В интересах Рода

Некоторое время в гостиной было тихо. Только звон вилок о тарелки или шорох салфеток разбавляли вязкость безмолвия. Обитатели Блэк-хауса ужинали. Каждый из них думал о своем. Когда молчание стало слегка угнетающим, Гарри не выдержал: – Я был в родовой библиотеке, – он оторвал взгляд от ростбифа и присмотрелся к Северусу, ожидая реакции на сказанное. – Мне об этом доложил Кричер. Так что я в курсе ваших путешествий, Поттер. Что опять? – Снейп увидел, как нахмурился Гарри. – Всякий раз, когда вы называете меня «Поттер» и обращаетесь на «вы», мне кажется, что я в чем-то провинился или сделал что-то не так, – пояснил Гарри. – Прости. Это издержки пребывания у тебя в гостях Уизли и мисс Грейнджер. Но тебе все равно следует привыкнуть к этому. В Хогвартсе я не смогу обращаться к тебе по имени при посторонних. Прежде всего – это непедагогично. Да и лишнее любопытство со стороны как студентов, так и преподавателей, ни тебе, ни мне пользы не принесет, – Снейп пожал плечами, признавая свое поражение перед обстоятельствами. – Но ведь Люпин называл меня по имени, когда мы с ним оставались наедине, – продолжал упорствовать Гарри. – Да? Я и не предполагал, что он так проникся к тебе сочувствием. Помнится, раньше его не слишком-то интересовало… – Северус говорил задумчиво, словно просто размышлял вслух. – Что не интересовало? – уцепился, как клещ, за оброненное слово Гарри в надежде выведать что-то новое. – Люпин не знал Хранителя секрета местонахождения дома твоих родителей. Он редко навещал их в жилище, где Джеймс и Лили прятались под Фиделиусом. Для него открывали камин, если он собирался в гости к Поттерам. Обычно именно Блэк приводил его к твоим родителям. Сам Ремус ни разу не изъявлял особого желания с ними встретиться. Люпина всегда сильнее привлекала компания Сириуса. Он был… Впрочем, это неважно. Главное, что его не очень-то интересовала твоя судьба не только когда ты остался один, но и когда пошел в Хогвартс. Он не был шпионом, как я, и ему представлялось огромное число возможностей поддержать сына своих друзей, но Люпин почему-то не спешил этого делать. А в школе, став преподавателем, сразу постарался расположить тебя к себе. Это немного странно. Ты его часто видел после того, как он ушел с профессорского поста? – Нет, – честно признался Гарри. – Здесь, на прошлое Рождество, Сириус тогда был еще жив, и, кажется, в Министерстве. Но я не уверен. Я до сих пор не вспомнил подробности того, что случилось после… – Гарри выдержал небольшую паузу и судорожно сглотнул. – После того, как Сириус упал в Арку смерти, – Поттер чеканил слова, почти лишенные эмоций. Ему нужно было произнести это вслух. Он понимал, что нельзя вечно прятаться от реальности. Снейп одобрительно посмотрел на Гарри: тот слегка побледнел, но выглядел достаточно спокойным, и истерика ему явно не грозила. Северус протянул руку через стол и пожал холодные пальцы Поттера, подбадривая его. – Думаете, Люпин притворялся, и его вовсе не волнует моя судьба? Но он научил меня вызывать Патронус, – Гарри не хотел верить, что и этот человек был просто прохожим в его жизни. – Нет, не думаю. Совсем уж безразличным Люпин не мог быть. Пусть его интересовал Блэк, но он тоже являлся членом нашей компании. Гарри, Ремус всегда играл роль этакой темной лошадки среди нас. Он как бесплатное приложение к Сириусу везде таскался за нами и участвовал в наших проказах, но инициативы никогда не проявлял. Правда, он ни разу и не сделал ничего во вред кому-либо из нас. Так что у меня закономерно вызвало любопытство такое резкое желание Люпина сблизиться с тобой. И я уже догадываюсь зачем, – Снейп кивнул своим мыслям. – Сириус. Зачем же еще, если вы утверждаете, что его интересовал мой крестный? – хмыкнул Поттер. – Он предполагал, что Сириус, сбежав из Азкабана, скорее всего, кинется искать меня. Вот и старался быть ко мне поближе. А директор пошел ему навстречу в надежде, что Люпин присмотрит за мной… Или подтолкнет к действию? – Гарри пытался воскресить в памяти беседы с профессором ЗОТИ на третьем курсе. – Не помню, – он покачал головой. – Не помню, о чем мы с ним говорили. Я потом подумаю об этом. Северус, – Поттер впервые после ухода друзей назвал так Снейпа, и тот отметил для себя, что ему было приятно это услышать, – вы так и не пообещали, что станете называть меня по имени, когда мы будем в школе оставаться наедине. – А мы будем оставаться наедине? – провоцирующе осведомился Снейп, насмехаясь над неосторожными фразами Гарри, вернее, над словами, которые он сам считал двусмысленными. – Обязательно, – не дал сбить себя Поттер. – Мы же не бросим занятия по ментальным практикам? – Нет, не бросим. И я буду называть тебя по имени, когда рядом не окажется посторонних. Доволен? – улыбка, расцветшая на лице Гарри, послужила достойной наградой Северусу за подобную уступку. – Так что там с библиотекой? А то мы как-то отклонились от темы. – Библиотека. Там… – Поттер отрешенно повертел в руке яблоко, взятое на десерт, слегка тыча в него ножом и прокалывая маленькие дырочки. – Там такое… Там столько такого всего. Вы это должны увидеть! Если хотите, конечно. Снейп задумчиво посмотрел на Поттера, отдавшего распоряжение своему домовику Кричеру во всем слушаться Северуса и даже осуществлять покупки для него. Он пустил Снейпа в хозяйские покои и предпочитал его общество компании друзей. Он доверял Снейпу, в конце концов. Пусть некоторую роль в этом сыграла привязанность, вызванная их занятиями по ментальным практикам, но полностью этим его расположение обусловлено быть не могло. Ведь невозможно добиться успехов в окклюменции, если изначально нет доверия со стороны обучаемого. Теперь вот Гарри предлагал провести его в святая святых – в родовую библиотеку. Подобного предложения Северус еще никогда не удостаивался ни от одного главы рода. Но у Снейпа была тайна, о которой он ранее пообещал рассказать Гарри. Посвящение в ее подробности способно в корне изменить их отношения. Снейп твердо намеревался сам поговорить с Поттером, а не перекладывать эту ношу на чужие плечи, тем более что тогда он будет уверен в точности рассказа и отсутствии домыслов. Как бы ни хотелось Северусу прямо сейчас отправиться в библиотеку Блэков и полюбоваться на сокровища знаний, собранные этим родом за несколько веков, он пересилил себя. Получать такой дар Снейп предпочитал, не имея камня за пазухой, чем, по его мнению, могла послужить эта тайна. – Гарри, я очень жажду увидеть библиотеку. Но не сегодня. Ты представляешь, что именно предлагаешь мне? – озабоченный взгляд и сдержанный тон насторожили Поттера, восхищение от воспоминаний о библиотеке ушло из его глаз, заставив задуматься над словами Северуса. – Да. Наверное, я понимаю, что предлагаю вам. В родовую библиотеку допускают исключительно близких и надежных людей. Я доверяю вам и считаю, что от вашего пребывания там может быть реальная польза. Ведь зачем-то туда стремится попасть Дамблдор, что-то же он планировал там найти? Однако предупреждаю сразу, она громадная. Больше, чем та, где мы занимаемся, – на лице Поттера промелькнуло удовольствие от осознания, что он стал обладателем огромной магической библиотеки, в которой многие мечтают побывать, а только он решает, кого в нее пустить. – То место, куда ты собираешься меня провести, Гарри, является вторым по важности помещением любого древнего рода, – серьезно заметил Северус. – Я в курсе. В ритуальном зале мы уже были, – Поттер пожал плечами. – Теперь я осваиваюсь дальше. Кричер показал мне вход в библиотеку. Я же не принимал наследство из рук в руки, и никто мне не демонстрировал тайные комнаты рода, – Гарри смущенно посмотрел на Снейпа, извиняясь за то, что перебил. – Кричер все тебе показывает, потому что обязан знать такие вещи, живя в этом доме свыше ста лет, – подтвердил Северус. – Гарри, для того чтобы ты не пожалел позже о своем щедром предложении, мне следует выбросить все скелеты из своего шкафа. В моей жизни случилось кое-что, имеющее отношение к твоим родителям, к тебе и твоей судьбе. Я не хочу, чтобы ты обвинял меня в будущем в утаивании подобных сведений. Как тебе удобнее – чтобы я рассказал тебе, а затем продублировал все в Омуте памяти? Или ты сначала посмотришь, а я потом отвечу на вопросы, если они у тебя возникнут? – Снейп с тревогой уставился на Гарри. Не исключено, что после предстоящего разговора Поттер просто вышвырнет его из Блэк-хауса. Но Гарри все равно когда-нибудь узнает об этом. И нет никакой гарантии, что подадут ему эту информацию правдиво. Другие вполне способны выставить Северуса в невыгодном свете. Очернить его еще больше, чем есть на самом деле. – Это то, о чем мог проболтаться Рон? – голос Поттера внезапно дрогнул, словно он предчувствовал что-то страшное, то, что способно разрушить его относительный покой, обретенный в Блэк-хаусе. – Да, Гарри. Это то, о чем я хотел бы рассказать тебе сам. – Хорошо. Только можно завтра? Мы посмотрим в Омуте, а потом вы мне расскажете все, что посчитаете нужным, – Поттер постарался отсрочить неприятный разговор. Если бы не решительный взгляд Снейпа, Гарри вообще сделал бы вид, что ничего не слышал ни о каких скелетах из его прошлого. – Конечно. Сегодня уже поздно начинать серьезную историю. Я подготовлю Омут на завтра, – Северус стремительно покинул гостиную, будто пытался сбежать от необходимости сидеть рядом с Поттером, которому завтра, несомненно, причинит сильную душевную боль. Гарри проводил профессора застывшим взглядом. Знал бы Снейп, что он в это время взывал ко всем известным ему божествам! Он просил у них, чтобы предстоящий разговор не поломал их с Северусом с таким трудом выстроенных добрых отношений. – Я тогда останусь совсем один, – прошептал Поттер враз одеревеневшими от дурного предчувствия губами.

* * *

Снейп нервно мерил шагами свою комнату. Он только что позорно сбежал из гостиной, страшась выдать личные опасения. Северус боялся не сдержать в узде рвавшуюся на свет боль от одной-единственной мысли, что завтра, возможно, он собственными руками уничтожит все то, чего так упорно добивался целый месяц. Что все тепло и доверие, которые дарил ему Гарри, он завтра просто растопчет у него на глазах. Северус знал, что в том страшном деянии нет его вины. Но разве боль будет слушать голос разума? Разве сломанная жизнь поверит в случайность? Снейп подошел к окну и, прислонившись лбом к холодному стеклу, заставил себя дышать глубоко и размеренно, чтобы сбить подкрадывающуюся истерику. Такого с ним не происходило уже двадцать лет. Так плохо ему было лишь в тот день, когда он получил Темную метку и наконец-то в полной мере осознал, на что подписался, дав Дамблдору согласие стать шпионом светлых сил. Уже на следующее утро он заковал все свои чувства в ледяные латы и больше ни разу за двадцать лет у него не было срывов. Даже когда погибли Поттеры, он справился с эмоциями. И вот опять... Он снова ощущал эту невыносимую боль, вынуждавшую все у него внутри гореть и плавиться так, точно его сжигали живьем на гигантском костре. Неужели доброе расположение мальчишки настолько важно для него? Северус не мог пока ответить себе на этот вопрос. Видимо, искренняя привязанность Гарри все же растопила ледяную корку на его душе, и теперь ему было жизненно необходимо человеческое тепло. Он понимал, что завтра встретится со своим самым отвратительным заданием Ордена Феникса, память о котором все эти годы была надежно спрятана на дне его сознания. Даже убийства, совершенные им на службе у Темного Лорда, не затмили собой ужаса результатов выполнения этого поручения. – Гарри, найди силы, чтобы простить меня, хотя я и не виноват, – губы сами прошептали слова. Позади Снейпа раздался хлопок, и он оглянулся на домовика. Заметив его воинственный настрой, Северус поинтересовался: – Кричер? Что-то стряслось? – Это мастер Снейп спрашивает у Кричера? Это Кричер должен спросить, что мастер Снейп сказал молодому хозяину, отчего тот горько плачет у себя в комнате? – эльф упер сухонькие ручки в боки. – Плачет? Может быть, он вспомнил о ссоре с друзьями? – Северус был в растерянности от подобной новости. – Он все время повторяет: «Я останусь один». Думаете, это хозяин о друзьях вспоминает? – домовик продолжал сверлить Снейпа придирчивым и откровенно враждебным взглядом. – Кричер, почему ты пришел ко мне? Я все равно не могу ворваться к Поттеру в спальню и потребовать от него объяснений, – Северус начал раздражаться. – Я ему не нянька, чтобы по любому поводу утирать сопли. Мне никто слезы платочком не промокал, и, как видишь, я выжил. Вот и с твоим хозяином ничего не случится. – Ага! Мастер Снейп защищается! Значит, это он виноват в том, что хозяин так сильно расстроен! Я знаю мастера Снейпа давно и замечаю, когда он врет! Что вы сказали хозяину? Отвечайте! – домовик наступал на Северуса, подергивая большими ушами. – А не слишком ли ты осмелел, старый эльф? – Снейп прищурился, рассматривая домовика с легкой презрительной усмешкой. – Кричер старый, но не глупый! Он из ума еще не выжил. Кричер защищает своего хозяина! А для этого любые методы подойдут. Как мастер Снейп, такой рассудительный темный колдун, мог обидеть молодого хозяина? Зачем причинять боль такому замечательному и доброму юному магу? Мастер Снейп должен защищать Гарри Поттера, ведь тот любит мастера Снейпа, – эльф от угроз снова перешел к уговорам. – Ты опять за свое?! С чего ты взял, что он меня любит? Несусветная ересь! Он только вчера говорил про свою Джиневру, – Северусу было неприятно это вспоминать, но накануне Поттер, после того как Снейп заявил, что Уизли все по одной мерке сделаны, действительно высказал мысль, мол, Джиневра не такая, как вся ее семья, что она особенная и хорошая. – Хозяин еще не понял, что мастер Снейп для него не просто друг, но он уже его любит. Пока как друга любит, но это не страшно. Хозяин Гарри скоро поймет, что лучшего партнера, чем мастер Снейп, ему не найти. А вы обижаете его, – добавил эльф настолько огорченно, словно это самого Кричера обидел злой профессор Снейп. – Кричер, иди-ка ты спать и не мути воду. Не выдумывай того, чего нет, – Северус отвернулся к окну, демонстрируя, что разговор закончен. – Конечно, мастеру Снейпу виднее, но Кричер не глухой. Он слышал, как его молодой хозяин повторял: «Северус, не бросай меня», – произнеся это, эльф с хлопком исчез. – Что? Что он сказал? Кричер! Вернись, старый интриган! Но домовик не откликнулся на зов Снейпа.