Глава 21. Спокойной ночи. Доброе утро.
29 января 2016 г., 21:55
Если и можно было что-то изменить из его прошлого, то это, несомненно, сделать его брата счастливым, даже если это означало потерять всё.
Обнявшись, они стояли в изумлённой тишине. Вечерняя заря наконец-то укладывалась спать в тёмную синеву, и, казалось, безмятежность места проникала в их суть, остужала сердца и даже омрачала их отношения. Чувство скорби сбивало их обоих с ног, когда один льнул к другому, а тот лишь стоял как истукан, не веря своим ушам. Всё это время Альфред хранил страшное воспоминание от него в тайне. Всё это время он улыбался, пока его что-то преследовало, пожирало его поражённое болезнью сердце, внутри него был словно ад. - Я заслуживаю такого конца, Артур… - вдруг прошептал ему на ухо голос Альфреда. Тепло, несмотря на холодные руки вокруг его талии, с живительным чувством коснулось мочки левого уха. Артур вздрогнул от касания соприкосновения, но тем не менее ничего не сделал, когда призрак горько улыбнулся, высвободив его из своих рук. Будто огромный груз упал с плеч, однако, стоило американцу отпустить его, как в его сердце поселился ещё один. Подняв взгляд, как только его покинул холод, британец наткнулся на смеющиеся голубые глаза, смотревшие на него вниз, словно танцуя под песню полную чувств. Последние лучи кроваво-красного солнца затухали рядом с американцем, и на этот раз эта улыбка, повисшая на бледном лице Альфреда, казалась такой унылой. Золотой закат ещё никогда не виделся ему настолько уродливым. Что он должен сделать? Как ему утешить того, кто, несомненно, совершил ошибку? И почему ему явился именно Альфред? За что на него свалилось столько хлопот? Почему его жизнь не могла быть безупречной? Почему Альфред по-прежнему оставался для него загадкой? - … Но ты же жив, Альфред… - начал он, хрипя, у него жутко саднило горло, когда он перевёл обратно взгляд на американца. На тонких губах призрака всё так же прослеживалась эта глупая улыбка, а глупые сапфировые глазах по-прежнему сияли издевательской надеждой. Американец всем свои видом пытался донести до него неизбежность их положения, однако внутри него всё ещё теплилась надежда. - Ты до сих пор жив… и ты понимаешь, что сделал не так, - прошептал он, чувствуя как рука потянулась к американцу, и схватила того за белую хрустящую рубашку. – Ты можешь попросить прощения, - проговорил Кёркленд, голос его дрожал, когда он приник лбом к груди американца. – Ты можешь попросить прощения… - Артур… Он ещё никогда не чувствовал, чтобы его так чертовски раздражал этот голос. - ДА ПРОСТИ ТЫ СЕБЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Что бы подумал твой брат, узнай он, что его смерть погубила тебя?! Бог дал тебе шанс, вот он, твой шанс, чёрт бы тебя побрал, кусок ты… И никогда прежде он не находил холод призрака таким успокаивающим. Он плакал и тут же уверял себя, что всё будет хорошо, ведь что бы не говорила та книга, он знал: это была правда. Книга, она рассказала ему всё, но эти унылые глаза американца всякий раз разбивали ему сердце, стоило ему поднять взгляд. - Кусок ты дерьма… - прохрипел он, пытаясь обхватить руками талию американца. Неужели Альфред был настолько большим? – Кусок дерьма, - тихо сказал он, пробормотав в грудь американца, пытаясь так успокоиться. Альфред посмотрел вниз на Артура, улыбка сползла с его лица, пока парень пониже пытался утешить их обоих. Он не знал, что сказать, но понимал, что остальные сказанные им слова лишь дадут трещину меж их и так уже исчезающих уз. Единственное, что он мог сделать, - продолжать молчать и поглаживать своими руками хрупкую спину парня. - Всё хорошо… Я в порядке, - солгал он, вдыхая лёгкий аромат волос Артура; мягкая клубника – его любимая ягода. – Я в порядке. – Его лоб коснулся шапки волос Артура, и он почувствовал мягкость гривы британца. Она была такой шелковистой. Ложь за этими словами больно ранила. Артур понимал, что Альфред знает, где находится его тело, но он был глупым американцем, поэтому Артур докажет Джонсу, что тот до сих пор жив. - Я найду тебя, - пробурчал Артур, сжимая американца со всей силы, что смог собрать в своих тощих руках. – Я докажу тебе, что всё будет хорошо, дурья ты башка, - проговорил он, глядя в эти отвратительно-голубые глаза. --------------------------------------------------- - Мистер Бонфуа, пожалуйста, входите. - Медсестра мягко улыбнулась, открыв дверь, ведущую в палату и позволив ему войти внутрь. Он ещё никогда не чувствовал себя столь волшебно, так хорошо, чем когда ступил в палату к Мэттью. Это была небесная комната, вся покрытая белым, сияющая, потому как солнце освещало каждый её уголок. Как в сказке, которая наконец принимала счастливый конец. - Он на короткое время придёт в себя, - сказала женщина, слегка поклонившись, оставив в комнате членов семьи. Франциск кивнул, увидев, как удаляется её тень, и повернулся лицом к фигуре, спящей на кровати. Мэттью, глубоко дыша, лежал на свежих, белых простынях. Его золотые локоны кудрявились, разметавшись по подушке, и для Франциска он в жизни не выглядел столь красивым. Кардиомонитор показывал, что сердце бьётся ровно, и у Франциска будто камень с души упал, он терпеливо смотрел на юношу, что должен был проснуться. Что ему сказать? Что сделать, когда малыш проснётся? Как отреагировать? Француз в жизни не чувствовал себя таким возбуждённым. У него никогда ещё не возникало такого сильного чувства облегчения. Наконец-то Мэттью придёт в себя, и он сможет увидеть его улыбку и пурпурные глаза; Бог отобрал их у него на слишком большой срок. Его руки инстинктивно обхватили руку Мэттью, и вдруг он почувствовал, как затрепетали веки парня. --------------------------------------------------- Британец ни в какую не хотел отпускать его, и Альфред понял, что тот твёрдо решил быть к нему как можно ближе, словно маленький ребенок, помешанный на своей игрушке. Они уже вернулись домой, и Артур эгоистично попросил его остаться с ним на всю ночь, его рука не покидала руки призрака, когда они лежали на кровати бок о бок друг с другом, ощущая странную неловкость. Артур не чувствовал смущения, нет, на самом деле ему было гораздо комфортнее рядом с американцем, лежащим справа от него, и неважно в какую неловкую ситуацию он загнал их обоих. Это казалось правильным: быть рядом друг с другом. - Спокойной ночи, Артур… - Призрак выпустил слабый смешок, видя, как британец начал потихоньку клевать носом. Руки англичанина по-прежнему не выпускали его руку. – Спокойной ночи… Он не хотел засыпать, не хотел впасть в забытьё, потому что, быть может, если у него получится продержаться всю ночь, то он сможет встретить ещё одно утро вместе с Артуром. Если он заставит себя пережить эту ночь, не чувствуя усталости, минутной слабости, то сможет как следует попрощаться. Альфред пытался рассказать парню, в каких обстоятельствах он оказался, что он мёртв, что его брат был тем, кто давал им всем надежду, потому что каким-то образом, почему-то они с Мэттью всегда были вместе. Он так много хотел ему рассказать, столько всего о себе; всё, что узнал Артур за эти несколько недель, проведённые рядом с ним, было мелочью. Ему хотелось поделиться почти всем: что он любил делать, что ненавидел, кем хотел стать, и кем стал в итоге. Ему столько всего нужно было рассказать, но у него уже не будет шанса сделать это. Потому что сегодняшняя ночь была их последней. Руки по-прежнему крепко сжимали его, американец встал и вплотную посмотрел на спящую внизу фигуру. Британец выглядел сейчас таким спокойным, и сердце болезненно скрутило от осознания того, что он не сможет ещё раз увидеть его таким. Если бы он заплакал, то не стал бы не признавать этого, потому что это могло стать одним из тех воспоминаний, которое он будет хранить до тех пор, пока не прекратит бороться в этом мире и на том свете. - Спасибо тебе за всё, Артур. – Он улыбнулся, убирая песчаные локоны с закрытых глаз. Боже, он был похож на спящую красавицу, что без опаски лежала в кровати, не зная о том, что творится вокруг. – Спасибо тебе, спасибо, - его голос хрипел, и он действительно почувствовал, как по щекам покатились серебристые слёзы. - Похоже, я не смогу встретить это утро с тобой, - проговорил он и с тоской посмотрел на британца. – …Но я хотя бы смогу сказать тебе это. Ты мне очень, очень нравишься, Артур. Правда. – Он широко улыбнулся, посмеиваясь, и поцеловал парня в лоб. Его губы дрожали, когда он снова лёг, чувствуя, что его время подошло к концу. - Прощай… - Тёплое дыхание слабо коснулось спящего британца, пока Альфред закрывал глаза. Джонс почувствовал, как его окутал мягкий воздух, и как внутри всколыхнулось чувство, не несущее вины. Он закрыл свои глаза и наконец-то больше ничего не чувствовал. Не было больше боли, не было больше ничего. Теперь он был свободен до тех пор, пока ад не предъявит на него свои права. --------------------------------------------------- - Bonjour, Маттьё, - поприветствовал его нежный знакомый голос, когда он потихоньку открыл глаза, чтобы посмотреть на человека, который был ему дорог, парившего над ним, словно ангел. – С возвращением, - пробормотал француз, чувствуя, как по телу разливается тепло, когда он заглянул в эти фиолетовые глаза. - … Франциск… - медленно проговорил юноша, он осознанно захлопал глазами, со страхом осматривая окружение. – Франциск… Франциск… - повторил он, обнимая парня, его губы подрагивали. - Ну, ну, я здесь, - прошептал Бонфуа в ответ, поглаживая того по пояснице. – Я здесь, Маттьё, я здесь. - Где мой брат? – Его фиолетовые глаза блестели, когда он слабо взглянул на пребывавшего в недоумении француза.
