попросил побыть одному и ушёл на крыльцо мотеля, собираясь с мыслями. Когда мы тихо обсуждали план, Дин после решил выйти проверить оружие в Импале. Кас был очень уставшим и грустным, если можно так сказать по ничего не выражающему лицу ангела, и попросил Дина поговорить с ним. — Я считаю, нам надо дать какую-то награду, — произнесла Шаира, опускаясь в кресло. Оно противно заскрипело. Я вопросительно посмотрел на неё. — Ну, прошло пару часов, а за это время Дин не выпустил всю обойму в меня, а я не снесла ему голову. Я не удержался и закатил глаза. В некой степени она была права, это огромное достижение для этих двоих. Но было бы неплохо так же не заострять внимание на их взаимной антипатии и неприязни. Я сел на диван напротив девушки, откидываясь на широкую спинку. Ощущение гигантской усталости давно уже стало вечным спутником. — Кто бы мне дал награду за то, что я терплю всё это, — ответил я, подразумевая не только брата и суккуб, но и вообще всё происходящее. На миг прикрыл глаза, чтобы дать себе возможность на минутку застыть во времени. В полумраке отчётливо ощущал взгляд девушки на себе. — Знаешь, это вполне объяснимо, — вдруг произнесла Шер. Эта реплика показалась мне настолько непонятной, что я снова открыл глаза и нахмурено взглянул на собеседницу. Она небрежно пожала плечами. — Я имею в виду Дина, который сдаётся. Бог отвернулся от вашего мира давным-давно. Он, как и ангел, к слову, оставался в числе тех немногих, кто сохранял эти крупицы веры, чтобы продолжать бороться. — Мой брат атеист, — хмыкнул я. — Да, но это не означает, что он не хочет верить, — кивнула Шер и продолжила с почти энтузиазмом. — Наверное, Дин сам был неготов к собственному смирению. Теряя блеск надежды, становишься растерянным слепцом, который не знает, что делать. Я задумался. К этим словам можно было отнести ведь и Каса. Он так долго и отчаянно искал отца, что бросил все силы и убеждения, а в итоге наткнулся на глухую стену, за которую его не желают пускать. Это больно. — Шер, меня пугает его отчаянье и безысходность, — тихо произнёс я, понимая, что до этого боялся говорить эти слова вслух. — Зря, — отмахнулась Шер, не обращая внимания на мой удивлённый взгляд. Она привычным движением поправила распущенные волосы. — Слушай, всем мы ломаемся, отходим от предубеждений, разочаровываемся. Но, как бы я не считала твоего брата редкой скотиной, он из тех людей, кто закаляется за счёт этих ударов судьбы. В который раз Шер выставляла себя наглядным парадоксом в людских убеждениях. Прошло совсем несколько дней с момента, когда она ушла от нас. Не скрывая своей нелюбви к старшему, показываю всю свою агрессию по отношению к нему, сейчас она говорила то, что видно на самом деле под его кичиньем. Мы сидели сейчас, и я словил себя на мысли, что никогда не перестану видеть в других лучшее. Будь это собственный брат с самым говнястым характером в мире, или проклятая суккуб, которая обживается в этом мире. Она была сейчас очень красивая. Мне нравилось, когда Шер смотрела вопросительно, слегка склонив голову на бок. Пытливый взгляд светлых глаз проникал так глубоко, будто мог достать самой потайной клеточки внутри. И что самое важное, я видел её умиротворение. Она словно бродячая кошка, которую снова подобрали в тёплый дом, а она, вернувшись, жмуриться от домашнего тепла, но держиться отстранёно, как и подобает уличной. — Шер, ты бы вернулась снова? Попробовала то, до чего так и не дошла? Я был удивлён от своего вопроса не меньше, чем сама девушка, которая выпучила глаза от недоумения. Но это само как-то вырвалось. Возможно, этому способствовала мысль, что после убийства Кераны нам снова придется разъехаться. А я этого не хотел бы. Определённо не хотел бы. — Не знаю, — рассеянно ответила брюнетка без тени какой-то насмешки или довольства. Она не ожидала такого вопроса в лоб и совершенно не была готова отвечать. — Но мне не хватает, — девушка умолкла, словно решалась ответить «вас» или «тебя», — не хватает всего этого, да и всё равно мой приоритет остался прежним. И было как-то совсем непонятно, имела в виду она уничтожение Люцифера или присматривать за нами. Я просто сидел напротив и понял, что отчасти моё упрямое стремление видеть в ней лучшее связано с тем, что ощущаю отдачу от неё. Это не пустое одностороннее общение, обусловленное лишь совместным делом. Ей нравилось это общение не меньше, я замечал это. — Скажи, если вдруг решишь, — помедлив, говорю я. Она кивнула, улыбнувшись краешками губ, от чего полегчало. Наверное, категоричный её отъезд не давал мне покоя, ведь это было точно не честно. Правильно, но не честно. Я оставлю остальное самокопание на потом. Ещё успею подумать о том многом, что приходит в голову рядом с этим существом. Пока нам надо закончить дело с Кераной, а там будет видно. *** Через полчаса мы были готовы. Кас перенес пастора в церковь, где сейчас находилась Лия, а я, Дин и Шер должны были добраться своим ходом, так как ангел не смог бы телепортировать всех нас. Поэтому, мы с братом решили, что к нашему приходу Гидеон должен будет отвлечь Лию и максимально усыпить её бдительность. В мотеле я порадовался, что слишком напряженная атмосфера между нами тремя пока не давала глобальных последствий. Но, как оказалось, это было затишье перед бурей, которая начинала разыгрываться сейчас, по дороге в церковь. — Закончим тут, и поедем к Бобби, — заговорил Дин, держась по правую сторону от меня. — Он говорил, что одного скупщика антиквариата, какого-то Гармильтона. У него, вроде как есть неизданный экземпляр одного из откровений Библии. Говорит, там может быть что-то о конце света, чего мы ещё не знаем. Я кивнул, собираясь ответить что-то вслух, но меня опередила Шер, которая шла по левую сторону. — Гармильтон жулик, — произнесла девушка, глядя вперёд. Мы миновали городскую библиотеку и свернули на перекрёстке. — Чтобы он не представлял, это подделка. Дин раздраженно выдохнул. — Откуда такая уверенность? Ты с ним трахалась, в процессе чего он тебе и выдал свои грязные секретики? — ядовито поинтересовался старший. Я закатил глаза, только не сейчас, пожалуйста. — Нет, просто о нём известно всем в нижнем мире, — сквозь зубы ответила небрежно брюнетка, — но я понимаю в твоей неуверенности, у вас ведь нет надёжных источников среди нежити, чтобы хоть как-то сравнивать свои счёты в гонке с Люцифером перед концом света. — Нет, пожалуйста, мы не будем выяснять всё сейчас, — заговорил я быстро, не давая возможности никому произнести и слова первее меня. — Сначала блудница, потом разговоры. — Потом разговоров не будет, Сэмми, потому что она свалит, — сухо сказал Дин, даже не прислушиваясь к моим просьбам не собачиться. Он едва заметно повернулся к брюнетке. — Впрочем, она может валить и сейчас, и без неё управимся. — О, какая любезность с твоей стороны, — театрально фыркнула Шер, — сочту твоё хамство за попытки поблагодарить, что подвернулась вам в очередном дерьме! — Твоё самолюбие непомерно ни с чем! Открою для тебя секрет, мы можем разобраться и без вмешательства дьявольской подстилки! В какой-то момент эти двое остановились посреди тротуара, уже не играя в недотрог. Дин и Шер встали друг напротив друга, сыпля яростными искрами из глаз. К моему несчастью, единственным между ними оказался я. — Как быстро меняется твоё лицемерное мнение! — воскликнула девушка, взмахнув руками. — Ещё недавно ты утверждал, что неплохо пить со мной пиво в какой-то сранной забегаловке! — Уверен, дело было в просроченных продуктах, которые вызывали обманчиво впечатление! — в том же тоне рыкнул старший, сжав кулаки. — Впрочем, не удивлюсь, если всему была причина твоя мерзкая магия принуждения! Мысленно я пожелал, что было бы неплохо, будь брат таим же бессмертным, как и Шер — я бы им обоим головы прострелил на пару часов, а сам б пошел расправляться с блудницей. — Неужели это отрицание собственной правоты! — с хохотом продолжила девушка. — Ты говорил моё самолюбие непомерно? Думаю, больше него разве что только твоё лживое эго! В какой-то момент Дин резко выхватывает из кармана пистолет и направляет на девушку. — Ты меня заебала, ещё слово, и я прострелю тебе голову, — произнёс он с максимальным отвращением в голосе. Так, что-то мне не понравилось, насколько быстро мои мысли грозятся стать материальными. — Вперёд, — хмыкнула суккуб, расставив руки в стороны, подставляя себя полностью под прицел, — только учти, что я очень быстро оскребу свои мозги с асфальта и затем сделаю то же самое с тобой! И в который раз я превращаюсь в голос разума среди всего хаоса? Почему только я всегда вижу глупость происходящего вокруг? Я быстро встал между этими двумя в прямом смысле этого слова, выставив руки по разные стороны от них. — Вы что, издеваетесь? — пришла моя очередь говорить на повышенных раздраженных тонах. — Сейчас на кону целый город, потому что какая-то дьявольская шестёрка косит под пророка, а вы тут устраиваете детский сад! — Это ты издеваешься, Сэм, никакого детского сада, учитывая все её… — Не я начинала эту клоунаду, скажи лучше своему брату придерживаться… — Довольно! — не стал дослушивать я. — Завалите оба. Так получилось, что мы сейчас вместе идём на Керану. Сделайте так, чтобы по вашей вине снова не погибли невинные! — я поочерёдно злобно посмотрел на девушку и на брата. — Прикончим блудницу и делайте, что хотите, я лично вам дам патроны, чтобы прикончили друг друга к чёртовой матери! Я выжидающе смотрел на двух враждующих личностей. Если бы эту же энергию они направляли на благое дело, мир бы давно был уже спасён и восстановлен ото всех войн. Дин испепелял взглядом Шер, она делала то же самое. Но оба молчали, после моих слов никто из них больше не заговорил. Наверное, решили, что я прав, или им просто понравилась моя последняя реплика о том, что дам им поубивать друг друга. Но как бы то ни было, старший с раздраженным вздохом отвернулся и направился дальше, Шер с тем же видом выждала, пока он отойдёт подальше, чтобы держать дистанцию и последовала за ним. Я устало потёр переносицу, запрокинув голову к небу. — Если они какое-то испытание для меня, то я не хочу этого, — пробормотал я, закрыв глаза на мгновение. Судорожно вдохнув, а затем так же выдохнув, я последовал за теми двумя, надеясь, что до церкви мы больше не будем останавливаться ради подобных разговоров. *** Если следовать плану Каса, то наша роль не самая значительная. Пока ангел удерживает Керану, Гидеон, затаившись, будет выжидать. Наша же задача была в том, чтобы страховать священника, ведь он не так опытен, как мы. К тому же, неизвестно, насколько сильно эта тварь настроила остальных горожан против здравомыслящих. Другими словами, возможно понадобиться помощь не только от демонов, но и от мирных граждан. На подходе в церковь до меня донеслись голоса, тихий гул внутри. В окнах то и дело мелькали силуэты людей, которые были чем-то оживлённы. Войдя, в помещение, мы направились в глубину здания. Шер держалась рядом с нами, но немного позади, так как не знала, куда идти. Видимо, о нас никого не предупреждали. По пути в комнату Лии, которая жила именно здесь, нас никто не пытался остановить. Такое затишье выглядело очень подозрительным, хотя с другой стороны — ещё ведь никто не знает, что мы что-то заподозрили. Пока наша компания направлялась по коридору, нам посылали множество любопытных взглядов. Здесь было много людей, поэтому мы мгновенно притягивали внимание остальных. Как я уже говорил, остановить нас никто не пытался. Неудивительно, что так или иначе все поворачивались на нас. Через пару мгновений я заметил, что все зеваки больше прикованы взглядами к самой Шер, которая как всегда шагала с излишней грацией и неестественно ровной осанкой. Мужчины разных возрастных категорий прожигали в ней дыру. Девушки и женщины удивлённо смотрели вслед, так как никогда не встречали подобных ей. Она не повела даже бровью в сторону любопытных глаз людей. Брюнетка продолжала идти за Дином, сжимая в руках клинок. На миг я задумался, что мог бы легко спутать Шер с ангелом мщения, если бы вот так внезапно увидел её в какой-нибудь церкви. Красивым и чертовски горячим ангелом мщения. Свернув за поворотом, мы поднялись на верхний уровень, где людей было существенно меньше. В этой части здания могли находиться только священник или кто-то из его четы. Только вот, едва мы оказались рядом с нужной дверью, из комнаты к нам донесся шум, характерный для потасовки. Не сбавляя ходу, Дин с ноги открыл двери в соседнее помещение, где было слышно драку. Я вместе с Шер оказался тут же рядом. Перед моими глазами открылась картина: Кас сейчас пытался удержать Лию, а священник целился в сердце девушки. И тут же через секунду ангел её выпускает из тисков, скорчившись от боли на деревянном полу. Едва он был устранён Блудница резко повернулась к Гидеону, который со страхом смотрел на свою бывшую дочь. — Ну же, бей! — крикнул я, но было поздно. Падре не успел и сообразить, что либо, как эта сущность откинула его к стенке. Смертельный клинок из его рук выпал под стенку. Когда священник был откинут в сторону, внимание не-Лии направилось на нас. Только вот и секунды не пришло, как она нас тупо раскидала по комнате. Меня отбросило в сторону, и сразу же в голове зазвенело от больного соприкосновения с деревянным полом. Первой из нас троих на ноги вскочила Шер. Пока моё зрение фокусировалось, я смутно разглядел, как суккуб поднялась, уже сжимая свой клинок в руках. Долго тянуть она не стала и тут же при возможности врезалась с разбегу в Лию. Шер сделала это с такой силой, что она вместе с блудницей вылетела из комнаты в коридор. В глазах двоилось куда меньше прежнего. Попытка встать сопровождалась головокружением. Когда смог более-менее устойчиво находиться в горизонтальном положении, подполз к Дину, который покачивался на спине от боли. — Эй, ты как? — спросил я. Дин разлепил глаза и предпринял попытки встать хотя бы в локтях. Я помог ему встать на ноги. — В норме, — пробормотал старший, опираясь на мои плечи. — А там, я так понял, уже весело, да? О, да, там было безумно весело. В дверном проёме как раз пролетело тело одной из девушек. Мы с братом выскочили в коридор, застав драку суккуба и блудницы в разгаре. — Мне казалось мы на одной стороне! — выкрикнула Керана, занося руку для удара. Её кулак с глухим звуком впечатался в голову брюнетки. Шер не разбрасывалась угрозами и громкими фразами, продолжая лишь уклоняться от ударов противницы, и отвечая взаимными. В момент, когда она с ноги вбила лживую пророчицу в кирпичную стенку — Обнови новостные ленты, — рыкнула брюнетка, телекинезом отправляя несколько кирпичей в лицо Лии. Мы с Дином оглянулись, услышав где-то с холла спешные шаги и крики — к нам приближались. Это смекнула и сама девчонка, поэтому через мгновение, когда в начале коридора показалось несколько охотников, Керана воскликнула не своим голосом: — Это демоны! Уничтожьте их! Что ж, локация драки в сочетании с окровавленным лицом Лии, уверен, вызывали красноречивое впечатление у тех, кто только что присоединился к нам. Не успели мы и глазом моргнуть, как тут же два здоровых мужика набросились на Гидеона, который немного заторможенный от удара об угол стены, находился ближе к ним. Это была очень хорошая тактика. Дин оказался проворнее и подскочил ближайшим нападающим, нанося удар в челюсть одному из мужиков. Один увязался следом, ещё двое двинулись в мою сторону. Инстинктивно изворачиваюсь, отвечая нападающему ударом в живот, а после толкнул на стол другого. Огромное сооружение для заправки патронов солью развалилось, а сам стол не выдержал и рухнул, когда я оттолкнул охотника на всю конструкцию. Краем глаза я поглядывал на брата и Шер. Пока сукуб была занята Кераной, все остальные угрозы были на нас с братом. И должен сказать, очень сложно отбиваться от нескольких охотников сразу, которые воспринимают тебя как демона. Шер сцепилась и кружила вокруг Блудницы. Пока я бил своих нападающих, до меня доносились обрывки разговора двух существ. — Ты ослепила нашего отца, — шипела Блудница, послышался глухой стон чего-то падающего, — ты знаешь, что, несмотря на твою измену, он всё равно ждёт, что ты образумишься. Наивно считает, что ты разочаруешься и приползешь сама! — Извини, дорогая, мне при создании не вложили желание стелиться перед всеми подряд, — отмахнулась суккуб, и последовал снова характерный звук для удара и падения. Я тем временем уклонился от удара одного из охотников и вырубил его ударом под дых. Оборачиваться к Дину не было ни возможности, ни времени. Мне постоянно приходилось отбиваться от какого-то из охотников. И вот, когда я более-менее разобрался с тремя двумя годзилами, я заметил среди этой шумихи Джейн. Та самая мать Дилана, которая до этого пристрелила своего мужа по словам Дина. Пожалуй, я бы лучше столкнулся с ней в бою или что-то вроде схватки, но сейчас она стояла в конце коридора. Женщина закрыла двери в одну из подсобок, откуда доносились истошные вопли людей. Неужели их тоже приняли за демонов по словам Лии? В руках Джейн была канистра с легковоспламеняющейся жидкостью. С обезумившим взглядом она обливала всё помещение вокруг бензином. Жидкость лилась повсюду, на дверь подсобки. К ней со спины подошел Роб, который держал в руках зажигалку — он собирался вынести здесь всё на воздух. Я мгновенно бросился к нему, собираясь выбить из рук спички. Повалив его на пол, я взял его в захват, сдерживая тисками под шеей и торсом. Тем временем Шер и Керана продолжали кружить вокруг друг друга. Было заметно, что они схожие между собой, видимо, было заметно, что их создал Люцифер. Каждое их движение сливалось в едва уловимую полоску. Когда кто-то из них давал слабину, вторая не упускала этой возможности. Я видел, как кулак Шер впечатывался в лицо соперницы, видел, как Керана наносит удар ногой по легким суккуба. Блудница была в теле девчонки, но двигалась с изумительной грацией. На её фоне Шер выглядела действительно ангелом, тем самым горячим ангелом мщения. Эти два создания буквально трощили собою здание. Когда блудница схватила суккуб за волосы и ударила об стенку, по стене расползлась паутинка трещин. А когда сама Шер заскочила за спину Кераны, сжимая её запястья, то дёрнула за её конечности так, что послышался пронзительный визг и тошнотворный хруст. Это была эстетика хаоса, который сеяли за собой блудница и суккуб. Они обе были воплощением убийственного изящества. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы в итоге выбить спички и зажигалку из рук Роба и вырубить его ударом в ухо. Одной угрозой меньше. — Сэм! Моей ошибкой было позабыть о других фигурах, которые могли стать причиной смерти всех, кто находился в здании. Я оглянулся на голос брата и успеваю заметить мелькающую копну рыжих волос, которая проносится мимо в том направлении, где упала зажигалка. Джейн. Она мчится к столу, уворачиваясь из хватки Дина. Я хватаю её за руку, заламывая и приставляя к стенке. Получаю удар затылком в нос, от чего между глаз вспышкой появляется глухая боль. Мне удавалось сдерживать её, обхватив со спины руками. Я не знал, сколько ещё смогу сдерживать её и при этом обороняться от других охотников. Но внезапно раздался еще один крик. Я повернулся на звук и увидел своего брата. Дин лежал на полу, стискивая в руках клинок, который торчал из плоти Кераны. Существо с распахнутыми глазами рухнуло на пол. Дин отполз от неё, придерживаясь за ушибленный бок. Тело Лии начало биться в конвульсиях, а из того места, где торчал клинок, повалил серый дым. Лицо стало искажаться, словно сбрасывало с себя чью-то маску. Постепенно девичьи черты изменились и на полу лежало мёртвое тело человекоподобное существо с гнилыми язвами по всему лицо. В этом образе совершенно не вязались её глаза — искристо розовые зрачки застыли в глазницах. Я оглянулся вокруг. Шер, которую перед этим впечатали в стену недалеко, с глухим стоном встала на ноги, отряхиваясь от пыли и штукатурки. Её лицо было залито кровью из открытого пореза. В здании после схватки стало непривычно тихо. *** Всё обошлось без многозначительных потерь, нам удалось сохранить жизни горожанам, хотя это было нелегко. К тому же, каждого из нас прилично потрепали. Я переглянулся с Дином. Он едва заметно кивнул мне, мол, в порядке, мне не о чем беспокоится. Затем старший помог Касу выбраться из-под груды полок и обломков, подставляя своё плечо. Ангел тяжело тряс головой, пытаясь как можно быстрее сбросить с себя последствия какого-то заклинания, что наложила на него Керана. Мне пришлось помогать в том же деле и Гидеону. Под конец он не вмешивался в основную схватку и оставался на том же месте, где осел от мощного удара бывшей дочери. На вид ему досталось, но не всё так плохо, думаю, отделался лёгким сотрясением. Не целой была и Шер. От левого виска до правой скулы через переносицу тянулся глубокий рубец от лезвия. Но, что было вполне характерно для неё, девушка отмахнулась и поспешила впереди из церкви прочь. Никто больше не вставал у нас на дороге. Но, надо отметить, мы вообще не привлекали внимания охотником и жителей, что были в церкви, так как сейчас они пытались прийти в себя от навеянных иллюзий, которыми кормила их Лия. На крыльце у церкви стояла машина Дина, которую он припарковал тут ещё днём. Вначале он открыл Импалу и разместил на заднем сидении Каса, а после помог мне затолкать следом и Гидеона. Оба были уставшие и побитые. Когда я закрыл дверь машины, я внимательно посмотрел на Дина, облокотившись рукой на машину. Когда всё закончилась, привычная для меня рациональность снова вернулась на своё почётное место в моей голове. Я вспомнил последние несколько минут боя, а также тот момент, когда погибла Керана — её ведь прикончил именно Дин, а не Гидеон. — Ну, расскажешь, как ты это сделал? — наконец спросил я, не сводя пристального взгляда с брата. Но тот лишь отмахнулся, будто это была какая-то ерунда. — Видно, везение помогло, — небрежно ответил Дин, при этом избегая зрительного контакта. Я достаточно знал старшего, чтобы понять — он что-то недоговаривает. Но вместе с тем, я понимал, что бесполезно его мучить расспросами и наседать, от этого Дин только ещё больше закрывается. Всё, на что я понадеялся — рано или поздно он поделиться. Мы ведь всегда это делаем, верно? — А как же то, что говорил нам Кас? — пожав плечами, произнёс я, не сводя глаз со старшего, — в пророчестве ведь было сказано, что только служитель небесам может убить Блудницу. Мне не хотелось даже думать в том направлении, по которому следовала вполне здравая логика. Стало бы намного легче, если бы Дин сейчас насмешливо хмыкнул и сказал, мол, я зря переживая. Это опечатка, служители небес тут не причём. Но он так не сказал. А только промолчал, поджав губы — напускное небрежное недоумение. Типично для брата. Как раз к нам подошла Шаира. Она держала возле лица какую-то тряпку. — Неплохо было, как для не служителя небес, — задумчиво сказала девушка, подойдя ближе. — Я тоже так думаю, — сквозь зубы ответил старший, глядя с отвращением на брюнетку, — уже собрала вещи? Суккуб спокойно выдержала угрожающий взгляд Дина. — Только после того, как буду уверенна, что ты не наделаешь глупостей, — в том же тоне ответила та. Её вкрадчивый голос почти пугал. — Не переживай, можешь съёбывать с чистой совестью. Закончив обмен любезностями, Дин развернулся к машине и сел за руль. Несколько раз посигналил, намекая, что мне пора садиться внутрь. Меня настораживало его настроение и поведение в целом, что заметила так же Шер. Она стояла рядом, скрестив руки. Я заметил на себе красноречивый взгляд, который означал мои самые худшие потайные мысли. — Думаешь, это что-то значит? — нахмурено спросил я, понимая, что сам об этом думал — возможность убить Керану могло означать склонность к услужливости перед небесами. — Не знаю, — передёрнула плечами Шер. Она слегка сощурилась, глядя на меня, — но, во-первых, он не пустит меня в машину, а во-вторых, от него не веет искренностью и правдой, Сэм. Просто имей в виду. Я устало вздохнул. Конечно, я имел это в виду. Просто до последнего не хочу допускать это, иначе тогда рухнет всё. Оглянулся на Импалу. — Ты поместишься на заднем сидении, поехали, — пытался настоять я. — Говорю же, он не пустит, — фыркнула девушка. Она криво усмехнулась. — Всё в порядке, я прогуляюсь, тут идти от силы минут десять. Главное, помни, что я тебе сказала. — Об этом сложно забыть, — сухо ответил я, отворачиваясь. Прежде, чем сесть в авто, взглянул на брюнетку. — Ты вернёшься в мотель? Она посмотрела на меня едва ли нерешительно — я редко замечал у неё такое выражение лица. Девушка сделала размашистый жест свободной рукой. — Как минимум за вещами, — помедлив, говорит Шер. — Позже, ладно? Устроившись на сидении, я бегло взглянул на девушку в отражении бокового зеркала. Шер упрямая. И стойкая. И она хотела остаться. Это было очевидно, ведь с её характером… в общем, если бы суккуб действительно не желала быть с нами, её след уже давно простыл бы. Её фигура на тротуаре медленно отдалялась в зеркале. Я ощутил, что мои ладони вспотели, стали холодными. Лишний признак нервозности и беспокойства. Конечно, этому были причины. Все знаки говорили о том, что Дин упрямо продолжает делает шаги подальше от меня, но ближе к небесным фигурам, которые манипулируют и играют с человеческими судьбами. Но где-то под рёбрами тлела надежда, какая-то призрачная уверенность в том, что всё разрешиться. Не знаю, почему так думал. Возможно, всему виной наша слепая верность семьи, собственной крови. Дин без оговорок жертвовал собой ради меня, ради нашей маленькой семьи, того, что от неё осталось. И я отказывался смириться с тем, что это превратилось в пустой звук для него. Мы быстро добрались до мотеля. Встав максимально близко к крыльцу нашего номера, мы с Дином вышли из машины и поочерёдно перетаскивали Каса и Гидеона в номер. Оба были в полусознательном состоянии и нуждались в опоре. Пока я разместил священника на одной из кроватей, старший мотанулся на хост, чтобы попросить о броне ещё одного номера. Скорее всего, наши гости останутся сегодня на ночь тут, нужно было побеспокоится о том, чтобы разместить всех. На миг подумалось, стоит ли бронировать ещё один для Шер. Нет, не забегай наперёд. В любом случае, она не глупая, если решила остаться, сориентируется, где переночевать. Гидеон был не в самом лучшем состоянии. Всю дорогу мы ехали молча, и сейчас мужчина так же не проронил и слова, уставившись в одну точку. Мне было не по себе от одной только мысли, что ему пришлось сегодня пережить. Разве что, его губы время от времени двигались, будто он молился. Я удивлённо отметил про себя, что он до сих пор верит. После всего этого дерьма. В ванной оставалась наша аптечка, в которой было всё, что мне не помешало сейчас. Сильнее досталось мне и падре — многочисленные порезы, ушибы. Паскудно, одним словом. Пока я помогал Гидеону со всеми ранами, в номер вернулся Дин. Он оглянулся, убеждаясь, что всё в порядке, и я справляюсь. Падре взял пакет со льдом и приложил к затылку. Брат тихо вышел из небольшой комнатки, которая была смежной с соседней. Я продолжал сосредоточено перевязывать ссадины и раны падре. Спустя несколько долгих мгновений, священник нарушил тишину. — Кажется, мы все в долгу перед вами, — произнёс Гидеон, сощурив глаза. Это были его первые слова с момента драки. Я слабо усмехнулся, не зная, что ещё сказать. Он не прав, нам никто ничего не должен. Это ведь, наша работа. Впрочем, всему виной то, что в отличие от моего брата, мне было трудно спокойно воспринимать благодарности других. Это неприятное чувство неловкости, когда другие жмут руки, со счастливым видом говорят слова своего восторга. Больше он ничего не говорил. Гидеон тяжело вздохнул, откинувшись на стуле. Его взгляд поник, видимо, потому что мужчина углубился в воспоминания о собственной дочери, которая теперь осталась в прошлом. — Кас не просыпался? — спросил я тихо, когда Дин подошел ближе. — Лежит овощем на кровати и не жужжит, — невесело ответил тот, устало потирая глаза. Он повернулся к священнику. — Как вы, падре? — Нормально, — нахмурено ответил Гидеон. — В глазах слегка двоится, впрочем, это не самое страшное. — Ничего, — медленно кивнул Дин, переглянувшись со мной. Старший сдавленно добавил, словно говорил не столько мужчине, сколько мне или себе: — рано или поздно ведь боль пройдет, верно? На это падре тихо ответил с тенью горькой ухмылки: — Нет. Не пройдет. Дин крепко стиснул челюсти. Слова прозвучали, будто приговор, и это было правдой. У Гидеона была своя боль — убийство собственной дочери, многих близких людей. Но у нас тоже была своя. Я смотрел на брата, он на этот раз не отводил взгляд. Он ведь знал, что меня разрушит его решение сдаться на милость ангелам. И он не будет так поступать, это ведь против всех правил, это аксиома, ну правда же? Дин снова как-то странно посмотрел на меня. У него был такой вид, будто что-то хотел сказать, но не решался. Но так и не решился, промолчал. Лишь молча хмыкнул себе под нос, что было вовсе нетипичным, и направился к входной двери, стащив с вешалки свою куртку. Внутри что-то дёрнулось, будто плохое предчувствие. — Ты куда? — тут же спросил я, глядя нервно на брата. Мне почему-то не хотелось, чтобы он уходил из мотеля. Дин насмешливо поднял брови, словно я повёл себя странно. — За чистыми бинтами в багажнике, — ответил он, словно само разумеющееся. Дин усмехнулся. — Не парься, Сэмми, просто за бинтами, не накручивай себя. Внутри что-то ёкнуло. То, как он называл меня было очень сокровенным и домашним. Это успокаивало и настраивало на свой лад любой разговор. Сейчас я сник, решив, что хочу ему довериться. Мы слишком хорошо друг друга знали, чтобы поступать болезненно по отношению к себе. Я кивнул, на что Дин ободряюще кивнул мне, мол, нечего волноваться, взбодрись. Он закрыл за собой двери, на которые я ещё смотрел с несколько секунд. Внезапно во дворе послышалось гудение мотора Импалы. Я стоял, уставившись на двери, а едва по ту сторону стало слышно шум машины, всё стало на свои места. Я выскочил на крыльцо, но Импала уже скрылась в тусклом свете фонарей. Кажется, мой пульс бился так громко, что заглушал любые мысли в голове. Наверное, я знал, на каком-то подсознательном уровне знал, что он уйдет и не позволит мне остановиться себя. — Дин! — вырвался отчаянный возглас у меня. Но было тщетно кричать. Брат уехал, собираясь сделать огромную ошибку. Внутри что-то надломилось. Знакомая паника вернулась, так как всё началось рушиться медленно, но чертовски неизбежно. Он знал, что это убьет меня, и всё равно сделал. Не знаю, долго ли я стоял на крыльце, ведь казалось, будто час, как тут через какое-то время спустя на тропе показалась знакомая фигура — ко мне приближалась Шер, черты которой с каждым разом становились более выразительными. Она поднялась на крыльцо, оглядываясь по сторонам. Думаю, заметила, что Импалы тут не было. В прочем, по моему лицу было и так всё понятно, мне было не до притворств. — Он ушел, Шер, — произнёс я тихо, а слова, будто застряли в горле. Я произнёс это. Не просто в мыслях, а вслух, обрекая этот факт на тотальное существование. — Ушел к Михаилу. Я сфокусировал всё своё внимание на ней, чувствуя необходмость хоть за кого-то зацепиться, чтобы не впасть в отчаяние. Жуткое дежавю, и вот мне снова десять, а отец с Дином ушли без полной гарантии, что вернуться целыми и невредимыми. Тогда я ничего не мог сделать, и вот с такой же беспомощностью я смотрел на суккуб. Лицо брюнетки вытянулось, и на нём тут же отобразилась уйма разных эмоций за короткий миг. — Сукин сын, — выругалась под нос девушка. Её злость была очевидной и вполне понятной. И, чёрт возьми, я хотел бы так же злиться. Я хотел сейчас испытывать что-то помимо жгучей обиды и чувства предательства, но что-то не получалось. У меня будто земля из-под ног ушла. Это казалось таким нереальным. Я бы ни за что не поверил, что Дин способен так сдаться и пойти на уступки, но вот я тут — всё, что остаётся лишь гадать, где он. — Эй, — голос девушки выдернул меня из мыслей. Я нахмурился, мотнув головой, когда она одёрнула меня за рукав. Ловким движением она достала достала из моего нагрудного кармана ключ от номера. — Идём в номер. Мы поднялись на крыльцо, проходя мимо номера, в котором оставили Каса и Гидеона. В окне я мельком увидел фигуру ангела, которая пошатывалась на кровати — кажется, он пришел в себя. Священник сидел напротив него, и с виду между ними велась занимательная беседа. Священнослужитель говорит с падшим ангелом, что может быть уместнее? Мы прошли дальше, к соседним дверям. Шер держалась немного впереди, не выпуская моей руки из своей. Она ловко открыла номер и зашла внутрь, даже не включая свет. Поспешно закрыла двери обратно. Я устало опустился на диван, который стоял совсем у входа, под окнами. Мой мозг сработал отлично — всё внимание сместилось с боли и отчаянья на лицо Шер, которое перестало кровоточить, но выглядело достаточно скудно. — Я думал, у тебя они быстро затягиваются, — произнёс я, нахмурившись. О другом говорить — не поворачивался язык. — Керана омыла кинжал в растворе полыни, — недовольно ответила Шер, поморщившись. Она прошлась до сумки, которую оказывается прихватила с собой, достала оттуда небольшую флягу с какой-то изящной гравировкой, переливающейся в слабом свете. Не спрашивая, я взял флягу, открыл её. Там был виски, какой-то очень крепкий и безумно дорогой, безусловно. — Тебе надо обработать лицо, — пробормотал я, разглядывая линию раны. Суккуб закатила глаза, отмахнувшись. Очевидно, это её заботило в последнюю очередь. Она села напротив меня, глядя с такой участью, что стало даже как-то не по себе — это было не в её духе. — А сейчас, слушай меня внимательно, Винчестер, — заговорила она чётко и уверенно, что было так нетипично для этой девушки, — мы найдем твоего непутёвого братца. Услышал? Найдём, приведём обратно и надаём по голове за эту глупость. — А толку? — хмыкнул я, поражаясь тому, с каким рвением Шер сейчас пыталась убедить меня в этой нереальной вещи. Я закатил глаза раздражённо. — Он сдался. Ему не видно другого выхода, его теперь не переубедишь. Никто не переубедит. — Ты плохо меня знаешь, — фыркнула та, на что я вымучил из себя непроизвольную ухмылку. Шер тяжело вздохнула, опустив взгляд и небрежно заправила прядь за ухо. — Эй, я всё ещё держу ставку на вас, Винчестеры, в этой игре против дьявола. И, может, это нелегко, но она сыграет, мы сорвём этот куш, чёрт возьми. Усталость. Уход Дина пробил огромную и широкую трещину в моём терпении и оптимизме, может даже фальшивом. Сейчас мне казалось, будто на плечи опустили бетонную плиту, которая не давала возможности ни думать, ни видеть, ни находить решений. Я устал. И я не видел на данный момент выхода. Мне нужно было найти кнопку перезагрузки, но чувствовал себя слепым котёнком, которого выбросили в тёмный тоннель без дверей выхода. Шер придвинулась ближе, протянула руки к лицу. Тело мгновенно отреагировало на её мягкое прикосновение, на то, как она пальцами промассировала виски, зарылась в мои волосы — по коже прошла призрачная дрожь. — Сейчас не время, — тихо произнёс я, прикрыв глаза. У меня не было сил ни сопротивляться её влечению, ни устраивать споры. Просто повинуясь выжившим логическим остаткам своего разума, я почему-то запрещал себе расслабиться и на миг замереть в течении. — Ошибаешься, — я чувствовал, что она совсем близко, её дыхание скользило по моему лицу, будоража всё тело. В голосе Шер не было ни притворства, ни игривости, ни ехидства. — Бывают моменты, когда надо на всё забить и забыться. Сейчас именно такой момент, Сэм, забей. Она переместила ладони, обхватывая моё лицо руками. Кожа такая тёплая, она легонько пальцами очерчивала линию скул на моём лице. Я судорожно выдохнул, позволяя себе вдыхать запах её духов глубже, нежели обычно. — А как же твоя борьба и потребность? — тихо спрашиваю я, разглядывая брюнетку в бледном свете фонарей, что светили с крыльца в окна. — Сегодня вечер не моей борьбы и потребности, — прошептала Шер, а затем умолкает, так как во мраке наклоняется и целует. Кроткое движение, поверхностное касание губ, но этого достаточно. Достаточно, чтобы я позволил вести себя. Достаточно, чтобы отставил свою логику и рациональность в сторону, опираясь лишь на желание и глухое отчаянье. Мозг ещё пару секунд пытался убедить меня, что не стоит пускаться во все тяжкие. Но ведь я и не пускаюсь, я лишь иду в тот тихий омут, в котором скрывались мои желания и потребности в передышке. Я обвиваю руками талию Шер, сминая складки её кофты. Ощущая тонкие пальцы девушки вдоль своей шеи. Казалось, наши прикосновения сродни ударам тока. Убеждаюсь в этом, когда она уловимо вздрагивает, когда я запускаю руки под эту же кофту и пересчитывал пальцами каждую кость в позвоночнике. Я ощутил мурашки на теле Шер, когда мои руки скользили вдоль её спины. Слишком грубо сминаю её ягодицы в руках, она в том же тоне впивается в мои волосы, оттягивая назад. Вдох на двоих, поочерёдно выдыхаем. Остатки разума растворяются, когда я кусаю её плечо, оставляя свои отметины. Мне нужна была моя кнопка перезагрузки. И сегодня это кнопкой стала Шер.