Я злая. Но это не точно.

Будильник пропищал 03:15. С трудом разлепив глаза, я села на кровати. Нужно одеваться. Я натащила на себя одежду, а затем направилась вниз, прихватив своё пальто. Клинок пришлось оставить — уговор был, что мы будем без оружия. Оба. А с архангелом лучше было лишний раз не играть в обманчивые игры. Я попутно оставила записку на кухне, что мне приспичило маринованных ананасов, поэтому отлучилась в маркет. Вообще, учитывая, что Винчестеры, включая Сингера, дрыхли, как убитые, вряд ли бы кто-то из них подорвался рано. Но перестраховаться было не лишним. Чтобы не тратить время на попутку, которую вряд ли можно поймать в такое время суток, решила одолжить машину Сингера. У въезда во двор под навесом у кепочника хранились кое-какие записи по своей мастерской, а также ключи от ходовых тачек. Я схватила ключи, над которыми было написано «черный Ford, без отделки». Провозившись с цепью и замком на воротах, я скоро выехала с переулка. Место встречи мне назначили в двадцати минутах езды вдоль трассы S-23. За всё время, что я ехала, мимо промчалась только одна машина на большой скорости. Спустя какое-то время, вдали я увидела у обочины другую машину. Вряд ли в такую рань кому-то приспичит остановится в этом же месте — не было сомнений, что мой полуночный спутник меня уже ждёт. Припарковавшись неподалёку, я выбралась из машины и пробрела вперёд. Вблизи я смогла рассмотреть чужую Lamborghini. — Не в твоём вкусе машинка, — насмешливо хмыкнул Гавриил. Его фигура вышла из-за тени его транспорта. — Ну, переносить меня никто не собирался, пришлось брать первое попавшееся, — проворчала я, скрестив руки. — Ну, и к чему вся эта конспирация? Так полюбилась бондиана? Гавриил одарил меня снисходительной ухмылкой, которую было заметно даже в тусклом ночном свете. Архангел был одет в чёрный костюм с иголочки, с шеи свисала развязанная бабочка. Ну, точно пересмотрел. Он сделал шаг вперед, разведя руки. — Разве тебя больше не заводят бабочки? — с деланным разочарованием спросил архангел, разведя руками в стороны. Заметив, что нет у меня шутливого настроения, он вздохнул. — Ну, а что ты хотела, сейчас стоит быть осторожным даже в мелочах. Я согласно киваю. Только сейчас ловлю себя на том, что шарахаюсь каждой тени. Любое напоминание о Люцифере непроизвольно бросает меня в дрожь. Тяжело жить в постоянном страхе перед ним, ведь, если дьявол встанет у руля всего мира — наступит полномасштабная катастрофа. Нельзя мне обратно к нему в лапы после того, как познала вкус свободы. — Не скажу, что ошибаешься, но, надеюсь, это не всё, что ты хотел мне сказать в таком месте и в такое время, — говорю я с нескрываемым раздражением. Он тихо смеётся, и у меня непроизвольно появляются мурашки по телу. Гавриил всегда отличался легкомыслием и небрежностью. Но порой в таких мелочах как смех или глупые шутки, проскальзывала скрытая властность и мощь. — Ну, с тобой я не только говорить хотел, знаешь ли, — едва ли не промурлыкал тот, на что я скептически фыркнула. — Заканчивай с прелюдией, Гавриил, — устало произнесла я, всплеснув руками, — я всё ещё хочу спать. От меня не укрылось его разочарование. Этот парень любил спектакль и излишнюю театральность, и всегда огорчался, когда вокруг не поддерживали его идеи и манеру поведения. Он неодобрительно цокнул языком, и вальяжно облокотился спиной на двери своей машины. — Это ты от Венчестеров занудством заразилась? — ворчит Трикстер, но я игнорирую подколку. Помедлив, он взглянул на меня, и в этом жесте было что-то жёсткое и решительное. — Мир волнуется, а боги бунтуются. Даже языческие идиоты чувствуют, что грядет большая бойня между архангелами. Они суетятся. Это меня удивило. Боги? Не думала, что именно они станут темой ночной встречи. Вообще, это было не удивительно, ведь любое существо, монстр или дух понимали и ощущали приближение чего-то могущественного. Но то, как сказал последнюю фразу мой собеседник… я уловила скрытый подтекст о том, что вся остальная религия и мифология хотят устроить мятеж. И не стоило быть большим умником, чтобы понять — объединённый бунт разных божеств может иметь свои серьёзные последствия. — И ты знаешь, в каком направлении они суетятся? — вкрадчиво поинтересовалась я. Мне спокойнее, когда я знаю, к чему готовится. — Разумеется, иначе я бы не стал тебя звать сюда и, уж тем более, говорить об этом, — хмыкнул фокусник. Он небрежно пожал плечами. — Они намерены заманить к себе Винчестеров, а дальше действовать по обстоятельствам. Как-то очень уж угрожающе прозвучало вот это «действовать по обстоятельствам». Я нахмурилась. — Ладно, допустим. Но я всё ещё не уловила смысла в нашем разговоре. Миг, и Гавриил оказался рядом со мной, преодолев пару метров расстояния между нами. От него пахнет чем-то сладким и небесным. В темноте его глаза опасно заблестели. — Нет никакой сути, мне просто нужно, чтобы ты знала, когда и где это произойдёт — что боги заманят твоих дружков в ловушку. — Они не мои дружки, — тут же огрызнулась я, скрестив руки. — Они не знают, кто я по истине, и пока не стоит им об этом узнавать, — продолжил невозмутимо архангел. — Мне понадобиться кто-то, кто будет в курсе и поможет удержать Винчестеров от необдуманных глупых решений. Всё. Я пару раз моргнула, удивлённо глядя на собеседника. — Что-то не очень обнадёживающее. Ты предлагаешь составить какой-то план и дать отпор богам, что ли? — Ты издеваешься, Шаира? — Гавриил начинал терять самообладание. — Всё, что необходимо от тебя — быть в курсе. Ты станешь моими глазами, пока я сам буду отыгрывать спектакль перед другими. Более того, тебе нужно будет проследить, чтобы эти два олуха поехали по нужному мне адресу, и никакому более. Это важно. Это всё ещё казалось каким-то глупым и непонятным. Но остаток речи Трикстера я выслушала внимательно, не упуская каждой детали, хотя их было не так уж и много. Убедившись, что я всё запомнила правильно, Гавриил решил, что мы можем разъезжаться. К Сингеру я возвращалась в смятении. Почему Гавриилу так важны такие мелочи? Не было никакого грозного плана по захватыванию божества какого-то или драки с ними же, что не очень было похоже на фокусника. Но в его словах было достаточно решительности и уверенности, чтобы я умолкла с лишними расспросами и шутками. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. *** Мы возвращались из одного городка в штате Огайо. Сингер предложил нам наведаться туда, чтобы проверить какие-то сведения. К сожалению, зря только бензин сожгли — ничего нового, сверхъестественного или странного. Поэтому я предложила парням поскорее отсюда выбираться, конечно же, мою идею тут же поддержали. За окном мелькнула вывеска, которая приветствовала путников в городе Манси, Индиана. На улице стеной стоял дождь, который лил уже несколько часов, словно преследуя нас. Едва мы заехали в штат, вспомнились напутствия Гавриила и точные координаты, где нам с охотниками следует быть. Старший Винчестер продолжал гнать по скользкой и блестящей от фонарей дороге. — Может, остановимся? — предложила я, когда заметила, что водитель не намеревается делать привалы. Впереди замаячила яркая неоновая вывеска одного из хостелов. — Вон смотри, как раз по дороге кое-что. Дин зыркнул на меня в верхнее зеркало. По одному взгляду было ясно, что ему не понравилось моё предложение. — Не смотри так, даже я считаю, что в такую погоду не стоит ездить, — развела руками я. — К тому же, разве только я есть хочу? Парни переглянулись между собой. Видимо, мой аргумент на счёт еды оказался более, чем убедительным. Поэтому Импала мягко развернулась и въехала во двор того самого мотеля, который мы проезжали. И который, был так необходим мне. Выходить из авто было невыносимо. От парковки до крыльца здания надо было ещё добежать под холодным дождём в тонкой одежде. Пока Дин закрывал свою детку, я быстро промчалась через эти несколько метров и с облегчением облокотилась на стену под навесом. Мотель назывался «Елисейские поля». Довольно странное название, учитывая, что именно здесь планировался шабаш язычества. Но даже если и так, то пока не начнётся всё веселье, была возможность принять горячий душ и залезть в мягкую постель. Ещё на выходе из Импалы я предусмотрительно скрыла свою сущность с энергетических радаров для любого другого сверхъестественного существа. Когда парни бронировали номер, я мысленно подумала, что было бы круто, если бы свободных мест было мало. Селиться в разных апартаментах, когда вокруг одни сплошные угрозы — не слишком умно. Но и адекватных аргументов на мои мысленные доводы не нашлось. Подозрительный швейцар, на которого я смотрела слишком пытливо, выдал нам ключи от двух комнат. — Ладно, это была довольно крутая идея остановится в мотеле, сейчас бы по пиву и вырубиться в кровати, — мечтательно пробормотал Дин, шагая по коридору. — О, да, последние несколько суток в машине — невыносимо, — согласился младший. Когда парни скрылись за дверью своего номера, я решила, что мой душ и мягкая постель подождут. Зайдя в свой номер, я максимально внимательно прислушивалась к любому звуку, чтобы при возможности можно было сразу броситься в разгар… чего-то. И всё же, несмотря на всю мою браваду и готовность к любой активности где-то в коридоре хостела, меня одолевала страшная усталость. Хотя, готова поклясться, не настолько меня и помотало. Я сидела на краю своей кровати и слишком поздно сообразила, что такая навязчивая сонливость не могла быть вызванной моим организмом. Тут явно были задействованы чары. Мрак сонливости улетучился, и я осознала, что давно не высыпалась так приятно. Только окинув себя оценивающим взглядом, вспомнила, что заснула я прямо так, в мокрой от дождя одежде, даже не разувшись. Мотнув головой, чтобы стряхнуть с себя это дурацкое сонное наваждение, поняла, что отсиживаться смысла нет. Если я вырубилась, значит и Винчестеры там тоже спят блаженным сном. Я посчитала, что уж точно не будет подозрительным или меня компрометирующим, если завалюсь к охотникам со странными подозрениями. Едва я вышла из номера в коридор, шумно втянула воздух — здесь был какой-то странный запах. Запах, который говорил о том, что в этом здании нет людей, вернее, если и есть, то их слишком мало. — Эй, вы там? — затарабанила я в номер напротив моего. Но вместо ответа или какого-то шума, двери лишь податливо открылись со скрипом — здесь никого не было. Вот дерьмо. Не зная, куда именно шагать, я направилась в левое крыло. Если Винчестеры тоже заподозрили что-то не то, они будут идти в ту часть, в которой они ещё не были. В коридорах было пусто. Слишком пусто, учитывая тот гул говорящих людей, что был слышен, едва мы вошли в здание. Не могли же все внезапно исчезнуть, будто их всех скопом похитили инопланетяне! Я поморщилась. Разумеется, могли, если здесь хостел, набитый битком кучей божков. Длинные узкие коридоры завели меня в хозяйственное крыло, где на дверях висели не номера комнат, а надписи вроде: «уборные», «раздевалка», «хозяйственные апартаменты». И разумеется, все эти двери были закрыты на замок, а оттуда не доносился даже малейший скрип. Уже второй раз за вечер я мысленно прокляла Гавриила с его сранными идеями. Ненавижу участвовать в чём-то, чего знаю не до конца. Наконец, я спустилась по лестнице вниз, но вместо холла попала на кухню. Здесь точно так же никого не было, а ведь хоть кто-то должен быть! Я осторожно обошла столешницу и горячий цех. — И что тут у нас, — пробормотала я, открывая холодильник, как меня слегка передернуло. В холодильнике, на полках, осторожно были расставлены судочки с сырым мясом. С сырым человеческим мясом. Прямо на меня указывала отрубленная рука какого-то полного мужчины в костюме. Мне очень хотелось, чтобы среди этих деликатесов не было частей от моих охотников. Я попятилась. Страх был вызван не столько человеческим мясом, сколько тем фактом, что я вместе с Винчестерами застряла в месте, где куча существ, что не против поживиться человеком. И пора бы было уже давно вызвать архангела, чтобы навалять ему хорошенько за то, что втянул во всё это. Стараясь ничего не зацепить, я осторожно пробиралась к выходу. Минуя холодный цех, выхожу на раздачу, а оттуда выбираюсь в столовую. Опять же, столы все накрыты, но тут абсолютного никого не было, что делало всё окружающее особенно криповым. Двери противно скрипнули, когда я покинула зал. Свернув за угол холла, я случайно налетела на кого-то. Мои мысли настолько были сосредоточены на том, как отсюда выбираться, и стоит ли без команды Гавриила, что всё моё внимание кануло в лету, и я совершенно не заметила людей на горизонте. Более того, я не заметила самих же Винчестеров. Отскочив на шаг, один из парней тут же выхватил оружие и направил на меня дуло пистолета. Я тоже отшатнулась, скорее рефлекторно, нежели из страха. Мотнув головой, скептически смотрю на парней. — Нашлись. — Где ты была? — спросил Сэм, который держался позади брата. — Мы зашли в твой номер, тебя и след простыл. — Нас вырубило, словно по щелчку, — проворчал Дин, который, наверное, точно так же, как и я даже не дошел до душа. Винчестеры перестали направлять на меня свои пистолеты, но убирать их обратно за пояс не стали. — Нет, не так, это я вас не нашла, потому что едва пришла в себя, как и вы, решила проверить ваш номер. Ну, собственно, и сюда дошла, потому что искала вас. Старший нахмурился. — Нас что, пытаются разделить? Что происходит, блин! — его вопросительный взгляд метнулся в мою сторону. — Не смотри так, ни призраков, ни демонов я тут не чувствую, — уклончиво ответила я, стараясь держаться уверенно, а не так, будто на мне шкура горит. — Это было и ясно, что их тут нет, — устало заговорил Сэм. Он вкратце пересказал мне, что сначала стены ходуном ходили, как при землетрясении, а потом мимо комнат прошел самый настоящий слон. — Бред, я никакого грохота не слышала, — пробормотала я, заправляя прядь волос за ухо. — Только человеческие останки в холодильнике. Я, в свою очередь, тоже поспешила поделиться истерией о нереальных кулинарных способностях шеф-повара. Пока говорила, направилась к парадным дверям, которые, разумеется, не поддавались. — Дай-ка угадаю, — крикнул мне Дин, — заперто? — Вы превосходны, Шерлок, — буркнула я в ответ, дернув пару раз ещё раз за ручку. А потом охотники решили снова наведаться на кухню, хотя я искренне не понимала, ведь и так им уже рассказала, что там. На что получила уклончивый ответ про возможные зацепки. Мне искренне хотелось свалить отсюда. Но пока это не представлялось возможным. Даже не будь этой истории с Гавриилом и моим обещанием быть с парнями тут, всё возможные выходы были закрыты. И я искренне понадеялась, что всё это в продуманном плане трикстера. Я поплелась вслед за Винчестерами. Они осматривались по сторонам, прикидывая мысленно варианты. На плите что-то продолжало кипеть, шумно работала вытяжка. Дин поднял крышку одной из кастрюль. Там было варево красного цвета. — Пожалуйста, пусть это будет томатный суп, — бормотал тот, мешая половником содержимое. — Пусть это будет томатный суп. На поверхность в половнике всплыли человеческие глаза. — Не суп, — сухо произнесла я, поморщившись, а затем пожала плечами, добавив: — во всяком случае, не томатный. Дальше по кухне была какая-то дверь. Я её не заметила, когда дала дёру из этого места, но Сэм сразу зыркнул на неё. Угадайте, куда дальше этих придурков понесла нечистая? Я немного отстала от парней, пока заглядывала в духовку, где на гриле коптились руки какого-то несчастного. Здесь повсюду были самые разнообразные блюда и их вариации, что сложно было не засмотреться на это ужасное пиршество: тушеные мозги под сырным соусом, там вроде уже были готовы запеченные легкие… А Винчестеры ещё удивились глазному супу с зеленью. Кстати о них. Я ускорила шаг, так как в соседнем секторе от них не было слышно и звука. Но не успела я протий мимо одного из холодильников, как меня резко кто-то хватает и заталкивает в кладовую перед холодным цехом. Чья-то рука с силой зажимает мне рот. Сфокусировав своё зрение, понимаю, что к стенке меня припёр своим тело сам архангел. Он жестом показал мне быть тише, на что я сдавленно кивнула. Гавриил опустил руку, но прижиматься ко мне своим телом не перестал, усмехаясь при этом крайне похотливо. Я лишь закатила глаза, давая понять, что хоть бы тут уже не начинал, а. — Ну, и во что ты нас втянул? — прошипела я, почти касаясь губами его уха. — Какого чёрта, Гавриил?! — Терпение, Шаира, терпение, — небрежно ответил он, но я услышала угрожающие нотки в голосе, что говорило мне о том, что мне лучше поубавить свой заносчивый тон. — Мне надо, чтобы ты немного потянула время. Я вопросительно уставилась на него, как на слабоумного человека. — Потянуть время? Перед кем? И где Винчестеры? Тот раздраженно закатил глаза. — Не беспокойся за своих собачек, их не тронут. Пока что. Лучше подумай, что ты будешь за лапшу вешать им на уши. Мне было непонятна вся эта ситуация, и это невероятно бесило. Никаких тебе возможностей продумать мысли наперёд. Словно стала куклой, пока кто-то дёргает за твои ниточки — отстойное ощущение. Я сдавленно охнула, когда к моему удивление архангел протянул руку к моей шее и направил мою голову для поцелуя. Это было так же неожиданно, как и то, что его рука скользнула выше по моим рёбрам, нащупывая мою грудь через влажную одежду. — Просто заговори им зубы, пока я ещё не закончил, — выдохнул он мне прямо в губы. Я тяжело дышала, так как всякий поцелуй архангелов оказывается невероятным блаженством по своей натуре. Усилием, отталкиваю его немного от себя, чтобы дать немного пространства нам обоим. — Мне надоело действовать в слепую, что ты задумал? — зло произнесла я, поправляя на себе одежду. Но вместо ответа архангел лишь с озорством усмехнулся и подмигнул мне, после чего щёлкнул пальцами прямо у меня перед носом. Не успела я и глазом моргнуть, как мир вокруг пошатнулся, а через мгновение я стояла уже не в кладовой, а в каком-то зале перед дверьми. Мне что ли зайти туда? Вдруг я ощутила странные вибрации за спиной. Медленно оборачиваюсь и понимаю, что… я стою в огромном переговорном зале с овальным столом, за которым сидят одни божества. В углу стояли Винчестеры под охраной, охотники перебывали в ещё большем замешательстве, чем я. — Вот дерьмо. Окинув взглядом собравшуюся компанию, я поняла, что недавно был спор. В воздухе чувствовалась и ярость, и гнев и даже раздражение. Но даже если они и пререкались о чём-то, все разговоры стихли, так как всеобщее внимание обратилось в мою сторону. Тишину нарушил властный женский голос. — Меркурий, — грозно произнесла женщина, которая сидела с другой стороны овального стола. Она метнула свой острый взгляд на мелкого мужчину, который сидел подле неё. — Объяснись, что здесь делает это. Эта красотка была крута и шикарна, как и ранее. Бархатная кожа цвета бронзы, обтягивающая юбка-карандаш и шелковая блуза. Черты лица немного резковатые, но чертовски красивые. Это была та самая Кали, с которой я когда-то пересекалась в Португалии. Этот Меркурий, — который, как я вспомнила, раздавал нам ключи при заезде в этот хостел, — нахмурено взглянул на меня из-под своего головного убора, словно пытался понять, кто я. Он тут же поежился и поправил бабочку-галстук на горле. По его лицу было видно, что он не хотел попадать под гнев Кали. Что ж, я решила упростить задачу ему и себе — удерживать завесу на моей природе смысла больше не было, поэтому через миг все присутствующие могли ощутить мою неестественную натуру. — Я, я, простит Кали, но я был уверен, что заселяются люди, — затараторил швейцар, опуская взгляд на ботинки, — даже сейчас не сразу понял, что вы имеете в виду, не знаю, как это такое… Брюнетка резким жестов руки, дала понять Меркурию, чтобы он умолк. Она даже не глянула на него, так как не переставала оценивающим взглядом смотреть на меня. Кали не излучала и капли симпатии или что-то сродни тому. — Ну, конечно, как я могла забыть. Вечно твои грязные фокусы, чтобы скрыть свою шкуру, — с отвращением произнесла Кали, а затем добавила с ещё большим пренебрежением: — Шаира. Среди гостей прошелся тихий ропот. Меня призывали под разными именами: Мара, Демоница, Эфиальта. Порой меня путали со Змеем, который в своё былое время соблазнил Еву, хотя на самом деле я всего лишь послала к ней Люцифера, чтобы иметь шанс сбежать из клетки. Но я никогда не стремилась к признанию. Те немногие, что сталкивались со мной, были кем-то вроде людей в человеческом мире, которые утверждали, что видели Етти. Я была таким себе Етти среди нежити, если уж совсем грубо говоря. Тот факт, что Кали в открытую подтвердила мою сущность, подкинуло ей пару балов в глазах своих сородичей для авторитета. — Но это невозможно! — с места вскочил темнокожий мужчина. И без подсказки на бейдже я поняла, что это Барон Суббота. — Суккуб — демоны, которые принимают обличье тайных желаний! Ну, вот, даже божество стал жертвой стереотипов. Я поморщилась, как если бы съела лимон. — Не кричи так, не буду я составлять тебе конкуренцию по обольщению супружеских пар? — пробормотала я. Сегодня мне придется подтвердить своё существование слишком многим. Вообще, крайне странная ситуация. Трикстер мне ну вот нихуя, от слова совсем, не сказал, чем именно им пудрить мозг. А эти все языческие дураки, уяснив, что нет у меня никакого месседжа или посыла для их собрания, решили, что пора убирать непрошенного гостя. Именно поэтому, думаю, через пару секунд со своих мест сорвались пара богов. Мне наперерез бросился Суббота, которого я легко блокировала несложными приёмами. Но когда в мою сторону принялся метать молнии Один, стало не так весело. И было бы куда интереснее, будь его молнии яркими и блестящими зигзагами, а не острыми как бритва линиями, сродни неоновым мачете. — Слушайте, давайте просто мирно разберёмся, — взвизгнула я, когда очередная молния Один полоснула меня по животу. — Отдайте мне этих двоих смертных, и заседайте себе снова свои заседания. Уверяю, они не несут никакой ценности, один из них даже веган — ужасен на вкус. Суббота едва заметно поморщился, когда услышал о том, как я назвала Сэма веганом — эта категория людей была им совершенно не по вкусу. — Неужели? Хочешь забрать у нас потенциальные вместилища для этих злополучных архангелов? Довольно! — я услышала голос Кали, который доносился до меня, пока я время от времени отбивала атаки двух божеств. По её велению Суббота и Один прекратили наносить мне удары. — Вы останетесь здесь. И это не обсуждается. Я уставилась на женщину, которая стояла возле стола и опиралась руками на блестящую деревянную поверхность. Она была действительно могущественна и убийственно красивая. — Если вы не отпустите их, они нагрянут, и тогда начнётся бойня, — тихо произнесла я, стараясь образумить эту женщину. И где, чёрт возьми, Гавриил?! — О, ещё какая! — оживлённо закивала головой та. Казалось, она только этого и жаждет. — Бойня, в которой мы сразимся с этими высокомерными выходцами небес. Архангелы понимают только одно — насилие, они его и увидят. Что ж, понятно, теперь она обратилась с речью к другим, мы можем пропустить это мимо ушей. Голос богини звучал ровно, мягко. Я знала эту речь — заманивающую, гипнотизирующую. Но меня это нисколько не тронуло. Наоборот, в определённой мере, мне показалось это глупым. Сознательно идти против дьявола и его брата — ну, вы серьезно? Уж лучше бы искали другой мир, в который можно свалить первым рейсом от греха подальше. — Это всё закончится кровью, в которой будут плавать ваши мёртвые тела, — всплеснула я руками. — Никто не в силах им противостоять! Мне не очень в кайф нарываться за компанию только потому, что тебе приспичило помериться силами. Выпусти нас отсюда. — Эта война закончится кровью, так или иначе, — продолжила она, вперив в меня взгляд. Казалось, Кали пропустила мои слова мимо ушей. — И кровь будем проливать мы. Я не удержалась и закатила глаза. Ох, уж этот пафос. Ну, ни одна божественная сука без него не может. Вдруг возник снова Меркурий, он начал весьма резко, дерзко я бы даже сказала, выражать своё мнение: — При всём моём уважении... — он тут же осекся, встретив испепеляющий взгляд Кали. — ...мэм. Но, ведь мы даже... не пытались поговорить с архангелами. Однако! Эта мысль показалась мне вполне разумной, хотя я удивилась, что это озвучил сам бог среди присутствующих. Но моя радость и надежда, что её же люди смогут переубедить Кали, моментально стухла, едва Меркурий внезапно умолк. Он стал хвататься за край своего галстука, а после стало видно, что он задыхается. Из уголка его рта стала скатываться тоненькая струйка крови. Переведя взгляд на Кали, я увидела, что всё это время она пристально смотрела на божка. — Кали! — резко произнес имя богини мужчина, который сидел рядом. Не припомню его имени. Богиня отпустила Меркурия. Тот с облегчением вдохнул полной грудью, едва тиски Кали исчезли. Я зыркнула на того мужчину, который оборвал богиню. Высокий, статный, до ужаса привлекательный. — Тебя не спрашивали, — процедила Кали сквозь зубы, всё ещё не сводя взгляда со своего собеседника. — Но ведь он прав, — продолжала гнуть я свою линию. — Собираетесь сражаться, при этом не поговорив с противником — глупо. Бойни им им захотелось… Вам что, Второй Мировой мало было? Богиня теперь вперила взгляд в меня. Я почувствовала, как невидимая звуковая волна врезалась в меня, давя на виски. Но это было лишь секундное недомогание. Сжав кулаки, я покрутила головой, расправляя шею и словно сбрасывая силы Кали. Мои позвонки и остальные кости смачно хрустнули. — Слабовато, — произнесла я, усмехнувшись. Кто-то судорожно вдохнул. Наверное, мало кто давал этой леди отпор. Хорошо, что остальные не знают, что я могла выдержать только одиночный такой ментальный удар, а не несколько подряд. — Но ведь ты действительно зря не слушаешь тех, кто рядом. Разве не это делают самые истинные лидеры? Кали что-то хотела возразить, но её прервало появление нового персонажа. Персонажа, который поможет всё устаканить. Я едва не грохнулась под стол от облегчения. — О, неужели вы не можете ужиться под одной крышей? Едва двери резко распахнулись, в зал вошел никто иной, как младший архангел — Гавриил. На его губах по-прежнему играла лукавая усмешка, а в глазах искрились бесенята. — Гавриил? — но Дин едва успел пробубнить имя архангела, как он тут же заставил онеметь парней. Пернатый пристальным взглядом заставил братьев заткнуться. — Вечно эти двое не в том месте и не в то время, — он пристально посмотрел на Винчестеров. А затем его озорной взгляд метнулся ко мне. — Шаира, и тебе здравствуй. А вот и наш ферзь. И так, что там по шахматным партиям, в которых я ничего не понимаю? — Локи, — выдохнул тот самый бог, что был рядом с Кали. О, я знаю эту интонацию в голосе, только этот архангел может вызывать дичайшее раздражение и отвращение. — Бальдор! — воскликнул Гавриил с распростёртыми объятиями. — Я тоже рад тебя видеть! Хм, кажется, моё приглашение потеряли на почте. — Что ты тут делаешь? — зло спросил сквозь зубы Бальдор, буравя взглядом Гавриила. — Поговорить о слоне в комнате, — просто ответил тот, пожав плечами. Тут же с места поднялся жирный мужик афроамериканской внешности, вид у него был ну очень обиженный. Видимо, этот тот самый бог, который принимает облик огромного млекопитающего, что видел Дин. — Он не о тебе, пончик, — шепнула я тому на ухо. Бог сел, теперь сжирая взглядом меня. Гавриил стал что-то говорить, размашисто жестикулируя. Как всегда, на его лице играла озорная ухмылка, а в глазах сверкали коварные искорки. Всё-таки, есть в нем что-то эдакое. Я в который раз понадеялась, что он точно знает, что делает. — Я пришел сюда поговорить об Апокалипсисе, — Трикстер умолк, оглядывая своих слушателей. — Его нам не остановить, как бы вы не старались, народ. Но, начнем сначала. Архангел развернулся к Винчестерам. — Простите детишки, но взрослым надо поговорить, — и щелкнул пальцами. В следующее мгновение братьев не стало в зале. Я ошарашено моргала, словно убеждаясь лишний раз, что это не сон. Парни просто исчезли из виду! — Эй! — я ткнула пальцем на то место, где ранее стояли Винчестеры. — Ты куда их дел? Он резко повернулся ко мне. Кажется, мне стоило умолкнуть, на меня ведь не обращали внимания. А теперь о моей персоне вспомнили. Архангел слегка стукнул костяшками пальцев себя по голове. — Ах да, я и забыл про тебя, — и Гавриил снова щелкнул пальцами. И на этот раз пропала я. Через секунду я уже была в своем номере. Голова немного болела от мгновенного перемещения. По иронии, оказалась я там же, где задремала нескольким часом ранее. Так, надо найти тех двоих аболтусов. Убедившись, что мир больше не вращается вокруг, я вышла из своего номера, оглядываясь. Аура братьев, да и запах, были слишком яркие, что означало — они где-то недалеко. Я направилась дальше по коридору. Третья двери от меня, именно сюда я заглянула. К моему везению, Винчестеры были в этом номере. — Нашла, — произнесла я, входя в номер. К моему удивлению в комнате я обнаружила не только парней, рядом с ними тут был и архангел. — Гавриил? Разве ты не должен быть там? Я вопросительно уставилась на него, разведя руками. Архангел едва рот открыл, чтобы сказать что-то, как в разговор вклинился злой Дин, который был агрессивным не только по отношению к юмористу. — Не поверишь, этот засранец утверждает, что прибыл сюда ради нашего спасения. И что ты ему немало в этом помогла, — взгляд, которым Дин метал молнии в меня, заставил поёжится на месте. Я рассеянно переводила внимание с Дина на Сэма, у которых был такой вид, будто они готовы мне голову размозжить в приливе ярости на меня. — А мог ты это сделать как-то более изящно, а? — нервно рыкнула я Гавриилу, который лишь забавлялся с происходящего. — Как смог, — пожал плечами бог с усмешкой. — И мы не обсуждали вообще-то мои методы. — Ага, — проворчала я, скрестив руки, — и это было моей ошибкой. Пока я пыталась придумать аргументы в свою защиту, не заметила, как ко мне приблизился старший, хватая за ворот рубашки. — Эй, Дин, полегче. — Не в этот раз, Сэмм, — он сильнее тряхнул меня за грудки, — ну, о чём ещё ты сговорилась и с кем? Меня затопило такое негодование, что не сразу нашлась с ответом. Как он смеется закидывать такие тонкие намёки на предательство, если последние несколько месяцев я всё делала для этих гадов! — Легче, легче, гризли, — хохотнул за спиной охотника Гавриил, и я услышала щелчок пальцев. Хоп, и парни уже в метре от меня, а между нами стоит трикстер. — Не стоит, эта дурочка даже не знала, что именно происходит и будет происходить тут, мне важно было лишь, чтобы она не дала вам наделать глупостей. Эй, это кто тут ещё дурочка?! Вектор разговора сменил Сэм, который переключил внимание с обвинения меня на кое-что более значительное. — И как это понимать? Ты хочешь помочь, что ли? Хотя, если мне не изменяется память, буквально месяц назад говорил о том, что мы должны исполнить свои роли, — с очевидным упреком произносит Сэм, обращаясь к архангелу. — Ну так и конец ещё не близок, — пропел архангел, обходя парней. — Михаил и Люцифер станцуют однажды свою ломбаду. Но не сегодня. И не здесь. Гавриил смерил братьев одним из тех взглядов, от которых мурашки идут по коже. Казалось бы, фокусник, что с него взять? Но иногда как зыркнет — так и дыру прожжет в твоей тушке. — А тебе-то какая забота от этого? — фыркнул Дин, скрестив руки. Я всеми фибрами чувствую его желание набить ангельскую морду. — Никакой, — проворчал тот. Гавриил стих и теперь подбирал осторожно, без охоты выдавая свои мотивы. — Ну... Я хитро прищурилась и решила выдать немного больше информации, чтобы окончательно дать возможность Винчестерам забыть о моей роли во всём этом. — Ну, давай уже, расскажи всем, что у вас с Кали было, — фыркнула я, скрестив руками. Винчестеры ошарашено переглянулись, а затем уставились на Гавриила с таким видом, что мне даже стало жаль бедолагу. Ведь всё было очевидно просто: архангел просто действует и лучших побуждений для своей избранницы. Последний бросил на меня испепеляющий взгляд за моб излишнюю болтливость. — Просто у неё шесть рук, — словно оправдываясь, начал Гавриил, повернувшись обратно к парням, — которыми она так владеет... Что тут сказать, я сентиментален! Я уже собралась высказать какую-то колкость, что мне, например, и двоих рук хватает, в отличии от богини, которая и с шестью не всегда ладит (ну, такие слухи ходят), как вдруг меня опережает Сэм неожиданным вопросом: — В таком случае, какие у них шансы и есть ли они вообще? Моя челюсть чуть не отпала окончательно. Постойте? Это он что, про богов? Про мифологию против архангела? Этот кретин только заикнулся о том, чтобы объединить всю религию человечества против небесной армии? Если это именно так, то даже не знаю, на каком уровне шока пребываю… — Это очень плохая идея, — тихо произнес Гавриил без тени веселья. — Люцифер их в порошок сотрет. Поэтому предлагаю уходить, пока не поздно. И не мешать мне с остальным. — Абсолютно согласна с его мнением, — кивнула я, понимая, что именно это самое адекватное решение. Мы вместе с Гавриилом направились к выходу, даже не собираясь оставаться тут ни на минуту. — А почему ты нас не перенесешь отсюда? — спросил Дин. — Если бы мог, — закатив глаза, ответил Гавриил, — но Кали вас привязала одним мощным заклятием. Кровным заклятием. Так что, вы на поводке, ребята. И мне придётся это как-то исправлять, пока вы не будете делать глупостей, идёт? Я закатила глаза, когда братья непонимающе посмотрели на нас. — Это значит, что нашему другу придется прибегнуть к одной очень темной и древней магии соблазна, — съязвила я, глядя на Гавриила, у которого в руках появился освежитель для рта. — Ну ладно, — кивнул Дин, потирая переносицу, а затем кивнул, — тогда прихватим и закуски из морозильника. Винчестеры оказались ещё более идиотами, нежели я представляла. Мы с Гавриилом одновременно переглянулись. И пришли к единому выводу: — Забудьте про них, — хмуро произнёс архангел. — Вас двоих с трудом надо будет вытащить, — поддержала я, — а вы хотите ещё и балласт прихватить за собой. Но это же Винчестеры! Они не могут так просто взять и не поиграть в героев, а что б их дьявол! — Погоди, они ведь считают тебя Локи, верно? — ох, мне уже не нравится этот вид Дина. За то, короткое время с этими идиотами, я поняла, что такой тон означает лишь одно: он что-то задумал. — Ага, — просто ответил архангел. — И они не знают о том, кто ты? — продолжал выпытывать старший, пока Сэм молча следил за разговором. — Я же говорил, — Гавриил разводит руками, — я в защите свидетелей. И вот тут Дин выдает свой козырь: — Тогда делай, как мы говорим, — голос Дина стих и теперь он казался таким вкрадчивым аж до тошноты, — или мы откроем легиону смерти тайну твоей личности. Похоже, они не слишком любят ангелов, м? Шантажировать архангела — да он дерзкий малый. Но ведь сейчас не тот случай, когда можно выставлять предъявы таким шишкам! — Я лишу вас голоса, — тут же ответил Гавриил, вперив взгляд в Винчестера. — А мы напишем, — парировал Дин. — Я отрублю вам руки, — продолжал архангел, сжав кулаки. — Тогда все буду спрашивать, почему это вы тут без рук бегаете? Этот засранец не отступает от задуманного, даже если небеса падают. Кажется, отговорки Дина заставили задуматься архангела. Во всяком случае, после это феноменальной словесной битвы (надо сказать, я с трудом прятала езидную усмешку — хоть кто-то поставил этого наглого бога на место), Гавриил сдался: — Ладно, — буркнул он недовольно. А затем повернулся ко мне, возмущённо глядя: — Могла бы и кинуть пару доводов в мою сторону. — Зачем? — искренне удивилась я, пожав плечами. — К сожалению, Винчестер прав. Немного ворча себе под нос, Гавриил исчез. Небось к Кали побежал. От него до сих пор воняло этой отвратительной привязанностью и симпатией. Противно знать, что находишься в одном здании с дамочкой, которая может претендовать на твое звание «Мисс Соблазн 2015». Винчестеры тем временем направились обратно на кухню, чтобы освободить людей из морозилки. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ними, хотя это самый глупый поступок из всех за сегодняшний день. Мы спустились в холл, где стоял ресепшн. Надо было пересечь холл, чтобы попасть на кухню. Но нас остановили громкие крики мужчины: — Нет! Пустите! Нет! Нет! Это заставило нас тут же вжаться в стенку за углом, чтобы противник не заметил. С этого места открывался кусок того действия, который происходил за стойкой персонала. Краем глаза я увидела, что несколько богов, среди которых я узнала Одина, вволокли на стол какого-то мужчину в очах. И, судя по всему, они там не чай пить собирались. Винчестеры уже собирались рвануться туда и помочь мужчине, но я выставила руку вперед, удерживая их на месте. — Ему уже не поможешь, — прошипела я, сверля их взглядом. — Не высовывайтесь без причины. — Там невиновный, — яростно зашептал Дин. Его голос перекрикивал голос жертвы. — Это и есть причина! — Там закуска, жертва, одно из блюд в меню, — сухо произнесла я. — Он пропащий. Поэтому не стоит встревать в неприятности, когда ничего не можете изменить! И словно моим словам в подтверждение раздался чвакающий звук, который был мне знаком давно — кухонный топор вонзился в тело. Что ж, по крайней мере, эти двое не станут лезть на рожон, ведь жертвы, как таковой, уже нет. Оставалось только возвращаться к назначенной цели. Я шла впереди. Моя способность чуять других оказалась хорошим аргументом в споре, кто должен прикрывать спины. Мы дождались, когда боги утолят голод и свалят. Тогда появилась возможность выйти из укрытия, направляясь к месту с жертвами. На столе, где ранее пиршествовали боги, ошметками лежала рваная одежда с кусками ещё теплого мяса. — Звери, — еле слышно произнес Сэм, изо всех сил скрывая свою злость. — Они боги, — снисходительно произнесла я, окидывая эту картину, — не суди их за то, что им чуждо. — Но ты же не убиваешь людей, — произнес из-за спины Дин с упреком. — Ну, так и я не бог, — сдавленно ответила я, будто подавилась словами. Не убиваю ли? Хоть и прошло достаточно времени с моего последнего «пожирания», я не могла сказать, что отказалась от идеи. То есть, просто так получалось, что не было возможности ни с кем переспать на смерть. А могла ли я точно так же держаться подальше от убийств, но уже более осознанно? Не знаю. Я ощущаю их мгновенно. Они словно появились из неоткуда. Двое сразу же оказываются за Винчестерами, а ещё двое появляются рядом со мной. — Кажется, план нашего общего друга провалился, — говорю я, вытаскивая клинок из ножен. Я делаю это слишком медленно, из-за чего пропускаю один удар, и чужой кулак впечатывается мне в нос. Инстинктивно отскакиваю назад. Вижу, как Винчестеры вяло сопротивляются, время от времени направляя удары. Что-то теплое стекает у меня из носа, и совсем скоро до меня доходит — он разбил мне нос. Я сделала выпад вперед, другой, подсечка. Мне не удавалось даже подцепить этого чувака клинком, так как всякий раз он уворачивался от моих ударов, словно предугадывал мои движения. В общем, мы недолго так танцевали. В итоге я прозевала один из ударов, мой противник сделал подсечку к ногам, а я рухнула на пол. Миг и коленом он врезал мне в лицо. Послышался мерзкий хруст моих хрящей. Пока я считала звёздочки перед глазами, меня под руки втащили в конференц-зал, как и парней. Мда, уж, далеко не ушли. Даже сквозь затуманенный вид я смогла рассмотреть лица толпы богов. Кажется, они не перестают удивляться каждому нашему появлению. Силой два амбала усадили меня и Винчестеров за свободные места. У меня всё ещё кровоточил нос. — Вы хоть лёд дайте, что ли, — пробормотала я, зажимая переносицу, из которой не переставало хлестать фонтаном. Не успела я закончить эту фразу, как внезапно на меня невесть откуда свалилась груда снега. Отлично, просто. — Спасибо, Мориган, — проворчала я, — что б я без тебя делала? Высокая блондинка с зеленющими глазами сухо улыбнулась мне. Прикладывая горстку снега к носу, я позавидовала её наточенному и красивому маникюру. Будь у меня такой, я бы с радостью выцарапала ей все глазки.

***

И так, мы попались. Вернее, наша затея (а если быть ещё вернее, то затея Гавриила) провалилась. Хотя, по-хорошему, я ведь не знала, что у него там за затея. Я не знала, действительно ли дело было в Кали, ведь речь шла о трикстере — а с ним никогда ничего не знаешь, наверняка. Иногда это и пугало больше всего. Как бы на меня не дулись охотники, но перечить Гавриилу я тоже особо не могла. Не смотря на юмористическую натуру, это всё ещё был такой же брат Люцифера, как и Михаила — он был могуществен и точно так же мог получить желаемое любимыми средствами. Лучше уж добровольно, нежели он сам промоет мне мозг. — Что ж, сюрприз, сюрприз, — тихо произнесла Кали, стоя рядом с Гавриилом, который сидел в кресле. — Фокусник обманул нас. Судя по всему, свидание архангела с богиней провалилось. Она излучала самодовольство и удовлетворение. Эх, а ведь всё так хорошо начиналось. — Кали, — архангел постарался придать своему тону безразличный, почти беспечный характер, — не надо. — Теперь ты мой, — промурлыкала та, садясь на колени к нему. Я не удержалась и закатила глаза, когда её рука скользнула под куртку Гавриила. — И у тебя есть то, что мне нужно. Бард, у которого шашни с Кали, стоял рядом и старался не смотреть на то, как его ненаглядная распускает свои руки. В прямом смысле этого слова! Хорошо, хоть не все шесть рук... Все были в полном шоке, когда Кали вдруг достала из кармана нашего фокусника оружие. При чём не просто оружие, а то самое, которое выдаёт в Трикстере небесного выходца. — Меч архангела, — торжественно произнесла тёмнокожая богиня, вскинув руку с клинком вверх. Её взгляд буравил Гавриила. — От самого архангела. Челюсти всех присутствующих поскакали по паркету. Похоже, эта кучка идиотов только и делала, что теряла свои челюсти. На какое-то время воцарилась полная тишина, среди которое было слышно лишь лёгкое бурчание в животе у бога-слона. — Ладно, ладно, — нарушил молчание Гавриил, закатив глаза, а затем уставился на богиню. — Да, у меня есть крылышки, как у kotex. Но я говорю правду по поводу Люцифера! —Он лжет, — зло произнесла Кали, тыкая в Гавриила острием. — Он шпион. — Не шпион, — отрицал тот, — а беглец. Я пытаюсь спасти вас. Все в зале ошарашено слушали этот разговор. Я, конечно, пыталась встать, чтобы поддержать диалог, но, во-первых, меня усадили тут же на место, а во-вторых, у меня до сих пор кровоточил нос. Ну, или мне так показалось из-за головокружения. — Я знаю своего брата, Кали, — продолжал тем временем Гавриил, — вы должны смертельно бояться его. И вам не победить его. Уж не знаю, что именно там за отношения у этих двух, но что-то мягкое проскользнуло в словах Гавриила, что заставило богиню на миг перемениться в лице — в её разум закралось сомнение с долей страха. — Мне представилась возможность заглянуть в будущее, — он откинулся в кресле, — и видел, чем закончится наша история... — Ваша история, а не наша, — резко оборвала его Кали. Замешательство в её глаза испарилось так же внезапно, как и появилось. — Западники... до чего же вы заносчивы! Вы думаете, вы одни на этой земле? Вы грабите и убиваете во имя вашего бога. Но есть и другие религии. А он не единственный бог. Если вы думаете, что можете разорвать планету на куски, то ошибаетесь. Нас миллиарды. И появились мы задолго до вас. Голос Кали стих до шепота, но каждый, кто был в комнате мог слышать её. Как всегда, речи сопровождались долей чар, чтобы привлечь максимальное количество внимания. Она придвинулась ближе к Гавриилу, обхватив его лицо руками. — Если кто-то и уничтожит этот мир, — я даже удивилась, с какой болью она посмотрела в глаза архангелу. В ней было больше всего эмоций, по сравнению с другими божками, и это удивляло. Более того, в глазах Кали заблестели... слёзы? — то только я. Прости. Какого же было моё удивление, когда она же потом пронзила клинком Гавриила. Это было так неожиданно, что я вздрогнула. Глаза архангела засветились, появился яркий свет... А затем он откинулся с закрытыми глазами на стуле и затих. Я уставилась на него. Неужели его незначительная задумка закончилась именно так? И самое ужасное даже не смерть архангела. Когда один из них умирает, рождается или что-то делает могущественное, от них исходит энергетический всплеск силы, который недолго хранит след вроде сигнала на навигаторе. Другими словами, сюда могли слететься все ангелы мира на смерть Гавриила. А может, и не только ангелы… Вот дерьмо. — Они тоже смертны. И их тоже можно убить, — прошептала Кали, глядя с болью на безжизненное тело Гавриила. Но меня только взбесили её слова. Я и не заметила, как нос перестал кровоточить. — Бессмертные ублюдки, — прошипела я, когда пелена шока прошла. — Вы хоть понимаете, что наделали! Я резко встала, опираясь на стол. Снег таял на моем лице и скатывался влажными струйками по коже. И так, если кое-какого покровителя у нас больше нет, тем более надовалить отсюда, об этом я и постаралась осторожно намекнуть Дину. Надеюсь, у меня получилось ненавязчиво подмигнуть… — Что ж, божественные обезьяны, слушайте теперь сюда. Раньше, я бы сделал всё, чтобы убить вас, грязные, кровожадные бараны. О, нет, кретин, да не о том я тебе намекала. Мысленно мне захотелось ударить его головой об этот стол и выволочь из этого места вместе с братом. Я переглянулась с Сэмом, который тоже был не в восторге от затеи брата. Мне показалось, что, быть может, он мне поможет разобраться, то есть заткнуть старшего дурака, и съебаться отсюда? Но пока я думала, что да как, Дина уже понесло ещё дальше в своей тираде: — И всё же, наши времена изменились, — Дин медленно подошёл к барной стойке с выпивкой. — И, хотя я мечтаю всем вам перерезать глотки, уроды, я... я помогу вам убить дьявола. Я не удержалась и переглянулась с Сэмом, а после мы синхронно с ошарашенным видом смотрим на Дина. Слова Винчестера казались до абсурда нереальными, и я действительно не могла поверить, что он решил пойти на блеф со всеми божествами мира. Он, не спеша, налил себе чего-то алкогольного в стакан, кажется, это был коньяк. Осушив стопку, снова вернулся с деланными бодрым выражением лица. — Ну, а потом мы снова сможем долго и счастливо убивать друг друга. Вы жаждете Люцифера? Так вот, его нет среди желтых страниц, — Дин чуть ли не жизнерадостно разводит руками, — но мы с Сэмом сможем вызвать его сюда. А это уже полная херня. Я не сдерживаюсь и ударяю себя ладонью по лицу. Всё это время лица богов не переставали меняться: шок, удивление, любопытство, интрига. Кажется, за сегодня у них эмоциональных потрясений больше, чем за последний век. Оно и понятно, когда ещё какой-то жалкий смертный человечишка осмеливался такое высказывать в лицо представителям каждой из мифологий мира? Ставлю свою несуществующую душу на то, что эти божки давно не испытывали такого возмущения. — И как вы это сделаете? — тихо и с украдкой спрашивает Кали, буравя Винчестера взглядом. — Освободи всю вашу закуску в холодильнике, — с самодовольной ухмылкой произнес Дин, обращаясь к богине, — и я все расскажу. Мы с Сэмом продолжали сжигать заживо Дина глазами, на что последний совершенно не реагировал. Мало того, что этот отчаянный умственно отсталый парень разозлил богов, так ещё и попросил взамен освобождения людей! Ни его с братом, ни меня, а обычных, совершенно не знакомых ему людей! Кали уже смотрела на Винчестера, как кот на лакомство. Ей очень понравилась речь Дина, что вовсе не удивительно, учитывая её дикое желание уничтожить чёрта. Вот она удивиться и разозлиться, когда узнает, что мы сами не в курсах, как убить Сатану. — Выбирай, или мы вместе сразимся против дьявола, — Дин ослепительно улыбнулся нашей всей чудной компании, — или вы все сожрёте меня. Буквально. Я снова чисто на автомате ударяю себя по лицу. Кретин. Конченный на всю голову кретин. Мельком глянув на Сэма, я пришла к выводу, что у младшего сейчас такое же мнение о своём родственнике. Что ж, харизма и вранье старшего дали свои результаты, так как Кали таки разрешила выпустить всех людей в морозилке, а нас с Сэмом она оставила, как залог. Какое-то время мы сидели молча, пока вдруг за спинами не раздался голос, который заставил меня, в который раз убедиться, что этот засранец — чёртов фокусник. — И вечно вы портите мой сценарий, — услышала я тот ответ, который заставил меня широко ухмыльнуться. *** Мы стояли с Сэмом у входа и ждали Дина. — И так, ты просто вызовешь Люцифера? — Кали пересекла весь зал, направляясь к нам. Бальдор уже оказался рядом с нами, готовый в любой момент разодрать нас в клочья. — Ну, типа того, — пробормотал Сэм. Я была совершенно против этой идеи, как и он сам. — Вам надо просто стереть кое-что с моих рёбер, и он сам явится сюда. — Проще было бы их сломать, — небрежно произнесла богиня, усмехнувшись краешками губ. Она скользнула взглядом по мне, что заставило меня напрячься. Я искренне старалась, чтобы весь мой вид выражал безмолвное предупреждение этой красотке: только попробует она что-то сделать, и я уничтожу её. Никто не причинит вред этим смертным, которые могут помочь мне упрятать Люцифера. Через какое-то мучительно долгое время, наконец, вернулся в зал Дин. И вид был у него не такой боевой, как минутой ранее. Естественное, всё идёт слишком неправильно, я уже молчу о том, что задумка Гавриила закончилась тем, что его убили. — Кажется, шоу окончено, нам… Дин резко умолкает, так как его внимание смещается на меня. Как и внимание всех присутствующих. Это было неудивительно, так как я тихо воскликнула, попятившись от главных дверей зала. Я ощутила его. Знаю, парни планировали этот ход с дьяволом, но одно дело планировать и ожидать, а совсем другое дело — когда он является нежданно. Словно заранее всё знал и всё предугадал, нам даже не понадобилось его вызывать. Мой ужас ощущался холодом по всему телу. — Люцифер здесь, — прошептала я, с трудом выдавливая из себя слова. Видимо, другие божества тоже учуяли что-то странное, но именно мои слова включили опцию паники у них и заставили воцариться хаос вокруг: Дин начал что-то судорожно говорить о том, что надо сваливать; Кали отвечает, что не может, а Бальдор внезапно заговорил о том, что пора принять бой. Какафония разных голосов режет слух, и я их уже их не слушаю, потому что перестала понимать. Пока вокруг все высказывали своё мнение, я стояла посреди зала и неотрывно стояла, уставившись на вход помещения. От широких и высоких дверей веяло смертью. Меня от моего создателя разделяли жалкие доски из дорого красного дерева, а стало быть, всего лишь миг разделяет нас от катастрофы. Но мне так и не удалось ответить на вопрос: боюсь я этой встречи, или предвкушаю. Последний раз он вышвырнул меня с тем жестом, чтобы показать мне мою неправоту, чтобы научить и ткнуть носом в собственное дерьмо. И как бы не хотелось это отрицать, но такое его решение вызывало во мне обиду. Собственно, всё его отношение ко мне вызывало во мне обиду. Я не признавалась об этом вслух, но до чего же было обидно — Люцифер создал меня, слепил на свой манер, чтобы лелеять самую лучшую и красивую игрушку. И уж точно я не заслуживала, чтобы меня ломали и выбрасывали, как старую тряпку. Дьявол появился заметно, эффектно. Впрочем, как он любит и умеет. Непроизвольно вздрагиваю, когда двери срываются с петель и летят в стороны. На пороге стоит Люцифер. На миг весь мир сузился только к его образу: фигура выделяется на тёмном фоне, глаза горят красным огоньком, а на лице застыла расслабленная улыбка. Кровь в жилах стынет, а в голову приходят те самые воспоминания, которые я запирала далеко и надолго. Меня сковывает страх и отчаянье, но при этом, не могу заставить отвести от него взгляд. Рядом со мной что-то лепечет Бальдор. Он первый решается сделать хоть что-то в этой ситуации, что выражается в его вопящем резком движении, с которым он двигается в сторону дьявол. Бог мчится на противника, но не успевает даже что-либо сообразить, как сатана оказался проворнее и быстрее: миг, и Люцифер насаживает божка на свою руку, словно бабочку на иголку, когда тот оказывается достаточно близко к сатане. И всё это время холодные глаза падшего архангела прикованы ко мне. Я кожей чувствовала его разочарование. На один миг мне подумалось, что будь он хоть немного проще, было бы легче. Возможно, я бы стояла с ним рядом бок о бок, в какой-то альтернативной вселенной, если бы дьявол не ломал меня, вымещая свой гнев и досаду, а сразу сделал своей половиной в бою, в существовании, в сексе. Божества сообразили, что к чему. Поочерёдно они столпились позади меня и принялись читать какие-то старинные заклинания. Энергетические импульсы летели в сторону дьявола, но он даже и не моргал от их фокусов — разве что изящно рукой отмахивался, словно от назойливых мух. Прежде, чем он попытался обратить свои силы против атакующих, в ход вступила Кали, которая была на ранг выше всех присутствующих. Её руки вспыхивают огнем, поток пламени направлен на Люцифера. Жар, языки огня полностью охватывают дьявола. На долю секунды во мне загорается надежда, что это его отвлечет. Но вот, проходит секунда, две, богиня делает передых, опуская руку, а когда пламя исчезает, на том же месте Лцифер стоит цел и невредим. Ладно, ладно, пора мне уже прекратить надеяться, что в мире найдётся кто-то, кто сможет его одолеть. Резкое движущееся пятно сбоку. Пытаюсь сфокусировать взгляд на том, что отвлекло дьявола от испепеления Кали в ответ. Прищуриваюсь, и тут же широко распахиваю глаза от удивления, потому что в этот момент Люцифер столкнулся ни с кем иным, как с Гавриилом! Ошарашено смотрю на всеобщую процессию схватки между братьями-архангелами, и пытаюсь понять, какого хуя. Трикстера закололи, разве нет? А с другой стороны, по отношению к этому фокуснику, нельзя утверждать наверняка мёртв ли он, пока не просидишь три дня над мёртвым телом, чтобы после сжечь и развеять пепел. — Парни, — произносит Гавриил, обращаясь к Винчестерам — уведите их отсюда. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять: увести меня и Кали. Происходящее для меня напоминало какой-то сюрреалистический каламбур, что-то странное — вокруг творился непонятный мне хаос, в котором я не должна была участвовать. Наверное, из изобилия шумихи вокруг, я вовсе не сопротивлялась и не дёргалась, когда ощутила, что кто-то подхватывает меня под локоть и тащит — боковым зрением замечаю слишком высокую фигуру и тёмные волосы. На миг, пока меня выталкивали вместе с Кали через дверной проём, я встретилась взглядом с Гавриилом. Он усмехался. Я понимала, что вряд ли сегодня могло пойти что-то настолько не так, чтобы Люцифер в итоге захватил нас и прикончил весь сценарий за пять минут. Нет, сегодня был вечер семейной схватки, когда старший выясняет отношение с младшим. Ухмылка трикстера была ободряющей и слишком многозначительной — он прощался. Природа среднего архангела была такова, что он слишком любил живых созданий. Разумеется, по-своему и по-другому. Он восхищался тем, как любое существо проходит этап возрождения и ухода. Эта черта особенно раздражала Люцифера в Гаврииле. Спустя считанные минуты мы оказались на улице, направляясь в спешке к машине. Многие божества разбежались, кто-то был попутно уничтожен, потому что слишком оказались под рукой. Дин опережает нас и на ходу успел открыть двери Импалы, чтобы мы залезли внутрь. Я юркнула на заднее сидение, рядом быстро разместилась Кали. Слышно звук заводящегося мотора, а затем скрежет колёс по гравию. Я сижу под окном, обхватив колени руками; лениво подумала, что старший может начать выносить мозг из-за испачканной обувкой сиденье. Отдаляясь от злополучного мотеля, замечаю, что снова начинается дождь. Я расслабляюсь и позволяю ментальному барьеру ослабеть, чтобы прислушаться к ощущениям вокруг. Миг, и в мой разум проникает столько много тоскливого и отчаянного. И на фоне этого ощутимого ливень за окном машины больше напоминает скорбь всего неба, а не на гневный потоп из Библии. Вспомнились ухмылка Гавриила и лютый взгляд Люцифера… Я попыталась мысленно дотянутся до дьявола, не смотря на уже удаляющееся расстояние между нами. Моя внутренняя сила потянулась дальше, дальше и дальше, пока её не накрыло волной боли. Психологической боли, которую испытывает человек, уничтоживший кого-то близкого себе. Сожаление взорвалось в мозгу, злость на саму себя, ярость на неизбежность. Я судорожно вдохнула, словно воздуха стало внезапно очень мало. — Он убил его, — прошептала я, уставившись в одну точку. — Он убил Гавриила. Рядом послышался глубокий и тяжелый вздох Кали. Я не смотрела на неё, но тихие всхлипы подсказывали, что богиня плачет. С удивлением понимаю, что она искренне восприняла эту новость с тоской. Это было мучительно — ненавидеть того, кого так отчётливо понимаешь и знаешь ментально. Люцифер искренне горевал, он приложил усилия, чтобы уничтожить своего брата, но ни на миг не радовался этому решению. « Это они заставили меня убить его», загремел его голос в моей голове. — «Брат пошел против брата. И, казалось бы, из-за кого? Из-за людей! Мой бедный брат мертв... И это я его убил». Он был так уверен в себе, так самонадеян. Гавриил считал, что смог просчитать всё наперёд, что может себе позволить одолеть своего дьявольского брата. Возможно, он даже в последний миг решил всё сделать без шуток, проказ или потайных планов, а с глазу на глаз — как и полагается братьям. Но вот, он мёртв, а я, кого он выбрал для подобия серого кардинала, сбежала трусливо как крыса с корабля. Мне хотелось бы не столько спасти архангела, сколько уберечь Люцифера от вынужденного убийства брата, и всё же — есть, как есть. В тревожных мыслях я уснула, подложив руку под голову, вместо подушки. Мне снился Люцифер. Вернее, я слышала его во сне, и не только. Мне мерещились его тяжёлые вздохи, которые были так похожи на болезненные стоны. Дьяволу было больно, он скорбел. Каким бы его не видели, он любил братьев. Любит. Мне жаль сатану. Жаль того, кого я собираюсь убить. Когда я проснулась, Кали уже нигде не было. Да мне, собственно говоря, было всё равно. Оглянувшись в окна, я поняла, что машина стояла где-то в пригороде, а парней впереди не было. Я немного поерзала на месте. За спиной послышались голоса Винчестеров. Судя по сосредоточенному бормотанию, братья что-то обсуждали. Я потянулась на заднем сидении, хрустя суставами. Ноги затекли, и я собиралась сбросить обувь, чтобы растянутся больше и подремать. Но что-то меня заставило стащить с себя пальто и стряхнуть его — во внутреннем кармане что-то остро упиралось в мою тазовую косточку. — Чего? Нахмурено осматриваю с двух сторон запакованный в прозрачную упаковку CD-диск, который и доставлял мне дискомфорт. На широкой стороне предмета маркером размашисто кто-то написал «для вас, придурки, если всё пойдёт не по плану». На миг я затаила дыхание — какова вероятность, что этот диск оставил мне Гавриил? На нём нет никаких отметок про него, но у меня закралась необъяснимая мне уверенность, что именно фокусник подбросил мне эту штуку. Выскочила из машины, не парясь, что прервала разговор парней. — Эй, смотрите, что нашла у себя, — пробормотала я, вылезая из Импалы и жмурясь на обеденное солнце, — достаньте свой ноут. Парни вопросительно уставились на меня, но им точно так же хватило одного взгляда на диск в моих руках, чтобы точно так же сопоставить находку с Гавриилом. Сэм быстро достал из багажника сумку с ноутом и быстро запустил работу диска. Чёрный экран немного потускнел, а затем на нём появилось изображение Гавриила в компании двух горячих латинок. Он с жадностью смотрел то на одну, то на другую, а затем резко повернулся к камере, словно смотрел оттуда прямо на нас. Фокусник заговорил о том, что это видео попадёт к Винчестерам только в том случае, если он погибнет, как и наши шансы на убийство Люцифера. Охотники с тревогой переглянулись, так как такие сообщения всегда убивают надежду, которой и так слишком мало. Но вместе с грустной тирадой о собственном провале, Гавриил сказал, что даже при таком раскладе у нас остаётся последняя подсказка — клетка. Сейчас остаётся единственный вариант, чтобы изгнать сатану обратно из этого мира, то есть поместить его обратно в заточение. Когда видео закончилось, мы ещё несколько секунд пялились озадачено на пустой экран, словно надеясь, что произойдёт что-то ещё, и Гавриил даст знать о себе. Но экран не менялся. — И так, кольца Войны и Голода у нас есть, — пробормотала я первая, нарушая всеобщую тишину, — осталось два только, от Чумы и Смерти. Винчестеры покосились на меня удивлённо. — Думаешь, это действительно может быть правдой? Вся эта движуха с кольцами? — задумчиво переспросил Сэм. Я пожала плечами. — Наверняка я никогда не слышала об этом, но Всадники всегда были возле Люцифера, она держал их около себя. Мне казалось это из-за того, что они были его марионетками. Винчестеры казались озадаченными, особенно старший. — Значит, надо найти остальных двух, — Дин устало потёр переносицу, будто самому было невыносимо от этой идеи. — Чёрт, серьёзно? Когда мы докатились до того, что вместо призраков, будем гонятся за Всадниками Апокалипсиса! Я не воспринимала это странным, но, видимо, для парней это было особенно странно видеть и делать. Мысленно понадеялась, что эта подсказка стоит дорогого, как минимум — жизни Гавриила. Почему-то мне очень не хотелось, чтобы его гибель оказалась напрасной.