Я злая. Но это не точно.

Просыпаюсь от того, что чужая рука зажала волосы. Поморщившись от тянущей боли в висках, я аккуратно отодвигаюсь от спящего Сэма. На ходу нахожу валяющееся белье, надеваю поверх него свою майку. Босиком иду к вешалке, чтобы достать из карманов пальто сигареты. Достав нужное, направляюсь к плите, в надежде найти тут подобие турки и заварить кофе. Тело ещё немного болело после вчерашней стычки. Но сейчас эта боль ощущалась не так остро, наверное, на свой положительный результат сыграл секс с Винчестером. Старший сбежал. Сбежал, надеясь на более лёгкое и мгновенное решение всех проблем. Надо сказать, я до конца не могла поверить, что он так сделает. То есть, это же принципиальная задница-Дин, которая везде будет делать по чести, воли и принципам. А тут, эта задница оказалась какой-то гнидой. Зажимая губами незажжённую сигарету, я достала посуду из нижних ящиков, пакет с кофе. Сыпнула на глаз, залила водой — привычнее, чем чистить зубы. Мы вчера толком и не поговорили с Сэмом, стоит ли работать снова вместе или же возвращаемся к вражде, что была до этого. Я и собиралась, ведь получилось как-то глупо — меня выгнали в три шеи, но чуть-чуть вернулась и помогаю. Только вот все беседы да разговоры отошли на второй план, потому что тот эмоциональный фон младшего, на который наткнулась я, как-то все приоритеты поменял местами. Глубина человеческих чувств всегда была опасным болотом для меня, которое я игнорировала. Но в этот раз было трудно вести себя высокомерно и гордо, когда это самое болото поглощало очередную душу. Просто признайся, что ты пожалела этого человека, надеясь на прощение. Да. То есть нет! Это всё было, конечно, круто, но меня продолжала терзать неловкость, ощущение какой-то незавершенности. И я понимала, что меня это просто сожрёт изнутри. Я нервно помешивала ложкой кофе в турке. Это было интуитивно. Слишком интуитивно и странно. Люди ведь очень нестабильные существа. Вчера я видела пик этой нестабильности. Внезапно возникло ужасное ощущение несправедливости по отношению к Сэму. Возможно, всему виной тому, что он всегда тратил время на вопросы, в порядке ли я и предлагал перемотать раны. При том, что я достаточно бессмертная, чтобы не нуждаться в таких мелочах. Я подкурила, помешивая одновременно напиток в турке. В этот раз всё обошлось без казусов. Каким-то странным образом моя нужда в чужой жизни и силе молчала, поэтому назойливого желания прикончить Винчестера, пока я скачу на нём, не было. Думаю, это заглушали эмоции. Его беспокойные мысли, которые наносили урон человеческому рассудку, а мне хотелось помочь ему заглушить эти зудящие чувства. Что ж, учитывая, что парень быстро вырубился и спокойно впал в глубокий сон, у меня получилось отвлечь его от происходящего дерьма. Позади послышался скрип койки, а затем тихие шаги по деревянному полу. — Доброе утро, — произнёс Сэм. Он сел за стол напротив плиты. Я угукнула в ответ, не выпуская сигарету изо рта. Кофе закипало третий раз. Выключив комфорку, я разлила его по чашкам и поставила две чашки на стол. Достав блюдце вместо пепельницы, я села напротив охотника, поджав под себя одну ногу. — Как после вчерашнего? — небрежно спросила я, выдыхая к потолку табачный дым. Винчестер искоса глянул на меня. — Я имею в виду после схватки. Он едва заметно усмехнулся уголками губ. Я откинулась на спинку стула и пила кофе, стряхивая пепел на тарелку. Что ж, если сравнивать со вчера, парень выглядел лучше. Во всяком случае, не так, будто на его плечи свалилась вина за все грехи мира. — Лучше, спасибо, — кивнул тот, отпивая из чашки. — Что на счёт тебя? — Ну, благодаря тебе, тоже, — хмыкнула я, пожав плечами. Мы с ним какое-то время молча переглядывались. Это было вполне неловко, так как никто не обсуждал тот момент, возвращаемся ли мы к прежнему темпу общения. В принципе, мы вообще ничего не обсуждали, а разве что оба решали, нужно ли это. Вдруг посреди номера внезапно появился Кас. Он оглянулся вокруг, а затем повернулся в нашу сторону. Вот так, общайся с ангелом, и получи отказ в принятии личностных границ. Было бы занятно, если бы мы с Сэмом решили потрахаться ещё и утром, как раз перед появлением пернатого. — В номере никого не было утром, — помедлив, произнёс пернатый, слегка нахмурившись. Он зыркнул на меня, на Сэма, на наши чашки с кофе. — Вы что, пили кофе всю ночь? — Допустим, таким образом я своё времяпровождение ещё не называла, — пробормотала я, изумлённо приподняв брови. Сэм устало закатил глаза. — Мы оставили вас с Гидеоном, чтобы вы могли отдохнуть, — заговорил Винчестер, отходя от темы про наше «кофепитие». — Как ты себя чувствуешь? — В порядке, спасибо, — кивнул ангел. — Когда я проснулся, священника в комнате уже не было, как и вас. Ближайшая энергия, которую я ощутил, была здесь, — он ещё больше поморщился, словно пытался что-то понять. — А где Дин? Сэм бегло взглянул на меня, будто я могла подсказать, как ему лучше рассказать Касу о последних новостях. Я вяло пожала плечами, мол, сама не знаю. — Дин ушел, — нехотя ответил младший. — После стычки он уехал. — Куда уехал? — насторожено переспросил Кас. Я устало потёрла глаза: иногда мне действительно было непонятно, как такой древний и сильный ангел был наивным и столь недалёким. С ним просто необходимо разговаривать прямо и в открытую. — Он сбежал, дурачок, — раздраженно произнесла я, затушив бычок о тарелку. — Дин решил встретиться с Михаилом и сказать ему «да» в лучших традициях. Был, разумеется, мизерный шанс, что старший всего лишь схитрил, отчаялся, попробует завалить архангела при встрече и остаться страждущим героем. К сожалению, эта теория была обречена на провал. Кас так и замер на месте, пораженный услышанным. Кажется, эта новость ему казалась настолько дикой и страшной, что едва ли правдивой. На миг стало даже жаль его — разочарование одно из самых дерьмовых чувств в этом мире. — Мы должны найти его, — помедлив, произнёс пернатый, не глядя на нас. — Пока ещё не поздно. — Как? — всплеснул руками Сэм, покачав головой. — Ты сможешь его вычислить? Потому что меня он слишком хорошо знает, мы просчитываем ходы друг друга на несколько шагов вперёд. Я задумчиво перебирала в голове разные заклинания, которые можно использовать для поиска. Трудности могли появится из-за символов, которые скрывают от потустороннего обоих Винчестеров. — Ты поможешь мне, нужна будет ваша кровная связь, — тихо сказал Кас, бегло взглянув на младшего. — Допивайте ваш кофе. Чем быстрее соберёмся, тем лучше. На этой весьма красноречивой фразе ангел с характерным ему шорохом крыльев исчез. Как всегда. Сэм едва слышно вздохнул и устало провёл ладонями по лицу. Я услышала его тихий смешок. — Что? — Ничего, — отмахнулся он, кивнув мне, — кофе давай допивай. Я задумчиво взглянула на охотника. В голове появились вязкие мысли о том, почему у меня до сих пор саднит задница и предплечье. Эх, если так подумать, я бы не против ещё пару «выпить кофе» с Винчестером. — Слушай, пора заканчивать это, — меня едва заметно передёрнуло. Этой фразы я меньше всего боялась с момента, как приехала сюда. — Всё равно, вчерашнее ничего не меняет. Почувствовала себя наивной первокурсницей, которую поматросил старшекурсник. Правда, мне обидно было не меньше, наверное. — Разумеется, — кивнула я, стараясь не думать о том, что слова действуют слишком раздражающе, — только, уместен ли тут глагол «заканчивать», если ты всё равно рано или поздно позвонишь и попросишь приехать? Сарказма скрыть не удалось. Сэм никак не отреагировал на колкость, а лишь слишком резко зыркнул на меня. — После того, как сама же напишешь? Мы уставились друг на друга, как злые сычи. Было глупо сейчас мериться, кто кому первый звонит или пишет, так как это точно завело бы в замкнутый круг. Охотник тихо вздохнул. — Я к тому, что не вижу смысла продолжать эту грызню, Шер, — помедлив, заговорил Сэм. — В конце концов, это не меняет того, что ты убивала и совершала ошибки. — Я резко вскинула голову, сощурив взгляд. Мне очень хотелось сказать в ответ что-то колкое и неприятное, но Винчестер поспешно перебил все мои попытки заговорить. — Подожди. Мне важно, чтобы ты поняла мою мысль: я заинтересован в том, чтобы двигаться дальше. Сейчас, когда столь многое на кону, глупо игнорировать поддержку и возможную опору, ставя превыше игры в принципиальность. Согласна? Не было ненависти, агрессии или злобы. Фонила лишь глухая обида и безграничная искренность. Кажется, это был какой-то переломный момент. Переломный, потому что никто не собирался извиняться и не ждал того же. Это было предложение о принятии, принятии того, что было и того, что может быть, вне зависимости от того, хорошее ли это или плохое. Я устала. По-настоящему устала от того, что с этими людьми приходиться делать из себя что-то другое, приходиться придерживаться каким-то правилам. Не скажу, что это всегда плохо, ведь у меня были разные настроения — во времена Сухого закона, например, в штатах я почти и не убивала, развлекалась алкогольной контрабандой разве что. Пожалуй, я не была готова к таким резким переменам в собственной жизни. А быть может сыграло свою роль обычное упрямство — если запрещают что-то, делай это наверняка и вдвое больше. Пытливый взгляд Винчестера напомнил мне, что следует дать ответ, а не стоять дурочкой, вылупив глаза на своего собеседника. — Мне нравится твой ход мыслей, — запинаясь, ответила я. Рассеянно пожав плечами, я кивнула. — Но вряд ли он же понравится твоему брату. Сэм пренебрежительно хмыкнул, мотнув головой. — Он утратил несколько очков в голосовании, когда решил сдаться, — хмыкнул Сэм. — Давай собираться, время поджимает. — Да, наверное. На этом и закончили. Принялись собирать вещи с пола, с кровати, как вполне что-то обыденное. Какая-то напряженность никуда не делась, но было что-то такое облегчённое… не знаю, как объяснить. Думаю, эта необъяснимая для меня лёгкость была вызвана тем, что с самого приезда сюда я ожидала, с мерзким чувством страха ожидала длительные разговоры в духе «как ты могла» или «Люцифер был прав на счёт тебя». В моей голове уже давно разыгрывались сотни вариантов того, о чём могут со мной говорить Винчестеры. И ни один из этих вариантов мне не приходился по душе. Я так сильно загрузилась всем этим моралистическим геморроем, что мой мозг совершенно позабыл о жажде убивать, о моей потребности впитывать жизнь, когда сталкиваюсь с кем-то столь энергичным и сильным, как Сэм. Это уж точно я никогда не скажу ему вслух, да и самой об этом думать было не в кайф… Но прошлой ночью моё удовольствие подпитывал отчасти секс, а отчасти и ощущение, что кто-то во мне нуждается. То есть, не именно во мне, а в моём нахождении рядом. Винчестер был каким-то потерянным и отчаянно искал свет во мраке собственных страхов и паники. И, давай уж на чистоту, Шаира, тебе понравилось быть для кого-то светом. Пускай и на один момент, но это было так — ты, существо, что повязло в гнилой порочности, осветило кому-то выход из внутренних загонов. *** Дин свалил на Импале, вместе с вещами и прочим оружием. Сэм поговорил с Гидеоном и тот решил нашу проблему с транспортом, любезно предоставив одну из машин охотников. Правда, мне показалось, что по большей части он помогал нам из желания спровадить нас максимально быстро. Едва мы оказались нашей компанией к старому охотнику, Кас сразу вызвался найти сбежавшего засранца. К моему негодованию, Сэм попросился отправится вместе с ним. Моё возмущение были прерваны аргументами, что нужно кому-то остаться приглядывать за кепочником. — Ты оставляешь меня наедине с ним? — ошарашено переспросила я, услышав идею Сэма. Мы как раз только вышли из машины, припаркованной во дворе автосвалки. — А ты что, боишься? — насмешливо спрашивает Винчестер, на что я корчу гримасу. — Разве что, за целостность моей головы, — огрызаюсь я, уже предвкушая напряжение от фантазий, что кепочник в любой момент мне снесёт башку. — Ну, я вроде не замечал за вами напряженности, — пожал плечами Сэм, перекидывая сумку через плечо. — К тому же, его действительно нужно кому-то охранять. На этих словах Кас лишь кивнул охотнику и коснулся пальцами его лба. Как чудно. Я со страдальческим выражением лица повернулась к тропе, что вела к дому Сингера. — Меня бы кто-то поохранял от него, — проворчала я себе под нос. Кепочник всегда занимал какую-то нейтральную позицию касательно меня. Но я знала, о его попечении над братьями, и знала, что за них он готов, буквально, отрывать голову. Не знаю, что ему известно о последнем произошедшем между мной и Винчестерами, но было не по себе. Не по себе от того, что от этого старого охотника можно было ожидать, что угодно. Он не любил нежить, и уж тем более меня. Единственное, что он воспринимал — тот факт, что я придерживаюсь сделки, что заключила с отцом парней. Собственное, если бы он убедился, что я забила на это, меня бы давно уже пытали, в попытках сжить со свету. Я это знала, потому что отчётливо видела ауру Сингера, ощущала все его эмоции. Он до красных искорок в ауре ненавидел каждого, кто угрожал так или иначе его близким, и снисходительно опекал тех, кто действует во благо для них же. В общем, старик был ну крайне странным и многогранным. От этой неоднозначности становилось только не по себе. Я открыла двери, которые открылись с истошным скрипом на весь дом. Винчестер предупредил кепочника, что мы приедем, что, как минимум я, буду мелькать перед глазами. Что тот ответил на это — не знаю. — Эй, это фонд помощи инвалидам! — крикнула я, оглядываясь в прихожей. Из гостиной доносился приглушенный звук телевизора. Наконец, я услышала поскрипывание инвалидной коляски. Из дверного проёма показался Сингер. Я бы искренне удивилась, будь он без оружия на коленях. — Ты сама? — спросил он, смерив меня взглядом. — Да, Кас потащил младшего за собой искать непутёвого Дина, — я пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу. — А у тебя выходной, что ли? — фыркнул тот. — Ну, знаешь ли, я не нанималась, — огрызнулась я, разведя руками. — К тому же, у меня хроническая непереносимость ангельских рейсов. Так что, сегодня твоим Кевином Костнером буду я. Сингер взглянул на меня, всем своим видом показывая, что в его глазах я отстойный телохранитель по умолчанию. Закатив глаза, я закрыла за собой входные двери на замок, а после ушла наверх, чтобы закинуть кое-какие вещи туда. Старый охотник ничего не говорил, но я знала, что он по-прежнему шерстить все возможные книги на счёт отгадайки про этот конец света. Когда я спустилась вниз, кепочник сидел за столом, листая очередной том наполовину прогнившей старой рукописи. — Есть что-то? — небрежно спросила я, усаживаясь в кресло напротив охотника. Вокруг было слишком много литературы, можно было давно открывать аналог Александрийской библиотеки. — Я похож на человека, который что-то нашел? — сухо произнёс Сингер, отъезжая от стола куда-то к камину. Ладно, кое-кто не любитель любезных и бессмысленных реплик. Ну и ладно. Я бегло читала названия корешков книг, которые лежали на столе. Если честно, понятия не имела, как Сингер ориентируется в этом всём. То есть, очевидно, он всё это перечитывает или когда-то перечитал, а теперь просто смотрит и ищет по наводящим фразам, названиям из содержания. Пожалуй, это можно назвать одним из человеческих талантов. Кепочнику я, конечно же, этого никогда не скажу. — Слушай, а тебе парни привозили продуктов? — спросила я, поворачиваясь в крутящемся кресле. — Если холодильник пустой, тогда может… Я не договорила свои слова, так как развернулась и сразу же ощутила холодное лезвие у горла: Напротив меня находиться старый охотник, который уверенно держит широкую катану у моей шеи. — Эй, как это понимать? — еле слышно произношу я. Холодное лезвие вызывает мурашки по коже, от чего становится не по себе. — Ты что не с той ноги встал, мм? — лезвие сильнее вжимается в моё горло. — Шучу, просто шучу! Да что за хрень, объяснишь, нет? Надо уже вбить себе в голову, что не стоит шутить с инвалидами и немощными. Они либо не оценят, либо прибьют, а может, как сейчас, вообще всё вместе. — Не знаю всех нюансов, но слышал, ты решила голову морочить мальчишке? — тихо говорит Сингер. Голос звучит вполне обыденно, будто мы разговариваем за чашечкой кофе, а не под угрозой смерти одного из собеседника. Я закатила глаза. Ну, разумеется. Собственно, это то, чего я и опасалась — почти родительского гнева со стороны этого старого охотника, который ненавидит всех существ на каком-то интуитивном уровне. — Давай начнём с того, что я никому не морочу голову, — осторожно произнесла я. С каждым моим отрывистым вздохом лезвие ощущалось всё более отчётливо, — даже сил никаких не применяла, если тебе будет легче. — Знаешь, ты вот самое нерадивое создание за всю мою жизнь, Шер, — заговорил кепочник. Опять же таки, меня бесило, насколько спокойный и небрежный его тон, — ты так долго существуешь, но при этом не знаешь наверняка все способы, которые могут действительно уничтожить тебя. Так, что-то мне уже не нравится тема, которую завёл мой собеседник. Как знала, что плохая идея: оставаться с ним наедине. — Может, потому что таковых нет? — хмыкнула я, напряженно улыбаясь. Сингер не сводил с меня внимательного взгляда. — Уверена? — со смешком переспросил Бобби. — Насколько я знаю, ты не проверяла, способна ли ты восстановить отрубленную голову, — он оценивающе смерил меня взглядом, — а если её отрубить и части тела разрубить и залить бетоном? Как думаешь, ты будешь в состоянии комы или это тебя убьет? — Если честно, пока не занималась эмпирической частью этого вопроса, — сдавленно ответила я. Пожалуй, если бы мне грозило просто исчезновение или ад — ладно, разок или другой я бы провела эксперименты над своим телом и сознанием. Но проблема заключалась в том, что смерть для меня — прямой рейс бизнес-классом к Люциферу. Так что нет, я не решалась рисковать чисто из-за любопытства, потому что страх снова попасть в клетку к нему был слишком велик. — Мда, уж, балбесина ты, а не суккуб, — ворчливо вздохнул Сингер. Что самое смешное, не смотря на его пренебрежительный тон и беззаботный тон, катана в его руках не дрогнула ни разу. Прокашлявшись, охотник заговорил: — Значит так, гений, повторять больше не буду, считай, одноразовая акция милосердия. Не знаю, что там у тебя на уме, не знаю, что твориться в голове у Сэма, в конце концов, все вы способны сами думать и отвечать за свои поступки. Но, если твоё хотя бы малейшее действие навредит парню, я лично проведу то самое эмпирическое исследование. Сингер выдавил из себя натянутую ухмылку, что производило ещё более угрожающее впечатление, нежели обычные громкие слова об обезглавливании. — Не пойми меня неправильно, но не всегда у тебя под рукой катана, — сухо произнесла я, скривив губы, — а у меня реакция получше твоей будет. — Ну, да, я вижу, — насмешливо фыркнул кепочник. — Учти, я всегда смогу переехать твоё горло на этой коляске, главное поводов не давай, — резким движением он убрал оружие, отъезжая назад. Когда мужчина убрал холодное оружие обратно в ножны и спрятал в нижний ящик под книжными полками, снова повернулся ко мне. — Собственно, это всё, что я хотел тебе сказать. А теперь, что ты там говорила о переводах? Я ошарашено следила за тем, как охотник, как ни в чём не бывало, подъезжает к столу, насвистывая себе под нос. Мне кажется, или это тут я на правах древнего создания, должна навевать страх и ужас, а не старый инвалид в коляске с кепкой, которую он не снимает годами? — Да ты садись, не маячь перед глазами, — глянул на меня из-подо лба охотник. — Что ты там говорила о переводе текстов? Вообще-то, мне уже ничего не хотелось переводить, но вслух этого говорить не хотела. Ближайшие несколько часов мне хотелось сидеть просто подальше от этого старого охотника и его коляски. Он мне толкнул по столу какую-то старую книгу, в котором были отрывки текстов на шумерском. Вообще-то, я не говорила, с каких именно языков я могу переводить. Шумерский, кажется, точно не в их числе. Последующие несколько часов мы провели в длительном молчании, что меня не могло не радовать. Кепочник время от времени отъезжал в направлении кухни. Последний раз он прихватил оттуда пиво и молча поставил другую бутылку возле меня. Я почти оценила этот жест. Время превратилось в одно сплошное вязкое нечто, и мне показалось, что прошло достаточно с момента моего приезда. У меня уже даже потяжелели веки, который так и закрывались, заманивая меня в сон. Но вся усталость исчезла в один миг, едва я уловила в доме что-то такое… такое мерзкое. И ангельское. Через секунду посреди гостиной возник Кас с двумя Винчестерами. У старшего вид был не очень довольный, а у младшего — помятый и подавленный. — Возвращение блудного Винчестера, — пробормотала я, окидывая взглядом эту странную компанию. Дин выглядел раздраженным и недовольным. Впрочем, как и все мы, когда он нагло слинял в такой слишком неподходящий момент. Как говорил один мой знакомый из-за Балкан «Будто плыть, плыть и у берега усраться». — Ненадолго, — рыкнул тот, смерив меня взглядом; повернулся к Сэму: — Решил окончательно спутаться с этой дрянью? Мы с Касом подпирали дверной проём и слушали разворачивающуюся драму. Прежде, чем младший успел что-то ответить на этот, как по мне просто вопиющий, упрёк, внезапно заговорил Сингер. — Вообще-то, мы все с ней спутались, — многозначительно произнёс кепочник, упираясь локтями в ручки своей коляски. На ошарашенный взгляд Дин, тот развёл руками: — А что ты хотел, приятель? У нас на носу конец света, а ты тут союзниками разбрасываешься. — Она нежить, которая убила сотни невинных и пыталась задурить голову Сэму, — просычал сквозь зубы старший. — А ты собираешься сдаться и обречь ещё большее количество людей на смерть. И да, Сэму ты порой паришь мозг не меньше, — парировал кепочник с видом, будто вычитывал мальчишку за какой-то проступок во дворе. Я увлечённо следила за этим диалогом. На этом моменте прям не хватало какой-то длинноногой красоткой, которая проходила бы с табличкой «Нокаут. Раунд 2». Дин тут же закрыл рот, словно не ожидал такого выпада от старого охотника. От парня так и фонило злостью, ох и фонило. — А что ты предлагаешь, в таком случае? — закатил глаза Винчестер. — Просто сидеть и ждать конца? Я бы предложила ему ничего не ждать и просто скопытиться раньше времени, но не стала лишний раз рисковать своими дьявольскими адвокатами в виде Сингера и младшего. Да и Кас был в слишком близком радиусе, я всё ещё была напряженно рядом с ним после нашей последней перепалки в Кейптауне. — Не просто ждать, — развёл руками Сэм, который отчаянно смотрел на брата и не узнавал в нём человека, которого столько лет знал, — мы найдём выход. Но только все вместе. Дин спокойно выдержал взгляд младшего. Помедлив, он всплеснул руками с отчаянным выражением лица. — Идиотизм, — пробормотал тот, устало потирая глаза. — То есть, около года мы тратили свои силы впустую, ломали головы, но именно сегодня должны что-то найти? Это же полная чушь. Позади язвительно хмыкнул Сингер, которому философия Дина не нравилась точно так же, как и нам. — Чушь — это твоя болтовня, которая нихрена не помогает. Так что, следи за языком, а то я точно поколочу тебя, как и предлагал вначале, — пробормотал кепочник, отъезжая к столу, на котором лежали грудой книги. Он зыркнул на парня из-подо лба, тяжело вздыхая. — Да что с тобой, сынок? Что произошло такого, что заставило тебя опустить руки? Голос стал вовсе не упрекающим или возмущённым. Сингер, как и все остальные, устал от этого дерьма, устал от постоянного напряжения. И ему было очень тоскливо видеть, как один из его близких людей, теряет веру — единственное, что у них оставалось неизменным на протяжении многих лет. — Что произошло? — хмыкнул Дин, выгнув бровь. — Реальность, Бобби, со мной произошла реальность. Та, в которой, Михаил может в любую минуту убить дьявола и спасти уйму людей! Кас рядом напряженно скрипнул зубами. Я искоса зыркнула на него — не знала, что ангелы могут скрипеть зубами от негативных эмоций. — Ну, теоретически, дьявола нельзя убить, — пробормотала я, равняясь на закон относительной теории, но меня никто не услышал. — Услышь меня, Дин, — сокрушенно покачал головой кепочник. — Михаил уничтожит Люцифера, но и нас не пощадит. Нас ждёт гибель, — Сингер вдруг стукнул кулаком по столу; от неожиданности я аж дёрнулась. — Мы должны придумать что-то другое, чёрт возьми! Старший с обречённым видом пригладил волосы на голове. На миг закрыл глаза, словно собирался с мыслями. Он издал насмешливый смешок. — Легко вам говорить, — он снова нацепил свою фирменную усмешку «саркастического мученика». Ох уж этот чрезмерный драматизм, за который хочет вывернуть хребет наизнанку. — А, если Люцифер сожжет мир, и я мог этому помешать? Тогда виноватым буду я! — Ты не можешь брать на себя то, что не лежит на твоей ответственности, — уже тише продолжил старый охотник, — понимаю, будь я на твоём месте… — Но ты не на моём месте, — слишком резко и грубо отвечает Дин, не дав договорить Сингеру. — И не на месте моего отца, чтобы давать такие советы. Даже мне от этого поплохело. Поплохело, в смысле, на меня срикошетила вспышка боли и обиды от старого охотника, который смотрел на старшего так, будто тот ему дал пощёчину. Уж не знаю, чем это вызвано: то ли повышенным эмоциональным фоном в помещении, то ли собственным желанием, но захотелось в который раз врезать Дину. И не из-за того, что он ведёт себя, как говно собачье, а потому что он ведёт себя, как говно собачье по отношению к кепочнику. Да, человеческие эмоции были для меня сканвордом, который я решаю с незапамятных времён, но сейчас уж точно то, что старший Винчестер был не прав, потому что ощущал себя загнанным в угол зверем. И он впивается зубами без разбора в те руки, что тянуться к нему с целью помочь. Лицо Сингера вытянулось, а взгляд так и замер на молодом охотнике. Витающие в воздухе разочарование и злость смердели похлеще оравы ангелов — даже жутко стало от мысли, что количество этих колебаний испытывают люди. Даже на какой-то миг голова закружилась от этих эмоций. Кас и Сэм без слов наблюдали за этим действом, так как со мной решили не вмешиваться. Оно и было верным: в этом доме всегда все успевают пересобачиться, так что не стоит спешить с этим. Но всё же зрителями были тут только мы с ангелом, ведь младшему пришлось сейчас находиться на распутье, когда два родных ему человека сейчас чуть ли не вгрызаются друг другу в глотки. Какое-то время Сингер с Дином прожигали дыру друг в друге. Я заметила едва уловимую перемену в лице парня. О, мне было знакомо это внезапное желание — сожрать свой язык, который несёт не то, что надо. — Думаешь, только тебе сейчас плохо? — сквозь зубы заговорил кепочник. Я с напряжением слушала продолжение семейной драмы второго Гамлета. — Думаешь, только ты устал от всего этого? Ошибаешься! — теперь была очередь старика каждым словом забивать в голову Дина крошечные гвозди чувства обиды. — Тебе напомнить, что я добровольно стал инвалидом, чтобы убить нежить внутри себя, а? А как насчёт Сэма, у которого ломка от недостачи демонической крови. Напоминаю ещё раз, умник, о почти падшем ангеле, ради наших общих интересов, и о суккубе, что в открытую идёт против создателя. Ты правда всё ещё думаешь, что только у тебя есть уважительная причина сдаваться и подлизываться Михаилу? Сингера понесло. Я ощущала боль, и гнев, и отчаянье, и чувство вины за то, что происходит. И невероятно масштабную обиду, которая нанесла гигантский шрам на душу кепочника. Он выпалил всё, что накопилось за последнее время, что было вполне логичным. Охотник имел право высказаться, даже если это заденет чувства тех, кого он любит. Винчестер-старший сцепил зубы так сильно, аж желваки заходили на лице. Я ощущала какую-то пробоину в его браваде и этой маске неприступной гордости, но внешне Дин и не собирался показывать этого. — Я был в аду, — тихо, но твёрдо ответил тот, словно это было последним козырем в его рукаве. Козырем, который заставит всех отстать от него и перестать делать понимающий вид. Он с вызовом взглянул на кепочника. — У меня есть, с чем сравнивать. Я была в самом первом ряду нашего воображаемого зрительского зала, мне даже в голову не пришло бы подавать голос и как-то вникать во всё это. Но тут меня внезапно водой холодной облили — на словах об аде. Этот щенок сейчас будто кичился своим пребыванием внизу, словно это были нагрудные ордена «за чрезмерную муку». Только вот его нахождение там было сродни отпуску. Он даже близко не имеет понятия, что такое клетка Люцифера, и кто таком сам Люцифер. А я вот знала. Я медленно поднялась с дивана, глядя на старшего слегка склонив голову. Старший повернулся в мою сторону. — Что, прости? — заговорила я вкрадчиво. Медленно делаю несколько шагов к охотнику, не спуская с него глаз. — Есть с чем сравнивать, говоришь? Был в аду? — последние слова я произнесла достаточно насмешливо, чтобы заставить Винчестера смотреть на меня с желанием убить. Но во мне взыграло рвение закончить свою тираду. — Кажется, тебе напоминали, что я тут пытаюсь остановить своего прежнего хозяина, так сказать, пытаюсь не допустить, чтобы земля стала бесконечной клеткой Люцифера, от которого у меня, — я слишком резко ткнула пальцем себе в грудь, — у меня, Дин, колени подкашиваются от страха, — наконец, я поравнялась с ним и теперь могла смотреть в упор, едва ли доставая кончиком носа до его лица. — Если ты искренне считаешь, будто тебе было плохо в аду, на пару с Азазелем, то, боюсь, ты совершенно ничего не знаешь об этом мире. Так что подотри свои сопли, щенок, закрой рот и больше никогда не смей даже заикаться о том, чтобы оправдать адом свои сраные поступки. Никто из нас не пошевелился, когда я умолкла. В этот раз нокаутировала я. Не то, чтобы это был реванш за старика или благородные попытки встряхнуть мозг Дина, нет. Просто ему не следовало говорить об аде. Не стоило подавать это так, будто он уже всё повидал в этой жизни, хотя, по факту, охотник не видел ещё ничего. — Нежити, слово не давали, — прошипел старший, не сводя с меня взгляда. Но мне было ощутимо, и очень сильно, то, как Дин сник с его грёбаным упрямством. И кто знает, чем бы закончился наш красочный разговор, если бы неожиданно на мою сторону встал ангел. — Но ведь она права, Дин, — я на короткий миг позабыла даже о том, что устраивала вздрючку Винчестеру. Ошарашено оглядываюсь на Каса, который так же сидел рядом с не менее удивлённым Сэмом, сложив руки в замок. Льдисто-голубые глаза глядели из-подо лба на старшего. — Не стоит думать, что только у тебя есть причины и принципы. Ты не один здесь такой. Это, видимо, окончательно сорвало маску самоуверенности с лица охотника. Дин в изумлении переводил взгляд с брата на меня, на ангела, на Бобби. Он растерянно оборачивался на нас поочерёдно, словно не мог понять, в какой момент всё так повернулось против него. Мы все слишком устали. И нервы у всех на пределе. А то, что сейчас в доме у Сингера происходило подобие Шекспировских междоусобиц лишь подтверждало тот факт, что Люцифер выигрывает хотя бы тем, что мы сами не можем ужиться между собой. А о какой командной работе тогда может идти речь? Я бы хотела, чтобы что-то сказал и Сэм, только он один продолжал оставаться лишь слушателем без внедрения в основной сюжет. А он, как никто другой, сможет отыскать в их с братом прошлом что-то такое, что окончательно добьет Винчестера. Не то, чтобы я ему желала зла, но… так хотя бы не сможет найти сил, чтобы снова бежать к Михаилу. Но наш спектакль прервал Кас, который внезапно подорвался с места, хватаясь за голову Его лицо исказилось от боли, а сам ангел рухнул на колени, словно пытался укрыться от невидимого обстрела. Золотое правило: когда ангел господний корчиться от боли перед вами, попутно издавая мучительные стоны боли... ну, это, в общем, не очень хорошо. — Кас, — Сэм, который был ближе всего к ангелу, сразу оказался рядом на полу, попутно поддерживая его под руку. — Эй, эй, дружище, ты в порядке? — Нет, — прохрипел пернатый. — Что-то... что-то происходит. Не то, чтобы фраза «что-то происходит» могла меня напугать, но, когда к этому добавляется ангел, который корчиться в странной агонии, тогда можно паниковать. Сразу. А через секунду, вызвав легкий порыв ветра, что раздул все бумаги со стола на пол, Кастиил внезапно исчез. *** Мы с Винчестерами сидели на кухне и пили виски. Дин сидел за кухонным столом и держался достаточно тихо и незаметно, как для того, что совсем недавно сбежал без намерений возвращаться. Сэм сидел напротив него, уткнувшись в свои книги, и время от времени поглядывая на самого брата. Они не разговаривали, лишь пару раз напряженно переглядывались между собой. Я стояла у дверного проёма, скрестив руки, и наблюдала за этими двумя. Иногда мне казалось, что за ними можно наблюдать, как за подопытными домиками: они были неразлучными, максимально близки, насколько возможно для родственников, и вместе с тем они порой отдалялись, словно чужие. И даже отдаляясь друг от друга, их любовь и привязанность друг к другу никуда не девались. Уверенна, старший не отказался от своей задумки отдаться Михаилу, — как же это двусмысленно прозвучало, однако. Надо лучше дрессировать свою фантазию. И вот тут заключалась сложность — непонятно, как Дин будет действовать дальше, ведь, если он всё ещё хочет сбежать к архангелу, то будет продумывать всевозможные варианты побега. Поток хаотичных мыслей прервал резкий запах, характерный для ангелов, а после шорох крыльев — Кас вернулся. Порыв ветра снова раскидал бумагу, когда ангел оказался последи гостиной. Винчестеры мгновенно подскочили с мест. — Помогите, — сипло произнёс пернатый. Кастиил тащил на себе кого-то ещё, кто был без сознания. Я в шоке уставилась на это зрелище, когда Сэм первый оказался возле ангела и помог ему уложить обмякшее тело на диван. В это же время из холла в комнату въехал кепочник, который услышал шум. Я с подошла ближе к дивану, чтобы с интересом взглянуть на незнакомца, которого притащил в дом ангел. Это был какой-то парень, сам без сознания. Лицо у него было испачкано, будто его закопали в землю какие-то гиперактивные детишки. Из-за этого сложно было рассмотреть внимательно черты. Только вот даже грязь не помешала мне узнать того, вокруг которого сейчас столпились охотники. Даже слова не могла произнести, а только ошарашено уставилась на парня. Где-то схожая реакция была и у Винчестеров, которые тоже узнали незнакомца. — Это ещё кто такой? — спросил кепочник, поглядывая на ангела. — Адам, — тихо ответил Сэм, обеспокоенно переглянувшись с Дином, а после бегло оглянулся на меня. — Его ты тоже знала? — Да, — коротко кивнула я, чувствуя на себе внимание всех остальных, даже Каса, — с ним было даже проще, он не колесил по всем штатам. Приглядывать за Адамом оказалось проще всего — приезжать к нему домой, убеждаться, что с ним всё в порядке. Когда меня слишком сильно бесили Винчестеры своими турпоходами за виндиго или ещё какой-либо хренью, я ехала к Адаму. Только вот с ним всё произошло довольно печально — он стал жертвой одного из тех существ, на кого охотились обычно Винчестеры. И ему меньше повезло, чем Дину и Сэму, которым удалось обмануть смерть. — Погодите, но он ведь погиб давно, разве нет? — с непониманием произнёс Сингер. Но Винчестеры казались озадаченными не меньше кепочника, ведь они-то нашли останки Адама и сделали всё, как надо. Кас отошел от дивана, доставая из-под плаща что-то. — Да, но ангелы воскресили его, — ответил на это пернатый. Те вещи, что он положил на стол, были ангельскими клинками. — Мне не известно, как так вышло и зачем. Игра в апокалипсис затягивалась. Если небеса решили вернуть Адама, значит, затевается что-то серьезное и довольно глобальное. Самое страшное, что лично мой разум даже предположить не мог, что именно. — Ангелы выводят новую фигуру на их шахматную доску, — задумчиво говорю я, потирая лоб. — Надо его спрятать от всех ненужных глаз. Я бегло переглянулась с Касом, который понял, к чему я веду: нужно было укрыть Адама от демонов и ангелов, чтобы никто не смог заполучить ещё одного Винчестеры, которые стали сродни семье британской династии. Охотники молча наблюдали за тем, как наш пернатый друг подошел к дивану, где лежал парень, а после коснулся рукой его грудной клетки. Из-под пальцев Кастиила заструился ослепляющий свет, который засиял лишь на несколько секунд, а после исчез, как ни в чём ни бывало — готово, он выжег древние руны на ребрах Адама. Выжег знаки, а параллельно, видимо, ещё и исцелил, так как паренёк сразу после этого заворотился на месте, открывая глаза. — Адам? — тихо позвал того Сэм, сидя напротив на стуле. — Эй, ты как? Сначала новоприбывший парень просто оглядывался вокруг с очень изумлённым выражением лица. Его взгляд остановился на Дине и Сэме. — Это вы, — прошептал Адам, словно узнал в парнях кого-то давно забытого, — это ведь вы. Они говорили. Пока Винчестеры переглядывались и поочерёдно заводили разговор с их вновь восставшим родственником, я насторожено прислушивалась и пыталась понять, кто же эти «они». Скорее всего, речь шла об ангелах, которые, собственно и воскресили мальца. — Да хватит вам, — проворчал вдруг Сингер, прерывая очередные реплики и расспросы парней. Кепочник кивнул на мальчишку, который всё ещё не выкупал, что происходит. — Ему надо в душ и привести себя в порядок, а потом уже вести переговоры, — старик хмыкнул и вяло усмехнулся светловолосому парню краешками губ. — Не волнуйся, парень, мы разберёмся. Иди пока умойся для начала, а потом найдём чтобы тебе поесть. Адам был неестественно молчаливым как для Винчестера. Он косо смотрел на Сингера, не менее странно на братьев, на меня, на Каса. Но всё же согласно кивнул, и Сэм вызвался его провести в ванную на втором этаже. Если честно, мне не хотелось дожидаться, когда охотники вернуться и продолжат свои выяснения отношений. Я улизнула на кухню, откуда вполне было слышно все разговоры, но вместе с тем оставаться вне поле зрения. Почему-то, все эти задушевные беседы всегда меня напрягали, а, учитывая нарастающий уровень напряжения и непонимания вокруг — хотелось спрятаться ещё больше. Я достала из холодильника пасту с сыром, чтобы разогреть. За её свежесть, я бы не ручалась, но пока что это была одна из немногих съедобных вещей в доме. Через стенку послышались шаги, а после раздался голос Сэма — вернулись. Придерживаясь тактики «сначала заставь собеседника чувствовать себя в комфорте, а после допрашивай», старый охотник попытался что-то спросить у парня. И вот с этого места выясняется, что у Адама весьма специфический нрав, если судить по интонации, тону и манере речи. Едва Дин начал говорить что-то о семье и о том, насколько эти понятия важны для них, Адам сразу дал понять и свою позицию на счёт этого — ему похуй. Ну, так он, конечно не сказал, но в том же духе объяснил Винчестерам, чтобы они не распинались, ведь по факту парень не знает всех нас, а стало быть громкие речи о семейных или кровных узах — бессмысленны. Я с открытым ртом слушала разговор из гостиной, даже забывая помешивать пасту, что грозилась безнадёжно пригореть к несносной сковороде. Но ведь мой интерес был оправдан — Адам поведал душещипательную историю о том, что он всё помнит и знает. И под «всё» парнишка имел в виду детство, юность, момент, когда его убили монстры, а также последние новости из мира ада и рая, в эпицентре которого сейчас находились Винчестеры. — Но откуда? — слышу шокированный голос Дина, который, казалось, был ввергнуть в ужас от мысли, сколько всего держит в своей голове его сводный брат. — Ангелы рассказали, они мне поведали всё, — голос парня был немного низковатым, но звонким. Было довольно непривычно снова идентифицировать его как живого. — Ну так что, теперь вы мне скажете, где Захария? Я про себя удивлённо выругалась. О, нет, ангелы не просто вывели ещё одну пешку, они разыграли фигуру, которая очевидно будет благосклонна к ним, а не к Винчестерам. Выключив камфорку, я взяла свой стакан с виски, — без которого выдержать все эти истории было невозможно, — и направилась обратно к охотникам. — Я бы на твоём месте не спешила к этому засранцу, — произнесла я, войдя в гостиную. Адам резко повернулся на мой голос. — Мы тебе тут душ предлагаем, вчерашнюю пасту с сыром, а от него ты разве что пиздюлей отхватишь, когда перестанешь быть выгодным. У этого Винчестера глаза были вовсе не как у парней — светло голубые, с оттенком болотной зелени. Даже черты очень отдалённо схожие. Я ощутила волну негодования, которая мгновенно отделилась от Адама. — И всё же, он вернул меня из мёртвых, — выгнув бровь, ответил тот, на что я коротко хмыкнул. — Захария сказал, что меня ждёт предназначение спасти этот мир. А это было такое сильное заявление, что челюсть отпала в изумлении даже у Каса, не говоря уже об охотниках. — Адам, — вкрадчиво заговорил кепочник, глядя на парня нахмурено, — как ты собираешься это сделать? — Объединившись с одним архангелом, — спокойно ответил Адам, поворачиваясь к старику. — Мне суждено стать одним целым с Михаилом. Я его меч. Бум! — ядерная бомба скинута. Сегодня, видимо, день отваленных челюсть в ходе шокирующих новостей. — Что? — на этот раз ошарашенный возглас принадлежал старшему. Дин резко взглянул на пернатого, который застыл на одном месте. — Кас, ты что-то знаешь об этом? Возможно ли такое вообще? Тот устало вздохнул, тоже с трудностью переваривая услышанное. Взгляд ангела растерянно бегал по комнате, аж тут зрачки сфокусировались на мне. Думаю, мы думали в одном направлении: а что, если ангелы просто психанули? Что, если им просто надоело уговаривать Дина, который ломался, как девчонка? И вот, они находят лазейку во всём полнометражном плане — появление Адама. Это было вполне логично: тоже Винчестер, тоже брат Сэма, вся последовательность сохраняется. — Думаю, они поняли, что твоё упрямство может помешать их замыслу, — передёрнул плечами Кас. — Они способны на многое. Старший был в тотальном потрясении. Ещё бы, он ведь уже смирился с тем, что ему суждено стать чехлом для архангела. А тут оказывается, что на это способен не только Дин. Кажется, его самолюбие значительно пострадает. — Всё равно не понимаю, — мотнул головой Сэм, который напряженно стиснул кулаки, упираясь на них подбородком. — Это ведь теряет смысл всего происходящего? На протяжении такого длительно времени ангелы упорно шли на таран, а теперь выясняется, что у них есть план «б»? Звучит слишком, мне сложно в это поверить. — Но ведь логика соблюдается, — говорю я, пожимая плечами. — Сам подумай, Адам так же является твоим братом, что играет им на руку. — Тогда почему только сейчас? — ещё больше нахмурился тот. — После стольких отказов, когда времени осталось мало? Ну, бред же. Пока мы тут усердно спорили, с какого такого перепугу пернатым приспичило менять сосуд Михаила, младший новопризванный Винчестер явно не собирался тут задерживаться надолго. Адам прокашлялся, а затем встал с дивана. Он нервно отряхнулся. — Ладно, ребята, семейная встреча прошла почти приятно, — заговорил паренёк, — но мне пора. Предназначение не ждёт. Винчестер ловко протиснулся между сидящим Сэмом и кепочником, направляясь к выходу. Я первая встрепенулась и через мгновение уже преграждала дорогу Адаму на пороге комнаты. — Не спеши, парень, — хмыкнула я, ясно давай понять, что отпускать его никто не собирается. — Раз уж пернатые задницы тебе всё поведали, то ты должен знать, что мы с ними по разные стороны баррикад. И отпускать тебя отсюда никто не станет, уж тем более к лысому пернатому козлу. — А то что? — с вызовом произнёс Адам, вздёрнув подбородок с вызовом. — Сомневаюсь, что два с половиной охотника и два несчастных ангела смогут долго меня скрывать от Захарии и его армии. Я не удержалась и усмехнулась снисходительно, словно разговаривала с каким-то школьником. — Это, конечно, очень приятно, сладкий, но здесь только один ангел, — я выгнула бровь, заметив резкое изменение в лице паренька, — я, скажем так, с этажа ниже. Винчестер так и замер, даже инстинктивно сделал крошечный шаг назад, видимо, посчитав меня прямым представителем ада и демонов. Что ж, пусть так, мне импонирует страх этого светловолосого. Запугивать в полной мере мальчишку мне не удалось. В наш разговор поспешил вклиниться Сэм, который подошел ближе. — Эй, давайте успокоимся все, м? — он встал напротив Адама, положив руку ему на плечо. — Шер имела в виду, что мы не можем так просто отпустить тебя туда, где ты будешь не в безопасности, понимаешь? — страх мелкого быстро прошел, что было довольно грустно, как по мне. Теперь же Адам был полон скептицизма и недоверия. — Слушай, просто выслушай нас. Согласись, нам надо поговорить, и для этого мало несчастных двадцати минут, которые ты тут находишься. Ни одно слово Сэма не воодушевило Винчестера. Это было по его виду, это было заметно по тем эмоциям, что он излучает. Парень не горел желанием оставаться, и не ленился это лишний раз демонстрировать закатыванием глаз или раздражающим вздохом. Ладно, допустим умение выбешивать у них точно наследственное. — И что ты предлагаешь выслушать? — язвительно поинтересовался голубоглазый. — То, что ангелы лгут и всё это ложь? Что Люцифер не хочет захватить этот мир и правит тут, отомстив всему живому? — Мы хотим лишь сделать всё правильно, — вклинился в разговор Кас, который смотрел на Адама почти снисходительно. — Михаил намерен уничтожит половину всей планеты, как людей, так и существ. Так и ангелов. Пернатый пристально смотрел на юного Винчестера, который совершенно не менял своего пофигистического взгляда, казалось, ему всё абсолютно пополам. И быть может, это не бесило так сильно, если бы не тот факт, что ещё час назад он был мёртв. Как, чёрт возьми, через час после воскрешения можно верить во всё подряд и не поддавать сомнениям некоторые вещи? — Меня предупреждали, что битва будет тяжелой, — продолжал упрямствовать тот. — Но ведь это дьявол, народ. Мы должны победить его любой ценой, ведь в этом и весь смысл, разве нет? Или у вас есть какой-то другой способ избежать краха? Упрямство Адама было железобетонным. Было невыносимо, что на последний его вопрос нам нечего ответить, что дефакто означало его правоту. — Мы работаем над этим, — уклончиво ответил Сэм. И надо отдать ему должное — сказал он это, почти поверив в эту ложь. И мы все это понимали даже без скептичных взглядов со стороны старшего. У нас уже которое время был тупик без продвижений, вряд ли что-то могло поменяться так скоро и кардинально. Не менее красноречивый вид Адама, полный сомнения, безмолвно интересовался, и что же это за способ, над которым мы теоретически работаем. — Трудимся над великой силой любви, — съязвил с ехидной усмешкой Дин. Сэм с упреком посмотрел на брата, который лишь дискредитировал все усилия переговоров с юношей. Было ясно, что тот не повёлся на все эти басни про работу над чем-то, что поможет наверняка. Сэм устало провёл руками по волосам, словно пытался найти хоть что-то, что могло заставить этого упрямого осла хоть ненадолго, но всё же попытаться поверить Винчестерам. — Адам, я понимаю, что всё это непросто и звучит не очень убедительно, — помедлив, заговорил младший и рассеянно потёр переносицу. — Но я лишь прошу тебя сейчас просто поверить мне. Пожалуйста, — он пристально взглянул на парня, — мы ведь братья. Это не просто так. Повисло тягостное молчание. Это был козырь, который обычно для Винчестеров играет роль и триггера, и рычага давления, и толкающей силы — одним словом, семья всегда была для парней чем-то существенным, словно якорь, за который они держатся в шторм. В этом случае Сэм не пытался манипулировать или давить на эмоциональные точки, он искренне верил, что возвращение их сводного брата — не просто так. — Ты не можешь так говорить, — ответил Адам немного резче, чем ожидалось. В воздухе проявлялось скрытая злость или даже подавленный гнев… Появился острый запах неприязни. Очень личной неприязни. — Но Джон Винчестер твой отец, — хмурясь, произнес кепочник, словно пытался напомнить Адаму, что и к чему. Тот посмотрел на кепочника с таким видом, словно хотел испепелить его взглядом. — Джон Винчестер — мужчина, который приезжал раз в год и водил меня на бейсбол, — сухо произнес Адам. — Он мне не отец. У нас общая кровь, общие черты, но мы не семья. Моя мать — вот, кто значит для меня всё. Именно она будет рядом, когда я выполню то, что мне предначертано. Извините, но она для меня сейчас важна, а не вы. Все были в шоке. — Вот это да, единственный Винчестер, который плевал на братские узы с высокой колокольни, — пробормотала я ошарашено. — Это как... как... негр альбинос, — Винчестеры и кепочник вперили в меня укоризненный взгляд. Я нервно мотнула головой, — оу, ещё рано для шуток, да? Сэм сокрушенно покачал головой, а затем повернулся к Адаму, с которым они не закончили разговор. Дин всё это время сидел молча и мне было сложно распознать его эмоции, так как сейчас больше всего фонили Сэм с Адамом. — Послушай, если у тебя есть хоть одно хорошее воспоминание об отце, — тихо произнес тот, не сводя взгляда с Адама, — ты останешься. Прошу. Это был один из тех моментов, когда молчание становится куда более красноречивым, нежели слова. Сэм искренне верил, что сможет достучаться до брата. Думаю, тут свою роль сыграл и тот факт, что один его брат уже отказался и от их веры, и от их родства, когда решил сдаться Михаилу. Возможно, сейчас младший просто пытался не допустить ту же ошибку с Адамом. Это было для него личным. — Может быть такие моменты и есть, — тихо заговорил юноша, пристально глядя на Винчестера, а после перевёл взгляд на Каса и Сингера позади, — но какой в них будет смысл, если всё уничтожит Люцифер? Я ухожу. Тот резко разворачивается, скрестив руки. Вид у него боевой и почти устрашающий, что было вполне характерно для Винчестеров. Я снова выпрямилась у него на пути, преградив порог комнаты. — Прости, красавчик, но тебя в любом случае не выпустили бы, — произнесла я, не скрывая ехидства. — У нас непринято отпускать к Захарии тех, кто ему симпатизирует. — Я что, заложник? — резко спрашивает Адам, и я замечаю, с какой силой он сжимает свои кулаки. — Возможно, — хмыкнула я и развела руками, — но ты всегда можешь попробовать сбежать, чем знатно меня повеселишь. Парень смотрел на меня довольно испепеляющим взглядом, явно не одобряя моих слов. Он оглянулся на остальных, кто стоял в комнате — молчание стало подтверждением моих слов, о том, что мы не отпустим его так просто. — Что ж, — с раздражением произнёс Адам сквозь стиснутые зубы, — покажите, как вы работаете над альтернативой «мир во всём мире и без крови». *** Сидеть вместе за одним столом за чашечкой кофе, попутно играя в какую-нибудь монополию, никто не собирался. Поэтому Дина предусмотрительно отправили в подвал, чтобы лишний раз не переживать о том, где он и прочее. Я хотела запереть его в подвале вообще вырубленным, но эту идею никто не поддержал, во всяком случае, вслух. Ещё одним уровнем защиты старшего выступал Кас, который остался внизу. Мы с Сэмом остались в гостиной, работая над новыми книгами, которые привёз кто-то Сингеру. Последний, к слову, в соседней комнате искал какие-то свои старые записи, которые, по его словам, были чем-то вроде переписи хранящейся у старика литературы. Кроме того, из гостиной было прекрасно было видно самого младшего Винчестера, который, уверена, ещё не оставил свои мысли о побеге. Он сидел за столом на кухне и с видом полного отвращения ковырял несчастную пасту вилкой. Что ж, в этом его осуждать было глупо — я бы тоже с таким же видом ела еду, которая стоит в этом доме дольше нескольких дней. — Не понимаю, почему нельзя его запереть вместе с Дином в подвале, — пробормотала я. Парень дёрнулся, и я мгновенно напряглась, но зря — он всего лишь потянулся назад за бутылкой содовой. — Разговорятся, попутно поубивают друг друга, чем не выгодный результат? Сэм медленно поднял голову, отрываясь от изучения текстов. — Это не смешно, — произнёс он, глядя на меня упрекающе. — Вообще-то, я серьёзно, — хмыкнула я. И снова этот красноречивый взгляд, дающий понять, что сейчас не время для моего жалкого комедийного стендапа. — Ладно, отложим эту идею на неопределённы срок позднее. Все эти книги угнетали. За многие годы жизни на земле мне так и не удалось выработать в себе усидчивость и терпеливость на какое-либо занятие. Как же я безумно радовалась появлению и развитию интернета, с которым жизнь и поиски чего-то стала намного проще. Хотелось психануть и свалить, ведь, в конце концов, меня никто не о чём не просил. Но, бегло взглянув на Сэма, который внимательно читал переплёты старых изданий, я вспомнила его слова о том, что он хочет работать вместе над целью, оставив позади всё старое. Он оставил позади свои охотничьи принципы, а стало быть и мне надо было кое-что пожертвовать — например, желанием посылать всё к чертям и бросать начатое на полпути. С кухни снова послышался шорох и какой-то звук. Обратив внимание на Адама, вижу, что на этот раз парень ни за чем не тянется, он целенаправленно собирается куда-то идти. — Далеко? — резко спрашиваю я, чем вынуждаю Сэма мгновенно оторваться от книг и обратить внимание на парня. — Ну, за пивом хотя бы можно сходить? — небрежно спрашивает он, сунув руки в карманы. Я заметила, как младший взглянул на своего сводного брата, сузив глаза. Он растеряно провёл рукам по тёмным волосам. — В холодильнике есть, можешь взять, — ответил тот, — не переживай, тут хватает всего, куда-то идти нет нужды. Невинная фраза, которая между тем означала «мне очень жаль, но ты правда никуда не свалишь отсюда, ясно?». — Какие вы запасливые, — не без ехидства произнёс Адам, его губы скривились в разочарованном выражении лица. Я хмыкнула сама себе, чувствуя досаду юного Винчестера, который поплёлся обратно на кухню. На этот раз за ним пошел и Сэм. — Как интересно, у вас получается, — заговорил вдруг Адам, доставая из холодильника пиво, — твердите мне о братских связях, но на самом деле, я ведь под замком против воли, да ещё и под угрозой быть скормленным монстру. Я продолжала читать очередную минойскую копию, прислушиваясь одновременно к разговору. На последней реплике я резко подняла голову, глядя в упор на мальчишку. Он слегка вздрогнул под моим испепеляющим взглядом. Сэм, заметив мою реакцию, едва заметно усмехнулся. — Она не монстр, — тихо ответил он, бегло взглянув на меня, — она что-то вроде… кхм, семейного талисмана. — Очень опасного и злопамятного талисмана, — добавила я, глядя из-подо лба на обоих Винчестеров. Сэм сокрушенно покачал головой, заметив, что, не смотря на мою браваду, Адам весьма с опаской воспринимал мою персону. — И не очень эффективный, учитывая, что меня с мамой убили. Я молча уставилась на голубоглазого Винчестера, который хоть и смотрел на меня со страхом, но всё же отчаянья ему было не занимать. И надо сказать, колкости не приходили на ум после его последних слов. Раздражение и злость брали меня ещё больше, учитывая, что упрёк Адама был вполне обоснован. В эпицентре всякого дерьма всегда были Сэм с Дином, которые могли натворить херни, прежде, чем я допью бутылку вина. Адам жил со своей мамой довольно обычно, даже нечисть редко кода околачивалась возле них. Поэтому я совершенно не ожидала, когда в один день вместо мелкого Винчестера и его матери уже давно не было. Прошло достаточно времени, пока я разузнала, что какие-то гули убили их в отместку Джону Винчестеру. Это был мой первый провал касательно слова, которое я дала. Он меня бесил от того, что был слишком уместен со своим комментарием. — Пойду гляну, что там Кас, — помедлив, произнесла я, закрывая книги перед собой. Сэм вопросительно взглянул на меня, на что я лишь мотнула головой. Слова Адама до сих пор оставили какой-то странный осадок, который мне совершенно не нравился. По факту мне ведь было плевать, что там пернатый. Куда больше меня заботило то, как я отреагировала на слова мелкого. Когда Джон выудил меня дать обещание, единственное, что он не просчитал в условиях — чтобы я делала это старательно. Безусловно, защита Винчестеров, так или иначе, была для меня высшим приоритетом длительное время. Но, если уж случалась какая-то ситуация с летальным концом… что ж, где-то мне стоило побыстрее пить кофе и спешить выяснять обстоятельства. Чёрт, меня так долго не заботила эта тема, а тут все мои чувства зашкаливают. Это так раздражает. За то время, что я таскаюсь с Винчестерами, во мне словно всплывают подводные камни, о которые приходиться спотыкаться. Я спустилась вниз. У входа в импровизированный бункер стоял Кас, будто подпирая стены. Выражение лица у ангела было неизменно ровным, но рассеянный взгляд говорил о хаотичных мыслях в этой симпатичной голове. Едва он услышал шаги с моей стороны, расслабленность улетучилась, сменив характерную для него настороженность. — Братские разборки, — небрежно ответила я на вопросительный взгляд пернатого. Я подошла ближе и села на пол, поджав под себя колени. — Тебя выгнали? — спрашивает он с интересом, никак не с издёвкой. — Почему сразу выгнали, — фыркнула я, упираясь локтями на колени, — сама ушла. Может, а за тобой соскучилась, мм? — и как в доказательство кокетливо подмигнула ангелу, который, к слову, этого не оценил. — Ты расстроена, — помедлив, произнёс Кас и немного нахмурился, словно изучал эмоциональный фон вокруг, как это часто делаю я. А мне было непонятно, расстроена ли я, ведь не до конца даже понимала это чувство. Знаю точно — упрёк Адама был таким незначительным в разговоре, но почему-то накрепко засел в моей голове. И от чего так — ума не приложу. — Просто Винчестеры крайне разговорчивы, — проворчала я, отворачиваясь в сторону, — даже сами не осознают, насколько это может быть лишним и раздражающим. Вечно эти все чувства, чёрт возьми… Кастиил как-то слишком тяжело вздохнул и устало протёр глаза. На миг мне даже показалось, что в этом жесте было что-то понимающее по отношению к моей задумчивости. — А разве ты не привыкла к человеческим эмоциям за это время? — вдруг спрашивает Кас с неподдельным интересом. Я медленно поворачиваюсь к ангелу, который смотрит на меня, склонив голову. — Ты ведь не одно тысячелетие тут находишься. На миг я оторопела и от вопроса, и от любопытства Каса. Впрочем, нет, больше всего я удивилась его инициативе поговорить со мной. Но шок быстро прошел и теперь я пыталась сообразить, что можно ответить на это. — Я их знаю, распознаю, да, — медленно заговорила я, так же нахмурившись, — но никогда не находилась так близко. То есть, все мои контакты с людьми были поверхностными: деловые отношения в бизнесе или секс на одну ночь, не более. Не было этого сплошного взаимодействия, которое выработало б во мне иммунитет ото всех… Винчестеров. Взгляд ангела стал каким-то расфокусированным. Он упёрся спиной на двери бункеры, сосредоточено о чём-то думая. — Если даже ты не смогла привыкнуть, то возможно ли это, — произнёс Кас так тихо, что я даже засомневалась, было ли это взаправду. — Разве тебе так сложно? — вкрадчиво спросила я, внимательно разглядывая пернатого, который сейчас был неподдельно красивый в своих размышлениях. — Не знаю, — просто отвечает Кастиил, небрежно передёргивая плечами. Он рассматривает пол, но заметно, что параллельно в его голове крутятся крошечные шестерёнки мыслительного процесса. — Но это так странно. Человеческими чувствами тут пропитан каждый дюйм. Иногда это вызывает ощущение, будто ты попал в океан, а иногда — будто ты угодил в ловушку. Я ничего не ответила. Не смогла, так как всё моё внимание было сосредоточено сейчас на ангеле, который излучал не меньшее обилие переживаний и ощущений, нежели те два охотника наверху. И, чёрт, это было слишком жизненно, слишком близко мне. Кас сейчас говорил о тех переломных моментах в жизни других, когда от их чувств можно задохнуться среди всех этих потоков переживаний. Вдруг аура ангела замелькала, от чего я на долю секунды забыла, как дышать. Кастиил, будто заметил, что выпустил из-под контроля какую-то свою потайную эмоции и поспешно пытался вернуть себе самообладание. Но было уже и поздно, и никакой отводящий в сторону взгляд это не спрячет. — Тебе стыдно? — недоуменно спрашиваю я, пытаясь понять, к чему же это тут. — Но почему именно оно? Мой собеседник тяжело взглянул на меня, и я ощутила его недовольство — он зол был сам на себя за то, что решил разоткровенничаться со мной. — Я ведь именно за это и сражаюсь, — со вздохом, но всё же отвечает пернатый. — За те самые чувства и эмоции, которые порой вызывают во мне стыд. Я ещё больше запуталась. — Ну, ладно, но почему всё же стыд? — мотнула головой я. — Ладно, там, зависть, или обида… но стыд? Ещё один тяжелый вздох, который в напряженной тишине, казался слишком громким. — Потому что нас учили, что человеческие эмоции — грязная слабость человечества, которая рано или поздно погубит их, — он грустно опустил голову. —Но я нахожу эти чувства самым прекрасным в этом мире. Я умолкла, переваривая услышанное. Что ж, у каждого — свои скелеты пылятся в шкафу. Разговор с Кастиилом натолкнул меня на мысль, которую я настойчиво прятала в самые дальние закоулки подсознания: я завидую людям касательно тех же самых чувств. Они сродни какому-то сверхъестественному наркотику — так хочется испытать их все. Но они изначально были прерогативой человечества, любому существу они чужды. Во всяком случае, это аксиома существует с незапамятных времён. И, если ангелу было стыдно думать и восторгаться этим аспектом людской природы, то я завидовала тому, что только смертные способны ощутить всё именно так, как они делают. Безусловно, нам дана какая-то крупица этого понятия. Что-то есть заложенное и в нас, созданиях скрытого мира. Но это всё равно не сравниться с тем, как сильно развиты эмоции у людей — они способны ненавидеть каждой клеточкой своего тела, и вместе с тем любить до потери пульса. А порой даже одновременно… Ну разве такое возможно? Этого я не знала, и никогда не узнаю, потому что нам не дано — мир создавали без принятия голосов со стороны. — Как глупо стыдиться за то, что никогда не почувствуешь, завидовать тому, что никогда не ощутишь, — пробормотала я почему-то вслух. — Не глупо, — хмыкнул Кас, заставив обратить на него моё внимание. Его уголки губ слегка вздрогнули в подобии какой-то призрачной ухмылки, — я бы сказал, значимо и обнадёживающее. Возможно, я бы поспорила. Я бы завели полемику о том, что надежда не всегда бывает хорошей и светло, а скорее наоборот — чем-то, что вносит только болезненное непринятие. Но именно в этот момент сверху послышались шаги, а через минуту на лестнице показался Сэм со слишком угрюмым и напряженным видом. — Сэм? — Кас мгновенно выровнялся, словно напрягся в прыжке перед новыми сложностями. — Что-то случилось? В свете последних событий обычно только и дичь какая-то происходила. — Он в порядке, спит, — ответил тот, а после бегло взглянул на меня, сидящую под стенкой. Сэм кивнул на двери бункера. — Мне надо поговорить с Дином, впустите меня. Я нахмурилась, но мои вопрошающие взгляды остались без ответов, хотя было довольно интересно — с какого Сэм внезапно захотел побеседовать с братом. Кажется, даже ангела насторожило такое поведение младшего, но возражать он, как и я, не стал. Он лишь молча направил руку вперёд, заставляя тяжелые железные двери открываться в сторону. По ту сторону бункера сразу увидели Дина, который насторожено уставился на открытый дверной проём. Он скользнул беглым взглядом по мне, по Касу, а затем задержал своё внимание на Сэме. Последний не стал медлить — зашел внутрь к старшему, после чего пернатый поспешил закрыть двери снова. Ангел неловко оглянулся, словно чувствовал какой-то дискомфорт от напряжения, которое исходило от бункера — кажется, там намечаются острые братские разборки. Снова. — Нам стоит уйти? — с непониманием спросил Кас, глянув на меня. — Ну, вообще-то, стоило бы, — пожала плечами я, — но, кому-то надо пойти присмотреть за Адамом, — я поджала губы и скорчила рожицу, — а кому-то за этими двумя. Ангел укоризненно посмотрел на меня, хорошо прочитав между строк моей реплки. — Не хорошо подслушивать, суккуб, — сухо сказал тот, ну слишком уж назидательным тоном. — Так, а тебе и не надо, — хмыкнула я, выгнув бровь, — и вообще, я хочу дождаться Сэма, кто ему двери откроет, как не я, мм? Пернатый, видимо, сдался, так как даже не пытался начать разговор о том, что это может сделать и он сам. Возможно, тут сыграло свою роль то, что он не хотел оставлять меня наедине с Адамом. Он ничего не сказал больше в ответ, а просто исчез. Исчез, вызвав лёгкий порыв ветра вокруг. Но чем дольше я оставалась под дверью, тем больше я жалела, что не ушла наверх. До меня доносились обрывки разговора, который мне уже не так и хотелось услышать. И это уже не говоря о том, какая обида, злость и раздражение исходили от бункера изнутри. Было страшно даже представить, какого выслушивать сомнения брата Сэму, который и так был на грани. Как я поняла, Дин не просто сдался, он утратил веру в их обоих. Нахмурено я слушала о том, как старший всё чаще склоняется к мысли, что Сэм однажды сдастся — не сейчас, так после. Я слышала, как Дин поклялся не пустить под его пули Адама. В этом скоплении боли, недоверия и страха можно было легко задохнуться и утонуть. Внезапно мне стало страшно, а зависть переросла в опасение — я не хочу чувствовать ещё и такое. Я вздрогнула, услышав глухо стук изнутри бункера. Учащенно заморгав, я мотнула головой и сосредоточилась на телекинезе, с помощью которого открыла двери. Стальная опора медленно открылась, я мельком заметила сгорбленную спину Дина на койке. Сэм вышел в холл, поникнув. Я поспешила заставить двери закрыться. Какое-то время мы молча стояли перед лестницей. Винчестер выглядел потухшим фитилём, который уже утратил надежду загореться снова. В том городишке, когда я приехала после его звонка, мне и в мыслях не приходило, насколько он может измениться. Сэм был в отчаянии, окутанный ураганом эмоций, которые устрашали меня своей силой. Сейчас было тоже самое — охотник оказался в глухом углу, из которого не мог найти выход. И я не знала, как помочь, — а ведь мне искренне этого хотелось почему-то. Но что я могла сказать? Что я могла сделать? Ровным счётом ничего, всё, что казалось семейных разборок касалось лишь самих парней. — Это ведь не могло случиться за один миг, — тихо заговорил Сэм, не глядя на меня. Он рассеянно развел руками, — как я мог не заметить, что его уверенность трещит по швам? Почему я не увидел этого? На миг мне показалось, что он меня даже не замечает и говорит сам с собой. — Эй, — я шагнула ближе к парню, дёрнув его за локоть. Винчестер наконец поднял голову, глядя на меня, — не говори так, будто ты ясновидящая, которая способна видеть будущее и предотвращать его. Сэм сдавленно выдохнул, на миг закрыв глаза. — А знаешь, что самое ужасное в этом? — сдавленным голосом продолжил Винчестер. — Это невольно передаётся и мне. Каждый раз после разговора с ним я всерьёз задумываюсь, что, если он прав? Что, если однажды нашими глазами будут смотреть друг на друга Михаил с Люцифером? Я судорожно вдохнула кислород. Нет, второго отчаявшегося мне тут не надо, иначе все мои ставки на этих двух упадут, словно близнецы в 2001-м году. Невольно вспомнились слова Гавриила о том, что моя роль незначительна, но влияет на слишком многое. — Слушай, в любой затее есть свои риски, — произнесла я, пожав плечами. Пришлось встать напротив парня, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Но он не прав, Дин ошибается, — Сэм издал скептический смешок на мою реплику. Я снова дёрнула его за рукав рубашки, вынуждая снова смотреть прямо в глаза. — Эй, а я говорю, ошибается. Ты не можешь видеть вас так, как я — сквозь призму аур и эмоциональных фонов. Знаешь, что я вижу каждый раз? Сильных личностей, поддающихся порой соблазнам, страхам, сомнениям, но не прекращающих быть сильными. И уж поверь мне, даже дьявол не сломает сильного. Сильные всегда поднимаются с колен, чтобы их не пинало лицом в землю. Сэм внимательно слушал, не сводя с меня глаз. Когда я закончила, он сдавленно выдохнул, будто совсем не ожидал такой речи от меня. Но это была не ложь из-за страха, что все сбегут и я окажусь в лапах сатаны, это не была попытка приободрить, потому что так сейчас надо было. Просто подвернулся момент, когда было уместно сказать то, что я всегда думала об этих двоих. — Когда ты это взяла? — спросил охотник, глядя на меня немного сощурено с нескрываемым изумлением. Я вопросительно выгнула бровь, не понимая, к чему он ведёт. — Когда ты обрела эту веру в нас и в то дело, над которым мы все работаем? На миг я задумалась, стоит ли говорить правду, ведь это казалось мне чем-то потайным и скрытым от посторонних. Но через мгновение всё же решилась: — Когда вы нашли меня в той больнице, — тихо отвечаю я, закусив нижнюю губу. Смотреть в зелёные глаза Винчестера вдруг стало трудно. — Наверное, тогда мой шаблон разорвался на тысячи лоскутков. Сложно не верить в тех, кто вернулся за кем-то столь незначительным, как я. Я хмыкнула, небрежно передёрнув плечами. — Не говори так о себе, — серьезно произносит охотник. У него на лбу пролегли глубокие морщины, когда он слегка нахмурился. — Ты очень важная. Никогда не думала, что слова имеют такую способность влиять на восприятие. То есть, я всегда умела влиять на людей словами, но в любом случае примешивалась ещё и магия. А тут Сэм просто говорил то, что ему пришло в голову, пока мы вели разговор. Только вот на реплику я отреагировала ступором, словно приросла к полу. Мы смотрели друг на друга, не зная, как дальше продолжать наш разговор. Хотя, не очень-то и хотелось. Так бывает. Бывает, что впадаешь ступор, когда на протяжении половины жизни твердят, что ты ничтожество, тогда вторую половину существования прилагаешь усилия, чтобы оградить себя от вообще всевозможных слов и впечатлений. И вот, когда какой-то обычный смертный вдруг говорит, что я важна — возникает сбой системы. Сэм делает крошечный шаг ближе и притягивает меня к себе. Утыкается подбородком мне в голову, просто сжимая меня в руках. И я понимаю, что единственное, что могу сделать для него в этой ситуации — протянуть руки вперёд вокруг его торса, отвечая на это объятие. Вот так вот просто. С человеком, который ни за что не воткнёт мне нож в спину, не попытается уничтожить или выловить для сделки. С человеком, который просит не говорить о себе пренебрежительно. Моё тело, которая на протяжении веков держалось в напряжении, если рядом был кто-то поблизости, обмякло в руках этого здоровяка. Этот мир определённо сошел с ума. Я отстранилась от охотника, когда сверху послышался Сингер, который говорил с характерным громким ворчанием. Сэм устало выдохнул. Ему не хотелось подниматься в ту суету, впрочем, как и мне. Вдруг старый пыльный и необычайно вонючий подвал казался очень уютным, пока тут никто не трогал. Мы вместе поднялись наверх. Из гостиной доносились тихие голоса. Я шагала за широкоплечим Сэм, за которым едва ли что-то можно было увидеть. В комнате по-прежнему спал Адам, а рядом с ним стоял Кас, как настоящий ангел-хранитель. Рядом так же находился и кепочник. Едва мы появились в дверном проёме, старый охотник метнул на меня острый взгляд, на что я едва заметно подняла руки ладонями к нему, мол, спокойно, мы просто разговаривали, все живы-здоровы. — Как Дин? — спросил Сингер, сочувственно глядя на Сэма. Ответом послужил красноречивый взгляд Винчестера, который не очень хотел говорить на эту тему. — Лично я всё ещё считаю, что ему не помешает пару процедур лоботомии, — пробормотала я, падая в кресло у камина. Мой комментарий остался без ответа, хотя была уверена, что этого хотелось не только мне. Кас, удостоверившись, что с Адамом остаётся кто-то, решил спуститься обратно вниз, чтобы быть там начеку. Младший Винчестер сел в кресло напротив меня, повернувшись к Сингеру. — Бобби, может, пока отдохнёшь, мы подежурим. Кепочник сдавленно фыркнул, он зыркнул из-под кепки на парня. — Отдохну, когда коэффициент разных существ в моём доме уменьшиться, — язвительно ответил он, подъехав к столу с книгами. — Сам лучше иди отоспись. Между охотниками завязался какой-то шуточный разговор, который я бы с удовольствием прервала парочкой своих язвительных комментариев. Но внезапно вектор моего внимания сместился — мои радары почуяли что-то не ладное. Словно гончая, я выпрямилась, услышав странные колебания в воздухе: где-то применили заклинание. — Шер? — Эй, в чём дело? Мне было сложно ответить, что именно не так, но все мои чувство обострились, а мышцы напряглись. — Что-то внизу, — я резко обернулась к Сэму, — стой тут, я вниз. Озвучивать мысль, что тут должен быть хоть кто-то ходячий, я не решилась. Я рванула к лестнице, которая вела на нижний уровень. Не успела пробежать и пару ступеней, как наткнулась на Дина, который замер, увидев меня на своём пути. Так и знала, что это его рук дело. — Ты же знаешь, что я тебя не пущу, — произнесла я, застыв на месте. В любую секунду я готовилась сорваться с места, чтобы атаковать. Несмотря на то, что это был всего лишь человек, смертные порой тоже могут вредить. — А ты же понимаешь, что мне плевать? — в том же тоне отвечает старший. Дёргается, замахиваясь кулаком. Я изворачиваюсь раз, второй. На третий раз, пока я перехватывала руку охотника, он делает подсечку коленом мне в живот. Ещё секунда — и меня перебрасывают через плечо, сбрасывая по ступеням вниз. Мне потребовались значительные усилия, чтобы с силой разогнать звёздочки перед глазами и подняться на ноги. Ещё немного усилий — чтобы подняться по крутой лестнице наверх. В холле я столкнулась с Сэмом, у которого был взъерошенный вид. — Ушел, — ответил коротко тот на мой вопросительный взгляд. Я сдавленно рыкнула, всплеснув руками. Захотелось вдруг бросить упрёк, мол, серьёзно, чувак у тебя из-под носа ушел со старого участка?! Но потом тут же себя одёрнула. Сама-то, не могла лучше блок держать, как девчонка, честное слово… — Каса внизу нет, — заговорила я, тяжело дыша. Живот и спина противно ныли от падения и ударов. — Он походу прогнал его печатью. Мы напряженно переглянулись с ним. Уходило драгоценное время, которое нельзя было терять. И, судя по взгляду, охотник думал о том же. Словно вдогонку мыслям, Сэм направляется к выходу, попутно снимая с вешалки свою куртку. — Я на телефоне, — кивнул мне тот, — если что-то произойдёт, набирай. — Хорошо. И так, в доме оставался важный человек для ангелов, а также охотник-калека. Мысленно понадеялась, что причин звонить Сэму не будет — не хотелось идти на амбразуру. И так, мы с Сингером остались одни. — Домино? — предложила я, облокотившись на стенку. Кепочник лишь закатил глаза и поехал в другую комнату. — Эй, я же предлагаю весело провести время! В итоге мы сошлись на обычных картах, в подкидного дурака. И на мою беду, азартные игры было явно не моим коньком. Не смотря на ворчание Сингера он всё же согласился от тотальной скуки. Правда, слишком поздно мне припомнилось, что кепочник, как и Винчестеры слишком хороши в таких играх… И уже через полчаса я сидела с «погонами» напротив охотника, который смотрел на меня с неприкрытой насмешкой. — Я тебе поддалась, — сухо произнесла я, выгнув бровь. — Ну да, конечно, балбесина, — фыркнул кепочник, взяв со стола бутылку пива. Впрочем, я не против пару раз проиграть в карты, чем выяснять отношения или снова выслушивать очередные нравоучения с катаной у горла. Какое-то время мы молча сидели в комнате. Я была даже благодарна кепочнику, что он был занят своими книжонками, не обращая на меня существенного внимания. Что было любопытным в этом человеке — с ним вполне комфортно молчать и находиться в обоюдном игнорировании. Возможно, всё потому, что он сам не любитель поговорить и пообщаться. Я резко дёрнулась, ощутив внезапную вспышку какой-то сверхъестественной активности. Позже появился едва уловимый ангельский смрад. Бобби заметил во мне такую перемену и потянулся за ружьем, которое лежало у него на коленях. Послышался щелчок заряженного оружия. — В чём дело? — тихо спросил кепочник озираясь, озираясь. Адам был у нас на глазах — спал на диване. — Ангелы, — брезгливо произнесла я, поморщившись. Я не успела даже слова произнести, даже моргнуть, чёрт возьми, как пронеслась мощная энергетическая вспышка. Это могло быть что угодно, я судорожно схватила клинок со стола, ожидая атаки целой оравы пернатых. Вдруг Адам внезапно открывает глаза и встаёт с дивана. Это было так неожиданно, что я на автомате вздрогнула. Пожалуй, будь он поближе — я бы легко воткнула ему клинок в глаз с перепугу. Но ничего не происходило. Ангелы не появились ни через секунду, ни через две, ни через минуту, никто не нападал и даже не пытался. Только вот, Адам растворился в воздухе. Я ошарашено уставилась на то место, где он стоял мгновение тому назад — миг, и парнишка просто исчезает с наших глаз. Растерянно поворачиваюсь к кепочнику, словно он мог дать ответ на то, что только что произошло. — Что за чертовщина? — пробормотал тот, глядя на пустое место, где раньше стоял Адам. Если бы я только знала, было бы куда проще. Но у меня не было ответа на этот вопрос, моё непонимание происходящей ситуации было настолько же большим, как и у Сингера. Надо было срочно звонить Сэму, сказать, что у нас пиздец, какое ЧП. *** Младший приехал минут через двадцать. Судя по всему, он не успел даже приступить к поискам своего брата, как тут же позвонила я, рассказав о пропаже Адама. — Ну, и что случилось? — спросил охотник с порога, снимая куртку. — Какая часть предложения «растворился в воздухе» тебе была непонятна? — раздраженно сказала я, которая тоже не была в восторге от происходящего. — Да, но ты опустила мелочь, вроде той, чем вы занимались, пока его забрали ангелы? — не без сарказма произнёс Сэм. Я молча повернулась к младшему, глядя на того испепеляющим взглядом. К моим убийственным гляделкам присоединился и кепочник, который услышал тонкий упрёк. — Эй, умник, мы тут не семечки щёлкали, что у нас из-под носа увели мальчишку, — проворчал Сингер, нахмурившись. — Он просто встал, а потом вдруг, — пуф! — и всё, нет Адама, — тот устало протёр глаза. — Наверняка, говнюк сговорился с ангелами во сне или что-то в этом роде. Это было вполне возможно, учитывая, что Захария ещё тот умник, который способен на многое. Напряжение вокруг было осязаемым. Охотника оба тухли над книгами. Мне казалось, что это их личный способ побега от реальности и проблем — убивать время среди затхлых страниц казалось одной из немногих вещей, на которые они сейчас были способны в данный моменты. Мне тоже было невыносимо знать, что сейчас идёт всё по пизде, а я совершенно не могу повлиять на это. Только вот искать утешение в книгах мне было не по душе, поэтому я всего лишь пила алкоголь на кухне. Всё летит в тартарары. Надо сказать, усталость уже была невыносимой. Нервы были на пределе и всё чаще хотелось просто сорваться и отправиться потрошить людей, забирая сладкие жизни. Но не сейчас, стоило всё же закончить ранние дела, чтобы окончательно избавиться от угрозы Сатани. Я слегка подавилась виски, когда из гостиной послышался какой-то грохот. Вернувшись к остальным, застала в доме интереснейшую картину: посреди комнаты стоял Кас, который недавно просто исчез. Ангел поддерживал через плечо почти бессознательное тело, которое было Дином. Было плохо видно, но не возникало сомнений — старшего хорошенько побили. — Ничего себе! — присвистнула я, глядя на появившуюся парочку. — И что с ним случилось, мм? — Я, — угрюмо ответил пернатый, не глядя на меня. Сэм помог ангелу уложить Дина на диван. Теперь можно было лучше разглядеть кровоподтёки на лице, разбитую губу и надбровную кость. Как оказалось, беглец был в сознании, только вот едва ли способным что-то говорить или делать. С глухим хрипом он рухнул на скрипящий диван. Услышав новости об Адаме, старший вдруг начал издавать булькающие звуки — видимо, пытался уточнить, не ослышался ли он. — Да, да, именно, умник, вслед за тобой сбежал и ваш младший засранец, — пробормотала я, скрещивая руки, — сразу видно сходство. — И где нам его теперь искать? — обреченно произнёс Сэм. Он сидел в кресле напротив с ужасно отчаянным видом. — И главное, как? — Вряд ли мы это теперь узнаем, — проворчал Сингер. Я ощущала исходящее от него безысходство. — Разве что только у ангельской братии есть какая-то камера строгого режима для особо важных людишек. Если бы, Сингер, если бы. — Или есть, — вдруг произнёс Кас и почему-то взглянул на меня. Я вопросительно уставилась на ангела, мол, что он от меня хочет. Кастиил редко смотрел на меня таким взглядом, и обычно это не сулило ничего хорошего. Но меня внезапно осенило. Этот взгляд в сочетании с последними словами кепочника навели меня на догадку. Смех смехом, но была действительно одна комната, которая охраняется целой оравой пернатых. И судя по всему, именно об этом сигнализировал мне Кас — о райской комнатке, где держат особо ценных представителей. Но прежде, чем отправится шальной компанией Скуби-Ду на поиски одного сбежавшего Винчестера, нужно было отправить в бункер другого такого же. Наш ангел предусмотрительно отправил Дина в подвал, а только после этого снизошел до его исцеления. Меня одолевало желание заставить думать старшего, что он немой. Особенно, когда до меня доносились обрывки каких-то разговоров Винчестеров. Дин действовал из каких-то изощрённых, но лучших побуждений, а складывалось впечатление, будто всё наоборот. Пока тот отсиживался в подвале кепочника и попивал водичку, которую ему в очередной раз вот только понёс младший, Кастиил делал всю грязную работу — вычислил, где находиться на земле райская комната. Что ж, в работе в тылу ему нет равных. Хотя мне было искренне невдомёк, к чему нам её местоположение, ведь она охраняется чертовски хорошо. Идти на её штурм — верная гибель. Я сидела на ступеньках подвала и задумчиво вертела клинок, размышляя над тем, как же всё сложно всегда. За последние полгода с Винчестерами я побывала в ситуациях опаснее, чем за прошедшие два столетия. Даже во время охоты на ведьм мне не так доставалось, как сейчас. Но, ведь мне это нравится, верно? Поэтому я и до сих пор тут. Да, да, детка, кое-кто подсел на кайф от адреналина и общения. Позади послышались шаги. Я обернулась, да так и подскочила на месте — Сэм шел вместе с братом. — У нас тут не выходят за прилежное поведение, Сэм, — произнесла я, интуитивно сжимая кулаки, будто заранее готовилась к худшему от старшего козла. Поджав губы и выгнув скептически бровь, уставилась на младшего. — И как это понимать? Решил в презумпцию невиновности поиграть? Тот бегло взглянул на меня своим виноватым взглядом, а после на Дина. — Мы поговорили, — ответил Сэм, слабо разведя руками, — всё в порядке, Шер. Я знала, что Винчестеры любят все эти душещипательные длительные сопли. И мне вовсе не новинку слышать, что даже в этот раз эти две принцессы устроили очередной сеанс семейной психотерапии, но это не означало, что я поведусь на послушность Дина. — Если это было главной проблемой, мог бы попросить — я бы отрезала ему язык, — сухо сказала я, пристально уставившись на старшего, будто ожидала, что он сбежит в любую секунду. — Ты же понимаешь, что этот гад согласиться при первой возможности. Я не ощущаю от него покаяния. Дин молча смотрел на меня в ответ, плотно сжимая челюсть — это было видно по его двигающимся желвакам. Сэм сдержанно выдохнул, как и каждый раз, когда ему приходилось мне что-то объяснять. — Нам нужна любая поддержка, — помедлив, заговорил младший. Он словил мой взгляд, вынуждая меня задержать на нём зрительный контакт. — Я не верю ему, — сквозь зубы ответила я, настораживаясь ещё больше хотя бы от того, что Дин неестественно молчаливый. Нервно скрещиваю руки. — А мне? В этот момент в голове пронеслась мысль, что мне не придётся каждый раз слабеть после щенячьего взгляда парня, если я просто выколю ему глаза. Раздраженно выдыхаю и закатываю глаза, после чего говорю ворчливо целенаправленно Дину: — Учти, у меня всё ещё не завершился гештальт врезать тебе в ответ. Кажется, тот лишь тихо про себя скептически хмыкнул, но ничего не сказал. В напряженном молчании мы втроём поднялись наверх, где нас ждал уже Кас с Сингером. Собственно говоря, Сэм должен был отнести воды брату, а после вернуться, чтобы начать штурм райской комнаты. Удивление старого охотника и ангела было не меньшим, чем у меня. Они в удивлении пялились на старшего, который вышел из-за спины Сэма. Я бы поржала, если в этот момент, не спрашивая ни о чём, на него набросился Кас. Но нет. Те двое лишь смерили Винчестера настороженными взглядами, даже не отпустив какого-нибудь язвительного комментария. Впрочем, ладно, допустим, сарказм в этой ситуации был бы лишним. Без лишних глупых речей мы собирали необходимое оружие, которое могло бы пригодиться, а после пернатый ловко перекинул нас в пункт назначения. До, как обычно, очередь дошла последней. Едва мои ноги снова коснулись земли, желудок намекнул, что собирается показать миру всё своё содержимое. Шатаясь на ногах, я сделала пару шагов назад и наклонилась за первую клумбу, что попалась мне на глаза. Сквозь вонь всего, что я вырвала, доносился лавандовый запах от самой клумбы. — Где мы? — тихо спросил Дин, озираясь. Опустошив содержимое своего организма, я подошла обратно к парням. — Это пригород Калифорнии, — произнес ангел. — Здесь и находится та самая комната. — Здесь? — переспросил удивленно Сэм. Солнце слепило в глаза. Я бегло развернулась: вокруг какие-то трущобы, стены старых гаражей и куча мусора. Да уж, а так и не скажешь, что пристанище какой-то райской комнатки. Во всяком случае, много рухляди и металлолома вряд ли намекали на небесное происхождение. Мы продвинулись в глубь складов, которые заполоняли пространство вокруг. Жара стояла неимоверная, настроение падало с каждой минутой. Вокруг валялись ветки, мусор и отвратно воняло, чем только можно. — Я, конечно, не эксперт, — ворчливо отозвался за спиной Дин, — но разве эта ваша райская комната вроде не должна быть в месте более…опрятном, что ли. — Ну, ангелы тоже по идее должны быть только хорошими, — в том же тоне ответила я, идя в ногу с Кастиилом. Пройдя небольшой закоулок пернатый остановился с торца какого-то склада. Входные металлические двери были обрисованы граффити и напоминали проржавевший забор. В чём-то старший был прав — ну как бы такое место могли обустроить получше. Но с другой стороны, ведь и Грааль не был золотой чашей с кучей драгоценных камней. А вообще, если так подумать, прошло несколько декад с того, когда я вылезла из клетки дьявола, как тут уже лезу прямиком в райскую комнату Михаила. Везение — моё второе имя, прям. Кас остановился и несколько секунд внимательно рассматривал стены здания. Он едва заметно нахмурился. — Комнату охраняют, там слишком много ангелов, — произнёс Кастиил, а затем повернулся ко мне. Я насторожилась, когда он оценивающе смерил меня взглядом и, словно нехотя, произнёс: — Мне нужна будет твоя помощь, суккуб. — Мой помощь? — переспросила я, удивлённо вскинув брови. Не каждый день этот пернатый молодой человек просит помочь с чем-то, тем самым признавая мою силу. — Ну, если только ты за неё натурой расплатишься. Ангел закатил глаза, раздраженно выдыхая. — Мне не нравится твой юмор, суккуб, — тихо сказал Кас, глядя на меня со скрытым неодобрением. — Так ты в деле, нет? Иногда мне кажется, если бы не эта внутренняя простота, или наивность, этот ангел стал бы невероятным. Но, чего нет, того нет. — В деле, в деле, — небрежно передёрнула плечами я, — только чур наживкой меня не делать, вместе в лобовую будем идти. Слушая внимательно со стороны наш разговор, в него вклинились Винчестеры. — Погодите, вы собираетесь вдвоём туда идти? — произнёс Дин, глядя как-то недоверчиво. — Кас, ты же сам сказал, что там полно ангелов. — Да, именно поэтому вы с Сэмом должны будете добраться до Адама, пока все охранники будут заняты мной и суккуб, — невозмутимо ответил пернатый. Он бегло взглянул на старшего. — Если ты, разумеется, снова не захочешь предать нас. Красноречивый взгляд Винчестера лишний раз показал то, что Кас всё же овладел неким навыком сарказма, на что я не могла не усмехнуться про себя. — Это смахивает на самоубийство, — угрюмо сказал Сэм, наблюдая за тем, как я размещаю скрытые лезвия в ножнах под штанинами. — Возможно, — соглашаюсь я, выпрямляясь. Несколько секунд смотрю на охотника, который отвечает тем же. Смахивая выбившуюся прядь волос с лица, снова говорю: — Но разве у нас есть варианты. Адам не должен им достаться, ни в коем случае. На самом деле для меня был важен не Адам, а то, что, если Михаил получит его как сосуд, ангелы возьмутся за Сэма. Причем не только для того, чтобы уничтожить, как вероятную угрозу — а, чтобы весь сценарий шел правильно и без отклонений, а значит с Сэмом в роли Люцифера. — Но даже вы не продержитесь долго с таким количественным превосходством, — угрюмо сказал Дин, что, конечно же, было не лишено смысла. — На одних только клинках и магии. — Именно поэтому у нас будет не только это, — тут же ответил Кас, не глядя на старшего. Я с интересом наблюдала за тем, как он немного рванным движениями снял галстук; расстегнул пиджак, рубашку, оголяя свой неплохо так подкаченный торс. Моё удивление стало ещё более обширным, когда Кас достал из внутреннего кармана пальто клинок и протянул мне. — Поможешь начертить мне печать? Что ж, в такие моменты я понимала, что ангел, сам того не осознавая, владел очень мощным оружием — задумчиво-печальным выражением лица, которое в его чертах могло покорить любого. Особенно ещё и с такими льдисто-голубыми глазами. — Аккуратнее, за последний час ты уже дважды просишь меня о помощи, — хмыкнула я, подходя ближе и перехватывая лезвие у ангела. Оценивающе взглянула на его тело, а затем обратно посмотрела ему в глаза. — В долгах повязнешь. Пернатый ничего не ответил, даже никак не отреагировал. Поэтому я молча, поджав губы, принялась аккуратно выводить линии знаков на коже Каса. Лезвие оставляло кровавые тонкие линии вдоль всей груди, поперёк живота; вязкая кровь стекала тоненькими струйками по телу на одежду. — Готово, — наконец, произнесла я, когда работа была окончена. Кастиил заметно расслабился, облегчённо выдыхая — за всё время, что я его резала, он и звука не издал, разве что слишком громко дышал. — Хорошо, — кивнул ангел, застёгивая рубашку, поверх которой запахнул немного плащ. — Тогда идём. Я бегло оглянулась на Винчестеров, которые выглядели ещё более напряженными, чем Кас, который терпел порезы минут десять. На какой-то миг уловила слабое, почти призрачное беспокойство, но оно так быстро испарилось, что я не смогла определить, от какого из братьев оно исходило. — Удачи, — произнёс Сэм, кивнув мне. — Тебе тоже, — ответила я ему, после зло зыркнув в сторону Дина. Внутри было неспокойно — упаси бес этого кретина снова натупить. Впрочем, Сэм почему-то в нём был уверен, хотя, я бы это назвала скорее «отчаился». Конечно же, хотелось, чтобы всё обошлось. Я сразу предупредила Каса, что заходить я буду точно ногами, никакого телепорта, иначе меня снова стошнит. Конечно же, можно было использовать это в качестве отвлекающего манёвра — заблевать ничего не подозревающих ангелов, но лучше оставить эту идею на потом, на менее рискованную схватку. Стараясь идти без шума, захожу с парадной панели, Кас где-то следом. Внутри здание оказалось огромным ангаром, в котором могло поместиться два вертолёта. Но на деле же, там не было совершенно ничего, склад пустовал. Впрочем, присмотревшись, я заметила странное сооружение схожее с домиком прямо посредине этого строения. Словно, единственное, что хранили на этом складе — крошечный деревянный домик: прямоугольное сооружение из кирпичей. Двери закрыты, окна забиты досками. Охранников, о которых говорил ангел, не было. Значит, угрожающая небесная братия где-то неподалёку. Такая непривычная тишина, тотальное молчание продолжалось недолго. Уже через несколько минут послышался характерный смрад, а затем со спины на меня набросился ангел. Вокруг появились и другие. Мне некогда было смотреть, как обстоять дела у Кастиила. Удар в плечо, несколько блоков, ощущение крови на лице и разбитого носа — от этой схватки мелькали звёздочки в голове и наяву. Время от времени, когда меня перебрасывали через плечо, я мельком замечала фигуру в плаще, которая так же двигалась в ритме драки. Я столкнулась сразу с двумя охранниками, которым существенно уступала в силе. Но, древний как этот мир удар по яйцам всегда срабатывал обескураживающе для любых существ. Пока те двое со стонами поднимались с колен, я пыталась судорожно вытащить клинок, который застрял в моём бедре по вине одного из нападающих. Вдруг все те, кто пытался нас атаковать застыли, уставившись с ужасом куда-то мне за спину. Нахмурившись, резко оборачиваюсь и вижу Кастиила, который находиться дальше от нас всех. Расстегнутая рубашка больше не скрывает наш козырь. Миг — и весь склад заливает ослепляющий свет, а уши закладывает от протяжного вопля ангела, который ощутил болезненный процесс от изгнания своих братьев. От пернатого отделилась мощная звуковая волна, которая извела наших противников, а также попутно откинула и меня к стенке ангара. В голове немного звенело, как от гранаты или бомбы. Приподнимаясь в локтях, вижу две рослые фигуры, которые забегают в помещение и оглядываются по сторонам. Винчестеры. Смутно пытаюсь разглядеть охотников, которые бегло смотрят куда-то в моём направлении, потом в противоположном, а после направляются в хижинку, где держали Адама. Я облегчённо выдохнула — парни сейчас заберут своего вшивого родственника, и можно валить. Пока что ничего глобального не намечается. С хрипом, встаю на ноги, попутно стряхивая с себя грязь и пыль. Голова кружилась, но в целом было нормально и терпимо. Кастиила поблизости не было. Перед схваткой мы договорились ждать друг друга тут, на складе. Если через четыре часа никто не появлялся, тогда уже стоит продумывать следующие шаги поисков. Вдруг из крошечной хижины донёсся истошный крик, от чего я невольно вздрогнула. Быстрым шагом направляюсь к неприметному сооружению, стараясь думать, что мне лишь послышалось, и этот крик принадлежал не кому-то из Винчестеров. Этот звук повторился снова и снова. Судорожно сжимаю кулаки, понимая, что сейчас — бесполезна. Райская комната ни за что меня не пропустит, а извне от меня не было толку. Пожалуй, лучше бы нападали ангелы или ещё кто-то, лишь бы не это томящее ощущение беспомощности и никчёмности. Мне было страшно предположить, что там происходит, мне было страшно предположить, что сейчас ангелы заполучили все возможных претендентов на роль своих сосудов. Каса нет, парни точно там, и что делать — ума не приложу. Но уговор был таким, что мы с пернатым ждём снаружи. Поэтому всё, что я могла сделать — сесть по-турецки перед входными дверьми этой хижины и ждать хоть какого-то развития событий. По ту сторону снова послышался страдающий стон, а затем, через пару секунд, раздался глухой, но вполне знакомый голос: — Ладно, зови Михаила, — невнятный, еле слышный, но точно бас Дина. — Я готов принять его, стать его сосудом. Замерев от шока, я даже забыла дальше сжимать свою рану на бедре. Глупый, глупый Сэм, который решил, что его брату можно верить! Прожигая дыру в дурацких деревянных дверях, я затаила дыхания, пока мой мозг генерировал в геометрической прогрессии самые ужасные варианты того, что может произойти дальше. Вдруг, стены затряслись — первый признак того, что архангел услышал этого придурка и теперь уже был близко, атмосфера вокруг заполнилась его мощной энергией, которая сбивала с ног. Я крепче сжала клинок в ладони, что аж костяшки побелели. — Время на исходе, — вдруг зазвенел голос Михаила где-то под черепной коробкой, от чего казалось, будто моя голова расколется надвое. Судорожно схватилась рукой за висок. — История близится к развязке. Не знаю, как долго я так просидела, медленно раскачиваясь на месте. Это было что-то вроде изощрённой квест-комнаты, в которой на кон ставилась твоя жизнь. Я едва заметно вздрогнула и сразу вскочила на ноги, когда крошечные двери резко распахнулись. На фоне яркого света, который исходил изнутри самой хижины, я увидела де фигуры. Пришлось зажмуриться, пока глаза не привыкнут или пока счет не исчезнет. Когда я более-менее смогла смотреть прямо перед собой, замечаю фигуру Дина, который тащил на себе Сэма, и при этом кричал Адаму позади себя, чтобы тот убирался оттуда. Но самого Адама за их спинами не было. Михаил был совсем близко, вибрация каждой моей клеточки говорила об этом. В очередной раз я действовала прежде, чем успела хорошенько подумать: пока Дин оттаскивал подальше брата, которая едва ли мог удержаться на ногах, я проскочила ближе к порогу хижины, ища взглядом младшего Винчестера. Пока зубы сводило от боли, которую причиняла энергия приближающегося архангела, нахожу Адама, который замер совсем в шаге от выхода. Он тупо уставился на свет, даже не замечая меня. — Руку! — сипло крикнула я, что на короткий миг заставило парня выйти из раздумий. Его лицо исказила гримаса боли, а из уголков рта стекала кровь. Мне почти далось схватить Адама за руку. Я даже почувствовала тепло его кончиков пальцев. Но было ошибкой наивно полагать, будто я смогу стать крутой Чудо-Женщиной, которая сможет спасти попавшего в беду. Почти сразу же, едва я попытался крепче перехватить руку Адама, моё тело пронзила боль. Сильная достаточно, чтобы я начала содрогаться в припадочных судорогах. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но лёгкие и горло будто сжимают невидимой рукой. А затем меня просто вышвырнуло оттуда. С оглушительным треском я врезалась в стену ангара, помяв под собой железные листы. Почему они не могут просто меня немного оттолкнуть и всё, я ведь пойму и не полезу дальше… Зачем перекидывать через чуть ли не километровый ангар? В голове гудели колокола, а по ощущениям из моих ушей вытекало что-то тёплое и вязкое — кровь. Постепенно свет из хижины погас окончательно, а за судьбоносными дверьми был только хлам и ни намёка на какую-то райскую комнату. На ватных ногах, немного прихрамывая, я медленно подошла к парням. Они оба уставились на то, откуда совсем недавно вышли; Сэм всё ещё опирался на брата. Мне бы стоило уже привыкнуть к тому количеству эмоциональной нагрузки, которая исходила от этих двоих. Но каждый раз я интуитивно перебирала на себя их облако тоски и печали, что они так часто подавляли в себе. И так же, как и я, они осознавали всю безысходность ситуации — мы пытались, но не удалось. — Надо ехать, — тихо произнесла я, встав рядом с охотниками. — Сюда могут снова вернуться. Я искренне надеялась, что они не станут упрямствовать, не станут истерить и на фоне внутреннего отрицания попытать удачу снова. Но даже Винчестеры не были глупцами и осознавали, что сейчас нужно уходить. Уходить стоило сразу, потому что сюда мы добирались с помощью Каса, который, казалось, канул в лету. Поэтому предстояло дойти до ближайшего селения или хотя бы жилого ответвления. Там можно было поймать попутку, а в нашем случае — попросту угнать. Дин надыбал какой-то захудалый черный кадилак. Я привычно разместилась на заднем сидении, выпрямив проколотую ногу. Всю дорогу до автомастерской Сингера никто не проронил и слова. Очень похожее я ощущала, когда погибли обе Харвелл — чувство, будто ушла в никуда весомая часть нас самих. Я не знала Адама лично, да и вообще держалась отстранённо от него. Но тот факт, что я во второй раз потеряла его — болезненно била то ли по самолюбию, то ли по подобию совести. Определённо с ним произошло что-то ещё хуже, чем просто смерть. Теперь парень был в лапах Михаила, что равносильно пребыванию в клетке Люцифера. Можно было сколько угодно убеждать себя, мол, это лишь проигранная битва среди всей войны… но, по факту все облажались. Глаза слипались. Усталость в сочетании с увечьями навевали весьма крепкий сон. Я устроилась поудобнее на сидении, подложив руку под голову. Сэм как раз спросил Дина, почему тот передумал в последний момент и послал архангела куда подальше. Среди тихого бормотания старшего я услышала лишь одну реплику: — Не хотел подвести тебя. Кажется, Сэм не глупый. Он был прав, поверив в брата и дав ему второй шанс. Хорошо, что решение на счёт Дина принимал он, а не кто-то другой. Что ж, возможно, среди всего дерьма пробивается лучик чего-то вроде надежды на успех, кто знает. Один из Винчестеров позвал меня по имени, но я не разобрала. Мои мысли полностью застыли, растворяясь в глубоком сне.