You're not alone

      POV Милена       - Я не хочу, чтобы ты уезжал! - умоляю я, глядя, как Кендалл загружает чемоданы в машину Логана.       Парень молчит и сжимает губы в тонкую линию, протягивая руки к следующей сумке.       - Не игнорируй меня! - буквально вою я. - Только не сейчас...       Кендалл поднимает на меня глаза и, кивнув Логану, подходит ко мне. На него больно смотреть. Синяки от бессонных ночей, проведенных в эти последние дни, расположившиеся под моими любимыми, такими родными зелеными глазами. Растрепанные волосы, и бесконечный океан грусти в глазах. Я, наверное, выгляжу сейчас точно так же.       - Я вовсе не игнорирую тебя, - произносит Кендалл. - Я вызвался помочь Логану с сумками, чтобы как можно дальше оттянуть время прощания, - объясняет он, опуская глаза.       - Как я буду без тебя? - на глаза наворачиваются слезы, и я обнимаю парня.       - Так же, как и я, - отвечает он, стискивая меня в объятьях сильнее. - Не представляю...       Начинаю реветь. Даже не просто плакать, а рыдать. Громко. Навзрыд.       Кендалл лишь молча гладит меня по спине. Понимает, что если начнет успокаивать, то сделает еще хуже.       - Все готово! – кричит из машины Карлос. – Мы ждем только тебя, Кендалл.       - Нет-нет-нет! – воплю я. – Пожалуйста...       - Не плачь, успокойся..., - шепчет парень, отстраняясь. – Нам уже пора...       - Нет! – плачу я. – Не оставляй меня! Я не хочу!       - Прости..., - протягивает Кендалл и идет в сторону машины.       - Нет!!! – истерически кричу я, пытаясь догнать его. – Ты не..., - начинаю я, но спотыкаюсь и падаю лицом прямо в холодный снег.       - Милена! – кричит Шмидт, тут же подбегая ко мне и помогая подняться. – Ты не ушиблась?       Я молча качаю головой. Мне почти не холодно... Горячие слезы не позволили моему лицу замерзнуть...       Кендалл обнимает меня и снова идет к машине.       - Стой! – кричу я ему вслед, хватаясь за край его куртки. – Умоляю!..       Парень вздыхает, пытаясь отцепить мои руки. Но я только усиливаю хватку и, притянув парня к себе, прижимаюсь к нему.       Кендалл проводит рукой по моей щеке, и я поднимаю на него глаза. Шмидт наклоняется ко мне и нежно касается моих губ своими. По телу пробегает дрожь, то ли от холода, то ли, наоборот, от жары.       - Нам уже пора..., - шепчет парень, отстраняясь. – Я буду звонить тебе каждый день, обещаю...       Я киваю. Кендалл садится в машину, ребята выезжают с парковки, и я наблюдаю, как их машина скрывается за поворотом.       «Все... Вот и конец...».

***

      Четыре дня... Прошло только четыре дня, с тех пор как парни уехали. Я еще ни разу не была ни в школе, ни на работе. Насчет последнего – в начале ноября я устроилась разносчиком пиццы, так как родители подарили мне на День Рождения мотоцикл. Теперь я могла сама зарабатывать деньги и почти не зависеть от родителей. Получая в день по пятьсот рублей, я накопила достаточную сумму и позавчера сняла собственную квартиру недалеко от школы.       Вчера приезжали родители, чтобы поздравить меня с новосельем. Мы просидели весь вечер в непринужденной обстановке, разговаривая обо всякой чепухе. Я старалась улыбаться, вести себя как можно более дружелюбно и мило.       «Но только старалась...».       После того, как я тогда закрыла за мамой и папой дверь, я сделала себе кофе и села за ноутбук. Как всегда, сразу же открылись две вкладки: ВКонтакте и Twitter. Кликнув на последнюю, я начала листать ленту новостей, и мой взгляд задержался на одной из множества записей:       @HeffronDrive: A wonderful days with @TheCarlosPena, @1LoganHenderson, @jamesmaslow and @angellina! Thank you, guys! (1)       Плюс ссылка на фото в инстаграмме. Я перешла по ней, и мне открылась фотография. На ней ребята обнимаются, с улыбками глядя в объектив, выглядя такими радостными... И от этого на глаза навернулись слезы.       Ребята такие счастливые... Без меня... Ошибочно было все это время думать, что я нужна им. А вот Анжела даже смотрится рядом с ними, не то, что я...       Первая предательская слеза скатилась по щеке.       «Не нужна...».       Я захлопнула ноутбук и плюхнулась на кровать, зарываясь лицом в подушку, и громко зарыдала.       «Я никому больше не нужна...».

***

      Помню, я тогда проревела весь оставшийся день. Но больше я не плачу. Не хочу, да и сил больше нет. Сейчас я просто сижу на диване, обхватив руками колени, и смотрю Nickelodeon. Конечно, что может быть лучше, чтобы заглушить боль от расставания у восемнадцатилетней девушки? Разумеется, мультики. Больше ничего...       Help!       I need somebody,       Help!       Not just anybody,       Help!       You know I need someone,       Help!       От внезапной мелодии звонка моего телефона я подпрыгиваю на месте. Тянусь к журнальному столику за мобильником и сразу нажимаю кнопку принятия вызова, даже не посмотрев, кто звонит.       - Алло..., - без каких-либо эмоций произношу я. – Кто это?       - Нет, нормально! У тебя, что определитель номера слетел? Или ты телефон потеряла? А симку было лень купить? А, хотя, с ней столько мороки... Но дали бы безлимитку. Это ж хорошо! Ты могла бы..., - тараторит знакомый голос.       - Женя! – прерываю я подругу. – Ты вообще по какому поводу звонишь-то?       В этом вся наша «Божья коровка Федор» - так мы называем Женьку. Федор – потому, что ее фамилия Федорова, а «Божья коровка» - так как однажды я назвала ее не Женей, а Жуней, и мы поначалу прозвали ее Жуком, но она обиделась, и нам пришлось смягчиться до милой божьей коровки, тем более, что у Федоровой рыжие волосы. Она просто безумно любит болтать, сплетничать и иногда нам кажется, что у нее шило в одном месте. (1*)       - Я? – переспрашивает она. – Ах, да! Так вот, Виктория Алексеевна, - наш учитель алгебры, - попросила спросить у тебя, почему ты не ходишь в школу. Нет, я-то, конечно, сразу сказала, что у тебя есть веская причина, но они пристали ко мне «Позвони!» «Позвони!», ну, а я типа такая «Мы уже давно не общались» и что «Она навряд ли возьмет трубку». И вообще, у меня деньги уже должны были закончиться! Эти операторы сотовой связи вообще в последнее время...       - По делу!       - Я уже задала вопрос. Или ты не слушала меня?! Вот подруга называется! Я тут волнуюсь за нее, а она...       - Я не хожу потому..., - я замолкаю на середине фразы, вспоминая, сколько я слез пролила за эти последние дни, и к горлу моментально подступает ком. – Потому, что... Я простудилась.       - Да что ты говоришь?! Ага, простудилась она! Знаю я твою «простуду»...       - Это не важно..., - протягиваю я. – Скажи, что я заболела и все...       - Ты не..., - начинает Женя, но я нажимаю «отбой» и кладу телефон обратно на журнальный столик.       «Дура! Зачем ты так?! Тебе сейчас нужно общение! Тебе нужно развеяться! Не будь унылым дерьмом!».       Это, конечно, и правда не правильно. Женька же моя подруга, которая волнуется за меня. Но она говорит, что знает и понимает меня, а это не так. Меня понимает только мама, которая каждую пятницу приносит мне шоколадки и разные конфеты.       - Шоколад помогает от депрессии, - всегда с улыбкой говорит она, принося целый пакет «антидепрессанта».       Я раньше думала, что моя депрессия началась, как только Их машина скрылась за поворотом моей улицы. Я считала, когда человек целыми днями плачет - это и есть депрессия, но потом поняла, что это не так...       Депрессия пришла потом. Как только я перестала плакать. Это некое ощущение полного «обезчувствия», если можно так сказать. Состояние, когда тебе абсолютно все равно на всех и на все. Голова полна грустных мыслей и, что самое страшное, только ими. Ты просто по уши находишься в океане печали и безысходности, из которого невозможно выбраться. Уж я-то знаю...       Я даже не ухожу с дивана в последнее время. Я сплю на нем, ем и провожу весь день. Тут так мягко и тепло. Это мое место. Тут я чувствую себя более-менее спокойно...       - А с вами Big Time News! – слышу я голос из телевизора и моментально поворачиваю голову, обращаясь в слух.       На экране мелькают кадры с концертов, из сериала и просто разные фотографии парней. Потом все это заканчивается большой заставкой, на которой большими и красивыми буквами написано «Big Time News». Дальше этот текст отъезжает в сторону, представляя моему взору большую студию в ораньжево-желтых тонах.       В центре находятся одно большое красное кресло и широкий красный диван того же цвета. В кресле сидит, по-видимому, ведущая. На этой кареглазой шатенке, с красиво уложенными волосами, короткое черное платье, подчеркивающее ее безупречную фигуру, а на ногах черные лаковые туфли на шпильке. (2*)       После бурных аплодисментов она начинает говорить:       - Здравствуйте-здравствуйте, дорогие друзья и те, что по ту сторону экрана! – не знаю, какой голос у ведущей на самом деле, но у той, кто ее дублирует, он красивый и звонкий. – С вами, как и всегда, Джессика Морис и добро пожаловать на News TV в передачу Big Time News!       Снова аплодисменты.       - Вы все очень долго этого ждали, не правда ли? – слова ведущей сопровождаются соглашающимися вскриками со стороны зрителей. – Итак! Встречайте! Big Time Rush!       Звучит песня «Famous», и парни по очереди выходят из-за дверей, приветственно улыбаясь и маша руками, после чего садятся на диван. Все, кроме Джеймса. Он не пришел. Музыка становится тише.       - Мы рады видеть вас на нашей передаче! – радостно говорит Джессика. – Хоть и не в полном составе. Кстати, а где же Джеймс?       Парни переглядываются, и Логан еле заметно качает головой.       - Он... Простудился, - отвечает Кендалл, и его берут крупным планом.       Прошло только четыре дня, но кажется, что целая вечность. Мне даже кажется, что парни очень сильно изменились, хотя я прекрасно знаю, что это невозможно.       Зеленые глаза Кендалла на мгновение заглядывают в камеру, от чего меня пробирает до мурашек. Такой родной! Мой родной Френсис! Такой, каким он был несколько месяцев назад – счастливый, оживленный и улыбающийся.       Так как на журнальном столике стоит зеркало, я замечаю, как мои губы растягиваются в улыбке.       Впервые за этот месяц я чувствую, что не все потеряно...