Странные силы.

— Отлично. Хорошо, что ж, чем бы ты хотел заняться? Америка попытался подумать об этом, но сконцентрироваться на какой-нибудь определенной мысли вдруг оказалось затруднительно. — Не знаю. Чем бы хотел заняться ты? — Ну, у меня есть предложение, которое может показаться тебе интересным. Слышал о выставке? — Ага! Канада рассказывал мне, но я совсем забыл со всеми этими проблемами. Быть может, вот чем был вызван тот праздничный душераздирающий сон. — Так ты хочешь…? — Да, конечно! — Я так и предполагал, — сказал Англия, скромно улыбнувшись. Америка подпрыгнул на своем стуле, когда Англия принялся за уборку. — Ты помнишь, когда мы ходили на фестиваль в последний раз? Это было давно. Ты приехал ко мне по какому-то поводу, но я не помню, чему был посвящен праздник, — сердце Америки стало непроизвольно биться чаще, когда отрывки сна закружились в памяти. Несмотря на тусклый огонек свечей, казалось, что лицо у Англии стало поразительно красным. Будто получив подсказку, Америка снова разорвал тишину своим голосом: — Ты помнишь? Англия яростнее стал натирать блюдце. Америка терпеливо ждал ответа, который все же последовал после того, как блюдце стало чисто-белым. — Мы праздновали, — кратко ответил он. — Э… Праздновали что? — переспросил Америка. Англия стал еще краснее. Он выглядел невероятно привлекательно, когда смущался. Настолько сильно, что Америка едва расслышал его ответ. — Нас. В смысле, наши отношения. Ах, эм, наш союз. Америка посмотрел на него, потупив глаза. — П-правда? Англия вздохнул, осторожно складывая чайный набор. — Это была твоя идея. Ты не помнишь? Блэр и Клинтон, омолаживание союза. Мы были на заседании вместе с ними всю неделю, и ты сказал, что хотел бы отпраздновать по-своему. Еще один недоуменный взгляд. — Я сказал? Англия встал и включил свет, а затем задул свечи. — Неважно, — мягко сказал он. — Это было давно. Это не было на самом деле так давно, однако Англия не был настроен на продолжение разговора. Теперь сон обрел более четкий смысл, но Америка был удивлен, что забыл о причине самого визита. Англия, очевидно, запомнил, так почему же он забраковал это воспоминание? Когда Америка вернулся в реальность, то увидел, что Англия возится с мебелью. — Дай я, — предложил Америка. Англия запнулся от стыда, но отошел и молча смотрел, как он поднимает стол с таким же усилием, как если бы поднимал лист бумаги. После расстановки мебели Америка наклонился и собрал в охапку книги Англии. Когда комната была убрана и свет в ней выключен, они покинули здание. Америка с легкостью нес все вещи. Они ненадолго заглянули в отель, где Англия остановился. Америка чувствовал себя крайне странно, заходя в его тихую и опрятную комнату. Он сложил вещи и подождал в коридоре, пока Англия переоденется. Присутствие рядом кровати Англии и места его проживания оказалось хорошей проверкой силы его выдержки. Он засунул руки в карманы и стал насвистывать, пытаясь не думать о том, что Англия сейчас всего в нескольких шагах от него снимал с себя одежду. Через несколько минут Англия вышел из номера в свитере и клетчатом шарфе. Обычно Америка смеялся над его привычкой в холодную погоду одеваться как старик, но сейчас он нашел это очаровательным. К месту назначения они шли уже в потемках. Обыкновенно в такие моменты Америка без устали болтал или хвастался своими новаторствами, но в этот раз он, на удивление, не был сосредоточен на хвалебных одах самому себе. Было приятно просто идти рядом с Англией в темноте, окруженной светящимся городом. Вскоре биение его сердца и звук собственного размеренного дыхания вылились в скрытную мысль, которая после повторялась в его голове на протяжении всей ночи: «Неужели, это свидание?» Нечто похожее на панический страх распространилось по его телу. Почему он согласился так быстро? Если бы только он задумался на секунду о возможных последствиях… Нет, он бы все равно пошел. Несмотря на это, страх все равно пронзал его. Ему нужно было убедиться, что он будет держать себя в руках и не сделает ничего, о чем впоследствии пожалеет. Они слонялись вокруг зданий и толп людей на ночных экскурсиях, пока наконец не заметили праздничные огни. Америка разглядел вдалеке несколько больших горок и чертово колесо и начал восторженно подпрыгивать на пятках. На входе они несколько минут постояли в очереди перед билетной кассой. Англия заплатил за них обоих, прежде чем Америка успел возразить. «Ох, черт, это свидание, правда, о боже!» Америка широко улыбнулся ему, что все в порядке, но на самом деле с его головой творилось что-то невообразимое. Выставка была намного масштабнее обычного фестиваля. Какое-то время они рассматривали экспонаты, после чего направились к стойкам с едой. Америка набрал закусок, и они остановились посмотреть парочку выступлений, которые включали в себя акробатические трюки и фокусы, несмотря на поднявшийся ветер. Когда они наконец оказались перед горками, Америку вдруг одолели сомнения. — Ну? — спросил Англия, дожидаясь, пока он подзарядится и потащит его на аттракционы. — Ох, ум, хочешь прокатиться? — смущенно спросил Америка. Англия замер и недоверчиво покачал головой. — Ты спрашиваешь? Я думаю… Можно разок или два. — Круто, — улыбаясь, отозвался Америка. Он подошел к аттракциону и сделал жест, приглашая Англию пойти первым, на что Англия согласился, странно на него взглянув. Они заняли свое место и дождались начала поездки. Пока аттракцион разгонялся, Америка все еще молчал. Однако как только они набрали скорость, он медленно начал превращаться в самого себя, махая руками в воздухе и вопя все громче и громче вместе с тем, как вагонетка ехала все быстрее и быстрее. Англия бы вздохнул с облегчением оттого, что Америка вел себя как обычно, если бы не держался за ремень безопасности до побелевших костяшек. После этого Америке в кровь брызнул адреналин, и он решил опробовать все аттракционы, которые только были в поле его зрения. Поначалу Англия не сопротивлялся, но позже он начал чувствовать себя слегка нехорошо и обрадовался, когда Америка захотел послушать группу, что выступала на сцене. Они направились в сторону живой музыки и остановились посреди толпы. Выступающая группа, судя по всему, перепевала песни классики рок и поп музыки, и, послушав немного, Америка, сам того не заметив, начал пританцовывать. Он не мог сдерживаться, бедра просто сами собой реагировали на музыку. Незаметно для себя он полностью погрузился в песню и лишь тогда понял, что что-то не так, когда увидел кроткую насмешливую улыбку на лице Англии. Сердце Америки резко подпрыгнуло, но он все еще был на адреналине. — Ну же, потанцуй со мной! — крикнул он через толпу. Англия залился красой и замахал головой, но стоило Америке надуться, как он неохотно начал двигать плечами. Песня скоро закончилась, и когда началась следующая, они сразу узнали ее с первых аккордов. Америка показал пальцем на Англию, при этом делая странные движения своими коленями. — Это Адам Ааант! Давай, ты должен! Англия усмехнулся, глядя на его безумный танец. — Ты просто смехотворен, — сказал он с заметной ноткой симпатии. Америка выглядел немного взволнованным, но это не помешало ему щелкать пальцами в такт мелодии и подпевать. — Goody two - goody two - goody goody two-shoes… Вздохнув, Англия начал двигаться вместе с ним, двигая бедрами настолько, насколько позволяло ему его чувство приличия. Это был уже не первый раз, когда Америка склонял его к чему-то подобному. В конечном итоге они танцевали вдвоем с глупыми улыбками на лицах, смеясь над собственной нелепостью. Вместе с завершением песни медленно сошел на нет и их смех. — Что ж, я выдохся, — солгал Америка. — Давай чего-нибудь выпьем. Англия согласился. Они были на полпути к стойке с содовой, когда услышали знакомые голоса. Оба замерли на ходу. На другой стороне улицы они заметили небольшую группу стран. Америка узнал Францию, Испанию, Канаду, Германию и обоих Италий, бежавших к остальным, и не был бы удивлен увидеть кого-нибудь еще. Прежде чем кто-то из них успел моргнуть, Америка с Англией уже неслись назад к аттракционам и не останавливались, пока не оказались достаточно далеко. Америка не осознавал, что Англия бежит рядом с ним, пока не остановился, чтобы восстановить дыхание. Они посмотрели друг на друга. — Погоди, — сказал Америка, опираясь на столб дерева, чтобы не упасть. — Почему ты побежал? Англия ухватился за другую сторону ствола, также тяжело дыша. — Я… могу спросить тебя о том же. Но он не спросил. Они вдвоем рассматривали землю, как самую удивительную вещь в мире, намеренно избегая смотреть друг на друга. — Возможно, нам стоит прокатиться еще раз, — предложил Англия, желая держаться подальше от ресторанного дворика. Они направились к ближайшему аттракциону, которым оказалось колесо обозрения. Пока Америка забирался в кабину, с тревогой глядя по сторонам, чтобы убедиться, что никого из стран не было поблизости, сердце его громко билось в груди, и тело непроизвольно становилось горячим. «Это свидание?!» Кабина медленно поднималась. Хотя деревья и сменились сталью и бетоном, вид все равно был потрясающим. Намеренно встав на расстоянии друг от друга, они выглянули, чтобы рассмотреть ночной город. Несмотря на горячую кожу, легкий ветерок заставил Америку задрожать. — Хех, погодка выдалась холоднее, чем я думал, — сказал он тихо, оправдывая неожиданную дрожь. Англия не ответил, но секунду спустя Америка почувствовал, как его потянули за руку. Он повернулся и увидел отвернувшегося в сторону Англию, который протягивал ему часть своего шарфа. — Спасибо, — поблагодарил Америка, хватаясь за конец шарфа и оборачивая его вокруг своей шеи. В конце концов было бы грубо отвергнуть такой жест. Небольшая длина шарфа заставила их приблизиться друг к другу. Америка почти чувствовал теплоту дыхания Англии, и был убежден, что Англия слышит, как неистово бьется его сердце. Краем глаза он видел его слегка приоткрытые губы. Они выглядели такими теплыми и манящими посреди холодной ночи, освещенной мерцающими как звезды огнями города. Еще пару дюймов и они бы касались друг друга, кожа к коже, теплая и мягкая. Америка не мог избавиться от этой мысли, но кабина уже приближалась к земле. Момент ушел, и настало время заканчивать поездку. Америка развязал шарф, возвращая его Англии. Они выбрались из кабины и решили, что пора бы расходиться. Все еще осторожно вглядываясь в толпу, они быстро зашагали средь толпы, держа головы низко опущенными, пока не добрались до выхода, и направились к отелям. Франция случайно взглянул в сторону, и его внимание привлекли две знакомые, быстро движущиеся головы. Он повернулся к своим компаньонам, с любопытством бегая глазами туда-сюда. — Это были те, о ком я подумал? — спросил он, снова вглядываясь в толпу. — Нет, — спокойно сказал Канада. — Просто твое воображение. Так как его слова были проигнорированы, он схватил Францию за руку и потащил в другую сторону.

***

Мысль о том, что «Это свидание, это свидание, это свидание!» звенела в голове Америки всю дорогу до гостиницы. Он переступил с ноги на ногу и ощупал свои руки. — Ну, эм, спасибо. За… все. Англия радостно улыбнулся, хотя и выглядел слегка настороженным. — Конечно. Я замечательно провел время. Чувствуешь себя лучше? — Ага! Просто как-то странно, что ты был так добр ко мне. Я серьезно выгляжу жалко в последнее время, да? Англия был ошеломлен. — О чем это ты говоришь? Я всегда добр! Когда я бываю не добр?! — он слишком поздно понял, что крик, вероятно, не спасал его положение. Америка сжался и пробормотал: — Я не так выразился. Извини. Англия смягчился. — Нет, ты меня извини. Просто… необычная выдалась ночка. — Я знаю. Они стояли в тишине, пока Англия не заговорил снова: — Что ж, надеюсь, ты теперь в хорошем расположении духа. Один день остался до конца конференции. — Мне было весело. Я уверен, что завтра все будет еще лучше. — Ах, да. Ну, тогда спокойной ночи, — Англия помахал ему рукой. — Спокойной, — сказал Америка спине Англии. Он подождал, пока Англия завернет за угол, и только потом зашел в вестибюль и поднялся в лифте на свой этаж. Хорошо, значит, это было не свидание. Намерения Англии были весьма прозрачны. Так или иначе, от его неравнодушия было приятно. Это было к лучшему. Лихорадочно соображающий Америка больше не нуждался в поддержке. По крайней мере, он себя в этом убеждал. Он провел как минимум час, беспокойно ворочаясь в кровати, снова и снова прокручивая в голове их поездку на колесе, преследуемую проблесками покрасневшей кожи и розовых губ.

***

Следующее утро выдалось необычайно хорошим для Америки. Он чувствовал себя в некотором роде удовлетворенным после такой богатой на события ночи и почти что с нетерпением ждал разгара дня, полного скучных заседаний, чтобы расслабиться. Даже несмотря на то, что он все еще нервничал, его сердце больше не пыталось насильно покинуть грудь. Единственной необычностью за всю первую половину дня был Франция, который рассматривал его с таким усердием, что его не покидало желание проверять свое лицо в зеркале. Однако он не беспокоился об этом очень сильно. Франция был Францией, и все снова шло своим чередом. Его спокойствие сохранялось ровно до послеобеденного времени, после которого день покатился под гору. На протяжении всей второй половины заседания Англия выглядел так, будто у него что-то сильно болело. Он продолжал потирать голову и бормотать что-то про себя. Настроение Америки значительно подпортилось, но он не знал, что делать. После заседания он обратился к Англии, чтобы узнать, что случилось. — Ругаются, — сухо сказал он. — Они ругаются. Ах. Парламентские головные боли. — Сильнее, чем обычно? Наверное, какие-то дебаты. — Наверное, — ответил Англия, будучи не в настроении продолжать беседу. — Прости. Нам необязательно встречаться сегодня вечером, если ты хочешь отдохнуть. Так, наверное, даже будет лучше. — Нет, они скоро закончат. Встречаемся в то же время. — Окей, если ты уверен, — Америка попрощался и ушел, пока у него еще были силы сопротивляться тому, чтобы не исправить самочувствие Англии своим поцелуем.

***

Англия выглядел спокойнее, когда Америка открыл дверь в комнату, хотя его брови заметно подрагивали. — Итак, что у нас сегодня? — спросил Америка, потирая руки вместе. Он сел на стул и восторженно стал разглядывать сумку около стола. — Я принес кое-какие вещи, которые могут оказаться полезными, — Англия бросил сумку между ними и принялся за книги. Америка же открыл сумку и сунул в нее руку. Англия не возражал, поэтому он сунул ее глубже. На ощупь в ней было много амулетов и камней, а также парочка больших перьев и маленьких мешочков. Он извлек самый большой предмет из сумки и подержал в руках. Это была большая палка, разветвлявшаяся на конце. Он схватил разветвленный конец и почувствовал странный рывок, будто бы палка пыталась притянуть его ближе к Англии. Но ей было не сравниться с его силой, конечно же. — Мне кажется, я знаю, что это такое, — уверенно заявил Америка, победив палку. Англия оторвался от книги, которую читал. — Волшебная лоза? — Хех, да! Я помню ее! Ты искал с ее помощью воду, да? — Все зависит от твоей прихоти. Зачастую их используют для поиска подземных вод, но при иных формах гадания, они могут указать на самое заветное желание твоего сердца. В ту же секунду палка ударилась о стену с громким стуком и развалилась на две части. Америка посмотрел на Англию с робкой улыбкой. — Прости. Она выскользнула. Я все испортил? Англия усмехнулся и продолжил чтение. — Нет, это всего лишь палка. Довольный, что минул беду, Америка держал руки под столом и ждал, когда начнется их сеанс. Англия периодически съеживался и, казалось, имел небольшие трудности с концентрацией. Тревога нахлынула на Америку, но он не хотел переступать своих границ, поэтому просто продолжил ждать. В конце концов, Англия стал доставать предметы из сумки. Он провел несколько ритуалов, во время которых Америка совсем не понимал, что происходит, и не мог сказать, что что-то сверхъестественное вообще происходило. После четвертого ритуала Англия в отчаянии ударил ладонью по книге. — Оно должно было сработать! — закричал он на книгу. Он повернулся к пустому месту около своего плеча. — Что ж, посмотрим! — кричал он в воздух. — Я знаю, что делаю! Он наклонился ближе и пролистал страницы. Америка не в первый раз видел, как он разговаривал с самим собой, но в этот раз он выглядел уж слишком обезумевшим. На долю момента Америку перестали заботить неудавшиеся заклинания, он не хотел ничего больше, кроме того, чтобы обнять мужчину перед ним, погладить ласково его волосы и сказать, что все будет хорошо. — Неправильный перевод! Всегда все дело в чертовом переводе! — Эй, Арти, все в порядке. Можем попробовать что-то другое, — осторожно сказал Америка. Удивленный его мягким тоном, Англия поднял взгляд. Они смотрели друг на друга на протяжении нескольких секунд, прежде чем Англия убрал книгу в сторону. — Да, хорошо. Что-то другое. Англия достал несколько контейнеров. Америка сглотнул и настороженно посмотрел на них. — Не волнуйся, с этими все в порядке, — заверил его Англия. — Даже если ты снова потеряешь контроль, то вряд ли нанесешь большой урон. К тому же мы одни в пустом здании. Англия взял маленький пакет молока и налил в чашку, добавив капельку меда и щепотку соли. — Видишь, — сказал он, смешивая все вместе. — Здесь ничего страшного. Он пробормотал несколько слов и вытащил еще один предмет. То была большая ракушка, в которую он вылил немного смеси и протянул Америке. Америка неуверенно взял ее и понюхал содержимое. — Она чиста, — сказал Англия, предполагая, что это была причина сомнения Америки. — Абсолютно гигиенична. Америка сделал глоток. Вкус был странным, но не совсем мерзким. Остальное он выпил быстро. Когда он закончил, то положил ракушку на стол. Какое-то время они просидели в тишине. — Довольно неплохо… — заключил Америка. Англия вздохнул и рухнул на стопку книг. Америка только пристально наблюдал за тем, как Англия вновь садится ровно и потирает лоб. — Здесь… Эмм… Может, попробовать библиомантию? Это не самый практичный способ, но попытаться стоит. — Как это делается? — спросил Америка. — Ты сделаешь все сам, на самом деле. Мы здесь уже собрали целую книжную полку. Просто встань перед ней, подумай о своей проблеме, закрой глаза проведи рукой по полке, пока твои инстинкты не скажут тебе остановиться. Потом возьми ближайшую книгу, раскрой ее, проведи пальцем по тексту и прочитай отрывок. Если все сделать правильно, то эти слова дадут нам наводку. Америка скосил глаза. — Этим, кажется, малолетки занимаются на вечеринках с ночевкой, — сказал он. Англия вздохнул. — Это вполне серьезная форма гадания. Не хочешь — не нужно. Америка поднялся и подошел к шкафу у задней стены комнаты, кладя руку на полку. — Вот так? — спросил он. — Да. Позволь твоему сердцу вести себя. Америка закрыл глаза и глубоко вдохнул. После долгой паузы он повел руку вдоль книг. Он чувствовал, как пыль оседает на его пальцах, но попытался сосредоточиться. Когда он почувствовал, что хочет остановиться, то вытащил книгу и не глядя понес к столу. Открыв ее на случайной странице, он указал на абзац и прочел про себя. «Помни свое имя. Не теряй надежды — то, что ты ищешь, будет найдено. Верь призракам. Верь тем, кому ты помогал, чтобы они в свою очередь помогли тебе. Верь мечтам. Верь своему сердцу и верь своей истории.» — Что там написано? — с любопытством поинтересовался Англия. Америка пожал плечами. — Эм, ничего особенного. Просто всякая чепуха о, эм, призраках и всяком таком, — он еще не до конца понял, о чем говорится в отрывке, но чувствовал, что должен сохранить его в тайне. — Ах, — воскликнул Англия, потирая подбородок. — Иногда эти послания бывают довольно туманными. Америка нервно засмеялся. — Хех, ну ладно, это ничего, — он почувствовал, как вспотели его ладони, и отнес книгу обратно на полку. Когда он вернулся к столу, то увидел, что Англия сидит, спрятав лицо в руки. — Эй, что такое? — спросил Америка, потянувшись к нему, но вовремя одернув руку. — Прости меня. Мне так жаль о… Я просто… Извини. — Ты слишком много извиняешься. Тебе не о чем сожалеть, — мягко сказал Америка. — Нет, есть о чем, — тихо ответил Англия. — Очень сильно. Я сожалею, что все это было бесполезно. Я хотел помочь тебе, но теперь не уверен, что могу. Америка застыл на секунду, но затем ответил, медленно перебрасывая слова через ком в горле: — Ты сдаешься? В смысле, я пойму, если это так. Если ничего не осталось, то, наверное, и делать больше нечего. Ты не обязан был мне помогать с самого начала, поэтому нет причин, чтобы ты расстраивался. Англия затряс головой. — Но я расстроен. И нет, я не сдался. Просто чувствую твое разочарование. Америка даже радостно выдохнул от облегчения. — Все хорошо! Пока у нас есть, что пробовать, я буду терпелив. И эй, ведь один раз же сработало, да? Хотя и ненадолго. Я уверен, что мы найдем что-нибудь, если продолжим искать. По какой-то причине его речь не сильно утешила Англию. Прежде чем он успел извиниться еще раз, Америка перебил его: — Что ты будешь делать завтра? — спросил он, чувствуя, как кровь его становится горячее с каждым его словом. Англия был сбит с толку его неожиданным вопросом. — Ах, я не уверен. Читать, возможно. И я думал пройтись по специальным магазинам. — Звучит захватывающе, — сухо сказал Америка. — Хэй, может, хочешь заняться чем-нибудь более существенным? Может, в этот раз я подбодрю тебя! Он добавил поддельного энтузиазма в свое предложение, надеясь, что Англия присоединится к нему. Какая-то часть его ума неистовствовала, пророча ему убийство, но он мужественно сохранил лицо. Англия подумал и кивнул. — Что у тебя на уме? — Ужин? — он сам не знал, поэтому быстро начал прикидывать в уме возможные варианты. — Может, выпьем? Да, это был неплохой шаг. Англия любил алкоголь. — Где? — Ах. Ух, это неожиданно. Давай встретимся у моего отеля и там уже решим? — Америка не имел ни малейшего понятия, о чем говорит, но у него хотя бы был еще один день на обдумывание. Англия улыбнулся. — Звучит заманчиво. Да, я согласен. — И мы можем отложить магию на пару деньков. Прийти в себя, так сказать. Англия выглядел так, будто хотел возразить, но потом откинулся на спинку стула и кивнул. Америка помог ему убрать комнату и затем ушел, чтобы заняться планом. На пути назад в свой номер он мысленно давал себе пинка за такое внезапное предложение причине всех его беспокойств, но Англия выглядел уж слишком грустным. Дружеский ужин, казалось, мог бы заставить его почувствовать себя лучше. Не было ничего неправильного в дружеских посиделках, опуская тот факт, что он все время будет пытаться избавиться от романтических чувств. Утром, просмотрев нескольких брошюр в вестибюле, Америка наконец решил, куда бы ему хотелось пойти. Он позвонил Канаде, который, на удивление, с радостью согласился помочь ему забронировать столик. Америка провел день, блуждая по улицам в одиночестве и наслаждаясь чувством пребывания в знакомом, но в то же время чужом месте. Его пальцы подрагивали из-за нервов, собиравшихся в нем в течение всего дня вплоть до момента, когда он уже вернулся к отелю и стал ждать, прислонившись спиной к холодному мрамору. Да, он никак не мог дождаться, когда же проявится его равнодушие. Англия появился ровно в указанное время. На нем был свежий и чистый костюм, но сам он выглядел так, будто переоделся секунду назад. Америка знал, насколько он был придирчив к своей одежде, поэтому не стал заострять внимание. — Как прошел день, хорошо? — спросил Америка, начав ходьбу. Англия шел рядом с ним, позволяя ему главенствовать в этот раз. — Я отдыхал, — ответил Англия, глубоко вдохнув. — А ты? — Ммм, тоже. Они шли около пятнадцати минут, ведя непринужденный разговор, когда Америка вдруг остановился и посмотрел вверх. Его взгляд был направлен на высокую башню, возвышавшуюся над ними с большой капсулой на самой верхушке. — Я должен был догадаться, — ухмыльнулся Англия. — Ч-что? — спросил Америка. Неужели он был настолько предсказуем? — Вращающийся ресторан? Конечно, ты бы выбрал самое вычурное место, какое только можно. Очевидно, да. Однако ухмылка все равно не сошла с лица Англии. Они вошли внутрь основания здания и на лифте поднялись наверх. Когда они добрались, столик уже ждал их. Ресторан был круглой формы и был намного больше внутри, чем казался снаружи. Они стали усаживаться и приводить себя в порядок. Солнце как раз начало садиться. — Странно, что тут так темно, когда солнце такое яркое, — сказал Америка, прижимаясь к стеклу, как ребенок, глядя на здания внизу. — Свет отражается под углом, — ответил Англия, просматривая винную карту. — Я знаю, просто так сказал. Сделав заказ, они принялись наблюдать за тем, как неощутимо для них двигается мир снаружи. Солнце сползло ниже, небо приобрело пламенно-золотистый оттенок и украсилось светлыми лучистыми завитками, выплывающими из-за облаков. — Ты все еще ездишь на поездах? — неожиданно спросил Америка. — Я… Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Не знаю. Я не особо пользуюсь ими теперь. Обычно, когда мне нужно куда-то добраться, я лечу на самолете. В эти дни намного проще летать. Англия взглянул на Америку, который продолжал смотреть в окно. — Я не уверен, что ты заметил, но я немного меньше тебя. Для меня поезда пока еще остаются самым практичным способом передвижения. — Я скучаю по ним иногда, — Америка положил подбородок на ладонь. Англия фыркнул и отвернулся к окну. — Хэй, — продолжил Америка. — Помнишь, как мы путешествовали в прошлом? Тот первый раз, когда ты приехал ко мне после войны? Губы Англии растянулись в ностальгической улыбке. — Мы гуляли по побережью. — И смотрели на рассвет со смотровой площадки. — Да, — задумчиво сказал Англия. — Я помню. Начали подавать еду, и беседа на время зависла в воздухе. Вечер изнашивался, и атмосфера становилась более ночной, а они продолжали выуживать воспоминания из прошлого. Поездки, которые они совершали вместе, и вечеринки, которые они посещали. Америка был удивлен тому, сколько приятных ему воспоминаний являлись такими же для Англии. Ему не приходило в голову то, что, возможно, Англия относился к этим воспоминаниям с таким же трепетом, как и он сам. Как только с десертом было покончено, они решили расслабиться перед выходом. Англия заспорил о счете, но Америка настоял на том, что он все еще был должен Англии за его помощь. После обещания о том, после ужина они отправятся выпить, Англия утихомирился и позволил Америке заплатить. В итоге они направились в местный бар и напились там. От алкоголя в руке Англия стал менее напряженным. Они совершили несколько заходов, все еще говоря о прошлых путешествиях и конференциях. Во время затишья в разговоре вместе с несколькими стаканами внутри себя Англия начал напевать. — Почему ты постоянно делаешь это? — спросил Америка, у которого уже жужжало в голове, но который все еще мог здраво мыслить. Англия остановился и посмотрел на него. — Делаю что? — Пение. Ты постоянно что-то напеваешь. — Что? Я не «постоянно напеваю». Когда это ты слышал, чтобы я напевал? Америка вдруг осознал, что из двух случаев, о которых он думал, один был в его сне. — Ты просто… Ты напеваешь. Это странно. Англия закатил глаза, и мелодия полилась снова. — Хорошо. Но ЧТО ты поешь? Мотив всегда кажется мне знакомым, но я не могу узнать песню. Мне от этого грустно. — Ты пьян, — заключил Англия. — Почему ты не догадаешься? Если назовешь правильно, то получишь стаканчик за мой счет. Америка кивнул, и Англия продолжил песню. Америка слушал так внимательно, что ему пришлось ухватиться за стойку, чтобы быть уверенным, что он не упадет с табурета. — Не знаю, — сказал он, дослушав до конца. — Я уверен, что это какой-то саундтрек, но не могу понять какой. Англия начал напевать эту же песню еще раз. Америка сосредоточился снова, но потом пожал плечами, принимая поражение. Англия вздохнул. — «Только дураки и… — «ТОЛЬКО ДУРАКИ И ЛОШАДИ»! — закричал Америка, яростно махая руками от восторга. — Не считается, — сказал Англия, сделав большой глоток из своего стакана. Америка обиженно надулся. — Ладно, еще попытка, — уступил ему Англия. Он стал изображать другой мотив. — «ЖИЗНЬ НА МАРСЕ»! Ха, это было легко! Англия усмехнулся. — Мои поздравления, что ты узнал тему из шоу, которое вышло три года назад, — пробубнил он, сохранив превосходство в голосе, несмотря на то что его речевые навыки медленно сходили на нет. — Теперь твоя очередь! — Америка тоже начал напевать мелодию из телешоу, забыв причину, по которой они начали эту «угадайку». — «МЭШ», — сразу ответил Англия. Америка остановился, вид его стал слегка удрученным. — Ой, как ты узнал? — Слишком легко. И ты всегда выбираешь «МЭШ». Америка заворчал от злобы на свою предсказуемость. — Отлично, посмотрим, как ты справишься с этим, — он хитро ухмыльнулся и стал воспроизводить мотив из американской версии «Офиса». Англия драматично нахмурил брови. — Тыыы, подонок. К тому моменту, когда игра закончилась, оба были уже изрядно пьяны. Отель Америки находился не так далеко, поэтому он решил, что зависнуть в его номере было бы неплохо. — …Чтобы отрезветь. Протрезветь. Трезвыми стать. Они, спотыкаясь, прошли вдоль коридора, держась друг за друга и смеясь над неистовым вращением мира. Америка не с первой попытки сумел открыть дверь, но когда она все-таки поддалась, они оба стремительно ворвались в темную комнату. Америка кинулся к кровати и попытался найти прикроватную лампу. Как только он нажал на выключатель, Англия рухнул на него и прижал к кровати. Они посмеялись над этим недоразумением и оставались в таком положении, пока смех не рассеялся. Лицо Англии, прижатое к животу Америки, щекотало чувствительную полоску кожи, которая обнажилась во время падения. Неловкая теплота начала разгораться между ними. Англия перекатился на спину, пробормотал что-то о туалете и исчез в ванной комнате. Америке оставалось только сосредоточить внимание на своем дыхании, желая, чтобы ослаб жар в теле. Он почти онемел благодаря алкоголю, но этот инцидент немного отрезвил его. Он соскользнул на пол и дополз до стола, подтягивая себя на один из стульев. Подвинув стул так, чтобы ноги могли покоиться на кровати, он уселся и замер. Англия вернулся и тяжело опустился на соседнее место. Какое-то время между ними царило молчание. Они оба были уставшими, и немного смущенными, и все еще очень пьяными. Америка начал издавать странные звуки, чтобы развлечь себя, и Англия в итоге присоединился к нему, смеясь намного громче, чем следовало. Они глупо захохотали и после этого почувствовали себя гораздо расслабленнее. Америка съехал на своем стуле, еще дальше забираясь ногами на кровать. — Знаешь что, Англия? Ты мне нравишься, — он говорил очень медленно, пытаясь доставать по одной мысли из головы, которая будто была заполнена сиропом. — То есть мне нравится быть рядом с тобой. Даже несмотря на то, что ты ведешь себя как вредный старикан почти все время. Это ничего. Потому что несмотря ни на что ты хороший человек. Ты маленький и смелый, и ты не пахнешь так же плохо, как все эти остальные старики. Англия фыркнул, глубоко сбитый с толку и не совсем понимающий, о чем ему говорят. — И еще мне нравится, как ты иногда, когда называешь меня по имени, вставляешь «р» в конец, и оно звучит как «Америкар». Потому что тогда я думаю, как круто было бы, если бы я превратился в машину, — он начал изображать звуки спортивного автомобиля, и Англия не удержался от смешка. Америка продолжил болтать, но потом слова стали растягиваться все больше и больше, после чего он заснул.

***

Когда утром прозвенел будильник, Англии уже не было. Америка очень медленно принял сидячее положение, закутавшись в одно из запасных одеял из шкафа. Его тело не было очень радо тому, что он заснул в пьяном виде сгорбившись на стуле, поэтому он был благодарен будильнику, разбудившему его c запасом времени, чтобы привести себя в порядок. Америка сделал кофе и подумал о прошлой ночи. Он помнил больше, чем ожидал, включая удивительно четкое воспоминание о прижатом к его горячему телу Англии. Держа чашку кофе в руке, он содрогнулся и понадеялся, что не успел сказать ничего слишком неприличного перед тем, как заснуть. Несмотря на похмелье, день оказался чрезвычайно удачным. Опыт последних дней вернул старый дух товарищества между ним и Англией. Они проговорили весь день подобно старым друзьям, что вызвало косые взгляды у остальных стран. Но Америка не мог тревожиться об этом, потому что он был счастлив. Этим же вечером они снова поужинали вместе, хотя и сошлись на том, что было бы лучше в этот раз не прибегать к алкоголю так скоро. Сохранив свое слово, Америка настоял на том, чтобы отложить занятия магией до следующего дня. Неделя прошла со дня инцидента с пистолетом, и что-то внутри говорило ему, что он мог подождать еще. — Мы даже можем совсем ничего не делать, если ты еще чувствуешь себя усталым. Можно просто пойти перекусить или посмотреть фильм, — щеки Америки едва заметно порозовели после этих слов. — Конференция завершится в конце этой недели. Конечно, у нас будет возможность разобраться с твоей проблемой и на расстоянии, но будет лучше опробовать все доступные средства, пока мы все еще можем встретиться лицом к лицу. Америка побледнел, вспоминая о своем затруднительном положении и о перспективе существования наедине со своей проблемой, будучи через океан от Англии. — Да, ты прав. Давай пытаться. Как насчет предсказательств? — Предсказаний, быть может? Я не против. Мы еще не пробовали гадание на Таро. — Ооо, прямо как у гадалки? Англия чуть не набросился на него, но сдержался. — Вроде того. Да, я подготовлю все необходимое. Америка заулыбался. — Круто.

***

Америка открыл дверь в комнату и сразу же ощутил какое-то изменение в воздухе. Свечи уже были зажжены, мягко пылая в углах комнаты. Стол был накрыт тяжелой темно-фиолетовой тканью, кое-где украшенной металлическими стежками, смутно поблескивающими в тусклом горении свечей. — Ах, заходи, — сказал Англия. Америка сел и неловко съежился, боясь опустить руки на ткань. — Как ты все обустроил тут, — сказал он, осматриваясь. — Гадание на картах Таро — это одна из моих специализаций. Поэтому я предпочитаю подходить к нему со всей серьезностью. — Понятно, — сказал Америка, немного расслабившись. — Приступим? — спросил Англия. Он наклонился и достал деревянную коробку из своей сумки. На ней был вырезан запутанный узор из веток и листьев, закручивающихся вдоль всех стенок. Англия поставил ее на стол и вытащил из нее небольшой завязанный мешочек. Он потянул за ленту, связывающую его, и из красной обертки показалась колода карт. Они были больше и длиннее обыкновенных игральных карт и с синей рубашкой на обратной стороне. Англия отставил их в сторону. — Твои руки, пожалуйста, — приказал он, держа красную тряпочку. — Мои руки? — сконфуженно переспросил Америка. — Вытащи свои руки, чтобы я очистил их. Я должен удалить негативные волны и сделать тебя чистым. — Тебе не придется потом ее стирать? — с любопытством спросил Америка, закатывая рукава и кладя локти на стол. — Всему свое время. — Ты, правда, думаешь, что я настолько грязный? — брови Америки комично изогнулись. — Нечистый, — пробормотал про себя Англия, думая, что Америка не сможет его услышать. По спине Америки пробежала дрожь, он отвернулся, когда Англия взял его руку. Ткань была мягкой. Англия обернул ее вокруг левой руки Америки и стал осторожно потирать, ловкими пальцами двигая тряпочку. Америка даже сквозь ткань чувствовал тепло его кожи. Англия работал мучительно медленно, обтирая по несколько раз сначала каждый палец, а затем саму ладонь. Они не смотрели друг на друга, но их головы были склонены довольно близко. К тому моменту, когда Англия переключился на правую руку, Америка едва дышал. Неужели Англия совсем не понимал, что делает с ним? Когда Америка уже чувствовал, что был готов разорваться от тепла, прикосновений и близости, Англия откинулся назад. За секунду он обтер и свои собственные руки тоже и убрал тряпочку в сторону. Затем он кашлянул. — Что ж. Эм. Да, вот, теперь ты можешь взять карты. Америка взял колоду, ожидая дальнейших инструкций. — Стасуй ее столько раз, сколько захочешь. Подумай о своей проблеме и когда почувствуешь, что время пришло, положи карты. Америка кивнул и принялся тасовать. Он не делал особых усилий, обдумывая свою ситуацию, так как ему бы пришлось вспомнить всю свою жизнь. Он разделил колоду несколько раз и продолжил перетасовывать. С заигрывающей ухмылкой он сделал несколько трюков в неосознанной попытке произвести впечатление на Англию, который смотрел на него с равнодушным видом. Он даже уронил колоду один раз, но Англия просто смотрел и терпеливо ждал, пока он собирал упавшие карты обратно в стопку. Наконец, он остановился и положил карты на середину стола. Англия взял и развернул их веером лицевой стороной к себе. — Вытащи три карты и сложи их в ряд. Тогда я начну чтение. Америка взял три верхние карты и положил их перед Англией. — Всего три? — спросил Америка. — Три карты могут показать многое, — ответил Англия и начал указывать на каждую из них, начиная с левой. — Эта карта показывает предмет. Он двинул пальцем к той, что была посередине: — Эта — проблему. И, наконец, перешел к последней: — А эта предлагает решение. Америка смотрел, затаив дыхание. Англия перевернул карты. Первая карта слева несла на себе изображение кубка. Он стоял, окруженный полем цветов, и из него лилась вода. Центральная карта лежала вверх ногами. На ней мужчина и женщина стояли в объятии перед солнцем. На последней карте изображались четыре палки и две человеческие фигуры, несущие венок. Некоторое время Америка разглядывал изображения. Потом он осознал, что прошло уже несколько минут, а Англия еще не сказал ни слова. Когда он сел прямо, то увидел шокированное выражение на лице Англии, который смотрел на карты так, будто они предсказали ему конец света. — Англия? Хэй, в чем проблема? — спросил Америка, испугавшийся, что карты несли ему ужасную судьбу. Англия ответил не сразу. Он тихо заговорил, не поднимая головы: — Ты не сказал мне, что твоя проблема любовного характера. Америка полностью застыл. Каждый волос на его теле встал торчком. — Я, эм, я не… Ум… Ты прочитал это по карте? — Не по одной, но все три обрисовывают вполне очевидную картину. Америка несколько мгновений сидел тихо. У него было такое чувство, будто сквозь него бился ветер. — Извини, — промямлил он. — Ничего страшного. У тебя на то свои причины, — вежливый тон Англии совершенно очевидно что-то скрывал, но Америка не сказал ни слова. Взглянув на изображения в последний раз, Англия начал говорить. — Здесь Туз Кубков. Как ты помнишь, эта карта показывает предмет. Если делать вывод из того, что ты мне говорил, то можно предположить, что она говорит о переполняющей тебя любви. Любви такой богатой, чистой и радостной, что ее тяжело сдерживать. На одну секунду Америка заглянул в глаза Англии. Искра чего-то мощного и опасного проскочила между ними. Англия, замявшись, продолжил, указывая на карту по центру. — Влюбленные. Очень важная карта, одна из карт Старших Аркан. Обычно она олицетворяет сексуальное влечение, равноправное партнерство, зарождающийся роман и другие различные отношения между людьми. Однако твоя карта перевернута, а это значит, что есть трудности. Дело может быть в том, что двум людям, которым суждено быть вместе, что-то мешает это осуществить. Возможно, ты разлучен с тем, кто предназначен для тебя. Это и может быть корнем твоей проблемы. Англия замолк и распрямил плечи, еще раз рассматривая карты. — И наконец, решение. Эта карта называется Четверкой Жезлов, и она символизирует путешествие к настоящей любви и празднику. Обычно это свадьба. Но в твоем случае можно истолковать так, что ваша разлука с тем человеком в скором времени прекратится, и твоя проблема, в конечном счете, разрешится к лучшему, — он откинулся на стуле и глубоко вдохнул. — Что ж, вот и все. По крайней мере, у нас есть более конкретный ответ теперь. Америка не мог пошевелиться. Мурашки пробежали по его позвоночнику, и у него начало сводить спину. — Ты в порядке? — спросил Англия, так как лицо Америки полностью побледнело. — Америка? — Англия наклонился вперед, левая рука Америки начала дрожать на столе. — Альфред? — позвал он, смягчив голос. Взгляд Америки был сосредоточен на одной из свечей. Он не шевелился. — Альфред! — Англия перегнулся через стол и схватил ладонь Америки, окутывая ее своими руками. Он вздрогнул и посмотрел на него. В глазах Англии ярко выделялся неподдельный страх, которого Америка не видел в нем уже много лет. — Альфред, все хорошо. Пожалуйста, послушай меня. Эти карты… Они не важны. Я не… Карты не говорят тебе, что ты должен делать. Это всего лишь предложение, только одно из множества, которое ты можешь выбрать. Пожалуйста, не думай, что… Не думай, что ты застрял. У тебя впереди еще так много дел и ты ни на секунду не должен допускать и мысли о том, что что-то держит тебя, потому что ты в самом деле очень сильный. Ты сам должен выбрать, что лучше для тебя. Это единственный путь, по которому ты сможешь раскрыться. Я-я знаю это. Поэтому, прошу, не чувствуй себя пойманным в ловушку. Только ты можешь сделать этот выбор, и мы оба знаем, что одно решение может изменить все. Америка чувствовал, что Англия говорит о чем-то, что далеко не касалось гадания на Таро. Все, что он мог сделать — это только кивнуть. Англия оставил его руку и занялся уборкой. — Мы закончили? — тихо спросил Америка. — Со всем этим? Если ты желаешь продолжить, я все еще готов оказать свою помощь. Мы еще не все испробовали. Если только ты уже не нашел ответ, — голос Англии был отягощен эмоциями, несмотря на его отчаянную попытку показаться равнодушным. — Я-я не уверен, — ответил Америка. Англия ласково улыбнулся ему, хотя эта улыбка не достигла его глаз. — Дай мне знать, если захочешь встретиться снова, я с удовольствием все устрою. Америка кивнул и, чувствуя, что Англии нужно время побыть одному, пожелал спокойной ночи и ушел. Пока он шел к отелю, что-то странное происходило с ним. Он чувствовал смесь страха и ужаса, но вместе с ними за ним струился лучик радости. Карты сообщили ему кое-что очень важное. У него был еще один вариант, который он до этого не рассматривал. Он мог просто… поддаться. Почему нет? Что было такого плохого в возможности быть рядом с Англией? Они уже были близкими друзьями. Конечно, они не смогли бы все время быть вместе, но у них было гораздо больше возможностей видеться, чем у большинства пар, любящих на расстоянии. И разве имело значение то, что они оба были мужчинами, если они делали друг друга счастливыми? Конечно, остальные страны непременно стали бы дразнить их без конца, но с каких это пор Америку заботило то, что весь мир думал о нем? Идя по улицам, он думал об этом. В лифте, поднимаясь на свой этаж, он не мог перестать думать об этом. Сидя на своей кровати, он спрашивал себя, почему он был так слеп все это время. Он будет просто добиваться Англии. И потом у него будет кто-то, кто будет заботиться о нем больше всего. Кто-то, о ком он будет думать, просыпаясь каждым утром. Они будут давать друг другу глупые клички, он сможет звонить Англии в любое время, и говорить, и говорить, и находить покой в его голосе. Они смогут бродить по улицам вместе, выпивать вместе, касаться друг друга, целоваться и делать еще много замечательных вещей. Может быть, они даже перестанут ругаться так часто. Они как бы будут друзьями, но… вместе. Америка достал мобильный и отправил Англии сообщение, спрашивая о встрече. Лучше поздно, чем никогда. Потрясающее умиротворение снизошло на него. Почему он сразу не начал с этого? Пережить столько нервов, мучений, уныния, испорченных и невыносимых эмоций, чтобы обнаружить, что все это время ответ был рядом с ним. Он счастливо вздохнул. Карты предсказали это, так почему бы ему не взять свое счастье? Пока оно было здесь и ждало его. Завтра он подойдет к Англии после заседания, обнимет его и больше никогда не отпустит. Наконец-то все кусочки пазла сошлись вместе. Теперь ничто не могло остановить его. Ничто больше не могло встать между ним и… Краем глаза он заметил серебристое мерцание. Он сел и посмотрел на чемодан, безобидно лежащий на полу. И в один момент все — вся надежда и радость — обрушилось в пропасть. Вот, почему ничего не получится. Вот, почему он не может быть с Англией. Все это было ненастоящим. Его чувства, его восторг от пребывания один на один с Англией: ничего из этого не было настоящим. Это всего лишь был искусственный эффект от выстрела, завладевшего его умом. Он не мог так поступить. Если он вступит в отношения, зная, что его чувства поддельны или зная, что они в любой момент могут незаметно испариться… Он не хотел делать ничего такого по отношению к Англии. Что, если Англия по-настоящему влюбится в него? Мог ли он рисковать тем, что оставит своего лучшего друга несчастным с разбитым сердцем, полным неразделенной любви? Теперь он знал, каково это, и он слишком сильно дорожил Англией и как другом, и как человеком. Он никак не мог позволить этому случиться. Теперь он и впрямь застрял. Заключен в тюрьму, которую сам же и построил. Ему хотелось кричать, ругаться и выкинуть глупый пистолет в океан, но вся энергия испарилась. Зазвенел мобильный телефон. Он быстро прочитал ответ Англии и рухнул спиной на кровать, испуская вздох, который, казалось, мог уничтожить все живое. Телефон упал на простыни, и сообщение медленно выплыло из темноты: «Завтра в шесть. Еще одна попытка.» Заметки автора: — У Тони Блэра и Билла Клинтона был плохой роман, если вы не знали. — Don`t drink don`t smoke - what do you do? (п/п: слова из песни Адама Анта "Goody Two Shoes", которая "прозвучала" и в самой главе тоже) — Ох, головные боли от Парламента самые худшие. — Отрывок взят из "Инструкций" Нила Геймана. — Я провела слишком много времени, думая, как бы включить "M*A*S*H" в диалоге, простите меня бедные фанаты. — So what becomes of you my love~ (п/п:The Easybeats - What Becomes Of You My Love) — Ох Америка, так близко. Спасибо за помощь Эрин и Дэни. Осталась одна глава!