the whole world, it is sleeping (but my world is you)

Они подписали контракт с компанией Саймона SyCo, и это кажется немного сюрреалистичным. На самом деле, это слишком сюрреалистично, потому что Луи действительно очень тяжело понять концепцию происходящего. Подумать только, меньше года назад он боялся итоговых экзаменов и потенциальной университетской жизни, а теперь он отправляется в гребанный Лондон с этим мальчиком, и они уже пишут книгу о своей истории, и тур Х-фактора не за горами, и вскоре они поедут в Лос-Анджелес и Швецию для работы над альбомом. Это все немного слишком, на самом деле, и Луи изо всех сил пытается держать себя под контролем. Изначально Луи думал, что никогда не добьется подобного. Конечно, он любит сюрпризы. Он любит, когда вокруг все свежо и захватывающе. Но, отправляясь на Х-фактор, он никогда не думал, что попадет в бойз-бенд, начнет совершенно новый образ жизни, а также обретет бойфренда. Отношения. (За все эти недели они на самом деле не обсуждали, кем же являются.) Он решает, что дом является хорошим началом. Выехав из дома Х-фактора со всеми вещами и вернувшись в родной город, Луи падает на кровать и не может ничего поделать с тем, что скучает по крошечным койкам и теплу Гарри. Удивительно, насколько преданным он стал, но ему нравится ощущение, что зарождается в груди и распространяется до кончиков пальцев, пусть он и не совсем уверен, что с ним делать. Он идет к маме. - У меня... как бы это сказать... отношения с Гарри, - говорит Луи на следующую ночь после возвращения домой, когда сестры уже спят. - О, я знаю, - отвечает Джей, продолжая готовить чай для себя и сына, даже не глядя на того. - Что? Откуда? - Энн, - объясняет она, по-прежнему не устанавливая зрительный контакт. - Кокс? - уточняет Луи. - Мама Гарри? - Я знаю какую-то еще? Мы говорили о том и о сем, она довольно милая. Я подумала, что мы могли бы стать хорошими друзьями, раз наши сыновья будут в одной группе. - Но как ты узнала? - Во-первых, я не слепая, - Луи прикусывает язык. - Это материнский инстинкт. А еще Энн рассказала мне, что твой любимый Гарри без умолку болтает о тебе. И это довольно-таки прекрасно, но, кажется, он слишком сильно привязан к тебе. - Мы ведь вернулись домой всего день назад, - утверждает Луи, когда его мама, наконец, поднимает глаза и подходит к своему месту на диване. Она смотрит на сына, и он, честно говоря, чувствует себя глупым. Не самый лучший момент в жизни. - У него есть мобильный, love. Очевидно, он говорил о тебе каждый раз, когда звонил домой. Это прелестно, правда. Луи делает большой глоток чая, скрещивая под собой ноги. - Все думают, что я встречаюсь с Ханной, ты же знаешь. - Знаю. Я была рядом, когда вы, ребята, приняли это решение, - Луи любит Ханну. Ханна прекрасна. Она согласилась помогать ему поддерживать образ натурала во время погружения с головой в мир, полный прикованного к нему внимания. Итак, технически, у него есть девушка. И отношения. - Гарри не мой парень, - выпаливает Луи. - Разве? - спрашивает Джей. - Он об этом знает? И ты хочешь, чтобы это было так? - Ну, мы никогда не говорили об этом, и я действительно не знаю, чего хочу. Я запутался. Наверное, я слишком много думаю об этом, но разве мы можем встречаться прямо сейчас? Я хочу этого, но... - Луи, послушай себя. Ты звучишь глупо. Все зависит лишь от тебя, но я же тебя знаю и вижу, что ты любишь его. Этот мальчик особенный, а тебе нужен именно такой человек. Ты мало о ком говоришь так же, как о нем, так не позволь этому ускользнуть от тебя.

***

Луи видится с Гарри лишь раз перед туром. Это всего на несколько дней, и в первую же ночь он оказывается в объятьях парня на его старой кровати. Гарри застает его врасплох, прижимая к матрасу своими неуклюжими бедрами и обхватывая его щеки огромными ладонями. Луи не уверен, как долго они целуются, но Гарри отстраняется с красными щеками и губами, по крайней мере, на два тона темнее. Гарри прижимается своим пахом к его, и Луи едва дышит. Он покрывает поцелуями лицо Луи, начиная от губ, по щеке и достигая его уха. - Мы можем кое-что попробовать? - спрашивает он. У Луи в животе что-то переворачивается, и он не может понять, нравится ли ему это или нет. - Что ты имеешь в виду, love? - Я хочу, эм, - начинает Гарри, чувствуя неловкость и запинаясь. - Можно твои пальцы? Луи бледнеет, и на этот раз он благодарен тому факту, что Гарри не видит его выражение. Больно лгать ему в лицо, но шатен говорит: - Хм, я не хочу, на самом деле, - и сразу же морщится из-за того, что так отвергает эту идею. Он проводит ладонями вверх и вниз по рукам Гарри, как будто это сможет избавить от боли, причиненной ответом. - Оу, - выдыхает Гарри, и Луи слышит, как он пытается скрыть разочарование. - Ты не любишь это? Потому что я знаю, что это нравится не всем, но я думал, что, может быть, ты захочешь... - Эй, эй, - тихо бормочет Луи. - Не в этом дело, малыш. Просто пока что нет, ладно? Когда-нибудь, - скоро, хочет сказать он. Я хочу все делать с тобой, хочет сказать он. Луи прикусывает язык и чувствует, как Гарри кладет голову на сгиб его шеи. - Хорошо, - вздыхает он. - Можно я отсосу тебе? Луи кривится, но желудок будто сворачивается в кольцо, а член дергается, упираясь в бедро парня, поэтому он ничего не говорит и позволяет Гарри опуститься к груди, а затем к ногам, прежде чем в голову придут еще какие-нибудь мысли.

***

В остальную часть времени подобной неловкости между ними нет, но Луи постепенно отдаляется. Они ни разу не ублажают друг друга, и шатен проводит большинство времени, очаровывая маму и сестру Гарри, а не того человека, которого должен. Поцелуи оставляют покалывание на губах Луи, а не привычное нежное тепло, и в груди поселяется чувство, разъедающее его изнутри. Он все время будто находится на краю, и когда настает время возвращаться обратно в Донкастер, лучшее, что он может сделать, — поцеловать Гарри и задаться вопросом, что он творит и почему дурное ощущение закрадывается в самые дальние уголки мозга. Они вновь видятся на репетициях для тура Х-фактора. Луи дурачится с Зейном и заставляет Найла в приступе смеха свалиться со стула, но когда Гарри льнет к нему, он практически не отвечает тем же. Гарри использует свою трость немного чаще, и Луи ненавидит себя. На первом шоу атмосфера на сцене идеальна, но Луи не находит себе места. Он немного взволнован, немного расстроен и продолжает думать о том, что не ответил на звонок Гарри в свой день рождения, а на Новый год отправил лишь подмигивающий смайлик в ответ на «я хотел бы поцеловать тебя сегодня. х». Когда выступление окончено, Луи испытывает слишком много кайфа и ни о чем не волнуется, но возвращение в номер отеля, который они с Гарри разделяют, наотмашь бьет по лицу. Луи держит парня за руку и ведет по коридорам отеля, но ладонь потеет, и появляется странное чувство. Находясь в лифте, Лиам смотрит на него с интересом, но Луи не поддерживает зрительный контакт. Он сжимает пальцами свои бедра и чувствует, как пластиковая карточка врезается в руку. Зайдя в свой номер, Гарри просит подать ему какую-нибудь пижаму из сумки на полу, за что благодарит Луи поцелуем в щеку. - Спасибо, Лу, - шепчет он. - Мы в порядке, да? - Всегда, - отвечает шатен, но это звучит горько из его уст. Они лежат на одной кровати, и Луи, на самом деле, даже не может заснуть.

***

На следующий день в лифте, перед отправкой к месту назначения, Луи делает себе только хуже. Зейн нападает на Гарри, щекоча его, и тот истерически смеется, в который раз ударяется головой об зеркало и кричит, не имея возможности защититься: - Это несправедливо! Я даже не вижу, где ты! Вот засада! Зейн нахально ухмыляется и смеется. - Пусть твой парень защитит тебя! Луи немного бледнеет на этих словах, но становится на носочки, хватает запястья Малика и тянет на себя, из-за чего тот врезается в Лиама. - Отстань от моего мальчика, - бормочет Луи, и это звучит искренне. Никто не замечает его плохое настроение на протяжении всего дня. Этой же ночью Луи идет к Зейну, пока Гарри смеется с Найлом и Лиамом над чем-то из разговора. Он выводит Зейна на балкон их с Гарри комнаты и кладет голову на руки. - Зейн, у меня каша в голове, - бормочет Луи. - Из-за этого ты привел меня сюда? - смеется Зейн. Когда же он смотрит на Луи, то выражение его лица незамедлительно изменяется. - О, приятель, ты серьезно. - Я знаю, что это необычное явление, - раздраженно ворчит Луи. - Но да, я серьезно. - Прости... - начинает Зейн. - Зейн, - бормочет шатен. - Не извиняйся. Я только что выплеснул это дерьмо на тебя, и мне жаль. Я просто запутался и подумал, что разговор с тобой поможет что-нибудь прояснить. - О, а теперь ты передумал? Я все вижу, Луи. Сомневаешься во мне, - его тон светлее, чем обычно, и Луи смеется. - Прости, Зейн, - говорит он с сарказмом и намеком на улыбку. - Я лишь не думаю, что ты все тот же. Ты больше не подходишь на роль самого таинственного. Зейн закатывает глаза и пихает Луи в бок. - Что случилось? Серьезно. - Гарри, - Луи вздыхает, на что Малик просто поднимает брови, показывая, насколько, должно быть, он очевиден. Гарри всегда находится рядом с ними, разве нет? Шатен тяжело проводит рукой по лицу и несколько раз моргает. - Что-то определенное в нем? - уточняет Зейн, как обычно, не будучи впечатленным однословным ответом Луи. - Все, блять, на свете. Я не знаю, что делать. - Что делать с чем? Не обижайся, но из тебя такой отличный рассказчик, что я до сих пор не понимаю, в чем проблема. - Я даже не знаю, в чем дело, Зи. Он просто... он всегда рядом, и я не знаю, как сделать это. Я не могу сказать, что люблю его, я даже не могу назвать его своим чертовым парнем. - И все же, это из-за него? Или тебя? Конечно. Конечно, как обычно, это Луи — гребанная проблема. Это не Гарри. Это не может быть Гарри. Он не сделал ничего плохого, лишь любил Луи целиком и полностью и отдавал ему больше, чем он просил. - Угадай с одного раза, - выплевывает Луи, уже определенно злясь. Злясь на себя за все мысли, что закрадываются в голову по ночам, пока Гарри спит в его объятьях, дыша в шею шатена и будучи одновременно как и его самой заветной мечтой, так и наихудшим кошмаром. - Лу. - Я боюсь, понятно? - вздыхает Луи. - Я боюсь всего, что свалится на меня с началом отношений. Он смотрит влево, на дверь, ведущую обратно в комнату. Он прислушивается и слышит смех всех троих, гогот Найла, смешки Лиама и прекрасное тихое хихиканье Гарри. Он видит их, развалившихся на кровати, через стекло. У него болит где-то в сердце. - Я могу лишь посоветовать тебе не торопиться, Луи. Гарри точно не будет заставлять тебя делать или говорить что-либо. Он просто чертовски сильно любит тебя, понимаешь? Луи понимает. И именно это понимание превращает все в агонию, пламенем спускающуюся до самых кончиков пальцев ног.

***

После очередного шоу Гарри просит Луи помыть его волосы в душе, но тот отказывает. Он оправдывает это тем, что хочет принять душ в одиночестве, что душевые в отеле слишком маленькие, что усталость дает о себе знать. Луи проводит Гарри в душ и ждет своей очереди, помогает ему, когда он выходит, и протягивает пижаму, которую он наверняка не наденет. Шатен принимает душ один, затрачивая большое количество времени и используя звук воды, каплями ударяющейся о кафельный пол, чтобы заглушить любые появляющиеся в голове глупые мысли. Луи более чем благодарен тому, что ванная окутана паром и он не видит свое отражение в зеркале. Он надевает боксеры, фланелевые брюки и слишком большую рубашку и заходит в комнату, где видит Гарри, свернувшегося под одеялом на одной из кроватей и наблюдающего за ним. - Луи, - шепчет Гарри и не переворачивается, просто ждет, пока Луи ляжет рядом с ним, что тот и делает. - Что, Гарри? - Помнишь ту ночь в моем доме во время отдыха? - Да, - медленно говорит Луи. - Ты точно был... абсолютно честен? Ну, насчет пальцев и всего этого. Потому что ты сказал, что пока что лучше этого не делать, но я просто хочу убедиться, что тебе комфортно в этом плане. Я знаю, что не все геи любят это, и я не хочу, чтобы ты... - Гарри, - прерывает его шатен. - Мне нравится это, поверь. - О, хорошо, - отвечает тот, вздыхая с облегчением. - Потому что спустя несколько ночей после твоего отъезда я попробовал. Ну, с собой. Это было очень хорошо, и я не могу дождаться того момента, когда разделю это с тобой. Я имею в виду, я не давлю на тебя, потому что несколько недель назад ты отказал, но... Гарри бормочет нечто бессвязное. Луи прижимается губами к его щеке, чтобы успокоить, и нежно гладит по руке. - Шшш, love. Скоро, обещаю, - Луи ненавидит давать пустые обещания. Ненавидит. - Теперь спи, хорошо? Я измотан, - шепчет он, поджимая губы. Это самое честное, что он сказал за весь вечер.

***

Всю оставшуюся неделю Гарри ведет себя странно. Гораздо больше времени он молчит и хмурится, держась так близко к Луи, как это возможно. Луи задается вопросом, что у него на уме, но не спрашивает. Также он задается вопросом, когда для них обоих все стало таким. Задается вопросом, как случилось так, что они оба понимают, что что-то не так, но не пытаются ничего сделать. Луи винит себя. После концерта в пятницу Гарри лежит на кровати, развалившись, как морская звезда, с открытыми глазами и лицом к потолку. - Поцелуешь меня? - спрашивает он. Луи не отвечает, а только двигается ближе к парню и мягко касается его губ своими. - Настоящий? - просит Гарри. - Я устал, малыш. - Ты всегда уставший, Луи! Я лишь хочу быть рядом с тобой. Это настолько неправильно? - Конечно, нет. - Тогда почему ты не позволяешь мне? - он звучит более грустно, чем зло. Луи ненавидит все это, ненавидит, что заставляет голос Гарри звучать так — горестно и опустошенно. - Я устал, - повторяет Луи, и Гарри понимает, что это конец их не совсем завязавшегося разговора, а также отсутствие любых шансов на поцелуй. Он переворачивается, и Луи даже не обнимает его за талию. Гарри задается вопросом, как они дошли до такой ситуации, что за игру они ведут. Он позволяет нескольким слезам скатиться по лицу, позволяет пальцам вцепиться в кожу бедер, оставляя полумесяцы от ногтей, и говорит себе, что нужно научиться быть смелым.