Ниндзя-маг, часть 2. Узнать врага

      Заказав галлон святой воды, я покинул часовню Тира, куда переместился поутру из замка Глинкла. Едва вышел из стен храма, как в нос ударил вонючий запах рыбы. В порту царила суета. Недавно приплыло китобойное судно, отбуксировавшее тушу кита и двух нарвалов. Мужичье разделывало тушу. Из-за действий Коссута на побережье установилась сухая жара, легкий бриз не приносил никакого облегчения. Поэтому в одних набедренных повязках щеголяли многие работники, с ног до головы испачканные в китовом жире и крови. Наемники кривили носы, но в своих кожаных доспехах завидовали сервам. И мне, укутанному в плащ, приходилось прикладывать усилия, чтобы идти ровно и с достоинством, лавируя между вымазанными людьми и не обращая внимания на подколки и злые взгляды патрулей. Мэра я не стал беспокоить, и не счел нужным показывать ксиву коменданту, от которого несло перегаром. Достаточно было явить ему уверенность, граничащую с наглостью, и чуть откинуть полу плаща – мутный, но все же наметанный серый глаз сам определил стоимость моей снаряги, отличающейся не количеством, но качеством. По словам служивого, «Пава» отправила в порт более полусотни доходяг, но уже пару дней как от нее не приходило вестей. «Чернозадый» возвращался, но в то же утро срочно отбыл – ничего не оставлял и не поручал. Последнее – ложь. Давать в морду за неучтивость и оскорбления начальства, раскрывать инкогнито и, тем более, снимать капюшон я не стал – Боддинок к вечеру прибудет и разберется. Меня более чем удовлетворила реакция простого человека, но и только – для калеки немудрено.       Задерживаться не стал. Перебравшись через стену за кладбищем у северных ворот, успешно превратился в оленя - друида. Немощь пропала, как не бывало. Здоровое тело молодого зверя всхрапнуло, жадно втянув информацию об окружающем пространстве – приграничном лесе. Все же Дух-олень оставил мне нечто гораздо большее, чем просто форму-тело.       Вскоре какофония запахов сложилась для моего клочка сознания в стройную картину мира. Березка страдала без куска бересты, отодранной людьми на свои нужды. Старый дуб все кряхтел на белок, кабанов и двуногих, не дающих прорасти ни единому его желудю. Придорожный куст жаловался на излишки мочевины. Звериное настроение резко испортилось, когда чуткий нос животного-друида распознал, что стражник ел на завтрак маринованную оленину с чесноком. Вслед за прослойкой сознания оленя я сам приуныл. К сожалению, олень-друид – посредник. Сам я в истинном или любом другом облике не смогу полноценно ощущать сродство с природой. Да и через посредничество оленя я лишен всей полноты общения с Природой, с большой буквы. Как шиноби мне это и не надо, но если я верно понимаю, то для моего нового народа, эльфов, более глубокое общение с природой – это чрезвычайно важный элемент жизни и культуры. И мне необходимо приобщаться…       Прекращая недовольное топтание на месте, я выдал оленьему телу команду – вперед. Прянув ушами, я-олень резво помчался вдоль дороги по направлению к старым рудникам, через которые проходил древний торговый тракт. Оббежав ферму, зверь издали учуял зловоние и зло всхрапнул – ветер принес предостережение о гоблинах! О том же прощебетала добрая лесная птица. Я в очередной раз отметил, что флора и фауна чувствует во мне силу друида - через Плетение Мистры. И вновь пожалел, что вместе с божественной искрой мне не досталось божественных знаний, в отличие от класса архидруида, вросшего в меня вместе со всеми «потрохами».       Побродив по окрестным холмам с зевами пещерных выработок, благодаря знаниям от Духа-оленя примерно определил численность и видовую принадлежность. Гоблины, орки, багбиры - и даже огры! С ними, вероятно на положении рабов, существовали люди, гномы, дварфы. В пещерах непосредственно у тракта собирались исключительно воины, в темное время суток строившие деревянные укрепления, в которых днем тянули лямку проштрафившиеся личности. Самки и детеныши гоблиноидов ютились подальше от вероятного места столкновения. Пещерные комплексы, судя по всему, нормально не сообщались меж собой: я-олень заметил нескольких перебежчиков и гулён, тра*** в кустах с женами или любовницами вместо несения караула или патрулирования. Гуляющий неподалеку дикий олень их нисколько не смущал.       Я выбрал одну такую громкую парочку, забравшуюся для случки дальше всего от обживаемых выработок и брошенных бараков рудокопов. Ползучие стебли напоминали веревки, у меня не возникло проблем с заклятьем «Опутывание» - вьюнки переплели каждого по отдельности, пригвоздив любовников спинами к траве. Застигнутая врасплох парочка не смогла заверещать. Парень ошалело заикался и таращил зенки, а зеленая дура случайно откусила себе язык и стала захлебываться собственной кровью. Я как порядочный олень попытался сохранить своего языка, но впервые исполняемое плетение «Лечение малых ран» запуталось в рогах и бесславно сгорело разноцветными огоньками. Проявления магии вполне хватило, чтобы трусливый ухажер обделался, вынудив меня отступить на пару шагов. Дав зверю команду и отстранившись как можно дальше от управления, я-олень со второго раза исцелил дергающуюся самку. В благодарность та потеряла сознание, зато у горе-вояки развязался язык. Гоблин не отличался особым умом и стал каяться в том, что метал из пращи камнями по оленям, рубил дрова, срал в кустах, лазил по деревьям… Пришлось окрикнуть его, прямо задав вопрос о пещерах с воинами. Дальше достаточно было выразительных взглядов и качания рогами – перетрусивший бедняга все выложил и всех заложил. Из всех ста с небольшим слов, входящих в «богатый» словарный запас малолетки, я выделил главные: хозяин, маг, огр, Дергиаб, воины, рабыни. Мне пришлось сделать волевое усилие, чтобы звериное тело подошло ближе и тюкнуло копытом гоблина. Зеленая голова оказалась на редкость толстокостной, но со второго раза лопнула как орех – его подружку тоже убил. Найти и соблазнить хищника легкой добычей мне-оленю-друиду труда не составило.       Утро разгоралось. Ночные существа, не знакомые с понятием «уборка», укладывались спать. Я решил не спешить с разведкой пещер. Особо не скрываясь, притворился обычным оленем и перебежал на другую сторону тракта. От некогда густого леса тут остались редкие молодые деревца – остальное старатели и каторжане срубили на свои нужды. От тракта на запад шло ответвление. Оно вело к затопленным карьерам. Через один такой соорудили крепкий мост, в качестве свай используя толстенные стволы из Невервинтервуда. Где-то там дальше располагались археологические раскопки. Я же свернул налево, почуяв слабый запах многочисленных орков, тоже совершенно не соблюдающих гигиену, но не болеющих дизентерией, отравлениями и всякими инфекциями – слишком крепок иммунитет у варварского народа. Дорога привела меня к выработанным копям. Хоть орками и смердело, на удивление их следов снаружи практически не было. Так же имелись массивные и запертые двери, в отличие от пещер по левую сторону от дороги.       Я не сразу сообразил, чем выгодно данное место. Здесь можно тихо накопить резервный отряд. Погуляв вокруг, пришел к еще одному выводу: отсюда удобно ударить в тыл тем, кто осмелится напасть на восточные укрепления, или рассыпаться по пригорку и с удобной и недосягаемой позиции забросать камнями или иным образом расстрелять тех, кто движется по тракту.       Взвесив все за и против, решил принять форму тени и проникнуть внутрь. Тщательно настроившись, без особых проблем сменил природную форму на теневую. Сразу проявилась усталость, а теневое существо вместо человеческих очертаний приобрело оленьи – не важно. Я легко просочился через щель между створками и полом. Внутри точно так же без затей преодолел вторые ворота, закрытые магией, недостаточно хитрой для таких, как я. Стоило оказаться по ту сторону, как меня накрыл мощный храп не менее десятка луженых глоток, на разные лады пытающихся перекричать друг друга – как лягушки на болоте во время брачного периода. Патрульные резались в кости - человеческие.       Я едва не спалился, опрометчиво решив подобраться поближе к обкуренному ученику шамана – тот уставил свои мутные буркала прямо на меня. Спохватился раньше, чем молодой орк ударил в гулкий бубен. Магический звук отозвался дикой, разрывающей на части болью, но я успел скользнуть в глубокую тень у самой воды, чтобы видящий духов не разглядел моих корч и подумал, что прогнал потустороннее существо. От удара в барабан патрульные мигом подскочили и подорвались совершать обход. Я не стал дальше искушать судьбу с шаманом. Вместо этого спрятался в тени одного из орков. Один из дружбанов моего прикрытия заметил у тени рожки, однако вместо поднятие тревоги принялся подкалывать приятеля на тему неверности жинки и смазливого хлюпика, коим являлся нерадивый младший брат орка-рогоносца. Не долго думая, оскорбленный мужик набросился с кулаками на болтуна. Я воспользовался шансом проскользнуть дальше по тоннелю с прекрасно сохранившимися рельсами под вагонетки с рудой или отвалами.       Пока исследовал бывшую шахту, часть ходов который было завалено или затоплено, я насчитал более полусотни дюжих свинорылых парней, имеющих добротное и ухоженное снаряжение. Каждый держал при себе какой-нибудь амулетик или фенечку с магическим ореолом. По всему выходило, что здесь квартировал элитный отряд орков. Причем, как вскоре выяснилось, командовал им полуорк. Главарь с комфортом разместился в отдельной пещерке: деревянная кровать с ватным матрацем, вещевой сундук, конторка, даже мольберт имелся. Командир с уродливым лицом и внушительной комплекцией мало отличался от чистокровных орков. Он занимал свое лидирующее место по праву просвещенного ума и силы, обеспеченной сильно зачарованным латным доспехом и посредственно заговоренной алебардой, почему-то напомнившей мне косу бандита Локсара. Пока его отряд дрых без задних ног, поганец, привыкший бодрствовать днем, мазюкал обнаженную девицу, всё тело которой «украшали» разводы синяков. Самым старым кровоподтекам на вид я бы дал более пяти дней. Пленницу явно насиловали перед сеансом рисования – на внутренней стороне ее бедра и ниже колена сохла дорожка вытекшего семени.       Не надо было иметь бьякугана, чтобы по чертам лица определить дочь мэра порта Лласт - Шалдриссу Дотвинтил. Полуорк Язгар склонял милашку к браку, грозясь силой обвенчаться с ней по законам племени: он якобы уже договорился с шаманом, который проведет для него обряд. Крепкая духом девица кусала губы и как молитву твердила о героях Невервинтера, которые скоро спасут ее - а его убьют.       - Что же ты больше не пророчишь мне колосажание? Или морское плавание в заколоченной бочке с солью, а, Шалд?       - Тебя убьют, Язгар, - волевая девушка сжала искусанные губы, памятуя побои за резкие слова.       - Гха-ха! Тебе не надоело твердить об этом, жинка?       - Я тебе не жинка!       Бац! От звонкой оплеухи девушка покачнулась, но устояла.       - Мои парни спят, красотуля. Еще раз повысишь голос, и я пущу тебя по кругу. Рогруудт потом все залечит, хы-хы, попользует на пару со своим приемышем во все дырки и еще раз залечит. Но понесешь ты от меня, жинка. И не закрывай сиськи, дура! – Художник от слова «худо» привстал. Шалдрисса тут же убрала руки по швам. – Так-то, - довольно осклабился мужик, помацав левую грудь, в аккурат умещающуюся в его большой ладони.       - Зачем тебе слабый ребенок-человечишка, кровопийца? – С плаксивым лицом спросила девушка дрожащим голосом.       - Не твоего ума дело, - тут же нахмурился Язгар.       Раздраженно бросив кисть, он поднялся и положил руки на хрупкие плечики, с силой опустив девушку на колени.       - Поработай ртом, жинка, а то болтаешь лишку. Давай, р-работай! – Тихо и властно прорычал мужик, зажав девичью голову руками и приставив к болтающемуся ***, а потом ткнув ее носом в свой кустистый лобок. – Или я сам тебя насажу на дубину Дергиаба, по самые яйца. Посмотрим, бгы, как ты запоешь на огрском ***.       Зная скорость смены форм и длительность короткого периода дезориентации, мне стоило огромных усилий просидеть в тени отморозка до того, как у него начнется оргазм. Появившись у него за спиной и прежде, чем его рык превратился в громогласный командирский ор, я успел ткнуть Ледяным Когтем в горло, а Милость Селуне загнать под ребра справа, проткнув легкое. Магия трофейного эльфийского кинжала успешно подействовала на долго не спавшего мужика. Подхватив падающего полуорка, неуклюже опустил его на пол, сам чуть не упав под его весом. Пока вжимавшаяся в стену дочь мэра неверяще давилась и отплевывалась спермой напополам с чужой кровью, я успел извлечь из подсумка зелье исцеления легких ран, которым плеснул в три места для остановки кровотечений.       - Молчите, мисс! – Шикнул я. – Тихо одевайтесь и соберите все ценное в тюк. Если поняли – кивните.       - А…       - Тсс! - Я прижал указательный палец к губам, хотя действовала соответствующая бусина из ожерелья мета-чёток. – Язгара будут допрашивать тирцы. Командир элитного отряда орков - это ценный источник сведений, которые спасут порт Лласт и Невервинтер, - прошептал я. – Или выполняйте приказ, мисс, или я вас оглушу и в таком виде доставлю отцу.       Девушка вспыхнула от самой шеи, ярко запылав доселе плохо различимыми веснушками. Яро закивав, она вспомнила, что нагая, и с тихим писком прикрылась. Больше не обращая на нее внимания, я сосредоточился на магически усыпленном полуорке. Извлек сонное зелье и веревку. Про себя шипя на собственную слабость, кое-как спеленал пленника. Я помнил предостережения, но все же воспользовался Пиявкой. Перерезал сухожилия на ногах и руках. Вампирский кинжал отобрал жизненные силы Язгара, вроде бы капли, но я прочувствовал живительную силу каждой! Мои кисти стали чуть послушнее. Рукоятью кинжала саданул по затылку, вырубая дюжего воина, задергавшегося в путах. Для надежности проткнул ему мышцы рук и ног ядовитой Черной Розой – магия этого кинжала как раз отнимает силы и выносливость. На раны истратил остатки слабого лечебного зелья, чтоб важный пленник сохранился живым до встречи с мастером допросов в городских застенках.       Пока я занимался Язгаром, дочь мэра, не выходящая из моего всестороннего поля зрения, закуталась в покрывало. Бывшая пленница спонтанно проявила смекалку. Шалдрисса отыскала в сложенной одежде полуорка ключ и отперла сундук, откуда первым делом извлекла флакон с магически светящейся зеленоватой жидкостью. Поколебавшись, пленница воспользовалась для полоскания рта найденной там же бутылкой с крепким алкоголем, и только потом, громко и жадно глотая, выпила зелье исцеления тяжелых ран. Кинув на меня (пристыженного вопиющим невниманием к женской особе) восторженный взгляд и став еще пунцовее, Шалдрисса скользнула одеваться в смежную пещерку, игравшую роль ее темницы и склада.       Из-за действия магической бусины и отсутствия бьякугана для меня полной неожиданностью стал молодой шаман, камлающий с бубном всего в десятке с лишним футов от командирской двери. Он явно отгонял тени и приближался с чётким намерением войти. Моя реакция опередила его: открыл дверь и прыгнул на него, одновременно мысленным усилием выстрелив из пылающей бусины Мельфа. Моя активная теневая аура прикрыла горящую кислоту, въевшуюся в клыкастую харю, а действующая бусина приватных разговоров заглушила звук нашего падения – магический барабан я распорол волшебным кинжалом. Моя «атака смерти» с применением супернатуральной способности элитного ниндзя не смогла парализовать противника, чиркнув по случайно попавшему под удар костяному оберегу в виде зеркально отполированного продольного спила звериного клыка. Упавший орк беспорядочно забарахтался, отчаянно раздирая горящее лицо и лишь усугубляя действие мощного заклятья. Он дважды больно лягнул меня своими сапожищами, пока я не сумел по рукоять вогнать ему под мышку Милость Селунэ, кончиком кинжала продырявив сердце. От конвульсий умирающего мне еще дважды крепко досталось, но откатиться подальше означало привлечь внимание светом и звуками борьбы. Пока «обнимался», меня злость разобрала от катастрофического недостатка скорости и сил! Джонин, биджу еб**! Ну, хоть хватило ловкости не вляпаться в горящую кислоту и смекалки на чернильное облачко «Затмения разума», чтобы временно и надежно прикрыть всё не унимающееся пламя, вместе с кислотой вгрызающееся в плоть и почти не трогающее камень пола.       Закрыв дверь перед намылившейся наружу девицей, возжаждавшей еще больше приключений на одно место, я извлек метательные ножи и предусмотрительно заклинил вход в «апартаменты» Язгара. Времени на инструктаж Шалдриссы не осталось – я спешно зарядил арбалет. Еще один шаман, чутко спавший в большой пещере, что-то почуял и с ворчанием приподнялся на локтях, силясь рассмотреть причину смутного беспокойства. Когда я активировал вскинутый арбалет для выстрела самонаводящимся болтом, колечко воспламенилось, выдав меня тусклым огоньком. Благо мыслил я быстро, потратив заряд бусины Ансронал, чтобы совершить малую телепортацию на триста с лишним футов. Не особо целясь, нажал на спуск – молниеносный росчерк огня пригвоздил к полу заоравшую тушу, не успевшую ударить в лежащий поодаль бубен. Горящая кислота начала изнутри разъедать грудину орка. Не выпуская арбалет присев рядом с поверженным орком, другой рукой перерезал ему глотку.       Трое давешних и слегка помятых в потасовке патрульных, получивших взбучку за поднятый шум, по странным звукам, игре света и тени что-то заподозрили и насторожились: опрометчиво не стали сразу же поднимать тревогу, однако взяли оружие на изготовку. За нерасторопность они поплатились. Я сделал к ним в тоннель «Широкий шаг», но чуть-чуть не рассчитал и сбил своим телом «бывшего рогоносца». Одна моя рука крепко ударилась, наручем сломав длинное топорище – арбалет из нее вышибло. Кинжал во второй кисти пробил бронепластину доспехов и по рукоять вошел в брюшину, по счастью для орка, не задев жизненно важных органов. Я остался на месте, словно врезавшись в скалу, а вот здоровый лоб почти о восьми футах грузно отлетел ярдов на пять, рухнув на пятую точку и беззвучно хватая ртом воздух, вышибленный моим сломавшимся носом и лбом. Пока я ошеломленно приходил в себя от искрометного удара, оба дружбана взревели, замахнувшись наточенным оружием. Мой «Эфирный образ» поглотил силу нападения правого орка, ударившего меня в плечо. Второй тоже рассек воздух со всей дури: я не успел отклониться назад, чтобы удар пришелся не в плечо у шеи - досталось наискось по груди. Подаренная эльфийская кольчуга прекрасно справилась с защитой, распределив мощь удара по всей площади. Но сила была такова, что меня отбросило назад, словно соломенного пугало. Из-за ограниченного радиуса звуковой глушилки я вынужденно исхитрился и упал, кое-как сгруппировавшись вместо нормального кувырка. Не экономя, выпустил клубы иссиня-черного туманна «Затмения разума» - десятки ярдов вокруг меня погрузились во тьму. Сбитый и подраненный мной орк потерял волю сражаться, зато оба его стоявших соплеменника еще громче взревели – благо они подпадали под предельный радиус чар бусины. Не видя противника, орки стали беспорядочно вращать свое грозное оружие, натренировано заняв групповую оборону – просто так не подступиться. И в этом заключался главный просчет патрульных, которым вменялось в задачу немедля поднимать общую тревогу.       Аурное зрение только усилилось в моей же собственной тьме, подобной излюбленному туману шиноби из Киригакуре. Стерпев боль в пострадавших ребрах и слизав кровь, вытекшую из сломанного носа, я быстро подобрал чудом не раздавленный и не сломавшийся арбалет, по пути засадив Ледяной Коготь в глаз очухавшегося «рогоносца».       Болт лег в канавку. Взвод. Несколько шагов для прицеливания почти в упор. Щелк! Ускоренный снаряд со свистом вылетел из колечка. Под подбородок я промахнулся. Арбалетный болт пробил правую лицевую скулу, пробил затылочную область, на вылет пробил кованый шлем первого воина и наполовину вошел в защиту второго, более рослого бугая. Скользнув под руку замертво падающего орка, я воспользовался шатким положением второго и сделал ему подножку, роняя на спину. Бычьих размеров башка сама должна была насадиться на арбалетный болт, но туша первого, несмотря на мой толчок, решила падать спиной вперед и помешала. Ничего страшного – добил везунчика ударом Пиявки в глаз. Дикая надежда не оправдалась – для восстановления лопнувших от жара бьякуганов требовалось нечто большее.       Расслабляться не было времени. Другой патруль уже шел от дежурного, сидевшего у входа в якобы заброшенную горную выработку. Оставив позади три трупа и пещеру с убитым шаманом, из груди которого более не пробивалось кислотное пламя, подбежал по отводку к главному тоннелю, неосмотрительно никем не просматриваемому насквозь. За выдавшуюся минуту ожидания, я вправил себе нос, перевел дыхание, кривыми руками поудобнее пристроил взведенный арбалет и примерился к двум эльфийским кинжалам из лунного серебра.       Когда трое воинов оказались на развилке, я с двух рук метнул смерть: одному клинок попал точно в глаз, второму волшебное лезвие легко пробило скулу, к его везению, не задев мозг. Они заорали, конечно, но третий уже поймал подброшенные мной мета-чётки коронала с действующей бусиной приватных разговоров. Подготовившийся Арус не сплоховал, шибанув молнией мнимого вора, позарившегося своими грязными лапами на крутую волшебную цацку. Поднырнув под секиру с двухфутовой дугой лезвия и кое-как сумев перехватить брошенное в меня оружие, я подобрал арбалет. Ускоренный болт самострела пробил насквозь металл грудной пластинки и ребро ожесточенного подранка, застряв в толстом и крепком позвоночнике семифутовой горы мышц. Вновь отчетливо раздался хруст древка, по инерции распушившегося о железный наконечник, застрявший в позвонке, который от вылета наружу удержала броня.       Раненый в скулу ублюдок недаром числился в элитном отряде: он на бегу сделал замах и я не успел полностью уклониться от его могучего пинка. С треском собственных ребер я словно мячик отлетел в стену. Успел отклонить голову, чтобы не раскроить череп об острый каменный выступ - сильный удар вызвал кратковременную потерю сознания. Мне повезло, что подранок вместо вытаскивания «лунной занозы» сразу бросился в атаку. Свинорылый исчерпал свою долю везения и запнулся. Падая лицом вперед, он протолкнул лезвие глубже и сдох.       Не покидавший вместилище Арус до черной корочки прожарил орка, рефлекторно схватившего артефакт, метаморфировавший в крутую шаманскую шнягу, вызывавшую желание обладать сокрытой мощью. А ведь был огромный риск, что тупица проявит сообразительность и отбросит смертоносную подачку.       - Молодец, Арус, - без опаски выдать себя я вслух похвалил фамильяра, когда возвратил на шею крестраж. – Отличная работа, - добавляю, огладив довольно замерцавший кулон. Во много вынужденная проверка в боевых условиях прошла на отлично.       Чувствуя себя никудышной развалиной, вернул себе кинжалы, обтерев лезвия об одежду самих орков, соблюдающих определенную армейскую чистоплотность – явно из-под командирской палки. На всякий случай вновь зарядил полезную машинку, отметив, что расходников, с учетом прихваченных из замка Глинкла болтов, осталось немногим более двух десятков. Как-то я даже не рассчитывал на арбалет как на оружие, которым вскоре буду пользоваться. А пришлось вот осваивать.       По потолку добравшись до занятого несколькими шаманами полуострова, я применил свою заклинание подобную способность «Усыпление». Бодрствуй они, впустую потратил бы силы, а так их чуткий сон углубился. Если им и помогали какие духи или иные потусторонние силы, то добудиться не успели. Шамана, показавшегося мне самым сильным, я зарезал первым, когда по стене спустился с потолка. Тихим сапом прикончил всех. Вспугнутый мной молодой шаман, гад такой, навесил на сундук с шаманскими причиндалами магическое покрывало, возиться с которым я не стал - пока.       Точно так же по потолку добравшись до усердно ковырявшегося в зубах дежурного орка, начавшего коситься на примолкший шаманский участок, я тщательно прицелился и без изыска метнул Пиявку, следом спрыгнув вниз. С легким бздынем самое моё сильно зачарованное оружие легко преодолело физическую защиту шлема и черепа, поразив мозг через макушку. Суперполезная бусина заглушила звук падения мертвого тела и моего неудачного приземления…       - Биджу дери! – Сквозь зубы ругнулся я, применяя супернатуральную способность «Цельное тело». Непруха какая-то. Но в главном еще везло – дисциплинированные орки громко дрыхли на разные лады и видя всякие сны.       Эйноли мне рассказывала о том, что Кореллон ведет вечную войну против Груумша, верховного бога Пантеона Орков. Для меня было ново думать в таком ключе. Но тут вдруг я задумался и после самолечения понял, что в стычке ранее упустил случай выказать почтение небесному отцу. А так нет никакой доблести в убийстве спящих противников. По мифам и верованиям, о которых мне вкратце пересказала Эйноли, Коронал Арвандора много раз бился с Груумшем. Вряд ли верховный бог Селдарин по достоинству оценит победу без пыла схватки. С такими мыслями я быстро расправился со спящими орками в пещерной зале у самого входа. Точно такую же грязную работу поспешил проделать и на других лежках, истребив весь элитный отряд, насчитывавший почти семьдесят отборных солдат и более пяти заклинателей, способных плести кружева четвертого круга, и один - пятого. Для маленького городка Лласт это грозная сила.       Убедившись, что за дверью в командирские покои раздаются приглушенные рыдания, я, скрепя сердце, обратился по кольцу многих посланий:       - Привет, Боддинок.       - Привет, Неджи, - напарник сделал над собой почти видимое через иллюзию усилие, использовав простецкое обращение. – Я уже скоро освобожусь, - сообщил он. В кристалле кольца была узнанная мной обстановка его замка. По лицу напарника я понял, что он понял, что мы опять куда-то вляпались или вот-вот ввяжемся во что-то рискованное и земля еще пока не горит под ногами.       - Хорошо. Выходи на связь, как будешь в порту. До встречи.       - Будь осторожен. До встречи.       Я побоялся общаться откровенно, опасаясь, что незримые для меня духи племени или убитых как-то подслушают и доложат своим шаманам на других стоянках, если уже не наябедничали. Я надеялся, у нас с напарником хватит авторитета, чтобы внезапно поднять и сорвать всех наемников, запертых в городе мэром, шантажируемым орками, взявшими его дочь в заложники. Иначе какой толк держать на прокорме жителей Лласта более сотни проглотов, которые совместными усилиями давно бы уж зачистили копи и тракт от агрессивных гоблиноидов? А так мы всей ротой внезапно для всех р-раз и нападем на голодных, не выспавшихся, лишенных стратегических резервов и не успевших реорганизоваться… Но вот какого биджу надо было мне так спешить? Я стал слишком легок на подъем. От истинного клана Хьюга у меня остались лишь воспоминания…       - Обшмонать сотню трупов? – В смятении переспросила выпущенная «на волю» молоденькая девушка, которой всего-то лет шестнадцать-семнадцать отроду. Удивительно, что она не впала в истерику, как поступило бы большинство ее сверстниц.       - Собрать компенсацию родне убитых и оружие для ополченцев, - спокойно поправил я, загружая ценности Язгара на тележку, при помощи которой орки подвозили себе жратву, истекающую водой. Пещерные комплексы однозначно сообщались - через затопленные уровни. – Чем быстрее мы управимся, мисс, тем больше жизней спасем.       - У моего папы… - Шалдрисса прикусила губу. – Вас же мой отец послал, да? – С непередаваемой гаммой эмоций спросила она. Невероятно, но пока я возился со спящими, она успела привести себя в порядок… лишь для того, чтобы залить мятую блузку слезами.       - Ваш отец преступно скрыл факт шантажа, - намеренно сгустил я краски, прекрасно понимая, что мэр мог не доверять своему окружению, а ни Арибет, ни Генда, ни нас с Боддиноком в порте не было. – Поэтому, мисс Шалдрисса, - повысил я голос, предотвращая очередной раунд рыданий, - постарайтесь собрать с трупов наибольший откуп. Поспешите, или я все заберу себе, - демонстративно сверкнул гранью найденного рубина и сунул камень в специальный кошель.       - А… - хнык, - а к-к-к…       - А за порчу шкуры информатора я вас оштрафую, гражданка Дотвинтил, - серьезным тоном сказал я, кивнув затуманенным провалом капюшона на свежие кровоподтеки на теле полуорка. – Не усугубляйте свое положение, начинайте уже собирать трофеи – сами они в тележку не заскочат. Или вам милее, чтобы я стал понукать вами на манер Язгара?       - Н-нет-нет! Н-не надо! Прошу вас, сэр! Я все сделаю, сэр! Только… - хнык, - с-вет…       - Извините, мисс, моя оплошность, - виноватым тоном покаялся я, поклонившись. За пару секунд мысленно договорившись с Арусом, выпустил фамильяра, тут же применившего способность к «Контролю света», чтобы не ранить довольно симпатичную девушку, оказавшуюся в большой передряге. – Вот, свет будет сопровождать вас, мисс Шалдрисса, не бойтесь. Идите собирать трофеи, - надавил я командными интонациями, не шибко располагая к вежливым или иным разглагольствованиям. Тянущая боль, пещеры и трупы давили…       Хнычущая девчушка подхватилась, побежав со слезами на щеках вслед за Арусом, по моей просьбе поплывшим к ближайшему трупу. А я вернулся к поискам карт, планов, писем и прочих свидетельств связи с культистами. Пусто. Несколько десятков злотых, дорогая выпивка, жезл очарования гуманоидов рядом с черновой записулькой, содержащей очередные требования выкупа и ужасно цветастые угрозы продать дочурку в рабство на рынках Калимпорта.       Шалдриссе для уверенности не хватало голоса. И по моей просьбе Арус как бы ретранслировал мои рекомендации девушке, чтобы та отдельно откладывала ножи, кинжалы, прочее оружие, годящееся для человеческой руки, и всякие ценности. Учившийся говорить фамильяр сам, порой, подсказывал девушке, какие вещицы являются волшебными и подлежат особому учету. Объясняя «плохую дикцию» у «шарика света», под предлогом обучения разговорной речи на иллусканском я попросил ее проговаривать названия предметов и действия. Под звуки собственного голоса Шалдрисса быстро успокоилась, став лучше справляться с поставленной задачей. Весьма психологически устойчивая и достаточно волевая особа, однако. Тяжело отцу с ней, наверное.       Вскоре плотину прорвало, девушка увидела в моем фамильяре идеального слушателя и начала выговариваться. Делилась о том, как на следующий день после триумфального шествия Боддинока, ведшего ликантропа, ее соблазнили приключениями. И кто? Разумеется, приснопамятная Ларана, дружбой с которой более молоденькая девчушка очень дорожила. Тогда Шалдрисса не придала значения нездоровому блеску в глазах опозоренной мной дамочки…       Пока обманутая подругой девчушка все жаловалась и без умолку трещала развязавшимся языком, я догадался о страшном. Ларана устроила похищение Шалдриссы! Не сумев напрямую воздействовать на Арибет, культисты по моей вине заполучили в лапы ее секретаршу и принялись исподволь воздействовать на паладина через ближайшее окружение. От Арибет что-то долго нет вестей… Высший паладин Тира давно вышла из порывистого и несмышленого подросткового возраста, но девушкам проще понять друг друга – понять и коварно подставить в отместку за обиды, раздутые под пагубным внешним влиянием. А ведь экс-Десница знает уйму всего архиважного и секретного про оборону города! Арибет – крепкая женщина, но каждый день, каждый час промедленья может дорого обойтись. Перешла ли она уже на сторону культистов или еще нет - вот в чем вопрос…       Все же я не зря скоропалительно оформил свои прежние разрозненные мысли в решение по-быстрому уничтожить найденный экипированный отряд орков. Монет у них практически не имелось, зато оружие ковалось недавно – спецзаказом. Причем, при более внимательном рассмотрении, я узнал характерные особенности – их произвели в тех же кузнях, что мечи для Невервинтера. Продажные торговцы такие торговцы! Разумеется, мы с девушкой не стали снимать бригантины, пригодные для таранного прорыва наплечи и налокотники, усиленную шипами клепаную кожаную броню, даже качественные ремни оставляли на поясах – некогда да и не под силу. Потом солдаты и наемники порта Лласт разденут их – не пропадать же добру?       Большинство единиц оружия находилось в стойках. Попадались колы и копья из невервинтеровской и чарвудовской древесины. Три с лишним десятка добротных луков и почти десяток арбалетов, а главное боезапас к ним. Деревянная конструкция на двух железных осях оказалась слишком хлипкой, чтобы выдержать все тяжелое орочье вооружение. Мне пришлось побыть челноком с тачкой, вывозя трофеи из других мест. Когда все трупы в пещерах, сундуки и стойки оказались обобраны, я был взмылен не меньше девушки, уже на второй спальной пещере переставшей тратить драгоценные силы на разговоры.       Через час все оружие лежало в тележке – поверх я закинул оглушенного пленника. Все фляжки, кошели, фибулы, браслеты, цепочки и прочая мелочь находилась в тачке, за которую держалась Шалдрисса.       - Приготовились… Вперед.       Амулет возвратной телепортации успешно перенес нас вместе с богатой добычей. Человека, замещавшего Ньюрика, я не знал и раньше не видел, но мы успешно договорились. Священник Тира, несмотря на антураж телепортации, весьма благосклонно воспринял пожелание возложить на его церковь ответственность за справедливое распределение оружия и компенсаций между пострадавшими от бесчинств гоблиноидов близь порта Лласт. Сюда не входили волшебные вещи, взятые мной у мисс в качестве штрафа и пожертвованные на материальное благополучие неподкупных судей. Клирик не стал возражать, что дочери мэра необходимо выглядеть подобающе, и с моей подачи позволил ей воспользоваться служебными помещениями часовни. Устало стоявшая и не вникавшая ни во что девушка беспрекословно послушалась меня, но, переступив порог алтарной залы, она догадалась, куда и зачем ее отправили. Шалдрисса обернулась. От ее взгляда у меня потеплело внутри, в нем многое отразилось: от обожания и смущения до прощения и сожаления. Не знаю, о чем она сожалела, для меня важным оказалось увидеть прощение моей грубости, и надеюсь после пережитого она найдет иное приложение своим талантам…       Дав диакону Калиандросу считать данные для настройки обратного телепорта, я без оплаты забрал поутру заказанную святую воду и покинул часовню, на прощанье получив подарок: молитва «Энергия» убрала все ушибы и придала мне сил.       - Неджи, я вычислил оба дома, укрытых чарами невнимания и отвода глаз, - доложился Боддинок, которого я встретил там, где ожидал. Он уже более сорока минут находился в Лласте. – Один определенно принадлежит человеку-волшебнику. Все доказательства говорят, что Ваневу. А во втором некоторое время жил оборотень Алхеор. От стен смердит, - подобрал выражение поморщившийся напарник.       . Без бьякугана как без рук. Я не торопился отвечать ему, обратившись в интуицию. Насколько я ощущал и понял, Боддинок спал по системе Амаржа и все утро занимался изучением заклинания из девятого круга. Положив ладонь на плечо гнома и обратившись в чувства, я неожиданно для себя уловил и заключил о большем, чем рассчитывал. В Боддиноке отсутствовало прежнее спокойствие и уверенность в жизни. У него тоже произошли резкие перемены: необходимость вступления в гильдию наемников Невервинтера; появление мастера и смена гильдии на магическую; появление серьезной недвижимости, поднявшей общественный статус до баронета; смена религии. На гнома обрушилось много потрясений, несмотря на всю его осторожность и осмотрительность. Но я бы не сказал, что борьба с хаосом ему претит.       - Проникнуть сможем?       - Все указывает на это, - осторожно заметил гном, стерпевший мой покровительственный жест. Я потрепал его за плечо:       - Я теперь знаю разницу между энергиями Плана Тени и теневой маной из второй паутины. Последнего я в тебе не ощущал и не ощущаю, Боддинок. И Амарж от этого избавился, раз снискал известно чью благосклонность и наладил отношения.       Напарник приободрился, но я опередил его реплику:       - Ради чего хоть стремился стать шадоукастером? – Осведомился я, в качестве командира желая лучше узнать новые возможности подчиненного. Магия скрывала нас от жителей, все еще приходующих гигантского морского обитателя.       - Ради реальных иллюзий и «Тени» из девятого круга. Теневые фантомы в точности повторяют любое другое заклинание нижележащих кругов. Они слабее, для окружающей природы вызываемые разрушения иллюзорны, от них можно частично спастись, имея крепкую волю. Однако мне гораздо проще создать иллюзию «Огненного шара» и добавить магию теней для большей убойности, чем скастовать этот спелл из школы Воплощения. В отличие от обычных иллюзий, если противник поверит в теневую – он по-настоящему сгорит, - доложился колдун.       - Ясно, спасибо. Как с переговорными камнями? – Спрашиваю, с неудовольствием отметив, что в сутолоке вокруг гигантской туши принимают участие ополченцы и некоторые наемники. Великая Киира из памяти выудила для меня всех, кого бьякуган ранее замечал в казармах.       - Взял в аренду за символическую плату в один злотый, - сообщил член магической гильдии, принятый сразу на высокое положение - доказал. Тем не менее, он не был обличен властью или ответственностью – необходима выслуга лет. – Одноразовый камень телепорта обошелся всего в сотню.       – Вот к нему ободок, - протягиваю напарнику держатель, чары которого модернизировал Лич и потом одобрил Амарж. У меня теперь есть продвинутая бусина Ансронал, среди прочего имеющая функционал аналогичного действия. – Вернешь потом вместе с линзами.       - Спасибо, - спокойно поблагодарил прорицатель, догадывавшийся об этом моем шаге. Не для себя приберегаю – для будущих нужд моего эльфийского Дома.       - Подобный улов для Порта Лласт явление редкое, - постояв немного, завел я речь на главную тему. - В рудниках обосновались сотни гоблиноидов с семьями и рабами. Слишком велик у них соблазн силой отобрать еду и поработить добытчиков. Культ Змеи готовит их для атаки на Невервинтер. Эта армия не может оставить врагов в тылу и в первую очередь сомнет Лласт. Я уничтожил их элитный отряд, шантажировавший мэра похищенной дочерью. Кендрак саботировал превентивные меры, держа вояк в казармах, но сейчас я призову всех к бою. Касательно тебя, напарник. Утром среди наемников я заметил Томми с Шервин. Нашим связистом в маленьком войске Порта Лласт должна стать менестрель – я ей больше доверяю. Тебе поручается ввести ее в курс дела и дать задание отследить самых упорно не желающих немедля выступать к рудникам. Таких офицеров следует отстранить от командования. Я полагаю, культисты многих смутили. Таких следует отправить драться в первых рядах. Через час воины должны уже двигаться к рудникам, иначе клыкастая ватага успеет проснуться и разбежаться по окрестностям. Пока они движутся по тракту, мы с тобой, Боддинок, проберемся к засевшему в пещерах культисту. Попробуем взять под контроль его или главного вождя – огра-мага Дергиаба. Возможно просто имитируем озарение или откровение одному из его ближнего круга, чтобы перед походом на «обожравшийся» Порт Лласт собрать всех гоблиноидов вместе - для шаманского «баффа». Тогда-то мы и нападем на них.       - Вдвоем?! – Выпучил гном песчаные глаза, заведя остренькие уши почти на самый затылок.       Мне не хотелось признаваться, даже самому себе, что потеря бьякугана вызывала тупую агрессию. Ее все сильнее хотелось выплеснуть, не оставалось мочи терпеть, держа все в себе и думая о благе других. Как бы я спокойно не старался выглядеть, внутри все крутило от одной только мысли, что глаза не удастся регенерировать или они окажутся обычными. И мне бы не хотелось, чтобы свидетелями моей безудержной ярости становился кто-то еще, кроме жертв. Даже Боддинок. Даже Амарж. Быть может, небесный отец поймет… Напарник ждал ответа.       - Ты применишь «Тринтет», подготовишь вызов «Кислотного тумана», сплетешь «Черные щупальца Эварда», «Паутину» и другие массовые. В формах гнома-колдуна и оленя-друида у меня тоже есть убойные площадные плетения. Главное обрушить входы и первые, внезапные, убийственные удары нанести по заклинателям, а культиста захватить, живым и вменяемым доставить для допроса. Ты, кстати, сможешь стать невидимым для духов?       - Импровизации не мой конёк, сэр… - растерялся напарник, потрясенный дерзостью задумки.       - А создать вокруг себя теневую иллюзию гоблина?       - Смогу, - сглотнув, клюнул носом осторожный, но все же наемник, много лет идущий по дорогам приключений.       - Выше нос, друг, - ободрил я его. И себя. – Еще остался запас взрыв-тегов и я могу применить на потолок «Землетрясение» из восьмого сакрального круга. Пустим отравленный газ, обрушим своды и телепортируемся. Но это крайний случай, я бы хотел проверить себя и магию в деле, набраться полезного опыта…       До мэрии от храма рукой подать, как и до порта. Мы стояли на пути и успели уточнить еще пару деталей, прежде чем «Тайный глаз» Боддинока заметил мэра, некоторое время лично контролировавшего кипевшую в порту важную работу. Огромный морской обитатель обеспечит едой, трудом и ресурсами всех горожан и окрестные фермы. Уже обеспечивает: из-за солнцепека в разделке быстро портящихся туш участвовали даже женщины и дети. Высшее должностное лицо просто обязано было находиться в центре важнейшего события и командовать процессом.       Кендрак возвращался в окружении большой группы лиц – чиновники и наемники. По сравнению с нашей прошлой встречей я был одет и говорил иначе, но присутствие Боддинока, ксива в руке и приметный амулет на шее не оставляли у него сомнений в личности, заступившей дорогу всей честной компании. После напряженно вежливых приветствий, я затребовал войско:       - Это шутка такая? – Выдавил из себя мужчина с задергавшимся уголком правого глаза.       - Это полный бред! – Воздел руки какой-то рыжий чинуша, решивший выслужиться перед непосредственным начальством. – Если мы немедля не оприходуем кита и нарвалов, они сгниют к чертям собачьим!       - Сэр Неджи, гоблины не суют носа дальше пещер. Нам нужны люди здесь и сейчас, иначе улов пропадет, - мягче заметил Причев, распорядитель самого порта.       - Да, сэр Неджи, китовый жир, ус, шкура и мясо – все ведь в итоге отправится в Невервинтер, - подхватил идею безутешный отец. – Все наемники из казарм нужны в порту, сэр Неджи, - попытался надавить на меня мэр, которому при подчиненных нельзя было терять лицо.       - Город Невервинтер платит собираемым здесь наемникам за орудование мечами, а не разделочными ножами и мясницкими топорами, сэр Кендрак. От имени лорда Нашера я приказываю в течение одного часа с сего момента отправить в боевой выход на северный тракт всех, подчеркиваю, всех наемников - согласно составленным спискам.       - Это… невозможно, - Кендрак рукавом рубахи утер крупный пот, пролившийся из-под соломенной шляпы с широкими полями от солнца.       - Если ровно через час не начнется марш-бросок всех оплаченных лордом Нашером наемников, я за предательство и как пособников Культа Змеи казню и вас, сэр Кендрак, и всю вашу администрацию - поголовно.       - Да он сумасшедший! Все сгинут в гоблинском котле! Пусть снимет капюшон, поглядим в его бесстыжие глаза! Пусть сам прется воевать в такую жару! Да он сам переодетый культист! Бей!.. – Это самые безобидные выкрики, раздавшиеся от собравшихся вокруг зевак, которые стояли целиком на стороне своего любимого мэра. Мне пришлось постараться и потратиться, чтобы задействовать способность и на должный радиус развернуть «Ауру славы», возвеличившую меня над оппонентами.       - Успокойтесь, жители Порта Лласт! Тихо!!! – Гаркнул собравшийся с мыслями мужчина, чувствующий за спиной поддержку толпы, ради блага которой мужественно и скрепя сердце простился с дочерью. - За час это невозможно, - зло поправился мэр, перед лицом которого я тряхнул свиток с моими полномочиями. – Все заняты…       - Это отговорки. У магов и клириков есть заклятья заморозки и от порчи. Но ваш портовый волшебник, мэр, между прочим, пропал как раз перед началом Чумы. А клириков вы еще раньше всех прогнали из Лласта…       - Тихо!!! – Повторил Кендрак, которого слегка трясло от напряжения и горя неминуемой потери. Конечно, он мог отдать толпе приказ убить меня… – Хорошо. Порт Лласт соблюдет договоры. Порт Лласт соблюдет договоры! – Крикнул он для сограждан. - Через час организуем всех наемников, оплаченных лордом Нашером. И! - В гробовой тишине воздел он палец к небу. – Оставим его долю кита на берегу. Пусть невервинтерцы сами приходят за ней! Пусть сами разделывают…       Дальнейшие его вполне справедливые слова потонули в одобрительном шуме. Церемонно отдав полупоклон, я развернулся и под улюлюканье простонародья отправился в сторону от мэрии. Боддинок, отошедший от меня сразу после моих приветствий мэру, остался с Шервин, которая входила в сопровождение Кендрака.       С напарником мы снова встретились у неприметного дома – штаба культистов.       - Вы подняли подлинный Хаос, сэр, - сходу произнес колдун, видевший меня через линзы истинного зрения. Хотя улицы пустовали, я все равно прятался в «Невидимости». – Ни один наемник не хочет переться куда-то и сражаться в такую знойную жару. Шервин пообещала напомнить о добыче и прохладе пещер… Неджи, ты ведь появлялся утром в порту и знал о пойманном ките и нарвалах, - осторожно заметил Боддинок.       - Знал. И привел тебе это как отличный повод собрать воинственных и голодных гоблиноидов в одном месте.       Гном потер переносицу.       - А что… ты придумал на счет кита?       - Пока ждал тебя, связался с Амаржем. Он обещал подбить Мельданена на амбициозный проект по созданию чудовищной морской химеры, которая бы защищала Невервинтерскую бухту и делала ее воды чище и прозрачнее. В крайнем случае, соберем круг магов из тебя, меня, Эльтуры, Шервин и после обработки остатков туши клириками Тира мы телепортируем их в Невервинтер. И относительно мэра сразу добавлю. Вот-вот из часовни появится его пропавшая дочь. После устроенной мной сцены никто уже не обвинит Кендрака в саботаже из-за шантажа. Думаю, у жителей он получит большую поддержку и дольше продержится у власти. Надеюсь, с учетом спасенной дочери нынешний мэр станет более лоялен и предан Невервинтеру. А если попросить Шервин об услуге, то она потом поможет всё правильно подать населению Порта Лласт, заодно привлечет местных мужчин к обороне Невервинтера.       - Хаос, я рад быть твоим напарником, командир Неджи, - заявил Боддинок.       - Я признателен за это, - чуть кланяюсь. - Пора разобраться с этим домом. Идем. Только береги заклятья, напарник, - повторил я сказанное Боддиноку по даль-связи, когда он из своего замка телепортировался в порт Лласт и рапортовал мне об этом.       Собственно, дом оказался заброшенным. Культистов не обнаружили, вместо них нас поджидала нежить, охранявшая логово и алтарь. Мы с напарником переглянулись, одновременно поняв назначение тумбы из серого мрамора с угольными прожилками. Проигнорировав «Паутину», брошенную на пол первым скелетом-магом, и выпущенные другим «Магические снаряды», я уклонился от палицы ближайшего скелета-воина и отвел Ледяным Когтем короткий меч второго. Удачно проскользнув мимо неловких врагов, на краткий миг активировал «Левитацию» и легко перепрыгнул щитоносца. Толкнувшись от перил, прилип к потолку и оттуда плеснул из продолговатой фляги тирцев на престол королевы Мораг. Святая вода с шипящим хлопком вся вскипела и срикошетила, яркими брызгами обдав скелетонов и потустороннюю тень, полетевшую в мою сторону. Видя плохой результат, нехотя извлек из закромов заранее взведенный арбалет и отправил в центр алтаря болт, объятый пылающей кислотой. Во все стороны брызнула горящая субстанция и каменная крошка, поранившая нежить – подпитка от алтаря не смогла залечить эти раны. Основная масса спущенного с самострела волшебства растеклась по поверхности пылающей кляксой.       Отмахнувшись зачарованным арбалетом от подлетевшей тени, я сумел прицелиться и метко пустил струйку из горлышка фляги к месту попадания арбалетного болта. В этот же момент с моего позволения показался Арус. Дух шаровой молнии банально протаранил своим телом повисшего рядом со мной слабого монстра с Плана Тени, оттеснив и развеяв его с потаенной радостью – пригодился!       Сгрудившимся у каменного престола скелетам не хватило разумения начать метать в меня чем-нибудь, помимо заклятий ниже третьего круга. К тому же, льющаяся на алтарь святая вода с магическим шипением и треском разбрызгивалась в разные стороны, доставляя нежити - боль. Когда фляга опустела на три четверти и я завершил молитву Кореллону Ларетиану, престол сауроидов с громоподобным хрустом раскололся на несколько частей и в магическом спектре потускнел.       Невидимый для нежити Боддинок не зевал. Ему хватило времени подготовить заклинание и выдохнуть клубы «Кислотного дыхания Местила». Длинный ядовито-зеленый конус удачно охватил всю сгрудившуюся нежить. Новоявленный грандмаг с одного выдоха окислил всех врагов до неприглядной кашицы, заляпавшей пол.       Окропив расколотый камень оставшейся святой водой, мы покинули заброшенный дом, откуда культисты успели забрать все ценное. Оставалось только догадываться, почему они ушли без собственно алтаря.       На все про все с домом ушло менее десяти минут. Когда мы вышли, со стороны центра портового поселения уже раздавались строевые команды и гнусавый ор на самых нерадивых. Но я пошел не туда, а на север.       - Боддинок, у тебя одного хватит влияния подрядить волшебницу Эльтуру к наемникам? Она должна знать «Похолодание» из второго круга. И такой свиток понадобится для Шервин.       - Я тоже об этом подумал, - с легким удивлением произнес напарник. – Я постараюсь ее уговорить.       - Тогда ты к ней, а я загляну в егерскую лавку. К ней подходи, если раньше освободишься.       Баллард остался заведовать рощей. Хромой полуэльф как-то узнал меня и был рад показать себя знатным стрелком, особенно когда я звонкому кошелю от верховного друида Аавила предпочел лучшие арбалетные болты. Баллард расхвалил мой уникальный пламенеющий арбалет Мельфа, по моей просьбе показав правильное прицеливание из основной стоячей, а потом лежачей стоек. Рейнджер коротко рассказал о способах зарядки и о самих зарядах со всякими наконечниками, включая короткие конусные бронебойные и длинные листовидные, выступающие за дугу и раздирающие плоть при попадании. Подошедшему Боддиноку, использующему арбалет, тоже оказалось интересно послушать опытного егеря, расщедрившегося на советы. К сожалению, отведенный мэру час быстро подошел к концу.       Когда мы отошли от тихой рощи, то ясно услышали идущую вдали перекличку. Звучный певческий голос быстро и четко называл имена или клички – наемники из кучи бежали становиться в строй, с молчаливым негодованием снося главенство женщины. Как злотый сияющий мэр выглядел белой вороной. Он стоял в небольшой группе, провожавшей выстраиваемых в две роты разношерстных наемных вояк, худо-бедно блюдущих дисциплину – под угрозой снижения жалования. Кендрак ждал нашего появления, не различия под «Сферой невидимости». Ждал, провожая не в ногу марширующих через северные ворота. Ждал на холме, напротив кладбища, чтобы бойцы равнялись на него, а не на надгробия по левую сторону. Ждал появления грозного Неджи де Хьюга, грозившего по истечении часа казнить кучу народа за предательство.       Когда последняя груженая телега и последний наемник пересекли черту города, мы с Боддиноком уже подошли к храмовым стенам и колдун деактивировал волшебное кольцо. Кендрак издали заметил нас. Я поднял вверх руку и сжал кулак, по подсказке напарника продемонстрировав знак одобрения, а потом скрылся вместе с ним за углом, спеша вернуться телепортом в старую горнорудную выработку - на политесы с мэром время отсутствовало – и желание.       В темных пещерах стояла прохлада, вонь и капель. А так же писк и шебаршение вездесущих крыс, примчавшихся на дармовщинку. Шуганув их вспышкой света, колдун раскрыл свой гримуар и обложился материальными компонентами, чтобы наложить на себя все возможные защиты длительного действия. Без этих предосторожностей Боддинок отказался участвовать в затее. Грандмаг так же не захотел мочить свою удобную серую архимагистерскую мантию и лихо с ней сочетающуюся флагманскую бандану с культиста, некогда промышлявшего магом на пиратском корабле. Боддинок создал «Магические перчатки» и растянул их на все тело, кроме крючковатого носа, в ноздри которого поместил густой алхимический гель, позволяющий дышать под водой – и не производить пузырьков!       Я эти полчаса посвятил медитации, накапливающей внутреннюю силу.       Гном нырнул вслед за мной, не сумев скрыть содрогания при виде моего изуродованного божественным огнем тела. Плывя по затопленным туннелям, я обратил внимание, что Арус в толще алмаза испытывал природную неприязнь перед толщами воды. Фамильяр старался светить ярче, прогоняя страхи и заодно освещая нам путь. На нижнем уровне тянулись все те же рукотворные ходы, проложенные по рудоносным жилам. Судя по оставшимся ржаветь инструментам и рельсам, затопление произошло внезапно. Видимо, осушение и возобновление добычи посчитали делом нерентабельным и потому попросту закрыли шахты.       По извилистому пути я «Электрической аурой» трижды отпугивал каких-то змеевидных рептилий и иных тварей, которых толком не сумел разглядеть. Встречались обвалы, обглоданные скелеты, брошенные кирки, лопаты, вагонетка попалась. Проплыв две естественные полости, оскалившиеся сталактитами и сталагмитами, я по сигналу Боддинока притушил свет фамильяра – плывущий впереди «Тайный глаз» заметил выход. Собственно, его нельзя было не заметить по костям, шкуркам, бытовому мусору и прочим загрязнениям, включая поеденные трупы поломанных гоблинов.       Просторная пещера, где мы всплыли, освещалась несколькими колониями слабо фосфоресцирующего мха, из которого торчали пятнистые шляпки грибов-фонариков. По бокам тоннеля с рельсами, оканчивающимися здесь, бездымно горели два факела – магия продлевала им жизнь. Две чадящие жаровни отмечали массивную дверь, со стороны пруда загороженную грубой каменной колонной, оставленной рудокопами поддерживать свод. Тлеющие угли обозначали кухню и спальню зеленых гоблинов, дрыхнущих на подстилках вокруг костра. Примечательно, что в центре пещеры находилась действующая шахта, из которой наверх поднимали каменный уголь.       Боддинок, в своих эльфийских мокасинах из драконьей кожи легко выбравшийся из грязных вод, сразу понял мой жест и направил заклятье с сережки в шахту. Увиденное его не обрадовало, объяснений мне не потребовалось: рабы, в адских условиях калымящие за еду. Пользуясь преимуществами «Пузыря звукоизоляции», мы проверили складировавшиеся тут ящики и мешки. Я насухо обтерся найденной рубахой пошива половой тряпки. Отыскавшийся желтоватый кристаллик, монеты и несколько флакончиков не пойми с чем перекочевали к напарнику.       Пока мы занимались мародеркой, разлетевшееся множество хрустальных шариков оглядывало маршруты в три стороны: в орочью пещеру, выходившую к тому же затопленному провалу, вдоль рельс и в правый широкий отводок. Чтобы ускорить процесс, Боддинок поискал месте, где мог спокойно сосредоточиться. Сперва он хотел спрятаться и дождаться магических разведчиков в углу или за толстым глиняным сталагмитом, но гоблины там все давно и надежно превратили в туалет. Пришлось колдуну довольствоваться укрытием из ящиков.       Пока напарник сидел, притаившись, я не терял времени зря. Укрылся за слабой «Теневой аурой» и сам отправился в разведку, выбрав путь по наитию - по воде зашел на территорию орков. Из коридора мимо меня проплыл зачарованный шарик, возвращающийся к Боддиноку. Вероятно, там он встретил закрытую дверь на вроде той, что заинтересовала меня. Мне стоило труда мягко поймать тайный глаз, пленив облачком маначакры.       Молодой заклинатель охранял дверь в полглаза, грузно опираясь на копье с костяным наконечником, от магической природы острым и ядовитым. Юный клирик был гол и бос, только чресла прикрывал клочок зеленоватой кожи, а на шее висел грубо вырезанный темно-бордовый камень, изображавший глаз с ромбовидной радужкой вокруг игловидного зрачка. (иллюстрации 332-333) Священный символ бога носил в себе едва различимый отпечаток божественной силы.       Когда ушел патруль из лучника и воина с топором, я легко подкрался и оставил на спине молодца еще одну царапку – кинжал Милость Селуне и толика силы в мою классовую способность элитного ниндзя усыпили стражника. Пришлось поднапрячься, чтобы не просто удержать, а сдвинуть тушу орка, который был на целый фут выше меня ростом и почти в два раза более широкий в плечах. Чтобы открыть дверь я вместо воровских инструментов воспользовался рукой орка. Приоткрыв створку, пихнул в щелку тайный глаз, потом привалил орка рядом с незакрытой дверью. Я посчитал, что нашел идеальный объект для подражания, и мне хватило ума осторожно снять божественный знак, брезгливо воспользовавшись гоблинской шкуркой – мало ли. Пока патруль не вернулся, несколькими касаниями ладоней впрыснул в жертву свою энергию и стал настраиваться, пытаясь отрегулировать свою способность фантомного сокрытия, чтобы для куда более опытных и чувствительных шаманов мимикрировать «под своего».       Когда патруль возвращался, мне пришлось укрыть нас обоих плащом-невидимкой. Приоткрытая дверь сама все им сказала. Двое свинорылых парней мгновенно примолкли и быстренько прошли мимо, постаравшись не издать лишнего звука.       Воспользовавшись светлой мыслью, я просунул руку в приоткрытую дверь. Зрячая аура позволила увидеть часть залы. Сталагнаты. Заполненный водой провал или водоем. Высотой в пару футов крупные грибы, светящиеся в недоступном людям диапазоне. Топорно исполненная сигнализация не сработала, что стало хорошей оценкой результатов моих неумелых действий. Поколебавшись, я решился проникнуть внутрь, пользуясь теневой аурой, заслонившей дверной просвет.       За скальным выступом обнаружился алтарь из пары камней, которые регулярно обагряли кровью. Перед ними на коленях прямо сейчас молился шаман, то и дело бьющийся лбом о священный престол. За неряшливо возведенной и зачарованной стеной содержалась пара свирепых минотавров. В закутке за подтопленным провалом спало несколько шаманов, чьи тела покрывались слабыми магическими татуировками, которые в первую очередь несли информацию о статусе и положении орка.       Молящийся священнослужитель Груумша почуял что-то, когда я поймал «ослепший» тайный глаз, готовый вот-вот разбиться об алтарь. Покрутив головой и не глянув вверх, где я притаился, чуть хмельной орк что-то проворчал себе под нос, почесал в паху и приложился к поясной фляге, чтобы украдкой хлебнуть какого-то пойла. Мне пришлось срочно падать вниз. Раньше я бы без затей сломал шею свидетелю, но накоротке общающегося с духами шамана не следовало убивать. Потому двумя ладонями одновременно двинул по ушам, оглушая орка, облившегося своим алкогольным напитком. Собственно, залив в мужика дозу снотворного от Боддинока, я опорожнил всю флягу в орка и, соблюдая осторожность, с трудом оттащил шамана к спящим сотоварищам.       Плотно прикрыв дверь в священную залу, я по потолку направился к Боддиноку, мысленно благодаря Кореллона за то, что мне сразу попалась пещера, удобная для проведения общего сборища. Когда я уже был близ угольной шахты, в залу по туннелю с рельсами вошел гоблинский патруль. Так совпало, что оркский патруль, задержавшийся у проснувшегося юнца, вышел к воде и увидел мелких зеленых сородичей. Оба орка демонстративно достали свои шланги и стали соревноваться на дальность. Зеленокожие пришли в тихую ярость, но на подначки орков не повелись, помня о спящем командире и о судьбе в прошлый раз выловленного Жкряса, который набирал воды в котелок и посмел кинуть камень в начавшего ссать орка.       Собственно, сценка подарила мне насущное озарение: за неимением святой воды ничего так лучше не осквернит алтарь Груумша, чем моча эльфа, особенно клирика Кореллона – или монаха. Лучше свежая, так сказать, но будет бой – сойдет в бутылочке. Если не осквернить, то божественная сила Груумша поддержит его верующий народ, усилит, подлечит, в общем, всячески затруднит ликвидацию.       - Боддинок, я нашел место общего сбора.       - Оно хорошо подходит, - согласился гном, приняв воспоминания с лежащего на ладони шарика, переставшего выглядеть зачарованным. – Отзываю разведку? – Я кивнул. - Ворожим на человека-мага или огра-мага?       - Может, проще на стоянку огров? - Спрашиваю, достав флягу с вкусным ягодным морсом, некогда приготовленным заботливым Кевэ.       - Действительно, - клюнул носом прорицатель, начав убирать лишний реквизит обратно в рюкзак.       - Планы действия сейчас обсудим или по пути?       - Лучше сейчас.       - Хорошо, - согласился я. – Всего два варианта. Самый простой – подчинить спящего…       Обсуждение продлилось минут пятнадцать – приемлемые потери времени. Зато почти никакой импровизации, пугающей моего низкорослого напарника. Еще пять минут потратили на подстраховку – Боддинок сделал незадачливому молодому шаману внушение на тему общего сбора войск для благословения. А еще чароплет устроил ему грезы наяву, имитируя озарение в виде образа разделываемого людишками кита – у орка аж слюнки меж клыков потекли.       Успешно миновав патрули, мы спустились глубже в подземелье, где разместились воины-багбиры - одни из самых больших среди гоблиноидов. Они ходили на полусогнутых ногах и сутулились, поэтому их рост казался всего около шести футов, а не семи-восьми. Желтоватая шкура, густо покрытая грубыми волосами кирпичного цвета. Глаза зелено-белые с темно-красными зрачками внушали страх. Их уши были более клиновидными, чем у меньших представителей семейства гоблиноидов. Нос у багбиров походил на медвежий, за что их раса и получила название на всеобщем. (иллюстрация 334) Язык этих мышечных гор являлся жуткой смесью из всхлипов, рыков и жестикуляции. Я впервые пожалел о том, что не знаю, как прекратить действие своей способности «Язык солнца и луны».       В этом большом пещерном комплексе несколькими десятками ярдов ниже расположились искомые огры. Еще более сгорбленные, уродливые и большие - их средний рост составлял порядка восьми-девяти футов. Поджарых великанов-людоедов уже разбудили, они зло рыкали и суетились, толкаясь и пихаясь. С учетом низких потолков в переходах между кавернами нам с Боддиноком пришлось приложить немало усилий, чтобы избежать столкновений. Активность тварей означала, что в Лласте имелись скрытые культисты, предупредившие о выдвижении «людишек» к огрским котлам.       Синекожий и рогатый Дергиаб заметно отличался от сородичей. Он активно раздавал тумаки соплеменникам, понукая к действию. Маг так и сыпал «лестными» эпитетами в сторону багбиров, орков и гоблинов. В свиту вождя входило по представителю от гоблинов, орков и багбиров – каждый мог заклинать. Нашелся и полноватый человек – культист по имени Ганон. Не выспавшийся маг старался быть подле Дергиаба. По напряженному черноокому лицу и залысине лусканца градом катился пот. Каждый раз, когда культист что-то нашептывал себе под нос, его марионетка разражалась бранной тирадой, подгоняя «копошащихся в заду слизней».       Когда понукаемые пинками огры большой группой повалили наверх будить остальное войско, Боддинок воспользовался посохом Повеления – в царящей суете пропажу маленького гоблина никто не заметил. Вместе с «Подчиненным» мы отошли к покинутому жилищу вождя. Пока напарник, действуя по плану «Б», создавал теневую иллюзию по образу и подобию плененного гоблина, я вырезал оставшихся в логове любовниц. Забрав драгоценные цацки, в одном из вскрытых сундуков обнаружил дневник культиста.       Побудка и подготовка к обороне затянется минимум на час, поэтому по моему совету успешно замаскировавшийся Боддинок заставил подчиненного гоблина выдать имена и свое мнение о ближайшем окружении Дергиаба. Мне пришлось быть переводчиком. Когда кончился экспресс-допрос, я хотел было принять природную форму гнома, но вовремя вспомнил кое о чем важном. Заодно Великая Киира подтянула воспоминания от Духа-оленя, подсказав, как оставляют магические метки некоторые животные, которым подражают многие рейнджеры. Помочившись в бутылочку, спрятал ее и только потом сменил форму. При помощи киира в мета-чётках сплел «Альтер»: гному совсем мало требовалось, чтобы стать похожим на гоблина. Затем применил на себя «Паучью походку» и «Паучью кожу» - напарник тоже наложил на меня арканные благословения. Потом я брезгливо одел протянутую гоблином набедренную повязку и заплечную сумку, куда пихнул браслеты-фенечки и волшебное ожерелье из клыков с яшмовым глазом Груумша. Опытный иллюзионист, выпив лошадиную дозу успокоительного, напоследок наложил на меня «Улучшенную невидимость», сквозь которую сам он мог видеть. Магически подчиненному и более не нужному нам гоблину был отдан приказ спуститься в ближайшую угольную шахту – освободить рабов от цепей.       Я по потолку, а напарник по полу, мы догнали Дергиаба, когда тот тумаками наставлял вожака багбиров. Действуя замаскированным посохом Повеления, Боддинок сумел вложить «светлую мысль» в «пустую голову», коих тут хватало с избытком. Дальше он по моему сигналу в паре мест поддакнул, направляя ход мыслей Дергиаба в нужную нам сторону. Потом Боддинок в образе мелкого гоблина старался не путаться под ногами и не выделяться, чтоб не привлечь к себе излишнего внимания.       Ганнон не хотел раньше времени атаковать Порт Лласт, но огр-маг рвался в бой, приняв за личный вызов сведения о наемниках, внезапно отправленных освобождать тракт от «засилья свиней». После вразумленного вожака багбиров, санкционировавшего подъем и выступление своих ребят, Ганнон направил Дергиаба к вожаку орков, расположенному еще ближе к поверхности. Как и планировалось, Боддинок встреченному по пути юному жрецу, охранявшему вход в храм, задал сакраментальный вопрос о Груумше. Десятки вояк услышали о лакомом ките, только и дожидающемся прихода воинов Груумша.       - Дети Груумша съедят его и всех людишек, посмевших пойти на нас войной! – Зычно вещал огр-маг, подхватывая идею и поднимая боевой дух заспанных вояк. – За Груумша!       - Груумш-Груумш!..       Боддинок стормозил, а вот я не растерялся. Спешно извлек ожерелье гоблина и срезал символ Груумша. С высокого потолка зашел на стену точно над дверью. Подкинув яшмовый камень прямо меж рогов синекожего мага, я-гоблин спрыгнул за широкие спины и пнул дверь в храмовую пещеру. Затем, якобы со стороны священной пещеры, торопливо, но расчетливо применил на огра-мага «Рассеяние магии», еле успев вместе с ударом камешка о голову вожака сбросить и так трещащий по швам магический поводок культиста. Дергиаб взревел, ловко схватив мелкий камешек и высоко подняв символ Груумша!       В поднявшемся гвалте никто не обратил внимания не внезапно появившегося гоблина, едва не растоптанного, к слову.       - Схватить чела! Груумш требует жертв! – Кровожадно ухмыльнулся огр. – Во славу Груумша! Сокрушим!!!       - Сокрушим!!! – Многоголосо взревела толпа, породив мощное эхо.       - Мы возвратим наше величие и захватим весь Фарэрун!.. Ничто не остановит возвращение нас на поверхность!.. Мы превзойдем шайку самозваного Обальда!.. – Разорялся на лозунги Дергиаб, периодически внося свою лепту в избиение толстячка-культиста, но и одергивая самых ретивых раздатчиков пендалей.       На волне ликования я выцепил Боддинока, прозевавшего шанс лично спеленать Ганнона, ужасно удивленного внезапным поворотом событий. Проскользнув в шаманский удел, я-гоблин сразу свернул налево, пропуская вперед в три раза более рослых бугаев.       - «Сферу невидимости»! – Встряхнув напарника, потребовал я, подведя его руку с кольцом к его же лицу – чтоб вернее дошло. Он выполнил требование, но… – Дважды два?       - Четыре, - ответил Боддинок, пришедший в себя после пары оплеух.       - Тогда колдуй «Тринтет». Сейчас!       Вислоухий гоблин судорожно кивнул, достал прядку своих волос и на несколько секунд ушел в себя. Стоя в непосредственной близи, я всем нутром ощутил, как к грандамагу из Мировой Паутины Мистры стянулась прорва маны. Но расчет удобного момента и места оправдался, никто не стал выяснять, что за могущественное колдовство и кто его применил: маги подумали на шаманов, находящиеся в священном месте - на Дергиаба, простые вояки приняли мистический порыв за одобрение Груумша.       Боддинок выстроил заклятье с расчетом на длительность, потому вся волшебная экипировка на двух его клонах оказалась самой обычной. К этому заранее готовились, главное, что воспроизвелась вся ранее навешенная магия – вплоть до теневой иллюзии. Стоя в темном углу да в «Сфере невидимости», мы быстро распределили взрывные бутылки и прочие вещи. Когда в храм затащили оборванного и до полусмерти избитого Ганнона, харкающего выбитыми зубами, подлинный Боддинок запихал в свой рот полную горсть орешков, а второстепенное тело тихо заметило:       - Хаос, Дергиаб не был под полным контролем. Все свидетельствует на то, что маг хорошо претворялся перед культистом.       - Хитрый и умный огр, - согласно киваю. – Нам в любом случае надо успеть до жертвоприношения.       Обе теневых поделки синхронно кивнули. Затем достали и потратили ингредиент для «Предвосхищения», в результате давшего Боддиноку более развернутый результат, чем один из стандартных четырех вариантов ответа на данное пророческое заклятье.       - До его начала, - педантично поправил второй дубль жующего Боддинока.– Иначе камлающие шаманы создадут устойчивый канал к божеству и твоя попытка осквернить алтарь обернется с точностью до наоборот.       - Это осложняет дело. Его уже готовят, - сдержанно сказал я, прекрасно видя спиной - аурой в магическом спектре.       Как раз в это время одни твари немилосердно раздевали догола круглолицего человека, другие готовились приковать жертву к священному камню, третьи готовили инструменты для обрядовых пыток. И уже прибывал народ, проходивший мимо и пока еще только принюхивавшийся к темному углу. Я запоздало извлек карикатурную статуэтку Отхожего Блюстителя, сжав в руке кальцитовую фигурку гоблина, тужащегося в характерной позе, его карикатурно эльфийские уши держали расползающуюся по голове застывшую вулканическую лаву в виде кучки-завитушки с иглоподобным кончиком. Пахнуть, как надо, я еще не наловчился, а специально провонять… не подумал.       - Приоритет - разжечь междоусобицу, - начал я уточнять план. – Они все точно скучкуются по расовому признаку. Я швырну мочу со стороны орков, твоему дублю со стены за их заклинателями надлежит палочкой послать молнию в Дергиаба и на уровне пояса орков создать «Облако тумана», чтобы сбежать на потолок. Ты-настоящий держись рядом с вождем и примени «Массовое удержание гуманоидов», затем выпусти минотавров, натрави «Магическую гончую» на вождя и «Великое пробивание заклинаний» на него же. Затем укройся, чтобы применить «Кислотный туман». Я по обездвиженным тобой участникам ритуала выпущу «Цепную молнию», а твой второй дубль пусть перегородит «Стеной огня» выход из этой каверны - я сейчас выберу момент и обклею косяк невидимыми взрыв-тегами. Тот же твой дубль пусть кричит… хотя без знания языка не выйдет. Пусть начнет метать в орков огненные шары, а стрелы прибережет. Воду лучше тоже сразу перегородить огненной стеной. Дальше будет сущий хаос, действуй по обстановке. Не геройствуй. Если выпадет удачный момент, Боддинок, хватай Ганнона и телепортируйся.       Мой спокойный голос вселил уверенность в напарника, которого разобрал мандраж из-за многих десятков рослых врагов и шанса быть пойманным и принесенным в жертву Груумшу. Кое-как зачаровав на невидимость последние запасы «Кибакуфуда», Боддинок притаился, дожидаясь прихода в каверну самого Дергиаба, чтобы вновь влиться в его свиту. Оба его дубля, наколдовав себе «Паучью походку» (материала для заклятья висело достаточно), забрались на потолок и разошлись по местам. Оклеив притолок, я тоже поспешил заняться важным делом. Буквально через несколько минут в наш угол у самого входа стали набиваться гоблины – как я и ожидал.       Мы сильно рисковали, но шаманы проявили выдержку, не начиная ритуальные надрезы на теле верещащего Ганона до появления непосредственного главаря - Дергиаба. Боддинок по моему наущению продолжил влиять на возгордившегося юнца, удаленно сделав ему магическое «Послание» (якобы от его предка) о том, что первую кровь ритуальным кинжалом должен пустить земной ставленник Груумша. Пока суть да дело, я в ведущей на затопленный уровень воде успел рассыпать врученные напарником ядовитые составы, для естественного и незаметного растворения которых нужно было определенное время. После чего осторожно прокрался и занял подходящее место.       Наблюдая за все прибывающими и прибывающими «противниками», я испытывал смешанные чувства. Это не помешало мне оценить поведение и выбрать подходящую цель, возле ног которой я обронил нож и потом, подгадав момент, превратил его в «Меч Морденкайнена». Под шумок, когда синекожий Огр легко протиснулся сквозь толпу, разрезав ее словно крейсер морские воды, ушлый «кабанчик» прихватизировал «валявшийся» волшебный меч, во всю глотку возблагодарив Груумша и восславив вождя Дергиаба.       Вооруженных и одоспешенных орков пламенными речами более трех минут накачивали на драку. Малейшая искра – и направляемая на людей агрессия готова будет выплеснуться на самих же гоблиноидов.       Не доверяя гномьей меткости в облике гоблина, я сплел «Магическую руку». Деактивировав статуэтку и бусину, дождался момента, когда коленопреклоненный высший шаман протянет Дергиабу ритуальный кинжал, больше похожий на двуручный меч. Едва вождь потянулся за церемониальным оружием, я спрыгнул на плечи рослого воина-орка.       - Во имя Кореллона! – Держась левой рукой за кулон, громогласно выкрикнул я, одновременно метнув правой бутылку со своей божественной эльфийской мочой.       Находившийся рядом на стене дубль удержал мою рвущуюся «Улучшенную невидимость», так что я спокойно спрыгнул с широченных плеч, чтобы все взгляды скрестились на пошатнувшемся орке, стоящем в третьем круге от священных камней.       С громовым треском оскверненный алтарь дал трещину. Одновременно я мысленным усилием активировал ранее наколдованный меч, примагнитившийся к тискавшей рукоять орочьей руке и с одного удара заколовший впереди стоящего воина.       Секунда ошеломления и поверх голов принюхавшихся шаманов в огра-мага полетела молния. Засиявший магией Дергиаб среагировал мгновенно, поданным кинжалом отведя разряд вбок – повезло Боддиноку. Применив массовый паралич, объявший жертв светящимися кольцами, мнимый гоблин стремглав шмыгнул к рычагу, открывающему ворота к минотаврам. В руке он крепко сжимал посох, коим намеревался подчинить обоих монстров и натравить их на Дергиаба, а затем спрятаться в свободном вольере.       Протиснувшись между гигантских ног, я высоко поднял руку ближайшего верзилы, ошеломленного крахом алтаря, и как бы от его имени выпустил «Цепную молнию», нацеленную в главного шамана. Почти одновременно применил бусину Ансронал, без всяких зримых спецэффектов переместившись на стену за водоемом – на сегодня один заряд остался!       Одновременно с треском толстой молнии, начавшей метаться между застывшими заклинателями, раздался рев пламени и взрыв – со стороны входа. Через пару секунд еще одна стена пламени поглотила задние ряды орков и боковые гоблинов, стоявших у самой воды. Попадать в воду им не дал я, выпустив в них «Порыв ветра», ставший безудержным благодаря кристаллической квинтэссенции ветра, нанизанной на мета-чётки Амаржем, при помощи магического круга давшего мне энергию на ресинхронизацию ожерелья из бусин. Мое заклинание усилило и нагнуло к центру пещеры наколдованную жезлом «Огненную стену». Еще один ряд орков запылал факелами и с душераздирающими криками повалился на впередистоящих сородичей, тем самым усугубляя травмоопасную давку.       «Улучшенная невидимость» давно спала, но «Каменная кожа» позволила мне затаиться, слившись со стеной. Впрочем, мало кто смотрел назад: вокруг треснувшего алтаря грозно взметнулись десятки пурпурно-белых магических сгустков и атаковали всех вокруг – то дубль напарника применил великий жезл Исаака. А затем крики перекрыл раскатистый рев высвободившихся минотавров, с гигантскими секирами врубившихся в толпу. Но и они были заглушены - громом, порожденным выпущенной мной «Бурей молний», накрывшей вожака гоблинов. Одновременно взметнулась третья «Огненная стена», вставшая под прямым углом ко второй, тем самым с двух сторон из трех полностью отгородив спасительную воду. Вовремя и к месту брошенный с жезла «Огненный шар» посеял истеричную панику среди трусливых зеленючек. Мелочь рассыпалась горохом. Это в толчее пещеры было очень сложно сделать, но юркие и маленькие гоблины с отчаяньем протискивались между ног более рослых орков и багбиров, попутно полосуя серпами и кинжалами их волосатые ноги.       Прячась за огнем, я еще раз применил «Цепную молнию», на сей раз, не сплоховав и уничтожив сплотившуюся группу орков. Петляюще пробежав между сталактитами, я разместился за распавшимся строем орков и достал из закромов заряженный арбалет. «Кислотный туман», стремительно развернувшийся вместо рассеянного «Облака тумана», стал мне сигналом: в огра-мага, атаковавшего минотавров, со свистом и треском полетел болт, наконечник которого оплетали маленькие электрические дуги, а древко было объято пылающей кислотой. Он безошибочно воткнулся в удачно подставленный левый бок Дергиаба, из-за широкого наконечника потеряв пронзающую силу на ребрах, укрепленных магией многочисленных браслетов. Однако кости не задержали болт, он задел сердце и «расцвел» деревянными щепами при столкновении с ребрами уже правого бока. В итоге болт застрял в грудине – и оставил в ней всю едкую горючую кислоту. Из носа, рта и ушей захрипевшего Дергиаба повалил дым сжигаемой изнутри плоти и крови, его пузо вздулось от распирающих газов, с неприличным звуком вырывавшихся из прокола в левом боку.       - Дергиаб мертв во имя Кореллона!!! - Вновь прогремел мой голос одновременно с падением замертво подстреленного вождя народов.       В царившей какофонии мой победоносный крик мало кто услышал. Зато шаманы не вовремя рассеяли «Кислотный туман» и гибель мага-главаря многие заметили, что на время деморализовало клыкастых воинов – всех застывших в ступоре зарубили. С бесславной смертью объединяющего всех лидера внутренние распри среди гоблиноидов мгновенно вылились в спонтанное выяснение отношений. (иллюстрация 335) Масло в огонь подливала паника – выход из каверны завален!       Одного дубля Боддинока к этому времени уже уничтожили – сразу после применения великого жезла Исаака закидали камнями, дубинками и заклятьями, но и сами пострадали от взрыва имевшегося у него в подсумках запаса алхимического огня. Чрезмерно осторожный Боддинок вовремя прервал контроль над дублем, но сам в бой не вступал, боясь любым заклятьем привлечь к себе внимание толпы. Впрочем, сидящий как на иголках гном не упустил шанса и воспользовался шоковым замешательством из-за смерти Дергиаба, чтобы без потерь улизнуть с поля боя – согласно нашей с ним договоренности. Невидимкой напарник бросился к алтарю, на прощанье кинул клубок «Черных щупалец Эварда» и был таков. Вместе с еще живым Ганноном при помощи кольца он телепортировался на холм Мажичей, что в Порте Лласт захапала себе Многозвездная Плащаница.       Пока оригинал давал деру, оставшийся дубль Боддинока привлек к себе все внимание. Он издали выпустил с жезла Огня еще не применяемые им «Огненные стрелы». Кто-то из живучих шаманов узнал огненный росчерк и, пронзительно заверещав, направил мстителей к еще бушующей «Буре молний» - к подлым убийцам. Но прятавшийся на потолке дубликат грандмага вместо очередного применения нагревшегося жезла предпочел сместиться, чтобы разбить о воду еще несколько склянок: с керосином, горючим маслом и быстро растворяемой в воде отравой, тем самым окончательно превращая спасительный пруд в смертельную ловушку.       Спрятав арбалет, я-гном стянул ману из Плетения и применил «Головешки», бросив клонированные снаряды в сторону неугомонных заклинателей, успевших «Благословить» всех своих и, несмотря на расколотый главный священный камень, вызвать «Божественную благосклонность» и даже подлечиться. Еще на занятии с Амаржем заклинание «Головешки» у меня отлично получилось – оно так напоминало в подробностях рассмотренные мангекё бьякуганом снаряды раскаленной лавы! Маленькие огненные шарики, усиленные магией мета-чёток, прямым попаданием сразили наповал дюжину врагов – трое увернулись. Вплотную стоящих к ним подожгло мини-взрывами.       Естественно, по траектории снарядов меня заметили, и натянутые луки отправили тучу стрел. Вытянувшись, я прыгнул им навстречу, выставив ладони вперед. Несмотря на магическую защиту, одна из стрел с зачарованным наконечником пробила мне кисть.       Тело гнома не обладало нужной ловкостью. Однако я сумел сгруппироваться в полете и прижать голову: мне в спину прилетел едва не перерубивший хребет удар топором. Через боль волевым усилием приказал гному-прослойке плюнуть на болячки, поднапрячься и немедля применить «Огненную вспышку», пустив во все стороны от себя огненную волну от взрыва. Менее десятка попало в радиус действия - все смертельно поджарились. К сожалению, в этой плотно набитой врагами пещере я выгадал себе на отдышку всего лишь жалкие секунды.       Арус рвался в битву – я разрешил. Едва появившись, воплощенный дух шаровой молнии тут же бросился в сторону от меня, чтоб естественным «Статическим полем» вокруг себя не ранить мою форму гнома. Юркнув между разъяренными орками, он ярко запылал, применив «Огненную ауру». Орки, находящиеся в одном-двух ярдах от Аруса, тут же загорелись факелами и замертво отшатнулись, повалив напиравших с боков и сзади. Отвлекая внимание на себя, фамильяр подарил мне еще немного драгоценного времени: очухаться, осмотреться и оценить поле битвы.       В этот момент еще живой и сменивший позицию дубль Боддинока, благодаря навешенной защите, проигнорировал атаки пары гоблинов-пращников и сплел на кинувшуюся к нему толпу «Облако тумана». Забежав на стену пещеры, он за шесть секунд сварганил связку из «Паутины» и «Черных щупалец Эварда», выросших наполовину в тумане, а на половину дальше за ним. Скрывшись под «Улучшенной невидимостью», дубль Боддинока запетлял по потолку, экстренно меняя диспозицию. Молодец, напарник!       Сильно ушибленное гномье тело протестовало, но я надавил волей. И через несколько секунд передо мной засверкала еще одна «Буря молний» - это заклятье досталось мне по памяти от Духа-оленя и благодаря впаянному магическому дару с тренировкой у Амаржем родилось от колдуна. Снова сработала бусина, усилив наколдованное электричество. Нахождение на месте было равнозначно гибели. Когда я ретировался, забегая повыше на стену, фамильяр задрожал, вспучился и зрелищно раздвоился, выпустив «Огненный шар», взрыв от которого лизнул мои пятки.       - Извини, - молнией бросил мысль Арус.       - Не отвлекайся! – Кинул я в ответ.       Но было уже поздно. Один из орков недавно зачарованным шаманами оружием рассек моего фамильяра пополам. Произошел взрыв пламени, и развоплощенная душа Аруса, на прощанье расквитавшись с обидчиком, вернулась обратно в кулон, болезненно и горестно заискрившись внутри освященного алмазного шарика.       Выплеснуть накопившуюся ярость не в истинной форме оказалось проблематично. С глухим рыком я-гном стянул к себе ману и выпустил из рук еще одну «Цепную молнию», но не абы куда, а вправо, где проснулся более часа назад усыпленный мной орк-шаман и где стрелки рвали луки, таки выцелив неподвижную цель и раня меня в бок. Терпя боль, спрыгнул со стены, выдирая вторую стрелу из плеча.       Тем временем дубль Боддинока, перебежавший на новое место, заключил треснувший алтарь и жрецов, заливавших раскол собственной кровью, в «Кипящий шар» кислоты. Сразу следом он взмахнул жезлом Огня, выпустив вторую серию «Огненных стрел» - волосатые тела багбиров-лучников знатно вспыхнули.       Спрятавшись за телом плечистого мертвеца, я применил «Трансформацию Тенсера». Раны закрылись, тело упаковалось в волшебную броню, в руках появились магические полуторные мечи. Без всякой техники и стиля, воин-человек врубился в ряды орков-лучников, шпиговавших меня стрелами. Как выпала возможность, я применил на себя «Регенерацию», тоже доставшуюся от оленя-друида и благодаря теперь уже врожденному и многогранному магическому дару оказавшуюся в арсенале у колдуна.       А дубль Боддинок разошелся. Предыдущий шар разлился по полу кипящей лужей кислоты, заставившей плясать множество воинов - кроме толстокожих огров. Этим верзилам и «Черные щупальца Эварда» оказались нипочем, и заключительная, третья серия «Огненных стрел» из жезла не пробила и не подожгла их плотные шкуры - только места попаданий слегка обуглились. Вскоре боевой угар у гнома прошел, смельчак стал «Невидимым» и принялся при помощи своих коронных иллюзий учинять всякие козни – с куда большей пользой! Вскоре уцелевшие вожди орков и багбиров, благодаря наваждениям мастера-иллюзиониста, сумели выявить «истинных» виновников и зычными голосами натравили своих подчиненных друг на дружку – и на гоблинов. Взбешенные подранки, войдя в раж, принялись дубасить всех подряд, общий свалкой усиливая хаос и приближая свою смерть.       Пока я дрался с орками-лучниками, добираясь до шамана, несколько огров выдрали из ограждавшей уже убитых минотавров стены железные шипы и камни. По повелению выживших шаманов они метнули их в незримую цель на потолке. Дубль Боддинока успел спрятаться за сталактитом, но еще один огр мускулистой лапой раскрутил секиру мертвого минотавра и запустил ею вверх – тяжелое лезвие протестующе бздынькнуло и сломало камень, сшибив дубля Боддинока с потолка. Точно так же, как и предыдущий смертник, он перед неминуемой гибелью успел отбросить подальше драгоценный жезл, исчерпавший все заряды. Магия теневого фантома уже обратилась в дымку, когда один из каменных молотов раздавил оставшуюся на месте гнома настоящую поясную сумку с расширением пространства. Она была раскрыта и оттуда торчало горлышко одной из склянок, потому от удара все спрятанные внутри колбы с алхимическим огнем раздавились, детонировав взрыв-теги – пещеру мощно тряхнуло. Несколько сталактитов обломилось, пригвоздив или проломив черепа неудачников.       К этому времени меня так утыкали стрелами, что еле сумел заставить преображенное гномье тело достать из подсумка мешочек с порошком и применить «Огненную вспышку», под покровом которой я с боевой молитвой к божественному покровителю сменил природную форму на элементальную. В клубах ядовитого дыма воспылал родной огонь, отражая мое желание дотла сжечь всех гоблиноидов, желание оторваться на них за все мои беды и обиды, по большей части с ними никак не связанные. Пара стрел чиркнула по черно-золотой броне, еще несколько не магических прошло сквозь мое пламенное тело, сгорев совершенно безвредно для меня. С ревом, жидкое пламя струями вырвалось из рук-огнеметов и с жадным потрескиванием растеклось по всем, на кого попало. Протрезвевший шаман попытался что-то на меня колдонуть, но его жалкое плетение сгорело в моем яростном пламени. А потом я-элементал метко бросил в него два сгустка жидкого огня, который продолжил гореть даже в воде, вместо спасения принесшей орку более жуткую и мучительную смерть. Мои ближайшие противники, опрометчиво вдохнувшие газовой дряни из порошкообразных химикалий зельевара, изошлись кровавым кашлем. Мне хватило волевого контроля не тратить на них сил.       Не обладая ногами и не видя тенкецу, я-элементал, тем не менее, отдался танцу Джукена. Ясно ощущая биение пульса и ток крови в артериях, начал щедро прижигать всех подряд огненными ладонями и касаниями, неумело впрыскивающими огонь под кожу противников: через раны, рты, ноздри, уши – куда легко дотягивался, паря на синеватом пламени вместо ног. В какой-то момент мой огонь усилился божественным - во всей красе неземным светом загорелся кулон священных мета-чёток коронала! Небесный отец поддержал мой пыл, подарив благословение! Лишь позже я восстановил в памяти, что это случилось после того, как одна из струй пламени случайно облила второй камень из алтарной пары. Тот треснул от силы жара, в мгновение ока испарившего свежую кровь, пропитавшую породу через поры, местами очищенные, а местами проеденные сильной кислотой Боддинока. И только тогда алтарь Груумша оказался полностью уничтоженным – во славу Кореллона!       С новыми силами и поддержкой, я сам не заметил, как превратил бывшую священную каверну в адский крематорий. Остановился лишь тогда, когда погасил последний огонь жизни.       Пещера после моего разгула представляла собой страшное зрелище. Повсюду горели кляксы жидкого пламени, поедающего уже плоть трупов – сотни мертвецов. Большинство пало в разожженной междоусобице, утонуло, отравилось, задохнулось… Все сталактиты заволокло очень плотным и густым темным дымом, местами фиолетовым, местами зелено-сизым.       Через несколько секунд потрясенного оглядывания поля боя погас освященный кулон и мое пламя так резко опало, что вызвало спонтанную смену формы обратно на истинный облик. Ноги неожиданно и сразу подкосились, я обессиленным кулем повалился на труп добитого огра.       Спустя несколько минут лежания с тупым выражением опустошенности на лице я на свою голову сообразил, что страх «иссушить» Аруса воплотился с точностью до наоборот: с безрассудной щедростью черпая силы из мета-чёток, обрадованный я в пылу сражения брал их не от бога, как думал, а через связь с фамильяром вытягивал их из собственного истинного тела! Настроение мигом испортилось. Не имелось сил ни одеться, ни хотя бы тупо пошевелиться. Из-за внезапности перехода в закромах осталось и кольцо многих посланий, так что я теперь без связи с напарником, а через него и с Шервин, командующей двумя ротами наемников. Единственное разумное, что мне оставалось, так это наскрести хоть какие-то силы, чтобы извлечь амулет и, наплевав на срам, сжать обод и телепортироваться к тирцам в часовню. Не желая быть замурованным вместе с разозленными духами шаманов, способных мстить после смерти, напрягся и израсходовал оставшиеся крохи сил на извлечение амулета возвратной телепортации, чуть сжимая который, я потерял сознание…