27
11 января 2016 г., 20:00
Струи прозрачной воды стекали по жилистому телу, оставляя за собой прозрачную влажную пленку, седые волосы потемнели на оттенок и прилипли к шее. Северин стоял в душевой, откинув голову назад — под напором прохладная вода била ему в лицо, делая темные ресницы угольными. Татуировка на плече блестела, давно застывшие чернила словно налились свежим цветом. Набитое крыло ворона чернило руку до локтя, острыми перьями касаясь его, будто кинжалами, а голова птицы и ее клюв плавно переходили на грудь под линию ключицы, целясь напрямую в сердце. Вампир был рад, что успел украсить свое тело до обращения, и одновременно опечален тем фактом, что теперь посещение тату-мастера ему больше не светит.
Ладонью надавив на кран смесителя, мужчина остановил поток. Замер, послушал, как капли разбиваются о поверхность ванны — обернулся в полотенце и вышел. Белый кафель холодил босые ступни, вампир переступил с ноги на ногу и поежился. Быстро протерев тело чередой рутинных движений, Северин набросил махровую ткань на шею, провел ладонью по запотевшей поверхности зеркала и пристально всмотрелся в свое отражение.
И все же странно было втянуться в когда-то привычное ремесло спустя столь недолгий срок. Прошло всего четыре года с последнего заказного убийства, а вампир чувствовал себя так, будто решил прокатиться на велосипеде, несмотря на то, что опыт завершился далеко в детстве. Точно такое же ощущение — ездить умеешь, а чувствуешь себя немного не в своей тарелке. Да и в целом дело Вишневских по непонятной причине казалось Северину незаконченным. Возможно, такое ощущение складывалось из-за отсутствия денежного вознаграждения, но причина могла крыться и в чем-то ином, что мужчина неспособен был себе объяснить.
Переодевшись в чистые вещи, — потертые черные джинсы, серый джемпер поверх майки и утепленный бомбер из байковой ткани сидели на вампире идеально — Северин направился в спортивный зал, который он посещал каждый день, независимо от наличия тренировки.
Не преминув полюбоваться собой в отражении зеркальных стен зала, мужчина прошел мимо уборных и застал в просторном помещении сцепившихся в схватке вампиров. Северин сбился с шага и мимолетом попытался прикинуть, что его поразило больше — то, что один из соперников был Кассиан или то, что приспешник махался с женщиной?
— Гарцуем, Касс? — усмехнулся пепельноволосый в попытке загладить растерянность, но вампир не обратил на него внимания. Тогда он обратился к сидящему на диване Давиду: — Давно танцуют, рыжий?
— Минут десять, — паренек стушевался под внимательным взглядом и поджал губы. Синяки от их прошлой драки все еще не сошли с веснушчатого лица и теперь сильно подчеркивали его бледность.
Брут Северину нравился своим упорством — сколько бы поражений он ни пережил, долго обиду он не держал и всегда был готов попробовать вновь. Стачивать костяшки о худенькое тельце рыжего было даже приятнее, зная, что следующий раз не за горами.
Мужчина сел рядом с Давидом, раскинул руки по спинке дивана и шумно выдохнул. Наблюдая, как Кассиан плавно перемещался по воображаемой арене, готовясь прыгнуть на счастливо улыбающуюся Кристину, вампир попытался объяснить себе неординарное поведение приспешника. Тот, по обыкновению, участвовать в театральных стычках отказывался и чаще всего либо отсутствовал в зале, либо просто оставался молчаливым наблюдателем.
— Ты уже знаешь, — прервал мысли Брут, — что у нас минус один заложник?
— Серьезно? — Северин лишь лениво повел бровью, но на деле чуть насторожился — вдруг кто позарился на цветочка в его отсутствие? Столь скорая потеря уникального экземпляра, сочетающего в себе и красоту, и вкусную начинку, была бы как минимум огорчающей.
— Да эта… как ее там. Наташа, вроде. Или Саша, не помню, честно. Юлиан ее загрыз сегодня. Говорит, проснулся с такой жаждой, какой у него отродясь не было. А девчонка с ним в одной палате лежала.
Пепельноволосый выпятил нижнюю губу и задумчиво покачал головой.
— Бедная Света там чуть не поседела. Не уследила, думала, князь зол будет, а тот — ничего. Сказал, сам кого-нибудь поймает.
— Как же, — фыркнул Северин.
— А ты откуда такой довольный приехал? — спросил Давид, чуть развернувшись к вампиру, будто ему действительно было интересно знать.
Мужчина в ответ пожал плечами:
— Да так. Прогулялся.
— Хотел бы и я так прогуливаться, — многозначительно хмыкнул рыжий, определенно решив, что кланник вернулся от пассии.
— У тебя все шансы, — подмигнул смутившемуся вампиру Северин и сменил позу. Поставив локти на колени, он подался вперед. Бой перед ним начал перерастать во что-то интересное.
Тренировочный зал заполнялся вампирами постепенно. Ким и Алекса — те двое, что даже не обернулись на Северина, когда тот отчаянно нуждался в помощи — пришли вместе. На ходу распивая что-то алкогольное, они весело переговаривались, вероятно, намереваясь провести последующие часы в постели. Олег с Яношем, один унылее другого, тоже не поленились прийти, заодно притащив тихую Лену, которая вечно настораживала пепельноволосого пристальным вниманием к его персоне. Вампиру казалось, что когда-нибудь она обязательно достанет из-за спины Библию и помашет ей у него перед лицом — настолько осуждающий у нее был взгляд.
На хруст костей они все обернулись одновременно.
— Ты мне ногу сломал, придурок! — завопила Кристина, пытаясь оттолкнуть приспешника, что продолжал давить на поврежденную конечность.
Шурясь, Северин не сводил глаз с лица Кассиана. Тот улыбался — окровавленные клыки острыми клинками четко выделялись из общего ряда и вводили в смятение едва ли не на каждого зрителя в зале. От аккуратности приспешника не осталось ровным счетом ничего. Волосы растрепались, рубашка вылезла из пояса джинсов, из разбитого носа и губы на нее стекло достаточно крови и сейчас она капала на шипящую от боли Кристину. Та в свою очередь выглядела еще хуже, но в подобном состоянии Северин видел ее часто. А вот желание убить во взгляде Кассиана он не наблюдал еще ни разу.
— Касс, — осторожно начала Лена, стоящая ближе всего к дерущимся.
Приспешник и глазом не повел, но когда девушка попробовала подойти ближе, он резко взмахнул руками и выпалил:
— Пошла вон!
— Мне больно, кретин! — насытив реплику матом, панически выкрикнула Кристина и перевела слезящиеся глаза на кланников.
С секунду в зале висела тишина, но потом выпавший из рук Алексы бокал со звоном разбился о паркет, и все, как по команде, устремились к вампирам.
Первым в сторону отлетел Давид, получивший удар в левую скулу. Следом за ним на пол свалилась корчащаяся Алекса. Вампирша упала прямо на осколки разбитого ей стакана и тут же, задыхаясь, свернулась в комок и прижала руки к солнечному сплетению. Северин осторожно кружил на расстоянии, позволив следующий удар отвести Яношу. Мертвенно бледный юноша стремительно бросился к приспешнику и в движении занес правую руку над головой, рассчитывая повалить Кассиана на пол. В этом он преуспел — кубарем вампиры покатились испачканному в крови полу, оставляя за собой новые разводы.
— Ты, — бросил растерявшейся Лене пепельноволосый, — быстро помогла мне.
Кивнув, девушка сглотнула и принялась вместе с Северином оттаскивать истерящую Кристину к стене. Драка обещала затянуться и неспособных к сопротивлению лучше было разместить вне зоны досягаемости.
— Сиди тихо и не провоцируй его, поняла? — девица снова грязно выругалась. — Я спросил, ты поняла? — повторил вопрос вампир, вцепившись пальцами в татуированное плечо нахалки. — Не смей. Провоцировать.
Кристина злобно фыркнула, исподлобья зыркнув на него покрасневшими глазами, но все же притихла.
— Кассиан, успокойся немедленно!
Северин резко поднялся и рысцой направился к Олегу, что пытался вмешаться и словами разнять сцепившихся Яноша и Касса. Морт явно не хотел сильно калечить приспешника, за что сам получал сполна — удлиненные когти достаточно глубоко изувечили щеку парня.
— Разговорами здесь не поможешь, — рявкнул на вампира пепельноволосый. Особым интеллектом Олег не отличался, основной его чертой была недюжинная сила, но по какой-то причине он именно сейчас медлил с ее применением. — Попробуй загнать его в угол, когда я расцеплю их с чернышом.
Выждав пару мгновений, Северин наконец перешел в наступление. Уловив момент, когда Кассиан оказался прижатым к полу, пепельноволосый поспешно оттолкнул Яноша, тем самым сменив его позицию и позволив парню прийти в себя. Морт отпрянул в сторону и поспешно сплюнул кровью.
— Тш-ш-ш, — склонившись над приспешником, прошептал Северин и тотчас ослеп от боли — Кассиан лбом разбил ему переносицу и откинулся назад, глухо ударившись затылком о паркет. Пару раз моргнув, вампир, сдавленно шипя, отшатнулся от Касса — тот мигом поднялся — и тут же всем весом влетел в него, плечом целясь в ребра.
Приспешник, сбитый с ног, завалился ровно в сторону Олега. Тот отшвырнул его в угол зала — разбитые зеркала осколками посыпались на волосы и перепачканный пиджак запыхавшегося вампира.
На секунду возведя голову к потолку, Северин провел ладонями по щекам, стирая мешающий поток алой крови, и метнулся к кланникам. Кассиан из угла смотрел на них с Олегом, как загнанная в тупик дичь. Кровавая слюна стекала с подбородка, приспешник закашлялся, подавившись ей, и изо рта на когда-то белую рубашку упало еще несколько багровых капель.
В зале вновь наступила тишина — только скрипели под подошвами осколки разбитых зеркал и тихо шумели кондиционеры.
Видя, что Кассиан, наконец, вышел из своего девиантного режима, пепельноволосый присел перед вампиром на корточки. Затем, опустившись на колено, он заискивающе произнес:
— Прекращай чудить, принцесса.
Серо-голубые глаза глянули на него со столь искренним раскаянием и непониманием одновременно, что у Северина невольно дрогнули руки. Обернувшись на братьев, он кивнул им, шепотом приказав помочь раненым, и вновь вернулся к приспешнику. Тот пробовал встать на ноги, но даже с грехом пополам у него это не вышло — тогда вампир и решил вмешаться, протянув Кассиану руку. Приспешник ее принял, нечаянно всадив в ладонь пепельноволосого пару осколков, но мужчина даже не поморщился. Одной рукой приобняв низкого кланника за плечи, Северин прижал его к себе и медленно направился к уборной.
— Подонок, — проворчала им вслед Кристина.
Не оборачиваясь, вампир спросил:
— Куда подевался Ким?
— Он пошел за Светой, Крис нужно зафиксировать ногу, — послушно отозвалась Лена.
Северин фыркнул — кровь фонтаном слетела с губ:
— Не думал, что он такое ссыкло.
Шум воды действовал успокаивающе, и встревоженный Северин постепенно приходил в себя.
Пока Кассиан возился в душе, пепельноволосый отмывал лицо перед широким зеркалом уборной тренировочного зала. Кровь идти перестала, регенерация справилась со своей задачей, но вот нижнее веко левого глаза все равно посинело — удар был достаточно сильным, да и в носу по-прежнему неприятно кололо.
Грохот из душевой кабинки привлек внимание вампира:
— Если это было мыло, то не спеши его поднимать — я с радостью тебя оприходую, позволь только раздеться!
— Это был гель для душа, — едва слышно буркнул приспешник, окончив водные процедуры.
— Одно другого не меняет, — заметив в отражении мокрую спину вампира, Северин отвел взгляд. — Я тебе там положил свой джемпер. Он, конечно, тоже испачкан, но поменьше твоей рубашки. Можешь набросить, если хочешь.
— Спасибо, — зашуршала ткань.
— Не дай бог тебя твой главный оприходыватель увидит, — посетовал мужчина, смывая последнюю кровь с ладоней. — Сам ему расскажешь или кто другой позаботится?
— Он скоро и так узнает.
Северин повернулся и принялся наблюдать, как кланник натягивал джинсы. Материал лип к коже, и он комично пружинил на полу, протискиваясь в узкие штанины. Отметив победу над предметом гардероба застегиванием молнии, Кассиан снова протер торс одноразовым полотенцем и надел серый топ с небольшим пятном у круглого воротника.
— Касс, — приспешник поднял глаза. — Ты что творишь?
Темноволосый смущенно закатал рукава чужой вещи, которая была ему велика и прочистил горло.
— Я больше не гожусь на роль управляющего, — хмыкнул он, вновь глянув на Северина.
— Да брось, — отмахнулся тот. — Десять раз годишься. Я вот только не понял, что на тебя нашло. Никто не понял, думаю.
— Не уверен, что смогу объяснить. Не сейчас уж точно.
— Когда-нибудь придется. Хотя бы чтобы перед Дамьяном отчитаться, — пепельноволосый пожал плечами. — Тогда и со мной поделишься, идет?
— Идет, — вздохнул Кассиан.
Уборную они покинули, словно два поругавшихся из-за девчонки школьника.
Распрощавшись с погрустневшим приспешником, Северин не спеша направился в четыреста тринадцатый номер, куда он шел, если ровняться на оригинальный план, уже несколько дней. Тенью проникнув в уютный мрак комнаты, вампир слегка замешкался — конечно, в темноте он видел многим лучше человека, но после светлого гостиничного коридора не так легко сразу же привыкнуть к переменившемуся освещению.
Догадаться, что смертная спала, было несложно. Тихонько посапывая в подушку, Милена скромно свернулась калачиком под легким одеялом, которое поднималось в такт дыханию.
Опустившись на пол рядом с кроватью, Северин наткнулся рукой на листы шероховатой бумаги. Нащупав небольшую книжку, вампир отошел к ванной комнате и включил свет, чтобы рассмотреть находку. Милена сердито заворочалась на постели, и мужчина перестраховался — прикрыл дверь и остался в уборной наедине с собой. Бегло пролистав полупустую книжку, — черный скетчбук казался совсем маленьким в больших ладонях — Северин остановился на одном из разворотов и пораженно хмыкнул. С мятого листа на него смотрел Кассиан. Несмотря на ярко выраженный стиль художницы, приспешник был так похож на себя, словно Милена рисовала его с натуры. Может, так оно и было, пепельноволосый мог только догадываться. Перевернув страницу, Северин обнаружил также нечто слишком эскизное, отдаленно напоминающее Дамьяна и какие-то намеки на Кристину, Свету, Юлиана и Яноша. Морта у девушки получилось изобразить едва ли не лучше, чем княжеского прихвостня, но судил вампир не по внешности — заостренные черты лица, резкие штриховые линии и мрачные тени вкупе передавали характер долговязого точнее, чем Северин смог бы его описать.
Следующий портрет заставил пепельноволосого тихо присвистнуть — увидеть себя в зарисовках вампир не думал. Завороженно глядя на выделенные зеленым цветом глаза, мужчина застыл в дверном проеме, затем мелком глянул на спящую смертную и снова перевел внимание на рисунок.
В карман джинсов сложенный пополам набросок поместился отлично.
Скетчбук лежал на полу корешком вверх, раскрытый на развороте с Кассианом, над верхней губой которого теперь красовались гитлеровские усы, Милена продолжала беспокойно дремать, а Северин ворочался на своей кровати, предаваясь планам на завтрашний день. Он обещал быть интересным как для него, так и для вянущего в четырех стенах цветочка.
