В шаге от финиша.

- Вау, вот это да - прокомментировал возлюбленный Маши ее временные апартаменты, как только она решилась пригласить его в гостиничный номер в отсутствии законной хозяйки. – Зашибись, - продолжал исходить буйными восторгами Кир, прихлебывая пиво из бутылки, купленной на деньги подруги, непосредственный интерес к которой у него возобновился после новости о странной, сердобольной знакомой, которая обладала нехилыми денежными средствами. - Проходи, - пригласила гостя счастливая Маша, отворяя карточкой-ключом вожделенную дверцу и радуясь долгожданной встрече. Как все-таки она его любит! Девушка искренне верила, что любимый испытывает к ней подобные чувства, несмотря на все сложности в их отношениях, произошедших в последнее время. - Неплохо, неплохо, - заключил парень, вальяжно обходя не слишком большой, но уютный простор. - Слушай, а хозяйка этих владений разрешила тебе приводить гостей? - ехидно подмигнул он, забираясь на мягкую постель и приглашая подругу присесть рядом. - Думаю об этом ей знать не обязательно, - вздохнула девушка, повинуясь его указанию. - Будешь? - спросил Кир, услужливо предлагая ей бутылку. - Не стоит, - отмахнулась Маша, в эйфории желанных минут пребывания с возлюбленным, опьяняющих лучше всяких дурманящих средств. - А че такое-то? - нахмурился Кир. - Опять из себя ханжу что ли строишь? - А ты опять пьешь! - парировала девушка, ругая себя за грядущую ссору. Ее глаза стали умоляющими. - Кир - заканючила она. – Ну, ты же обещал. - Да ладно, когда это в последний раз, было! - построил невинные глазки парень. - Откуда я знаю - отвернулась Мария. - Чем ты без меня занимался. - Вот и не говори, если не знаешь, - парировал он, не останавливая процесс поглощения спиртного. - Ты мне не жена чтобы указывать. Маша вздрогнула, повернувшись к любимому и вперив в него почти злобный взгляд. - А что? Ты бы не хотел, чтобы я стала твоей женой? Парень усмехнулся, больнее раня без того кровоточащее сердце. Маша отвернулась, чувствуя, как глаза набухают неминуемым ливнем слез. Странно, но парень заметил это. - Маш, - примиряюще пропел он, разворачивая к себе обиженную девушку. - Ну ладно тебе. Че из-за пустяков-то ссориться? Ну да я пока не готов стать мужем. Ничьим понимаешь. Ну, может быть потом через 10 лет. Не загадывая. Маша улыбнулась сквозь дорожку несдержанных слез. Несмотря не на что ей хотелось верить Киру. Заглушить, не слышать голос упрямого разума, кричащего суровую правду, в то время как глупое сердце продолжало азбукой Морзе выстукивать ритм любимого имени. Все сомнения тотчас покинули голову девушки, как только она прикоснулась к теплой, мягкой груди, роднее которой не было ничего на свете. Нервная вибрация телефонного звонка прервала сей лирический момент, побуждая Кира потянуться к мобильному. Сердце девушки издало последний торжествующий стук, оборвавшись словно птица о скалы, о горькую надпись "любимая" на дисплее. - Как ты мог - разъяренной кошкой прошипела она, силой выбивая из его рук телефон, почти поднесенный к уху. Тот с громким звуком полетел на пол. - Ты чего? - возмутился парень, потянувшись было к телефону, когда хлесткая пощечина остановила его действия. - Да ты сбрендила! - повысил голос Кир, с недоумением глядя на подругу, так и не понимая ее поведения. - "Любимая" - прошипела она, поднимая с пола телефон и показывая на звонок, так и оставшийся без ответа. – Объясни, как мне это понимать, почему под этим именем написан совсем не мой номер. Белая краска, в мгновение ока покрывшая лицо парня, дала более чем внятный ответ, но парень не оставлял попыток оправдаться. - Это я...Это не то, что ты думаешь! Понимаешь, это папа решил меня свести с дочкой своего партнера по бизнесу и...Поверь, мы не испытываем друг к другу никаких симпатий. - Не верю! - огрызнулась Маша, понимая, что все ее надежды не более чем воздушные замки, готовый вот-вот обратиться кучкой песка. - Неужели папа проверяет и твой телефон? - Да, он у меня строгий. - Да, а мы сейчас позвоним и узнаешь у нее лично природу своих чувств - гордясь собственной сообразительностью, сказала Маша, нажимая было кнопку вызова но проклятый аппарат, издав последний жалобный писк, погас в отсутствии живительной зарядке. Это стало последней каплей. Не в силах более сдерживать переполняющую боль, девушка горько зарыдала. Ну почему, почему? Почему она не может быть просто счастлива с любимым человеком? Почему она служит для него всего лишь кошельком, нужным только в случае нехватки денег. А когда ее нет рядом, он не скучает, не думает о ней, развлекаясь с очередной шлюхой, способной обеспечить его материальный достаток. Господи, ну за что? Не в силах оставаться без действия, Маша схватила бутылку, предварительно поставленную на стол неверным любимым и залпом выпила почти половину, чувствуя, как боль отступает, становясь размытой, впрочем, как и лицо Кира, подходящего все ближе. Почему-то девушке не хотелось отстраняться. Она едва успела опомниться, когда его губы уже вливали в нее сладкий морфий горячего поцелуя! Как долго она ждала этой живительной влаги! И пусть! Пусть она не нужна ему. Пусть он после встречи с ней будет развлекаться с другой. Но сейчас в этот миг и в этом месте он будет принадлежать только ей. Ей и никому другому...

***

В столице России, уже во всю, господствовал новый день. Весна, с каждым мгновением, обосновывалась на месте все крепче и крепче, освобождая город от воспоминаний о снежном времени года. На лицах, у случайно попавшихся расстроенному взору Саши, прохожих присутствовала, еле уловимая улыбка. Глаза людей были наполнены радостью и счастьем от неминуемой встречи с прекрасным. С чем-то незнакомым, невиданным ранее, но таким интересным и, безусловно, манящим к чему-то непонятному, необъяснимому словами. Этот превосходный, радующий душу человека день, совсем не вызывал у Александра радужного настроения. Ему он казался, серым, обыденным, совсем, как тогда, когда в его жизни, еще не было ни Мэрилин, ни Маши, самых близких и родных девочек, ради которых он готов горы свернуть. И вот сегодня, когда он вновь остался один в большой квартире, мужчина вновь почувствовал всю боль и тяжесть своего жалкого существования, давящих на него со всех сторон, тупой болью в сердце. Глубоко погрязнув в свои мысли, Саша не заметил, как добрался до места встречи с не менее важным человеком, в его непростой на данный период времени жизни, которого не хотел бы видеть сто лет. - О, Александр, вы, наконец, соизволили прийти? - съязвила Светлана, как только ее очи заприметили незабываемую фигуру бывшего мужа. - Света, хватит этих витиеватых фраз, - устало выдохнул Шепс, опускаясь на стул, стоящий около столика, за которым трапезничала виновница, сей встречи .- Давай, говори, в какой гостинице сейчас находится моя дочь, и я пойду. - Твоя дочь, на сколько, я понимаю, еще не родилась, - парировала блондинка. - Прекрати,- ты прекрасно знаешь, что я имел ввиду Машу, - все также тягостно произнес брюнет. - Ах, Машу… Машу, ты дорогой мой, получишь, как только выплатишь за нее «лимончик» - сказала она, покрутив в руках цитрусовый фрукт желтого цвета. - Какой лимончик? - не понял Шепс, вопросительно озираясь на собеседницу. - Такой красивый чемоданчик, доверху набитый зелеными хрустящими купюрами, - разъяснила женщина. Да, хотел по-хорошему. Видимо не получится, - пробормотал Саша себе под нос. - Что ты там шепчешь? - Нет, ничего. Светлана Сергеевна, я вот хочу уточнить, - льстивым голоском начал мужчина. - Какого цвета чемоданчик предпочитаете? - Было бы не плохо беленький… - Беленький, значит. Света, а ты не обнаглела? - вышел из себя мужчина.- За такие дела можно и в полицию загреметь далеко и надолго. - Шепс, будь пооригинальней. Мы уже обсуждали с тобой эту тему, и как мне показалось, ты меня понял. - Показалось Светочка, показалось. - Так, когда мне ждать деньги? Я поняла, что суммы, о которой мы договаривались по телефону, у тебя с собой нет? - предположила блондинка. - НИ-КОГ-ДА,- заключил Саша, выделяя каждую букву, чтобы собеседница поняла серьезность его намерений. - А про дочь, мы еще поговорим, и поверь, суд будет на моей стороне, - сказал он, смотря шантажистке прямо в глаза, и покинул место, сорванной им сделки. - Значит так…- процедила Света сквозь зубы, приходя в ярость.- Ну, ладно Шепс, ты захотел войны, ты ее получишь, - и, кинув на стол несколько купюр американских рублей, выбежала из заведения, предназначенного для приема пищи.

***

После, неудавшейся сделки, по обведению вокруг пальца бывшего мужа, Света, мягко сказать, не в очень хорошем расположении духа, вернулась в место, где приходилось коротать довольно скучные вечера в обществе собственной дочери, которая за это «долгое» время успела порядком поднадоесть женщине. Как все же хорошо, что скоро все это сумасшествие России сменится размеренностью и благоговением любимой Америки. Зайдя в номер временного проживания, глазам женщины предстала нелицеприятная картина, которую она тщательно пыталась осмыслить, пока шокированные возгласы нерадивой дочери не вывели ее из ступора. - Ссвеета, ты, уже пришла?- спросила ошарашенная и не до конца протрезвевшая Маша, потирая сонные глазенки. - Да, Маша, ты, видимо не ждала меня, а точнее вы? - язвительно спросила блондинка, легким движением руки сдергивая одеяло, послужившее своего рода укрытием, для скрывающегося под ним молодого человека. - Кто это?- указала она на парня, лежащего на опочивальне нагишом. - Кир, - пролепетала девушка, сгорая от стыда. - Я поняла, что не Обама. Я спрашиваю, что он здесь делает? - перешла на крик Света, вконец выведенная из себя сим вопиющем зрелищем. - Я, наверное, пойду, - вклинялся не в очень радушный разговор, виновник скандала, потянувшись к одежде. - Нет, останься, - скомандовала Маша, которую парень и не думал ослушиваться. - Чего? Девочка, а ты не слишком много на себя берешь? - парировала блондинка, не на шутку взбесившаяся этому странному приказу. - Ты не забывай, что ты здесь никто и звать тебя никак. - А что ж ты тогда меня жить к себе позвала и шмотки купила раз я пустое место? - разгорячилась Маша, сама удивляясь своей смелости, которая, видимо, проснулась не без участия выпитого алкогольного напитка. - Я все же пойду, - снова подал голос ухажер Марии. - Иди! – рявкнула она на него. Одеваясь на ходу, парень поспешил покинуть номер, всерьез опасаясь попасть под горячую руку одной из сожительниц. - Да, я…, я, - начала было изречение Света, с совершенно не свойственными ей нотками неуверенности в голосе. - Ну, что, что? Чем я заслужила такое внимание по отношению к себе совершенно незнакомой мне женщины? Говори, что тебе от меня нужно? Только не надо мне врать, я прекрасно разбираюсь в людях, и уж точно знаю, что «птичка» такого высокого полета, как ты, не будет зря тратить время на простушек вроде меня. - Хорошо хочешь правды, будет тебе правда, - взревела Света. - Я твоя мать и через три недели, мы уезжаем в Америку…