На крючке!

- Доброе утро, а что?... – сонный, ещё не ложившийся Джунмён, находит мальчишку в коридоре. - Доброе. – отзывается Джонин, подаваясь к вору и приветственно целуя в губы. – Тебе бы поспать. - Мне на работу. – Джунмён зевает и кутается в халат. – Ты куда в такую рань? – интересуется он, поглядывая на часы, на которых только девять. - Рань, а у тебя сна ни в одном глазу. – Джонин надевает пальто, а потом кутается в шарф. – Мне нужно… - он запинается. – В морг. - Отвезти? – коротко спрашивает вор, всё понимая. - А ты не заснёшь за рулём? – мальчишка вскидывает бровь. - Нет, если пока я буду одеваться, ты сваришь мне кофе. – улыбается мужчина да идёт в сторону ванной. Джонин смеётся и снимает едва надетый шарф и пальто, отправляясь на кухню. После душа вор чувствует себя почти бодрым, а после крепкого кофе – очень даже неплохо. Ему не привыкать так долго бодрствовать. Мальчишка в бодром расположении духа, он настроен воинственно и улыбается всё утро, затмевая даже солнце, что вор даже почти щурится. Паразит мелкий, ещё и целует постоянно! Синяя BMW останавливается у морга, вор переводит взгляд на Джонина да глядит неотрывно несколько мгновений. - Пошли. – зовёт он, выбираясь из машины. - А?... – Джонин выходит следом, устремляясь за Джунмёном к двери. - Я подожду в коридоре. – Джунмён открывает перед ним дверь и пускает вперёд, и когда мальчишка сворачивает за угол, остаётся в начале коридора, измеряя его шагами. Джонин и сам не знает, хорошая ли это идея и правильно ли он сделал, но отступать времени уже нет, перед ним вырастает серая дверь, и он толкает её, входя в небольшой кабинет. В него тут же упирается пара знакомых удивлённых глаз. Джонин в пол кланяется, чуть улыбаясь. - Здравствуйте, снова. – здоровается он, проходя вглубь комнаты. - Добрый день. – отзывается молодой патологоанатом. – Вы снова от детектива Ким? - Я сам от себя. – честно признаётся Джонин, когда принимает рукопожатие, а затем садится на стул напротив. - В роли кого? – интересуется в ответ медик, опускаясь в своё кресло. - Меня зовут Ким Джонин, я – студент-коп и родной племянник детектива Ким. – представляется мальчишка. – Один из племянников. – уточняет он. Патологоанатом глядит на него, вопросительно вскинув бровь, и, судя по всему, не совсем понимает, к чему неожиданный гость вообще клонит. - Скажите, вы всё-таки передали полиции эпикриз, за которым я заходил тогда? - Да. – патологоанатом кивает, сцепляя руки в замок. – Детектив Ким лично приезжал за ним. - Полиция в курсе всего, но у них ничего нет на него, ибо, как ты сам сказал, за ним чистят! - А можно ещё раз взглянуть на эпикриз? У вас же наверняка осталась рабочая копия. Жертва – мой родной брат. – объясняя, просит Джонин. Медик мнётся, это видно невооружённым взглядом. - Дело в том, что… - Дело в том, что вы отдали копию эпикриза высокому блондину, который приходил до меня и с которым я вас застал. – перебивает Джонин, и патологоанатом тут же хмурится. – Кто он? Зачем ему эпикриз моего брата? - Это конфиденциальная информация. – тут же находится медик. - Конфиденциальная информация – та, доступ к которой может быть дан только человеком, которому эта информация принадлежит или касается. Мой брат мёртв, он в двух метрах под землёй вот уже как четыре месяца, и каждый день я думаю о том, как мне его не хватает. Ближе меня, у него никого не было, поэтому я по закону вполне могу требовать доступ к этой вашей конфиденциальной информации. – парирует Джонин, откидываясь на спинку стула. - Это врачебная тайна. – уточняет медик. Джонин вздыхает. Против информации, что относится к тайне, применять закон оказывается посложнее. - А так же тайна следствия. – кивает Джонин. – Доступ к которой, полагаю, у меня имеется. - Неверно полагаете. – медик отрицательно качает головой. – Вы не состоите в оперативной группе, вы студент, и у вас ещё даже нет значка и официальных полномочий. Я вынужден вам отказать. – отвечает патологоанатом. - Вы прикрываете его, потому что он вам дорог? – идёт другими путями Джонин. – А вы знаете, насколько велика вероятность того, что этот человек прикрывает убийцу, от руки которого за последние 4,5 года пало больше двадцати человек. Юношей, детей ещё, по сути. Медик молчит, сохраняя спокойное выражение лица, и Джонин всё понимает – он знает. Знает, но продолжает прикрывать. - Прошу вас, помогите мне. Мне не нужен тот, кого вы прикрываете. Мне нужен тот, кого прикрывает он. – цепляясь за последнюю надежду, просит мальчишка. - Вы сначала давите на меня, а потом просите помощи. – медик хмыкает. – Я ничего не знаю. Прошу вас, уходите. Джонин глядит на него с несколько мгновений совсем горько, а затем поднимается и просто уходит, не проронив больше ни слова. Выходит прочь, делает несколько шагов от двери, прислоняясь спиной к стене, и съезжает по ней вниз, пряча лицо в коленях. - Иди в машину, я сейчас. – мальчишка ощущает поцелуй в макушку и крепкую руку, что помогает встать. Он поднимается, как его просят, и делает, как говорят. Джунмён сворачивает за угол к двери и прижимается к ней лбом – доносящийся из-за двери голос говорит о том, что медик занят телефонной беседой. - Исин, ты только что, собственными руками, обрёк невинного ребёнка на смерть. – Джунмён толкает дверь, когда разговор прекращается, и с порога глядит на сидящего напротив друга, сложив руки на груди. Исин удивлённо глядит на только что вошедшего Джунмёна, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами и эмоциями. Человека, стоящего перед ним, он не видел добрых лет пять, и слова, которые тот говорит ему при первой встрече, спустя столько лет, удивляют Исина не меньше самого визита. - Мён, - выдыхает медик. – О чём ты? - Фаню звонил? – спрашивает вор. – Всё рассказал? Никогда бы не подумал, что он сможет втянуть тебя в свои грязные дела. – Джунмён печально улыбается. - Я не… - Исин теряется. – Он никуда меня не втягивал, я просто попросил его быть осторожным. И… - Не делай вид, словно не знаешь, что Тао продолжает убивать, а Фань всё так же чистит за ним. – парирует Джунмён. Исин молчит. – Ты не сказал ему, ведь так? Мальчишке. - Детектив Ким, его дядя, расследует дело Тао, и, поймав его, они выйдут на Фаня. Я не могу потерять его снова и просто пытаюсь защитить того, кто мне дорог. – Исин вздыхает. - Ну так почему, делая так же, ты мешаешь в этом мне? – Джунмён переходит на крик, но быстро берёт себя в руки. – Он уже четыре проклятых месяца мается с этим делом и топчется на месте. Потому что я, зная необходимую ему правду, молчу, и то ли так берегу его от лап Фаня, то ли морально его уничтожаю, удерживая на месте. – Джунмён преодолевает расстояние между ними и накрывает ладонь друга своей. – Ты же знаешь, что ничем не поможешь. Это зашло слишком далеко, Син. - Как я могу, Мёни? – медик вскидывает на друга взгляд, и Джунмён вздыхает. Карие глаза полны печали. – Ты разве не защищал бы на его месте собственного брата? - Я бы упёк его сам куда подальше от людей. – кивает Джунмён. – А не позволял убивать дальше и под шумок чистить за ним. Вор больше ничего не говорит, окидывает помещение коротким взглядом и устремляется к двери, потянув на себя. Джонин сидит на соседнем с водителем сидении, скинув кеды и подогнув под себя босые ноги, лохматый, растерянный, уже совершенно без того энтузиазма, что был с утра, несчастный и расстроенный на вид. Беззащитный и маленький. Мальчишка. Джунмён садится рядом, за руль, и, молча, протягивает руки, приглашая, и мальчишка тут же подаётся к нему, обнимая и пряча лицо в изгибе его шеи, прижимаясь, как можно сильнее. Джунмён разрывает объятия, отпуская Джонина, и пристёгивается, что делает и младший. - Куда хочешь поехать? – интересуется он, вставляя ключи в зажигание. - А как же твоя работа? – удивляется Джонин, устроившись в кресле и поворачивая голову в сторону старшего. - Подождёт. – вор заводит машину, опускает крышу и выезжает прочь со стоянки морга недалеко от городской больницы. - У меня джинсы протёрлись. – Джонин пожимает плечами, засовывая пальчик в дырку на бедре, на своих джинсах, и вздыхает. - Ну джинсы, так джинсы. – мужчина прячет глаза за солнечными очками и прибавляет скорость. - Фух. – Джонин устало выдыхает, плюхаясь на свободный стул, но при этом довольно улыбается. Сегодняшний день выглядит, как настоящее свидание. Джонин вообще заметил, что ведёт себя в последнее время, как полный придурок. Ну что поделаешь, если ему нравится чувствовать себя ребёнком рядом с этим человеком? Что поделаешь, если он не хочет показывать характер, и, словно кот, ждёт, когда его приласкают, позовут на колени, позволяя уснуть под тёплым боком? И Джонин бы не назвал всё это романтичным «свиданием», романтика, кажется, вообще не его конёк, но целый день в огромном торгово-развлекательном центре оставляет глубокие впечатления: сначала за новыми джинсами и ещё кучей всего, потом в кино, и, о чудо, Джонин даже уговорил его порубиться с ним в игровых автоматах. И сейчас, сидя напротив, за столиком в ресторане, куда мужчина привёз его, Джонин должен чувствовать себя немного некомфортно, ибо заведение не дешёвое и фешенебельное, но он чувствует себя хорошо, потому что Джунмён сегодня к нему так благосклонен. Джонин знает или просто понимает, что это всё из-за неудачи в морге, и он всё ещё не в курсе, о чём Джунмён говорил с патологоанатомом, но его это не волнует. В такие моменты, когда вор проявляет к нему нескрываемый интерес, Джонин чувствует, как вечно ноющую боль в груди от потери брата заменяет новое, пока неопознанное, но приятное и тёплое чувство. Это радует, Джонин устаёт от постоянной моральной боли и тоски. – Сколько денег мы сегодня потратили? – интересуется Джонин, откидываясь на спинку стула, пока они ожидают официанта. - Ты хотел спросить – сколько денег сегодня потратил я, на тебя? – переспрашивает вор, усмехаясь, когда у мальчишки напротив алеют щёки. – Уверен, что хочешь знать? – всё ещё улыбаясь, вор вскидывает бровь. – В жизни не рассчитаешься. Джонин хмурится – этот человек, который держит его рядом, словно кота, сначала гладит между ушами, а потом тут же сгоняет с колен прочь, делая несчастному животному больно. Джонин чувствует себя таким вот котом и хмурится сильнее. Настроение вора меняется слишком быстро, и он даже этим умудряется манипулировать, пользоваться тобой так, как ему хочется. Джонин вздыхает – с этим человеком тяжело находиться рядом, но от чего-то чертовски хочется ещё чаще. Проклятье! Джонин вздрагивает, когда в его чёлку зарываются чужие пальцы, и вскидывает взгляд на мужчину. Тот всё ещё усмехается, но уже не так язвительно, когда ерошит по волосам. - Как ребёнок. – замечает он, откидываясь на спинку своего кресла. – Сам ничего не говоришь, но всё показывает твоё поведение. Ребёнок не скажет, как ты ему дорог, он лишь прильнёт поближе, поймает за руку или обнимет. Ребенок не скажет, не трогать его, он оттолкнёт или уйдёт сам. Ребёнок не скажет, что обижен, скорее, он просто нахмурится, спрячет взгляд и сделает вид, что его тут вообще нет. – объясняет Джунмён, и Джонин краснеет. Его поймали с поличным. – Уверен, если б было тебе лет пять – ты бы сейчас же спрятался под стол, я прав? – Джунмён негромко смеётся. – Иногда твоё поведение говорит гораздо больше, чем роняют твои губы. И более красноречиво. – продолжает вор. – Ты для меня, как открытая книга, поэтому ничего не можешь от меня скрыть. Я вижу любое изменение эмоций на твоём лице, в твоей позе. – мужчина кивает, следя за мальчишкой глазами. – Возможно, ты смелый, уверенный в себе, умный и талантливый молодой человек, я в этом не сомневаюсь, но только не рядом со мной, Джонин-а. Джонин глядит в ответ серьёзно, но начинает улыбаться в ответ, когда это делает и вор. - Добрый вечер, господин Ким. – неожиданно вырастает рядом официант. - Добрый вечер. – отзывается Джунмён, принимая протянутое меню и благодарно кивая. Джонин наблюдает, как мужчина открывает его, изучая. - А мне? – интересуется он тут же. - Тебе? – глядя на него поверх меню, переспрашивает Джунмён. - Да. – Джонин кивает. – Я тоже голодный. Джунмён ничего не говорит, лишь протягивает меню, которое Джонин тут же принимает и снова хмурится, как и мгновенье назад. - Всё на французском. – надувается он, и Джунмён снова негромко смеётся, забирая у него меню назад, в свои руки. – Почему мы не пошли в обычный корейский ресторан? - Потому что скоро меня начнёт тошнить от удона и кимчи. – отвечает Джунмён. - А что же буду есть я? – Джонин не прекращает дуться. - Прекращай быть таким очевидным. – просит старший, откладывая меню в сторону и теперь и правда слишком серьёзно глядя на мальчишку. – Даже не обладающий искусством манипулирования человек сумеет прочесть тебя, словно открытую книгу, и воспользоваться этим знанием. – говорит он. – Меньше эмоций, пожалуйста. – Джунмён кивает. – Ты будешь есть то, что для тебя выберу я. Джонин кивает в ответ, прекращая хмурится, и натягивает на лицо маску безразличия. - Джонин, прекращай! – не проходит и минуты, как вор повышает на него голос. - Я ничего не…. – младший раздражённо фыркает на замечание мужчины. - Твоя челюсть от обиды и того, как крепко ты её сжал, сейчас треснет. – замечает вор. – Даже скулы побелели. - Мне надо в уборную. – почти шипя сквозь зубы, замечает Джонин, порываясь встать из-за стола, но его ловят за руку. - Сидеть. – коротко приказывает вор, и мальчишка остаётся на своём месте. – Во-первых, это верх неприличия – вот так схватываться. – настаивает Джунмён. – Во-вторых, ты не барышня, которая может себе позволить подобное, и в-третьих… - Ты сейчас испортил весь наш день. – Джонин глубоко вздыхает, стараясь успокоиться, и упирается взглядом в стол, когда рядом вырастает официант. Они с вором разговаривают на французском, а Джонину хочется поскорее оказаться дома, забраться с головой под одеяло и скорее уснуть, чтобы этот проклятый день, наконец, закончился. Больше ни слова о том, какой он ещё маленький, эмоциональный или невоспитанный. Ни одного чёртового слова! Чтобы скоротать время, Джонин вынимает из кармана новых джинс телефон и упирается взглядом в экран, когда: - Джонин, спрячь телефон. Это не… - Некультурно? – перебивает мальчишка, когда кладёт телефон на край стола. - Некрасиво по отношению ко мне. – возражает мужчина. – В конце концов, ты пришёл сюда, чтобы провести время со мной, а не с телефоном. Джонин снова вздыхает, глядя куда-то поверх чужого плеча. – Иди сюда. – снова подаёт голос Джунмён и манит к себе пальцем. Джонин устремляет на него взгляд, но всё-таки подаётся навстречу. Вор касается его щеки кончиками пальцев и склоняет к себе, так же подавшись навстречу, чтобы за небольшим столом оказаться поближе к уху младшего. – Ты жутко сексуальный, когда стараешься выглядеть надменно равнодушным. Джонин отстраняется, снова откидываясь на спинку своего кресла, а потом широко, явно фальшиво, улыбается и даже делает V-знак. - Это попытка разрушить своё надменное равнодушие? – Джунмён снова негромко смеётся, прикрываясь ладонью, и Джонин слегка улыбается в ответ. Забавно вышло. – Не злись. – вор накрывает его лежащую на столе ладонь своей. – Такова моя натура, ничего не могу с собой поделать. Работаю даже тогда, когда не на работе. – мужчина вздыхает, не прекращая улыбаться. – Уже не злишься? - Злюсь. – честно признаётся Джонин. - И как же мне вымолить у тебя прощение? – вор улыбается шире, на дне его глаз загораются искры. - Знаешь, иногда правда может быть слишком болезненной. – замечает Джонин, глядя в глаза напротив. – Я и без твоей наблюдательности знаю, что я слишком эмоциональный, что эмоции выдают все мои чувства, что я бываю слишком ребячлив порой, но… - Я не прошу тебя быть менее эмоциональным. – перебивает вор, сжимая чужую ладонь в своей сильнее. – Эта черта твоего характера даже нравится мне. Я прошу тебя хотя бы немного контролировать себя вот в таких публичных местах. Манипулятор – исполнитель, но даже он порой может оказаться объектом манипулирования, пойми. - Я понимаю. – Джонин кивает. - Я надеюсь. – Джунмён кивает в ответ и выпускает его ладонь из своей. Несколько мгновений спустя на столе появляются приборы, бокалы и даже блюда. - Я не отравлюсь? – интересуется Джонин, когда перед ним ставят большую тарелку чего-то такого, что он сам бы в жизни не идентифицировал. – Надеюсь, ты не заказал мне лягушачьи лапки? Джунмён смеётся, делая глоток из своего бокала вина. - Дурачьё. – замечает он с улыбкой. – Давай ты попробуешь, и тогда, я надеюсь, мне не придётся говорить тебе, что это? – предлагает мужчина, и Джонин вскидывает бровь. - Всё так плохо? – снова спрашивает он. Вор в очередной раз смеётся и протягивает ему вилку и нож, наблюдая за опасливыми движениями мальчишки. Джонин делает, как просят, отправляя кусочек чего-то в рот, пережёвывает, а потом вскидывает восторженный взгляд на вора. – Телятина. - О, не всё так уж и плохо, не так ли? – шире улыбается мужчина в ответ. – А ты боялся. - Но почему это совершенно не выглядит, как телятина? – Джонин разглядывает всё содержимое своей тарелки. - Потому что телятина обжарена в кляре и вымочена в соусе, плюс гарнир, специи и зелень. – Джунмён пожимает плечами, снова делая глоток вина. - И сколько языков ты ещё знаешь? – Джонин отправляет в рот очередной кусочек мяса и откидывается на спинку кресла, забирая в пальцы свой бокал. Вино Джунмёна – судя по всему, крепкое, кроваво-алое, у Джонина же в бокале – полупрозрачное, с нежным ароматом и сладковатым послевкусием. Совершенно не горькое, то, что нужно! - На уровне элементарных фраз и чтобы сделать заказ, - рассуждает вслух Джунмён. – Ну…около 12. - Сколько?! – Джонин едва не давится и тут же втягивает шею в плечи и съезжает пониже в своём кресле, когда некоторые взгляды посетителей в зале устремляются на него, потревоженные его возгласом. – Сколько? – переспрашивает он шепотом. – И много я ещё о тебе не знаю? - Много. – кивает мужчина. – Ешь, остывает. Кто тут кричал, что он голодный? - Я кричал. – Джонин садится в кресло нормально и продолжает есть. И только когда вор напротив замирает, глядя за его плечо, Джонин понимает, словно что-то не так. - Чёрт. – шипит сквозь зубы он, и мальчишка напрягается. - Джун, что?... – Джонин дёргается, но старший вовремя ловит его за руку. - Не смей оборачиваться. – тут же просит он, фокусируя взгляд на нём. – Водить, я надеюсь, ты умеешь? – Джунмён получает короткий кивок и, молча, вкладывает в руку мальчишки ключи от своего BMW. – Вставай сейчас с места и, не оборачиваясь, по прямой, выходи. Как только выйдешь, сразу же в машину и домой. – приказывает он, поглядывая за спину мальчишки. - Но… - Никаких «но». – перебивает Джунмён. – Сейчас же. Ну! - Ты… - Приеду на такси. Всё в порядке. Езжай. – просит вор. – Быстрее. – настаивает он. Джонин прячет ключи в ладонь, забирает телефон и делает, как велят, устремляясь на улицу, а оттуда в машину и домой. - Здравствуй, Мён. Напротив, упираясь руками на спинку кресла, с которого только что соскользнул Джонин, замирает Ифань, и Джунмён прячет недовольный вздох за лёгким подобием улыбки, тут же вставая и протягивая руку для рукопожатия. - Добрый вечер. – отзывается он. - Где же твой спутник? – интересуется Ифань, улыбаясь официанту, который забирает чужую тарелку и бокал. - Вашему спутнику понравилось? – интересуется он, и Джунмён радуется, что Ифань не знает французского. - Да, весьма вам благодарны. – отвечает Джунмён, когда забирают и его тарелку. – Прошу вас, можно повторить вино? - Конечно. – официант кланяется и уходит. - Это был заказчик. – врёт Джунмён. – Срочные дела. - Ничего себе у тебя клиенты нынче, друг мой. – Ифань усмехается. – Молодёжь в кедах и в джинсах нынче в состоянии заказывать услуги лучшего в городе и, возможно, даже в стране, вора и манипулятора? – собеседник вскидывает бровь. Джунмён слышит сарказм в каждом его слове. - Мальчишка – сын богатых родителей. – снова врёт вор. – А ты тут какими судьбами? – меняет он тему. - У меня была встреча. – отвечает Ифань и благодарит официанта, когда перед ним ставят бокал вина, такой же, как и для Джунмёна. – Как идут дела? Крупными заказами занимаешься или пока по мелочи? - А тебе нужны мои услуги? – вопросом на вопрос отвечает Джунмён. - Не знаю, к счастью или нет – но пока не нуждаюсь. – отвечает Ифань, делая глоток вина. – У тебя отличный вкус, Мён. Не перестаю в этом убеждаться. - Благодарю на добром слове. – Джунмён улыбается почти искреннее, делая глоток. Экран телефона, лежащего на коленях, вспыхивает в беззвучном режиме, сообщая о пришедшей смс. Пока смотрит на Ифаня, Джунмён поспешно открывает сообщение. От кого: Маленький - Я дома. Джунмён радуется, что не подписал этого прохвоста по имени, и прячет улыбку, а следом и телефон в карман, всё это, по-прежнему, незаметно. - Ну что же, - Джунмён оставляет несколько купюр в принесённом счёте и улыбается Ифаню. – Пора домой. Я сегодня без машины, сдал в сервис, так что придётся ловить такси. – Джунмён встаёт на ноги и благодарит за принесённое пальто. – Звони, если будет работа. - Непременно. – Ифань поднимается следом и улыбается, снова пожимая старому другу руку. Джунмён устремляется к выходу, а Ифань провожает его взглядом и ловит себя на мысли, что когда он подъехал к ресторану, кажется, синий BMW стоял во дворе, так почему же сейчас её там не оказалось? В квартире, как это часто бывает вечерами, тихо. Джунмён закрывает за собой дверь и раздевается. Принимает душ, а потом, наконец, входит в спальню. Джонин сладко спит на своей половине кровати, завернувшись в одеяло по самую шею и сложив ладошки под щекой, и вор, убеждаясь, что мальчишка и правда спит, ищет в контактной книге телефона нужный номер и поспешно набирает. - Добрый вечер, Гон. Не помешал? - Конечно, нет, господин Ким. – отзываются на другой стороне. – Вам чем-то помочь? - Ты можешь сделать мне документы? – спрашивает Джунмён, опираясь одной рукой о свой стол. – Мне нужны загранпаспорта. - Могу, конечно. – отзывается собеседник. – Имена? Даты рождения? - Обо мне ты всё знаешь. – Джунмён кивает так, словно его увидят. – И ещё один. – вздыхает. – Ким Джонин, 94/01/14. - Записал. Сообщу, как будет готово. - Спасибо. – Джунмён сбрасывает вызов и откладывает телефон на край стола, опираясь о него и второй рукой, на мгновенье прикрывая глаза. - Что происходит? – слышится сзади слегка сонный, но серьёзный голос. – Кто был сегодня в ресторане? – следует и второй вопрос. - Человек, заказавший мне тебя. – отзывается Джунмён, глядя на младшего через плечо. - Тот блондин? – переспрашивает Джонин, садясь на кровати, и получает кивок. – А зачем ты заказал для меня загранпаспорт? - На всякий случай. – отвечает Джунмён, разворачиваясь к младшему полноценно. – Если он вдруг решит копнуть под тебя. – добавляет он, преодолевая расстояние между ними и садясь рядом на край кровати. - Тогда ты увезёшь меня? – снова спрашивает Джонин. - Увезу. – кивая, коротко соглашается вор и обнимает в ответ, когда Джонин прижимается к его груди.