За пределами нашего зрения

      Светлая, слепящая глаза комната. Навязчивая и до странности знакомая; она была покрыта инеем из-за очень холодных температур и облицована специфичными белыми, жгучими обоями, непереносимыми большинством людей. И тем не менее комната была украшена специальным санитарным постельным бельём, стёганными одеялами, лампами и столиками того же цвета. Всё было выдержано в едином стиле и не важно насколько сильно это производило впечатление полного ужаса.       Вещи идеальной совместимости, или, точнее, композиции из резкой бледности. Всё в комнате было безупречным, гигиеничным и, безусловно, свидетельствовало об идеальной, стерильной обстановке. Это могло бы быть домом мечты любого перфекциониста, и всё же это место почему-то леденило кровь.       Он прямо чуял чистоту комнаты благодаря едва уловимому аромату от многократных разбрызгиваний моющих растворов, и даже полукруглые впадины на полу посреди кафеля лишь кое-где имели клинья грязи или царапины, оставленные многочисленными подошвами кожаных ботинок людей.       Альфред поймал себя на мысли, что разглядывает комнату с обалдевшим видом, шлепнувшимся на его загорелое лицо, когда он посмотрел на неприятную местность. Для него всё было слишком идеальным, и при этом что-то давило на него мощной, но пугающе грустной аурой.       Ощущение принадлежности к месту захлестнуло его, когда он выглянул из окна на улицу и увидел город, лежащий непосредственно прямо за пределами здания. Ряды конкурирующих бизнес-сетей варьировались от дизайнерских до кофейных магазинов, не говоря уже об огромном торговом районе в самом центре всего этого с гигантскими голубыми огнями, сложенными в размытое слово, потому как слишком далеко находилось от парня, чтобы его прочесть.       - Где это я? – с удивлением спросил американец, переводя своё внимание с панорамы обратно на комнату, которая его очень беспокоила.       Она по-прежнему оставалась раздражающе белой и красивой. У него уже начали болеть глаза, но он всё равно продолжал держать их широко распахнутыми, чтобы каждая деталь запечатлилась в памяти.       Тихий стук привлёк его внимание, и американец, не торопясь, обернулся; ему потребовалось время прежде, чем понять откуда доносился звук. Но, несмотря на то, что он непрерывно всматривался, откуда тот предположительно исходил, у него никак не получалось найти устройство или же источник стука.       Непрестанно вертя головой, Альфред приметил, что его взгляд остановился на чём-то, чего он раньше не замечал, а, возможно, следовало бы…       По телу пробежал холодок, когда он заметил фигуру под белым постельным бельём идеальной кровати, и инстинктивно парень подумал, что, быть может, ему следует посмотреть, кто находился под всеми этими белыми одеялами?       Голубые глаза внимательно глядели на выпуклую фигуру, и с каждым шагом он становился к ней всё ближе, сокращая дистанцию большими шагам своих длиннющих ног.       Подходя всё ближе, тяжелее дыша, и щурясь ещё яростней, американец был готов уже отбросить занавес, что скрывал личность тела, - американец подумал, что, возможно, что здесь есть некая связь с тем, где он находился, однако же…       У него запотели очки перед тем, как сбросить занавес, а когда его кончики пальцев коснулись мягкой ткани белых штор, он с недоумением заморгал.       Он вернулся в чайную.       - Что, чёрт возьми, только что произошло? – спросил у тишины американец, смотря в пустоту комнаты. Аналоговые часы, висевшие в левом углу зала регистраций, показывали час ночи, и парень почувствовал как его сердце забилось в панике. – Меня не было так долго? – пробормотал он, пробежав рукой по медово-светлым волосам.       Джонс никогда ещё прежде не пропадал на такой долгий срок! Последний раз было всего пару секунд и несколько вспышек белого, и на этом всё закончилось!       Они с Артуром отправились в чайную, как только минуло 8 вечера, так сколько же на самом деле призрак отсутствовал? Оказался ли он вообще в нужное время в нужном месте? У него ёкнуло сердце, пока он изводил себя на повороте, лежащем на полпути, шатаясь по безлюдной местности к дому Артура.       Стояла пугающе тихая ночь, и единственной вещью, которая, казалось, успокаивала его, была луна, что постоянно болталась рядом с ним, даруя хоть какое-то чувство защищённости. Сердце призрака билось так быстро, он ручался, что пропустил несколько ударов из-за растущего стресса.       Очки запотели как прежде, медовый блондин судорожно раздумывал какую из дорог ему выбрать. Не потому, что он не знал в каком направлении жил Артур, а из-за охватившей его разум паники, которая не давала ему логично мыслить.       Теперь самым главным вопросом, который задавал себе американец, не считая того, почему он не становился хоть чуточку ближе к дому Артура, пока бежал, был: почему ему было страшно? Что могло бы его успокоить? Он почувствовал, как какой-то непонятный ужас прокатился по его телу, и что успокоится он, только лишь если увидит Артура, тёплого и невредимого.       И вот.       Первым делом, что он сделал, когда добрался до двери Кёркленда, - ударил по ней, чтоб та открылась, несмотря на лютость предполагаемого замка.       Артур читал газету, попивая чашечку замечательного чая прежде, чем выплюнуть всё её содержимое с испугу, когда услышал, как большая дверь ударилась об стену.       - Какого хрена..? – гневно пробубнил британец, и, выбежав на лестничную площадку, обнаружил там американца, который смотрел на него перепуганными щенячьими глазками, хныкал и безудержно дрожал всем телом. – Альфред! Ты вернулся! – с облегчением произнёс парень, а затем гневно взглянул на него, когда заметил в углу гостиной свою дверь, лениво болтающуюся теперь без цели.       - Я-я-я… - Призрак был слишком шокирован, когда бежал к англичанину, мыслями, проносившимися в голове. Он не знал, почему так себя вёл, но что-то в нём говорило ему, что, если бы его здесь не оказалось, Артур был бы беззащитен. Более того, что-то подсказывало ему, что вскоре он больше никогда не увидит Артура.       - Альфред, в чём дело? – удалось поинтересоваться британцу сквозь крепкие объятия американца. Альфред положил голову на плечо англичанина, тот напрягся, почувствовав непривычный холод тела призрака, предававшегося удовольствию на нём.       - Альфред, что случилось? – Артур закрыл глаза, гладя американца по спине, перед тем, как заметить оттенок беспомощности в этих ярко-голубых глазах. Бездонная грусть таилась в глубине этих сапфировых омутов, и ужасные эмоции одолевали собственное бессовестное сердце Артура из-за того, что его убаюкивала досада американца.       - Я рад, что вернулся, - правдиво прошептал американец, слегка ослабив крепкие объятия вокруг талии британца. Грусть исчезала, но на лице появилась истощённость, Альфред, как это ни странно, со временем начал становиться сонным, и теперь уже Артур заволновался.       Сон был невозможным явлением для привидений, особенно для таких, как Альфред. Артуру было тяжело понять, как тому вообще удалось это сделать! Честно говоря, Альфред точно нисколечко не походил на призраков, о которых говорилось в книгах!       Как правило, у привидений масштаба Джонса вообще не должны были возникать проблемы со сном, так как они в конечном итоге исчезали с восходом солнца и обитали во тьме, но Альфред же почему-то оставался и днём и ночью, что ещё больше путало британца в том, кем на самом деле был идиот.       Альфред продолжал обнимать Артура, словно боясь отпустить, а Кёркленд чувствовал себя защищённым в холодных объятиях американца.       - Ты в порядке? – спросил британец, отстранившись от призрака и посмотрев на высокого блондина обеспокоенным взглядом, но с уверенной улыбкой.       Артур был не из тех, кто утешал других, но Альфред выглядел таким хрупким и беспомощным, что он запросто ощутил себя заботливой матерью, уверяющей своё дитя, что она рядом. Американец медленно кивнул, но его глаза закрывались, парня снова одолевал сон, как и в прошлый раз, когда он исчез, но тем не менее его руки по-прежнему крепко сжимали талию Артура.       Кёркленд из-за сонного призрака начал паниковать и в спешном порядке бросился на американца, сваливая их обоих на пол.       Альфред удивлённо уставился точно в эти зелёные глаза, и парни зарделись, веди они были в непосредственной близости от поцелуя.       - Не смей спать! – проговорил британец сквозь стиснутые зубы, в недоумении разглядывая их позицию.       Ресницы призрака затрепетали, он открыл глаза и посмотрел в изумрудно-зелёные с лёгким замешательством. Эти сбитые с толку сапфировые пучины сверкали, продолжая глядеть на неуклюжую живость, исходящую от британца. Его сердце бежало с бешеной скоростью, это было так знакомо.       Его сердце..?       «Ох… Так вот что это за шум был… Не так ли?» - подумал про себя призрак, когда закрыл глаза, несмотря на раздающиеся протесты со стороны британца.       - Ты, придурок, даже не думай спать! – кричал Артур, пихая американца, чтобы тот проснулся. Идиот продолжал держать глаза закрытыми, при этом посмеиваясь, несмотря на звенящую боль в груди.       - Блин, я просто закрыл глаза, Арти, - ответил Альфред с хитрой улыбкой на лице. Мгновенный румянец счастья вновь появился у него, пока он укладывал Артура рядом с собой на полу, сжимая англичанина в крепких объятьях и посмеиваясь, вопреки запутанным возражениям британца.       Так вот что он слышал в той комнате…       Артур тем временем был совершенно сбит с толку странным поведением американца, однако чувствовал себя в руках призрака расслабленно, как бы неловко это сейчас ни звучало.       Британец положил свою голову на холодную ткань костюма призрака, нежно улыбаясь.       Почему-то жизнь без Альфреда казалась немного одинокой, и он был рад возвращению американца, несмотря на то, что с момента исчезновения идиота прошло лишь несколько часов.       Последние 6 часов после ухода из магазинчика без сопутствующего телохранителя прошли весьма неприятно для бритта. Было и вправду неспокойно, и он, кажется, совсем отвык от своего обычного одинокого шествия обратно до дома.       Возвращаясь домой, он вынужден был пойти по длинному маршруту, когда почувствовал странную ауру, окружающую его обычный короткий путь. Британец предположил, что, должно быть, это был кто-то из некогда объединённой нелепой команды Франциска, и без Альфреда он был в сущности бесполезен – ни Эпсилон, ни другие не могли с этим сделать абсолютно ничего.       Прибыв домой, бритт в депрессии после исчезновения Джонса и после того, как у Альфреда с Кику состоялся тот странный завидный контакт, использовал Мину, чтобы та состряпала ему новое зелье счастья для наслаждения своим времяпровождением без призрака.       Он посчитал, что если Альфред насовсем вернулся в свой мир (точнее оттуда, откуда пришёл), то это к лучшему и ему просто не стоит весь день хандирить.       Но, как показал ему день, Альфред каким-то образом сделал его жизнь гораздо больше насыщенной, и будь он проклят, если скажет это вслух, но Альфред, казалось, сделал жизнь чуточку приятнее что ли… или, скорее, лучше сказать, захватывающей.       Призрак в действительности был не лучше Макары, Тельца, и остальных, но призрак также и не был таким как они.       В отличие от зодиаков и других мистических существ американец был его собственным сортом магии. Чем-то, что было определённо за пределами его знаний… но рано или поздно он выяснит, кем был Альфред.       Чувствуя наслаждение от объятий Джонса на холодном полу гостиной, британцу ничего не оставалось, кроме как покраснеть, когда он ощутил, как холодные кончики пальцев заскользили по его затылку, мягко, словно парень ласкал его нежно, но в тоже время по-детски.       Британец обругал бы его, но это было слишком приятно, чтобы рушить такой момент, и поэтому сейчас он просто позволит себе расслабиться в тишине, внимая мелодии сердца Альфреда…       Его сердца..? ----------------------------------------------       - Похоже, произошла ещё одна авария на перекрестке возле Каплд-стрит, - лениво констатировал Артур, читая второстепенные газетные полосы и бегло просматривая кусок сочных новостей. Альфред жевал тост с маслом, просматривая разнообразные журналы на магическую тематику, которые бритт купил по почте.       Было, мягко говоря, интересно, но довольно чудаковато по мнению Альфреда.       Не кривя душой, много ли людей в доме у друга может найти журнал, например, про куклы вуду? Не много, он надеялся.       Американец поправил очки, зачерпывая себе ещё масла и размазывая его жирным слоем по тосту, который себе сделал.       По сути, Джонс уже начал брать бытовые задачи на себя, и, конечно же, самой важной из них была готовка, потому что, блин, британец не умел готовить, вот хоть убей!       Честное слово, зеленоглазый чуть воду не сжёг! Он мог поклясться, что жидкость почернела, но, видимо, (он верил) Артур произнёс какое-то странное заклинание или ещё чего сделал, отчего она опять приобрела нормальный цвет! Но он РУЧАЛСЯ, что видел, как она чернеет! Он не мог напутать!       - Пожалуйста, передай… Альфред, ты опять используешь целую кучу желе? – Британец скривился, смотря на банку с желе в руках парня.       - Нет, это джем, Арти, а не желе, - возразил в ответ американец, зачерпывая громадную горку приторной сладости и сваливая её на свой кусок хлеба в качестве приправы.       - Это просто отвратительно! – упрекнул его зеленоглазый парень, насупившись от неприязни. Он бросил газету раскрытой на статье, которую читал, и по-быстрому выхватил у Альфреда банку с джемом. – Честно говоря, то, что ты призрак, ещё не означает, что тебе стоит думать, будто ты сможешь… оторваться от земли, поедая все эти сладости! – ответил англичанин, закручивая крышку и уходя, чтобы положить джем в какой-нибудь другой шкаф, хотя Альфред скорее всего всё равно до него доберётся.       Пока британец был занят поиском банального тайника, американец с интересом уставился вниз на чёрный текст, написанный огромными буквами.       - Погиб кто-нибудь? – спросил Альфред, попивая своё утреннее молоко (так как Артур отказался покупать кофе).       - Как ни странно, на этот раз нет, ну, не так уж много народа гибнет в автомобильных катастрофах, хотя есть пара огромный аварий, что случились не так давно… - размышлял британец, беря в руки газету и вглядываясь в голубые омуты американца. – А что? – с подозрением спросил он.       - Не знаю, просто поинтересовался, - резко ответил призрак, допивая кружку молока и летя к раковине, чтобы помыть посуду.       Артур крайне подозрительно отнёсся к поспешному ответу призрака, но решил, что, возможно, лучше всего пока просто не лезть в дела недоумка.       - Артур, я тут подумал… - мрачно проговорил Альфред, беспечно посмотрев на грязную посуду. Британец, поднеся кайму чашки с чаем к губам, остановился на середине распития горячий напиток.       - Да, о чём же?       - Быть может, настало время выяснить, кто я? – тихонько прошептал американец, улыбаясь британцу со странной грустью, нависшей над ним.