Хозяин Черного Зеркала

Наверно, это снова сон. Да и не скорее всего, а действительно. Агнесса шла по длинному узкому коридору, шатаясь и задевая пальцами раскинутых в стороны рук стены. К ладони прилипали обрывки старых обоев, которые отклеивались и обнажали голую стену с небольшими островками наклеенных газет. Зачем наклеивать обои на газету? На полу валялся мелкий мусор, временами попадались пустые банки и какие-то деревяшки. Агнесса, запнувшись о старый разломанный стул, негромко выругалась, нянча ушибленные пальцы. Впереди виднелся какой-то свет, но не яркий и электрический, а притушенный, словно от свечи или от лампы в черном абажуре. Девушка посмотрела вперед и пошла на свет. Обернувшись, она увидела, как тьма смыкается за ее спиной, не давая вернуться назад. Под ногами мерзко захлюпало. Что-то черное и маслянистое. Похоже на смесь керосина и крови. Агнесса поморщилась и зажала рот ладонью. Хотя она явственно понимала, что все это не взаправду, ей все равно стало жутко. Бить себя по щекам или орать «Проснись, проснись!» было бесполезно, девушка знала это по собственному опыту. Пока она не увидит рыцаря, она не проснется. Или пока не умрет в собственном сне. Тускло освещенный дверной проем приближался. Агнесса уже могла рассмотреть облупившуюся желтоватую краску на ржавых петлях открытой двери, обрывки обоев непонятного цвета с каплями крови на них. Ноги подкашивались, пальцы дрожали. Кто знает, что ждет ее в той комнате? А сзади только темнота и нет пути назад… Приблизившись к дверному проему, Агнесса несмело заглянула внутрь. Знакомая комната. Дубовый стол и лавка в центре, каменные стены. Она явно уже здесь была. На столе оплавленная свеча в затейливом подсвечнике. Она не столько светила, сколько чадила, но она была единственным источником света. Девушка шумно выдохнула через нос и сделала шаг вперед. Когда она вошла в комнату, ее ноги по лодыжки утонули в черной мутной жиже. Агнесса заплакала от отвращения. Оглядевшись по сторонам, она заметила в углу комнаты какой-то висящий продолговатый объект. При ближайшем рассмотрении это оказалась простыня, из-под которой выглядывали носки черных кедов. Ткань накрывала что-то висящее, похожее на куль с мукой или… Висельника? Агнесса даже не прикоснулась к ткани, но она сама собой начала медленно сползать. В петле, наброшенной на шею, висел Макс. Лицо было скрыто волосами, но девушка не горела желанием на него смотреть. К запястьям парня были привязаны толстые нити, такая же нить выходила из макушки. Веревки начали натягиваться и Макс, будучи марионеткой, начал медленно поднимать голову. Его синие губы улыбались, из черных глаз, как слезы, стекали потоки крови. Рука парня начала подниматься, указывая куда-то в противоположный угол. Там, сжимая в ободранных руках свечу, стоял Жак. Ухмыляясь, он намеренно бросил свечу в мутную жидкость на полу, которая внезапно загорелась и подожгла ноги Агнессы. Она закричала от дикой боли, чувствуя, как огонь поднимается все выше по ногам, затем по груди и, наконец, поглощает ее полностью, превращая в оглушительно кричащий огненный кокон. В уши мерзопакостными змейками заползает хохот Жака, но Агнесса его уже не слышит. Огонь, кругом огонь.. И она уже тоже стала огнем… *** Я медленно открыла глаза. Где я? А, да, моя комната. Все нормально, я там, где и должна быть. Мне опять снился какой-то страшный сон. Ах да, Макс.. Он тоже там был. Мне до сих пор страшно. Интересно, почему на этот раз у меня ничего не болит и никаких следов или отметин? Ни ожогов, ни синяков. Неужели он решил меня пожалеть? Я вскочила и направилась к зеркалу. Может, есть смысл в него постучать? Вдруг откроет? Но нет, даже стучать не пришлось. Жак уже стоял там и, склонив голову набок, изучал меня. Я, подойдя к зеркалу, забарабанила в него и закричала, требуя разговоров. Жак улыбнулся и отошел немного назад. В зеркале внезапно появилось мое отражение, хотя, когда Жак стоял передо мной, его не было. Я стояла и изучала свое собственное отражение, как будто видела его впервые. Я наклонила голову набок, но отражение осталось в том же положении, в котором и было. я нахмурилась. Да что за чертовщина, меня даже отражение не слушается! Словно спохватившись, зеркальная Агнесса тоже наклонила голову с глумливой ухмылочкой. Жак снова захохотал и обнял мое отражение сзади. Я тоже почувствовала на своих плечах руки, но, обернувшись, никого не увидела. -Я полностью владею твоим отражением! – сообщил мне Жак. Его голос раздавался откуда-то сверху, из головы горгульи. –Я могу сделать с ним все, что угодно. И то, что я сделаю с ним, произойдет и с тобой. Я недоверчиво покачала головой. -Ты нереален! У тебя нет власти надо мной! НЕТ! – воскликнула я, колотя кулаком по зеркалу. -Да? – усмехнулся Жак. – Желаешь проверить? Достав неизвестно откуда большой нож, Жак медленно провел им по ключицам моего зеркального двойника, двигаясь снизу вверх, к моей сонной артерии. Я громко закричала, грудную клетку обожгло болью. На грудь тонкими струйками стекала кровь. Я вытерла слезы и с ненавистью уставилась на Жака. -Ты меня сейчас не убьешь. Тебе так будет неинтересно, тебе нужно, чтобы я мучилась! И поэтому ты сначала убьешь моих родителей. А потом меня. Почему только родителей? Да потому что ты прекрасно знаешь, что кроме родителей и Макса у меня не было близких людей. Макса ты уже убил. Остались родители. Ублюдок! Жак замер на секунду, потом потрескавшиеся губы разомкнулись, и он снова заговорил: -А ты догадливая девочка. Я действительно хочу. Чтобы тебе было как можно больнее. Око за око. -И когда будет следующая жертва? Или ты не рассказываешь? -Пусть это будет для тебя сюрпризом. Жак рассмеялся и исчез. В зеркале осталось только мое уже послушное отражение. *** Звонок в дверь вырвал меня из небытия. Я нехотя поднялась с дивана, где с банкой колы втупляла в очередную мегакрутую юмористическую передачу. Ни одна из заезженных шуток не вызвала у меня даже тени улыбки. Наверно, я уже просто разучилась улыбаться. За дверью стоял симпатичный молодой человек в форменной одежде разносчика пиццы. Рыжий, веснушчатый, он располагал к себе. - Я тут пиццу привез, распишитесь, - он белозубо улыбнулся и протянул мне блокнот, чтобы я поставила роспись. Я заказывала пиццу? Я нашарила на тумбочке карандаш и поставила какую-то закорючку, которую при наличии фантазии можно было принять за роспись. Хорошо хоть крестик не поставила, типа расписалась. -Да, спасибо. С чем она? -Ну с тестом наверно, - парень снова улыбнулся. У него красивая улыбка. – И с начинкой. Там сыр, грибы, колбаса, еще что-то. Я не знаю, из чего они ее делают, я просто разносчик. Я искренне улыбнулась и забрала еще горячую коробку. - Может, выпьем чаю? – господи, что я несу? Приглашать первого попавшегося симпатичного парня на чай. Это либо безумие, либо мне не хватает общения. -Нет, я на работе же. Хотя я развез уже все заказы.. – задумчиво протянул разносчик. -Давай! Вкусный, я вчера только купила, - продолжая нести чушь, я развернулась в сторону кухни, жестом приглашая парня войти. Он немного постоял на пороге, словно раздумывая, не собираюсь ли я его изнасиловать и расчленить, а потом зашуршал шнурками кроссовок, развязывая их. Я в это время уже наливала чай из небольшого заварочного чайничка. -Или может кофе? Я даже не спросила, что ты любишь.. -Не, я чай больше люблю, кофе пью только по большим праздникам, - ответил парень, заинтересованно разглядывая кухню. Во мне вдруг проснулась бешеная домохозяйка, и я принялась рассматривать стол и кухонные шкафчики на предмет грязи. Как будто он не разносчик пиццы, а санэпидстанция. -Меня Агнесса зовут, - улыбнулась я и поставила чашки на стол. -А я Артем, - просто сказал он и тепло улыбнулся.