Грани зла

      Склонив голову набок, князь задумчиво крутил в ладонях тонкий смартфон. В зале заседаний старейшина находился один — проснувшись пару часов назад, он пришел сюда развеяться и взбодриться после хорошего сна. От затянувшей его автобиографической книги Дамьяна отвлек звонок, которого он ждал уже вторые сутки. Дозволенный срок ожидания это нарушало ровно на день, но сетовать было не на что — людям свойственно скорбеть, если в их жизни случается беда. Количество этих бед князь увеличил искусственным путем, натравив подчиненных на определенных личностей, чье решение могло поспособствовать ускорению дела. Пешки правительства правильно восприняли угрозы и вынесли свой предсказуемый вердикт настолько скоро, насколько это им позволила мягкая натура.       О том, что образованная князем партия допущена к участию в грядущих выборах, он узнал от того потного толстяка Бржозовского, который так старался в день переговоров показаться вампиру человеком, разбирающимся в своем деле. Таких индивидов Дамьян повидал немало, но каждая новая встреча и по сей день пробуждала в нем намеки на неприязнь. Не самая притягательная эмоция из существующего перечня, но все же она была многим веселее вечной скуки и безразличия.       Раскрытый ноутбук, стоящий на столе неподалеку, издал короткий звуковой сигнал, оповещая о новом письме. Придвинув гаджет к себе, Дамьян обнаружил в электронном ящике отчет фотографа — плакаты распечатаны и к утру начнут появляться на центральных улицах города. Женщина, к слову, постаралась на славу. Идеальная внешность старейшины на получившихся фотографиях не казалась неестественной или отталкивающей. Князь довольно хмыкнул, в очередной раз убедившись, что навыка в подборе персонала ему не занимать. Кассиан подавал надежды, но пока особых успехов ему проявить не представлялось возможным.       Мальчик сейчас смущенно смотрел на него с монитора компьютера. Кадр, открытый в программе для просмотра изображений, получился очень забавным — старейшина искренне прыснул, когда увидел его в архиве с результатами, высланном фотографом. Обнимающий юного вампира Дамьян мечтательно прижался губами к щеке покрасневшего юнца, а тот растерянно уставился в объектив, приоткрыв от удивления рот. Князя весьма забавляла нижняя губа приспешника — порой очень хотелось игриво укусить ее, провоцируя Кассиана на неосознанные действия, но мальчик и так уже был на грани. Нельзя было сказать, что Дамьян испытывал к нему жалость, но ему не хотелось, чтобы он вышел из строя так рано. Обычно влюбленные в него держались дольше.       Потянувшись, Дамьян откинулся на мягкую спинку кресла. Поглядев пару секунд в потолок, князь понял, что терять столь способного помощника он не желает. Следовательно, теперь перед ним висел список потребностей Кассиана, глаза которому сейчас затмевало в первую очередь сексуальное влечение. Подобный склад отношений князь знал наизусть — следом за удовлетворением партнера наступала пора тихих переживаний, вроде растерянности и напускной безразличности. На данный момент без утоления первостепенной нужды эти переживания относились к буйным. Дамьян уже был оповещен о случившемся в тренировочном зале и восторга у вампира это не вызвало. Все шло по потрепанной временем схеме, к которой князю иногда приходилось обращаться.       И все же так быстро расходиться с сероглазым мальчиком князь не хотел. Дамьян считал его милым, даже несколько уютным из-за своей шаблонности холодного снаружи и чувственного внутри паренька. Но в то же время Кассиан прятал в себе что-то такое, что выбивалось за рамки того психологического склада, которым вампир окрестил приспешника. В поведении юноши просвечивала некая непредсказуемость, что только распаляла княжеский интерес относительно его характера. Разумеется, надеяться на что-то большее, чем пара ночей, проведенных вместе, паренек не мог, но сам Дамьян, порой, ловил себя на странных мыслях, давненько не посещавших его голову. Бывало, старейшина прикидывал, как стильно они смотрелись бы вместе в его поместье, или как приятно было бы возвращаться домой, зная, насколько очаровательное создание дремлет на диване в гостиной, уставшее ждать его возвращения.       Но обычно, помечтав в свое удовольствие, Дамьян отметал все эти глупости в сторону — сюжет их связи уже был тысячу раз предначертан его опытом. Ему всего лишь нравилось отступать от привычного развития событий и играть в людей, как в шашки. Прикидываться обыкновенным зачастую бывало даже интереснее, чем примерять на себя образ бога. Самым злейшим врагом князя была скука и он искал любые способы, чтобы держаться от нее на расстоянии.       — Присаживайся.       Кассиан выглядел отвратительно. Царапины, синяки, кровоподтеки под глазами, растрепанные волосы, агрессивный взгляд. Школьник-драчун, а не правая рука князя.       — Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что есть вещи, гораздо важнее произошедшего сегодня в тренировочном зале. Я не хочу поднимать темы, из-за которых все это случилось, поскольку мы оба все прекрасно знаем, а скажу лишь, что я более чем разочарован, — старейшина сосредоточенно рассматривал испачканный в крови джемпер приспешника. — Личные прихоти не должны мешать исполнительности. Как видишь, я отлично со всем справляюсь, несмотря на наличие, казалось бы, первостепенных желаний.       Мальчишка повел темной бровью. Прокашлявшись, он тихо произнес:       — Осмелюсь предположить, что эти желания никак не пересекаются с моими. Поэтому вам так легко их огибать.       — Кассиан, — дернувшись, юноша отвернулся. — Мы с тобой люди взрослые. Ты уже спрашивал меня о моих намерениях относительно тебя, вспомни. У тебя есть какие-то сомнения?       — Мне казалось, вы вызвали меня не для обсуждения моей личной жизни, — после затянувшейся паузы ответил брюнет.       — Да, у нас есть дела поважнее, ты прав, — князь прищурился. Положив локти на стол, вампир чуть наклонился вперед. — Но сейчас я хотел бы поговорить о нас.       — А разве есть какое-то «мы», мой князь?       Дамьян настолько не ожидал подобного вопроса, что даже искренне прыснул со смеху. Он собрался было поставить Кассиана на место, но тот не дал ему заговорить и продолжил монолог на повышенных тонах:       — Я думал, существует только придуманная вами игра, правила которой позволяют вам обращаться со мной как с каким-то жалким… человеком. Я не только ничего не значу для вас, но и не имею никакой ценности в глобальном аспекте. Я ничто, — голос паренька дрогнул. Остановившись ненадолго, чтобы перевести дыхание, он продолжил: — Я мальчик на побегушках, слепо следующий за лидером и мечтающий, чтобы тот обратил на него внимание. Вы прекрасно знаете, чем все закончится, но при этом не перестаете подавать мне надежду. Я хочу, чтобы вы наконец объяснили мне, что к чему, или оставили меня в покое раз и навсегда. Во втором случае я снова стану собран и полностью работоспособен.       Кассиан чуть раскраснелся, глаза его блестели от накатившей храбрости, которая была следствием вскипевшего в крови адреналина, все еще бродившего по венам приспешника после драки в зале. Молодой вампир выжидательно уставился на старейшину, мерно стучавшего тонкими пальцами по деревянному столу. Дамьян достаточно долго собирался с мыслями. Впервые за долгое время он ощутил что-то, отдаленно напоминающее сомнение. С одной стороны, князь был готов прямо сейчас выставить мальца за дверь, отчитав за неподобающее поведение, но с другой — вампиру хотелось разобраться в сложившейся ситуации не меньше, чем самому Кассиану.       — Разве это «мы» существует, мой князь?       Дамьян склонил голову набок и исподлобья посмотрел на юношу. По лицу князя нельзя было понять, что тот не на шутку разволновался, но так оно и было. Кассиан однозначно был непредсказуем, а подобная черта — лучшее противоядие от скуки. В один момент паззл сложился воедино. Лекарство от бессмертной болезни, из года в год пожирающей Дамьяна, бросается ему прямо в руки и нахально спрашивает, будет ли тот его использовать. Ответ напрашивался сам собой. Раз мальчишка хочет быть использованным, значит, он таким станет.       — Ты не боишься, Кассиан?       — Нет, мой князь.       Чертов непредсказуемый мальчишка.       — В таком случае буду краток, — Дамьян чуть улыбнулся. Оскалился даже. — Ты устраиваешь меня по всем параметрам, и я был бы не против проводить вместе больше времени, не связанного с работой. Также я надеюсь, что ты понимаешь, на что идешь.       — Я ни на что не иду, — сорвался на шепот Кассиан. — Я всего лишь хочу быть счастливым.       Глаза приспешника чуть покраснели, и теперь серая радужка выделялась на фоне воспаленных белков, придавая взгляду обреченности. Тронут старейшина не был, но видеть слабость помощника было более чем странно. Дамьян сказал бы, что в поисках счастья мальцу стоит направиться в сторону, прямо противоположную князю, но тот уже попался. Жизнь должна учить. В этот раз она научит его играть роль шута при дворе короля, который уже давно лишился чувства юмора.       Поглаживая подрагивающие плечи обнявшего его Кассиана, князь задумчиво смотрел перед собой и гадал, как скоро мальчику придется свернуть с их общего пути, начавшегося мгновением назад.