В шаге от финиша.

- То есть, как мама?- сев в просторы опочивальни переспросила Маша, констатируя, что видимо содержимое бутылки, которую влила в свой организм девушка, было не первой свежести.- Подожди Свет, это правда? У меня не галлюцинации? Ты действительно являешься, моей биологической матерью? - Да,- кратко заключила новоявленная мамаша, опустившись на один из стульев в номере. В помещении повисла долгая, давящая на мозг пауза. Никто из присутствующих номера не осмеливался ее нарушить. Обоим нужна была спасающая тишина на осмысление недавно прозвучавшей в этих стенах информации. Маша сидела у себя в покоях в позе лотоса и пыталась переварить, внезапно свалившуюся на нее весть. Нет, она, конечно, хотела увидеть свою родную маму. Грезила о том, какой будет их первая встреча, после долгих лет разлуки, нехватки материнского внимания, любви и ласки. Девушка представляла, как в один прекрасный день мама приедет к ней, и никогда больше не оставит. Обдумывала вопросы, на которые хотела бы знать ответы. Но, вот, столь долгожданная встреча состоялась, а она не знает, как реагировать на эту новость? Что сказать? Как вести себя с абсолютно незнакомым человеком, которого ты знаешь без году неделя? И вообще стоит ли верить сказанному? - Что? - нарушила, нависшую тишину Маша, наконец, отойдя от пережитого шока. - Это правда? - Да, - кивнула Света, все еще сомневаясь в правильности сказанного. - Если не веришь - можем сделать ДНК. Оно-то уж точно не соврет. - Но...Как ты меня нашла? И зачем это понадобилось тебе, после стольких лет разлуки? - здоровый сарказм в голосе девушки органично смешался с неподдельным удивлением. - Да это вышло случайно, - вздохнула женщина присаживаясь рядом с дочерью. - Хотя может не так уж и случайно. Я же так долго искала тебя. Специально приехала из Америки, наводила справки, оббивала пороги. И все ради нашей долгожданной встречи, - губы Светы расплылись в фальшивой ласковой улыбке, в то время как рука легла на плечо Маше. - Неужели ты искала меня все 15 лет? - в глазах девочки застыло недоверие. - Ну, нет, сначала, конечно, утонув в роскоши высокоразвитой страны, я была всем довольна, - решила не завираться до конца Света. - Но время расставило все по местам. Я поняла, что ближе тебя у меня нет никого на свете. И решила найти, пусть даже в другой его части. Мне правда очень стыдно, - состроила щенячьи глаза женщина, раскрывая весь свой потенциал актрисы. - Ну да. Кто же иначе подавать стакан воды будет на старости лет,- подмигнула дочка видимо, поверив. - Свет - неожиданно спросила Маша. - А почему ты ушла от папы? - Ты, имеешь в виду Шепса? Маша покорно покачала головой. - Дура была, не соображала, что творю,- солгала блондинка. – Впрочем, долго рассказывать. Но теперь, все будет по-другому, - обняла она Машу.- Через три недели мы уедем с тобой в Америку и начнем там новую жизнь. У тебя паспорт есть?- поинтересовалась женщина, отстранившись от девушки. - Да, только он у па…, точнее у Саши на квартире,- исправилась Маша.- Нужно съездить, забрать его и, вообще, документы. Ой, Свет, только у меня визы нет? - Так, про Свету ничего и слышать не желаю, называй меня мама, а еще лучше мамочка, или мамуля. - Ладно,- улыбнулась Маша. - А за визу не волнуйся, все же я не первый год на свете живу. Успела обзавестись полезными людьми,- парировала блондинка.- Тебе главное паспорт из квартиры Шепса забрать, а визу мы за три недели оформим. - Хорошо мам, тогда завтра я съезжу за документами,- заключила девушка. - Вот это – другое дело!- льстиво отозвалась Света,- что не вызвало у Маши абсолютно никакого подозрения.

***

Лучи полуденного весеннего света вовсю гуляли по миллионному городу, согревая каждый квадрат пробудившейся земли. Если раньше это обстоятельство внушало оптимизм, теперь совсем не радовало Мэрилин, ровно, как и участие в ледовом шоу, на тренировку которого она сейчас и держала путь. Но сдаваться и отказываться от участия в нем, было не в принципах Мэри, раз она дала свое согласие на участие в проекте, то сдержит его, как бы психологически трудно ей это не давалось. Дело было не в самом шоу, в которое эстонка, так мечтала попасть, а в непосредственном партнере, отношения с ним сейчас стояли под жирным вопросительным знаком. Она не видела Ральфа со дня их памятной ночи, события которой оставались для нее мучительной тайной, разгадка которой была возможна только в случае прямого вопроса в лоб. Но Мэри не могла решиться на это. Не могла обидеть Ральфа, заставить его страдать, обманывать его светлые надежды. Что будет, если он решит сам заговорить об этом? А если он захочет продолжения отношений? Мэри застыла, словно пораженная громовым раскатом. Невидимая сила железным образом сдавливала виски, окончательно отнимая у женщины здоровое восприятие действительности. Нет, это невозможно! Стоп! Что за абсурд? Какой Ральф? Она же любит Сашу! Застарелая обида зашевелилась внутри, вскипая с новой неистовой силой, выступая капельками испарений на лбу. Он изменил ей с другой. Из глаз потянулась очередная дорожка слез, отзываясь в груди неверящим, отчаянным эхом. Нет, такого не может быть! У них же были такие теплые, доверительные отношения. И тут...Один момент понадобился для того, чтобы разрушить то, что они по кирпичику выстраивали долгие годы совместной жизни. Ее глупая измена окончательно убила все шансы. Можно ли, рьяно ругая кого-то, совершить, что-то подобное? Оказывается можно. Все равно она, пыталась по мере возможности не попадаться на глаза мужу, пытаясь оттянуть тяжелый разговор, который приближался со дня на день, точно бомба замедленного действия. Как бы, не пыталась Мэри "надышаться перед расстрелом" смерть в лице габаритного здания ледового Дворца все-таки появилась на горизонте, прерывая тяжелые думы. "Думай только о тренировкам и предстоящем шоу" - пыталась назидать себя женщина, приближаясь к площадке. - Мэри - заставил вздрогнуть ее знакомый голос, прежде чем она едва успела опустить глаза во-избежании неминуемой встречи взглядов с партнером. - Ну, ты как? - заботливо спросил он. - В смысле после той ночи? Голова не болит? - Нет, сейчас все хорошо, - кивнула Мэри, интуитивно прикрывая лицо руками, чувствуя, как тягучий свинец наливает виски. - Точно все нормально? Может быть, отложим тренировку? - Нет, я думаю, не стоит. Тренировка прошла в тягостном напряжении. Мэри старательно пыталась не поднимать глаза, в то время как Ральф, понимая всю ситуацию, также старательно делал вид, будто ничего не было. А было ли на самом деле? В конце тренировки женщина все же решилась заговорить с другом. - Ты извини меня, если что - едва слышно проблеяла она, так и не поднимая взгляда. - Да все в порядке - кивнул он. - Ну ладно Мэри до свидания, еще увидимся. - Пока - одними губами произнесла женщина, так, и оставаясь на месте с прежней кучей нерешенных проблем и вопросов, чувствуя себя заложницей бесконечного замкнутого круга, выйти или разорвать который не представлялось возможности.

***

"Хоть бы дома никого не оказалось! Быстро документы заберу, и, еще кое-какие вещи и отправлюсь обратно к маме в гостиницу" - эти мысли муравьями снуили в голове девушки, ни на минуту не давая ей переключиться, на что-нибудь менее важное, в то время как пальцы рук, судорожно пытались найти необходимый предмет, для открытия заветной двери. И вот, в просторах сумочного чрева, руки девушки, наконец, ощутили желанную находку. Проникнув, в когда-то родную обитель, Мария неуверенной поступью, дабы избежать нежелательной встречи с хозяевами квартиры, направилась к ларцу с документами. Все же высшие силы сжалились над девушкой и, до недавнего времени, в отчем доме не было людей, которые, так подло поступили по отношению к ней, скрыв столь значимую историю кровного родства. Но «музыка звучала не долго» и быстро отыскать, столь ценный саквояж, с хранящимися в нем бумагами, на верхней полке шкафа в спальне супругов, которых в недавнем прошлом считал своими родителями, для девушки весьма невысокого роста, являлось задачей не из легких. И все же, сея, нелицеприятная работенка была выполнена. Собрав небольшой баул, необходимых в жизни каждой девушки вещей, Маша отправилась в обратный путь, который заканчивался выходом из «предательского» помещения. Дернув ручку входной двери, девушка, чуть ли не покатилась кубарем на лестничную площадку, но сильные руки «отца» на дали произойти данному факту. - Папа… - произнесла Маша, встретившись с мужчиной взглядом. - Маша, ты вернулась?- обрадовался Александр, крепче заключая девушку в своих объятиях. Мария потупила взгляд и взору Саши предстала дорожная сумка, стоявшая около стены. - Ты уходишь? - задал он вопрос, ответ на который впрочем знал и сам. - Да пап, уезжаю, - на выдохе сообщила Маша. - Здорово. Куда?- не до конца осмыслил, сказанное «дочерью» мужчина. - В Америку! - Куда? - не понял брюнет. - В А… Маша не успела произнести и пол, - слова, как оказалась в мужественных руках «отца», которые несли ее в направлении гостиной. - Теперь, пожалуйста, повтори еще раз что ты, только что сказала, - попросил он, усаживая ее, как куклу, на просторную софу. - Пап, я уезжаю в Америку, - спокойно произнесла Маша. - С кем? Вот, с этой вот… со Светой?- яро жестикулировал мужчина, явно ошарашенный такой новостью. - Да, с мамой, - все также четко ответила она. - С мамой? - еще больше разошелся Шепс, от сказанных слов «дочери». - Да, с мамой, - заключила Маша, скрестив руки на груди. - А что тебя, так удивляет? Что дочь не может со своей матерью поехать отдохнуть? - парировала девушка, разозлившаяся от того, как ведет себя, еще совсем недавно, самый любимый мужчина в ее жизни. - Дочь, конечно, может поехать на отдых с матерью, но не в нашем случае, - прошипел брюнет. - Знаешь что… папочка? - вскочила Маша с дивана, – я уже давно выросла, если ты не заметил и я сама могу принимать решения касательные моего будущего и жизни в целом. - Можешь, ты все можешь, но только тогда, когда тебе исполнится 18, а сейчас, будь добра, живи по правилам дома, в котором проживаешь, - мужчина указал на апартаменты, где проходили не душе приятные прения. - Ошибаетесь, Александр Шепс – великий хоккеист и самый лучший тренер мира. В данный момент я живу не в этих просторных пенатах, а в гостинице «Россия» вместе с моей любимой мамой, поэтому извиняюсь, теперь я буду жить по ее правилам, а посторонние люди мне не указ. - Да, как ты смеешь? - взревел Александр, неистово взглянув в серые глаза девушки. От этого взгляда по телу Маши в один миг, пробежала тысяча мурашек, соединяясь воедино и образуя комок, подступающих к горлу до горечи обидных слез. - Как хочешь, а я все равно уеду с мамой! – выкрикнула она, сквозь поток не перестающей появляться на ее лице влаги, которую девушка едва успевала смахивать для того, чтобы не показаться маленькой девочкой, не получившей желанную игрушку, хотя все это было напрасно. Для Саши она оставалось все такой же крохотной Машулькой, с которой они, казалось бы, совсем недавно, ходили на хоккей и болели за «наших». - Никуда ты не поедешь, а точнее, не полетишь, - твердо заключил Саша, а затем, сменив гнев на милость, сказал: - Я тебя никуда не отпущу! - Ты не смеешь! - закричала девушка и стрелой вылетела из ненавистной квартиры…