За пределами нашего зрения

      Тем днём над городом нависло стальное небо. Тяжёлые, густые тучи были переполнены серебристо-голубыми каплями, что окропляли все уголки города, проникая в каждую расщелину вымощенного тротуара.       Он, помнится, направлялся к новой кофейне, открывшейся пару дней тому назад. На нём было надето элегантное серое пальто до колен и изящно сотканный свитер с изумрудным шарфом в полоску под стать своим тёмным узким джинсам. Насколько француз помнил, он, улыбаясь себе под дождём, нёс в руках чёрный зонтик, украшенный красной шотландской клеткой, а ещё на нём были ботинки из тёмной кожи, а под серой кружевной рубашкой - золотая цепочка.       Он просто обожал дождь. Тот был для него словно минутным перерывом.       Глубоко вдохнув свежесть дождя, молодой француз вздохнул, когда ему на ум пришёл один человек, который просто ненавидел такую погоду.       Он вспомнил, как сильно ему нравиться дождь, потому что знал, что Артур его ненавидит.       Смеясь, Франциск дошёл до места, в котором ему нужно было побывать. Аметистовые глаза француза блеснули, и он с интересом потёр подбородок.       Это место, несомненно, отвечало его требованиям. Здание было полностью облицовано красным кирпичом, но в тоже время у него были такие красивые чёрные решётчатые окна и старомодная вывеска, свободна болтающаяся на узорчатой, в форме листа ручке. На вывеске читалось название магазина «Рококо».       Ух, это моментально его заинтриговало. Из-за того, что название и определение происходило из французского художественного стиля, это лишь больше искушало его зайти. Франциск усмехнулся, бросив ещё один взгляд на магазин, перед тем как тут же войти внутрь.       Ему говорили, что у кофейни был очень высокий рейтинг даже среди самых отъявленных ценителей. Ему много рассказывали о расчудесном кофе, очаровательном владельце, а ещё больше о миловидном брате владельца. И вот, будучи «хорошо известной» фигурой в городе, он верил, что, быть может, оценивание им нового заведения принесёт ему выгоду, вопреки всем предостережениям насчёт позиции старшего братца.       Француз и подумать не мог, насколько всё изменится после того, как он, открыв эту дверь, услышит своё первое тёплое приветствие.       - Приятно с Вами познакомиться. – Голос звучал так мягко, словно золотые колокольчики вызванивали прелестную песенку.       Хрупкий паренёк, одетый в красно-белую униформу магазина, с явным смущением стоял за прилавком.       Он просто прекрасен, подумалось Франциску, когда их глаза встретились.       - Чем могу помочь? – Юноша склонился над прилавком, его золотистые локоны бились о жемчужно-розовые щёчки, а за прозрачными стеклами очков, вопреки яркой улыбки, которую тот пытался изобразить, тускло сияли аметистовые глаза.       – Сэр, Вы что-нибудь хотели? – снова спросил он, уже громче, так как понял, что его проигнорировали.       На лице Франциска проступила улыбка, когда он подошёл к прилавку, чтобы уловить отблеск от позолоченной таблички парня. На ней чёрными буквами было написано «Мэттью», от чего Франциск не мог не улыбнуться шире; он облокотился на прилавок, подперев свободной ладонью подбородок.       - Мне тоже очень приятно, Маттьё, - ответил он с ломаным французским акцентом и выбрал наугад числа из меню позади юноши, всё это время глядя в его фиолетовые очи.       - Эм, рад, что Вы выбрали, - с беспокойством ответил американец, смущённо поежившись на своём месте, и приступил к выполнению заказа мужчины.       Мэттью был довольно неуклюж в движениях, что было довольно забавным, однако, в то же время в нём было некое изящество, когда он за что-нибудь брался. Парень крепко держал все принадлежности, словно боялся выпустить их из рук, а фиолетовые глаза были сосредоточены на всём, что он делал до тех пор, пока не закончился процесс.       Франциск находил парня заманчивым и продолжал вздыхать, глазея на творение возле себя.       Он мог поклясться, что с его ракурса бедный паренёк был похож на земного ангела - весь белый свет был сосредоточен вокруг американца, и на какой-то миг он мог сказать, что Мэттью действительно был ангелом… настоящим, красивым ангелом.       - Мэттью, можешь подойти сюда на секундочку? – Голос, хмельной и унылый, послышался с другой стороны комнаты, мысли француза были прерваны, поэтому он не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть кто это, и увидел высокого, стройного парня с точно таким же лицом, но с суровым взглядом и иной комплекции. – Что-то не так с раковиной, я не знаю, что сделал, - ответил, как предположил Франциск, старший близнец, провожая младшего в ванную.       Оттуда донеслись несколько ударов и промямленные с внезапной яростью слова, поэтому, как только младший вышел слегка заплаканным, Франциск понял, что между этими двумя что-то происходи.       - Спасибо, - проговорил старший близнец и обратно пошёл туда, где находился офис, ловя на себе тяжёлый взгляд. Медленно кивнув, владелец магазина направился на второй этаж. ----------------------------------------------------       - Знаешь, он не всегда такой. – Мэттью улыбается, в то время как они делят стол, потягивая приятную чашечку зелёного чая. – На самом деле он очень хороший, - добавляет он и ставит чашку, придерживая основание мизинцем.       Беседа завязалась, когда Франциск спонтанно попросил юношу сделать небольшой перерыв в своей кропотливой работёнке и пойти с ним. Разговор протекал весьма спокойно, пока он не заговорил об Альфреде, и как бы, ну, спросил, всегда ли его брат такой сердитый.       Франциск не знал, что и сказать, когда, с подозрением приподняв свою прекрасную бровь, положил ногу на ногу. Мэттью вовсе не выглядел расстроенным или же встревоженным его внезапным высказыванием, однако из этих тусклых глаз сверкнуло фиолетовое пламя, будто тот был оскорблён.       - Честно говоря, Альфред очень милый, добрый и любящий… - протянул Мэттью, слегка мечтательно улыбаясь. Лёгкая, честная улыбка образовалась на его пухлых губах; и когда американец снова поднял чашку, чтобы отведать травяного напитка, он почувствовал, что глаза Франциска смотрят на него, с осторожностью следя за каждым движением.       - Так что насчёт твоего брата? – мягко проговорил Франциск. – Каков он на самом деле? – добавляет он.       Мэттью широко распахивает глаза и начинает с лёгкой ухмылкой рассказывать про своего брата и о том, что тот был создан стать изобретателем - он открыл так много новых вкусов, новую технологию, которой вообще нет в магазинах, точно, - и всё о том, как его брат любил творить. Альфред был таким умным, несмотря на своё образование, однако у брата всегда были проблемы с соответствием другим людям, он повиновался высокопоставленным и уважал «ни на что не годных» коллег.       Вот таким был его старший близнец, сильным и мятежным - вот каким был Альфред.       - К тому же он сильный, а его улыбка заставляет моё сердце трепетать всякий раз, когда он находит время, чтобы улыбнуться мне, - прошептал он, замечтавшись.       - Ты… - француз, казалось, колебался, крепко обхватив себя руками, – ты часом не любишь своего брата? – мягко спросил он, глядя на американца с толикой ревности.       Стало так тихо, что француз в кои-то веке пожалел, что задал столь непонятный вопрос в такую минуту.       - Да. Да, люблю, - удалось расслышать ему тихий шёпот из уст юноши. – Ух ты, этот чай и вправду хорош на вкус! И помещение такое небольшое, и всё такого хорошего качества… - проговорил Мэттью слишком быстро, с недоумением уставившись в пустую чашку, и, краснея, попытался привлечь внимания официанта, чтобы заказать себе кусочек клубничного торта.       - Тогда давай отныне встречаться здесь. – Он улыбается, хлопая глазами с маленькой робкой радостью, скрывающейся в нём. ----------------------------------------------------       - Ты так плохо целуешься, Маттьё, - рассмеялся Франциск, выбравшись из объятий, и поцеловал юношу в лоб. – Кто-нибудь должен научить тебя целоваться… - прошептал он, нежно соблазняя, когда они соприкоснулись лбами.       Заглянув в глаза парня, американец смущённо улыбнулся, мягко держа его за руки.       - И кто же собирается меня учить? – подразнил он, нежно тыкая француза в щёку указательным пальцем. ----------------------------------------------------       - Ещё раз, откуда ты приехал? – спросил Франциск, когда они лежали на вершине голого холма, безмолвно смотря на преисполненное синевой небо.       Стоял поздний вечер, поэтому небеса медленно увядали в глубоком красном, а люди уже возвращались домой, неся продукты и улыбаясь своим шуткам и извращённым мыслям.       Город становился всё тише, и двоим это место казалось практически безмятежным, отчего хотелось заснуть у холмистой местности, но между ними царила какая-то напряжённая атмосфера, что не давала уснуть. Они смотрели на небо, и их тянуло к кобальтовому оттенку.       - Из тройки близлежащих городов, местечка под названием Дейл, - ответил на вопрос парень, слабо кашлянув, наверное, из-за простуды, которую готов был подхватить.       - Он большой? – спросил Франциск, глядя в эти аметистовые омуты, что дрогнули при размышлении.       - Да не очень, ну, он гораздо больше этого… но всё равно все друг друга знают, - ответил он, подняв руку вверх, словно хотел коснуться неба, пока другую лениво держал за головой.       - Позволь спросить, что заставило тебя перебраться сюда? – Француз продолжал задавать так много вопросов, желая знать каждый кусочек жизни американца, чтобы восполнить все те моменты, в которых он не был частью мира Мэттью, вместе с тем его глаза бродили по небу, чтобы отвлечься от дышащего тела рядом с ним.       - Бизнес, - это стало последним, что ему ответили, потому как парень притворился спящим, чтобы окончить разговор. ----------------------------------------------------       - А кто такой Артур Кёркленд? – спросил его однажды Мэттью, пока они наслаждались банановым сплитом, сидя снаружи, во внутреннем дворике.       Его внутренний дворик был ярким, безупречно чистым, спроектированным с разнообразными поперечными и цветочными узорами. Различные стили, начиная с французского искусства и заканчивая новыми современными вырезками, были представлены в саду, вырисовывавшемся вне поля их зрения.       Ряд от синих до красных цветов сливался в красивый оттенок, всё время образовывая свой собственный естественный мотив, отчего цветы красиво смотрелись с любого ракурса.       У юноши с недавнего времени выдалось много выходных, несмотря на запросы братца, и Франциск был очень рад принять парня у себя в доме, вместо того чтобы весь день смотреть как тот работает. Откровенно говоря, он был без ума от счастья видеть юношу в своем жилище, а не в чайной или кофейне.       Но этот вопрос… был слегка крутым, он аж чуть не выплюнул клубнику с бананом, что были в мороженном.       - З-зачем тебе это? - Его лицо покраснело, когда он, взяв салфетку из салфетницы, начал похлопывать мягким материалом по шёлковой скатерти на столе.       Смех сорвался с губ американца, и он нежно заглянул в его глаза.       - В последнее время я много чего слышу о нём от Альфреда, - ответил американец, прикусив нижнюю губу, и начал рассказывать о всех шуточках, что его брат отпустил в адрес странного «густобрового» парня.       По правде сказать, Франциск так сильно смеялся над описаниями Альфреда и фантастическими историями о «легендарном человеке», что на глаза тут же выступили слёзы.       Парень со своим дурацким единорогом чуть не заставил его сердце скрутиться узлом, когда он, схватившись за живот, завывал в ответ на пересказанные Мэттью шутки.       - Однако, я всё же иначе вижу Артура Кёркленда. – Робкий голос внезапно появился словно из ниоткуда, и француз был вынужден поднять взгляд на юношу, с удивлением вытирая слёзы. – Как по мне, так у него есть то, о чём я всегда мечтал… - ответил Мэттью, зардевшись ярко-розовым цветом.       - И что же это? – любопытным тоном спросил Франциск, когда он крепко сжал кулак, наклоняясь чтобы расслышать тихий ответ Мэттью.       - Та магическая способность, что у него есть… - ответил он, покраснев, как рак, пока пытался перевести в шутку своё предложение.       - И зачем она?       Американец повернулся к нему с хладнокровным лицом и посмотрел на него в упор.       - По крайней мере, у него есть кто-то, кто будет рядом всю жизнь, - прошептал он, смотря вдаль цветочного поля.       Франциск продолжал молчать, усердно сдерживая себя, чтобы не нахмуриться.       Он мог отличить, когда Мэттью было грустно, ведь он уже так долго пробыл рядом с этим человеком, рекордные 5 месяцев, и всё же он никогда не мог понять почему Мэттью был так подавлен.       И от этого болело внутри.       - Знаешь, когда мы с братом были маленькими, мы верили в магию, - проговорил Мэттью, продолжая краснеть всё пуще, игнорируя фигуру Франциска. - Я по-прежнему верю в неё.       Франциск не знал, что сказать. Он всегда подшучивал над Артуром касательно магии, однако сейчас единственный человек, которого он любил, холил и лелеял, говорил о волшебстве с такой же любовью, как и Артур Кёркленд.       Франциск глазел на парня, не говоря ни слова, отчего получил смешок от американца, который снова соединил их лбы вместе.       - Можно я попрошу тебя об одном одолжении? – прошептал Мэттью, его дыхание нежно защекотало ему лицо, когда тот по-доброму посмеялся над ним.       Француз рассеяно кивнул, ощущая, как тёплое дыхание касается лица.       - Не мог бы ты познакомить его со мной? – Парень мягко улыбнулся, целуя его в кончик носа.       - Конечно, я довольно хорошо его знаю… - Франциск не смог сдержать улыбки, когда они подарили друг другу ещё один поцелуй, прежде чем пробило полдень.       - Можно я попрошу тебя об ещё одном одолжении? – снова спросил парень, кусая нижнюю губу, чтобы не рассмеяться слишком сильно.       Ухоженная бровь поднялась в интересе.       - Да?       - Пообещаешь мне, что перестанешь над ним подшучивать? – попросил он, смотря на него упрямым взглядом. – Я слышал от Альфреда, что ты был одним из тех кто высмеивал бедного парня, - прошептал он, перед тем как поцеловать его в лоб, отстранившись от него в конечном счёте спустя минуту.       - Конечно… ----------------------------------------------------       - Твой брат избивает тебя, так?! – прокричал Франциск, прижав хрупкого американца к крепкой стене своего дома, сверля его таким же напряжённым взглядом, каким пытался ответить парень пониже.       - Почему, чёрт возьми, ты не рассказал мне об этом? – прошипел француз, сильнее вжимая его в стену, тем самым показывая, что если парень вскоре ему не ответит, он проделает дыру в стене и буквально раздробит ему кости, если они уже не были сильно повреждены.       Он завернул один из рукавов рубашки Мэттью, с ненавистью смотря на обнажённую руку, когда увидел пурпурно-красное пятно на бледном теле.       - Тебе следует рассказать мне, что произошло, - мрачно прошептал он, заглядывая обратно в дрожащие фиолетовые глаза парня. – Твой брат - никчёмный человек, мерзавец, почему бы тебе не донести на него уже?! Это продолжалось СЛИШКОМ ДОЛГО! – прокричал француз, вопя на парня во всю мощь, пока не почувствовал жжение на лице.       Он помнил, как в первый раз его взгляд упал на синяк, который Мэттью оставил Альфред, как он разгорячился, несмотря на просьбу Мэттью не обращать внимания. Помнил, как во второй раз гнев вздымал его грудь, однако Мэттью по-прежнему просил его успокоиться. Помнил, как в третий раз Мэттью плакал на полу и, всё равно, по-прежнему просил его сохранять спокойствие.       Но теперь… в этот раз… его сердцу было просто слишком тяжело это вынести.       - Ты, - яростно выделил блондин, француз до этого ещё не видел огня в этих добрых глазах. – Никогда не говори так о моём брате, никогда, ты слышишь меня? – Мэттью развернул рукав, и снова бросил на него мимолётный взгляд. – Мерзавец...? Он не из такого сорта! – Он защищал своего брата с угасающим энтузиазмом, заливаясь горячими слезами. – Альфред добрый, обаятельный, умный человек, каким ты никогда не будешь!       Эти слова раздавили его, Франциск ощущал весь водоворот чувств, что кружил в его голове и, что самое главное, сердце.       С этими словами Мэттью хлопнул перед ним дверью.       Они больше не разговаривали и не видели друг друга до аварии.       - Вернись, вернись… - прошептал он, вперившись взглядом в закрытую дверь. ----------------------------------------------------       - Вернитесь!!! – крикнул Франциск, глядя на убегающие фигуры Кику и Артура, что бежали обратно в сельскую местность квартирного комплекса. – Вернитесь… - прошептал француз, будучи почти разбитым, он устремил глаза в широкое небо, прежде чем поплелся дальше.       - Маттьё… мне чувствуется… будет дождь, не так ли? – прошептал он очень тихо, вопреки своей громкой натуре.