За пределами нашего зрения

      — Эй, ты в порядке? — ласковый голос эхом пронёсся по странной комнате, и, услышав до боли знакомую интонацию, Артур на секунду задумался, навострив уши. За вопросом последовал лёгкий смешок, и его заключили в волнующие объятия, нежно обхватив со спины. По телу разливалось тепло, словно его укрыли покрывалом из солнца, отделанным счастьем и особым запахом, медленно проникающим в белое помещение, запахом, который принадлежал... Альфреду.       — Ты что совсем притих, а? — дразня прошептал голос, щекоча Артуру изгиб шеи.       Он до жути боялся обернуться, боялся встретиться с тем, кого не так давно потерял. Действительно ли это Альфред стоял у него за спиной? Сердце билось как сумасшедшее; у него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как длинные, тонкие пальцы коснулись его подбородка со спины.       Артур был напуган до чёртиков. Ему не хотелось обернуться и обнаружить позади себя лишь дразнящий ветер. Он не желал видеть никого и ничего, потому что до жути боялся, что услышанное им может оказаться всего-навсего шуткой его отчаявшегося разума.       Всё, что решил сделать Британец, в ответ на контакт, — нагнуться ещё ниже и зажать руками уши, мямля себе под нос, чтобы странное видение ушло.       Потому что в реальности, он знал, Альфред мёртв.       Этот человек никогда не вернётся к нему. Никогда.       Ласковый вздох вырвался из уст незнакомца, и Артур хотел было попытаться сделать то, что давалось ему труднее всего, — отвернуться. Но его продолжало одолевать любопытство, подстёгивая обернуться и увидеть подарок — человека, по которому он так сильно скучал.       — Да ты и впрямь упёртый лузер, не так ли? — голос точь-в-точь как у Альфреда, и всё же его по-прежнему терзало сомнение, пока он фокусировал взгляд на чистом полу, глядя на тёмные щели от панелек, выложенных перед ним. — Мне следовало догадаться, что ты так отреагируешь, да? — голос подшучивал над ним, и тем не менее... он был решительно настроен не смотреть назад.       Ему нужно было держать свои эмоции в себе, он желал оставить это сомнение запертым в своём сердце, потому что не хотел увидеть в итоге пустоту, и, пожалуй, он хотел бы сохранить свои мысли, свои знания при себе. Иными словами, ему не хотелось обернуться и не увидеть там абсолютно ничего. Уж лучше у него просто останется воспоминание о чувстве неуверенности в том, стоял ли рядом с ним Альфред или нет. Лучше он будет чувствовать сомнение, нежели пустоту.       Если бы только это недоразумение исчезло, то он бы автоматически вернулся к реальности, почувствовал бы себя лучше и (возможно) перестал бы обливаться слезами. Макара с остальными зодиаками — садюги, раз заставили его встретиться с его худшим ночным кошмаром, и тем не менее самой заветной мечтой.       Запертый в собственной голове Артур начал бурчать себе под нос всё, что могло бы заставить его разум перенести его подальше от этого места. Ему нужно было отвлечься от этой нелепой ситуации, но ему ничего не помогло, когда он услышал рядом шаги, еще ближе, чем раньше.       Он пытался заключить свой разум в тюрьму, заманить в пропасть, поэтому он сфокусируется исключительно на пустоте, вместо человека позади себя. Он пытался притвориться, что ничего не происходит, он пытался снова и снова, но неизменно чувствовал, как слёзы подступают к горлу.       А потом мягкая рука коснулась краешка его нижней губы, пока другая решила свободно остаться висеть вокруг его шеи. Чужой рот, слегка щекоча, нежно коснулся его загривка, и на этот раз он увидел золотые пряди волос, плавно колышущиеся рядом с собой.       — А ты действительно упрям, — тёплый, наполненным добротой голос. Той же добротой, первой человеческой добротой, которую он услышал. Ему удалось снова услышать её.       У Артура перехватило дыхание, и он ухватился за тёплые руки и крепко сжал их. Потому что у него имелось подозрение, что Альфред, скорее всего, снова оставит его.       Он всё ещё не хотел оборачиваться. Он боялся, что это может оказаться каким-то испытанием, как у Орфея и Эвридики. Он боялся, что стоит ему обернуться, и Альфред исчезнет навсегда. Словно в горькой истории любви, что, он надеялся, не разыграется в его жизни.       — Взгляни на меня, Артур... — голос Альфреда лился плавно, как мёд, и был лёгок, как пёрышко, заставляя сердце Артура рухнуть вниз и сгорать от желания. И всё же... было ещё одно чувство, запрещавшее ему следовать просьбе Альфреда. Чувство понимания и сдержанности. Эти эмоции конфликтовали с его желанием увидеться с парнем, вынуждая его скручиваться от тревоги и радости, пока он пытался придумать, что делать.       — И чего ты боишься, в самом деле? — тихо вздохнув, прошептал голос Альфреда, и он почувствовал, как руки мужчины понемногу оставляют его плечи.       Это встревожило британца, и он, быстро смекнув, обернулся с полными глазами слёз.       Он не хотел чувствовать, как Альфред снова покидает его.       Было невыносимо, когда он заметил, как прикосновение Альфреда ускользает от него. И что же заставило Артура поверить в то, что, наконец почувствовав, как эти кончики пальцев оставляют его, он вновь ничего не сделает?       — Не уходи, — выпалил он в неистовых чувствах, вырывавшихся из него.       Белый свет падал между ними двумя, и всё, что он мог разглядеть, — лишь фрагмент улыбки американца.       — А кто сказал, что я ухожу? — нежно прошептал блондин. Руки Альфреда коснулись его подбородка, и на этот раз британец почувствовал, как пушистые губы коснулись его собственных.       Сердце Артура растаяло. Солёные слёзы скользнули вниз по его шелковистым щекам. Он чувствовал, как ловкие пальцы Альфреда щекочут сбоку его лицо, как они мягко держат его, чтобы подарить ещё один поцелуй.       Почему Альфред здесь?       — Мы рады, что вы двое наконец-то снова нашли друг друга, — голос Макары был мягок, когда старый зодиак явил себя из туманной пропасти, созданной остальными. — Нам потребовалось огромное количество энергии, чтобы соединить тебя с Альфредом. Не говоря уже о том, что американца было довольно сложно найти. — Козерог облегчённо выдохнул и лёг перед парой, которая в замешательстве крепко взялась за руки.       — Да блин, вечно с Артуром всё сложно. Просто повернись и посмотри на него уже, хули ты стесняешься? — проворчал затем Меша, за которым следовали измученные Тула и Карка, они выглядели довольно мрачно, хотя и пытались улыбаться. — Как же я заебался, — пробормотал со сбитым дыханием Овен, лежа рядом с Макарой, который согласно кивнул.       Артур со смущением уставился на двух зодиаков, и Тула с Каркой сделали тоже самое.       Необычно было видеть всех главных знаков зодиака, лежащих рядом друг с другом. Совершенно нелепо.       — Отчего вы все так устали? — было его первой реакцией, когда он уставился на Кардиналов, смотревших на него с призрачной улыбкой.       Альфред стоял рядом с ним, кротко улыбаясь существам перед собой. Какая-то странная безмятежность охватывала американца, пока он крепко держался за запястье британца.       — ...Ты сказал нам, что тебе больше не нужна магия... мы тебе не нужны, потому что ты нашёл кого-то, кто оказался тебе гораздо ближе, чем были мы, — сонно пробормотал Карка.       —...Твоя действительность сильнее мира фантазии, что ты создал... поэтому конечно, вполне естественно, что твоя настоящая жизнь властна над нами, — с мелодичным вздохом присоединилась Тула, прежде чем поближе прижаться к Раку. Макара и Меша смотрели друг на друга, размышляя, в чём стоит признаться.       Ещё одно чувство забурлило в сердце британца, пока он глядел на зодиаков, смотревших на него с виноватыми, но всё же благодарными улыбками.       Почему он так жалок? Почему все... все его друзья исчезают? Могло ли случится так, что у него не останется никого?       — Не переживай, мы не умираем, Артур, — Макара прочёл его мысли, из его наподобие козлиного рта вырвался мудрый смех. — Ты всего-навсего... забудешь нас... постепенно... ты можешь и помнить нас всех, если того пожелаешь... но наша жизнь перестанет существовать в твоих глазах.       — О чём вы? — он готов был расплакаться, когда начал чувствовать, что теряет нечто важное.       — Как вы можете все оставить меня? Вы не можете все быть призраками в моей жизни! Альфред по-прежнему мёртв, и вы всё ещё нужны мне! — раздосадованно прокричал он, на секунду отпуская руку Альфреда, изо всех сил стараясь удержать зодиаков.       — Ты усвоил хоть какую-то хренотень из той книги? — прокряхтел Меша, наконец-то заговорив, со скукой глядя на британца, который ответил ему молчанием.       Макара застыл, услышав бесстрастный голос Меши, и лишь вздохнул.       — У всех фальшивых призраков есть некая странная связь с Астральным миром, Вы это хотели сказать, доктор Миллер? — Макара закатил глаза на зодиака, который нетерпеливо кивнул.       — Захлопнись! Ты же знаешь, как я ненавижу использовать это имя, эта проклятая книга, что он написал, была никчёмным куском дерьма. Даже Артур оказался слишком туп, чтобы понять её, хренов лузер, — выплюнул он в ответ, заработав строгий взгляд старшего Кардинала, который лишь покачал головой с болезненной ленивостью.       Артур смотрел на зодиаков, которые смущенно улыбались, глядя на него. Так... они знали с самого начала. Они всё это время знали, что из себя представляет Альфред, но почему они не сказали ему?       — Это не просто так, ничего не бывает просто так, я надеюсь, ты понимаешь это, — прошептал Карка с сонной улыбкой, закрыв глаза, чтобы вкусить вечный покой в стороне от мира Артура. Тула согласно кивнула, с любовью смотря на ребёнка, выросшего у неё на глазах.       — Артур, если бы мы могли, мы бы рассказали, но... не нам было решать, следует тебе знать или нет, — она ярко улыбнулась, посмотрев вверх, когда всё её тело заблестело, и она начала распадаться. — Надеюсь, однажды мы снова встретимся, хотя бы на секунду, — она вздохнула, мягко положив голову на спину Карки.       Меша издал жуткий хрип, он испуганно смотрел на зодиаков, что начали растворяться в воздухе. Он выглядел напуганным, и тем не менее в его взгляде сохранилась суровость, чтобы спрятать его более женственную сторону.       — Не пойми неправильно, но... Мы знали, что это когда-нибудь случится, — произнёс он с усмешкой. — Не знали когда и как, но знали, что это произойдёт, так что не надо плакать. Такова судьба.       Макара остался последним, когда фигура Меши исчезла, угасая серым цветом. Артур растерянно смотрел, как исчезают все его друзья. Он почти забыл, что рядом стоял Альфред, пытаясь успокоить его после всего случившегося.       Ну почему всегда должно что-то случиться? Почему он должен что-то отдавать, стоило только фортуне повернуться к нему лицом? Почему все были так жестоки к нему?       Козерог понимающе улыбнулся, стоя перед британцем.       — ...Мы не призраки, поэтому всегда будем здесь... — пронеслись его слова, когда его белая шкура начала исчезать и сливаться с окружающим миром.