Анна и Мария

Таракан деловито пробежал мимо, шевельнул усиками и распростёрся на полу чёрной мазнёй. Дорогой за салфеткой Анна рассуждала, что убитый мог быть отцом многодетного семейства коротавшего свой тараканий век за плинтусом. – Ну, ты бы его допросила о наличие подельников, — с интонацией следователя пробормотала из окошка скайпа Мария. – Смешно тебе? – обиженно проворчала, оттирая пол Анна. За окном, оплаканный теплыми, застрявшими в гроздях сирени дождевыми каплями, умирал май. Анна поправила ярко-алые мохеровые носки, в её маленькой, убогой, на последнем этаже, гостинке с утра царили холод и сырость. Подруга в лёгком цветочном пеньюаре на фоне богатого интерьера новой квартиры в окне скайпа казалась вырезкой из гламурного журнала. – Анют, может, тебе денег на карту перевести? Давай прям сейчас, у тебя к номеру телефона привязана? – беспокойно покосившись на полупустую упаковку доширака, спросила Мария. – Мань, не смей, у меня всего хватает, и, — Анна взяла упаковку доширака отбросила палочки и лихо допила оставшийся бульон, улыбнулась, — и у меня скоро зарплата. – Возвращалась бы ты... Я скучаю, — грустно отозвалась Мария. – Не кисни, давай, я не вернусь, но в гости приеду. – А когда? – Еще не знаю. – Я тебя с ним познакомлю, обязательно, тебе понравится... – Смотри, сильно понравится – уведу ведь. – Да ну тебя, – обиженно надула губы Мария... Обе рассмеялись. Анна, в безразмерной футболе, лосинах расцветки божья коровка и мохеровых носках, с кое-как скрученной гулькой немытыми тёмно-русыми волосами, впалыми щеками, как-то некрасиво похудела, руки совсем высохли, и даже мелкие морщинки наметились, а на носу обосновался со вчера здоровенный прыщ. Мария не в пример цвела алыми маками на шёлковом пеньюаре, светлые волосы слегка вились в прическу аля Мерелин, а кожа была словно из сахара, ни прыщика, ни морщинок ни тёмных кругов. Обе смеялись громко и зло, Мария ни на минуту не сомневалась, что Анна уведёт, даже если наденет ватник поверх жутких лосин, всё равно придёт и уведёт без лишних слов и жестов. Экзотическая, нездешняя, красивая даже с прыщом на вздёрнутом носу, Анна уведёт, но только не его... – Макс любит меня не за внешность... Анна рассмеялась аж до слез, натягивая на носки испачканные тараканом шлёпанцы. – Прости... Просто эта фраза такая банальная, ну, прям... – Дура, — беззлобно ответила Мария, — он меня смешной называет. – Ну, смешной – это да... Это серьёзно. Его у тебя теперь только состав камеди-вумен сможет увести. Если он такой любитель смеха. – По-моему, кто-то завидует... – ехидно прищурилась Мария. – Конечно, завидую, — Анна завозилась с чайником, зашумела водой, потом открыла два зелёных пакета три в одном крепкого нескафе, высыпала их в кружку с Мики Маусом и залила наполовину кипятком. Мария аж поморщилась, покосившись на свой чай в прозрачной элегантной чашке, — конечно, завидую, и есть чему, шикарный мужчина, что он там, говоришь, нюхал или колол? – Ничего он не колол, так, баловался по молодости и честно мне рассказал. – От нормального мужика ушла к наркоману. – Прекрати! – закричала Мария. – Он уже завязал, а я жалею, что тебе рассказала. – Бывших наркоманов не бывает, — жмурясь от удовольствия, прихлебнув кофе, нараспев сказала Анна, — от нормального мужика к наркоману-у-у... – дразнясь, повторила Анна. – Да что ты, знаешь о нормальности... Посмотри на себя, тараканы в башке, тараканы в квартире... Хотя какая это, к чертям, квартира? Ванна почти на холодильник налеплена, питаешься как попало, а выглядишь как мусор... – Мария покраснела от злости, надулась потом, причитая, повторила. — Ань, ну давай я тебе денег вышлю, хоть жильё другое снимешь, как человек... Ну, правда? – Мань, ну ты чего, я, правда, не нуждаюсь, тем более, я уезжаю отсюда скоро, счас сирень отцветёт – увольняюсь и уматываю... – Куда опять? – нервно хохотнула Мария. – В Индию... – Надолго? – Кто же его знает? – Ну, ты сама говорила, что там нищета и коровьи лепёшки везде... – Я же не отдыхать туда еду, — спокойно улыбнулась Анна. – А за каким тогда? – Надо и срочно. – Тогда я с тобой? – решительно сказала Мария. – А как же твой нарколыга? – Макс не нарколыга... Господи, ну за каким хреном я тебе рассказала? – закатила глаза Мария. – Ну, как же твой Макс? – Если любит, дождётся. – А работа? – Уволюсь. – Собака? – Отдам родителям. – Поехали! – Поехали! – Мария восторженно накрутила прядь на палец. — И да, я тогда нарощенные ногти сниму, сделаю шилак. – Машка, я люблю тебя... – искрясь счастьем, заулыбалась Анна. — Ты там жди меня, и я вернусь. – Может, как-нибудь другой раз, ты там во Париж не собралась еще? – Обязательно в следующий раз вместе, — продолжала улыбаться Анна. — Люблю тебя. – Тогда приезжай... Я скучаю. – Приеду, но позже, мне, кстати, сейчас пора уже... Подруги быстро попрощались под музыку завершающего звонка скайпа. Мария вылила остывший жасминовый чай в раковину и, налив себе бокал красного вина, долго изучала серое небо в обрамлении своего красивого окна, а где-то из-за заваленного подоконника открывался вид на золотой утопающий в море закат, отцветающую сирень, на весь мир, яркий, как мазутные разводы в майских лужах.