Я злая. Но это не точно.

Со всеми Всадниками так или иначе я была знакома ещё с клетки. Я знала, что Люцифер подвязывает их, держит на таком себе коротком поводке, позволяя выбираться в мир время от времени. Поначалу я боялась с ними встретиться за пределами клетки. Меня преследовала паранойя, что они могут найти меня и вернуть обратно к дьяволу. Но нет, как выяснилось позже им, как бы это, ну немного было похуй. Более того, этот факт я выяснила, когда встретилась с Войной во время одной из войн. Вместо того, чтобы сплавить меня к Люциферу, он лишь позабавился, сказав, что давно хотел узнать поближе столь прекрасное создание, как я. Мы носились с ним по полю битвы, словно обезумевшие. Этот Всадник заражал своей жаждой крови. А потом он грубо, но так сладко имел меня на поле битвы. Потому уже были другие, и я поняла, что никто из них не заинтересован настолько, чтобы хватать меня за шкирку и тащить обратно в клетку. Например, если вспоминать Голод, то он вообще был пассивным и всегда был обжорой, который никогда не насыщался — что довольно типично для этого всадника. Но дело в том, что в нём никогда и не было такого себе наслаждения или восхищения этим миром. Он утолял свой голод, не наслаждаясь этим, а лишь следуя внутренней природе, не более. На фоне других такое бездумное существование казалось глупым и примитивным. Смерть я уважала в любую эпоху. Он всегда был специфическим по своей натуре. И дело было вовсе не в какой-то красивой философии, что Смерть создаёт из уничтожения что-то новое. Он всегда держался тихо и в стороне, никогда понапрасну не обсуждал лишнее и несущественное. Я восхищалась его педантичностью. А вот Чума... Помню, как в 1665 году он впервые посетил Лондон. Я тогда была под влиянием вкуса свободы и развлекалась, как могла. Он въехал в город на вороном коне в необычном для того времени одеянии. Черные волосы распущены до плеч, острый профиль, контур бороды покрыт щетиной. Мы сразу учуяли друг друга среди толпы обычных смертных. Наши взгляды пересеклись, а он первый усмехнулся мне. Так, собственно говоря, мы и познакомились, завели скованный разговор. Как и Война, Чума тоже покусился на меня, а я не была особо против. Мне казалось, что он великолепен, секс с ним был потрясающим. Потом началась эпидемия. Мы со Всадником разъезжали на лошадях по городу. Я наблюдала за тем, как от малейшего прикосновения Чумы начиналось заражение, он сеял панику, смерть. В каком-то смысле, это было даже прекрасно. Однажды, когда мы разгуливали вечером по улочкам, нам по дороге встретились две девушки. — Хочешь узнать, как работает моё искушение? — насмешливо спросил он у меня. — Удиви, — со смешком ответила я, придерживая свои пышные юбки. Чума вырвался вперёд, перехватив одну из прохожих и толкнул её в узкий переулок. Тогда был вечер, и в этом районе не слишком много ходило люда. Всадник обхватил девчонку руками, осыпая девчонку на ходу комплиментами, из-за чего та покрылась лихорадочным румянцем. Я с ухмылкой наблюдала за тем, как Чума поцеловал девушку в губы. Несчастная в ужасе распахнула глаза, но Всадник не отстранялся от неё. С каким-то жутким упоением, я смотрела, как от края губ жертвы полезли синие вены, расходясь по всему лицу. На руках стали появляться болезненные конгломераты, которые позже стали сочиться гноем. Губы Всадника двигались в такт девичьим, а сама девчонка медленно покрывалась смертельными пятнами. В итоге Чума откинул девушку в сторону, которая лежала уже едва дыша. Пустой взгляд несчастной был направлен в тёмно-серое небо. До 1666 года мы с Чумой переносили болезнь по всему Лондону. Вернее, он переносил, а я просто сопровождала, скрашивая время Всадника. Если с Войной мы метались по полю боя, поражая на смерть и сея разруху, то с Чумой мы не спеша ходили по всему Лондону, приговаривая поселение за поселением к ужасной смерти. Конечно, мне потом надоело в этом городе, да и мужиков здоровых и сильных не осталось. И вообще, однообразность, знаете ли, утомляет, поэтому я эмигрировала в Италию, нуждаясь в приключениях и горячих итальянцах. После этого мы с Чумой больше не встречались. На протяжении последних двух недель мы колесим по следу Чумы. На очереди был четвертый город подряд, а мы так и не застали его. Машина мчалась по автостраде. Между мной и старшим больше не возникало сильных стычек. Безмолвное напряжение никуда не делось, но мы научились его игнорировать из общего лучшего соображения: сейчас стоит все силы держать вместе. Пусть, это и не всем нравится. Длительные поездки стали меня конкретно изматывать, хотя Винчестеров всё устраивало, поэтому я старалась игнорировать все неудобства. Парни параллельно говорили с кепочником по телефону: — Почему он действует так мелко? — раздраженно говорил Дин. — У него ведь в запасе, как минимум, вирус Кроатон, если это не самое худшее из его фокусов. Я про себя подумала, что этому Всаднику не характерно разрушать сразу. Даже, если у него в запасе столько разных изощрённых способов уничтожить нас, он никогда не спешит в этом деле. Наверняка у него на примете есть какой-то злостный план, о котором знает разве что только Люцифер. — Неважно, что планирует этот мерзавец, — послышался хриплый голос Бобби в трубке через громкую связь. — Важно, что это уже четвертый город, а мы до сих пор глотаем пыль от его машины! Вы хоть что-то узнали? Хоть какой-то намек на следующий город? — Эм, мы системы не видим, — отвечает возмущённо Сэм. — Сложно понять, как работает этот кадр. Это было совершенно не удивительно, учитывая скрытую склонность Всадников в целом. Они слишком непредсказуемые и очень нестабильные. Это не те обычные демоны, которых при желании можно заманить в ловушку в два счёта. В трубке послышалось шарудение. А затем снова голос кепочника: — Ладно, насколько я вижу по карте, Чума движется на восток, — Сингер тяжело вздохнул, — так что езжайте туда. — На восток? — переспросили мы втроем одновременно. Очевидно, что в дороге «восток» было относительным понятием, но оставить нас ни с чем, мне кажется, Сингер не мог. Ему надо было озвучить хоть что-то, чтобы оставить свою совесть чистой. — Мы в западной Неваде, Бобби, — недовольно и немного раздражённо произнес Дин, следя за дорогой, — восток — тут вся остальная часть штата. — Ну вот и езжайте, — в том же тоне ответил Сингер, а потом повесил трубку. Ну, вот, мы собирались ехать на восток. Я откинулась обратно на самодельную подушку из собственного пальто и собиралась снова дремать, но не суждено было. Через секунду я ощутила демона. — Прежде, чем попытаетесь меня убить, у меня есть идея. Кроули вальяжно развалился рядом, отодвинув по-хозяйски мои ноги. Дин мгновенно среагировал. Он резко свернул в сторону, что машину чуть не занесло. Сэм в этом время перекинул мне демонический нож, который я ловко перехватила и всадила в Кроули. Вернее, всадила в спинку сидения, где был этот гад ползучий долю секунды назад. — Ты убила его? — спросил младший Винчестер, оборачиваясь. — Он исчез, — угрюмо ответила я, озираясь. Тут же послышался стук в окно — снаружи стоял Кроули. — Говорю же, выходите покурить, и я поделюсь своей идеей, — произнес демон, заглядывая в окно переднего сидения. Выскакиваю из машины, прихватив с собой нож. Кроули тут же попятился, вскинув руки, в знак примирения, как только Винчестеры вышли вслед за мной и вынули пистолеты. — Назови хоть одну причину, по которой мы не должны прикончить тебя, — рыкнул Дин, наставляя дуло оружия на демона. — Во-первых, вы этого не сможете сделать всё равно, — отмахнулся Кроули, пожав плечами. — И потом, эй, забыли, кто вам кольт отдал в итоге? — Кольт, который не действует на дьявола, — с взаимной злостью ответил Сэм. — Ты подставил нас. Мы потеряли людей в той самоубийственной вылазке. Хороших людей! Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, пока красноглазый не вскинул руку вверх и не щелкнул пальцами. Через секунду невидимая сила выбила оружие из рук Винчестеров, а моё запястье больно вывернулось, от чего я зашипела сквозь зубы и выронила нож. — Кого вы берёте с собой, это ваше дело, — сухо парировал Кроули. Он сделал крошечный шаг ближе, — мне некогда слушать ваше нытье. Да, дьявола им не убить, я об этом узнал точно так же поздно, как и вы. Поэтому надо придумать что-то другое. Винчестеры синхронно хохотнули скептически, выражая своё недовольство. — Неужели ты хочешь помочь нам? — ехидно спросила я, потирая ушибленную руку. — Или помогаешь, но кое-кому другому? Демон в теле коренастого мужчины повернулся ко мне, зло сверкнув глазами. — Шаира, поумерь яд в словах. Если вы не заметили, я бы мог легко вас раскидать по углам и сдать с потрохами или без, но вот я тут. И, чёрт возьми, третий раз говорю, что есть идея. Сощуренно смотрю на короля ада, который держится довольно расслаблено. Да, если так и подумать, я не слышала лжи в его словах, хотя это давно уже не показатель искренности. Мысленно понадеялась, что он всё же больше заинтересован в том, чтобы уничтожить Люцифера, нежели иметь его в качестве начальника. — Только попробуй выкинуть какой-то фокус, — предупредила я, хрустнув суставами на пальцах, — может, охотники и смертны, но не я. Вздумаешь обмануть — из-под земли тебя достану. Несколько секунд мы играли в злобные гляделки, доказывая мимикой, что каждый из нас готов вгрызться другому в глотку. — Не сомневаюсь, — помедлив, натянуто произнёс тот со схожим как у меня акцентом. — И так, к делу. Прошел слушок, что вы ищете Всадников. Я могу сдать вам Чуму. Я бегло переглянулась с парнями, который были застигнуты врасплох этим признанием так же, как и я. Неизвестно, что больше удивляло: тот факт, что демон перекрёстков знает, где найти Чуму, или то, что ему вообще известно о наших поисках колец. — Лжешь, — сплюнув на землю, яростно заговорил Дин. Слова демона заинтересовали его, но не настолько, чтобы купиться. Прежде, чем кто-то сказал что-то ещё, ко мне повернулся младший. Сэм зыркнул на меня вопросительно, а я пожала плечами, мол, ничего опасного я не ощутила, ложью не пахло, но и верить до конца было бы глупо. Винчестеры ещё немного безмолвно перекинулись парочкой взглядов. — Полагаю, мне удалось вас заинтересовать, — весьма самодовольно хохотнул Кроули, который знал, что эта новость не оставит нас равнодушными. — Заинтересовать не означает расположить к себе доверием, — скупо произнёс Сэм, покосившись на демона. Тот раздраженно поджал губы. — Он сжёг мой дом и сожрал с остальными моего портного, а в этот понедельник будет неделя, как я прячусь по заброшкам, как саламандра, — сквозь зубы заговорил Кроули. — Это не ввяжется, видимо, с вашим понятием о доверии. Поэтому, давайте отставим это моральное дерьмо на потом. Я вышел на их конюха. Винчестеры непонимающе уставились на нашего собеседника, так как слабо понимали, о ком говорил Кроули. Я о конюхах знала чуть больше, нежели охотники, но это всё равно была мизерная информация. — Дайка угадаю, старая песня о том, что ты «знаешь того, кто знает того, кто знает»! — раздраженно выдохнул старший, покачав сокрушенно головой. — Этого и следовало ожидать. — Подожди, — оборвала его тираду я, прежде, чем кто-то успел возразить мне, — он не лжёт. Во всяком случае, не о конюхах. Это некие прислужники Всадников, которые расписывают им маршрут до мелочей, заботится о нуждах. Если выйти на них — это реально поможет нам в поисках остальных. Несколько минут мы ещё играли в словесный пинг-понг «а что дальше и как нам найти после следующий артефакт». Кроули был уверен, что необходимо найти и расколоть демона, который знает о местонахождении конюха. Будет куда проще его расколоть именно королю ада, а если страховать будут охотники и я — можно будет сразу разделиться, чтобы отправится дальше. Когда мы всё более или менее решили со всеми основными вопросами, неожиданно для нас самих, демон щелчком пальцев перенёс всех в какой-то укромный домик. Я ошарашено осмотрелась по сторонам. Парни оказались так же рядом. — Какого хрена, Кроули? — О, не бузи, Саманта, всё остаётся в силе, просто за моим демоном мы поедем без тебя, — хрипло произнёс демон, спрятав руки в карманах. — Считайте, это моё условие. Я резко мотнула головой на демона. — Почему? — требовательно произнесла я. — Потому что мне так надо, — развел руками Кроули, а затем ткнул в того пальцем. — Я не доверяю тебе, лось, больше всего, понимаешь? Считай это внеурочным выходным. Мне это не понравилось, как и Винчестерам. То, что Кроули вечно пытается всеми командовать, невероятно бесит. Любопытно было, с чего вдруг демон стал таким принципиальным? Убить его всегда пытались оба охотника, и этот аргумент совершенно не объяснял его категорического условия. — Этого не будет! — повышенным тоном произнес Сэм, пиля взглядом Кроули. — Я еду с вами в любом случае. — Да ну? — со смешком поинтересовался тот. — А я тебя спрашиваю? Или может, я спрашиваю о решении твоего брата, который, уверен, понимает, что сейчас у меня есть право ставить условия. Демон ткнул пальцем в Дина. Это был тонкий намёк на то, что сейчас Кроули пытался давить на него. Впрочем, оно и логично, ведь лидером всегда считался именно старший. Повисла некая пауза. Кроули видел колебание на лицах парней. Я оставалась в сторонке от всего этого, мысленно пытаясь понять, к чему ведёт этот демон. Пока что я понимала, что он пытается манипулировать Винчестерами, а это у него выходит лучшего всего. С фальшивой ухмылкой Кроуил развернулся к выходу. — Джентльмены, — он пристально посмотрел на Дина, — а ведь конец уже близок... Я хмыкнула. Ну, конечно, если демон и собирался играть в общие игры, то только по своим правилам. Преследуя собственные цели, он пытался убедить Дина в том, что Сэму стоит остаться. Что ж, получилось у него не плохо. Кроули не успел выйти за дверь, как Дин его остановил. — Стой, — произнес Дин, прикрыв глаза, словно устал. Кроули у порога замер. Старший думал, он пытался сделать правильное решение, но при этом с максимальным результатом. Наконец, он произнес, не глядя на Сэма, но обращаясь именно к нему: — Я пойду. Ты остаешься. Затем он взял сумку со стола и пошел к выходу. Меня окатило волной негодования, которое исходило от младшего. Дин всячески пытался донести до младшего мысль о том, что сейчас стоит поступить по этим дурацким правилам, но это лишь сейчас и временно. — Шер, ты тоже останься с Сэмом. Я аж клинок выронила из рук. Удивлённо поворачиваюсь к старшему, попутно поднимая оружие с пола. — Что, прости? — Дин, какого чёрта? Ты реально собираешься делать всё, как просит этот… — Пожалуйста. Дин не сводил с меня глаз, умело игнорируя возмущения Сэма. Мы никогда с ним не ладили, но что-то в его тоне заставило меня задуматься: он не хотел не брать меня, он хотел, чтобы я осталась с Сэмом. Как любопытно, кажется, только что старший Винчестер признал меня лучшим злом из всех худших. К тому же, в этом была своя логика — это означало, что в случае ловушки для Дина, вне опасности останемся мы с Сэмом. Я молча сдалась и приняла своё смирение, поэтому кивнула Дину, дав понять, что я буду тут. Сэм обижено и громко дышал рядом со мной, понимая, что бесполезно настаивать на своём. Мы буравили друг друга взглядом какое-то время. Я видела, что ему сложно даётся такое решение, ведь меньше всего ему хотелось портить отношения с братом и идти на поводу у Кроули. Через миг король ада щёлкнул пальцами, и оба они пропали из виду, оставив нас с охотником одних. — И что это было? — я обернулась на голос Сэма, который звучал несколько раздраженно. — Не знаю, — устало ответила я, пожав плечами, — но мне нравится это не больше твоего. Отхожу от дверного проёма, чтобы сесть в старое ободранное кресло. Смотрю мельком на Сэма, и внутри гулко отзываются эхом все его эмоции и чувства. Он в смятении и точно обижен на своего брата. Грустно и тоскливо. — Ты и правда веришь Кроули? — спрашивает охотник, глядя на меня из-подо лба. — Вообще-то нет, — медленно ответила я, скрестив руки. — Но он не лжет. Информация его правдива, да и лживой ауры пока не чувствую. Так что... хочешь, не хочешь, но он реально пытается помочь. — Мне противна любая помощь от него, — с отвращением произнес Сэм. — Знаю, — кивнула я. В моё поле зрение упал холодильник в углу гостиной, что было вовсе не характерно для это комнаты. Заглянув туда, я не без удовольствия отметила про себя наличие пива. Достав две бутылки, подняла руку вверх, чтобы привлечь внимание младшего: — Пива? Устало потерев переносицу, Сэм согласился кивком головы. Я направилась к нему и протянула бутылку. Ментальный барьер я не ставила, и до меня всё ещё доходил эмоциональный фон парня, который вибрировал от изобилия всего. Прежде, чем я успела отойти, замечаю поток необъяснимого желания у охотника, которое накатывает после того, как злость и ярость уходят. Это вполне нормально, секс и гнев всегда ходят рядом по краю. Парень резко хватает меня за запястье и замирает. Я тоже стою, ожидая чего-то. Смесь его эмоций мне была весьма понятна. Его перенапряжение чувств и впечатлений сейчас накрывала с головой, необходимо было сплавить это напряжение хоть куда-то. И очевидно, если у молодого Винчестера был вполне предсказуемый и довольно прозаичный способ снятия этого самого напряжения. Но эти яростные мысли желания и похоти были непросто на поводке у него, на цепях, закованные в кандалы без надежды спустить на кого-то. Я уловила это настроение. И мне чертовски захотелось попробовать Сэма в этом настроении. И так, могу ли я позволить себе сейчас сдержаться? Могу ли я собрать свою силу воли и сосредоточится на сексе, а не на пожирании его души? Думаю, я могу попробовать, хм? Немного выворачиваю руку, чтобы перехватить его ладонь; направляю его руку, чтобы опустить к себе на живот, а оттуда ниже на пояс брюк. Слышу, как ускоряется ритм дыхания Сэма. — Кажется, ты уменьшила риск убить меня во время оргазма, — тихо говорит охотник, не сводя с меня взгляда. Мы смотрим друг на друга, чувствуя, как становится спёртым вокруг воздух. — Ты же сам советовал отойти от убийств, — помедлив, говорю я, — а если так, значит, постоянное убийство нужно заменить на постоянный трах. Это была конечная фраза, которая дала волю назойливому желанию. Я видела, как его зрачки, словно стали больше, как у кота, который увидел мышку. Шиплю сквозь зубы, когда он резко запускает руку в волосы, оттягивая их назад, запрокидывая голову для глубокого поцелуя. Кажется, забываю, как дышать в момент, когда его язык грубо проникает мне в рот. Охотник ловко подхватывает меня на руки, делает пару шагов назад, чтобы наконец усадить на старый деревянный стол. Его руки судорожно тянутся к джинсам, расстёгивая пуговицу, чтобы спустить с меня их. При этом я повисла у него на шее, чтобы оторвать задницу от стола и помочь, тем самым, моему партнеру раздевать меня. В свою очередь, я расстегнула ремень и молнию на мужских брюках, спустила их вместе с бельем. Между ног мгновенно всё становилось мокро, когда руки Винчестера резко и без излишних нежностей блуждали по моему телу. Никаких промедлений, никаких задумчивых взглядов — он тоже знал, когда стоит быть диким зверем. Повисла на его шее, когда он, раздвинув мои бедра, вошел в меня. Из моей груди вырвался сдавленный стон. Я сильнее обхватывала его ногами, придвигая ближе к себе. Мне хотелось максимально, мне хотелось глубоко, я ощущала, как теку прямо тут, в его руках и на этот стол. Глубоко, резко, но мучительно медленно, словно растягивая каждый мой судорожный вдох. — Издеваешься? — произнесла я, тяжело дыша. — Разве что немного, — прохрипел Винчестер, скользя губами по плечам, груди, где оставлял синие отметины. Я извивалась в его руках, а он и не думал прекращать своих пыток. Ногтями впивалась в его руки, плечи. Его ладонь опустилась на бедро, поглаживая, а после грубо сжимая. Словно змея, я корчилась на столе. Едва я сама тянулась уже к клитору, Винчестер резко перехватывал моб руку и заводил назад, больно выкручивая запястья. Мои зубы аж сводило от желания. Наконец, меня резко хватают за плечи, разворачивая к себе задом. Я прогибаюсь в спине, опускаясь грудью на шершавую поверхность стола. Грубое проникновение, а затем сразу ускоренный темп. Я рыкнула, когда Сэм схватил меня за волосы, оттягивая назад, от чего я ещё больше выгнулась под ним. Толчок, ещё толчок, я ощущала себя максимально прекрасно, пока Винчестер вгонял в меня свой член. Я шипела сквозь стиснутые зубы, поддаваясь бедрами на встречу партнеру. Запрокинула голову и продолжала стонать в руках Винчестера. В какой-то момент он прекращал быстрый темп и просто замирал во мне, скользя языком по моей спине. Я постанывала, так как это останавливало меня в шаге от оргазма. Наконец, издав какой-то гортанный звук, Сэм финальный раз поддался бедрами в мою сторону. Я громко вскрикнула, а тело стало биться в мелкой дрожи. Буквально через мгновение чувствую, как внутри растекается теплое семя. Тепло его рук пропадает с талии и груди, слышу, как шуршит обратно на нём одежда. Я плотно зажмуриваюсь и мысленно напоминаю себе, что никого убивать сегодня не буду. Прядки моих волос стали мокрыми от пота, а на лице Винчестера тоже каплями стекал пот. Опираясь локтями на стол, я рассматривала своего партнера, наконец, успокоившись. — Ещё одно усилие, верно? — усмехнулся тот. Он стоял напротив, внимательно разглядывая меня. Сэм видел, что мои глаза всё ещё лихорадочно блуждают по его телу, пока мозг вспоминал жажду убийства. — Да, ещё одно, — на выдохе отвечаю я, и убирая пряди волос с лица. Медленно сжала и разжала кулаки. Я никогда не сдерживала себя от удовольствия убивать, кого захочу. Натыкаюсь на внимательный взгляд Сэма. Он смотрел с настороженностью, но почему-то появилась необъяснимая уверенность, что он доверяет мне, и не боится, что я наброшусь на него с остервенением. Хотя ему следовало бы. — Я сейчас. Винчестер мне молча кивнул, и без лишних слов взглядом поводил меня, пока я не скрылась из виду за дверьми ванной. Опираясь на раковину, чувствую, как дрожу всем телом. Это сложно, мучительно сложно напоминать себе всякий раз о том, что… А о чём я, собственно, каждый раз напоминаю? Что я заключила какое-то подобие договорённости быть положительным героем? Но ведь это было точно не обо мне, во всяком случае последние несколько веков точно не обо мне. И теперь пытаюсь сделать из себя праведника. Но мне нравилось то хрупкое общение, что я выстраивала с Винчестером. Мне нравилось, как постепенно он мне показывал лучшую сторону человеческой природы. До сих пор не могу объяснить, почему для меня оказывалось так важно слышать от Сэма одобрение, когда я делала какие-то успехи в моём познании мира. Может, потому что меня никто никогда не одобрял? Все эти истязания, попытки подавить свою жажду убийства сводились к тому, что я искренне не хотела навредить младшему. Время от времени я проигрывала в голове ситуацию, когда нарушаю своё обещание и забираю его жизнь. Договор Джона летит к чертям, в аду для меня готовят санкции за нарушение слова, а Дин становится моим живым палачом, который порвёт всех на лоскуты за своего брата. Нет, этого мне бы точно не хотелось. Снова с силой обхватываю треснутую раковину, пока пальцы не побелеют. Зудящее желание впитать чью-то жизнь постепенно угасало, и дышать стало легче. Сосредоточившись на размеренном дыхании для достижения внутренней стабильности, я услышала приглушенные голоса. Ага, вектор внимания можно сместить на разговор, который я собиралась подслушать — Сэм с кем-то говорил по телефону. — … скажем, мы откроем клетку, а что потом? Вы подведете дьявола за ручку к краю и попросите прыгнуть? — я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он ведёт. — А что, если я подведу его краю и прыгну сам, что если это сделаю я, но в его теле? Моя челюсть отвисла. Вектор внимания действительно сместился настолько, что любое остаточное желание убить или испытать снова оргазм. Я даже затаила дыхание, чтобы не упустить ни слова в этом оборванном и приглушенном диалоге. Судя по сосредоточенному молчанию Сэма и едва слышному бормотанию в трубке, Сингера начал громкую и долгую тираду о том, что идея молодого охотника — бред. И тут я была абсолютно солидарна с кепочником. Мы только-только разобрались с бредовыми идеями Дина, который чуть было не испортил всё, как теперь глупые задумки перекочевали в голову его брата. — Ты ведь и сам понимаешь, что мы должны рассмотреть все варианты, Бобби, — уставшим голосом произнёс Сэм. Я слышала в его словах энтузиазм, но не могла поддержать эту идею своим согласием. Это определённо чушь собачья. — Слушай, ладно, но давай это просто иметь в виду. Они попрощались между собой, после чего Винчестер сбросил звонок. Собравшись с духом, я толкнула деревянные двери и вернулась обратно в широкую гостиную. Пройдя немного на середину, остановилась и уставилась на охотника. Ванная была совсем рядом с гостиной комнатой, поэтому не было смысла притворятся, что до моих ушей ничего не дошло. — Наивный идиот, — сквозь зубы произнесла я, не шевелясь. Я ощущала, что просто закипаю, как старый чайник. — Мы должны быть готовы ко всему, — так же тихо ответил Сэм. Казалось, будто он ощущает, что я готова вот-вот взорваться то ли возмущением, то ли гневной речью, — Бобби ведь удалось тогда. У меня возникло желание врезать ему, так сильно, чтобы его мозг встряхнуло, чтобы вся дурь вылетела оттуда через нос, уши — всё равно. Он говорил об очень и очень хуёвой идее, которая не привела бы ни к чему хорошему. — Потому что ему повезло, — сухо ответила я. Любая лёгкость и непринуждённость после нашего секса испарились, и теперь мы снова стояли друг напротив друга в напряжённых позах. — В него вселился глупый самовлюбленный демонишка. То, что говоришь ты, подразумевает пустить в себя дьявола. Кажется, ты не осознаешь масштабность. Я почувствовала, как мышца на глазу у меня задергалась. Он говорил так спокойно и уверенно, словно мы обсуждали поездку за город, а не его вероятную борьбу с сатаной внутри себя. — У нас может просто не быть выхода, — произнес Сэм ровным тоном. — Я могу попытаться. Расскажи о нём всё, что знаешь, это может сработать. Чёрт, он реально не понимает. Шумно выдохнув через стиснутые зубы, отворачиваюсь, потому что смотреть в его доверчивые глаза невыносимо. И дело было не в том, что он верит в ерунду, а в том, что я понимала — его нереально убедить в том, что ему не на что надеяться. — Сэм, мы говорим о том, кому подвластны все наши страхи и потайные ментальные бреши, — всплеснув руками, заговорила я, — пусти его в свой мозг, и он уже будет знать о тех твоих скелетах, о которых ты даже не подозревал. Ты даже не понимаешь, о чём говоришь! И по-прежнему упрямый взгляд, словно он пытался убедить меня в собственной правоте. Но нет, я всё ещё негодовала от всего этого. Помедлив, он опустился на край пружинистого дивана, опираясь локтями в колени, и взглянул на меня из-подо лба. — Ты веришь в меня? Я резко закрыла рот, аж клацнули зубы. Вопрос, которого я никак не ожидала — от слова вот «нихуя». И у меня совершенно не было ответа, даже в голову ничего не приходило, потому что я стояла в каком-то ступоре. Словно учуяв что-то неладное, я мгновенно возвела ментальные барьеры, чтобы ни одна эмоция охотника не просочилась в мой разум — мне было страшно понять, что он чувствует, задавая такой вопрос. Поспешно опускаю взгляд, потому что не могу выдержать зрительного контакта. — Я не знаю, — честно отвечаю, нервно кусая губу, — как я уже говорила, это бредовая идея. — Почему ты так считаешь? Его голос смягчился, слова стали вкрадчивыми, словно за этим вопросом скрывался какой-то подвох. А действительно, почему я так считала? Всё было, слишком очевидно: идея была бредовой, потому что предполагала слишком большой риск для парня, а даже допускать такое не хотела. Но об этом я вряд ли ему когда-то скажу. — Вечно ты со своими расспросами, — отвечаю немного резче, чем собиралась. Мотнув волосами, развернулась, чтобы пойти проветриться, — потому что ты слабый и не выдержишь, вот почему я так считаю. Выхожу из гостиной прежде, чем услышу сдавленный вздох или учую хоть какой-то намёк на его чувства после сказанного мною. Это было крайне грубо с моей стороны, особенно, если учесть тот факт, что волнуюсь я, кажется, больше, чем оцениваю его силы. Но внутри был какой-то барьер, что-то вроде преграды, которая вместо «мне страшно за тебя» вынуждал тут же ляпннуть «я не верю в тебя». А последний год с людьми доказал мне, что у этих слов весьма противоположное значение и смысл. Вышла на крыльцо и достала из кармана сигареты. Я выскочила из дома, даже не прихватив плащ, из-за чего тело сразу же почувствовало вечернюю прохладу. Замёрзшими пальцами достала сигарету, подкурила. Уставившись в одну точку, судорожно размышляла над нашим разговором. Он реально допускал мысль о том, чтобы впустить в себя Люцифера, а затем прыгнуть в клетку. Вот так просто? Вот так обречённо? Выдыхаю серый дым и понимаю, что хочется откусить себе язык за то, что он несёт не то, что надо. Например, всякие колкие грубости, когда их лучше избегать. Руки едва заметно трясутся, когда рассматриваю свои пальцы, которые зажимают сигарету. Мысленно прокручиваю свое поведение: сама не понимаю, почему меня так стало колотить после разговора с Сэмом. Злость? Не совсем. Она была, но не сильно выражена. Раздражение? Нет, тут что-то другое. Это можно было бы назвать беспокойством, но так ли это? Вообще-то, я не могу испытывать беспокойство, иначе это означало бы, что я далеко не ровно дышу к младшему, к братьям в целом, и к этому миру в основном. Значит ли это, что я становлюсь такой же слабой и уязвимой, как и другие люди? Докуривала уже четвёртую сигарету, когда послышался рык двигателя авто. Во двор заехала машина Дина. Старший вылез из Импалы, а за ним Кроули. Они вдвоем подошли к багажнику. Я почти не удивилась, когда Винчестер с демоном выволокли оттуда человеческую тушку с мешком на голове. После чего эта странная компания скрылась. Выкинув окурок, я зашла вслед за остальными в дом. Со второго этажа как раз спустился младший. — Что у них там? — спросил у меня Сэм, глядя на меня с неприкрытым интересом, когда — Не знаю, — коротко ответила я, не глядя в его сторону, разве что изредка. — Но я собираюсь посмотреть. Я юркнула в подвальное помещение вслед за приехавшими. В той комнате находился Дин с пленником. Жертва сидела на стуле, вокруг была нарисована демоническая ловушка, мешок на голове так же были исписан знаками, а ещё размыт кровью. Я присвистнула при виде такой картины. — Кто это? — спросил Сэм, кивнув на незнакомца (а это был явно мужчина). — И что он тут делает? — Он тут, потому что я тебе доверяю, Сэмми, — произнес Дин, пристально глядя на брата. — В чем ты ему доверяешь? — тут же вникла я, и, судя по младшему, он тоже не мог понять, что происходит. Но Дин не успел ответить, так как человек с мешком на голове подал голос: — Сэм? Сэм, это ты? Я непонимающе уставилась на жертву, на Сэма, который насторожено смотрел на незнакомца. У старшего был странно трагическое выражение лица, с которым он стащил мешок с головы пленника мешок. Младший Винчестер произнес ошарашенным тоном имя Бреди, я поняла, что парни знают этого парня. — Бреди уже не Бреди, — хрипло засмеялся светловолосый парень, у которого вся физиономия была в крови. — Где-то... со второго курса. — Что? — я увидела, как передернуло Сэма. Обожаю ничего не понимать. Я не решалась задавать кому-то из братьев вопросы, так как тут происходило что-то из ряда вон личное, а стало быть моё любопытство подождёт. — Ублюдок, — выдохнул Сэм, стиснув зубы. — Да, да, Сэмми, — засмеялся снова заложник. — Ещё тогда у тебя был дьявол на плече. — Ты... ты познакомил меня с Джесс! — голос младшего сменился грозными криком. Ага, пока Дин бросился сдерживать брата, который уже мысленно разорвал глотку демону, я мысленно выстраивала приблизительную теорию. Если мои догадки верны, то сейчас была целая программа «Жди меня», в которой обнаружился старый приятель Сэма. И при этом оказалось, что на протяжении всей их дружбы, чувак был типичным демоном, который к тому же познакомил нашего младшего с его первой любовью. А вот это я уже считаю коварно и подло. Ничего себе сколько лет это они… — Шер! Помоги мне вывести его! — рявкнул на меня Дин так, что у меня все мысли перемешались, которые я так тщательно выстраивала. Я мгновенно оказалась рядом, подхватывая Сэма с другой стороны. Приложив максимальную силу, мы со старшим выволокли его из комнаты. Не так-то легко силой выталкивать откуда-то двухметрового верзилу, надо сказать. А когда эта верзила все время порывается угробить кого-то, кто совсем недалеко, это вообще жуть, как тяжко. — Уйди с дороги, Дин, — зло произнес Сэм, желая добраться до врага. — Остынь, Сэмми, — сказал старший, выставив руки вперед ладонями, — у нас есть только один шанс победить Люцифера, но только при условии, чтобы не убить эту тварь. Пока что. Сложно понять, но прошу, поверь, это наша крошечная, но зацепка. Вокруг поднимался уровень невыносимой напряженности, которая пробивала даже самые мощные барьеры. — Послушай, — медленно продолжил Дин, положив одну руку на плечо брата. — Нам нужен Чума, чтобы добраться до Люцифера, и нам нужен Бреди, чтобы добраться до Чумы. — Почему? — чуть ли не с отчаяньем спросил Сэм. — Потому что Кроули так сказал? И мы верим ему, как я верил Руби? Или как я верил Бреди в колледже? Братья продолжали сосредоточенно разговаривать на повышенных тонах, а я чувствовала себя слишком лишней в этом всём. Посчитав, что сейчас уже точно никто не будет с силой пробиваться, я решила оставить их наедине с семейными делами. Едва я сделала хотя бы шаг, перед носом внезапно возник Кроули. Он смерил пренебрежительным взглядом Винчестеров позади, а затем снова повернулся ко мне. — Спускайся, — кивнул он мне и снова исчез. Я посчитала это прекрасным поводом съебаться, пока Винчестеры продолжали свои разборки. Пленник сидел связанным на стуле, пока вокруг него нарезал круги Кроули. Едва я переступила порог, демон повернулся ко мне с раздражённым видом. — Соблазни мне его, — сухо произнес Кроули, не глядя на меня, — я пока смотаюсь в одно место. — А ты разве не можешь выбить из него, что надо? — Мне нужно, чтобы ты заняла его, пока я закончу дела, — ответил мне демон почти учтиво. — Попудри ему мозг, пусти пыль в глаза, лишь бы его внимание было сосредоточено на тебе, а не на попытках с кем-то связаться. Одно условие — не применяй к нему принуждение. Не в наших интересах просто выбить нужную информацию, пусть сам её выдаст. И после этих слов демон исчез. Я непонимающе уставилась на пустое место, где секунду назад ещё стоял демон. Меня настораживал тот факт, что Кроули хоть и действовал в наших общих интересах, но всё же оставался в тени и тщательно скрывал свои планы и намеренья. Это лишний раз заставляло нервничать и держаться настороженно. Мотнув головой, спустилась по лестнице вниз, где находился пленник. Он сидел спиной к двери и на этот раз с открытой головой. Видимо, теперь не было такой потребности в его неведении места. Я заметила, как со спины демон мгновенно напрягся, и слегка повернул голову в мою сторону. — Шаира, верно? — тихо произнес он, и я услышала в словах улыбку. — Пришла побеседовать? Нахмурено я обошла ловушку демона и встала напротив него, скрестив руки на столе. Он внимательно разглядывал меня с необъяснимым восхищением. — А, дай угадаю, ты пришла принудить меня выведать все секреты на блюдечке? — он хищно усмехнулся. — Что ж, приступай, с нетерпением хочу утонуть в твоих глазах. — Я не собираюсь тебя принуждать. Про себя с довольством отметила, как на миг оторопел демон. Его расслабленное спокойствие пошатнулось, и теперь во взгляде читалась настороженность. — Очень жаль, говорят, когда ты принуждаешь, твои лаза становятся всем миром и манной небесной, — помедлив, произносит Бреди. Вдруг его лицо вытянулось, будто его озарила внезапная мысль. — Поэтому тебя жаждет Люцифер? За твоё умение становиться для любого целым миром? Окей, такое развитие нашего диалога я не предполагала. Ошарашено уставилась на своего собеседника, даже не скрывая своего удивления. — Я не могу использовать принуждение к нему, гений, — сухо ответила я, облокотившись спиной на холодный камин, — дьявол дал мне этот дар, конечно же, он сделает себя невосприимчивым к нему. Бреди сдавленно фыркнул. — Тогда, если ты его не принуждаешь, почему он до сих пор так трясётся за тебя? Даже после столь низкой измены, мм? Его слова больно полоснули меня. Какого чёрта он тут вообще развёл, а? Я искренне понадеялась, что Кроули скоро вернётся, потому что у меня было скудное представление о происходящем. — Я никого не предавала, — зло произнесла я, рефлекторно стиснув кулаки. — Все мы ищем наиболее конструктивные стороны любых битв, а я оказалась со стороны, которая стремиться к свободе. Тут я не лгала. Я не считала себя предательницей, хотя порой винила себя за то, как обошлась с дьяволом. Но никакие мои действия нельзя было охарактеризовать как измену. Я искала чего-то живого и яркого, в то время как Люцифер лишь подавлял и ломал, делая из меня самую обыкновенную игрушку, а не образец искусного собственного творения. — Свобода слишком относительная. Хочешь сказать, столько длительное время за пределами клетки и в страхе быть пойманной, сделали тебя свободнее? — насмешливо поинтересовался демон, глядя на меня так, будто разговаривал с глупой гусеницей. — А хочешь сказать свобода диктуется кем-то, для кого ты становишься вместилищем его проекций? — парировала я. Мы уставились друг на друга, понимая, что столкнулись в противоположных мнениях. Но, если честно, меньше всего мне думалось о том, что там в мыслях демона. Куда больше задели его слова о том, что Люцифер до сих пор привязан ко мне, не смотря на мой статус беглянки. Внутри всё затрепетало. Я знала, что никогда не стану в его глазах доскональным творением, которое он желал сделать, но время от времени во всех намёках или его поступках я пыталась разглядеть: Люцифер считает меня не идеальной, но от этого не менее ценной. И это было так странно, потому что мозгом я понимала, что никогда не стану для него существенной. Мои мысли прервали слова демона. Я задумалась и не заметила, как черноглазый изучающе смотрел на меня. — Ты действительно самое прекрасное его творение, — пробормотал Бреди. В его взгляде я видела то, что замечала и в других — восхищение. В этом и была загвоздка: нижний мир сходил с ума от моей непокорности Люциферу. Но в их глазах я была кем-то возвышенным подле дьявола, в то время как он видел меня чуть лучше самих демонов, но никогда не достойным места рядом с собой. Мне надоело вести разговоры о Люцифере и моём положении касательно его. Надо было менять вектор этой беседы. — Скажи, что-нибудь новенькое, чего я не знаю, — осклабилась я, глядя на собеседника напротив меня. — Например, где Чума? — Ты же понимаешь, что ты от меня не узнаешь этого, — пожал плечами тот. Да, в этом он был прав, что ещё больше меня запутывало. Почему Кроули не позволил его принуждать ради информации, если точно так же понимает: он не расколется. И как вдогонку моим размышлениям, позади послышались шаги. Я отвернулась от своего собеседника и проследила за голосами — в комнату вошли Винчестеры вместе с пропавшим недавно демоном-перекрёстком. — Хорошая новость, Бреди! — шагая по комнате произнес Кроули. — Ты будешь жить вечно. Вид у Короля Ада был чертовски потрепанный. Черный плащ в руках был в пыли и грязи, пиджак местами порванный, на лице у демона парочка ссадин. Но не смотря на помятый прикид, сам демон казался крайне довольным. Он с самодовольной ухмылкой обошел ловушку, чтобы встать напротив нашего пленника. Видимо, Бреди уловил это победоносное настроение у Кроули и насторожился, ведь красноглазый не угрожал, не метал проклятия, а пообещал долгую и вечную жизнь. — Что ты сделал? — спросил Бреди таким тоном, будто не верил в то, что ему может что-то навредить. Но... страх постепенно окутывал его плотным облаком. — О, самую малость, съездил в гнездо демонов, устроил там драку, — голос Кроули был похож на убаюкивающее мурлыканье кота. — Но, видно теряю навык, так как одна жаба осталась жива. Ой, — стало даже тяжело дышать от чувства превосходства, которое исходило приторным ароматом от Кроули и от страха, подозрения, которых источал мелкий демон. — И у этой жабы могло сложиться мнение, будто ты покинул вчера свой пост со мной, потому что мы с тобой любовники. Бам! Я ошарашено смотрела на Кроули, не веря своим ушам. Теперь, после услышанного, в голове формировалась картинка: демон не просто ходил по делам, он приложил все усилия, чтобы выставить Бреди предателем. И тот факт, что он запретил его принуждать, тоже говорил о многом — наш демонический союзник хотел максимально обставить так, чтобы Бреди не смог доказать подставу. Я взглядом встретилась с демоном-перекрестком. О, да, я уже поняла, что за слух он пустил. — Ты пустил слух, что вы в заговоре. Против Сатаны! Кроули похвально кивнул мне. Это было невероятно, что ж, признаю — Король Ада оказался максимально продуманным в этой ситуации. На заднем фоне с отчаяньем и побелевшим лицом забормотал Бреди: — Нет. Нет, нет, нет, ты не мог… — О, да, ещё как мог, — довольно продолжил демон Кроули. — Но, помимо нашей страсти, у нас ещё есть кое-что общее — инстинкт самосохранения. Ну, так что, скажешь нам, где Чума? Красивый ход. У нашей жертвы был выбор небольшой: умереть жестоко от начальства или быстро от нас, с теоретическим шансом на побег. Нежить — народ примитивный. Не стоит ждать, что они будут геройствовать, и при критических ситуациях точно станут выбирать из худших зол — лучшее. Бреди что-то хотел дерзко ответить, но тут же умолк. Его внимание заняла другая мелочь — где-то далеко со двора до нас долетели ужасающие завывания диких животных. И не стоило было быть великим знатоком, чтобы понять — этот замогильный собачий вой принадлежит адским псам. — Дерьмо, — на выдохе произнесла я, а затем резко повернулась к Кроули: — Это ты их привел?! Но мои упрёки выглядели слабыми, так как демон выглядел таким же растерянным, что и мы с Винчестерами. Под нашими бдительными и осуждающими взглядами, он быстро пошарил по карманам своей одежды. Спустя пару мгновений, он нащупал что-то в одном из карманов это были какие-то две маленькие монетки. Кроули с раздраженным видом закатил глаза, очевидно узнав эту маленькую мелочь в своём пальто. — Что это? — требовательно спросил Сэм, так же озираясь в окна. — Помните я говорил о следящем устройстве, по которому я вас вычислил? — Кроули задумчиво посмотрел на монетки, а после на нас; от него фонило недовольством и злостью. — Ну, вот, демоны подсунули мне такой же. И когда казалось, что он ещё очень даже смышлёный, выясняется, что у нас на хвосте адские псы! — Они что, пришли за тобой? — зло прорычал Дин. — А подумать об этом ты не мог, мм? — Эй, увезите меня отсюда! — пытался перекричать хаотические возгласы охотников Бреди. — Я всё расскажу, только не смейте меня тут оставлять! — Заткнись, — рявкнула я на того, а затем снова повернулась к парням. — Здесь есть соль? Винчестеры стали быстро соображать. — Нет, мы не справимся с ними, надо уходить отсюда, — покачал головой Сэм. Его перебил Кроули: — Простите, парни, но поверьте тому, кто знает об адских псах всё, вам уже поздно уходить — он кинул монетку Дину, который поймал её на лету. Прошла ещё секунда, и Кроули исчез из комнаты, оставив меня, Винчестеров и пленника одних. Вот дерьмо! Первым нервы сдали у Сэма. — А я говорил вам, что ему нельзя доверять! — рыкнул он, испепеляя нас с Дином взглядами, красноречиво выражая недовольство наших прежних решений. — Мы это уже поняли, гений, напомнить, что ранее вариантов особо у нас не было? — Не стоит, но почему-то, когда в твоем плане сомневаюсь я, ты не считаешь это уместным для полемики, — уже было стал возражать младший. Адские псы были слишком близко, а значит, времени на всеобщие ссоры у нас не было. Мысленно я сфокусировала силу внутри и движением руки направила на все окна и входные двери — ставни и деревянные поверхности с грохотом закрылись на засовы. Шум заставил Винчестеров умолкнуть. — Эй, позже будете выносить мозг, для начала надо соль найти, — сказала я, вспоминая, что ещё против псов можно взять. — Я пойду гляну, — кивнул старший, выходя из комнаты. Я переглянулась с Сэмом. — Ну, а мы покараулим этого. Бреди очень умело словил волну хаоса и общей паники, так как неистово ёрзал на своём кресле, словно пытался избавиться от заговорённых верёвок. Не успели мы ещё произнести хотя бы по слову, как из кухни послышался шум. Я распознала звук битого стекла, потом грохот мебели, а затем несколько выстрелов. Сэм тут же подбежал к нашему демону, чтобы пробовать развязать его. Я сразу же метнулась к старшему, который отходил назад, попутно перезаряжая дробовик. Следуя за ним, постепенно приближалась свора адских псов. Вытянутые чёрные морды вертели по сторонам, так как ожидали свежего мяса. Оказавшись рядом с Дином, я ловко подсказывала направление для выстрелов в собак. Я удобнее перехватила клинок и вырезала тех животных, что подкрадывались ближе всего, царапая когтями паркет. Одна из псин оказалась смелее остальных, и бросилась с места прямо на нас с Винчестером. Пока Дин направлял выстрелы дальше по коридору, я дёрнулась вперёд, выставляя руку с оружием. Миг, и острое лезвие вспарывает черное мохнатое брюхо, после чего слизкая черная кровь брызгает на моё лицо и руки. Послышался истошный визг. Раздались ещё выстрелы — прикончили очередных двух, целясь интуитивно. Но их было больше. Мне было слишком сложно отбиваться самой и выкрикивать подсказки охотникам. Вдруг, на горизонте снова появился знакомый персонаж. — Эй! Дин ошарашено смотрел куда-то в коридор, где из тени вышел Кроули. — Ты вернулся? — произнес тот с дробовиком в руках. — Говорил же, на данный момент я заинтересован, — он обернулся себе через плечо, выкрикнув строгое «сидеть!». — Ты что, командуешь ими? — озадачено спросила я, заметив, как адские создания резко обернули свои уродливые морды в сторону короля ада. — Нет, не этими, — довольно произнес Кроули. — Я привел своего друга. Вдруг позади демона-перекрёстка вышло ещё одно создание — помесь высших адских псов. Это было животное ростом с самого Кроули, с широкими мускулистыми лапами и клыками, которые выпирали из-под нижней губы. — Взять их! — рыкнул наш демон. Его пёс прогнулся, как перед прыжком, царапнул пол, от чего на поверхности остались глубокие борозды, а затем бросился в прыжке на свору адских псов. Те, кто охотился за нами, учуяли неладное. Псы бросились врассыпную, спеша спрятаться от здоровой собаки, которая хватала своими сильными челюстями мгновенно каждого, кто попадался. Меня оглушил собачий визг, по полу разбрызгивалась кровь, на которой можно было легко полететь. Мебель швырялась по комнатам, стены летели в щепки. Винчестеры принялись выводить нашего пленника, пока собаки сцепились между собой. Охотники с Бреди бежали впереди, я догоняли сзади, чтобы прикрыть спины. Кроули остался где-то в доме, или ждал нас уже после, но поблизости я его не заметила. С горя пополам мы дошли до Импалы. Правда мы столкнулись с небольшой проблемой — мест на нас не хватало. Бреди поспешно затолкали в багажник, где он был снова в ловушке, что его абсолютно не порадовало. Я юркнула на заднее сидение, где тут же объявился Кроули. — А где твой Бобик? — Остался косточки погонять, — сухо ответил тот. От дурного места Дин гнал машину без остановок. Мы где-то с получаса мчались по почти пустой дороге на максимальной скорости, пока где-то сбоку не замаячила вывеска, которая приветствовала нас в Спиттауне. Винчестер вырулил в один из закоулков за старой заправочной станцией, когда я наконец вышла из машины. На полпути сюда Кроули, убедившись, что мы все отъехали на безопасное расстояние, поспешно ретировался, чтобы проверить сделанную работу его служащим псом. Я стояла в стороне, когда парни вышли следом из Импалы и направились к багажнику. Скрюченный в три погибели Бреди расторопно рассказал и объяснил о том, где найти Чуму и по какому принципу, попутно убедившись, что он заключил с охотниками сделку: местонахождение Всадник в обмен на его жизнь. Это не было конкретным и подробным планом, но он дал информацию — костяк, за который стоило удержаться. Едва Винчестеры убедились, что больше существенной информации Бреди не даст… Дин резким движением вогнал демонический нож ему в горло. Со сдавленным криком, демон дёрнулся и с мёртвым взглядом уставился в одну точку. — Они не понимают, — тихо произнес Дин, доставая труп из багажника. — Не понимают, — согласился Сэм, доставая следом канистру с бензином. Я вздрогнула. В этот момент это были те самые охотники — жестокие и гневные истребители любой нежити. И тут до меня дошло, что многие из Нижнего Мира реально не понимают, что боятся в первую очередь стоит не демонов или ангелов, а именно этих двоих. И наблюдая за тем, как они заворачивали в ткань Бреди, а затем поджигали его… что ж, мне стало не по себе от мысли, что однажды на месте этого демона могу оказаться я. Курить перехотелось, а находиться там с охотниками желания тоже не было. Отгоняя эти мысли, я села обратно в машину. И так, мы добыли локацию Чумы, стало быть, наше дело сдвинулось с мёртвой точки. Алилуйа.