Тернии. Пилот

Утром ее разбудило шебуршание. Вроде бы, что тут такого странного – шебуршание, оно и в Африке шебуршание. Мышь там пробежала, ветерок подул, барабашка под кроватью буянит… Есть тысячи вариантов, почему кто-то или что-то шуршит в комнате. Чаще всего это явление обыденное, и внимания к нему особого проявлять не стоит – если вы, конечно, не параноик. Но за последние дни Саша именно параноиком и стала, поэтому резко распахнула глаза и села на кровати. Первой ее мыслью было, что метла снова ожила и решила довершить начатое – разгромить окончательно комнату или же добить «хозяйку». Однако ничего бешено-деревянного в комнате не наблюдалось. Саша заглянула под кровать – метла мирно почивала на покрывале и нападать не собиралась. Шуршание же раздалось откуда-то из угла, а потом переместилось за шкаф. И тут что-то громко чихнуло. Сашу подбросило на кровати. Этот смачный, звонкий, оглушительный чих стал последней каплей. Соскользнув с кровати, студентка вооружилась той самой метлой (та, в общем-то, не возражала) и подкралась к шкафу. За шкафом что-то активно шуршало и (боже ты мой!) бормотало. Изумленная, Саша прислушалась. Если сначала она предполагала, что там застрял какой-то несчастный зараженный робот (да, умельцы с компьютерного направления школы и не такие вирусы в порыве вдохновения выдумывали), то теперь эта версия лопнула. Роботы-уборщики разговаривать не могут. Это просто лишняя затрата ресурсов – оснащение их речью. Так что здесь точно было что-то нечисто, очень-очень нечисто, и даже хлорка здесь бы не помогла. Саша собралась с духом, стиснула зубы и ткнула метлой за шкаф. Неожиданно палка уперлась во что-то шевелящееся и мягкое, и тут же это «что-то» взвизгнуло и дернулось. Саша тоже взвизгнула и дернулась – спокойствие спокойствием, но разговаривающие мыши-мутанты уже перебор! Отскочив на пару шагов, она оперлась об кровать и попыталась собраться с мыслями. Мыши-мутанты… кто знает, что за пакость могла сбежать из космобиологической лаборатории в разгар экспериментов? Тамошние студенты могли какую-нибудь ядовитую тварюгу и прохлопать, вон, например, в прошлом году гадюку из созвездия Андромеды всем кораблем ловили. Ядовитая попалась, сволочь, своим ядом все стены в аудитории номер двадцать четыре закапала… В общем, соваться за шкаф голыми руками – дело неразумное. Поэтому Саша приняла соломоново решение и снова тыкнула метлой – ее не жалко. Кто-то снова взвизгнул, матюкнулся и шепеляво завопил: - Я те потыкаю счас! Я те потыкаю! Тут Сашино сердце шумно обрушилось в пятки, но многолетние тренировки со своими однокурсниками даром не прошли: треснув метлой еще раз (та опасно завибрировала), девушка скомандовала: - А ну вылазь! У нее тут же возникла версия, что за шкафом сидит кто-то из ее дорогих товарищей по учебе, тот же Андрюшка, к примеру. Но приятель с его комплекцией никак не мог поместиться в столь узкую щель, куда метла-то еле пролезала, а вариант, что Копытов засунул туда какую-то хитрую программку, тоже отпадал: там шуршало что-то явно живое. Неведомый гость вылезать не собирался, шумно пыхтя и сопя, и Саша, потеряв терпение, обернула ладонь тканью комбинезона и сунула руку за шкаф. Она сразу же нащупала в щели что-то шерстяное и трепыхающееся; это «что-то» изо всех сил пыталось с писком вырваться, но Саша сильным рывком выудила его наружу и поднесла на свет. Ей стоило больших усилий, чтобы не вскрикнуть и не выпустить с перепугу своего утреннего гостя. То, что болталось у нее в руке, было всюду покрыто то ли волосами, то ли курчавой спутавшейся шерстью; особенно много этой шерсти было у неведомого существа на босых ногах и на голове. Размерами «курчавый» был с крупного котенка, точно так же сейчас шипел и пытался царапаться, сквозь бороду – почти все его лицо было покрыто пыльной бородой – поблескивали хитрые темные глаза, похожие на две черные бусины, а на крупном носу картошкой сидела гигантская бородавка (тоже, естественно, покрытая волосами). Плотно сбитое тельце пришельца было спрятано за желтой тканью комбинезона, маленькой копией формы учеников «Сквозь тернии к звездам». Но самой примечательной частью его внешности были ушки – небольшие, но бросающиеся в глаза благодаря слегка заостренной форме. Гость, оказавшись на свету, затих и начал молча таращиться на Сашу. Саша отвечала ему взаимностью. Еще никогда она не видела таких чудных созданий. Существо болталось у нее в руке и благоразумно не пыталось укусить или лягнуть сильными маленькими ступнями. Оно переводило свой взгляд то на недоуменную физиономию своей пленительницы, то на метлу в ее руке. Наконец Саша хрипло спросила: - Ты кто? Нечто у нее в руке промолчало, тараща свои забавные глаза. Саша встряхнула его, и косматый, закачавшись в ее руке туда-сюда, как маятник, торопливо заверещало: - Пусти, пусти, ведьма! А то жизни тебе не дам! На свету сгною, со свету сживу-у-у! Слегка удивившись такой реакции (первоначальный испуг прошел, и теперь пришелец просто казался забавной зверушкой), Саша посадила чудика на кровать. Тот было навострился юркнуть обратно за шкаф, но метла, перегородившая ему путь, показала, что здесь уже ловить нечего. Впрочем, при виде метлы гость присмирел и, опасливо на нее косясь, уселся на кровать. - Откуда ты знаешь, что я ведьма? – грозно поинтересовалась Саша. Чудик вдруг икнул и сделался серым. - Так ты и правду ведьма?! Ох, мамочка моя жабородная, вот влип-то на старости лет… Тут Сашу окончательно сбили с толку. - Так ты просто так меня ведьмой назвал, что ли? – удивилась она. – Ладно, давай колись, ты кто? Гость, казалось, потерял дар речи и просто таращился в пустоту. Саша же решила, что он издевается, и снова ткнула ему в нос метлой. Косматый подпрыгнул и принялся торопливо каяться, словно ему пообещали, что за чистосердечное признание скостят срок: - Домовой я, госпожа ведьма, только не губите меня, сердешно-о-ого, я ж тут просто прибраться хотел, вам, так сказать, помочь, не со злости, а с порыва душевного, а то, вишь, пыли набралось немерено, я ж только тряпочкой, тряпочкой, не утянуть чего, не подумайте, разве только что пуговку маленькую, ненужную, да кусочек хлебца, да ниточки с мышиный хвостик, на кафта-а-ан… Уберите метлу, госпожа ведьма, не виноватый я-а-а!.. Не губите деток малых, не оставляйте сиротинушками, ведь семеро по лавкам, да жена, красавица, да теща, ведьма… ой! Не в обиду вам, хозяйка, пощадите-е-е! Поток словоизлияния достиг своего апогея, высоким визгом ввинтившись в Сашины уши, и она, тряхнув головой, молча ткнула метлой. Домовой заткнулся. - Помедленнее, пожалуйста, - попросила она, пытаясь сообразить, кто такой домовой и с чем его едят. – Как тебя зовут? Чудик, шмыгнув носом, плаксиво поинтересовался: - А метлу уберете? Саша со вздохом поставила метлу на пол и выжидательно уставилась на гостя. Тот, признательно засопев, слегка осмелел и принялся говорить: - Пафнутий я, сын Пафнутия, внук Пафнутия… Дух домовой, верой и правдой аккуратным и рачительным хозяевам служу, грязнулям да неумехам – пакощу по мере сил. - Что значит – домовой дух? – перебила его Саша. – Это какой-то вид электронной модификации? Пафнутий, сын Пафнутия и внук Пафнутия недоуменно уставился на нее и поскреб мохнатой ручонкой в затылке. - И знать не знаю ни о каких хэлектронных модикациях… Я добрый! – вдруг заявил он ни к селу, ни к городу. Саша снова потрясла головой. Этот мохнатый чудик сумел вызвать у нее головную боль за каких-то пять минут. - Что ты вообще делаешь? – брякнула она. – Какова цель твоей эксплуатации? Домовой слегка выпал в осадок. Саша, вздохнув, перефразировала: - Нафига ты мне сдался? Пафнутий оскорбленно выпятил грудь и принялся перечислять: - А корм скотине задать, а дом ночью прибрать, а пряжу хозяйке распутать, а словом добрым хату охранять, а кота от молока отпроваживать, а мышам пальцем грозить, а кикимору, дочь болотную, от кудели отгонять?.. - Кого? – не поняла Саша. Пафнутий терпеливо пояснил – видимо, понял, что ведьма ему попалась с прибамбахом: - Баба языкастая да противная, ночью в дома пробирается да пряжу путает, детишкам сны кошмарные нагоняет, спать хозяевам спокойно не дает… - Ладно, вашу компанию я через Сеть прогоню, можешь не распинаться, - перебила его Саша. Для нее Сеть была обычнейшим повседневным атрибутом, но Пафнутий вдруг перепугался, рухнул на колени и по кровати пополз к студентке, снова занудив свою песню: - Семеро по лавкам, жена-красавица, теща-зараза, но люблю все-таки… Не губи! - Да успокойся ты! – Саша окончательно вышла из себя. – Больно мне нужно тебя губить. У меня и так дел полно – скоро зачеты начнутся, а у меня еще летняя сессия не сдана… Лучше скажи мне, сколько времени ты тут обретаешься? - Всю жизнь, - плаксиво поведал Пафнутий. - И почему я тебя не видела? – озадачилась Саша. - Так нужно уметь видеть, - загадочно пояснил домовой. – А то, бывало, сижу у тебя перед носом, ногами болтаю, а ты, знай себе, что-то пальцами по столу стучишь и стучишь… - Ладно, проехали, - снова оборвала его она. – Ты… то есть, ты настоящий? Правда, настоящий? Домовой снова непонимающе заморгал глазками, а Саша, не церемонясь, ткнула его пальцем в выдающееся вперед брюшко. Пафнутий захихикал: - Щекотно! Домовой был настоящим. Мохнатым, выносящим мозг, пахнущим пылью и, черт возьми, настоящим. Он мог кусаться, царапаться, трындеть, пинаться, хохотать и ворчать. Таких функций у искусственного интеллекта еще не было предусмотрено, и если бы кто-то смог бы сконструировать такую игрушку, он стал бы знаменитостью. Саша зажмурилась и снова открыла глаза – Пафнутий сидел на прежнем месте и с любопытством рассматривал ведьму. Он никуда не думал исчезать. - Ладно, - Саша со вздохом почесала в затылке. – Раз уж ты такой сверхполезный, как зарекомендовался, то оставайся. Обещаю, что больше метлой тыкать не буду. Домовой с облегчением расслабился и тут же обнаглел. - А грязновато у тебя, хозяйка! – фамильярно сказал он, показав пальцем с обкусанным ногтем куда-то за спину Саше. – Одежа валяется, нехорошо, да и харчи за шкафом обретаются… Ну, я прибрал их, кстати, негоже еде пропадать. – Тут он похлопал себя по брюшку и довольно улыбнулся. Саша метнулась за шкаф и, сунув руку в щель, замерла. Маленький паршивец слопал всю ее заначку печенья, добытую вчера с неимоверным риском. - Ты что, все сожрал?! – вскрикнула она и повернулась к кровати. – Я ж тебя сейчас!.. Пафнутий пискнул и со скоростью молнии сиганул под кровать. Саша бухнулась на четвереньки и заглянула туда – пусто. Домовой испарился, и только где-то за стенкой слышалось его испуганное сопение. Саша медленно поднялась, постепенно остывая. Она уже ругала себя за эту вспышку – сорвалась, не удержалась, из-за последних событий совсем крышу снесло… Ну, съел бедняга заначку, ну, что ж теперь, убивать его? Да пусть хоть тысячу заначек съест, не жалко. Зато расскажет, что вообще происходит в этом сказочном мире, в котором Саша чувствует себя так же, как на лекции по межпланетной истории. А то от этого загадочного Яра ничего не дождешься – конкурент, ишь ты. Хоть бы намекнул, что со всем этим колдовским приданым делать и как с ним жить. *** - Молчит, зараза, - пыхтела Игра, попутно записывая мелким бисерным почерком лекцию. – Сестрица к нему и так, и так, а он отнекивается и смывается в неизвестном направлении. Да и зачем тебе такой молчун сдался? Вон, сколько нормальных парней, а ты к этому перваку… - Игритт! – прошипела Саша. – Я шпиона подсылаю вовсе не из-за амурных дел. Считай, что это мой старый знакомый, с которым у меня отношения были не ахти, вот и хочу понять, что он тут забыл. - Он твой бывший? – уточнила Игра. Она любила задавать такие вопросы в лоб. - К счастью, нет, - процедила Саша. – Игра, миленькая, ну просто скажи мне все, что твоя сестра узнала, а? Без таких расспросов? - Ярослав Александрович Белый, две тысячи сто второго года рождения, родился на Земле в Нижнем Новгороде, получил образование двенадцати классов, после чего работал барменом в кабаке «Лысая гора». Про родных выяснить ничего не удалось, лишь только то, что воспитывал его дед, бывший учитель истории. Рост метр восемьдесят пять, размер ноги – сорок третий, вес – семьдесят килограмм… - Стой-стой-стой, без таких подробностей, - Саша замахала руками и посадила на бумагу кляксу – ручка в самый ответственный момент неожиданно дала сбой и переключилась на интенсивное выделение чернил. – Она там что, с линейкой и весами за ним бегала? - Понятия не имею, - Игра пожала плечами и молча подсунула ей другую ручку. – Если опустить физические подробности, то это все. - Негусто, - подытожила Саша, вздохнув. – Ну ладно, и на том спасибо. Что вы там вчера с Витом в лаборатории учудили? - Открыли пару новых свойств толченого опала, - пожала плечами Игра. В этом вся она – любое научное достижение встречала с невозмутимым лицом и в защитных перчатках. – Сегодня все перепроверим, а потом к преподу. Авось стипендию повысят. - Гордецкая, Инглинг, еще слово, и я удалю вас с лекции, - спокойно предупредил Акихиро Чанг, высокий худой японец – знаменитый профессор космохимии. Однако, удалять было уже некогда – прозвенел звонок, и студенты толпой вынеслись из аудитории на обед. Сашу и Игру зажало между стеной и живой горланящей рекой. Им пришлось терпеливо ждать, пока все вывалятся наружу, но стоило студенткам переступить порог, как их остановила властная рука Чанга. - Минутку, пожалуйста. - Мы больше не будем болтать, профессор, - смиренно произнесла Игра. Взглянешь на нее – сама невинность. - Конечно, не будете, - согласился преподаватель. – Я уполномочен сообщить вам, что вы приглашены к директору. - За что? – ляпнула Саша, тут же прокрутив в голове все свои последние приключения. Неужели узнали, кто тогда на выходных угнал «мячик»? Но они же замели все следы! - Вам сообщат, - невозмутимо ответил Чанг. Он провел пальцами по своему сенсорному браслету на запястье – видимо, отправил ответ на письмо из директорской. Профессор космохимии был очень аккуратным и педантичным человеком. – Ваша следующая лекция состоится без вас. С этими словами он слегка наклонил голову и выпроводил девушек наружу. Тем ничего не оставалось делать, как проследовать по лестнице вверх – именно на самом верхнем этаже находилась каюта-кабинет Морового. По пути Саша строила предположения, зачем они понадобились директору, а Игра хранила гордое молчание – или, скорее всего, мысленно была в лаборатории, где на пару с Витом тестировала те самые свойства растолченного опала. - Александра Гордецкая, Игритт Инглинг, - произнесла Саша в микрофон на двери директорской. Створка тихо скользнула в сторону, пропуская двоих студенток вперед, и тут же захлопнулась за ними, отсекая пути назад. Невольно обеих пробрала дрожь. Каюта-кабинет была самым загадочным местом на корабле – отсюда все время были слышны странные звуки, шуршания и приглушенные крики. Ходили слухи, что здесь Моровой пытает совсем доставших его студентов, а потом держит их тут, переписывающих в качестве наказания многотомную историю «Крылатого». Андрюшка бывал здесь, впрочем, так часто, что считал это место своей второй комнатой. Раз в неделю он обязательно наведывался сюда, чтобы получить очередной нагоняй и по освобождению с радостной рожей выкинуть очередную штучку-дрючку. Впрочем, и Саша пару раз прилетало приглашение сюда, поэтому она особо не оглядывалась на гигантские сенсорные экраны вместо стен и мерцающий при ходьбе всеми цветами радуги пол. У Морового был свой, особый подход к дизайну. Директор ждал их, сидя за столом в парящем над полом кресле. Саша с изумлением уставилась на целую гоп-компанию, скромно сидящую на диванчиках у стен. Здесь были и пара пятикурсников, знаменитых своим побегом в созвездие Большой Медведицы, Вит, рядышком примостившийся с ними, сияющий Андрюшка – весь в копоти и пыли, - парочка мальков, крайне удивленных своим здесь присутствием, и серьезный Тим. Удивленная Саша и невозмутимая Игра как нельзя лучше вписались в эту картину. - А вот и последние, - подытожил Моровой, сложив руки на столе. – Присаживайтесь. Не успели Саша и Игра приземлиться рядом с друзьями, как дверь снова отъехала в сторону, и в каюту вошел никто иной, как мрачный Яр. Увидев его, Саша едва подавила изумленное восклицание. - Вызывали? – поинтересовался он. - Присаживайся, - серьезно кивнул Моровой. – Вот теперь точно все. Директор пересчитал всех по головам, удовлетворился числом и начал: - Я позвал вас всех сюда, чтобы сообщить… - К нам едет ревизор? – невинно уточнил Андрюшка. Моровой задержал на нем взгляд светло-голубых глаз и со вздохом покачал головой: - Нет, студент Копытов, ревизор у нас уже был и в ужасе уехал. И все потому, что кое-кто натравил на него стаю летучих силурианских собак. Те самые мальки, что сидели рядом с Сашей – близнецы, девушка и парень, оба темно-рыжие, - смущенно уставились в пол. Гордецкая с уважением на них покосилась. - Все вы – да-да, все – так или иначе отличились самыми сумасшедшими выходками за все обучение в нашей школе, попортили немало крови преподавателям и лично мне, вывели из строя казенный инвентарь… перечислять не буду, это надолго… и вообще вели себя, как самые последние… кхм, ладно. А теперь угадайте, почему я вас сейчас собрал? У Саши екнуло сердце. Неужели у администрации лопнуло терпение, и она решила отчислить всех «отличившихся» одним махом? Но что тогда здесь делает Яр, он вообще только-только поступил?.. Моровой явно наслаждался ужасом на лицах студентов. Помучив несчастных еще пару минут, он добродушно сказал: - Можете расслабиться, приказ о вашем отчислении я подписывать пока не собираюсь. Пока, - поставил он ударение. – Если подумать, то вас, скорее, ждет вознаграждение за ваши… кхм… труды. «Аудитория» хранила настороженное молчание. Никто еще не врубился, что у директора есть какой-то гениальный замысел. Моровой довольно прокашлялся и провел пальцами по столу – сенсорные экраны на стенах вспыхнули, отображая некий документ. Печатей на нем была целая куча. - Мне поступил официальный запрос с космической станции «Химера» из созвездия Медузы. Думаю, вы знаете о ней – ее открытие наделало много шума. «Химера» - новейшая научная станция, оснащенная последними изобретениями человечества и нечеловечества, ее цель – наблюдение и изучение становления новой космической цивилизации в системе Щелкова. И администрация этой станции была столь любезна, что выслала запрос в лучшую из космических школ и академий Галактики на набор студентов-практикантов. Думаю, не стоит объяснять то, что практика на столь знаменитой станции в столь знаменитой системе благоприятно скажется на вашем личном деле и репутации… Андрюшка издал странный звук – не то писк, не то полувой. Глаза его сияли восторгом. У Саши и самой с силой забилось сердце – предчувствие чего-то знаменательного. Однако, директор, казалось бы, намеренно тянет с сообщением своего окончательного решения. - Запрос поступил на трех звездных пилотов, трех аналитиков, паре космохимиков и космобиологов, программиста и космоисторика. Все тут же начали подозрительно друг на друга коситься. Саша подсчитала в уме – она пилот, Андрюшка тоже, один из пятикурсников, одетый в желтый комбинезон, также наверняка с ее факультета, Игра и Вит – первоклассные космохимики, Тим – программист, гений, рожденный с процессором в руках, девушка-близняшка – в синих одеждах аналитиков, как и Яр, а ее брат – в темно-коричневой форме факультета истории и межпланетных отношений. - Вы, наверняка, сейчас думаете: «Почему я?» - Моровой усмехнулся в усы. – Что ж, вот вам и ответ – вы, дети мои, настолько достали администрацию школы и лично меня, что мы будем только рады сплавить вас в лапы «Химеры». К тому же в запросе было указано, что требуются люди рисковые и умеющие импровизировать в трудной ситуации. Вы – сама ходячая трудная ситуация. Поэтому я сообщаю вам, что вы отправляетесь на практику на станцию «Химера» через три дня. Сашу тут же контузило на правое ухо, потому что из груди мальчишки-близнеца вырвался ликующий вопль. Его сестра с горящими глазами прижала ладошки к сердцу, будто не веря своим ушам. Яр же сидел мрачнее тучи и смотрел в точку перед собой. Саша поймала себя на том, что уже полминуты таращится на него. Оценивающе и изучающе. Что же ты такого сделал, Ярослав Белый, первокурсник-космоисторик, мальчик-колдун, что директор записал тебя в «ходячие трудные ситуации»? Саша поняла, что невольно ревнует его к этому званию. До этой поры именно она с гордостью носила это прозвище вкупе со своими друзьями. Что же Яр такого натворил? Взорвал лабораторию? Выпустил силурианских летучих собак? Покрасил любимого птеродактиля Кусички в розовый цвет? Яр поднял голову и встретился с Сашей глазами, и та быстро отвела взгляд. Что бы он такого ни сделал, ясно одно – колдун летит вместе с конкуренткой на «Химеру», и черт его знает, что ему взбредется сделать там. *** Тридцатое сентября, семь часов вечера. Ваше высокопреосвященство! Имею честь сообщить Вам, что мною были обнаружены всплески магии, столь противной Богу. Они были зафиксированы на корабле «Крылатый», где в данный момент находится школа «Через тернии к звездам». Как истинный слуга Божий, я проведу расследование и отловлю людей, вступивших в связь с нечистым, да очистятся души этих бедолаг.