На крючке!

Глава № предпоследняя~ Джонин прогибается в спине и цепляется пальцами за плечи мужчины, протяжно стонет, когда горячие губы рисуют узоры поцелуев вниз по шее. Джунмён обнимает за талию крепче, пробегаясь пальцами вверх по спине своего мальчишки, ощущая, насколько торчат позвонки, и тут же тяжело вздыхая. Джонин ойкает от удивления, когда Джунмён переворачивает его на спину, подминая под себя, а потом садится к нему спиной на краю кровати. Мальчишка с мгновенье вообще не понимает, что происходит, а затем вздыхает и тоже садится. В полумраке комнаты он вынимает из вороха одеяла домашний свитер Джунмёна и спешит одеть на себя, а потом двигается поближе и обнимает со спины поперёк живота, прижимаясь щекой к обнажённой коже спины. - Джун. – шепотом. – Это же я. - Как начинаю думать, зачем всё это – кровь в жилах стынет. – так же шепотом отзывается мужчина. Мальчишка перебирается к нему на колени и обнимает за шею. - А ты не думай. - Джонин, ты уже в два раза худее меня, а я и ростом-то ниже, не забыл? – напоминает старший, не рискуя пока сжимать ладони на теперь уже хрупкой фигурке. Джунмён теперь сам боится сделать своему мальчику больно, его скоро сдувать ветром будет. - Я больше не буду, я остановился, ты же знаешь. – стараясь убедить вора, кивает мальчишка, заглядывая ему в глаза. – Осталась мелочь, и можно выходить на охоту. – Джонин уверенно кивает и осторожно прижимается губами к губам мужчины. Джунмён тяжело выдыхает в поцелуй и всё-таки обхватывает за талию, прижимая к себе, а затем вновь опускает на смятые простыни. - А вдруг мне не пойдёт? – Джонин цепляется пальцами за руку старшего, пока они поднимаются по ступенькам в салон красоты. - Поздно сейчас об этом думать. – напоминает Джунмён и открывает перед ним дверь. - Добрый день. – с порога в небольшой приёмной здоровается молодая женщина, приветливо улыбаясь. - Мы записаны. – тут же отзывается Джунмён, толкая Джонина вперёд, в зал, а сам усаживается на диване, хватая первый попавшийся под руку журнал. Слышен работающий телевизор и чужие голоса. Джунмён улавливает неуверенное «платиновый блондин» и удовлетворённо кивает сам себе. Последняя стадия подготовки официально открыта! Джонина нет около часа, Джунмён успевает даже пару раз выйти на улицу, позвонить по работе, провернуть одно дельце с помощью телефона и прочесть пару журналов, когда из-за соседней двери появляется светлая макушка, а за ней любопытный, немного неуверенный взгляд, и уже через секунду Джонин стоит напротив него, сплетая пальцы в замок за спиной и перекатываясь с пятки на носок, как нашкодивший ребёнок. Джунмён встаёт на ноги, подходя поближе, и за подбородок поднимает лицо мальчишки к себе, рассматривая. В груди тут же начинает неприятно ныть. Мысль о том, что со дня на день Джонин станет живой наживкой для кровожадного и жестокого Тао, заставляет пульс участиться. Джонин несмело улыбается, спрашивает что-то о том, идёт ли ему, а Джунмён смотрит куда-то сквозь него и обещает себе, что если позволит Тао что-то сделать с его мальчиком, никогда себе этого не простит. Не простит и достанет Тао из-под земли, даже если Ифань спрячет его на другом краю земли. - Поехали. – не отвечая ни на один из вопросов мальчишки, Джунмён молча берёт его за руку и уводит прочь из салона. Вор в машине молчаливый и спокойный, сосредоточенный. Мальчишка поглядывает на него краем глаза и старается не думать о том, что такие перемены в его настроении вызваны не вскоре начинающейся охотой на Тао. Но сколько бы он ни старался об этом не думать, это не меняет реальности и действительности, и Джонину не нужно быть гением, чтобы понимать, что всё так и есть. Он запутывает пальцы в осветлённых волосах и прикрывает на несколько мгновений глаза. Когда всё это закончится, будет ли у него то же желание продолжать учиться? Станет ли его жизнь прежней? Единственное, в чём он уверен, так это в том, что человек, сидящий сейчас на соседнем сидении, за рулём, будет рядом. Навечно, навсегда. Это, и ещё совсем скорое сдержанное обещание, данное брату, греет всё его нутро. Дома тихо. Джонин забирается на кровать, обнимая подушку, и долго сидит напротив Джунмёна, который подолгу засаживается за своим столом в их спальне, о чём-то сосредоточенно думая и над чем-то работая. Он ни разу не поднимает взгляда на мальчишку, а Джонин настойчиво продолжает наблюдать. Ребята в академии на следующий день глядят на него удивлённо, недоверчиво, кое-кто шокировано. Чанёль хватается за сердце, роняет сумку и открыто заявляет «Ты так похож на брата!». Джонин улыбается – кажется, всё идёт так, как задумано, но на душе тревожно. Он понятия не имеет, видел и увидит ли его вообще Тао? Клюнет ли? И не клюнул ли он ещё? И вообще, как Джонин узнает, что сегодня или завтра, или через неделю, да в любой из дней, Тао начнёт действовать? С мыслью об этом Джонин выходит после пар из академии и чувствует, как дрожат руки. Джунмён был прав! Был прав, он был прав! Всё не так просто, как казалось сначала! Джонин находит ближайшую лавочку и выворачивает туда всё содержимое своей сумки в поисках телефона, а найдя, поспешно набирает номер, путаясь в кнопках и в цифрах. - Я занят. Перезвоню. – вор едва успевает сбросить, точнее сказать, – не успевает. - Забери меня. – выдыхает Джонин. Его голос срывается, и он затихает, слушая чужое дыхание на той стороне. В голову неожиданно закрадываются мысли о том, что Тао уже может следить за ним, а сам Джонин, как и все остальные его жертвы, как и его Сэхун, об этом не догадывается, и паранойя по поводу мании преследования растёт в геометрической прогрессии. - Джонин? – голос на другой стороне приобретает нотки волнения. - Я… Я подумал, что… Что он может уже… А я не… - мальчишка шумно сглатывает и в это мгновенье понимает, как же могло быть страшно Сэхуну. - Еду. – звонок прерывается. Джонин ещё несколько мгновений держит телефону возле уха, а потом поспешно складывает все свои вещи обратно в сумку и забирается на лавку с ногами, обнимая колени и выглядывая из-за них на окружающий мир. Он не замечает через десять минут подъехавший ко входу в Академию синий BMW, как и звук автомобильного гудка, и поэтому дёргается, когда Джунмён садится рядом на лавку. - Глупый ребёнок. – шепчет мужчина, обхватывая его за плечи и помогая встать. Джонин несколько раз моргает, стараясь сфокусировать взгляд, и снова зажмуривается. Вор сажает его в машину и тут же обнимает. Джонин прижимается так близко, насколько это только возможно в таких условиях. - Ну, что? – шепчет мужчина, качая мальчишку в своих руках. – Что и откуда пришло в твою голову? Откуда эта мания преследования? - Ты был прав! Ты был так прав, Джун! Прав, прав! – Джонин сбивается и путается в словах, слегка дрожит и прячет лицо у старшего в изгибе шеи. – Извини меня. - Дошло, наконец, да, что твоя задумка безрассудна и глупа? – вор вздыхает и целует теперь уже светлую макушку. – Ну, вот откуда ты, такой дурак, на мою голову свалился? - Извини. – снова шепчет Джонин. – Что мне делать? – он поднимает голову и пристально смотрит Джунмёну в глаза. - Для начала – успокоиться. – просит мужчина, выпуская мальчишку из рук и протягивая ему бутылку воды. Джонин кивает и послушно пьёт, глубоко дышит и даже приоткрывает окно, чтобы глотнуть свежего осеннего воздуха. Несколько мгновений спустя, когда его лицо приобретает нормальный оттенок, глаза перестают лихорадочно бегать, а руки – трястись, он снова поворачивается к своему вору и глядит выжидающе. – А теперь выслушай меня. – продолжает мужчина. Джонин снова кивает, приготовившись слушать. Джунмён поворачивает ключ в зажигании, ставит передачу и газует, машина трогается с места. - Ты на крючке у спец. отдела полиции, который уже много лет занимается поимкой Тао. – говорит вор, пока они едут домой. Джонин охает, а потом вскидывает брови. - Погоди-ка… - вдруг понимает он. – Ты сказал – у спец. отдела? Джунмён кивает. - У спец. отдела криминальных преступлений? Снова кивок. - У дяди?! - У него. – очередной кивок, и вор переводит взгляд на своего мальчишку. – Это одна из причин, почему ты не знал истинных причин смерти Сэхуна. Твой дядя уже много лет занимается этим делом. С его начала, я бы сказал. – замечает Джунмён. - А ты откуда?... – интересуется следом Джонин, когда несколько минут спустя к нему возвращается способность говорить. - Ты меня недооцениваешь. – вор по-доброму хмыкает. - И правда. – соглашается Джонин, вздыхая. – То есть, как это? За мной всё равно следят? Если не Тао, то полиция? - Вижу, альтернатива в лице полиции тебя не слишком-то привлекает? – теперь Джунмён хмыкает уже раздражённо. - Куда уж там. – Джонин, наконец, садится в своём кресле ровно и пристёгивает ремень безопасности. – Конечно, слежка полиции не грозит мне изнасилованием и смертью. – Джонин присвистывает и хмурится. - Как мы запели! – вор рядом не всплескивает руками только потому, что одна из них занята рычагом переключения передач, а вторая рулём. – А мне казалось, ещё вчера эта перспектива радовала тебя куда больше. - Джун. – Джонин пихает старшего локтем в бок и складывает руки на груди. – Не перекручивай мои слова. - Конечно. Ты же у нас козерог. – соглашается вор, и мальчишка фыркает, отворачиваясь от него к окну. - Ты сдал меня им, да? Из-за тебя дядя теперь знает, чем я собрался заниматься? – спрашивает Джонин и прикусывает язык. Его слова звучат, как упрёк, хотя не должны. - Ты меня совсем за идиота держишь, если думаешь, что я позволил бы тебе ввязаться во всё это без участия полиции? – машина резко тормозит на светофоре, и от разбитого носа Джонина спасает только ремень безопасности. Он бросает раздражённый взгляд на старшего и вцепляется пальцами в свои коленки, только бы не ляпнуть ещё чего. – Иногда мне кажется, словно всё, что я тебе говорю – ты пропускаешь мимо ушей. – мужчина вздыхает, и машина трогается с места на зелёный свет совсем плавно, словно извиняясь. – Даже когда это что-то важное. - Это не так! – Джонин почти взрывается и снова опускает голову, прикусывая язык. И так уже почти ругаются! – Ты же знаешь, что это не так. - Честно? – Джунмён бросает короткий взгляд на мальчишку и снова возвращается к дороге. – Я уже ничего не знаю и ни в чём не уверен. - А я вот уверен. – заявляет Джонин, смягчаясь, и его тут же следом тянет улыбаться от слов, которые он собирается сказать. - В чём? – с подозрением интересуется мужчина. - В том, что люблю тебя. – спокойно отвечает мальчишка, и вор тут же фыркает, от чего Джонин вновь начинает хмуриться. - Знаешь ли, милый мой, - Джунмён останавливает машину, и Джонин понимает, что они уже во дворе дома, приехали. – В этом даже я сомневаюсь в последнее время. – договаривает вор и выходит из машины. Джонин глядит на только что опустевшее водительское кресло и выскакивает следом. - Как ты можешь так говорить? – кричит он, всплёскивая руками. Громко хлопает дверь синего BMW. Джунмён, направляясь к подъезду, вскидывает руку с брелоком, и машина тут же щёлкает блокировкой дверей и пищит включенной сигнализацией. – Джун! – мальчишка устремляется со всех ног следом. – Вернись! Мы не договорили! - Сколько наглости. – замечает вор, открывая дверь подъезда своими ключами и пропуская мелкого сорванца вперёд. - Джун. – Джонин преграждает старшему дорогу собой, упирая руки в бока, но весь его пыл тут же сходит на нет, и он делает умилительную расстроенную моську. – Ты меня больше не любишь? - Люблю. – отвечает вор. – Именно поэтому отойди от меня сейчас подальше, пока я не отбил тебе печень за такие слова. Мальчишка вздыхает и делает, как просят, пропуская мужчину вперёд. Он заходит следом домой и закрывает входную дверь, переодевается в домашнее и долго, ничего не делая, валяется на застеленной кровати, прислушиваясь к остальным звукам в квартире – свисту чайника, разговору по телефону, бубнежу телевизора. - Одевайся. – Джонин вздрагивает и открывает слегка сонные глаза, пытаясь выпутаться из собственной толстовки с большим капюшоном, которую в него кидает вор. - Мы куда-то идём? – осторожно интересуется он, садясь на кровати и стягивая домашний свитер, надевая вместо него толстовку. - Быстро. – подгоняет Джунмён, и Джонин в очередной раз делает, как велят, вскакивая на ноги и устремляясь в коридор. Джонин, пока шнурует кроссовки, наблюдает, как вор набрасывает на свои плечи, поверх домашней футболки, лёгкую кожанку и тут же открывает дверь перед Джонином. Мальчишка выскальзывает в коридор, думая о том, что, скорее всего, придётся куда-то ехать, иначе бы Джунмён не выпустил его и не вышел бы сам вот так, почти раздетый, в конце ноября. Но, когда оба выходят из подъезда, и на Джонина натягивают капюшон, ловят за руку и ведут куда-то налево, под домом, в арку, он начинает задумываться, что всё, видимо, не так, как он предполагал изначально. Он охает вслух и даже тормозит на пороге, сжимая руку вора в ответ, призывая остановиться, когда понимает, что они держат курс в полицейский участок спец. предназначения. - Упираешься, как маленький, словно я тебя на укол веду или к стоматологу. – приговаривает Джунмён, останавливаясь и поворачиваясь к мальчишке. - Спасибо, у последнего я уже по твоей инициативе побывал. – замечает мальчишка. – Зачем нам сюда? - Ты что, уже собственного дядю боишься? – мужчина хмыкает. – Джонин, не нервируй меня, хорошо? – он раздражённо смотрит и трёт свободной рукой переносицу. Мальчишка вздыхает, кажется, его вор начинает выходить из себя, а это обычно плохо заканчивается. Мужчина открывает перед ним дверь полицейского участка, и Джонин молча юркает внутрь. - Привет, Джонин. – здороваются коллеги дяди, и тот коротко кланяется. Джунмён ведёт его в дядин кабинет и закрывает за ними дверь. - Как же ты похож на брата. – с порога выдыхает дядя, и Джонин хмурится, а потом слегка улыбается, обнимая дядю. - Зачем я здесь? – интересуется он. - Садись. – с него ростом, светловолосый молодой мужчина, тоже детектив, судя по всему, указывает Джонину рукой на свободное кресло, и мальчишка несколько мгновений косится на него с подозрением, но всё же садится. - Дела обстоят следующим образом. – начинает дядя, кроме него, детектива, который усадил Джонина в кресло, да их с Джунмёном, здесь ещё один коллега дяди, Джонин знает его, и, в принципе, настроен по отношению к нему дружелюбно. – Тао – не простой убийца. Все его действия – демонстрация, акция протеста. Он, в первую очередь, мстит отцу, стараясь подпортить его дела в Корее, которыми занимается его старший брат. Именно поэтому Тао никогда не заботится об отпечатках, прочих уликах и следах. Ему, ровным счётом, наплевать. За него это делает брат. – продолжает дядя. Джонин внимательно слушает. – Он убивает с периодичностью в несколько месяцев. Учитывая, что предыдущее убийство было 3 месяца назад, думаю, следующее не за горами. И в наших интересах сделать всё, чтобы его следующей жертвой стал Джонин. - Воодушевляющее звучит. – замечает сама будущая жертва и вскидывает глаза вверх, когда Джунмён замирает за его спиной и кладёт руки ему на плечи, мягко сжимая. - Хань, продолжишь? – обращается дядя к светловолосому детективу, и тот кивает. Джонина не оставляет ощущение, словно он где-то его видел раньше. - Джонин, ты уже знаешь, что Тао выбирает жертву по определённым критериям. – начинает он, и мальчишка фыркает мысленно – он знает его имя, откуда? Хотя глупо было бы об этом сейчас думать, только почему его лицо кажется таким знакомым? – Но просто совпадать по внешности, как ты сейчас, недостаточно. - Аааа…? – любопытство лезет наружу, и Джонин, сам того не замечая, вскидывает взгляд на своего вора, кивая на детектива, названого Ханем. - Я был на похоронах Сэхуна. – отвечает сам детектив, и Джонин устремляет на него взгляд. – И ты меня видел. - Почему ты…там был? – удивляется мальчишка. - Потому что он ведёт дело Тао с самого начала. – отвечает дядя. - Погодите-ка, - Джонин вскакивает на ноги. – Вы хотите сказать, что ещё до смерти Сэ всё знали о Тао: о том, как и кого он убивает, и не могли его предупредить? Обезопасить? – нотки в голосе Джонина скачут вверх, он вот-вот взорвётся, и Джунмёну приходится усадить его обратно в кресло, буквально вдавливая туда, опираясь всем своим весом на его плечи. - Слежка была искусной. – отвечает Хань, потирая переносицу. – Мы слишком поздно поняли, что Сэхун – его очередная жертва. Тао потратил на наблюдение за ним в два раза меньше времени, видимо, очень хотел его получить. - И кто даст гарантию, что со мной не случится того же? Откуда вы знаете, что чтобы поймать меня, он не потратит меньше времени? – Джонин фыркает. - Потому что мы следим за ним. – отвечает второй дядин коллега. – И как только ты окажешься в его поле зрения, как только мы поймём, что ты следующий – мы тут же дадим тебе об этом знать, не сомневайся. - Супер! – замечает Джонин, расслабляясь, и Джунмён снова просто кладёт руки ему на плечи, незаметно поглаживая кончиками пальцев. – То есть, пока он меня не видел? - Не видел. – кивает Хань. – Вы ещё не сталкивались. - Хорошо. – Джонин с облегчением вздыхает. – Тогда в чём заключается план? Рассказывайте. - Он будет следить за тобой или, если точнее, наблюдать. – начинает Хань. Джунмён слушает так же внимательно. – А мы будем следить за ним. Ты будешь ходить теми дорогами, что нужны нам, чтобы встречаться с Тао. Он будет изучать тебя: твои манеры, привычки. Ты должен будешь вести себя искренне, ты можешь в чём-то копировать брата. Должна быть зацепка, что-то, что привлечёт в тебе Тао, кроме внешности, конечно. Как только это произойдёт, он начнёт слежку. Перед финальной стадией Тао всегда проверяет жертву, вблизи, так сказать. Он, чаще всего, сталкивается с ней где-то: на улице, в магазине, в кафе, совсем незаметно, прячась за шапкой и тёмными очками, извиняясь и уходя. Налетев на тебя или позволив тебе налететь на него, он поймёт, справится ли он с тобой. Плюс ко всему, он убедится, не ошибся ли он с жертвой. В 99% случаев убийство происходило на следующий день после проверки. - А если я попаду в этот 1%? – переспрашивает Джонин. - Мы сделаем так, что ты окажешься в безлюдном заброшенном месте, именно в том месте, где нам нужно, и только тогда, когда нам нужно. Но прежде мы должны убедить в этом Тао. Тебе придётся ходить в академию, пешком. Примерно две автобусные остановки. – замечает Хань. – Никаких машин, Мён. – обращается он к вору, и Джонин снова вскидывает глаза. – Никаких магазинов, ресторанов, ничего. Словно вы не знакомы. Джонин всё ещё будет у тебя, но Тао не доводит жертву до дома обычно, ему главное – пути отступления. - Понял. – вор кивает. - Насколько мне известно, микрофон у тебя уже есть, и он двухсторонний. – продолжает молодой детектив. Джонин кивает. – Теперь нужна камера и наушник. Впредь, куда бы ты ни шёл, ты будешь под наблюдением. С завтрашнего дня начинается операция. Никакой утечки информации или невнимательности. От того, как ты будешь работать – будет зависеть твоя жизнь. Повисает пауза. Несколько взглядов упираются в Джонина, и тот коротко кивает. - О последней стадии операции тебя проинформируют. – заканчивает дядя. – А теперь свободен. - Подожди меня в общей рабочей комнате. – просит Джунмён, когда мальчишка поднимается со стула. – Не уходи один, хорошо? - Угу. – Джонин кивает и делает, как велят. Он садится в свободное кресло, наблюдая за полицейскими, которые заняты своими делами, и краем глаза поглядывает на закрывшуюся за ним дверь дядиного кабинета. Там шумно, и люди, находящиеся там, о чём-то спорят. Джонин прислушивается, но ничего конкретного не слышит и не понимает. Среди остального гула выделяется вдруг один голос, который звучит на повышенных тонах, и Джонин узнает в нём голос Ханя. Он старается сосредоточиться на том, что тот говорит. - Спокойно. Спокойно, я сказал. Уймись. Тебя здесь вообще быть не должно. - Хань, тише. – следом голос Джунмёна. А потом о чём-то говорит дядя, и все остальные голоса затихают. Минуту спустя появляется Джунмён. - Будь осторожен. – зовёт дядя в спину, когда открывает перед ними дверь участка. Джонин оборачивается, помахав ему, и позволяет своему вору увести себя за руку домой. - Вы не поссорились? – осторожно спрашивает Джонин уже дома. Он забирается к старшему на колени, пока тот сидит в большом кресле в гостиной, с бокалом вина, и обнимает за шею. За окном вечереет. - С кем? – переспрашивает Джунмён, обнимая свободной рукой мальчишку за талию. – С Ханем? Нет. - Ты ведь его знаешь? И до этого знал, верно? – Джонин заглядывает Джунмёну в глаза. Вор вздыхает, перехватывая мальчишку поудобнее, прижимая к себе. - Я поступил в твою Академию, на факультет Частного оперативного сыска между своими 17-18ю годами. – начинает вор, и Джонин тут же вострит уши, внимательно глядя на него. Джунмён впервые рассказывает ему о своём прошлом. Впервые за весь тот год, что они живут вместе. – Поступил именно туда, потому что мой дед был детективом, и поскольку меня воспитывал именно он, я набрался всего этого у него. Дед для меня был примером во всём, в выборе будущей профессии, как оказалось, тоже. - А родители? – осторожно спрашивает Джонин. Он обнимает одной рукой за шею, а другой гладит по волосам. - Они погибли в автокатастрофе, когда мне было 7. – отвечает вор, и Джонин передёргивает плечами. – Дед забрал меня и воспитывал десять лет. Я был слегка пугливым ребёнком. Тонким и хрупким, ранимым мальчишкой. И в старшей школе, когда решил, что пойду учиться на детектива, я точно для себя решил, чего хочу в жизни. И я уверенно пришёл к этому, когда успешно сдал все экзамены в ноябре и в марте уже учился в Академии. – Джунмён глядит куда-то вперёд, задумчиво и спокойно, и иногда подносит к губам бокал с вином. – Уже на второй день учёбы я понял, что нашёл своё место. Понял потому, что приобрёл друзей. Мы поладили сразу же, словно прежде долго искали друг друга и вот, наконец, нашли. Нас было четверо. Двое из нас – я и Лухан, Хань, - уточняет Джунмён, и Джонин удивлённо охает. – Учились на факультете Частного оперативного сыска. Третий – Исин, на факультете Криминалистики и криминалистической медицины. - Погоди, - перебивает Джонин, прищурившись. – Исин, Исин… Патологоанатом, что ли? - Он. – кивает Джунмён и продолжает. – И четвёртый – на факультете Правоведения, Ифань. Джонин ничего не переспрашивает, только прижимает к губам ладонь. - Мы так курса три учились, были близкими друзьями, и, хотя в Академии мы виделись только на общих лекциях, мы встречались на переменах или после пар. В середине третьего курса всё перевернулось верх дном. – Джунмён вздыхает и устремляет взгляд на Джонина. – Сначала Ифань рассказал нам, кем является его отец, и какую миссию он собрался возложить на него. У него не было другого выбора, вообще никакого. Он ушёл из Академии, а мы с Ханем хранили его тайну, не позволяя Исину узнать правду. - Потому что Исин… Исин… он ведь… влюблён в него. – вдруг понимает Джонин. Он застал их однажды, в морге, и во все последующие встречи с патологоанатомом тот защищал Ифаня, защищал потому, что любит. - Всё верно. – Джунмён кивает. – Ты бы смог сдать любимого человека закону, зная, что ему грозит два срока – минимум, и что ты больше никогда его не увидишь, а он по твоей вине никогда не выйдет из тюрьмы? Джонин отрицательно качает головой и прижимается носом к щеке Джунмёна, зажмурившись. Ему даже думать об этом страшно, и даже сейчас, понимая, что он учится на детектива, а Джунмён – вор, который нарушает закон, мысли о том, чтобы когда-то пойти против него, даже не посещают его голову. - Следом, всё на том же третьем курсе я узнал, что у дедушки рак. – продолжает рассказывать Джунмён. – Я не брал и не просил у него денег, жил за счёт своей стипендии, оплачивал комнату в общежитии, мне хватало, в принципе, и на некоторые вещи. Лишних денег у нас не было, и где брать деньги на химиотерапию, которая стоила миллионы вон, я не знал. Друзьям нечем было помочь мне. Мы пытались создавать фонды, просить у людей, искать работу, но ничего не помогало, и без лечения дедушке только становилось хуже. Однажды, возвращаясь с подработки, я случайно наткнулся в одном из переулков на подозрительного мужчину. Он выглядел опрятно, хотя и был одет в не совсем новые вещи. Он вытащил у меня зарплату, пока я проходил мимо. Мы перекинулись парой слов, но дойдя до конца переулка, я засунул руки в карманы и понял, что там чего-то не хватает. Я ринулся следом. Двадцатилетний мальчишка не представлял никакой угрозы для взрослого мужчины, который был в два раза старше и больше меня. Я ринулся не для того, чтобы забрать своё, а для того, чтобы он научил меня. Научил красть и манипулировать. Я бросил Академию в конце третьего курса, из нас четверых доучиваться остались только Хань и Исин. К тому моменту, как они закончили Академию, я был уже авторитетным вором и манипулятором, я вылечил дедушку, мы жили в достатке, я искусно скрывался от закона и мог обеспечить себе и деду нормальную жизнь. - Ты спас его! – восторженно выкрикивает Джонин, почти подпрыгивая на коленях старшего. – Спас дедушку. У тебя была благородная цель. – Джонин, кивая, улыбается. – Мой Робин Гуд. – и целует старшего в щёку. - Я загнал его в могилу. – Джунмён отрицательно качает головой. – У него случился инфаркт, после того, как он узнал, что я бросил Академию и каким образом зарабатывал на жизнь. Я заплатил сполна. – мальчишка вмиг поникает и подаётся поближе, чтобы обнять Джунмёна покрепче. - Мне очень жаль. – шепчет он. - Это было давно. – замечает вор. – Уже почти не болит. – уверяет он, но мальчишка жмётся сильнее. – Поэтому сейчас, обретя тебя, я не хочу потерять, понимаешь? Джонин ничего не отвечает, только кивает и льнёт к губам старшего, завлекая его в поцелуй и позволяя вести. - У меня кое-что есть для тебя. – отстраняется мужчина несколько мгновений спустя, прерывая поцелуй. Джонин фыркает, нахмурившись из-за прерванного поцелуя, и облизывает губы. Джунмён кое-как встаёт, оставляя его в кресле, и подходит к своему рабочем столу, вынимая что-то из первого ящика, а потом возвращается к нему в кресло и протягивает небольшую продолговатую коробочку серого цвета - Что это? – интересуется Джонин пытливо, принимая подарок и открывая. – Актуально. – тут же замечает он. В коробочке бусинка наушника и кулон в виде монетки на серебряной цепочке – камера. - Пригодится. – кивает Джунмён. – С завтрашнего дня не снимаешь ничего из этого. Я включу с утра микрофон, мы ещё раз проверим, и ты пойдёшь. - Мне дадут знать, если Тао будет рядом? – спрашивает Джонин, глядя на своего вора. - Дадут. – соглашается Джунмён. – Я дам. - Ты будешь в участке с дядей и Ханем? – короткий кивок. – И как ты скажешь? – Джонин тут же улыбается. - Скажу: «Любимый, держи себя в руках, и сейчас, когда пройдёшь мимо, постарайся не убить его лавочкой, на которой он сидит!». – Джунмён тоже улыбается и тянет мальчишку поближе к себе, обнимая. - Ладно. – лениво тянет Джонин, так, словно делает старшему одолжение, и обнимает в ответ. – Обещаю, я буду делать всё, что ты скажешь. - Ловлю на слове.