Крылья

*POV Frank* Так бывает, ты иногда просто начинаешь бежать. Идешь ты, допустим, в колледж, в наушниках музыка, вокруг никого, и вдруг твои мысли настолько завладевают тобой, что ты все ускоряешь и ускоряешь шаг в жалких попытках сбежать от самого себя. Ты уже задыхаешься, а твое сознание все крутит в твоей голове кадры, казалось бы, таких далеких, но все еще будоражащих воспоминаний. Это будто трейлер к фильму: ваши лица так близко, темнота, твои сомнения, темнота, бешеный стук сердца, темнота, поцелуй, взрыв, вспышка и темнота. И так по кругу. Ты чувствуешь, что что-то не так, что вы торопитесь, но оправдываешь опрометчивые действия удачностью момента. Ты все бежишь, цепляясь за ветви деревьев, сердце, кажется, сейчас вырвется из груди, и вдруг ты приходишь в сознание. Останавливаешься, как вкопанный, оборачиваешься, замечая обеспокоенные взгляды немногочисленных прохожих, заправляешь надоедливую челку за ухо, засовываешь руки в карманы и идешь домой, осознавая, что просто не в силах вынести сочувствующего выражения лиц одногруппников, знающих о тебе все из-за болтливой медсестрички. Я шел, нацепив самое суровое выражение лица, которым только обладал, не задумываясь над направлением. Паника постепенно отступала, уступая место типичным размышлениям о том, почему я такой ебанутый. Пальцы, все еще дрожа, сами достали сигарету, пока в мыслях крутилось только: «Он тебе нравится. Ты ему тоже. Ему с тобой хорошо. Тебе с ним тоже. Ты должен его починить, поэтому симпатией к нему все и ограничивается. Твоя жизнь в полном порядке. Тогда какого черта Джерард, ничего не делая, постоянно доводит тебя до панических атак?» Я ненавидел себя в эти моменты. Я ненавидел то, что я должен казаться сильным ради других. Я ненавидел притворяться, ненавидел помогать другим людям, тянуть их за собой, чинить. Я ненавидел это. Но это никого не волнует. Все видят во мне парня, которому можно довериться, поплакаться. Парня, который может помочь. Я давно привык к этой роли, давно потерял себя. Может я таким и должен быть? Я в себе никого не вижу. Монстры из моей головы украли мою душу. Теперь я дьявол. Я монстр. Монстр, который должен спасать, уничтожая себя. Вы все должны ненавидеть меня, не так ли? Я оглянулся и увидел прямо перед собой огромный дом, покрытый облупившейся кое-где розовой штукатуркой. Все окна, кроме одного, из которого шел дымок, были зашторены, дверной молоток на зеленой двери покосился. Передо мной во всей красе, хотя ничего красивого я здесь не видел: этот дом был холодным, пустым и немного мертвым, предстало жилище Джерарда. Я опять в каком-то смысле потерял сознание, ноги сами принесли меня сюда. Через секунду я уже барабанил в зеленую дверь, выкрикивая свое имя. Мне снова трудно удерживать сознание, в моей голове словно помехи, руки сами тянутся разорвать грудную клетку, выпуская демонов наружу, меня шатает. Куда же я дел эти чертовы таблетки? - Фрэнки, детка, что ты здесь делаешь? Я распахнул зажмуренные до кругов перед глазами веки и увидел Джерарда. Его почему-то зеленые сейчас глаза удивленно на меня смотрели, футболки не было, а меж тонких белых пальцев тлела никотиновая палочка марки «Marlboro». Он невероятно красив и смертельно бледен. - Ага. – Все, что я смог из себя выдавив, разумеется, пропустив его фразу мимо ушей. – Я решил забить на колледж. Очень хотел тебя увидеть. Он смущенно улыбнулся и, наверное, покраснел бы, если б мог. Джерард молча отвернулся и пошел вглубь этого огромного мертвого дома, а я все никак не мог отвести взгляд от его белой, как снег, кожи, натягивающейся на лопатках при каждом его движении. Позвонки выпирали, а локтями, казалось, можно резать бумагу – настолько они острые. Я, очнувшись, скинул с плеча рюкзак и начал шарить в поисках Промазана, пока Джерарда не было рядом. Да где, блять, мои таблетки? Нашарив на дне почти пустую оранжевую пластиковую баночку, я высыпал оставшуюся горстку синих таблеток на ладонь и, поморщившись, закинул их в себя. Через полторы минуты я буду в полном порядке, а пока на меня накатила апатия. Я пошел за Джерардом, слабо соображая. Он стоял ко мне спиной, когда я вошел. Он не варил кофе, не занимался домашними делами, он просто застыл, держа правой рукой левую, сгорбившись и тихонько поскуливая. Я застыл в дверях, а мою голову стали атаковать мысли. Первое, что пришло на ум – героин. Но он бы сказал, да и жгута не видно. Надо успокоиться, у меня и так совсем не осталось Промазана. - Джерард? *POV Gerard* - Джерард? Вот дерьмо. Я резко развернулся и увидел в дверях перепуганного Фрэнка. Его затуманенный взгляд спускался от моего лица все ниже и ниже, пока не остановился на моей руке, которую я не успел спрятать. К моему запястью все еще была прижала сигарета. Его глаза распахнулись еще шире, а руки мелко затряслись. Я наблюдал за смятением, болью, растерянностью и яростью, смешавшимися на его лице. Я уже ничего не могу исправить. Я не хотел, чтобы он знал. Это моя ошибка. - Фрэнки, я… - Ничего не говори. Сейчас я удивился еще сильнее, чем в нашу первую встречу в парке. Я закрыл рот, задохнувшись от возмущения, а Фрэнк в три шага пересек комнату и встал прямо передо мной. Я невольно вздрогнул, подумав почему-то, что он собирается меня ударить. Но он не ударил. Он не закричал, он ничего не сказал. Он просто стоял передо мной. - Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, Джерард. Я подчинился, хотя обычно мне трудно смотреть людям прямо в глаза. Я медленно перевел на него взгляд и утонул. Его немигающие глаза в этом полумраке – я ненавижу свет - были похожи на бездонные океаны, полные боли и понимания. Он смотрел на меня целую вечность, после чего обнял, уткнувшись лбом мне в плечо. Я растерялся, но мгновенно обвил Фрэнка руками в ответ, прислонившись щекой к его волосам. Я не знаю, сколько мы так стояли. Час? Два? Вечность? Не имеет значения. Этот простой жест передавал все, что он так хотел, но не мог сказать. Это объятье не было чем-то вроде «Детка, не сходи с ума». Он меня понимает. Он сделал именно то, что мне нужно больше всего. - Мы пройдем через это. Вместе. Ты понял меня? – Твердо произнес он, как-то серьезно, но вместе с тем очень нежно смотря на меня. У меня отнялся язык, а ноги стали ватными. Я смог только кивнуть, дав самому себе обещание больше никогда не использовать руку вместо пепельницы. Потому что Фрэнк так сказал. Вернее даже не сказал. Я не могу это описать. Я не понимаю, что со мной происходит. Я не понимаю, что происходит с нами. *** *POV Frank* Меня еще в прошлый раз впечатлил этот дом. Он огромный. Здесь могут жить человек 13, никак не контактируя друг с другом. Но здесь из мебели только стол и два стула. У него нет даже кровати. На мой вопрос: «Почему?» он ответил: «Она мне не нужна». Этот дом великолепный, мертвый и пустой. В этом доме вся суть Джерарда. Но это только пока. *** «Тут понадобится немного больше шести месяцев, - думал я, покрывая легкими поцелуями левую руку Джерарда. Выступающие вены, многочисленные ожоги: совсем новые и почти затянувшиеся, кровоподтеки, ссадины, непонятные укусы и порезы. Сколько всего видели его ледяные руки? – но обещаю, милый, ты будешь в порядке». Я изредка поглядывал на Джерарда, прикрывшего глаза. Он сейчас похож на призрака еще больше чем обычно. Еще немного и он растворится. Я бы подумал, что он мертв, если бы не робкое сердцебиение и легкая, немного пугающая, улыбка. - Фрэнки, детка? – Джерард распахнул глаза и сел, прислонившись спиной к стене. Он прижал меня к своей голой груди, уткнувшись острым носом мне в плечо. - Да? – Отреагировал я, все еще загипнотизированный его пальцами, переплетенными с моими. - Я, кажется, в тебя влюбляюсь. – Выдохнул он, чуть дрогнув. Я улыбнулся, выгоняя прочь теплое чувство из своей груди, и повернул голову к Джерарду, снова позволяя нашим губам встретиться. «Хотя нет, полугода будет вполне достаточно.»