Отец всея Эшелона

Начало седьмого утра. Я крадущейся походкой двигалась к лестнице. Левую лопатку приятно жгло и кололо – я сдержала своё слово и сделала новую татуировку. С оригинальностью я особо заморачиваться не стала, хотя моё новое тату как нельзя лучше отражает мой нынешний настрой. Эпичная фраза «Это война», набитая на латыни черными стройными буквами, без всяких завитушек и украшений. Я всегда любила всё простое. Как бы сказал Шеннон, всё четкое и брутальное. Наверно, это досталось мне от дяди. Кстати, тату мне сделал лично Курт. Мы были одни в его салоне, и в процессе разговаривали о жизни, о городе и конечно же, о музыке. Когда речь зашла о родителях, я едва сдержала себя, чтобы не рассказать, что я дочка Джареда, но собрав всю свою волю в кулак, промолчала. Пусть Курт считает меня обычной фанаткой марсов, так будет проще. И мне, и ему. Конечно, потом мы целовались. Очень долго и страстно, что я уже решила, что второе свидание закончится бурным сексом, и весьма красноречиво уселась на него верхом, но Курт меня удивил, неожиданно предложив отвезти меня домой. Несколько часов мы катались по ночному городу, и я чуть не обкончалась от переизбытка эмоций и его тела, которое было полностью в моих руках. И вот сейчас, счастливая, с довольной лыбой до ушей, я бесшумно открываю дверь в свою комнату, красочно представляя следующую встречу с Куртом, наш секс в том удобном кресле, в пустом салоне, под тяжелый рок, окутанные запахом чернил и сигарет. В этом вся наша природа – если не было секса, а ты его хотела, то напридумывай себе всё, что могло быть. - Я тебе звонил, и своим молчанием ты сама выбрала медленную, мучительную смерть, - тихий голос Джареда, неожиданно зазвучавший рядом, заставил меня схватиться за дверной косяк. Мысленно чертыхнувшись, я напряженно всматривалась в темноту, но ничего не смогла рассмотреть. Не дыша, я пошарила рукой по стене, и, нащупав выключатель, громко щелкнула им, зажмурившись от яркого света. Джаред стоял у окна, ко мне спиной. Твою мать, выходит, он видел, как я приехала с Куртом, и сосалась с ним минут пятнадцать как раз под фонарем. Вот дура! Повернувшись, Джаред окинул меня быстрым цепким взглядом: - Хоть не пьяная, на том спасибо. Надеюсь, твой дружок тоже не пил? Нервно облизав губы, я помотала головой. - Я разочарован, Джессика, - так же спокойно продолжил Джаред. – Я надеялся, что у тебя есть хоть капля уважения ко мне. - К тебе? – громко спросила я. – К тебе, или к твоим запретам? В тебе заботливый папаша просыпается лишь для того, чтобы мне поуказывать! Да хуй я ложила на твои аресты! - Не смей так разговаривать со мной! – крикнул он, сурово сдвинув брови. Атмосферу нагнетает, ага. - А то что? – ещё громче заорала я. – Опять запрешь меня? Так я сбегу, не сомневайся! Или лишишь меня ужина? О да, это очень педагогично! - Да что с тобой происходит? Тебя словно подменили! – у него на лице от злости заходили желваки, губы превратились в тонкую полоску. - Я всегда была такой! – с обидой выкрикнула я. – Только ты меня совсем не знаешь, и похоже, не собирался узнавать! Зачем я тебе, Джаред? - Ты моя дочь, - прошипел он в ответ, с каждым словом хмурясь всё больше. - Вот именно, дочь! Ты принял меня для того, чтобы всё было правильно и идеально, ты ведь привык к этому! А ведь я не умоляла быть тебя моим папой! Джареду Лето стало интересно, каково это – быть отцом! Решил опробовать новую роль? Так спешу тебя огорчить – ты не справился! Ты с треском провалил свой новый проект под названием отцовство! - Это всё из-за Авроры? – тихо спросил Джаред, изменившись в лице. Подошел ко мне, заглядывая в глаза. – Ты ревнуешь? - Да срать я хотела на твою шлюху! – заорала я, размахивая руками. – Почему, пока ты обжимаешься с ней по всяким ресторанам, или торчишь в своей вонючей студии, я должна сидеть дома и пить пиво с Шеном, вместо ужина с тобой, и вспоминать, когда я последний раз видела своего родного отца живьем, а не на фотках в твиттере? Почему тебя никогда не было в моей жизни, и сейчас нет? – из глаз полились слезы обиды и бессилия. – Почему? Ты херовый отец! - Херовый, значит? – звонким голосом повторил Джаред, со свистом втягивая воздух. - Да! Какая-то фанатка из Камбоджи знает, что я твоя дочь, а моя родная бабушка нет! Да что там бабушка, даже твоя драгоценная Аврора не знала обо мне! А твой телефон? Ты рассказал своему блекберри, кто я такая, чтобы не ревновал? – я презрительно фыркнула. Ладонь со свистом рассекла воздух, и звонко впечаталась в мою щеку. Меня откинуло назад, кожа горела, словно от укусов тысячи пчел, а голова, казалось, чуть не отлетела от удара. Захлебнувшись всхлипом, я с удивлением дотронулась до губы, увидев на пальцах ярко алую кровь. Джаред нависал надо мной, в бешенстве прожигая меня взглядом, с занесенной рукой для ещё одной пощечины. Убрав с лица волосы, я гордо выпрямилась, и холодно отчеканила: - А вот это ты зря. - Джесс… - он перевел непонимающий взгляд с моего лица на свою дрожащую руку, и, осознав, что ударил меня, сник. – Джесс, прости… - Ненавижу тебя! – я презрительно выплюнула слова ему в лицо, и, развернувшись, вылетела из комнаты. Куда угодно, лишь бы от него подальше! Джаред гнался за мной, крича что-то вдогонку, но я не слушала его, слизывая с разбитой губы кровь вперемешку со слезами. Хлопнув дверью, я оказалась во власти прозрачного и хрупкого, словно хрусталь, утра. Свернув в узкий переулок, на бегу достала мобильный. - Джесс, какого хрена? – сонно пропыхтел Шеннон в динамик. – Неприлично рано для звонков. - Шен, - я всхлипнула. – Пожалуйста, забери меня. - Где ты? – из его голоса мгновенно пропали все сонные нотки и недовольство. – Сейчас буду.