В шаге от финиша.

Ровно две недели прошло с того самого момента, когда Маша решила осчастливить своим присутствием некогда отчий дом и попала под неминуемое осуждение со стороны «отца». События тех дней, давно канули в прошлое, но не прошли бесследно для некогда счастливой четы Шепс, навсегда запечатлевшись на страницах их семейной истории, которую совсем недавно они писали вместе, боясь, хотя бы одной ошибки со стороны друг друга и тщательно оберегающих свое счастье. Сейчас же, как бы, не прискорбно данный факт не отзывался в сознании, каждый член семейства, жил, по сути, отдельно, не впуская в свой мир, кого-то еще. Пусть Мэри и Саша продолжали проживать вместе, под одной крышей общего дома, но ничем, кроме как сожительством, данный факт не назовешь. Супруги упорно пытались вести себя, как будто ничего не произошло и что, они, как и прежде, счастливая и любящая семья. С того рокового разговора прошел, уже достаточно большой срок, а ни Саша, ни Мэри, так и не осмеливались поднять эту тему, продолжая отнекиваться и как можно реже попадаться друг другу на глаза. Александр даже не оповестил жену о приходе Маши домой, успокаивая ее ложными речами о том, что скоро она вернется в родные пенаты. - Мэрилин, что происходит? - принимая кушанья, приготовленные, эстонкой спросил мужчина, после того, как ее лицо приобрело мертвенно бледный оттенок. - Все нормально, - успокоила его Мэри, накалывая на вилку кусочек авокадо и изо всех сил стараясь заглушить подступающий к горлу, рвотный рефлекс. - А, по-моему, ненормально,- отодвинул от себя тарелку Саша.- Мэри, если у нас в данный момент проблемы в отношениях, это не значит, что мне все равно на твое здоровье. - Саш, все хорошо. Просто, видимо, съела, что-нибудь не то,- отмахнулась женщина. - Мэрилин, когда человек съедает, что-нибудь не то, ему плохо один, два дня, а не целую неделю. Я настоятельно тебя прошу, покажись врачу. Эстонка смиренно опустила голову для того, чтобы выудить из тарелки те ингредиенты, которые не вызывают у нее столь странного рефлекс, но попытки были тщетны. Все, когда-то любимые продукты, стали до невозможности противными и совершенно невкусными. Вновь почувствовав, неприятные побочные эффекты, Мэри поспешила последовать примеру мужа и убрала блюдо, в котором для нее ничего съестного, в сторону. - Ты по-прежнему будешь утверждать, что с тобой все в порядке,- продолжал тираду брюнет. - Саш, - будто не слыша, нотаций мужа, спросила эстонка: - Что случилось? - В каком смысле, - не понял Шепс.- Вот, ты сходишь в больницу, тогда мы и узнаем, что с тобой случилось? - Не делай вид, как будто не понимаешь, о чем я говорю, - произнесла Мэрилин.- Я о нас с тобой. - А что происходит,- недоумевал мужчина. - Все, как раньше,- сделал он, непонимающее выражение лица. Хотя прекрасно знал, что имеет в виду жена. - И это, ты называешь, как раньше?- развела руками женщина.- Саш, посмотри, как мы живем, как будто два незнакомых человека, которым приходится терпеть друг друга под одной крышей,- парировала эстонка,- Мы женаты двенадцать лет. А до сих пор не научились говорить друг другу всей правды,- произнесла она, явно пожалев о последних, сказанных ею, словах. - Ты действительно хочешь это услышать? - поинтересовался Саша, понимая, что дальше оттягивать этот пресловутый разговор, надевая на лицо фальшивую улыбку, и делая вид, что все, как обычно не имеет никакого смысла. Мэрилин лишь кивнула. От этого, казалось бы простого действа, беспощадный комок, так и не отпустившей ее тошноты, вновь напомнил о себе, заставляя женщину подчиниться своему указанию и стремглав помчаться в направлении ванной комнаты. Это состояние не отпускало ее, уже целую неделю. По началу Мэри думала, что в действительности съела, что-то не то, но данное предположение, с каждым днем неумолимо таяло, освобождая место упрямым фактам, с которыми она не желала соглашаться. Произошедшее той злополучной ночью событие, разделило ее жизнь на «до» и «после», после которых она не живет, а всего лишь существует, в постоянном страхе и догадках. - Саш, мне уже лучше можем поговорить, - сообщила Мэри, выходя из дамских угодий. «Никого»,- констатировала она.- «Что ж может быть это и к лучшему»,- заключила женщина, скрываясь в недрах квартиры, не переставая думать о причинах своего состояния. Впрочем, вариантов тут было несколько. И самый пугающий и вероятный не спешил ее отпускать круглые сутки, ночью, изводя страшными кошмарами. Не понимая собственных действий, она все же пошла в аптеку и купила тест. Все ее надежды были безнадежно разбиты о жесткую скалу количества полосок на нем.

***

Маша вышла из ванной, предчувствуя скорое возвращение обратно. И чем же она так отравилось, что война разыгравшаяся в ее желудке не дает покоя уже третий день. - Виза, удостоверение, паспорта, - бормотала Света, тщательно перебирая бумажки. - О Маш - вскинулась женщина, переключая внимание на дочь, вставшую на пути к выходу. - Все готово! Послезавтра "гуд бай, Россия". А че, ты такая зеленая? - нахмурилась она, внимательнее рассматривая девушку. - Да что-то выворачивает...Наверное, отравление. - Опять? Слушай, это уже не шутки. Тебе надо срочно сходить в больницу. - Да нет, - отмахнулась Маша. – Все, правда в порядке. Скоро пройдет. - Ага, в самолете ты также бегать будешь. Я думаю, тебе нужно сходить к врачу, проконсультироваться. Может он тебе какие-то таблеточки выпишет. - А если они меня на обследование загребут? - Вот это проблема - задумалась Света, приложив палец к губам. - Ну ладно. В любом случае у тебя есть законное право отказаться. Короче, делай, как знаешь - отмахнулась женщина, все - таки продвигаясь к заветной двери. "Однако я уже начинаю вживаться в роль заботливой мамочки", - усмехнулась она, выходя из номера. - Ну, что там у меня с анализами? - в волнении спросила Маша у строгой женщины в белом халате, важно восседающей на стуле. - Поздравляю голубушка, - недобро усмехнулась она. - Вы беременны. - Как? - только смогла промолвить Маша. Эти слова - казалось бы, простые и обыденные не хотел воспринять, ни слух, ни мозг. - Ну, вам лучше знать, - пожала плечами доктор, поправляя очки,- или спросите у папаши, если не помните. Маша пулей вылетела из кабинета врача, не веря и не ощущая действительности. Это событие - столь естественное и вероятное окончательно выронило ее из этого мира. Сколько всего обрушилось в последнее время на ее многострадальную голову. Известие об отсутствии родства с Сашей, нахождение давно забытой матери и...Это просто абсурд! Взбунтовавшееся сознание исходило отчаянным криком против простенькой бумажки с печатью, служащей убийственным аргументом против обратного, и особенно страшного, к чему была совершенно не готова девушка. Какой ребенок! Ей всего 16 лет. Она сама еще ребенок! Она не готова принять на себя такую ответственность! "Спросите у папаши, если не помните", - стояло перед глазами холеное лицо врачихи. - Точно! Надо сказать Кириллу! Быть может он, узнав о скором рождении маленького, одумается и, наконец, изменит свое поведение! А ребенок - прекрасный шанс воссоединения с ним. - Любимый - с воодушевлением начала она, услышав характерный гудок в телефоне. - Мне надо кое-что тебе сказать. - Что давай быстрее я тут - занят - грубый раздраженный голос юноши мигом снизил ртуть в термометре настроения Маши, на корню подрывая здоровый энтузиазм. - Ничего, - еле скрывая разочарование, промолвила она. - Нам надо встретиться. - Что срочно? - Да. Это очень важно, - кротко отрезала девушка, все еще лелея в сердце надежду на лучшее. - Ну чего ты хотела? - устало закатывая глаза, спросил парень, держа руки в кармане. За отсутствием денежных средств Кир предложил ей встретиться не в пункте приема пищи, а в простом скверике, почти освободившимся от снежных оков. - Кир, - голос Маши срывался, как бы она не пыталась придать ему загадочности. - Мы так долго не виделись, - подошла она к парню, беря его за руку, желая оттянуть тягостную минуту. К ее разочарованию юноша отстранился, потянувшись за сигаретой. - Ты позвала меня ради этих милостей? - Я беременна, - еле слышно промолвила Маша, взирая на него щенячьим взглядом. Парень остолбенел, едва не уронив сигарету. С его губ слетела усмешка - точным ударом в кровоточащее сердце. - Вот это новость, - произнес он, в неверии тряхнув головой. - Охренеть. Поздравляю. А ко мне какие претензии? - Как же? - растерянно пролепетала Маша, чувствуя как мир грозить съехать с законной оси и затеряться в просторах вселенной. - Это же твой ребенок! - С какой-то стати? Чем докажешь. - Но как...А тот раз...В гостинице. - Ну милая моя...Откуда я знаю, с кем у тебя еще что было в этой гостинице и за ее пределами. Так что - развел руками он. - Кир - в отчаянии воскликнула Маша, мертвой хваткой вцепившись в любимого, точно в надежде и впрямь удержать его. - Убери руку - рявкнул он, смерив ее недобрым возмущенным взглядом. - Отошла от меня быстро! Мне плевать на тебя и на твои проблемы. Твой ребенок, ты и разбирайся. А я тебе, извини, ни чем не обязан. Рука, словно бы сама собой, оторвавшись от любимого, оплеухой раскрасила смазливое, почти мальчишеское личико. - Эй, ты, поаккуратнее! - нахмурился он, отходя на безопасное расстояние. - Иначе я сейчас вызову дурку. Пусть они тебя там подержать до родов. А лучше - и после. Ну, надеюсь, разговор исчерпан. Видимо сейчас просить взаймы деньги не время - пробормотал он, удаляясь с места встречи. Желание Маши, броситься вслед за парнем, было предельно горячим, впрочем, как и быстропроходящим. Зачем? Разве она сможет силой удержать остывшее сердце? Вернуть, любить, склеить осколки красивой вазы, былых таких светлых и волшебных чувств, как она думала. А были ли они вообще? Безусловно, с ее стороны ответ может быть только положительным. А с его! Они всегда знала хоть и усиленно пыталась отрицать. Ему нужна была не она. А деньги, выпивка, секс и другие удовольствия, так ценящиеся мужчинами. На что она, вообще, могла, надеется? Какой из него отец? Он же сам по развитию не так далеко ушел от ребенка. Ровно, как и она. И что ей теперь делать? Кому она нужна с приплодом? Когда человек, который считался ее отцом оказался неродным, а родного она даже не видела в глаза. А мать... Стоп! Света! Точно! Она же нашла настоящую мать. Вот кто поддержит ее и не откажет помощи в трудную минуту! Единственный родной человек на этой земле. Иначе, зачем нужна кровная связь?