the whole world, it is sleeping (but my world is you)

Дальше становится сложнее, потому что ночь кино проводится всего раз в неделю, и время от времени они даже выбирают не такие уж и плохие фильмы. Они трутся о бедра друг друга поздно ночью, пока все парни мирно спят, но всегда есть опасение, что Найл проснется или Лиам услышит их. Им все же удается никого не побеспокоить, и они засыпают, помывшись в ванной, и даже не думают надеть футболки, потому что чувствовать теплую кожу друг друга гораздо приятнее. На следующий день Гарри просыпается с серьезным утренним стояком, когда в комнате нет никого, кроме ухмыляющегося Луи. - Мы с этим что-нибудь сделаем? - Значит, мы одни? - отвечает Гарри. - Ммм, - бормочет Луи в его шею, нежно прикусывая. - Бинго. - Что, если они вернутся с завтрака? - ладно. Луи понимает. Он не хочет напугать бедного Лиама. - Пойдем со мной? - просит он, переплетая пальцы и уводя парня из грязной тесной комнаты в ванную. Он закрывает дверь на замок и пытается сдержать улыбку, что всегда расцветает на его лице, когда он рядом с Гарри. Луи сразу же прижимает Гарри к раковине, вцепляется пальцами в его бедра и напористо целует. Гарри удивленно выдыхает, но проводит руками по спине парня и зарывается в его волосы. Луи крепко держит его, лаская спину чуть выше задницы и поцелуем пытаясь сказать все, что не может произнести вслух. Он теребит пояс спортивных штанов, которые Гарри надел прошлой ночью. - Я подрочу тебе, хорошо? У Гарри так сильно перехватывает дыхание, что Луи боится, как бы он не задохнулся. Он все же не задыхается, а вместо этого кивает. Луи снова целует его, приспуская штаны до середины бедер и чувствуя его затвердевший член и тяжелое дыхание. Луи проводит пальцами по члену парня и, когда тот выдыхает в его губы, отстраняется, чтобы посмотреть в его расширившиеся глаза. - Лу, - тихо скулит Гарри и тянется вперед за очередным поцелуем. - Эй, - шепчет шатен. - Я позабочусь о тебе, ладно? - он прижимается губами к щеке Гарри и обхватывает его член. Он медленно поглаживает его, чувствуя сухую кожу, из-за чего приходится облизнуть ладонь. Стирая большим пальцем смазку, что капает с головки, он размазывает ее по ладони и дрочит парню, который подается бедрами навстречу, пытаясь получить еще больше. Он обводит пальцем головку, отодвигая кожицу, и Гарри тихо стонет. - Тсс, love, - Луи кусает его подбородок. - Мы же не знаем, кто уже тут. Гарри кивает, мягко проводя пальцами по волосам Луи в качестве напоминания, где находится, а Луи продолжает двигать рукой, засасывая кожу у его ключицы. Он обхватывает основание члена, на что Гарри выгибается в спине и слишком долго задерживает дыхание. - Лу, - снова хнычет он. - Близко, малыш? - шепчет Луи в его ключицу, рассматривая оставленный фиолетовый синяк. - Да, я... - начинает Гарри, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. - Кончай, Гарри, - говорит Луи, и парень повинуется, продолжая толкаться в кулак Луи и изливаясь в него. Успокоившись, Гарри беззаботно смеется, а шатен тянется за его потную грудь, чтобы включить воду и ополоснуть руку. - Хорошо? - спрашивает он. Гарри улыбается, все еще пребывая в ошеломленном состоянии. - Очень хорошо, - он неуверенно протягивает руку, чтобы погладить член Луи через его штаны. Тот ловит его запястье и едва сдерживает стон. - Позже, - бормочет он. - Сейчас завтрак, а стояк не исчезнет. Гарри кивает, и они покидают ванную. Через полчаса Гарри дрочит Луи уверенными движениями, жарко дыша в его шею так, что парень не может сдерживать себя.

***

Они дурачатся и ни о чем не волнуются, поэтому в час ночи во время седьмой недели на шоу они не могут заснуть и крадут кресла-мешки. Ладно, на самом деле они не то чтобы крадут их, а просто берут два самых удобных, самых мягких кресла-мешка (голубого цвета) снизу, тащат их вверх по лестнице и выходят на балкон, стараясь делать все как можно тише. Здесь прохладно, но они кутаются в свои толстовки и смотрят на пустые улицы и на один фонарь, что освещает переднюю часть дома. Они уже давно перестали хихикать, как только зашли сюда, и с тех пор тут тихо. Луи это не нравится. - Гарри? - говорит он в темноту. - Что? - отрешенно отвечает Гарри. - Серьезный вопрос, - по привычке предупреждает Луи. Он находит руку Гарри там, где кресла прижаты друг к другу, и переплетает их пальцы. - Кто-нибудь пробовал объяснять тебе цвета? Шатен слышит, как Гарри вздыхает, и сжимает его большую ладонь. - Да, эм, пробовали в прошлом. - У кого-нибудь получилось? - уточняет Луи, потому что ему нравится знать подобные вещи. Он любит странные, простые и самые малоизвестные факты о Гарри. Он любит его излишне затянутые и ужасно неорганизованные истории, любит движения его губ и розоватость щек, когда они заходят в комнату с жгущего холода Англии. Он до раздражения заинтересован во всех мелочах о Гарри, но самими ими не раздражен. - Нет, - тихо выдыхает Гарри. - Я, вроде как, забил на цвета. И это... неважно, понимаешь? - его голос звучит тоскливо, и Луи отчаянно желает изменить это. - Могу я попробовать? - спрашивает он, задумчиво закусывая нижнюю губу и проводя рукой по своей челке. В плохом освещении Луи видит мягкую улыбку Гарри, расцветающую на его губах. Она выглядит немного неохотной, но Луи рад, что парень хоть в какой-то степени хочет этого. - Думаю, да. Луи снова сжимает его ладонь и протягивает другую руку, чтобы погладить ею руку Гарри. Он поднимает ее выше, по плечу, шее и линии челюсти, слегка надавливая, чтобы наклонить его голову и поцеловать. Гарри с легкостью подчиняется и тяжело вздыхает, и Луи хочет забрать у него все бремя, какое только сможет. Он ненавидит, когда Гарри обеспокоен. Луи делает продолжительную паузу, думая, с чего бы начать, и, в конце концов, говорит: - Белый — ничто. Он необузданный и ослепительный. Если бы с тобой вдруг сразу случилось все хорошее, что есть в этом мире, ты бы увидел белый, - Луи замолкает, чтобы увидеть реакцию Гарри. На его лбу появилась морщинка, и он выглядит задумчивым. Луи решает, что лучше будет подождать до конца. Он откидывается на спинку кресла, выбирает на небе две-три звезды и прожигает их взглядом. - Черный — тоже ничто. Но он заставляет тебя испытывать страх, потому что олицетворяет неопределенность. Люди думают, что именно так весь мир видят слепые. Черный — это незнание того, куда ведет твой путь. Гарри вздыхает, и Луи гладит большим пальцем кожу на тыльной стороне его запястья. - Желтый — это тепло и счастье, а красный — огонь, жар. Именно это я чувствую, когда целую тебя. Оранжевый — золотая середина. Он не пылает и в какой-то степени является более скучной версией красного, но все еще полон энергии. Зеленый — это жизнь, рост. Голубой — один из моих любимых цветов, потому что довольно многогранен. Он может быть холодным и ледяным, как зимний день, но также может быть смешан с зеленым, становясь бирюзовым, что теплее и радостнее. Фиолетовый — смесь огня и воды. Яркий, но уникальный. Розовый — полный любви и теплый, но иначе, чем желтый. Технически это белый и красный вместе, - Луи пытается продолжить, игнорируя тот факт, что, вероятно, звучит как сумасшедший. Он делает вдох. - Он более... более любящий. Гарри играет с его пальцами. - Серый — это печаль. Он неясный и туманный, именно его ты чувствуешь, когда решаешь сдаться. Звук, когда радио не работает, серый. В коричневом каждого цвета по-немногу. Он везде, правда. Коричневый, пожалуй, самый распространенный цвет. Он может быть темным и грубым, но является основой для множества вещей. В людях разные оттенки коричневого. Деревья, животные и грязь тоже коричневые. Думаю, его сложнее всего объяснить, - делая паузу, Луи решает, что пора заканчивать. - Итак, вероятно, тебе это ни капли не помогло, но я старался изо всех сил, - он неловко смеется. Гарри двигается на своем кресле и убирает свою руку от Луи. Шатен сжимает и разжимает кулак, но затем Гарри залезает к нему на колени и обхватывает его лицо своими большими ладонями. Их носы почти соприкасаются, когда он говорит: - Спасибо, - и целует Луи прежде, чем тот успевает глупо пошутить, спросив, за что он благодарит. Гарри настойчиво целует парня и поглаживает кончиками пальцев его лицо. Он прижимается своими пухлыми губами и теплым языком к его, пытаясь передать то, что не может сформулировать. Он отстраняется, чтобы сказать: - Эй. - Эй, - так же отвечает Луи. - Серьезно, - бормочет Гарри, проводя губами вдоль линии челюсти Луи. - Знаешь, я люблю тебя, - у Луи сердце подскакивает к горлу, а грудь сдавливает. - Ты мой лучший друг. Гарри снова целует его, не давая шанса ответить, и он всем своим весом сидит на коленях Луи, так что у того даже не возникает мысли о бегстве. Он крепче обнимает Гарри за талию и целует в ответ, теряясь и даже не пытаясь вернуться к реальности.