В шаге от финиша.

- Мама, я пришла,- произнесла Маша, с грохотом опустившись в просторы опочивальни. - Наконец-то,- парировала блондинка, выйдя из гардеробной комнаты, в котором примеряла, очередной купленный в дорогом бутике, наряд.- Где, ты так долго пропадала?- спросила она, сев на диван, где расслаблялась дочь. - Там, куда ты меня отправила,- отозвалась девушка, сев напротив Светы. - Неужели в больнице?- не на шутку испугалась женщина.- Что они у тебя нашли? Все, так серьезно? - Серьезней некуда,- вперила Маша стальной взгляд в очи матери. - Не пугай меня так? Что случилось?- разволновалась Света, увидев два серых блюдца, смотревших ей, прямо в душу.- Мы же можем лететь в Америку? Маша прискорбно опустила голову, чтобы не видеть сменившегося выражения лица блондинки от той новости, что сообщили ей в больнице, и которую она собралась озвучить матери в данную минуту. - Ну, что ты молчишь?- не выдержала Света мучительной паузы, сорвавшись на дочь. - В общем…- неуверенно начала девушка, пытаясь сформулировать фразу, до сих пор стоящую у нее в ушах. - Ну…- окончательно потеряла терпение собеседница. - Я беременна,- на одном дыхании выпалила Маша. - Что?- после достаточно долгой паузы переспросила женщина.- Ты прикалываешься? Какая беременность? Ты же сама еще ребенок?- недоумевала блондинка, вскочив с ложа, заходясь криками.- И кто отец?- указала она на живот. - Кир,- ответила Маша, понимая, что в данной ситуации спорить бесполезно. - Ах, Кир. Ну тогда шагай к нему вальсом,- парировала Светлана.- Ишь, понаделают детей в подворотнях, а родителям расхлебывай. - Ты не можешь, так говорить,- перешла на понятный для матери язык, Мария.- Это же твой внук. - Знаешь, дорогая моя,- немного поумерила пыл женщина,- роль бабушки, постоянно нянчащейся с орущими выродками, как-то не входила в мои планы. По крайней мере, еще лет 15 - 20 точно. - Нет, этого не может быть. Это сон,- едва слышно произнесла Маша, схватившись руками за голову,- Я думала, ты меня поддержишь?- посмотрела она на мать щенячьими глазами. - Еще чего,- отмахнулась блондинка, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу.- Ты будешь мне внучат в подоле приносить, а я обязана их воспитывать. Нет, уж, я еще жить хочу. - Но, как мне кажется, мать всегда должна поддерживать своего ребенка, как бы трудно ему не приходилось в жизни. - Так утверждают только слабаки и неуверенные в себе люди,- отпила Света из бокала, стоявшего перед ней, дурманящую жидкость, цвета меди.- Я же живу по правилам «сильнейшего». - Это как? - Или «ты кого-то», или «тебя кто-то».- разъяснила она.- Как видишь, в основном выигрываю я. - По – моему, это подло,- констатировала Маша. - Девочка, ты еще слишком юна и ничего не знаешь о подлости,- ухмыльнулась Света.- Ладно, а теперь без шуток, что сказал врач? Какой у тебя срок? - Предположительно две недели,- произнесла девушка. - Значит так,- железным тоном начала тираду женщина,- ты завтра же идешь в клинику и делаешь аборт. - Но… - Никаких «но». Ты молодая, еще успеешь сломать себе жизнь. Папаша приплода, тоже, как я понимаю не в восторге от перспективы бессонных ночей и бесконечно запачканных подгузников. Денег я тебе дам не волнуйся,- направилась она к ларцу с американскими доходами, именуемый сумкой и, вынув из него несколько хрустящих купюр, всучила ошарашенной дочери.- Вот, этого должно хватить,- указала женщина, на данные ей только что, средства благотворительности,- делай, что хочешь, но, чтобы завтра о твоей нелепой беременности не слышали не ты, не я. Маша, совершенно пораженная действом, развернувшимся перед ее глазами, совершенно не знала, что сказать. Она молча кивала на реплики мамы, летящие в ее адрес, словно китайский болванчик, совершенно не понимая, что ей делать дальше.

***

Белые стены необычно - светлого и просторного помещения женской консультации, что должны были непременно радовать глаз разноцветными плакатами, сейчас наоборот особенно давили на психику. Глядя на сидящих рядом женщин с объемными животами самых разных размеров, Маша не могла представить себе, что в скором будущем могла бы также опираться о стену при ходьбе, в следствии интенсивного роста малыша во чреве. Им-то хорошо. У них, наверное, есть мужья, машины, квартиры, позволяющие им эту роскошь - детей. А она? Конечно, мама права - куда ей ребенка? Ей самой даже нет 18! Чему она сможет его научить? Только странное, щемящее чувство в груди верно прозванное совестью, не давало ей покоя. Она же идет на убийство собственного ребенка! Девушка всегда была ярой противницей абортов и едва ли считала людей, идущих на это - за людей. Вот, как оказывается, может повернуться жизнь. Маша усиленно боролась с желанием убежать, сорвать к чертовой матери это планируемое детоубийство, но...Куда она пойдет? В противном случае, Света не примет ее обратно, а Саша и Мэри...Маша просто не знала что делать. Она же сама отвернулась от них, решив прервать всякую связь, узнав о том, что она не является кровной. А может быть, она была сильнее? - Извините, кто последний в очереди? - послышался над ухом красивый голос с еле заметными нотками акцента, так и не исчерпавшего себя, спустя долгие года проживания в другой стране. Девушка вздрогнула, все еще не веря своим глазам. - Мэри, - промолвила она, невольно приглашая мачеху присесть рядом. Обреченно кивая, та последовала приказу. - Ты что тоже...беременна? - изумленно спросила она, когда наконец отходящее от шока сознание, начало складывать в голове пазл логических умозаключений. В ответ Мэрилин наградила ее тем же недоуменным, испуганным взглядом. - Маша...Ты же. Ты же совсем ребенок! Как ты умудрилась... Пришла очередь Маши обреченно кивать. - И кто отец? - после тягостной паузы решила спросить Мэри. - Неважно. Он бросил меня. - И что ты собираешься делать? - голос эстонки задрожал. Маша печально вздохнула, указывая взглядом себе не живот, не в силах вымолвить страшного слова. - Ты что! Не смей! - в ужасе воскликнула она, позабыв о своих бедах. - Ты же совсем молодая! А ты не подумала о том, что можешь больше не иметь детей! Маша снова вздохнула, в отчаянии опуская голову. Безусловно, Мэри права! Черт возьми, сколько же минусов и плюсов надо взвесить, чтобы определить единственно верное решение данной проблемы. Девушка вздрогнула, бросив на приемную мать мимолетный, изучающий взгляд. Женщина предусмотрительно опустила глаза, со следами недавних рыданий. Этого вопроса со стороны приемной дочери она боялась больше всего, но именно он не заставил себя долго ждать. - Мэри! Неужели у вас с Сашей будет ребенок? - воскликнула Маша, позабыв все печали недавних дней. Мэрилин зажмурилась, чувствуя вдоль щеки прозрачную дорожку слез. Вскипевшие эмоции исчерпали возможность томиться в ноющей груди. Женщина разрыдалась. - Ну, Мэри успокойся, - забеспокоилась Маша, всеми силами пытаясь успокоить приемную мать. - Тебе нельзя волноваться! Погоди, - обомлела она, когда страшная догадка пронзила сознание. - Ты собираешь сделать аборт?! Мэри зарыдала еще сильнее, давая девушка недвусмысленный ответ. - Но почему? Вы же, помню, так хотели ребенка! Только не получалось, - понизила голос она, чувствуя, как вторая, не менее безумная догадка взрывает мозг. - Это не Сашин ребенок! - сквозь слезы кричала женщина. - Как? - в ужасе воскликнула Маша, не в силах поверить сказанному. Ее приемная мать никогда не отличалась легким нравом? - А чей? Тяжело вздохнув и, наконец, утихомирив напор рыданий, Мэрилин рассказала падчерице невеселую историю, в которую сама до конца не могла поверить. - Вот так, - печально заключила она, ставя точку трагической повести. - С учетом сложившихся обстоятельств большая вероятность того, что ребенок Ральфа, а не Саши. - Погоди, - поджала губы Мария. - Ты помнишь, хоть что-нибудь из событий той ночи? Может, у вас ничего не было. Тебе все-таки нужно спросить у него напрямую. - Нет, - испуганно вскинулась женщина. - Я не смогу...Это неудобно. - Неудобно узнать через много лет, что тебя воспитывают чужие люди, вздохнула девушка, тут же раскаиваясь в сказанном. - Мэри, - выдохнула Маша, осторожно взяв женщину за руку. - Прости меня. Я всего лишь маленькая, глупая девочка, идущая напролом ради воплощения в жизнь своих капризов. - Да ладно Маш, - отмахнулась Мэрилин, обняв приемную дочку.- Ты-то в 16 лет ребенок, а я на четвертом десятке совершаю такие глупости, что... Может быть, тебе все-таки не стоит делать аборт? Может, ты вернешься домой. Поверь, Саша будет очень рад! Он так тебя любит! Погоди... - нахмурилась женщина, на этот раз обратив к Маше недоумевающий взгляд.- Так, где ты жила все это время? Тяжело вздохнув, девушка выложила историю легендарного знакомства со Светой. К ее удивлению Мэри не стала ее ругать, отчитывать, обвинять в предательстве. Она только понимающе кивала, словно китайский болванчик. - Да - вздохнула Маша, признавая правоту женщины. - Поначалу я была так рада, что нашла свою настоящую мать. Что у нее столько денег, и она может меня обеспечить. Но сегодня, когда она в принудительном порядке отправила меня сюда для того чтобы сделать аборт, я почувствовала, что ей совсем не нужна. Но я не могла ее ослушаться. У меня не было другого выхода. - Значит, ты оставляешь ребенка? - Только если ты оставляешь своего, - подмигнула девушка. - Хорошо, - улыбнулась Мэри, сквозь тонкую пелену почти высохших слез. Ей не оставалось ничего другого, хотя непреодолимые сомнения продолжали терзать душу. - Главное, чтобы ты была счастлива. Вот представь: по нашему дому будут бегать два маленьких карапуза - дядя и племянник. - А может тетя и племянница? - спросила Маша, заливаясь задорным радостным смехом, когда властный, неумолимый голос на корню обрезал их милую беседу. - Мария Шепс, - послышалось из кабинета, порог которого перешагнула Маша через четверть минуты. - Что милочка, давно не виделись? - усмехнулась та же полная тетя с адской ухмылкой. - Хотя, подобное, не является редкостью с учетом современной статистике беременностей среди молодежи. - Я тут подумала, - потупилась Маша, еще сомневаясь в принятом решении. - Я не буду делать аборт. - Довольно неожиданно, - прокомментировала слова девушки врачиха, вальяжно развалившись на стуле. Затем смерила Машу одобрительным взглядом. - Ну что ж... Были бы все такими сознательным - нам меньше работы. Да и повысился общий демографический уровень в стране. Стало быть, будете наблюдаться у меня все время беременности? - сменила гнев на милость она, потянувшись к многочисленным листам, разбросанным по столу в хаотичном порядке. Внезапно густые брови сошлись на переносице, в то время как глаза внимательнее вглядывались в черные буковки. - Погодите, - выдохнула она, переводя взгляд с одной бумажки на другую. - Вы Мария Шепс? - Да, - изумленно кивнула девушка. - А Мэрилин Шепс тогда кто? Прежде чем Маша успела что-то ответить, негромкий стук в дверь заставил переключить на себя внимание. - Извините? - послышался робкий голос со знакомым эстонским акцентом, прежде чем в проеме показалась рыжая голова. - Вы, кажется, говорили про меня? - А вы и есть Мэрилин...Шепс? - Да. А в чем дело? - испуганно нахмурилась женщина. - Видите ли, в чем дело, - задумчиво начала докторша, не отрываясь от процесса созерцания медицинских карт. - Вы сдавали анализы вчера - в один и тот же день. А фамилии у вас одинаковы, даже имена созвучны. В лаборатории видимо, что-то перепутали. - А что там можно было перепутать? - спросила Мэри, изумленно взглянув на падчерицу. - Дело в том, что ребенка ждет только одна из вас. - Как? - в один голос воскликнули женщины, переглянувшись. - Так. И для определения точных результатов нужно повторно сдать анализы. - Хорошо, - кивнули Мэри и Маша, в глубине души храня потаенную надежду на...На опровержения или подтверждение диагноза?