В интересах Рода

Через пару минут Гарри рассматривал принесенный Кричером Омут памяти. Эта причудливая чаша разительно отличалась от Омута памяти Дамблдора. Во-первых, она была выполнена из цельного зеленого камня. Вернее, из изумрудного с темными, местами до черного, прожилками в породе, сплетавшимися в причудливые узоры. Поттер не разбирался в камнях, но выглядел этот Омут против серого директорского намного внушительнее. Чаша стояла на довольно высокой ножке, по краю шла искусная резьба – переплетавшиеся ветви растений с чудными листьями кое-где расступались, открывая взору золоченых животных и птиц. На внутренней стороне каменной чаши было начертано несколько групп рун. Гарри еще не умел их читать, но догадывался, что это однозначно не украшение, а вспомогательный элемент артефакта. – Красиво, – Поттер не удержался от восторженного замечания. – Ты прав. Кто бы подумал? Это уральский малахит, – уловив немой вопрос в глазах Гарри, Снейп уточнил: – Так называется камень, из которого вырезана чаша. Он применяется при изготовлении ряда зелий. Изумительная работа, – Северус медленно провел пальцем по замысловатой резьбе, затем проследил линии стройной ножки, погладил скользкую поверхность основания. – Я не видел его в комнате Сириуса, – Поттер указал на Омут памяти. – Такое я не пропустил бы. Кричер, – Гарри обратился к эльфу, все еще стоявшему рядом и ожидавшему дальнейших распоряжений, – а где хранился Омут памяти? Он был спрятан? – Конечно. Бездельник Сириус прятал его под своей кроватью. Он не хотел никому показывать, – незамедлительно ответил домовик. – Прятал? Что он не хотел показывать? Омут памяти? – не понял Поттер. – Хозяин Сириус часто что-то просматривал в Омуте памяти. После этого он был очень расстроенным. Он не хотел, чтобы кто-либо знал, что он постоянно смотрит свои воспоминания, – на несколько секунд эльф замолчал, а потом добавил: – Кричер так думает. – Сириус, скорее всего, пытался разобраться с провалами в своей памяти. Он никак не мог успокоиться из-за исчезнувших из его памяти воспоминаний о визитах к нему Дамблдора в Азкабане. Я ему говорил о возможном влиянии дементоров, но он всегда злился из-за моих слов и утверждал, что дементоры ему не навредили, а он сам все выяснит, – объяснение Снейпа выглядело вполне правдоподобным, особенно на фоне рассказа домового эльфа. – Спасибо, Кричер. Я позову тебя, когда можно будет забрать Омут, – Гарри тем временем откупорил фиал с воспоминаниями Слагхорна и, взглянув на Северуса, чтобы получить безмолвное одобрение своим действиям, опрокинул его над малахитовой чашей. – Можем отправляться в путешествие, – Поттер довольно удачно скопировал интонации Дамблдора и, улыбнувшись, знакомым директорским жестом предложил Северусу присоединиться к нему. Через полчаса, когда воспоминание Слагхорна было возвращено обратно в фиал и вместе с Омутом памяти переправлено в Блэк-хаус, Снейп и Поттер расположились на диване для проведения детального анализа увиденного. – Итак, что мы имеем? – серьезно произнес Снейп. – Много лет назад профессор Слагхорн разговаривал со своим студентом Томом Риддлом на весьма скользкую тему о крестражах. – Профессор сказал, что раньше о них можно было прочесть в школьной библиотеке, – влез в рассуждение Северуса Поттер. – Допустим, – кивнул тот. – Гораций не вдавался в подробности изготовления крестража, но по его поведению заметно, что сама тема разговора ему не слишком приятна. Тогда как у Риддла глаза просто сияли азартом. Рискну предположить, что он решился и создал крестраж, – Снейп на несколько минут задумался, Гарри не мешал ему, надеясь услышать какие-то полезные выводы. – Дневник. – Что «дневник»? – переспросил Поттер. – Тот дневник, который ты уничтожил клыком василиска. Ты рассказывал мне, – Снейп, казалось, был слегка встревожен и даже напуган. – Сбросишь мне в Омут воспоминания о событиях в Тайной комнате на твоем втором курсе, – распорядился Северус. – Полагаю, что не ошибусь, назвав тот дневник крестражем Риддла. – Если я сейчас перебью твои рассуждения, это будет очень плохо? – встрял Гарри. – Что ты хочешь? – Я так и не понял, что такое крестраж. Профессор Слагхорн утверждал, что в воспоминании все есть, но там ничего не сказано, для чего эту штуку нужно делать? Я понял – это что-то ужасное, раз для его создания необходимо убивать, а душа при этом разрывается на части. Но зачем? – Поттер пытался разобраться. – Крестраж создают для того, чтобы возродиться… чтобы можно было после смерти вернуться, а не уйти за грань. Крестраж, словно якорь, будет удерживать душу мага от ухода в потусторонний мир, – Северус наблюдал за тем, как Гарри, получив объяснение, нахмурился. – Профессор Слагхорн упоминал, что директора заинтересовали числа в этом воспоминании. Он, наверное, имел в виду слова Риддла о возможности разделить душу на семь частей. Думаешь, крестражей шесть? Или больше? – Поттер нетерпеливо поерзал на месте. Он прекрасно догадывался, что никто, кроме самого Риддла, не даст точного ответа. – Все может быть. Теперь ты понял, для чего Дамблдор демонстрировал тебе воспоминания о детстве и школьных годах Темного Лорда? – Не уверен, но, похоже, именно для того, чтобы я сумел разобраться, как в то время рассуждал Риддл? Но ведь директор еще в сентябре взял это воспоминание у профессора Слагхорна. Почему же он показал его мне лишь сейчас и зачем намеренно его испортил? В том воспоминании, которое я смотрел вместе с директором, нет разговора профессора с Риддлом. Там Слагхорну только задают вопрос, а потом он уже быстренько выпроваживает Риддла из комнаты. Что это еще за игры у Дамблдора? И почему я не должен был получить это воспоминание до весны? – Гарри не нравилось, когда он чего-то не мог понять. – Я предупреждал тебя, что у Альбуса своеобразная манера делиться информацией. Не обращай внимания и сбережешь себе нервы. Изменить его мы все равно не в состоянии. Возможно, к весне у него появятся еще какие-нибудь данные, а может, он просто намеревался занять тебя делом, – предположил Снейп. – Занять делом?! Я, по его мнению, много гуляю? Да я… – Ты не гуляешь, но, вероятно, по мнению директора, занимаешься не тем, чем следовало бы, – прервал громкие возмущения Поттера Северус. – Все это нужно обдумать и поискать соответствующую литературу. – На каникулах в библиотеке Блэков и поищем. В родовом хранилище ведь может найтись что-то полезное. Оу! Директор именно это, наверное, и собирался там искать, – Гарри даже подскочил от собственной догадки. – Очень похоже на то, – согласился Снейп. – Тебе пора. Сегодня у нас было немного необычное занятие. – Точно. Почти как у директора, – усмехнулся Поттер, поднимаясь с дивана. В дверь постучали. Снейп указал Гарри на вход в спальню, предлагая ему укрыться от позднего посетителя.

* * *

– Мистер Малфой? – Северус был удивлен. Еще неделю назад он переговорил с Драко, посоветовав тому остаться на зимние каникулы в школе, чтобы не попадаться на глаза Темному Лорду, обосновавшемуся в последнее время в Малфой-мэноре. Дамблдор уже подготовил место, где можно будет спрятать Нарциссу Малфой. Драко стоило только написать матери письмо и назначить ей встречу в Хогсмиде, откуда она и отправится в заброшенный охотничий домик на севере Шотландии. – Пожалуйста, уделите мне несколько минут, декан, – попросил Малфой. Снейп был вынужден впустить его в свою гостиную. – Я слушаю вас, мистер Малфой, – Северус сложил руки на груди и внимательно уставился на визитера. Драко слегка озадачило то, что Снейп не предложил ему даже присесть, как делал обычно. – Декан, я пришел сказать вам о своих намерениях. Я поеду на каникулы домой. Вряд ли мне уже сейчас грозит что-нибудь серьезное со стороны Темного Лорда. Но мама может поднять шум, если я внезапно и без объяснений останусь в школе. И еще я подумал, что не имею права принимать решение вместо нее. Я не стану называть имен тех, кто мне помогает, но передам рекомендации о необходимости спрятаться и выясню ее мнение по этому поводу. Так будет правильно, я считаю. Все же я еще несовершеннолетний, поэтому должен посоветоваться с кем-нибудь из старших родственников. Не волнуйтесь, я не выдам вас, – заверил Малфой вполне искренне. – К тому же я могу и что-то полезное узнать, пока буду дома на каникулах, – предположил он. Северус немного помолчал, обдумывая слова Драко. Ему не очень понравилось услышанное, но парень был прав – если Нарцисса упрется и откажется прятаться, то вся затея по спасению их семьи может рухнуть, как карточный домик. Леди Малфой, сама того не желая, способна подписать смертный приговор им обоим, подняв шум из-за сына, без причины оставшегося в школе на каникулы. – Драко, не стоит играть в шпионов. Тебе не по силам такая роль. Хочешь отправиться домой на каникулы? Отправляйся. Я не имею полномочий, чтобы тебя задерживать. Хочешь посоветоваться с матерью? Советуйся. Но не нужно что-то пытаться узнавать о Темном Лорде. Цена может оказаться слишком высокой. Раз уж тебе не придется тайком пробираться в свой дом, то и вопрос побега осторожно обговоришь с Нарциссой, заручившись ее добровольной помощью. У тебя все? – Да, декан. Спасибо за ваше участие. Спокойной ночи.

* * *

Разобравшись с Малфоем, Снейп направился в свою спальню, намереваясь проверить, чем там занят Поттер, раз не вышел из комнаты сразу после ухода Драко. – И что это ты делаешь? – Северус остановился в дверном проеме и оперся рукой о косяк на уровне лица. Он с усмешкой рассматривал развалившегося на его кровати Поттера. – Только не говори, что ты не подслушивал. – Подслушивал, но для этого вовсе не обязательно еще и подглядывать в замочную скважину. Мы же – волшебники. Заклинания нам для чего? – Гарри улегся поперек постели, оставив ноги стоять на полу и подложив руки под голову. – Ты не ответил мне, что ты делаешь на моей кровати? – Лежу. Разве ты не видишь? – Поттер прикусил губу, ухмыляясь. – Тебе пора возвращаться к себе в гриффиндорские апартаменты. Мне завтра рано вставать. До занятий нужно еще кое-что Поппи для больничного крыла сварить. – А давай сейчас и сварим, – предложил Гарри, садясь на постели. – Не получится. Я днем ранозаживляющее поставил томиться. Ему часов до четырех еще выстояться надо. Так что подъем, и отправляйся в свою спальню, – Снейп заметил, как Поттер лихорадочно пытается придумать какую-нибудь причину, чтобы еще задержаться. – Гарри… – Ну… – Поттер снова растянулся навзничь. – Я вспоминаю, как здесь лежал… – Несомненно, это очень приятные воспоминания. Особенно те, что о кишечноопорожнительном заклинании, – съехидничал Снейп. – Вот обязательно напоминать о самом противном, – капризно заявил Гарри. – У тебя широкая кровать, и мы могли бы… Договорить ему Северус не дал. – Не делай из моих комнат филиал заведения мадам Рози. Быстро выметайся из моей спальни! – Снейпа начинала напрягать настойчивость Поттера. – Ладно, я понял. Раз ты не хочешь, я заставлять не стану, – Гарри надул губы, но поднялся и направился к выходу. Он остановился, не доходя пол-ярда до Снейпа, по-прежнему замершего в проеме двери. – А кто такая мадам Рози? – Она содержит публичный дом в Лютном. У нее неплохой выбор мальчиков, – пояснил Северус, наслаждаясь целой гаммой эмоций, промелькнувших на лице Поттера. – И ты там бывал? – сквозь зубы поинтересовался Гарри. – Если я знаю о том, какой там выбор мальчиков, то можно сделать логический вывод, что бывал. Ты так не думаешь? Тебя это удивляет? Я уже говорил, что я не монах. Снейп стоял так, что пройти в дверь мимо него нельзя было без того, чтобы не прижаться к его боку. – Ты намекаешь, что тебе все равно, с кем целоваться? – допытывался Поттер. Услышав ревнивые нотки в голосе Гарри, Северус развернулся и обнял его за плечи, притягивая к себе и шепча на ухо: – Гарри, в заведение к мадам Рози ходят не за поцелуями. Поверь мне. А тебе уже давно пора спать. Ты об этом еще помнишь? Поттер сначала напрягся, а затем, напротив, подался вперед, прильнув к его груди и обхватив того руками. Он поднял лицо и заглянул Снейпу в глаза. – Помню. Только мне будет лучше спаться, если… – Гарри, улыбаясь, облизнулся. – Маленький жадный монстр, – выдохнул Снейп, припадая к его губам. Поттер оказался хорошим учеником. Он отвечал на поцелуй с таким энтузиазмом, что даже если что-то у него выходило и не слишком ловко, то это с лихвой компенсировалось искренностью и полной самоотдачей. Он так льнул к Северусу, так прижимался и чувственно проводил ладонью вдоль его позвоночника, что тот с трудом отыскал крохи самообладания, чтобы отодвинуться от пьянящего разум парня. Северус смотрел на красные зацелованные губы Гарри, и ему до боли не хотелось отпускать его из своих объятий. – Ты понимаешь, что я каждый раз ощущаю себя преступником? – прошептал Снейп. – Почему? – Потому что я совершаю преступление, за которое отправляют в Азкабан, – все так же тихо пояснил Северус, поглаживая Гарри по спине. Он немного грешил против истины. Учитывая, что Министерство признало Поттера условно-совершеннолетним, практически лишь изнасилование станет подсудным деянием сексуального характера в его отношении. – Мы ничего не делаем. Мы просто… – Гарри очень привлекательно покраснел. – Вот это самое «просто» называется совращением несовершеннолетнего волшебника – наследника двух магических родов, Гарри. Тебе пора в факультетскую спальню, – легкие поцелуи Северуса изысканной лаской прошлись по скуле Поттера и завершили свой путь у виска. – Хочешь, я тебя проведу до гриффиндорской гостиной? – Не нужно. Я сам доберусь. Ложись отдыхать, – Гарри еще на миг прижался к груди Снейпа и, озорно чмокнув его в подбородок, направился к входной двери, на ходу заявляя: – И запомни – ты никого не совращаешь. – Не совращаю, – повторил Снейп, когда дверь за Поттером закрылась. – Не совращаю, а служу любопытным дополнением к скучным урокам. Ты это хотел сказать, Гарри? Сомнение, не совершает ли он ошибку, позволяя себе так сильно отдаваться чувствам, не оставляло Северуса. Поттер был молодым, симпатичным и страстным. Гарри – наследник двух известных магических родов. А что в состоянии предложить ему он, Снейп? Свою проваленную миссию шпиона? Или, может быть, свой скверный характер? Знания? Но Поттер способен найти их во много раз больше в книгах своих родовых библиотек. Нет, Северус ни в коем случае не считал себя таким уж никчемным, прекрасно зная себе цену, и понимал, что он может составить неплохую партию кому угодно, но понимал ли это Гарри? В шестнадцать лет никто не помышляет о долгосрочной связи. Подростки идут на поводу собственных гормонов и сиюминутных желаний. Нет никакой гарантии, что Поттер не спутал привязанность, возникшую при их почти трехмесячном тесном общении, когда они находились взаперти от всего мира, с чем-то основательным. Да Снейп вообще не представлял, что думает Гарри об их изменившихся отношениях. Возможно, тот просто ластился в поиске новых ощущений и даже не брал в расчет чувства Северуса, который мог рассчитывать на что-то большее, чем обычное увлечение. Уже засыпая, Снейп поймал себя на мысли, что серьезно рассматривает идею Кричера о необходимости привязать к себе Гарри как можно крепче, чтобы тот никуда уже от него не делся. Ни сейчас, ни через десять лет.