Тернии. Пилот

Преподаватели в школе «Через тернии к звездам» не зря ели свой хлеб и пили уранское вино. Несмотря на потрясающие расхлябанность, обалдуйство, пофигизм и раздолбайство студентов, учителя умудрялись впихивать в их головы необходимый материал, раз за разом заставляя учеников грызть гранит науки, ломая об него зубы и клыки (среди инопланетян школа была не такой популярной, как среди землян, но парочка гуманоидов там все-таки встречалась). Януш, преподающий технику безопасности, никогда не проводил уроки, просто тыкая указкой в голографическую доску. Нет, по большей части именно с его лекций в больничное крыло приносили нервно икающих студентов, которые, цепляясь слабыми пальцами за перила кровати, пытались дрожащими голосами надиктовать завещание. Януш отмахивался от обвинений в излишней реалистичности, утверждая, что после школы этой самой реалистичности будет хоть завались, и продолжал свои опыты. Саша тоже как-то раз попала под раздачу, именно после того случая с истребителем – все-таки, учебный инвентарь просто так не ломается; он мстит ожогами, ушибами и царапинами. Одной из любимых тем преподавателя техники безопасности была «Самозащита в опасной ситуации». Студенты, видя эту надпись на доске, дружно стонали и пытались свалить в больничное крыло заранее, но Януш, коварно сверкая единственным глазом, потирал руки и запирал аудиторию, после чего невозмутимо ломал ключ-карту о колено и предлагал научиться так же. Студенты, зная о запасном ключе, уныло соглашались, понимая, что выбора, собственно, у них нет, после чего опять-таки попадали в столь желанное больничное крыло. Но основы самообороны Януш все-таки вложил в их головы, приправив болью и страданием. У Саши была по технике безопасности стабильная «удовлетворительно». Она не обладала стальными мышцами или сверхскоростью. Ее спасла вдолбленная практическими лекциями реакция – вместо того, чтобы хлопать ресничками и стоять на месте, она проворно отпрыгнула и встала в защитную стойку, подняв кулаки. - Ты кто? – спросила она. Сейчас Гордецкая корила себя за то, что не вынесла-таки со склада оружия тот соблазнительно поблескивающий бластер. Хотя Андрюшка уговаривал, мол, понадобится еще, бери… Эх, прав же был Копытов, расстудить его налево. Нападавший не торопился нападать – эх, каламбур! – а молча изучал сгруппировавшуюся девушку. Оценил поднятые в попытке защититься кулаки, стриженную светловолосую голову, форму студента космической школы… До Саши донеслось неразборчивое хмыканье. - Ты кто? – повторила она настойчиво, спешно соображая. Судя по фигуре, незнакомец не был обделен физической силой – высокий, крепкий, - значит, ее преимущество в этой схватке – ловкость. Был еще один вариант – по-быстрому откланяться, то есть, смыться, но его Саша тут же отбросила – не хватало еще ученику Януша с позором показывать филейное место врагу! - Ну, привет, коллега, - поздоровался незнакомец, небрежным движением прислоняясь к стене. - Коллега? – непонимающе пробормотала Саша, опуская кулаки. Положение было более чем странным. Нет, ну сами посудите – пошла себе девушка спокойно в туалет, по суровой необходимости, между прочим, а тут выскакивают какие-то темные в прямом смысле этого слова личности – и нате! Пройти не дают, еще и обвинениями странными бросаются… Хотя «коллегу» обвинением назвать трудно. Но все-таки… - Неплохой отвод глаз, дилетантский, правда, - снисходительно уронил незнакомец. – Кто учил? - Что? – Саша потрясла головой. Она никак не могла понять, чего от нее хотят, и в этом ее трудно винить. Студенческий инстинкт, чуя что-то непонятное, явно подсказывал – дай в табло и вали. Но Гордецкая сдержала этот порыв, ясно понимая, что в табло могут дать как раз-таки именно ей, по причине необоснованной агрессии. Незнакомец пока резких движений не делал, с кулаками не бросался, вел себя тихо-мирно. - Откуда ты? – Человек, до сих пор прячущийся в тени, показываться не торопился – наверно, по причине всеобъемлющего доверия к «коллегам». Однако голос его показался Саше смутно знакомым. – Впервые вижу ведьму с космической станции. На этот раз Саша решила обидеться. Только разговор начали, а уже обзывается – ну что за человек? - Сам ты ведьма, - буркнула она, остро осознавая ребячесть такой отговорки. – Я студентка. Заявление было лишним - на груди форменного комбинезона и без всяких уточнений сияла в темноте эмблема школы - три летящих звезды. Однако поразительно знакомый незнакомец настолько удивился, что подался вперед и принялся пристально изучать Сашино лицо. Чувствуя себя неуютно, Гордецкая принялась искать пути к отступлению – черт с ним, с туалетом! – но что-то прочно держало ее ноги на месте. Странное чувство, посетившее ее перед «скачком», снова вернулось, продрав морозом кожу. Подсознание панически запищало, требуя во всем разобраться, но Саша твердой рукой привычно его угомонила. Тут же проснулось нездоровое любопытство, из-за которого, помнится, девицу Варвару оставили на базаре не только с носом, но и без него. - Вот же ж черт! – вдруг воскликнул «человек-тень» и вышел на свет. – Так ты ничего не знаешь, что ли? Саше стало немного дурно. У нее на пути стоял тот самый бармен. - Что я должна знать? – на автопилоте спросила она. Парень потер переносицу, задумчиво глядя на студентку. Его удивление быстро прошло… или было только что хорошо скрыто. Саше не понравился его взгляд – таким взором на учеников обычно смотрела фрау Фотготт, прикидывая, кого бы вызвать первым отвечать билет. Обычно тем, кому выпал жребий стать начальной жертвой, не везло с вопросами. Саша тоже попалась как-то раз, потом на пересдачу, как на работу, ходила… В воздухе повеяло ветром – легким и ласковым, похожим на морской бриз. Саша поежилась и отступила на шаг назад. Парень по-прежнему стоял на месте, небрежно скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел куда-то вдаль, беззвучно шевеля губами. На его лице застыло бесстрастное выражение, и Саша отшатнулась, когда все же осмелилась заглянуть в его глаза – ей навстречу бесшумно толкнулась тьма. Порыв ветра внезапно упругим ударом швырнул девушку вбок, мгновенно превратившись из легкого и ласкового в злобный и ураганный. В ушах зашумело, кожа покрылась крупными мурашками, волосы на всех конечностях встали дыбом. Сашу толкнуло к стене, и лишь вытянутые вслепую руки спасли ее нос от повреждения. Гордецкая и сама не поняла, когда успела закрыть глаза, а главное, от чего – от ужаса или удивления? Ветер крепчал, паника в сердце студентки тоже, и лишь многолетняя практика в школе не позволяла ей сейчас орать от страха и неожиданности, как какая-нибудь малолетняя истеричка, обнаружившая в своей сумочке полонерского таракана (тварь, кстати, весьма страшная и живучая, истекающая серной кислотой из всех естественных отверстий). Тело девушки бросало из стороны в сторону, всё норовя впечатать в туалет, руки саднило от синяков, но самое кошмарное в этом было то, что волосы парня, который все продолжал что-то неслышно бормотать, даже не пошевелились. В паре метров от себя Саша разглядела куст сирени – на нем не дрожало ни листочка. Это стало последней каплей. - Прекрати! – закричала Гордецкая, но порыв ветра, рванувшийся ей в лицо, унес слова куда-то в сторону. Вытянутые руки снова встретили стенку. – Хватит! Этот вопль, вырвавшийся из груди, словно разрезал воздух. Тоненько зазвенела тетива… Что-то негромко лопнуло, рассыпавшись в воздухе невидимым снопом искр. Ветер прекратился. Тяжело дыша, Саша прислонилась к стене, не замечая ничего вокруг. В ушах звенело и пульсировало кровью, во рту так же чувствовался ее вкус. Похоже, студентка прикусила губу, пока металась между стенкой и гигантским светодиодом. Ноги тряслись, руки от них не отставали, создавая здоровую конкуренцию, а глаза хотелось закрыть и больше никогда не открывать. Воздух едва заметно дрожал, словно в пустыне или над костром. - Интересно, - пробормотали рядом, и Саша, подняв взгляд, увидела, как над ней склонился несостоявшийся убийца – в том, что парень именно убийца, она уже не сомневалась. – Очень интересно. И тогда Гордецкая, примерная дочка, умница и отличница (ну ладно, это выдумки, для красного словца) выпрямившись, отточенным на уроках движением врезала парню в ухо… …Друзья, уже успевшие тысячу раз переволноваться, переругаться и помириться, встретили Сашу шквалом обвинений в чересчур даже для студента раздолбайстве. Мол, там преподы квасят, то есть, нерадивых учеников ищут, а она по туалетам прохлаждается. Очумелый вид Гордецкой списали на отбушевавший живот – кто знает, чем она траванулась, в туалет никто стучаться не стал, по причине возможного неудовольствия его посетившего. Долго прохлаждаться на площади компания не стала – все тут же по прибытию Саши взяли ноги в руки и устремились на поиск телепорта, местонахождение которого все вдруг благополучно забыли. К счастью, шар-указатель писклявым голосом дал подробные объяснения, и студенты благополучно «скакнули» на пятую площадку, где тут же выяснили, что это вовсе не пятая площадка, а шестая, и находится она в Новгороде. Торопливо извинившись перед раздраженным семейством кришуанцев, приехавших на экскурсию, Андрюшка вбил в строку правильный адрес, и на этот раз друзьям повезло – их «мячик» спокойно прохлаждался на месте, терпеливо ожидая нерадивых хозяев. - Копытов, поведи, - попросила спокойно Саша, толкая приятеля в кресло первого пилота. Андрюшка с сомнением положил руки на панель и оглянулся на студентку. - Ты точно этого хочешь? – уточнил он. – Без всяких там воплей, вроде: «Тебе голову легче оторвать, чем научить нормально вести транспортник» и прочее в том же духе? Саша устало покачала головой и плюхнулась на место второго пилота. Привычно выводя «мячик» из режима сна, она увидела, что у нее дрожат руки. Мелкой, противной дрожью. Девушка взъерошила волосы и отгородилась воображаемой стеной от неведомой произошедшей фигни. Быть может, ей это только приснилось? Может, она заснула в туалете, и от такой обстановки на любителя ей и привиделся этот кошмар? Бармен-псих. Странные слова. Неведомый ветер, поднявшийся, как по волшебству. Ведьма. Транспортник, утробно урча, поднялся над площадкой и устремился в небо. Саша откинулась на спинку кресла и выкинула дурацкие мысли из головы. Или сделала вид, что выкинула. *** «Крылатый» спал. Спали натанцевавшиеся вусмерть второкурсники в обнимку с сейфом из учительской; спали выкушавшие ящик пива будущие выпускники, выводя носом изумительные рулады; спали вымученные старосты, вконец умаявшиеся успокаивать «коллег»; спал даже Джимми Йог, лениво покачиваясь на люстре. Не спал только Лопатыч, самоотверженно ожидавший возвращения «мячика». Он-то и встретил с ворчаньем вернувшихся студентов, после чего, отправив их по комнатам, отправился проверять состояние транспортника – не отчекрыжили ли чего, ироды. С Вита, например, станется. Вопреки всем книгам, где герой, попав в очередную переделку, беспокойно вертится в кровати и заново переживает все пережитое, Саша отрубилась, как только ее голова коснулась подушки. И не снилось ей ничего. Ничегошеньки. Ни цветных снов, ни черно-белых, ни серо-буро-малиновых. Бог сна Морфей бессовестно халтурил, наверняка развлекаясь где-то со златокудрыми нимфами. Преподы, встречавшиеся в коридорах на следующий день, были злые, невыспавшиеся и с мешками под глазами. Некоторые тайком вживили себе под кожу «опохмелин», другие, не доверяя современным средствам, по старинке лечились рассолом, таская за пазухой небольшую самонаполняющуюся бутылочку (ее заряд был ограничен двумя часами, после чего телепортируемый предмет начинал тухнуть или плесневеть). Но больше всего пугало то, что учителя жаждали мести – и не только тому доброхоту, который сдернул их неожиданным сообщением с Урана, но и заблудшим ученикам. С этой целью был допрошен Лопатыч, так как преподы сложили два и два, но особых результатов «свет в лицо, и говори правду!» не дал. Старый робот, кряхтя, преданно сверкал светодиодами и на все вопросы противно скрежетал чем-то в своей пластиковой голове. Его отпустили, а Кусичка, точно так же противно скрежеща, только зубами, принялся рыскать по коридорам, отлавливая наиболее сонных студентов. И здесь его ждал провал: сонными были абсолютно все. Некоторые, особо наглые, дерзко огрызались на вопрос: «Где вчера был?!», другие недоуменно хлопали глазами, третьи вообще угрюмо отмалчивались, с завистью смотря на самонаполняющиеся бутылочки. Кусичка понял, что результатов таким образом ни от кого не добьется, и оставил в покое учеников. Сашу тоже не миновала участь быть допрошенной преподавателем межпланетной истории. Недоуменно хлопать глазами она научилась уже с курса второго, так что особых проблем не возникло. Проблема возникла с собственным мировосприятием. Отмахиваться от вчерашнего было бы просто глупо, и Гордецкая была вынуждена признать, что все произошедшее – правда, жестокая (ладно, тут уже лишнее) и неумолимая. Списывать все на галлюцинации было бы еще более глупо – костяшки пальцев на кулаке саднили, а тело все ломило, словно студентку всю ночь крутили в мясорубке. Оставалось признать, что «вчера» существовало в действительности. Дальше все было еще более запутанным. Доказав самой себе, что сцена у туалета произошла на самом деле, Саша встала в тупик. Как объяснить появление там давешнего бармена? Его странные слова? Судя по его лицу, он не особо удивился при появлении там Саши, и, кажется, даже расслабился, словно ждал ее там. Но откуда парень знал, что студентка туда придет? И зачем ему вообще было нужно, чтобы она пришла? Может, он маньяк? Эту мысль Саша отмела сразу – маньяков на Земле в двадцать втором веке уже не осталось, они стали такой музейной древностью, что фильмы о них возводились в ряд исторических. Тогда предсказатель? Эту версию отчаявшаяся Гордецкая все же отмела, как чисто ненаучную. Предсказателей, как и экстрасенсов, магов, целителей и знахарей просто не существовало. Их не и не могло существовать. Тогда как объяснить внезапно поднявшийся ветер, словно… по волшебству? «Да ну, это уже бред, - скептически решила Саша, жуя бутерброд. Все эмоции от пережитого уже унялись, и она анализировала ситуацию, словно это был какой-то странный эксперимент. – Вентилятор? Воздушная труба? Просто случайный каприз погоды?». И тут она замерла. Все ясно – это просто чей-то не блещущий умом розыгрыш. Какой-то юный гений (скорее всего, неугомонный Андрюшка) сговорился с барменом из «Лысой горы» (не зря он именно туда всех потащил!) и, поставив рядом с туалетом какой-то мощный вентилятор, отыграл эту драматичную сцену с полным блеском. Не учел он только того, что Саша расквасит лицо добровольному актеру. «Да, скорее всего, так и было!» - решила воодушевленно Гордецкая и отправилась искать Копытова, чтобы вправить последнему последние мозги. Но она совсем забыла про один из своих первоначальных вопросов – каким образом «театральная труппа» узнала, что студентка появится именно там? Копытов обнаружился в своей комнате, занятый и отрешенный. Нацепив на нос защитные очки, он сосредоточенно следил за странной вязкой массой, булькающей в кастрюльке в желтый горошек на криводужной лампе. Масса была гадостного зеленого цвета и неприятно пахла, словно где-то расплавили пластик. - Что ты делаешь? – не удержалась от любопытного вопроса Саша, пыл которой несколько убавился при виде этой картины. - Зачетку плавлю, - отозвался Андрюшка тоном «ачтоневидноразве». В комнате воцарилось молчание. Копытов, не оглядываясь, уловил Сашино недоумение и неохотно пояснил: - Родители требуют, а мне компромат не нужен. Скажу, что заморозил ее в криоящике. - Так у директора второй вариант есть, - напомнила ему Саша. - Над этим я работаю, - отмахнулся Андрюшка и снова погрузился в наблюдение за угрожающе булькающей массой. Саша немного помялась у порога. Отрывать юного преступника от дела ей было совестно. Наконец она прямо спросила: - Ты меня вчера разыграл? - Ага, - отозвался Копытов, не переставая следить за кастрюлькой. От нее начал подниматься зловещий вонючий пар. – Я правильно вел «мячик», а ты не просекла. Саша в недоумении почесала бровь. Копытов был сейчас в таком состоянии, что спроси его о величайших тайнах – раскроет все, не заметив. Увлеченный человек. Была в нем некая жилка ученого, которая просыпалась так же по вдохновению. Преподы в такие минуты опасались его даже больше, чем в моменты обычного вдохновения. От размышлений Гордецкую оторвал Андрюшка, который, вскрикнув, как раненая птица, вдруг сорвал кастрюльку с лампы и, громко восклицая: «Я сделал это!», понесся хвастаться достижением соседям. Саша привычно подула на рукав, где начали расползаться дырочки, и прислушалась к крикам из коридора. Они вскоре из радостных сменились на удивленные и, пожалуй, испуганные. Похоже, зачетка, сделанная из пластика и имевшая удивительное свойство исчезать и появляться, когда не надо, решила отомстить за свою преждевременную кончину. Красивая версия с розыгрышем еще не лопнула, но держалась уже на одном только честном слове. Других «режиссеров» Саша не знала, и оставалось только думать, что вчерашнее было виной какого-нибудь оператора-любителя, задумавшего выложить сценку в Сеть. С этими мыслями Гордецкая покинула провонявшую копытинскую комнату и отправилась в школьную библиотеку. Монотонно чеканя шаг, Саша с трудом удерживалась, чтобы не бросить все и не вернуться обратно в комнату – досыпать, благо была суббота, и преподы с учениками отдыхали друг от друга. Ее терзала мысль, что все это глупо – искать ответы на дурацкие, явно ненаучные вопросы, к тому же она уже убедилась, что все это не более, чем глупый розыгрыш, и не стоит таких усилий. К тому же библиотечный компьютер точил на нее свой гигантский информационный зуб – Гордецкая уже месяца два не спешила сдавать на положенное место книжные чипы. Стоит ли рисковать своей бедной головушкой ради… чего-то странного? Пока Саша грызла себя, ноги как-то незаметно поднесли ее к двери библиотеки, руки так же как-то сами собой нажали на кнопку, и створка послушно отъехала в сторону. Студентка решительно шагнула внутрь, готовая ко всему: головомойке, капанью на мозги, отказу выполнять команды или вовсе вышвыриванию из помещения за шкирку. Однако ее встретила поразительная тишина – Книгочей-1 милостиво вывел на сенсорный экран надпись «Добро пожаловать», и Саша со вздохом облегчения плюхнулась в кресло в одну из кабинок. Сиденье тут же послушно перетекло в более удобный вариант, принимая Гордецкую в свои объятья. Студентка ласково погладила кресло по спинке, и то, вздрогнув, потеплело от прикосновения. Компьютер, младший подчиненный Книгочея-1, ждал, зловеще мигая экраном. Кажется, он помнил все чипы, которые Саша злонамеренно зажала у себя в комнате, и лишь ждал удобного момента для взыскания. Мыслекристаллы мягко легли на виски, и Саша, сосредоточившись (это было трудно сделать, так как кресло чуть ли не мурлыкало от ласкового обращения и было готово принять вид кровати), отчетливо подумала: «Лысая гора». Компьютер бесшумно принялся выводить на экран требуемую информацию. Он было предложил перекачать ее в Сашин мозг, но Гордецкая решительно отказалась – одно дело мысленно приказывать прибору, другое – позволять ему копаться в твоей голове. Она была из тех людей, которые не особо доверяли мыслесвязи, но совсем отказаться от нее Саша не могла – уж слишком она стала обыденной в обиходе. Студентка внимательно пробежалась взглядом по первой статье и поморщилась. На экран вывелась какая-то белиберда – шабаши, легенды и колдовство. Сосредоточившись, девушка слегка подкорректировала запрос, добавив в строку «таверна». Тут же вылезла кипа информации о становящемся все популярнее кабачке, везде пестрели восторженные отзывы, но нужного Саша так и не откопала – списка персонала. Правда, зачем ей имя несостоявшегося убийцы (актера?), она и понятия не имела, просто гонимая желанием хоть что-то сделать – иначе Саша просто бы на стенку полезла от безнадежности. Нашлась и статья о основании таверны – мол, открылась совсем недавно, лицом, пожелавшим остаться неизвестным, а пиво там варят по особому старинному рецепту с добавлением каких-то травок. Было вскользь упомянуто и об истории здания – принадлежало оно в косматом восемнадцатом веке местной портнихе Бобчихе, которая, кроме славы непревзойденной мастерицы и выдумщицы, также заработала репутацию сильной и коварной ведьмы… Саша мысленно простонала и уткнулась лицом в ладони. «Да что ж это такое, - с отчаянием думала она, - опять это треклятое слово! Издеваются надо мной, что ли?» Подняв голову, она обнаружила, что компьютер принял ее стон за запрос и теперь выводил на экран новую информацию. Саша из любопытства открыла первую попавшуюся страницу и тут же, порозовев, поспешно ее закрыла и оглянулась – не видел ли кто? Пойдут еще потом по школе слухи, а там, глядишь, и Моровой заинтересуется – чем это тут студенты занимаются? А там еще и до родителей дойдет, а отец, ветеран колониальных войн на Тереусе, старый, крепкий полковник такого не одобряет. Компьютер послушно ждал, мигая экраном. Саша, сдавшись, мрачно мысленно произнесла одно слово, к которому ее упорно подталкивали уже два дня подряд. Ничуть не удивленный прибор начал выплевывать на экран статьи, ссылки на фильмы и книги. Информации по ведьмам оказалось выше крыши, правда, в настоящее пятидесятилетие это понятие оказалось не таким популярным, как, скажем, в двадцать первом веке. Про Средние Века Саша даже читать не стала – и так из земного школьного курса известно, что увлеченные дяди-инквизиторы на досуге полистывали брошюрку «Тысяча и один способ умертвить любую подозрительную особь женского пола, хоть как-то выдавшую свое причастие к нечистым силам». В общем, ведьмам в те времена жилось очень и очень туго, да и не только им, но и всем женщинам от пяти до девяноста лет (рамки варьировались). На сегодняшний день ничего об этом магическом классе известно не было, да и не могло быть известно - сказки благополучно забывались после вырастания из детских штанов. Лично Саша помнила только одну – про курочку Рябу. В общем, все поиски оказались тщетной тратой времени, и Саша раздраженно отцепила мыслекристаллы от висков и одним касанием пальцев выключила компьютер. - Чепуха, - негромко произнесла она, частично нуждаясь в этом слове, частично стараясь развеять библиотечную тишину. Хотя… погодите-ка. Саша прислушалась. В главном зале раздавались негромкие голоса. Один – пафосный, электронно-скрипучий – принадлежал, несомненно, Книгочею-1, второй же Саша распознать не смогла просто из-за того, что говоривший бормотал чуть ли себе не под нос. - Информационные чипы за первый курс находятся в отделе 2-Б, - сообщил Книгочей-1. Саша услышала, как что-то в его внутренностях громко перещелкивает и гудит – наверно, владыка книжного царства снова пропустил ежегодный осмотр, проводившийся в начале сентября. – Позвольте вашу голокарту, молодой человек… - Раздалось жужжание – видимо, карту приложили к экрану библиотекаря. – Посещать этот храм знаний можно по всем дням недели, кроме воскресенья, так что чтивом на выходные обеспечивайте себя заранее. Чипы не ломать, не переписывать, не трогать жирными пальцами и не расплавлять на криводужной лампе, ибо умельцы уже находились… - Незнакомый голос что-то буркнул, и Книгочей-1 отозвался: - Понятия не имею, этих умельцев и спросите. Они вам расскажут, когда выйдут из больничного крыла. Идите по этим следам, молодой человек… - Саша знала, что, подчиняясь приказу шефа, на стеклянном полу библиотеки сейчас зажглись зеленые отпечатки ног. – И удачной учебы. «Кого это к нам принесло после начала учебного года? – с любопытством подумала студентка, осторожно выглядывая из кабинки. – Сейчас, правда, конец сентября, но все равно странно…» Следы мерцали рядом с ее кабинкой и заворачивали за угол, к объемному стеллажу с чипами. Шаги мерно звучали за углом – их владелец вот-вот должен был завернуть сюда. Подчиняясь нелепому порыву, Саша присела на корточки и незаметно высунула нос наружу. Со стороны стеллажей ее невозможно теперь было увидеть, но девушка видела все. Новичок завернул за угол, и Саша, зажав себе рот обеими руками, шарахнулась назад. Кресло, счастливо мурлыкнув, приняло ее в свои мягкие объятия. Шаги без остановки проследовали мимо кабинки, и Саша снова рванулась вперед. Дверь кабинки следка приоткрылась, подчиняясь ее прикосновениям, и студентка выглянула наружу. Спина, обтянутая синей тканью комбинезона – «Аналитики,» - машинально определила Саша, - маячила вдалеке возле стеллажа. Гордецкая перевела дух и аккуратно, стараясь не шуметь, выбралась из кабинки и мягкими шагами проследовала к выходу. Сердце колотилось, как безумное, норовя разорвать грудную клетку. Книгочей-1 снова мирно спал, не обращая никакого внимания на странное поведение студентки. Та же, тихо выскользнув наружу, вдруг сорвалась с места, за пять минут преодолела коридор и лестницу (раньше здесь были подъемники, но администрация школы устранила их, мотивируя тем, что ступеньки полезней) и оказалась в жилом крыле. Ее ладони вспотели, и Саша рассеянно вытерла их об комбинезон. Мысли лихорадочно путались, но вскоре привычно распределились по порядку и потекли спокойной рекой. Только сердце, непокорное сердце продолжало свой безумный ритм. «Бармен, актер, убийца, - с неожиданной злостью подумала Саша, прислоняясь к стене. – Что тебе, черт возьми, надо в моей школе?» Что-то упорно подсказывало ей, что парень пришел сюда вовсе не за знаниями.