Анна и Мария

У Иля была полезная привычка переводить всё в цифры, ещё с раннего детства хорошо умел считать. Вот, правда, сейчас просчитался с количеством миллилитров воды на пельмени, впрочем, ещё с полудня день не заладился. Сентябрь, выходной, жуткий холод, а возле весов в супермаркете очередь и воняет псиной. Иль прикрыл глаза и с тоской подумал, что из-за повышения, туда же командировки, отложен отпуск, а значит, никакого моря, пахнущих йодом рыбных деликатесов и позолоченных загаром полуголых красавиц. Только провинциальный городок, съёмная квартира через дорогу от работы и магазинные пельмени на ужин. Хотя справедливости ради надо отметить, что тесто у пельменей тонкое и развариваясь, становится прозрачным, открывая крупный мясной комочек. Определённо, в этом краю делают пельмени и женщин по-особенному. Интересно, по какому рецепту делали Анну? Смешали сексуальность с нелепостью один к двум, приправив наивностью, любовью к сериалам, сверху присыпали веснушками и кинули в его налаженную жизнь, чтоб последняя не казалась мёдом. Иль заподозрил неладное, когда новая подчинённая цитировала "Футураму" и Ницше ни суть в каком порядке. Вот только вот не рассчитали те, кто кидали, что была у него Анна с другим цветом волос, фамилией в другом городе и без веснушек, но была же… Черт раздери ограниченную фантазию! Ну что, имён других не хватает?! Вода закипела, поднялась пена, и пельменный бульон разлился по плите. Иль, матерясь, обжигая пальцы, сбил крышку, та с грохотом свалилась на пол. Пельмени сиротливыми ошмётками теста всплыли на поверхность кастрюли, обожжённый палец болел, но это ничего, это пройдёт… Ожоги проходят. На пальцах, на душах – суть ли? Когда-то Иль обжёгся об ярко-рыжие кудряшки, золотистые глаза той, другой Анны. Мужчинам не пристало быть романтиками, но свойственный Илю цинизм не поспевал за её мягкими балетками и привычкой всё время куда-то двигаться. Уже побывала в Лувре, Иль дальше банального Таиланда не выезжал. Гуляли в любую погоду, быстро и медленно, даже вприпрыжку. Господи, какими они были молодыми! А потом его предложение жить вместе… Очень хорошо помнит, как лежали в квартире в окружение звёзд, парочка была приклеена к потолку, а миллиард – к ночному небу в раскрытом окошке. Иль неуклюже предложил Анне переехать к нему. Это стало началом конца. Не сказала ни да, ни нет, на звонки стала отвечать через раз. Стало обидно, а друзья цитировали Пушкина с его «чем меньше женщину мы любим…», и Иль тоже решил не звонить. Но начитанная Анна, видно, забыла принцип Пушкина и пропала совсем. У Иля было ощущение, что ему отрезали руку. Жить можно, но уже не как прежде, не в полную силу. Пустота и муторность каждого дня убивала. Всё ждал, что позвонит, придёт или хотя бы в толпе окликнет. А потом единственная подруга Анны при случайной встрече рассказала, что та уехала в Индию, в буддийский монастырь на неопределенный срок, телефон, естественно, там не берёт… Разваренные пельмени нашли приют на дне мусорной корзины. Илю двадцать четыре. Иль доверяет цифрам… Цифры приносят добрые вести количеством денег на пластиковую карту, ударов пульса после хорошей тренировки, сантиметров объёма груди новой девушки, которая осталась в родном большом городе… Которая носит каблуки взамен балеток, на каблуках быстро не походишь, так что цинизм вполне себе успевает… Так что удобно. Повышение, временная командировка и странный край с холодным сентябрём… Это всё мелочи, не нарушает спокойствия. Вот только количество веснушек на лице той, другой Анны никак не сосчитаешь. Сколько их там? Как перевести веснушки в цифры? Как вообще теперь цифрам можно доверять? Это уже вторая Анна… Это уже другая Анна, не рыжая и не бывавшая в Лувре. А той Анны уже не повторится, и от этого снова пусто, одиноко в чужом холодном городе, в чужом неуютном мире… Где какого-то чёрта не хватает женских имен. Не хватает сил схватить своё счастье и не отпускать и ума не приближаться к девушкам, цитирующим "Футураму" и Ницше, тоже как-то не достаёт. На следующий день, задержавшись на работе, Иль заполнял отчёт, поглядывая на первые звёзды за офисным окном. Звёзды далеко, от них не согреешься, не сосчитаешь, переводя на цифры… С веснушками та же беда: не сосчитаешь их, но они ближе и согреется можно попытаться хотя бы… Анна быстро сбегала по лестнице, когда её окликнул новый руководитель, чтобы пригласить на ужин, объясняя со смехом, что ему надоели магазинные пельмени.