В интересах Рода

Поттер, зная Северуса, был уверен, что тот услышал гораздо больше, чем только одну последнюю фразу. Не исключено – весь их с Гермионой разговор стал достоянием чуткого слуха Снейпа. Его подруга явно не ожидала такого вмешательства, и Гарри подумывал, а не стоило ли ему запечатать дверь перед их беседой? Не то чтобы он сомневался в Северусе, но ведь здесь и сейчас обсуждались секреты Гермионы, а не Поттера. Как хозяин дома, именно он отвечал за сохранность тайн своих гостей, доверившихся ему. – Я не буду вмешиваться и постараюсь забыть все, о чем услышал, мисс Грейнджер. Но, полагаю, я мог бы помочь вам с поиском информации, подсказав нужное направление, – Снейп так и стоял возле самого входа, сделав всего несколько шагов в библиотеку. Гермиона растерянно смотрела поочередно то на Гарри, то на Северуса, и было совершенно очевидно, что она не знала, как себя вести дальше. Она не собиралась еще кого-либо, кроме Поттера, ставить в известность об их с Перси планах. – Не волнуйтесь так, мисс Грейнджер. Не считаете же вы, что мне не о чем поговорить в школе с коллегами, и я буду обсуждать вашу личную жизнь? К тому же мне весьма импонирует ваш выбор. Персиваль всегда был очень ответственным и воспитанным молодым человеком. Он составит вам прекрасную пару. И не переживайте, я ничего не скажу ни Артуру, ни уж тем более Молли, которая славится любовью вмешиваться туда, куда ее не просят. – Спасибо, профессор Снейп. Я просто немного растерялась... Простите, я даже мысли не допускаю, что вы можете разносить сплетни о личной жизни студентов, – Гермиона наконец-то смогла вздохнуть. – И я была бы вам крайне благодарна за помощь. Я обыскала всю библиотеку Хогвартса, – продолжила она, наблюдая, как Снейп прошел к недалеко стоявшему столу и уселся за него, внимательно прислушиваясь к ее словам. – Перси искал в министерской библиотеке. Мы понимаем, что где-то должно быть написано о том, как правильно основать новый род, с чего следует начать и какие действия для этого требуется предпринять. Но пока мы нашли совсем мало полезных нам данных. Только ссылки и туманные заключения. Перси – не старший ребенок в семье, и он не несет серьезной ответственности за род Уизли. Для этого есть Билл и Чарли. Поэтому Перси хочет отмежеваться от… Ох, это не моя тайна… – Род Уизли вырождается. Я знаю… Мы с профессором об этом знаем. Уизли на протяжении нескольких поколений не придерживались родовых традиций. Не переживай, это не такая уж и особенная тайна, – подбодрил Гермиону Гарри. – Да. Это так. Их и Предателями крови называют именно потому, что они не выполняют своих обязательств перед родом и его магией. Ведь большинство родовых ритуалов – кровные. Поэтому такое и прозвище – Предатели крови. Мне Перси объяснил, – Гермиона на минуту замолчала. – Персиваль прав, мисс Грейнджер. Отказ от кровных родовых ритуалов воспринимается магией рода как предательство, – подтвердил Снейп. – И я, кажется, догадываюсь, чего хочет добиться ваш, с позволения сказать, жених. Гермиона покраснела так, как никогда раньше Гарри не видел. – Он мне пока еще не жених, мы же не можем сейчас встречаться, только летом. Мы переписываемся… – залепетала Гермиона, еще сильнее смущаясь от своих оправданий. – Ты чего? – Гарри рассмеялся и опять обнял подругу за плечи. – Мне неловко, – пояснила та. – Вам нечего стесняться, мисс Грейнджер. Вы должны гордиться таким целеустремленным молодым человеком. Если он добьется своего, то вы станете основателями нового, незапятнанного ничем рода. Вы сможете, мисс Грейнджер, в полной мере понять, что такое родовая магия. Вы увидите ее проявления. И главное, ваших детей она будет поддерживать во всех отношениях, – Снейп был серьезен и даже несколько торжественен, произнося свою успокоительную речь. – Спасибо вам, профессор, – искренне поблагодарила его Гермиона. – Герми, мы тебе поможем, правда, профессор? – Поттеру было смешно называть своего практически любовника «профессор», но их тайна действительно не подлежала огласке, если они не хотели шумихи и неприятностей для Северуса. – Я посмотрю в родовой библиотеке, – пообещал Гарри. – Спасибо. Спасибо… Мне нужно немного прийти в себя, простите, – поднявшись с дивана, Гермиона клюнула Поттера в щеку, имитируя поцелуй, и почти бегом скрылась за дверью, отправившись в свою комнату, чтобы спокойно обдумать все только что произошедшее в библиотеке.

* * *

– Боюсь, твоя подруга не выйдет сегодня к ужину, и это будет моя вина, – Снейп взмахом руки запечатал дверь библиотеки за выбежавшей девушкой и побеспокоился о чарах конфиденциальности. Тех самых чарах, о которых забыли Гарри и Гермиона, обсуждая свои тайны. – Ты не виноват. Это я не подумал, что разговор окажется столь важным и секретным. Гермиона успокоится. Она понимает, что от тебя не стоит ждать подвоха. Поттер подошел к креслу, на котором восседал Северус. – Как ты сидишь на этом пыточном стуле? У него есть только одно неоспоримое преимущество – это наличие весьма удобных подлокотников, – заявил Гарри, усаживаясь на шлифованную причудливо изогнутую деревянную ручку кресла. – Добавь еще, что они удобны исключительно для твоей попы, а не для моих локтей, – усмехнулся Снейп, перетягивая Гарри к себе на колени. – Я соскучился, – оправдал он свои действия. – Я тоже. Гости – это, конечно, замечательно и интересно, но они заставляют нас прятаться. – Я тебе уже говорил: дружба – это тяжелый труд. Но очень необходимый. Не отказывайся от друзей, Гарри. Если бы в следующие полчаса кто-то решил выяснить, что происходит в библиотеке, то был бы разочарован. Кроме невнятных слов, вздохов и тихих стонов, он ничего не услышал бы.

* * *

Гермиона, несмотря на прогнозы Снейпа, к ужину вышла и держалась довольно уверенно. Она, поразмыслив наедине, пришла к выводу, что такой союзник, как профессор Снейп, будет им с Перси весьма кстати. – Гарри, я собираюсь написать Перси о том, что рассказала тебе о наших с ним планах. Профессор Снейп, вы разрешите упомянуть и вас? Или вы предпочтете, чтобы Перси пока об этом не знал? – Гермиона замерла в ожидании. Ответ Снейпа практически должен был сейчас дать ей понять, считал ли профессор допустимым завести дружбу со студентами. Ведь помощь в таком щекотливом деле способен оказывать только друг. – Разумеется, мисс Грейнджер. Можете написать Персивалю, что я помогу вам всем, чем смогу, – от Северуса не укрылся радостный блеск в глазах Грейнджер. – Если вам интересно мое мнение, то я убежден, что у вас имеется значительный шанс добиться успеха в своем начинании. У каждого рода есть начало. Нынче все привыкли к установленному порядку – магические рода уже существуют, и появляются лишь дополнительные их ветви. Вероятно, это связано с тем, что общество волшебников не столь велико. Или это обусловлено другими причинами, нам неведомыми. Но когда-то это было не так. Когда-то магических родов не было вовсе. – Вот и Перси так же говорит. Он размышлял об этом еще во время своей учебы в Хогвартсе. Перси считает, что для того, чтобы основать новый род – не как часть или еще одну ветвь какого-либо уже существующего – не обязательно быть чистокровным. Может быть, это он просто меня успокаивает… – Не думаю. Вам, конечно же, приятна забота вашего друга, но в этом случае он, скорее всего, руководствуется несколько иными соображениями. Мне кажется, что для нового рода гораздо важнее сила магии и готовность подчиняться законам магического рода, – предположил Северус. – Нам придется отдаться на волю магии, полагаю, именно она будет принимать окончательное решение, – почти шепотом произнесла Гермиона, словно испугавшись, что ее услышит еще кто-то, кроме сидевших за столом. – Гермиона, мы живем в магическом мире и постоянно зависим от ее воли. Не нужно этого бояться, – заверил подругу Гарри. – И я вот о чем подумал… Профессор, а если спросить у гоблинов? Мне объясняли, что родовой камень при опасности сразу переносится в хранилище Гринготтса. Так может, гоблины знают, как сделать так, чтобы появился новый родовой камень? Это ведь показатель образования рода? Или я опять что-то неверно понимаю? – Грубо, но верно, Гарри, – Снейп покосился на Гермиону, ожидая ее реакции на то, что он назвал Поттера по имени, и заметил, что она только стрельнула глазами в его сторону, но промолчала и особого удивления не выказала. – Думаю, появление камня как раз и является подтверждением того факта, что магия согласилась на создание рода. Для того чтобы рассуждать на эту тему, необходимо немного больше исходной информации. Когда мы сможем хоть приблизительно представлять, какие действия следует предпринять, тогда, считаю, будет абсолютно не лишним побеседовать и с гоблинами. – Гермиона, я попрошу помощи у своих поверенных из Гринготтса. Они очень ответственные и не откажут мне в консультации. К тому же мы таким образом не привлечем постороннего внимания посещением банка со странными вопросами. – Спасибо, Гарри. Ты же понимаешь теперь, почему мы с Перси держим это в тайне? – Правильно поступаете, мисс Грейнджер. Постарайтесь подольше никого не ставить в известность о своих изысканиях. Не всем они могут прийтись по душе, – предельно серьезно посоветовал Северус. – Вот и я о том же. Кровные ритуалы практически под запретом, а мы с Перси хотим, получается, нарушить закон. Но ведь это ошибка – нельзя запрещать то, что является краеугольным камнем магического мира! – в тоне Гермионы прорвалось возмущение. – Так ты теперь революционерка наоборот? – Поттер хохотнул. – Я... – Гермиона даже растерялась, что ей следует сказать в первую очередь. – Гарри, я не виновата в том, что делала выводы на основе неполных данных о магическом мире. Такие же выводы делают еще сотни магглорожденных и, полагаю, полукровок тоже. Если ты считаешь, что я, как борец за справедливость и равноправие, сейчас побегу открывать им всем глаза на правду, то очень заблуждаешься. Они не поймут, и это послужит причиной для еще больших репрессий в адрес древних родов. Вот когда мы с Перси найдем способ создать новый род, тогда другой разговор. Мы сумеем что-то конкретное предложить для изменения существующего положения. А стравливать чистокровных и магглорожденных я не собираюсь. Хватит нам и… Риддла, – Гермиона несколько секунд помолчала и добавила уже тише: – И директора. Можете рассказать профессору Дамблдору, но его методы теперь вызывают у меня недоумение. Я согласна с тем, что от Риддла нужно избавиться, но зачем попутно уничтожать и все остальное? Профессор Снейп, я же не делаю где-то логическую ошибку в своих рассуждениях? Подскажите мне. – Успокойтесь, мисс Грейнджер. Вы не делаете ошибку, и я не пойду ничего рассказывать Дамблдору, – Северус покачал головой, понимая, что в полку прозревших подростков прибыло, и он, как единственный взрослый среди них, вынужден обуздывать их порывы. – Мы уже говорили на эту тему с Гарри. Нам нет необходимости поддерживать ничьи идеи. Ни Риддла, ни Дамблдора, ни мои или ваши. Мы должны объединиться и убрать из магического мира Темного Лорда, переставшего прислушиваться к доводам рассудка и безжалостно разрушающего все на своем пути. А вот позже можно будет задуматься и обо всем остальном. – Но пока мы избавимся от Риддла, Министерство Магии примет еще какой-нибудь дурацкий закон, с которым потом придется бороться, – вполне разумно заявила Гермиона. – Мисс Грейнджер, потом все равно придется со многим бороться. Но сейчас нет цели важнее, чем устранение Темного Лорда. Вы с этим согласны? Тогда сосредоточимся на ней. Не следует вносить раскол в существующий Орден, противостоящий Темному Лорду. К сожалению, нет другой силы оппозиции Риддлу. Образовать третью сторону в данных обстоятельствах очень сложно. Поэтому выбирать нужно из того, что есть. И, как мне это видится, выбор очевиден, – Снейп пытался успокоить воинственность Грейнджер, славившейся своим упрямством. Чего только стоила ее кампания за освобождение домовых эльфов. – Вы правы, профессор. Однако обидно... – слова Гермионы прозвучали совсем жалобно. – Согласен, обидно. Мисс Грейнд… – Извините, что перебиваю, профессор. Но не будет ли слишком самонадеянно с моей стороны попросить вас называть меня по имени? Я привыкла, что друзья не обращаются ко мне по фамилии. Простите, если я… – Гермиона растеряла всю свою храбрость под внимательным взглядом Северуса. – Хорошо, Гермиона. Правда, боюсь, не могу ответить вам взаимностью и разрешить называть себя по имени. По крайней мере, пока, – Снейп был предельно серьезен. – Спасибо, профессор, – Гермиона засияла так, словно ей вручили давно ожидаемый подарок.

* * *

Дни, наполненные занятиями и чтением, проходили быстро. Гарри попросил подругу перебраться для работы в гостиную напротив книгохранилища, объяснив, что они с профессором Снейпом привыкли заниматься в библиотеке. На это Гермиона совершенно искренне заявила, что ей так даже удобнее. Проблема с сокрытием тайны родовой библиотеки и возможности Северуса пользоваться ею была решена. Лишь однажды Гермиона задала Снейпу вопрос о том, где находятся его покои, на что получила насмешливый ответ: – Гермиона, вы же не собираетесь ночью проникнуть в мою комнату и соблазнить меня? Она восприняла шутку правильно и не обиделась, а посмеялась вместе со всеми, но местонахождением спальни Снейпа больше не интересовалась. Зато Поттер ближайшей же ночью решил последовать шуточному предположению Северуса и активно взялся претворять его в жизнь. – Гарри, скажи, чего ты хочешь добиться? – все еще не восстановив дыхание после поцелуев, спросил Снейп. – Неужели не ясно? Я соблазняю тебя. Я хочу, чтобы мы стали настоящими любовниками, – прошептал Поттер, скользя рукой по обнаженной груди Северуса. – То есть сейчас мы не настоящие любовники? – хмыкнул Снейп. – А как тогда называется то, чем мы занимаемся нагишом в одной постели столько ночей подряд? – Северус, ты понял, о чем я говорю. Не переиначивай мои слова. – Я не переиначиваю, я уточняю, чем, по-твоему, мы занимаемся? Может быть, я отстал от жизни, и это все в порядке вещей, как, скажем, чаепитие или дружеская беседа? – Снейп специально подначивал Гарри. – Северус, пожалуйста, – взмолился Поттер. – Не заставляй меня выпрашивать. – Ты не ответил на мой вопрос, – почему-то Снейпу было неприятно, что Гарри затрудняется найти определение их отношениям. – Нет. Это не чаепитие. Это близость, которая бывает только между любовниками. Я согласен, что не очень правильно описал свое желание, – пробормотал Поттер. Снейп приподнял лицо Гарри за подбородок, чтобы видеть его в мерцающем свете свечей. – Говори, – практически приказал он. – Ты не должен бояться говорить мне о своих желаниях. – Я хочу, – Поттер прикусил губу. – Я хочу стать твоим по-настоящему. Северус подвинулся так, чтобы было удобнее целовать Гарри, и припал к его губам в надежде слегка приглушить горечь своего отказа: – Гарри, послушай меня. У нас все еще впереди. Мы обязательно станем одним целым. Ты веришь мне? Неужели тебе так плохо без сиюминутного закрепления нашей связи? – Снейп прижал его к себе, давая почувствовать свое возбуждение. – Я безумно тебя хочу, – шептал он на ухо Гарри. – Но еще не пришло время, – Северус немного переместился, заставляя их тела потереться друг о друга, и Поттер зашипел от избытка ощущений. – Вот так, дорогой. Вот так, – подбадривал Снейп между поцелуями, продолжая двигаться. Он стиснул в объятиях содрогавшегося Гарри, достигшего вершины доступного им удовольствия, и не стал сдерживать в узде собственные желания, следуя за своим молодым любовником.