Тернии. Пилот

К его чести, Копытов не стал падать в обмороки, щупать Сашин лоб и нарочито ласковым тоном интересоваться, не тюкнулась ли где подруга головой. Это все было ниже его достоинства – достоинства человека, испарившего Индийский океан и выпившего кровь Кусички. Последнее по своему масштабу было грандиознее всего, что творили руки вдохновленного мастера – Олег Сафронович, славящийся своим умением портить кровь и костный мозг любому человеку, по мнению всего студенческого состава «Через тернии к звездам», заслужил это наказание. Так же думала часть и состава преподавательского, но об этом, ясен пень, они не распространялись. Так, шепотом радовались за Андрюшку и поднимали в честь него бокалы. Нет, никаких признаков истеричного удивления заметно не было. Копытов зевнул, почесал нос и сказал: - Сашенция, ты всегда была самокритичной, но это уже какое-то самоунижение. Считай, что я тебя простил. А пока я пойду посплю, не возражаешь? - Возражаю, - храбро возразила Саша и плюхнулась на кровать, раскинув в стороны руки – чтобы у Андрюшки не было соблазна свалиться на нее и заснуть. – Это не самоунижение, а чистая правда. Андрюшка обреченно вздохнул – видимо, смирился, что доспать ему не дадут. Рассеянно обвел взглядом комнату, вспомнил, что он в трусах и майке, и мигом побежал прикрываться. Саша милостиво кинула ему одеяло, в которое Копытов тут же завернулся и стал похож на плохо пропеченный блинчик с торчащим наружу носом. Смущаться он, правда, долго не умел – тем более перед Сашей, с которой он в детстве чуть ли не голышом купался. Шмыгнул, сел в кресло и устало поглядел на подругу из-под одеяльного козырька: - Характер у тебя всегда был не сахар, но на ведьму никогда похожа не была. Ну, подумаешь, разозлилась вчера – всякое бывает. И вообще, чего это я тебя оправдываю? – спохватился он. – Извиняться за тебя еще… - Извини, - торопливо сказала Саша. – Только про ведьму – это не преувеличение. И не ругательство. Я ведьма в самом сказочном и выдуманном смысле. То есть, для меня уже давно не выдуманном. А для тебя-то – да. Андрюшка какое-то время безэмоционально таращился на нее, и у Саши возникло подозрение, что он просто-напросто спит с открытыми глазами (да, была у него такая способность). Как оказалось, он загружал ее заявление. - В смысле, страшная карга, летающая на метле и сидящая на детишковой диете? «Покручусь-поверчусь, Ивашкиного мясца поевши»? Сказки Андрюшка любил больше всех, кого-либо когда-то встреченного Сашей. Фантазия его настолько била ключом, что ей было мало места в реальном мире. Когда-то Саша его увлечения не понимала, но теперь все открывалось в новом свете. - Это Баба-Яга, - вздохнула она. Требования Яра изучать мифологию не прошли даром. – У нее от ведьмы что-то есть. Я тоже на метле летала… если это можно назвать полетом. Но детей не ела. Да и нет их здесь. - Ну да, - согласился Андрюшка. – Откуда им здесь взяться, все-таки, научная станция, а не детский сад, ясельная группа… Стоп. Дети здесь совсем ни при чем. На повестке дня стоит твое, Сашенция, ущербное чувство юмора. Как ни грустно признавать, ты совсем отбилась от рук. Придется с тобой поработать. Саша прикинула, как Андрюшка собирается с ней «работать», и вздрогнула. Еще одну апельсиновую бомбу она бы не выдержала. - Да послушай ты, наконец! – раздраженно сказала она. – И не перебивай! Все ведь началось именно из-за тебя! И дальше она рассказала ему обо всем. Как Яр-колдун ее едва ветром могучим не сдул; как открылась ей страшная правда; как головушкой своей каменной из-за метлы окаянной страдала; как домовой треклятый да нахальный выпил ей всю кровушку; как подло Орден, на станции живущий, оказался домового хлеще; как учит ее Яр-колдун уму-разуму… После последнего пассажа Андрюшкины глаза полезли на лоб, и Саша перешла на нормальный язык. «Это все из-за сказок», - решила она. Такое чтиво на ночь странно действовало на мозг – Копытов был этому самым что ни на есть ярким подтверждением. Например, нормальный человек уже выполнил бы все вышеизложенные действия (то есть, обмороки, щупанье лба и интерес к голове). Андрюшка же и бровью не повел – так, моргал только ошалело. Все-таки, не каждый день тебе ведьмы признаются. - Сашенция, - протянул он медленно, когда Гордецкая, выдохшись, наконец-то заткнулась. – Я всегда считал, что фантазия у тебя не самая богатая. Не в обиду, - поспешно добавил он. – И теперь разрываюсь чутка надвое – то ли твоя эта самая недофантазия проснулась и наверстывает все прошедшие года, то ли все это правда и мне пора спешно отчисляться из Академии. Потому что уж где-где, а там никакой магии никогда не было. - Как выяснилось, она там была, - грустно ответила Саша. Она пока не могла понять, верит ей друг или нет. – В лице меня. Аж целых четыре года. Андрюшка в задумчивости сжал губы куриной гузкой и заключил: - Любой нормальный человек тебе бы не поверил. Но я не совсем нормальный, так что просто попрошу доказательств. Итак: гони мне доказательства! И, казалось, все его веснушки пришли в движение, когда Саша двумя пальцами выудила Пафнутия из кармана и поставила на ладонь. Андрюшка был поражен. Да, это было видно по лицу – брови встали домиком, глаза округлились, рот слегка приоткрылся. Но он сказал лишь: - Хм. - И это все? – разочарованно буркнула Саша. – Я тыкаю тебе в нос самым настоящим домовым, а ты только хмыкаешь? Самый настоящий домовой, поздоровайся. - Здоровьичка желаю, - точно так же буркнул Пафнутий, но слегка раздраженно. Видимо, играть роль экспоната в музее – если он конечно знал, что такое музей – ему было не по нраву. Удерживал его лишь призрак очередной шоколадки на горизонте, которую клятвенно обещала ему ведьма за хорошее поведение. Пафнутий сначала прикинулся, что не знает, что такое «хорошее поведение», но красноречивый кулак у носа все ему подробно разъяснил. Метод кнута и пряника действовал отлично, и теперь домовой изо всех сил пытался казаться милой и послушной шерстяной фрикаделькой. - Привет, - отозвался Андрюшка машинально, чуть ли не носом тыкаясь в Сашину ладонь. От его пыхтения бедный домовой, честно отрабатывающий гонорар, чуть не спикировал на пол. Саша героически спасла его, поспешно чуть сжав пальцы. Пафнутий, правда, не особо впечатлился и принялся гневно сопеть. Если учесть то, что его голос был едва слышен в таком состоянии, то сопел он явно с большим старанием – по комнате чуть ли эхо не пошло. - Это Пафнутий, - представила его Саша. – Пафнутий, это мой друг Андрей. Теперь он в нашем клубе абсурда. - Хм, - снова откликнулся Андрюшка, внимательно изучая насупившегося домового. Кажется, новоприобретенный член клуба ему не нравился. Пока эти двое сосредоточенно разглядывали друг друга – скрипя зубами (домовой) и с интересом ученого (Копытов), - Саша в очередной раз задалась вопросом, как работает эта система. Андрюшка сразу увидел Пафнутия – и тыкать носом не пришлось! – получается, стоит просто рассказать кому-нибудь о мифическом создании и тут же продемонстрировать «экземпляр», как его тут же заметят? Или все основывалось на вере? Допустим, Андрюшка ей сразу поверил, и тогда у него «открылись глаза». Или он верил в этих чудиков уже до этого? Нет, Яр просто был обязан после всего этого поработать магической справочной. А Копытов и Пафнутий тем временем бурно знакомились. - Чегой-то ты рыжий такой? – неприязненно буркнул домовой. - А чегой-то ты мохнатый такой? – машинально не остался в долгу Андрюшка. - Каким мамка родила, таким и хожу, - патетично провозгласил Пафнутий, и в его тоне прямо-таки было слышно: «Не дам в обиду мать родную». - Тогда ко мне еще вопросы есть? Вопросов у домового больше не было. Стороны обменялись любезностями, стороны разошлись, установив между собой прочный нейтралитет. Копытов домовому точно не понравился (хотя Пафнутию, впрочем, не нравился никто), Андрюшка же все еще взирал на него с восторгом, но уже явно уменьшившимся раза в два. Пафнутий был просто создан для того, чтобы завоевывать симпатии. Возможно, он и привязался к Саше только потому, что у той имелась терпелка просто безграничной силы. Но не о терпелке здесь идет речь. Об этом можно поговорить в любое время; сейчас гораздо важнее было выражение лица Андрюшки. Было видно – он поверил во все и если не сразу, то довольно быстро. Все-таки живого маленького домового видишь не каждый день, будь ты хоть трижды пилотом и практикантом на «Химере». Но он молчал. - Ну, что скажешь? – не выдержала Саша. Молчание нервировало ее больше всего – Андрюшка этой функцией пользовался крайне редко. В детстве ему кто-то вбил в голову, что «язык и до Юпитера доведет», а позже он сам расширил эту поговорку, утверждая, что «язык и галактику спасет», а также «язык проблемы решит вмиг». Чаще всего последнее дополнение своих надежд не оправдывало, но Андрюшка не унывал. И вот теперь он молчал. А потом заговорил: - Скажу, что в моей жизни было всякое, но вот разговора по душам с ведьмой – никогда. – Глаза его внезапно расширились. – Мой лучший друг – ведьма! Саша рассмеялась от облегчения и порывисто заключила его в объятия. Родной, теплый и привычный Андрюшка – и теперь он здесь, он знает, и его руки лежат на ее талии привычно и ободряюще, словно и не было этих секретов между ними. Она и сама не осознавала раньше, как тяжело хранить эту тайну глубоко внутри себя, и сейчас ей казалось, что с ее плеч свалилась даже не гора – горища. - Твоему лучшему другу скоро кто-то надерет задницу, - призналась она глухо, уткнувшись носом в его плечо. – Андрюшка, все очень серьезно. Кто-то из наших знает. И кто-то связан с Орденом. - И ты, зная об этом, все равно доверилась мне? Голос его дрогнул. Андрюшка облапил ее за плечи и сжал так, что Саше показалось, что ее кости хрустнули; а потом, отстранившись и глядя как никогда серьезно, сказал: - Я никогда этого не забуду. Позже Саша сама поклялась, что никогда этого не забудет. *** Естественно, одними объятьями и разговорами дело не закончилось. Когда Андрюшка с сияющими от любопытства глазами потребовал, чтобы Саша сбацала при нем заклинание (он даже вызвался быть подопытным материалом), она смущенно призналась, что еще толком ничего не умеет. Вряд ли бы его поразило ее умение слушать кактусы – это даже звучало абсурдно. Андрюшка разочарованно сник, но когда домовой прямо при нем нагло увеличился в размерах, утешился этим. Пафнутий заработал в его глазах пару очков, и тот, воспользовавшись этим, умыкнул с копытовского стола яблоко. Шанса поесть домовой не упускал никогда. Несмотря на то, что настроение друга было показательно приподнятым, Саша чувствовала, что он взволнован. И явно не тем, что рядом с ним находится сверхъестественное создание – целых две штуки в комплекте. Да, Андрюшка умел находить плюсы даже в самых идиотских ситуациях, и не раз этим выбешивал своих друзей – ну как, как можно радоваться проваленному зачету по межпланетной истории? – но сейчас Саша была рада этой его особенности. Ей была необходима доза веселья. Однако сам друг этой дозой явно удовлетворен не был. С самого детства он пытался найти кругом следы какой-нибудь тайной организации (он просто любил старые фильмы про шпионов), а теперь, найдя, растерялся. Это было заметно в его слегка дерганных движениях и задумчиво прищуренных глазах. Но он умел скрывать свою нервозность. Замаскировав беспокойство в своем голосе, Андрюшка попросил: - Покажи-ка мне этот планшет. Это ведь какие-то новые технологии? - Для нас с тобой – да, - пожала плечами Саша. – Для Ордена – понятия не имею. - Для ведьмы ты безумно мало знаешь о своем мире, - проворчал Андрюшка. – Если бы я оказался на твоем месте… Саша знала, что было бы. Андрюшка бы не стал пустозвонить. Вытряхнул бы из Яра душу, перетряс бы всю Сеть, наловил бы мифических существ и узнал бы все обо всем, как-то связанном с колдовством. Он не стал бы бояться идти вперед и изучать свою новую сущность – рванул бы с такой скоростью, что истребители просто бы отдыхали в сторонке. Не признаваться же такому человеку, что она просто-напросто всего этого испугалась? Все-таки, они были разными людьми, хоть и лоботрясничали, бывало, вместе. - Признаться, я тебе завидую, - сообщил вдруг Андрюшка, пару секунд подумав. – Я всю жизнь об этом мечтал. Саша смущенно усмехнулась. Несмотря на то, что с появлением магии в ее жизни возникло много проблем, все-таки было приятно ощущать себя кем-то, вроде… избранного. Такое же ощущение преследовало ее в начале года, когда в академии объявился Яр. Узнать, что ты можешь что-то, неподвластное другим… Это очаровывало. В какой-то степени. Они вышли из комнаты – Пафнутий предусмотрительно уменьшился и залез снова в карман. Оглядываясь по сторонам, словно представители Ордена могли вот-вот полезть из всех щелей, Андрюшка неудержимо тащил Сашу вперед, успешно имитируя буксир. Получалось у него очень хорошо. Но, пожалуй, это выглядело немного странно. В коридорах было полно сотрудников станции – кто-то только-только вернулся со своего рабочего места, кто-то собирался идти работать во вторую смену. Кто-то просто лоботрясничал в свой выходной, но таких было мало. И все, поголовно все оборачивались вслед Андрюшке с его грузом, летевшим так, что попадавшиеся ему по пути едва успевали отойти в сторону. Кто-то пошутил про страсть юности, и Саша смутилась. К счастью, краснела она крайне редко. - Копытов, ты про званый вечер хоть помнишь? – напомнила она, пытаясь хоть как-то притормозить, а заодно успокоиться. - Нашла, о чем сейчас думать, - буркнул в ответ Андрюшка, охваченный азартом. – Помню я, помню, не переживай. Он затормозил возле ее комнаты, оглянулся, словно высматривал врагов, и втолкнул подругу внутрь, едва дверь считала номер на ее форме. Пафнутий в кармане недовольно завозился – ему не нравилось, что его так трясет. Саша торопливо вытряхнула его наружу – спешка, как заразная болезнь, передалась и ей – и проследовала к встроенному в стену шкафчику, где хранилась аптечка. А по совместительству тот самый зловещий планшет. - Знаешь, - сказала она, постучав по дверце. Та открылась. – Из-за этой дряни я и узнала, что моя мама скрывает от меня правду. Нелепо как-то получилось. - Странно все это, - задумчиво проговорил Андрюшка. – Зачем ей это делать? По сути, она подставила тебя. Сколько знаю твою маму, слова у нее во рту долго не задерживаются. Как и дело, - добавил он, невольно содрогнувшись. Олеся Ивановна была правосудием его детства. Наказания у нее особым разнообразием не отличались – рука у Гордецкой-старшей была тяжелой. Андрюшка же как был шалопаем, так и остался. Разве только уровень прокачал. - Понятия не имею. – Саша пожала плечами. Планшет, наверное, завалился за аптечку, когда Пафнутий между стенками скакал. Она сунула внутрь руку. – Но это очень обидно. Да и вообще бессмысленно. Андрюшка покачал головой. - Здесь какая-то тайна, - подытожил он. – Тебе надо с ней поговорить. - Как? Видеосвязью? Нет, спасибо. Да куда же он провалился? Она с раздражением вытащила аптечку и замерла. Андрюшка же просчитывал варианты: - Можно письмо написать. Хотя не знаю, не читают ли их… А если мыслесвязь? На таком расстоянии должна сработать… - Андрей. - Да-да, я помню, что ты не любишь мыслекристаллы. Но как-то же надо решать, что делать? - Андрей! Саша обернулась. Глаза ее были расширены до такого предела, что, казалось, были готовы поглотить Вселенную. - Он пропал. Его нет. - Кого нет? – не понял Андрюшка. - Планшета! Планшета нет! Саша почувствовала, как паника захлестывает ее с головой. Только-только поверив, что все можно исправить, только-только напитавшись энергией друга, она снова словно рухнула в глубокую пропасть. Сердце подскочило и заколотилось со страшной силой. По венам побежал адреналин. «Кажется, я становлюсь невротиком», - подумала Саша, но эта мысль будто пришла откуда-то со стороны, не из головы испуганной юной ведьмы. Испуганная юная ведьма окаменела, застыла на месте, пародируя соляной столб. Андрюшка пародией не проникся. Подскочив, он сунулся к шкафчику – и застыл там же. Внимательно все рассмотрел, даже обшарил на всякий случай, а потом повернулся к окаменевшей подруге: - Ты точно… - Нет, - резко оборвала его та. – Я не страдаю лунатизмом, я его не перепрятывала и я прекрасно помню все свои действия. Он пропал. И, подумав немного, добавила: - Нет, он не пропал. Его забрали. - Кто мог его забрать? – возразил Андрюшка. – Сюда никому, кроме тебя, хода нет. Саша постаралась успокоиться и взять себя в руки. Лучше всего мыслить на холодную голову. Андрюшка был прав, никому, у кого нет на форме ее порядкового номера, сюда было не войти. Разве только, если она сама проведет. Но гостей у нее в комнате с того дня, как Яр отдал ей планшет, не было, и это точно! Саша зацепилась за имя колдуна. Яр мог каким-то образом проходить сквозь запертые двери на «Крылатом». Но здесь он этого никогда не делал, хотя мог. Или же не мог? Может, его способность действовала только на механические замки? Дверь была заперта замком скорее энергетического типа, чем была похожа на силовые решетки, удерживающие Серпа. Их Яр преодолеть не мог. Да и зачем ему тайком пробираться в комнату и воровать планшет, который он, если бы захотел, мог бы просто попросить? Нет, это не он. И страшно будет подумать, как он отреагирует на эту новость. Это был кто-то другой, с хорошими мозгами, способными придумать, как обойти защиту комнаты. И это был кто-то, знающий, что планшет именно в этой комнате. Откуда? Может, прибор мог не только выискивать «М-поле», но и указывать свое местонахождение? Какой-нибудь встроенный маячок? При этой мысли Саша едва не ударила себя. Как можно было быть такой дурой? Неужели она наивно полагала, что Орден не может отслеживать собственное оборудование, а заодно и своих сотрудников? Неужели из-за одной ошибки она подставила и себя, и Яра? Теперь ребром вставал и еще один вопрос – когда планшет украли? Если только сегодня, то Орден может в любую минуту послать своих «легионеров». Если несколько дней назад, то… То все выглядит очень странно. - Его забрал тот, кому он принадлежит, - медленно сказала Саша. Она смогла утихомирить бушующие эмоции, хотя сердце нет-нет, да пропускало удар. – Кому-то из программистов. Я нашла его в куртке с их знаком. - Сашка… - выдавил Андрюшка. На его лице смешалась гамма эмоций. – Не может быть… Он все понял, неожиданно, как и она сама. Ведь именно Тим при них настраивал тогда звукоизоляцию стен, и именно Тим тогда же при случае покопался в настройках двери, чтобы она смогла реагировать на звук голоса хозяйки. И Тим мог вполне использовать старые коды, чтобы дверь принимала его за своего. И Тим был программистом. И ее другом. И именно на него так странно среагировало Сашино тело. - Я не верю, - выдавила она. Колени ее подогнулись, и она плюхнулась в подвернувшееся кресло. То угодливо приняло форму ее тела, но не удобства сейчас занимали ее голову. Сердце вновь заколотилось со страшной силой, потому что представить Тима – Тима! – прокрадывающегося в ее комнату и обыскивающего ее, было просто невозможно. Но все совпадения выглядели настолько странно, что отмахнуться от них было нельзя. Что… Что, если она права? Об этом даже думать было противно. Саша вздрогнула от омерзения. Она злилась на себя, на Тима, на лже-механика, одной фразой разбившего ей все, что она построила за четыре года на «Крылатом». Своим холодным анализом, изучением друзей чуть ли не под микроскопом в поисках предателя, она сама их предала. И хорошо, что Андрюшка не знает, что она думала за минуту до того, как отправиться к нему с признанием. Выдержать его пристального взгляда она бы не смогла. - Не гони коней, - резко сказал он. Потрясенное выражение на его лице смешалось с жестким, никогда ранее Сашей не виденным. – Совпадения никогда не были доказательствами вины. Мы просто пойдем и спросим. - Как ты себе это представляешь? – горько поинтересовалась Саша. Она обхватила голову руками. – Мы просто завалимся к нему и спросим в лоб, не спер ли он у меня планшет? - Да хоть бы и так! – Андрюшка стукнул кулаком по ладони. Он решительно схватил Сашу за руку и потянул, поднимая с кресла. – Давай, идем. Это лучший выход. Она двинулась за ним, как сомнамбула, не замечая ничего на своем пути. И очнулась лишь тогда, когда за ней затворилась дверь. Саша решительно выдернула руку из его ладони: - Погоди. Это не только меня касается. В дверь Яра пришлось стучаться около минуты. Никто не открывал. Андрюшка, почесав затылок, предположил: - Может, он еще на уровне аналитиков. А он точно сейчас здесь нужен? - Сейчас не время для вашей неприязни, - оборвала его Саша. Первоначальная растерянность прошла, осталась лишь злость и раздражение. Не самая лучшая комбинация для ведьмы, но сейчас ей было плевать на все колдовские уроки, потому что… Вычленять главную причину сейчас было некогда, их было более, чем достаточно – страх оказаться правой, раздражение на Тима, так неудачно подвернувшегося под руку, злость на свою глупость и злость на таинственного бородатого доброхота, решившим предупредить, а может, и обмануть ее. Чувства смешались в жутковатом калейдоскопе, завихрились в какой-то гигантской воронке, а в середине этой воронки была она сама – нелепая и маленькая. Надо было бы успокоиться, утихомирить стихии внутри себя… но впервые Саша не захотела этого делать. Не сговариваясь, они пошли к телепорту. Привычно дождались, когда подойдет их очередь. На них иногда оглядывались – возможно, причиной этому была дикая гамма эмоций на Сашином лице, и она, сделав усилие, приняла спокойный вид. Миг – и вот они на уровне аналитиков, в мире, где цифры и знаки являются главной ценностью. Ничему сверхъестественному здесь не место – только сухие и точные данные. Иногда точность доводилась до абсурда – даже зная, что достоверность информации – девяносто процентов, аналитики все равно упорно добивались ста. Но это можно было понять, потому что от их работы зависело многое. Словари, история государств, сведения о флоре и фауне… Любая ошибка могла оказаться роковой. Прилетят, допустим, ученые на Пайтау, съедят ягодку, которая была охарактеризована, как вкусная и полезная, и траванутся аналогом земной «волчьей ягоды». Саша же думала не об этом. Ей пришла в голову внезапная мысль – если Яр был связан с ней, то почему еще до сих пор не объявился? В тот раз, когда она хотела найти Серпа, он отыскал ее аж на пятом уровне. И прекрасно знал, что она собирается делать. А теперь… ни слуху, ни духу. Словно колдун провалился. Это пугало. Саше вдруг представилось, как Яра прямо с рабочего места уволакивает охрана станции – растрепанного, мрачного, не пытающегося сопротивляться. Или нет – Яр бы точно попытался. Даже зная, что не сможет вырваться с «Химеры» - терять бы ему все равно было нечего. Вот только пока поймешь, что происходит, пока заклинание сплетешь… Картинка вышла настолько яркой, что Сашу пробрала дрожь. Она ускорила шаг, теперь уже сама таща за собой Андрюшку. «Не глупи, - сказала она самой себе. – С Яром могло случиться, что угодно, не только Орден. Может, он вообще в туалете сидит?» Саша подавила дурацкий порыв хихикнуть. Кажется, ее впервые хочет посетить истерика. Андрюшка взял дело в свои руки. Отловив мимо проходящую альдебараночку, он вежливо осведомился, не знает ли она, где заседают практиканты. Альдебараночка знала. Альдебараночки знают все, что запоминают, а запоминают они всегда – так устроен их мозг. Именно поэтому из них выходят блестящие аналитики. Практикантов же знала вся «Химера», так как никогда еще в истории станции их до этого момента не набирали. Получив подробные разъяснения, Саша и Андрюшка быстро отправились на поиски колдуна. Яр нашелся очень скоро, и, увидев его, Саша едва не бросилась к нему на шею от облегчения. На нем были мыслекристаллы – возможно, поэтому он временно оборвал связь с ученицей, потому что эти приборы требовали наибольшего сосредоточения. Никто Яра не забрал, и никто не обращал на них внимания – и это стало, пожалуй, самым лучшим событием этого дня. Саша осторожно тронула его за плечо. Колдун неторопливо обернулся, увидел гостей и удивился. Андрюшка, может, этого и не заметил, но Гордецкая уже научилась различать проблески эмоций на обычно холодном лице Яра. Тот же снял кристаллы, потер виски и вежливо поинтересовался: - Чем обязан? - Нужно поговорить, - нервничая, но не позволяя этому отразиться на ее лице, сказала Саша. Яр кивнул на мгновенно нахмурившегося Андрюшку: - А он что здесь делает? - Он со мной. Яр бросил на Андрюшку нехороший взгляд, но встал и ткнул сидящую рядом девушку в плечо. Она обернулась, и Саша узнала Лесли Мастерс. - Я на минутку отлучусь, хорошо? Если будет пробегать Сингх, скажи, что я в туалете. Саша с удивлением услышала человеческие нотки в голосе колдуна, когда он обратился к Лесли. Та же с улыбкой отсалютовала и снова вернулась к своему делу, мимоходом кивнув Саше и Андрюшке. Яр быстрым шагом направился к выходу, обогнав «гостей», и завел их в какую-то кладовку, где битком стояли отслужившие свой век компьютеры, отправленные на пенсию. У Саши тут же возникло стойкое чувство дежавю – уже пряталась она в такой кладовке, уже дышала этой пылью. «Тут что, эти подсобки на каждом уровне?» - мелькнула мысль – и тут же пропала. - Что стряслось? – поинтересовался Яр, обернувшись к ним лицом. – И почему он так на меня таращится? Андрюшка слегка смутился и отвел взгляд. Саша, глубоко вздохнув, выпалила: - Он знает. Спокойно! – воскликнула она, подняв руки, едва Яр взвился. – Ему можно доверять. Он мой друг. Если ты веришь мне – верь и ему. Яр с усилием взял себя в руки и смерил Копытова холодным взглядом. Тот не впечатлился. Кажется, тот факт, что недруг является колдуном, Андрюшку отнюдь не испугал – даже добавил прыти. В глазах его появился нехороший блеск. - Что ж, если он проболтается, ты устранишь проблему сама, - процедил Яр. – А я буду думать, что делать с тобой. Саша нервно улыбнулась. - Это еще не все. С каждым ее словом Яр мрачнел все больше, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Под конец он уже устало тер пальцами виски и совсем не обращал внимание на притихшего Андрюшку. Саше же чудилось, что с каждым словом пропасть, в которую она провалилась, становится все глубже. Если раньше все казалось ей домыслами, то теперь, изложенные Яру, домыслы обрели вес и превратились в подобие правды. Обычный совет «делить все на два» в этот раз не помогал. - Я знал, что тебе нельзя его доверять, - процедил Яр, когда ученица закончила. Саше словно пощечину отвесили. Андрюшка вступился: - Ты мог прекрасно бы оставить его у себя. Оставь ее в покое. - Тебе здесь вообще не место, - ответил ему Яр. – Скажи спасибо, что… - Что ты не испепелил меня на месте? Давай, попробуй, и вмиг окажешься со сломанным носом. - Прекратите! – выпалила Саша. – Нужно найти Тима. Воцарилась долгожданная тишина. Яр твердой рукой отстранил ученицу от двери, такими же твердыми шагами проследовал к выходу, свернул в коридор… Саша зашагала следом, стараясь не отставать; позади плелся Андрюшка, чувствующий себя явно не в своей тарелке. Пожалуй, своей тарелки сейчас не хватало и горе-ведьме. Да она бы все сейчас отдала за не то, что тарелку – блюдце! Какое-то гадливое ощущение поселилось в ее душе. Впереди маячила спина Яра, и, глядя на нее, Саша понимала, что, в сущности, она сама виновата, и стоило бы лучше следить за этим треклятым планшетом, но, черт возьми… Обида не желала улетучиваться, испаряться, скрыться в тумане – и из-за этого Саша была готова себя возненавидеть. Самое последнее дело – винить в своих же косяках жертву этих косяков. Ладно бы, просто подставить под удар только себя – теперь там же оказался и колдун, и от этого ощущение гадливости только усиливалось. Саша попыталась понять, отчего же ей так гадко – и поняла, что от самой себя. Нет. Сама она отошла на второй план. На первом теперь был Тим – верный друг и когда-то собутыльник (вот, помнится, на курсе втором, когда они все познакомились…). Она пыталась найти для него оправдания, найти несостыковки в их теории – и чем упорней об этом думала, тем больше Тим становился виновен. Виновен! Слово рухнуло вниз, как дамоклов меч, и разрушило все хорошее, что может быть между друзьями. Одним махом, словно и не было всего – только осколки остались скрипеть под ногами. Казалось бы, это всего лишь теория… Но что-то подсказывало ей, что Тим уже обвинен всеми, кто как-то знал об этом деле. И, что хуже всего – обвинен ею. Кажется, она поставила новый рекорд по уровню неудач в один день. Поглощенная своими мыслями, Саша не заметила, как они оказались на жилом уровне. Откуда Яр узнал, что Тим не на рабочем месте, осталось загадкой. Какое-то шестое чувство колдуна? Или он планировал устроить засаду в его комнате? А может, хотел без помех обыскать ее? Но как бы он вошел?.. Все эти вопросы возникли у Саши уже после того, как колдун решительно постучался в дверь Тима. Потом еще раз. - Он может быть на уровне программистов, - осторожно сказала Саша. Яр проигнорировал ее. После того, как он постучался еще раз, раздался запыхавшийся, взволнованный голос, в котором Саша с трудом признала Тима: - Всем тем, кто посетит эту комнату – ребята, я взял отпуск. Увидимся через неделю здесь или же прямо сейчас на Земле. Голос смолк. Андрюшка изумленно пробормотал: - Голосовое сообщение? «Я и не знала, что здесь есть такая функция», - машинально пронеслось у Саши в голове. А потом до нее дошло. Тим сбежал.