За пределами нашего зрения

      Следующим утром всё шло как по маслу. В настоящее время призрак одаривал Артура одной из своих лучших манер поведения: он подчинялся почти каждой его прихоти и приказу чисто из чувства вины после разговора прошлой ночью.       Альфред подавал чай, несмотря на свои изначальные протесты после их первой встречи, он вскипятил воду в старомодном чайнике на плите и добавил пакеты, угадайте, с чем? Призрак был полон энтузиазма, наперекор явному раздражению британца, но оно было от того, что на дворе уже стояло утро, а он не выспался из-за размышлений насчёт странных особенностей Альфреда, сравнивая его с «нормальными призраками».       - Не мог бы ты подать мне подставку, пожалуйста? – тихо проговорил Артур и, прибывая в глубокой задумчивости, взглянул на призрака, который на мгновение затвердел, чтобы принести ему плоский, соломенный предмет.       Юный американец осторожно передал подставку, слегка улыбнувшись; почему-то Альфред как-то уж слишком сильно сосредоточился на объекте, что отдавал.       Артур мог сразу сказать, что с ним было что-то не так, когда он посмотрел на юношу, который весело положил предмет на стол, ни на секунду не взглянув в ответ.       Голубые глаза смотрели в сторону, словно скрывая что-то, но Артуру не хотелось непременно совать нос в дела призрака, вопреки тому, что подумали бы другие.       Потому что, даже несмотря на то, что Кёркленд временами отпускал колкости, он, несомненно, был прежде всего джентльменом, наперекор тому, что все остальные о нём думали.       - Ты хорошо себя чувствуешь? – прозвучал первый вопрос англичанина, неуклонно наблюдавшего за Альфредом, с ноткой удивления в голосе. – Если нет, то можешь остаться сегодня здесь, пока я начну поиски в библиотеке, - продолжил он, сделав ещё один глоток ромашкового чая.       Голубоглазое чудо нервно посмотрело на него, прежде чем с трудом сесть на другой стороне комнаты.       - С чего ты взял, что мне нехорошо? – весело подметив, поинтересовался призрак.       Небесно-голубые глаза спокойно смотрели в травянисто-зелёные, в комнате повисла неловкая тишина.       - Н-ни с чего! – взволнованно отрезал Артур, когда поставил чашку на подставку, довольно сильно стукнув. Он не хотел вмешиваться в личную жизнь идиота, однако его до смерти раздражало то, что Альфред, его телохранитель, всё-таки пытался от него что-то скрыть.       Чашка кружилась, довольно медленно двигаясь, а потом обрела баланс, мягко приземлившись на подставку. Альфред безмятежно смотрел на чашку, понимая природу расстройства Артура.       Небольшая улыбка подкралась к его губам, однако, он однозначно не хотел говорить о том, что с ним происходило. Призрак знал, как должно быть сильно это раздражало молодого британца, но также понимал, как для него было важно, как для телохранителя, избавить парня от лишних хлопот.       Ведь ни телохранитель, ни герой не огорчают барышень.       - Я прекрасно себя чувствую, Арти, - вздохнул американец, мельком взглянув в сторону англичанина, который, кажется, готов был задымиться. Альфреда забавляло видеть Артура таким расстроенным из-за глупой проблемы призрака, и он находил парня особенно очаровательным, когда тот вот так надувал губки; зелёные глаза блестели, словно парень вот-вот расплачется, а губы поджались, готовясь задрожать в любой момент. - К тому же, - продолжил он, смотря на британца с мягкой улыбкой, расползавшейся по его лицу, - я хочу посмотреть, чем ты живешь, - объявил призрак, приподняв от волнения грудь и в спешке вытащив зонт из шкафа Артура.       Кёркленд спокойно посмотрел на зонт в руках молодого американца. Альфред выглядел так, словно выронит его сейчас, если не вцепится в него со всей силой. Британец с уверенностью мог сказать, что призраку было нелегко держать предмет - ногти парня впились в свою призрачную плоть. Альфред, казалось, сжался, когда тихонько посмотрел в сторону комнаты, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Артура.       - Альфред, ничего не хочешь мне рассказать? – вздохнул англичанин и закрыл глаза, моля Бога, чтобы американец хотя бы признал, что было что-то не так. Ему не нравилось, что у Альфреда был от него секрет, и он ненавидел догадку о том, что этот секрет был, скорее всего, важен.       - Неа, ничегошеньки, - прощебетал глупый блондин, отвернувшись от брита и открыв дома зонтик. Опять. Артур собирался заорать на него во всю мочь, но призрак тут же выбежал из комнаты, сам, после чего его приложил разъярённый британец.       Пока Кёркленд крепко сжимал шею призрака, а Альфред лишь посмеивался над его слабыми попытками, англичанин ощутил насколько холоднее по сравнению со вчерашним днём стал призрак, удивительно, каким ледяным молодой человек чувствовался относительно его собственных тёплых пальцев.       Что-то определенно происходило с идиотом-американцем, но дуралей был так упрям, что даже ему не говорил.       Однако, он оказался ещё более упрямым, отбросив свою джентльменскую привычку.       - Мамочка, что он делает? – раздался детский голосок с толикой интереса, и Кёркленд, перестав душить Альфреда, взглянул на маленькую девочку.       У девчушки были светлые волосы, светлее, чем у Альфреда, завитые в красивые локоны. Глаза были тёмно-изумрудного цвета, и розовый оттенок покрывал её милое личико. Она была одета в кремовые туфельки и детское голубое платье, что доходило ей до коленок.       Девочка крепко держалась за руку матери, когда смотрела на Артура, который (в её глазах) сидел в воздухе, низко наклонившись, и со всей силы сжимал его руками.       Британец почувствовал себя идиотом, а Альфред тем временем продолжал по-идиотски улыбаться под ним.       - Милая, даже не думай на него смотреть, - распорядилась женщина, с важным видом направившись перпендикулярно улице. Девочка глянула на него ещё разок, пока мать не дёрнула её резко, заставляя девчушку отвернуться от нелепого мужчины.       Артур стиснул зубы и слез с американца, отряхивая свою повседневную одежду. Он вздохнул, потрепав свои волосы свободной рукой (другая рука крепко сжимала галстук американца).       - С этого момента, ты совершенно ничего не делаешь, пока я не попрошу твоей помощи, - приказал британец, фыркнув, и, взяв свою сумку, зашагал в сторону старейшей библиотеки в городе. ------------------------------------------       Во-первых, Альфред не знал, что в городе вообще была библиотека. Во-вторых, она была такой маленькой и хилой на вид, что он чуть не разразился смехом от того, насколько жалок был фундамент старинного здания.       Строение было выкрашено в малиновый цвет и имело плохую черепицу, свободно падающую с крыши. Сломанные ставни небрежно хлопали от сильных порывов ветра, и даже были трещины в оконных стеклах, которые свой собственный-то облик и то с трудом отражали.       - О, заткнись, - проговорил Артур, когда они вошли в официальную библиотеку города. Альфред чуть не захохотал, однако всё же сдержался в связи с приказами британца. Несмотря на внешний вид здания, здесь было много стеллажей с книгами, но тем не менее она не была такой огромной, как нормальная библиотека, к которой привык Альфред.       Британец инстинктивно закопался в самом дальнем углу библиотеки, руки забегали по надписям корешков книг. Он привык ходить в библиотеку - это было одним из его любимых мест, помимо чайной. Не было никого, кто хотя бы осмеливался зайти в неё, насколько было известно Артуру. Единственным, кто сюда заходил, был бухгалтер, которого даже не волновало не украл ли кто-нибудь книгу иль две. К тому же, книги были не ахти популярны в этой жалкой, невежественной округе.       - Что ищешь? – спросил американец, когда он потянулся, коснувшись руками потолка, который был в едва ли нескольких дюймах от головы Артура.       В комнате было так душно, Альфред ненавидел ощущение того, каким близким всё казалось. Словно в тюрьме, он был слишком ограничен в этом месте!       - Не твоё дело, - на автомате ответил Артур, взяв книгу с золотой надписью «Сделка с призраком». – Почему бы тебе не пойти и не поискать себе книгу почитать, пока я немного осмотрюсь? – больше потребовал, нежели попросил британец и указал в случайное место, пытаясь прогнать американца взмахом своей руки.       Альфред поник плечами, надул губы и гневно ушёл, скрестив свои руки и от скуки разглядывая библиотеку. Ему никогда, по правде говоря, не нравилось посещать подобные места. Так много вещей, бесполезных вещей, которые были скучны и в которых ничего не увидеть, кроме букв!       Он жутко ненавидел такие места, ему вспомнился свой первый поход в библиотеку… Ему вспомнился?       Американец с удивлением моргнул, вспомнив, как в первый раз пришёл со своей мамой в библиотеку, чтобы взять детскую книжку. ------------------------------------------       Комната кишела детьми, желающими узнать что-нибудь новенькое вроде чтения, письма, да и просто «позабавиться». Но для Альфреда Ф. Джонса это было не чем иным, как сущим адом, когда он сидел в яслях и ничего не делал, кроме как смотрел на детей, с волнением читающих картинки или пытающихся написать что-то читаемое с помощь буквенных кубиков различных цветов.       Шестилетний мальчик растерянно смотрел на то, как эти дети весело проводили время с глупыми, мелочными вещами такими, как буквенные кубики и книжки! Он знал, что это нужно было для того, чтобы научить их чему-то там, но для него обучение никогда не было весельем, несмотря на все обещания, что они научатся без знаний об этом.       Альфред был ребёнком, который любил бегать, лазить по деревьям и тратить энергию, не думая, не используя свою голову, чтобы решать сложные задачки или составлять слова, которые ему больше не понадобятся.       Образование всегда было больше принудительным мероприятием для Альфреда, чем захватывающим, поучительный опытом. Малыш вздохнул и сел отдельно ото всех на край покрытой ковром лестницы. Его носочки едва касались другой ступеньки, когда он смотрел вниз на других детей, играющих с обучающими предметами, которые им дали няньки.       - Альфред, почему ты не читаешь? – спросила одна брюнетка, сев рядом с мальчиком, который только хмыкнул, по-детски, но естественно болтая ножками. – Не интересно делать что-то в одиночестве, я уверена, если ты прочтёшь книгу, то расширишь своё воображение и повеселишься с другими ребятами. - Няня предложила ему кучу вещей, за которые он никогда не возьмется. Никогда.       Дети, в действительности, совсем не разговаривали с Альфредом. Отчасти потому, что он отличался. Не странностью - образом жизни.       Он был бегун, альпинист, искатель приключений, но в детском садике и начальной школе его окружали одни мыслители, философы и другие типы людей, с которыми мальчик ну никак не мог ужиться.       Няни забеспокоились о нём, несмотря на его заверения, что ему и без друзей хорошо, они никогда не велись на его: «Нормально» и «Я в порядке».       Через пару дней, из-за постоянных жалоб няни на неспособность Альфреда завести друзей и продвинуться в обучении, его мама, нахмурившись, строго посмотрела на него, держа мальчика на ручках.       Насколько он помнил, мама была интеллигентной женщиной. Она постоянно работала в офисе и носила деловой костюм разнообразных фиолетовых оттенков.       У неё были жемчужно-голубые глаза и длинные золотые волосы, свисающие до плеч, когда она решала не заделывать их в пучок, и, более того, у неё была великолепная улыбка, которая всегда очерчивала её губы должным образом.       Паренёк не знал, что она собиралась делать. Обычно мама спокойно стояла, держа его на руках, и говорила ему, каким он был непослушным мальчиком, но сегодня было по-другому.       Она держала его на ручках, идя довольно быстро и излучая ауру благородства. Мама была непреклонна в том, что делала, вот только он не знал, что та намеревалась сделать.       Спустя полчаса Альфред оказался в новом мире, окружённый вещами, которые он ненавидел больше всего.       Книгами.       Разнообразные книжки были сложены в аккуратные стопки. Книги в кожаном и твёрдом переплёте, бумажные книги и детские рассказы лежали на полу, умоляя его открыть их все без исключения.       Мальчик смотрел на них с отвращением, пока мама придерживала его на полу, распахнув небольшую книжку в своих огромных ладонях.       - Альфред, почему ты их не читаешь? – прошептала она и, подхватив его, указала на картинку с щенком. Он сурово взглянул на рисунок, а потом недовольно отвернул голову. А затем и вовсе по-детски надул губы, скрестив руки на груди, и захныкал. – Если ты не будешь читать, над тобой будут смеяться, - предупредила его мама, когда она пропутешествовала к стойке, подхватывая по пути ещё больше книг и проверяя их. – Ты же хочешь быть умным мальчиком, когда вырастешь, верно? – её голос улыбался, когда они вышли на озарённую светом улицу.       Так ярко, ему едва удалось открыть глаза, выйдя на новый свет.       - Мамочка! – раздался голос в их сторону, и мама обернулась, встретив какого-то другого ребёнка, появившегося из неоткуда… ------------------------------------------       - Что ты там делаешь, дурака валяешь? – спросил Артур, помахав книгой перед молодым призраком, который, видно, от неожиданности сильно испугался, Джонс крепко сжимал книжку с картинками, которую произвольно взял с полки.       Артур заглянул поверх плеча американца и увидел ужасно нарисованную картинку собаки без поводка, которая плакала и умоляла вернуть её домой. Название, написанное на книге, гласило: «Потерявшийся щенок».       Сначала британец неистово заморгал, стараясь понять книгу, рассеянно выбранную американцем. Через несколько секунд его лицо стало бледно-белым, а затем отчего-то вспыхнуло розовым. После жалкой попытки не заржать, англичанин небрежно бросил свою собственную книгу на пол и громко захихикал, прикрыв рот от всяких беспокойных взглядов.       - Только не говори мне, что ты читаешь лишь книжки с картинками, Альфред, - задумчиво произнёс он, тяжело вздохнув и сверкнув зелёными глазами.       Альфред никогда раньше не видел, чтобы Артур так улыбался и смеялся, и, кажется, лишь ухмыльнулся про себя, несмотря на боль в сердце от непонятного прошлого. Кёркленд продолжал смеяться, в то время как призрак изо всех сил старался передразнить его хихиканье.       - Ты очень инфантильный, не правда ли? - усмехнулся британец, наклонившись, чтобы подобрать книгу, которую до этого держал в руке. Альфред молча посмотрел на книгу в кожаном переплёте, на которой серебряным текстом было выгравировано: «Призраки и способности». – Ну что, пойдём? – англичанин хихикнул, пока выходил из библиотеки, не обращая никакого внимания на спящего библиотекаря. Призрак рассеяно посмотрел обратно на книгу и, нахмурившись, последовал за британцем.