Любовь - упорство до конца...

Лагерь меж тем засыпал. В темноте слышались тихие разговоры, иногда шаги, небольшого патруля. Ульдерико казалось, что в ожидании прошла целая вечность, пока из темноты вновь не вынырнул Стефанио. Он подсел к костру, оглянулся по сторонам и тихо зашептал. - Он жив, но очень плох, - вздохнул, бросив короткий взгляд на Ульдерико, - мне удалось незаметно надеть ему на шею амулет - тот, хороший, он его поддержит. Но утром его могут обнаружить, и это вызовет подозрения. Надо что-то решать. Первоначальный план состоял в том, чтоб пропутешествовать с обозом пару дней, все разузнать и распрощаться. Тайно двигаться за ними до очередной стоянки, а затем выкрасть Гаррета, не вызвав тем о себе подозрений. Но, похоже, план летел к чертям в ад. И все надо проделать уже сегодня. Посовещавшись еще немного, и в который раз проверив снаряжение, они приготовились ждать, пока лагерь уснет. Решено было, если им удастся умыкнуть вора незаметно, то двое стражников останутся у костра до рассвета, чтоб не поднять тревогу раньше времени, а потом быстро нагонят. Если же поднимется шум, то эти же двое будут прикрывать их отход. В темноте, да еще в суматохе, можно было надеяться на успех. Они же со Стефанио и еще одним стражником быстро отправятся по заранее обдуманному маршруту. Через топи в двух днях пути от теперешней стоянки, располагался старый полуразрушенный форпост. В нем и задумано было прятаться. Рассказали о нем две стоянки назад в одной захудалой деревеньке. Как обычно вечерами или Ульдерико или Стефанио заводили разговоры с местными о житье-бытье, сказаниях и реальных событиях, за чаркой вина или просто кружкой травяного чая. Не искушенные таким вниманием к своей жизни деревенские рассказывали всякое и разное, так они и узнали об этом форпосте и нескольких другим местах. Но это место было и самым близким к ним сейчас и самым на их взгляд безопасным. Во-первых, топи, день пути, правда сейчас зима и их подморозило, но была вероятность, что и искать их не станут, ну или станут, но не сразу, а значит, время поможет им замести следы. Во вторых, про это форпост не помнил, наверное, уже никто кроме жителей этой деревеньки, которые в сезон добирались до него, собирая на топях клюкву и грибы, и то для них это была крайняя точка, дальше которой они не заходили. Да и к ней добирались не каждый год. Единственно, чего никто так и не смог рассказать насколько он разрушен и есть ли хоть одно целое помещение. Но Ульдерико рассудил, что форпост должен был строиться надежно, и если нет наземных целых помещений, то подземелье должно было сохраниться, а им большего и не надо, к тому, же там точно есть источник питьевой воды. Своих лошадей они заранее отвели на самый край поляны. Дождавшись, когда в очередной раз пройдет, позевывая патруль, один из парней осторожно отвел их на милю назад по дороге. Ульдерико же вместе с вооруженным до зубов Стефанио осторожно приблизились к повозке. Пленник стал. Быстро перерезав путы, которыми тот был примотан к борту повозки, Ульдерико завернул его плотно в одеяло и под прикрытием Стефанио они бесшумно скрылись в темноте. **** План удался! Никто за ними не гнался, и они быстро удалялись от обоза. Проехав пару часов обратно по дороге, они сверились с нарисованной в деревеньке картой и свернули в лесок. Ульдерико ехал, крепко прижимая к себе укутанного в одеяло Гаррета. Даже в темноте, вглядываясь в его лицо, он отметил его бледность. Щеки и глаза ввалились, черты заострились, губы отливали синевой. Но он бережно прижимал его к себе, стараясь согреть своим теплом. К полудню они добрались до топей и решили сделать привал. Гаррету быстро соорудили лежанку из лапника, укутав его еще парой одеял. То, что они посчитали за сон, было глубоким обмороком. Вывести его из него пока не получалось. И они прекратили попытки, посчитав, что в таком состоянии ему будет легче перенести дорогу. Достав сумку с лекарствами, и перебрав полтора десятка пузырьков, решено было дать укрепляющую микстуру. Но пленник никак не хотел проглотить лекарство. Пришлось прибегнуть к старому испытанному способу. Ульдерико нежно обнял Гаррета, лизнул его потрескавшиеся губы своим горячим языком. Поцеловал, снова лизнул, осторожно разжал ему зубы, скользнул внутрь, нежно ощупал языком, вылизал такой любимый, такой желанный рот, и такой безразлично-неподвижный. Отстранился, вздохнув, сделал глоток микстуры, и снова припал к драгоценным устам, вливая микстуру в рот и помогая проглотить. С натугой пленник глотнул, закашлялся, застонал, но не очнулся. Коснувшись нежно, его губ еще раз, Ульдерико со вздохом отстранился. Убрал короткую прядку за ухо, провел ладонью по чистому лбу. Вспомнив, обработал воспаленные раны возле клейм на руках. Когда в котелке уже загустела каша, послышался приближающийся топот копыт, оставшиеся стражники нагнали их. По их словам, до их отъезда, все было так же тихо и спокойно, никто ничего не заподозрил. Перекусив, и отдохнул еще с час стали собираться в дорогу. Тем же способом Гаррета удалось напоить водой. Стефанио пошел, впереди прощупывая дорогу, все остальные тоже вели лошадей в поводу. Верхом был только Ульдерико, который держал на руках Гаррета. Поднимая его к себе на седло, он с радостью отметил, что губы вора потеряли свою синеву и слегка порозовели. Как только они ступили на тропу, с неба посыпался долгожданный снежок, первый в этом году. Беглецы радостно переглянулись – боги были на их стороне, засыпая снежком их следы. **** Двигались они медленно. Быстро стемнело, из-за тяжелых серых туч. Снег, которому вначале все обрадовались, повалил гуще, и вскоре, отыскав небольшой островок с кустарником и одиноким корявым деревом, пришлось сделать незапланированный привал. С трудом разожгли небольшой костерок, соорудив заслон от ветра из веток и одеяла, заварили травяной настой и стали ждать утра, надеясь, что погода успокоится. Ульдерико, укутав себя и вора несколькими одеялами, долго лежал, прислушиваясь к его неровному дыханию. Но волнения и тяжелая выматывающая дорога, взяли свое и он уснул. А снег продолжал засыпать землю, и следы беглецов. В результате к утру его насыпало почти по колено. Утро встретило их ярким рассветом, тучи высыпались все или их отнесло ветром. Воздух звенел от легкого морозца. Стефанио поднялся первым и начал осматривать их маленькую стоянку. В результате чьей-то оплошности они потеряли одну лошадь, ей как-то удалось отвязаться, и она убрела в неизвестном направлении. Хорошо, что поклажу они сгрузили, но седло ушло вместе с лошадью. Парни постепенно просыпались, встряхивались от снега, выкопали немного веток и раздули угли костра. Лорд тоже проснулся и с тревогой стал всматриваться в лицо своего возлюбленного. Изменений не было. Он все так же был без сознания, но отогретый теплом тела Ульдерико был уже не так бледен, дыхание стало более ровным. Порадовавшись этому, лорд снова напоил его микстурой, заодно понежив теплые теперь губы. Вздохнул и, укутав Гаррета, пошел осматриваться и совещаться со Стефанио о дальнейшем продвижении. Сверившись с картой, и прикинув путь по извивистой тропе, они пришли к выводу, что если погода их не подведет к форпосту они смогут добраться до завтрашнего вечера. Ехать и дальше верхом было рискованно, тропа чуть угадывалась под снегом. Решено было сделать носилки и закрепить их между двух лошадей. Через час работы, маленький караван выступил в путь. Напоследок они постарались забросать снегом свою стоянку, чтоб хоть издалека ничего не было заметно. ***** Дальнейший путь прошел без приключений. Медленно и осторожно продвигались они к своей цели. Люди с трудом передвигали ноги, одежда пропиталась влагой и налипшими комочками снега. Лошади были голодными, но шли. И вот, наконец, показался край топей – темная линия на горизонте приблизилась и превратилась в небольшой лесок, который поднимался на невысокий холм. Верх холма венчала полуразрушенная башня форпоста. Люди взбодрились и ускорили шаг, в предчувствии твердой земли под ногами и укрытия от ветра и холода. С каждым шагом деревья становились все выше, а берег – все ближе. Добравшись до него, двое бывших стражников, быстрым шагом двинулись на разведку, пока остальные отвязывали носилки. Здесь было меньше снега, прямо от топи вверх вела россыпь больших валунов. Через час разведчики вернулись, с радостными лицами рассказав, что в форпосте есть нетронутые помещения, и колодец, и даже конюшня. Еще через два часа, когда почти стемнело в большом камине ярко пылал огонь, согревая давно нетопленое помещение.