Зло в чистом виде или как приручить змея.

- Где я?! - Гелла резко подняла голову с подушки и вылупила глаза на противоположную стену, освещенную лучом солнца. Бесконечные проблемы и переживания превращали ее исконно здоровое любопытство в патологическую паранойю. К ее удивлению, сегодня она очнулась в том же месте, где заснула накануне. Вновь опустившись на жесткие скрипучие пружины и медленно выдохнув, девушка посмотрела по сторонам. В комнате стоял тяжелый дубовый стол, прикрученный к полу. Железная кровать тоже была прикручена, свет проникал только из узкого решетчатого окна под самым потолком. Стены в некоторых местах зияли черными трещинами и высеченными надписями. Казалось, девушка попала в палату для душевнобольных, как и практически весь этаж, пропахшую лекарствами. Осмотрев каждый предмет в своем ограниченном пространстве, жаждущая новых открытий Гелла принялась искать способ выбраться наружу, а не найдя его, стала мучиться осознанием бесцельности своего существования. Ее печаль готова была немедля перерасти в истерику, когда в памяти всплыли воспоминания о подаренной Карин отмычке. В радостном открытии скрывалось еще большее разочарование, вызванное отсутствием искомого и в правом и в левом карманах, отчего мысли пленницы сфокусировались на одном предмете. Ключа не было ни под кроватью, ни за ней. Тоже самое со всей остальной скудной мебелью: даже в столь малой комнатке Шмидт удалось потерять то, что по сути являлось для нее одним из самых важных. Спустя некоторое время яростный запал прошел, и Гелла погрузилась в тихое смирение. Ее мутный невидящий взгляд и немигающие глаза создавали тягостную атмосферу, которая не мешала усиленной интеллектуальной работе головы. Раздумья приобретали философскую направленность, и, если бы не скрежет на дальней лестнице, то девушка бы непременно погрузилась в еще более глубокую задумчивость. Громкие звуки, к досаде заключенной, вывели последнюю из транса, и она принужденно пыталась занять более естественное для себя положение. Вспомнив о пропаже, она растянулась на пыльном полу и усердно стала выискивать что-то под кроватью, подобрав под себя ноги и нырнув с головой под железную перегородку. Там было тесно, темно и стоял затхлый запах пыли, хотя и даже пыли как таковой не оказалось. Среди затемненных очертаний мелькнули некий жестяной предмет и очень грязный, потерявший всякий презентабельный вид, кусок бинта. " Это он!"- искра загорелась в глазах Геллы, - " До чего я не внимательна!" Протянув руку под скрипучими прутьями, девушка могла лишь вслепую слегка дергать пальцами. Злополучный ключ практически мелькал у нее перед глазами, но стоило ей только перенести руку, как он выскальзывал из под пальцев. С пытливой настойчивостью наша героиня одолела таки несколько сантиметров и с лихвой выскочила из-под кровати. Великие люди никогда не ошибаются. Гелла не была столь выдающейся девушкой, а тем более великой, и сделала ошибку, не спрятав скрепку в укромное место. А мерные шаги приближались громче и настойчивее. Неопределенное чувство страха грызло ее изнутри, она словно видела, как дверь открывается, а ее рука до сих пор сжимает спасительный предмет. Надо было думать, и думать скорее, так как сквозь секунды пронизывал ее руки испуг, сковывая движения все сильнее. Никогда раньше не металась она так сильно и так нервно. Перед тем как ручка двери дернулась, девушка попыталась заложить отмычку за отошедшую деревянную доску, оставшуюся после выноса старого захламлявшегося предмета антуража. Эта попытка также обернулась неудачей, и девушка лишь отчаянно наступила на то место где предполагаемо находилась отмычка. В камеру вошел Кабуто, неторопливым и почти изящным движением пересекая вход. Он, со свойственной ему холодной аккуратностью, слегка кивнул бледной Гелле и сел на одинокий стул, по привычке поправив очки. По его постоянно спокойному и умеренно знающему лицу нельзя было сказать, какое у него сегодня настроение, а уж тем более о чем он действительно знал. Не дожидаясь чего-либо от девушки, молодой ирьенин начал: - Я рад, что вы у же проснулись, мисс Шмидт. Давно ли? - Да, - рассеянно отвечала она, но после поспешно добавила, - достаточно давно. И вы сами прекрасно знаете, не так ли? Я ведь чуть горло не надорвала, весьма трудно бы-ло не у-слы-шать. Последние слова были произнесены по слогам, поскольку Гел была озадачена странным невниманием со стороны Якуши. Это было даже не невнимание, а скорее напряжение. Однако шпион не подавал и виду, оставаясь все так же относительно вежлив. - Мисс Шмидт. - А?- она собиралась незаметно сесть, не двигая подошвы, и так и замерла, чуть повернув голову набок, - да, точно... Кабуто ты... - Насколько я помню, мы еще не переходили на "ты". Я стараюсь сохранять некоторое почтение к Вам, так что извольте и вы относиться с подобающим тоном. Я пришел не просто, а точнее по делу. Говоря это, Кабуто повернулся к ней спиной, вероятно, чтобы осветить на столе какой-то предмет. Девушка решила не терять времени: немного замешкавшись, она мигом опустила пальцы и неслышно перебрала ими по полу. Так же тихо она вернулась в прежнее положение без особых затруднений. Парень что-то пробормотал и проницательно посмотрел на нее, будто читая эмоции, тщательно ею скрываемые. Затем он неестественно приторно прищурил глаза и вынес перед собой что-то вроде маленькой ампулы с прозрачным веществом внутри. - Мое очередное скромное творение, - видимо медик был весьма горд собой -так, что забыл свой презрительный взгляд, - оно непременно должно оказать на вас непоколебимое воздействие, - он подался вперед и внезапно очутился рядом с Геллой. - Что это?- девушка, скрывая испуг, отодвинулась к стене. - Всего лишь очередной опыт... не двигайте руками, иначе я не попаду в вену, - его лицо приняло скрупулезно-сосредоточенное выражение. - Я понимаю, - она медленно опустила руки, но тотчас же вскочила как ошпаренная, - понимаю только то, что это (она показала на ампулу) - яд, а вы собираетесь меня убить. Вот. Но я не дамся, меня не обмануть. Если хотите, можете сами испытывать на себе свои же изобретения. - Вот как, - энтузиазм юноши поостыл и сменился деловитой сухостью, - если бы здесь был Орочимару-сама, то он был бы возмущен подобным обвинением. На самом деле, ваша смерть никак не вяжется с нынешним раскладом событий. И даже если бы мне, гипотетически, захотелось вас отравить, то я бы не смог этого сделать под влиянием моего уважения к делам науки, теперь же, - он поднялся и подошел к двери, - я даже задумываюсь: "стоят ли дела науки дел чести и достоинства?" , так что в дальнейшем,- он ловко затворил выход и повернул ключ в замке, - будьте поосторожнее в словах, мисс Шмидт. А теперь, извольте протянуть руку, время не ждет. Круг действий сузился. Ничего другого не оставалось, как бежать: этот светский молодой лаборант был такой же безумный ученый, как и его учитель. Чтож, Гелла была не прочь немедля куда-нибудь скрыться, но куда? Она посмотрела на выход, затем на Кабуто, словно спрашивая, всерьез ли он все это? Но он был серьезнее обычного, к тому же мрачно молчалив, и шел прямо на нее. Вскрикнув, она проскочила под его рукой, подбежала к двери и дрожа все телом припала к доске. Чтобы спастись, оставалось только быстро опереть замок. Гелла судорожно выдохнула, вынула отмычку и поднести ее к железной прорези. Два раза промахнувшись мимо цели, она почувствовала на себе чужую хватку. Ирьенин так быстро отнял вещь, что девушка не успела разжать пальцев. - Как интересно, откуда это у нас, - Якуши мельком оглядел находку, приподняв очки и прищурившись, при этом успешно уворачиваясь от попыток девушки отнять ее обратно. - Я нашла. - Не пытайтесь, избежать наказания вам все равно не удастся. - Какого еще наказания? - раздраженно спросила она,- За что? - Как же? За ложь, конечно. Вы не нашли ее не так ли? Гелла потупила взгляд, но ничего не ответила. - Вот то-то и оно. А сейчас, - со скрытой полуулыбкой он повернул ту самую отмычку, уверенно отпирая выход, - прошу. Кабуто распахнул дверь и указал на нее свободной рукой: - Это вам не судорогами исходить. Всегда сохраняйте спокойствие, и ради всего святого, не делайте из меня маньяка. Я, возможно, самый здравомыслящий человек в этом доме. А то дело, ради которого я сюда пришел. Орочимару- сама приказывал привести вас к нему в кабинет. Он ждет через пару минут и уже очень зол. Шевелитесь быстрей, если не хотите попасть под горячую руку. - А ваш опыт с ампулой? - Я еще не так безумен, чтобы губить эксперименты изобретениями, - они шли по коридору: Кабуто уверенно - впереди, Гелла робко и неловко следовала за ним, - это ничто иное, как анестезия против боли. Ваши противные крики вызывают мигрень и, если вы не против... Кабуто демонстративно приспустил ворот своей одежды и вколол шприц в артерию на шее. - Не стоит забывать, что вы среди интеллигентных людей, - он снова вернулся к презрительной интонации, - отныне не пытайтесь нас обманывать. - Так ведь вы сами меня обманули, сказав, что собираетесь ввести мне эту дрянь в кровь, - обиженно надула губы Шмидт. - Как вы не понимаете, если бы я хотел, то не стал бы и предупреждать вас о чем-либо. Не думаю, что очень вам навредил, скорее даже развлек. Мне самому иногда позволительно тренировать актерские качества. И не смейте оборачивать ситуацию против меня, кто вас выпустил, вы или я? - Вы всего лишь следовали приказу... также просто накануне вы меня затащили туда. - Что правда, то правда. Но вы не представляете, как мы к вам милосердны. Дальше они шли молча. В кабинете змеиного саннина не было ничего примечательного,кроме завалов свитков в разных шкафах и на полках. Было несколько кресел, в одном из которых уже сидел хозяин. Он, по-видимому, был не в лучшем расположении духа и писал что-то очень напряженно. Не обращая внимания на вошедших, он молча указал на кресла, видимо, предлагая сесть. Кабуто сел на положенное место, слегка откинувшись на спинку, в то время как Гелла, смущенная такой холодной обстановкой, долго искала куда бы сесть, чтобы не оказаться в неловком положении и каким-то образом умудрилась оказаться прямо напротив Орочимару. В продолжение минуты царило все то же молчание и звук письма пера на бумаге, после чего в комнату вошла Карин. Только сейчас саннин поднял голову и быстрым движением резко протянул бумагу на всю длину руки и повелительным тоном словно бросил в ее сторону: - Возьми, отнеси это на первый этаж и проследи чтобы все прочитали... и стой, не уходи пока. У нас небольшое собрание. Орочимару-сама вскользь взглянул на Геллу мрачно и досадно, и она нехотя опустила глаза к своим ногам. - И где Саске-кун?- он нетерпеливо оставил перо и сжал губы, - как долго его еще ждать... Карин, садись уже. - Я и так постою, Орочимару-сама, - при упоминании о Саске она мигом залилась краской. Через секунду в дверях показался Учиха, неслышно и тем еще эффектнее. - Явился, не запылился, - процедил сквозь зубы саннин, - Если опоздал, мог бы и сам прийти. - Ты ведь знаешь, Орочимару, пришел ради того чтобы получить силу, а не чтобы знакомиться с твоими питомцами, - он сверкнул Гелле глазами и презрительно улыбнулся, - по мне, оно не стоит и выеденного яйца, а тем более моего личного присутствия. Здесь, я думаю, и клон справится. Саннин не спорил и загадочно улыбался, очевидно узнавая в бесцеремонности ученика свой юный портрет, Карин встрепенулась и поправила волосы, а Кабуто хмыкнул, сопровождая монолог ворчанием о воспитании. - Если хотите знать, - продолжал он, реагируя на слова ирьенина,- то я сейчас упорно тренируюсь и занят как никогда. Прошу прощения за опоздание. С этими словами он устало откинулся в кресле. Рыжеволосая мелодично присела на подлокотник и как кошка пропела, глядя Учихе в лицо: - Ты не против, Саске-кун? Саске-кун был скорее против, но не испытывал судьбу и лениво встал, уступая место: - Я лучше постою. Карин немного обиженно, но послушно села и умиленно вздохнула. В данный момент ее вид был несколько иным, и Гелла заметила следы бессонницы на ее подвижном и бойком лице. Сейчас же девушка вспомнила и о своей бессоннице и о своем лице. Она дотронулась до скул и поняла, что ее пальцы исходят мелкой дрожью, да и сама она еле держит голову. - Я собрал вас здесь, чтобы представить мой новый эксперимент. Это совсем не моя инициатива, так что будьте готовы ко всему, а также не уверены ни в чем. Она будет жить в этом доме, так что запомните ее лицо и не вздумайте задеть ненароком. И она обычный человек, так что, особенная просьба, не испытывать на ней новые дзюцу, в том числе гендзюцу,- он посмотрел на Саске, который только досадно отвел взгляд, - и любые лекарства и изобретения, - взгляд перешел на ничуть не смущенного Кабуто, - без моего разрешения... - Но даже несмотря на свою внешнюю примитивность, накануне вечером данный объект смог без посторонней помощи (на этом слове он поставил ударение и кинул на Карин подозрительный взгляд, отчего та закатила глаза), смастерить тройной английский ключ с шифровальной гравировкой, что доказывает ее изрядный ум, и наивность некоторых работников. А раз так, то не видится возможным ее дальнейшее заключение. Ни у кого нет вопросов? Саске медленно приподнял левую ладонь: - С какой стати я не могу причинить ей вред, в том случае если она мне не нравится? - Хороший вопрос. В том случае, если вам непременно хочется драки, то вы можете располагать своими ресурсами. Считайте, что посягая на мою собственность вы автоматически попадаете ко мне в черный список. И лучше вам откачать ее до моего появления, благо есть у нас хороший врач помимо меня. - Отлично, - Учиха первый направился к двери, - я учу дзюцу. Все также постепенно вышли из комнаты, только блондинка с трудом смогла подняться из кресел. Орочимару недовольно посмотрел на ее шатающуюся фигуру: - Не стой как вкопанная, выходи скорее... Какого дьявола, - его лицо выразило возмущение,- Кабуто, что ты ей колол? Девушка упала навзничь, теряя сознание. - Почему сразу Кабуто? - ирьенин остановился где-то в темноте коридора и снова спокойно вернулся к входу, - по большому счету это ничто иное как голодный обморок, ничего особенного. Пожалуй, ее нужно отнести в столовую, а поначалу привести в чувства. - Ну так делай же что нибудь, за что я тебе плачу? Ирьенин устало прошелся по комнате и присел на корточки около бесчувственной девушки. - Я все делаю бесплатно и безвозмездно, - приподнимая девушку за плечи и давая ей под нос какую-то жидкость из пузырька, проговорил он,- ради собственной совести. Он перекинул ее руку себе через шею и понес Шмидт, пока та еле перебирала потяжелевшими конечностями.