А мы тут плюшками балуемся...

Майор Звягинцев вообще редко понимал, что происходит вокруг, да и не особо интересовался этим. Но сейчас, сидя с полупьяным Гофманом в домишке, где этажом ниже спокойно ругались о чём-то Лукаш с Ворониным, и вертя в руках открытую бутылку водки, Дениска с ужасом осознавал, что всё, что было до этого момента - сущий пустяк. По-настоящему непонятной оказалась именно эта ситуация. Пока Воронин внизу орал на Лукаша почему-то стихами Маяковского, Гофман не спеша прихлёбывал водку и что-то сбивчиво рассказывал: - Столько бандюг развелось... кошма-ар. Аж страшно ночью в лесу труп закапывать! - Это ты к чему? - наконец подал голос майор, перестав гипнотизировать прозрачную жидкость в бутылке свободного. Гоф на секунду призадумался. И правда, почему он сидит здесь перед этим должанином, да ещё и бухой? Сначала анархист надумывал майора напоить, но что-то пошло не так, и Звягинцев сидел с трезвой кислой миной. - А ты чего не пьёшь-то? - растерянно улыбнулся Гофман, едва удерживаясь, чтобы не повалиться на спину. Майор присвистнул, срочно придумывая отмазку. И только когда он понял, что ничего дельного на ум не приходит, решил поведать страшную правду: - Ну, как бы тебе сказать... я пристаю, когда пьяный, - выпалил должанин, почему-то смутившись. Гофман медленно поднялся, и в глубине души смог даже удивиться, как это у него получилось встать с первого раза. Спотыкаясь через каждые два шага, свободовец уверенно подошёл к Дениске, выхватил у него бутылку, чуть приобнял майора за шею и... И начал вливать в него водку по-быстрому, пока отвисшая от всего увиденного челюсть Звягинцева познавала тайны гравитации! Быстро очнувшийся долговец прекратил глотать пойло и замахал руками, пытаясь отстраниться. Свободный же, решивший теперь во что бы то ни стало споить Звягинцева, преспокойно косплеил пиявку, болтаясь у майора на шее аки аксессуар. Спинка кресла, которой не посчастливилось принять на себя основной удар, громко затрещала на прощание и свалилась на пол. Туда же ухнули и Гофман с Дениской, в полёте расплескав драгоценный алкоголь. - Пей, скотина, кому говорят!.. - шипел фримен, пытаясь преодолеть сопротивление майора. Лидеры внизу после грохота отчего-то затихли. Надеясь, что они окажутся порядочными людьми (а уж в генерале Денис не сомневался), Звягинцев решил прибегнуть к их помощи, каких бы пиздюлей ему после этого ни всыпали. - Помогите! - орал он, еле отмахиваясь от разбушевавшегося Гофмана. - Насилуют! Гоф оскорбления не выдержал и поднялся над должанином, уперев руки в бока. - Ещё чего! - продолжал он удивлять друга. - Где это видано, чтобы укеши своих семе насиловали? Майор так и застыл. Фримен на мгновение подумал, что должанин дух испустил ненароком, но всё обошлось - Дениска ожил и, скрестив руки на груди, обиженно заворчал: - Начитаются манги своей яойной, а потом к честным долговцам пристают! Тьфу на вас, противные! - волевым движением он сбросил с себя свободного. Майор, всё ещё бормоча себе по нос что-то о "подлюках-свободовцах", подполз к своей заначке, достал оттуда бутылку водки, вскрыл несчастную, и за один присест вылакал половину. Гофман, наблюдавший всё это, восхищённо вздохнул. Однако расслабился он рано. Гоф понял это, когда Звягинцев медленно повернул к нему покрасневшую рожу. - Снимай штаны! - завопил майор, отставив бутыль в сторону. Гофман, пискнув, попятился к выходу. "Ох, не так я себе представлял домогательства Дениски, не так..." - вздыхал он про себя, попутно пытаясь угадать, в какой из четырёх дверных проёмов ему следует выйти. Майор тоже времени даром не терял. Схватив беглеца за шкирку и чуть приподняв над полом, он гаденько ухмыльнулся: - А вот хер тебе, - и швырнул фримена на кровать, промахнувшись, конечно, знатно.

***

Воронин перелистнул очередную страницу, когда сверху раздался рык пьяного Звягинцева. Лукаш мирно дрых, положив голову генералу на грудь. Последний периодически почёсывал лидера "Свободы" за ушком. Павсикакий сонно поинтересовался: - Славк, а ты уверен, что твой дуболом мне Гофмана не сломает? - Как знать, - генерал пожал плечами. - По правде говоря, я его предупреждал, почему спаивать Дениску не стоит. - А мне рассказать? - А что тут рассказывать? Звягинцев, как напьётся, превращается в Халка. - Ну, тогда я не удивлён... - Лукаш зевнул и приготовился было дальше спать, но истеричный крик Гофмана помешал ему. - Последние трусы разорвал, сволочь! - доносилось сверху. - Ты хоть знаешь, сколько шекелей они стоят?! - Прямо как мы в старые-добрые времена, - Титькин усмехнулся. Воронин, помрачнев, отвесил ему подзатыльник. - Задумаешь повторить - прибью.