43
8 мая 2016 г., 01:10
I'll never let them, I'll never let them I'll never let them hurt you not tonight
Четырех часов сна вампиру оказалось недостаточно, но будильнику было все равно. Смартфон вибрировал на невысокой тумбе, наполняя номер неприятным гулом. Северин лениво стащил телефон со столика, попутно свалив с него тонкую книжку, которая лежала на нем корешком вверх уже неделю вторую, и, щурясь, пытался рассмотреть экран. Новостная лента не пестрила, она попросту разрывалась фейерверками заголовков о результатах закончившихся накануне выборов. Разумеется, Дамьян победил. Его фотографии красовались едва ли не на каждой статье с ресурсов, на которых пепельноволосый был подписан. Ну что же, здорово. Через год-два человечество превратится в контролируемую вампирами ферму. Осталось только дожить до этого момента — врагов у Северина с каждым месяцем становилось все больше, устранять их было все тяжелее. Столько проблем ему принесли заказы. Пять лет работы в сфере наемного убийцы — достаточно весомая переменная в формуле для расчета количества грядущих неприятностей. Единственным делом, насчет которого у убийцы не было ни сомнений, ни страхов, был заказ на Вишневских. Как-никак, его лично поручил сам господин президент. Северин сел на кровати и устало растер глаза. Он хотел вчера уйти раньше, но не смог — сидел возле спящей Милены, пока у той наконец не спал жар. Кровь его она пить упрямилась, поэтому пришлось тревожить одинокого Кассиана, читающего книгу в комнате отдыха. Изначально пепельноволосый не собирался заморачиваться состоянием художницы. Хочет болеть — пусть болеет, дело ее. Но приспешник пристал с вопросами, откуда он и куда направляется, после чего у наемника не осталось выбора, кроме как воспользоваться его предложением. «Пусть выпьет моей, мне не жалко». Принимать душ вампир не стал, умылся, почистил зубы и только. Даже причесываться не хотелось, но пришлось. И вообще, надо стричься. Северин считал свои седые волосы постоянным напоминанием о далеком прошлом, поэтому чем меньше прядей лезет в глаза, тем больше вероятность, что за день он ни разу не вспомнит о Марианне. Настроение поганое. Непонятно только, отчего. Причина, впрочем, выяснилась скоро — пепельноволосый ощущал в комнате постороннее присутствие. Не вампир, не человек. Тени. Высокие и нескладные, они не показывались. Клубились вне поля зрения Северина, постоянно находясь за его спиной. — Что только сюда вас привело?.. — пробормотал мужчина, настраивая кондиционер. Выбрав режим «усиленное проветривание», он закурил. Появление рядом с эмпатом зеленоглазых, вечно голодных бесплотных существ означало лишь одно — вскоре через Северина им достанется сильная, фонтаном бьющая эмоция определенного человека. Особого значения пепельноволосый этому не придавал. Зачастую его ручные демоны ошивались возле него просто так, очевидно, чтобы потрепать нервы хозяину и спровоцировать его на охоту. Да и в целом отвыкать от них не стоило, как и обращать слишком много внимания. Все равно этим тварям всегда мало. Кассиан, помнится, говорил оставшимся заложникам, — а было их человек девять — чтобы те к часу собрались в зале отдыха. Желающие развести их по домам вампиры тоже были приглашены, поэтому от нечего делать Северин решил прийти туда пораньше. Застал он совсем не то, на что рассчитывал. Многочисленные сидения убраны к стенам, образуя вдоль них самодельную скамью в несколько метров, в центре расположился недлинный стол, заставленный выпивкой и легкими закусками. Вокруг насчитывалось несколько обеденных стульев, но во главе стояло широкое кресло, в котором развязно сидел князь. Приветливо скалящийся Максимилиан присел возле него на подлокотник, переплетаясь ногами с Дамьяном. Удивившись подобному сочетанию, Северин обвел праздничное помещение глазами в поисках княжеского помощника. Кассиан нашелся в углу вместе с Яношем, мечтательно курившим кальян. Выражение лица брюнета оставляло желать лучшего — такой кислой мины Северин у него еще не видел. В трясущейся руке приспешник сжимал высокий бокал шампанского. Очевидно, его открытием было положено начало небольшой вечеринке, но сам Кассиан к напитку так и не притронулся. — Какого черта здесь происходит? — наклонился к вампирам пепельноволосый. Музыка звучала не так громко, но ему все равно пришлось повысить голос. — Празднуем, — коротко отозвался Морт. Затянувшись из тонкой трубки, он выпустил сладкий дым через нос. — Кассиан, — требовательно позвал наемник, рассчитывая, что тот ответит содержательнее. Угрюмый вампир даже не посмотрел на него. Тогда, еще раз окинув забитую комнату отдыха подозрительным взглядом, пепельноволосый уселся на диван рядом, слегка толкнув отрешенного Кассиана бедром. Раскинув руки по спинке, Северин положил ногу на ногу, всем своим видом изображая беспечность, хоть на деле он весьма сосредоточенно изучал эмоциональный фон молчащего под боком сородича. Серые глаза смотрят вперед, не на князя, в пустоту, волосы растрепаны. Голову приспешника обвела тонкая, но очень насыщенная и темная нить боли. Из расцарапанных ею висков вниз стелилась обида. Больше ничего, совсем. Только губительная палитра черного и кирпичного цветов. — Ты-то здесь чего сидишь, Несмеяна? — повернув голову к затылку Кассиана, спросил вампир. — Не могу уйти, — брюнет дернул плечом. — Заложников ждешь? — вскользь спросил пепельноволосый, но ответа не последовало. — Дай-ка сюда, — мужчина отнял у приспешника шампанское. Приподняв бокал вверх, он громко сказал: — За господина президента! Между силуэтами покачивающихся под музыку вампиров, Северин встретился взглядом со старейшиной. Мрак, всепоглощающий и отсекающий любые пути к отступлению. Его глаза действительно были олицетворением души. Эмоции князя парили вокруг его статной фигуры темно-красным, не поддающимся описанию туманом. Бесчувственность?.. — А ты здесь зачем? — Янош отвлек пепельноволосого от пристального изучения натуры Дамьяна. — Ну, надо ведь смертных по домам развести. Я помогу, — пожал плечами вампир. Кассиан как-то странно на него посмотрел и затем поинтересовался: — Как Милена? — Не знаю. Не заходил к ней. Да и зачем, если ты сказал всем собраться тут? — Действительно, зачем? — завороженно повторил брюнет. Вечеринка вокруг набирала обороты. Вампирши, имен которых наемник не знал, двигались в танце все откровеннее, мужчины не стесняли движений. Стаканы наполнялись чаще, музыка стала ритмичнее и громче. Единственным, что несколько портило впечатление от праздника, было отсутствие крови. Нигде ее нет, ни в фонтанах с пуншем, ни в алкоголе; донорских пакетиков тоже не видать. — Может, выйдем, поболтаем? — предложил Северин спустя некоторое время, когда начинать разговор внутри уже было нецелесообразно. Но выйти они не успели, хоть Кассиан и проявил желание убраться подальше от князя, променявшего его на ухмыляющегося альбиноса, увлеченно облизывающего красный чупа-чупс. Вампиров остановила распахнувшаяся внутрь входная дверь. Замершие на пороге заложники удивленно осматривали неординарное для гостиницы зрелище. Увидев позади незнакомых Северину людей цветочка, он кивнул ей за спину, в попытке отогнать от всех остальных. Девушка не придала его жесту должного значения и продолжила разглядывать настенные украшения — иллюминационные блики отражались в темной радужке, разбавляя ее яркими цветами. Слова подошедшего Максимилиана заставили мужчин вздрогнуть: — Что, решили позариться на основное блюдо первыми, чтобы другим не досталось? — музыка сделалась тише. Слова старейшины услышали все. На чистых лицах готовых к отправлению домой смертных отразился едва ли не животный ужас. Немой вопрос застыл на губах, глаза некоторых наполнились слезами. Ян взял за руку стоявшую перед ним женщину, потянул на себя. Улыбнулся. Вонзил удлинившиеся клыки в ее шею. Смертные пятились в противоположную залу сторону, бесшумно шагая по серому ковру. Милена отступала вместе с ними, прижимаясь спиной к коридорной стене. — Выживет тот, кто быстрее всех бегает, — оттолкнув обмякшую заложницу в руки другого вампира, коротко и четко сказал Максимилиан. Переглянувшись с оторопевшим Кассианом, наемник шепнул ему: «фора» и бросился вперед. Горстка смертных разлетелась от него, как стая испуганных птиц. Милена же так и осталась стоять у стены. Грубо схватив ее за шкирку, Северин толкнул девушку вперед. Она все же начала бежать. Пепельноволосый на ходу оглянулся назад. Кассиан успешно справлялся со своим поручением. Активно жестикулируя, он объяснял что-то рвущемуся вперед Киму. У них с цветочком в запасе появилось секунд двадцать. Еще недолго преследуя рыдающую художницу, — бегала она плохо, поэтому мужчине не раз приходилось угрожающе на нее шипеть — вампир наконец нашел подходящий для ухода от погони проход. Вцепившись в запястье цветочка, он рванул вправо, в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям. Цветочек пронзительно закричала. Она колотила его по плечу, стараясь высвободиться, упиралась ногами в пол, в общем — делала все, чтобы помешать вампиру ее спасти. — Милена, — Северин редко звал ее по имени, но сейчас оно легко сорвалось с тонких губ. — Послушай меня. Мила в последний раз дернулась и потом, очевидно, шепот вампира привел ее в замешательство, на которое тот и рассчитывал. Пепельноволосый мог бы опустошить ее эмоционально, но опасался кружащих рядом теней. Также ему хотелось, чтобы она чувствовала происходящее. Чтобы она запомнила, что он для нее сделал. — Я не позволю кому-нибудь другому до тебя добраться. Ты понимаешь меня? Неверие округлило девичьи глаза больше ужаса. Взяв измученное лицо в свои ладони, Северин тихо повторил: — Ты понимаешь? Она кивнула. — Тогда бегом, давай. Быстро, я сказал, — снова сцапав ошарашенную художницу за руку, вампир устремился вдоль по коридору. Наконец они добрались до склада. Оперившись спиной на дверь со сломанным электронным замком, пепельноволосый глянул на присевшую у его ног Милу. Девушка часто дышала, убирая за уши падающие на лицо волосы. — Ну все, все, — вампир сполз вниз, усаживаясь прямо у порога. Успокаивающе проведя по плечу смертной, он продолжил: — Теперь ты в безопасности. — Их убьют? — сглотнув, прошептала цветочек. — Не могу сказать, — покачал головой Северин. — Не знаю. Ким точно кого-нибудь прибьет. Остальные… Может, не станут. У вампиров не всегда охота заканчивается убийством. Не всем нравится потом возиться с трупами. Они сидели на широкой ступени железной лестницы, уходящей вниз буквой «г». Склад занимал два этажа, поэтому до стеллажей с необходимыми базе запасами отсюда было далеко. Под высоким потолком раскачивались люминесцентные лампы, гудели шумные кондиционеры. Тихо, неуютно. Слишком много металла, холодных на ощупь и некрасивых на вид поверхностей. Кружащие за спиной цветочка зеленоглазые тени только угнетали и без того мрачную обстановку. Спустя пару минут художница пришла в себя. Огляделась по сторонам, поджала под себя тощие ноги, обняла изувеченными руками колени. Едва слышно спросила: — Долго мы тут будем сидеть? Пепельноволосый пожал плечами. — Это необязательно. — Тогда зачем мы здесь? — Я не хотел драться за тебя, — Северин размял шею, качнув головой туда-сюда. — Снова. — Что, досталось от князя в прошлый раз? — попыталась развеять напряженную атмосферу художница. — Да нет. Поворчал, дал заказ и отстал. Дело даже не в нем. Начни я махаться с себе равными, кто-нибудь бы точно поступил, как я — пустился вдогонку, пока остальные заняты выяснением отношений и распределением жертв. — Умно, — выпятила нижнюю губу Милена. Высказывание казалось насмешкой, нежели похвалой или констатацией факта. А он ведь вообще-то ее спас. — Больше не боишься, я смотрю? — Я домой хочу. Вот и все. Мне уже даже плевать, как именно я теперь туда попаду. — То есть, я могу выставить тебя на улицу и ты как-нибудь доберешься? — прыснул наемник. Похлопав по карманам кожанки, он понял, что забыл сигареты. — Если ты действительно так поступишь, то доберусь. — Да что-то бензин жалко тратить. Кризис же, лучше сэкономить лишний раз. Милена усмехнулась. Северин едва заметно дернулся. Это она ему? На его слова? Зрачки вампира моментально расширились. И правда, вот она. Белая ниточка радости. Светящаяся, теплая, мягкая, как кошачья шерсть. Испугавшись наклонившихся к ней силуэтов, эмоция исчезла так же быстро, как и появилась. Но пепельноволосый успел дотронуться до нее, успел удостовериться, насколько сильно позитивные ощущения смертной подходили вкусовому букету ее крови. Может, у него еще был шанс? Цветочек ведь не прощается с ним навсегда. Она вернется домой, к своим родителям, — или кто там у нее из родных — оставив вампиру возможность быть рядом с ней. — Уходить еще нельзя? — подала голос девушка, внимательно изучавшая Северина, пока тот пребывал в мире едва осуществимых фантазий. А может, он зря так за нее цепляется? Пепельноволосый тряхнул головой, сбивая размышления не к месту. О том, что будет потом, стоит думать, когда оно случится. Ни к чему было продумывать возможные варианты развития событий. Северин не загадывал наперед, чтобы не верить и не надеяться на то, чего никогда может не произойти. Однажды обманувшись, он зачем-то заставляет себя совершать те же ошибки. Поднявшись, вампир протянул Милене ладонь. Вопреки его ожиданиям, она ее приняла. До номера художницы пара добралась без приключений. Охота, по всей видимости, разворачивалась этажом выше. Сверху иногда доносились крики, от которых Мила то и дело вздрагивала, но на этом беспокойства ограничивались. Заложница — или так ее уже называть нельзя? — спешно собирала скудные пожитки. Сбросив стираные тканные тапочки на пол, она застегнула замшевые полусапоги и затем стянула с вешалки теплую парку темно-зеленого цвета, чей капюшон был отделан коротким мехом. Не застегиваясь, девушка заправила кровать — Северин со вздохом закатил глаза — и захватила со стола папку со своими художествами. — Постой-постой, — взмахнул ладонью вампир. Ему на ум пришла отличная идея. — Ты не спеши так, нам лучше еще немного переждать. Спустились мы без проблем, подниматься будет опаснее. Обняв грязную папку, Милена вздохнула. Отошла к небольшому столику и села на шаткий стул. Северин пристроился на кресле. — Слушай, а ты не хочешь мне за твое спасение сделать подарок? — Что? — переспросила смертная. — Нарисуешь меня? Цветочек непонимающе на него уставилась, в попытке понять смысл сказанных им слов. Вздохнула, поднялась. Сбросила куртку и достала из портфолио необходимые ей принадлежности. — Один портрет у тебя уже есть, — как бы между прочим заметила девушка, намечая будущий рисунок. — За этот ты подвезешь меня до дома. Вампир улыбнулся. — Ты не ворчи. Лучше расскажи, как давно рисованием занимаешься. — Ну, точно не могу сказать. Если считать по художке, то я учусь там уже три года, — карандаш уверенными линиями рассекал бумагу. Несмотря на резкость штрихов, кисть Милены двигалась плавно. — А если начинать с начала, то, думаю, лет с пяти я уже активно разукрашивала стены. Мой папа тогда заканчивал второе высшее. Факультет дизайна мебели, Строгановка. Я ему черновик диплома искалякала однажды, — смертная тихо прыснула. — Как сейчас помню. Он меня не отругал даже. Объяснил только, как и где каляки рисовать, чтобы они были красивыми. Вот и вся история, — Северин на бумаге начал обретать четкую форму. Продолжая позировать, пепельноволосый вскользь поинтересовался: — И ты собираешься пойти по его стопам? Будешь придумывать табуретки для Икеи? — Табуретки для Икеи — это еще интересно, — покачала головой цветочек. — Отец редко когда создает собственную мебель. Интерьерами занимается, в основном. Раздавшийся над ухом звук, отдаленно напомнивший звон битого стекла, заставил вампира отшатнуться. Через его плечо на рисунок смотрела тонкая зеленоглазая тень. Продолговатыми пальцами с заостренными ногтями она сжала плечо Северина. Звук повторился. Его демоны… смеялись? — Да что с вами такое? — А? Пепельноволосый посмотрел на художницу и отмахнулся: — Ничего. Рисуй давай. — Да я уже почти все. — Так быстро? — Ну ты уже минут пятнадцать как молча сидишь, — пояснила художница. — Я как раз заканчиваю. Прорабатывать не стану — многовато чести будет. Северин сжал переносицу похолодевшими пальцами. Слуховые галлюцинации? Потеря чувства времени? Такое уже никуда не годилось. Вампир обеспокоенно занялся изучением собственного организма, — он прислушивался к стуку сердца, прикидывал, насколько сильно голоден — а потом цветочек снова его отвлекла. — Подписать? — В смысле? — Ну, подпись мою ставить? — Да, конечно. Как хочешь. Вырвав из молескина страницу, Милена поставила в углу рисунка галочку. — И что это такое? — оглядывая результат, спросил Северин. — Что за закорючка? — Это латинская «в». Всю фамилию долго писать, она длинная. — Да брось, напиши целиком, — настоял вампир, возвращая смертной удавшийся портрет. — Как в детском садике ноешь. Это ведь тебе не пропись. Поджав губы, девушка послушно вывела под наброском длинную витиеватую линию. «Вишневская».
