Викинги нового времени

В лесном домике, вдали от городской суеты, было тихо и спокойно. Ночной мрак окутывал всё окружающее пространство. Отовсюду доносились песни насекомых. Лёгкий ветерок играл с листьями деревьев, заставляя их тихо шипеть. Бервальд втянул полную грудь воздуха: всё было идеально. У него была прекрасная работа, которая приносила моральное удовлетворение; любящая жена, которая заботилась о комфорте своего мужа. Всё было спокойно и определено – никаких сложностей, а значит, ничего не мешало насладиться ночным пейзажем лесного озера. – Я принёс чай, – улыбающийся Тино протянул Бервальду большую кружку с изображением шведского флага. Викинг отпил немного тёплого напитка: чай с корицей, без сахара, крепкой заварки – всё именно то, как любил Швеция. И как только финну удаётся помнить такие детали? Тино сел циновку рядом с мужем и с восхищением посмотрел на отражение луны в озёрной глади. – Невероятно красиво! Почему же ты считал это место жутким? – Когда я был здесь в прошлый раз, я попал… в неприятности, – Швеция прервался, вспоминая одну неловкую ситуацию. – Это когда вы были здесь втроём, с Хенриком и Кетилем? – Тино что-то слышал об этой поездке из уст пьяного датчанина; стоит ли говорить, что он так ничего и не понял? – Расскажи мне подробнее о том, что тогда произошло. – Мы с Норвегией хотели проучить Данию, но вместо этого нас чуть не затащило в воду какое-то чудовище, – Бервальд задумался. – Кажется, его звали нёкк. – Вы втроём вечно во что-нибудь влипаете, – Тино прилёг на плечо Швеции. – Но ведь сейчас ты видишь, что с этим местом всё в порядке. – Да… – вымолвил швед, уставившись в одну точку. – Ведь рядом сидит любимый человек, ради которого я готов на всё. Финляндия улыбнулся и прижался к Швеции.

***

Кажется, уже ни Тино, ни Бервальд не помнили, какова была их жизнь, пока они не встретили друг друга. Не сказать, что всё было гладко: свободолюбивый Финляндия пытался вырваться, обрести независимость от Швеции и прочих государств, под чьим крылом он жил. Однако вечные метания и агрессивность — совсем не финская черта. Он мирился со своим положением, даже умудрялся улыбаться шведу, ведь Бервальд всегда уважительно относился к Тино. Со временем прошёл страх перед суровым взглядом ледяных глаз. Финляндия никогда не мог понять, что чувствует Бервальд. Они часто разговаривали, однако свои чувства Швеция, кажется, похоронил за какой-то из стен, которых выстроено было в его мире не меньше тысячи. Какого же было удивление, когда швед всеми силами стремился защитить финна от других государств! Тино и не думал, что суровый викинг так привяжется к нему. Когда его страна обрела независимость, Тино понял, что скучает. Он долго давил в себе что-то, что тянуло к Бервальду, однако чувства оказались сильнее. Финн не помнил, как в первый раз обнял и поцеловал Швецию. Это было настолько правильно, что показалось, будто такие отношения были всегда и всегда будут. Тино любил оригинальные подарки, обожал путешествия и не желал сидеть дома на протяжении всей жизни. Бервальд поначалу не поддержал идею скитания по всему свету, но всё в итоге в очередной раз растаял под взглядом лавандовых глаз. Они объехали много стран, повидали разнообразные достопримечательности, делились впечатлениями и вспоминали различные приключения за чашечкой чая вечером Идиллия, как думал Бервальд, останется навсегда вместе с любимым Тино, выпечкой, объятиями и спокойствием мирной жизни.

***

– Это тебе, – Бервальд протянул Финляндии статуэтку, изображающую двух сов, прижавшихся друг к другу; на каждой птице был килт – прошлые романтические выходные семейная пара проводила в Шотландии. Вручение подарка было также элементом традиции: Тино очень любил сов, поэтому Бервальд дарил ему статуэтки, их изображающие, связанные с прошлой поездкой. Финляндии нравилась эта идея, и он стремился к расширению своей коллекции. – Спасибо большое! – Финн улыбнулся и поцеловал мужа в губы, после чего принялся внимательно рассматривать статуэтку. – Знаешь, я планирую провести следующие выходные где-нибудь в Азии… это будет самое незабываемое приключение!

***

Уже давно стемнело, но Дания и Норвегия не возвращались. Бервальд начинал злиться. Викинги ложились спать с заходом солнца, а вставали на рассвете – таковы меры, чтобы избежать встречи с гигантами. Если спутники сейчас не вернутся, то вероятность того, что они смогут выспаться, будет крайне мала. А ведь в сражении необходимы предельные концентрация и внимательность. Впрочем, всех этих проблем можно было бы избежать, если остаться здесь завтра на отдых, поочередно выставляя кого-нибудь на дежурство. Швеция решил, что всё идёт именно к этому: после того, что сегодня произошло, Хенрик явно потребует отдыха для Кетиля. Бервальд и сам понимал, что отдых им необходим. Но понимал он и то, что за один день викинги проходят большие расстояния с помощью УМП и лошадей, так что потеря будет весьма существенной. Ведь надо как можно скорее выбраться из этого ада. Но самое главное – вернуться в состояние определенности. Знать, что твой любимый человек не стал закуской для кровожадных монстров. Именно этот стимул помогал Бервальду вставать рано утром и ложиться тогда, когда спать не хочется: несмотря на все пережитое за день, разница в часовых поясах давала о себе знать. Благодаря этому руки не опускались в сражении, когда викинги были окружены гигантами. Ведь Швеция готов на всё ради любимого человека. Закончив рисовать, Бервальд отбросил палку в сторону, вглядываясь в получившуюся картину: две совы сидели рядом, прижимаясь друг к другу, а подставкой для них служила голова ничего не понимающего нёкка. Швеция не мог существовать в хаосе. Но только Тино мог превратить любой хаос в порядок.