21
7 сентября 2015 г., 22:27
— … Мне так жаль! Я не думала, что так может случиться.
— Брось, я должен был думать своей головой. Главное — надеяться, что нам это не аукнется, правильно?
— Правильно, наверное, — девичий голосок прервался вздохом. — Ты давай тут, выздоравливай скорее, хорошо? Я буду заглядывать иногда, если ты не против.
— А ну утри слезы, глупышка — на мне через дня два уже все заживет…
Северин наконец вспомнил, кому принадлежали эти голоса. Особенно этот, молодой, певучий и такой сладкий. Вампир медленно открыл глаза. Осмотрев скучный потолок, он медленно приподнялся на локтях. В помещении разом стало тихо.
— Нарушил идиллию, да? — улыбнувшись разбитыми губами, вопросил пепельноволосый мужчина. За ним внимательно наблюдали четыре пары глаз — зеленые, янтарные, голубые и темно-синие. Страх ютился только в последних.
Блондинка покосилась на князьего доносчика и пожала плечами.
— Мы уже понадеялись, что ты никогда не придешь в себя, — попытался развеять напряженную тишину Кассиан. Вырядился он в какой-то непонятный мешковатый свитер, который абсолютно ему не шел. Лучше пускай ходит в своих костюмах дальше, он в них даже выше кажется.
— Такой вот я живучий, — не сводя глаз с Милены, вампир уселся на мягкой кровати поудобнее, чтобы не задевать поврежденные части тела. Он примерно представлял, как выглядит со стороны — весь неопрятный, опухший, с запекшейся кровью на лице. Возможно, с щеки еще не сошла та глубокая царапина, которую ему успел нанести блондинчик до того, как начал постоянно ускользать и уворачиваться от ударов. Слабый парнишка. Птенцы обычно способны на большее. — Что на завтрак, тряпошница?
Несмотря на хамскую интонацию, Светлана послушно заглянула в мини-бар.
— Юлиан, ты ведь тоже проголодался? — ученая заметила кивок длинноволосого и разлила по стаканам два пакета с кровью. — Дамьян позаботился утром. Как узнал, что нам экстренно нужна была кровь, но ее под рукой не оказалась, так сразу позаботился о новой поставке. Свежая, ее чуть ли не вчера вечером сдавали.
— Я хочу теплую, — отодвинув в сторону протянутый сосуд, поморщился Северин.
Светлана поджала губы и молча удалилась к микроволновке, которая находилась в смежной комнате.
Пепельноволосый переключился на другое зрение. Вокруг Милены темными кольцами клубился страх, подгоняемый смущением. Очаровательная смесь. Не хватает только крапинок боли, ярко-красных, будто неоновых. Чего-нибудь такого, несерьезного, вроде заламывания рук за спину, или накручивания этих прелестных каштановых кудрей на собственное запястье.
Милена дернулась, отводя тяжелый взгляд синих, почти черных глаз, словно услышала планы вампира на нее и мигом их представила так же красочно, как их вообразил он сам.
Юлиан был сильно обижен. Обида эта своими кирпичным оттенками напоминала недовольство щенка, которого грубо оттащили от миски, куда он не имел права лезть. В миску со сливками высшего сорта. Также вокруг его перебинтованного тела витала желтоватая усталость и дискомфорт. Больше ничего интересного не было. Скучный птенец. Даже драться с ним было неинтересно.
— Держи, — звякнув браслетами о стекло, Света вновь протянула Северину стакан крови.
Тот, поймав взгляд побелевшей смертной, осушил его, не отрываясь. Затем, все еще удерживая внимание синих бездонных колодцев на себе, он игриво облизнул тонкие губы острым языком. Тут девушка не выдержала и резко поднялась с краешка кровати, где лежал Юлиан, и весьма проворно ретировалась прочь из комнаты. Смущенный румянец на ее щеках Северину все же удалось заметить.
— От всего не убежишь, — бросил он ей вслед и ощутил дикое желание скурить сигарету-две.
Дым жег глаза, но пускать его прямо перед собой, намеренно выдыхая в непроницаемое лицо Кассиана, мирно стоявшего напротив, было высшей степенью удовольствия на данный момент.
Приспешник был спокоен не только внешне, эмоциональный фон тоже не пестрил яркими настроениями — все тихо, как в штиль. До чего же он все-таки мерзкий, этот княжеский прихвостень. Небось, только и думает сейчас о том, как бы поскорее добежать до кровати старейшины и покориться его мощи, его стати и … Вампир вздрогнул, сбивая мысли, пока они еще не приобрели картинные представления в голове.
— Дамьян хотел с тобой поговорить.
— Тьфу-ты, ну, — скорчился Северин. Перед глазами все же представилось хитрое лицо князя. — Нам не о чем с ним разговаривать, поверь.
— Это не предложение. Князь настаивал, чтобы ты встретился с ним в его кабинете.
Мужчины стояли в коридоре — пепельноволосый прислонился спиной к стене, а брюнет внимательно наблюдал за ним с высоты своего роста. Потолочная лампа в метрах трех моргнула пару раз и вернулась к рутинному освещению. Яркому, резкому и давящему. Северину нравился комфортный полумрак, когда предмет сперва нужно выхватить из темноты, чтобы получить четкое о нем представление, а не видеть готовый образ, так тщательно освещенный со всех сторон.
— Ну что ж. Веди. Дорогу-то к нему и ослепнув найдешь, верно? — мужчина хрипло выдохнул и, покачнувшись, направился вслед за молчаливым приспешником.
Одолженная у Светы сигарета была самой противной, которую вампир когда-либо выкуривал.
Кабинет Дамьяна выглядел, как кабинет Дамьяна. Северин в нем однажды уже был, и помещение за прошедшее время никак не изменилось. Серо и непривлекательно. Может, здесь и присутствовал какой-то особый стиль, но пепельноволосый редко когда обращал внимание на детали, чтобы общий образ заиграл иными красками.
— Присаживайся.
Князь сидел, развалившись в кресле перед письменным столом. Поверх бумаг на деревянной поверхности стоял не до конца закрытый ноутбук, свет от его дисплея окрашивал лицо старейшины синеватыми оттенками. Это, наверное, чистые голубые глаза Кассиана смотрят с рабочего стола в камеру недавно снятого домашнего видео.
Внутренне содрогнувшись, Северин плавно опустился в одно из кресел напротив. Они были невероятно удобными, хотя по обыкновению их делают максимально неуютными, чтобы человеку, беседующему со своим «боссом», было вдвойне некомфортно.
— Ты уже оклемался, как я посмотрю?
— Вроде того.
Северин действительно почти окончательно пришел в норму. О вчерашней ситуации на его теле говорили только красные отметины на шее от пальцев князя и царапина на щеке, оставленная Юлианом на память. Была вероятность, что от нее останется шрам, глубокий и некрасивый, что, впрочем, никак не скажется на привлекательности вампира. Шрамы украшают мужчин, ведь так?
Пепельноволосый вытянул вперед ноги, оглядел порванные джинсы. Хорошо было бы перед беседой с князем переодеться и принять душ, а то Северин смотрелся как самый настоящий бездомный, подобранный полицией после очередной пьяной драки на улице.
— Славно, — Дамьян на него не смотрел. И здорово — при зрительном контакте с таким существом Северин ощущал себя так же, как перед врачом со шприцом в руках, только в несколько кубов хуже. — Помнится, ты был здесь всего раз, верно?
— Да.
Старейшина принялся разбирать бумаги на столе.
— Еще до нашей встречи я навел о тебе справки, сразу после звонка-рекомендации твоего приятеля. Игоря, если я не ошибаюсь. Я нашел кое-что интересное. Но мне хотелось бы услышать это от тебя.
— Я понятия не имею, о чем, — Северин замялся на долю секунды, взвешивая, как ему обращаться к старейшине, — вы говорите.
Дамьян ухмыльнулся. Когда он так кривил губы, образ крокодила подходил ему все больше.
Старейшина легким движением раскрыл ноутбук, пару раз провел указательным пальцем по тачпаду и повернул дисплей к пепельноволосому мужчине, напряженно застывшему в кресле.
На экране светилась вкладка с новостной статьей. «Дело по убийству семьи из четверых человек объявлено закрытым». С цветной фотографии под заголовком Северин выхватил лишь ярко-рыжий цвет волос женщины, чье горло было разорвано настолько зверски, что голова казалась отсеченной от тела. Зрение вампира застлало молочного цвета пеленой, а темнота в углах образовала виньетку, кишащую белыми мушками.
Мужчина на мгновение зажмурился.
— Открой дверь.
— Северин, я умоляю тебя, оставь нас в покое!
— Я сказал, открой дверь, сука!
— Причем здесь это? — пепельноволосый глянул на старейшину исподлобья, зеленые глаза фонарями горели сквозь рваную челку, спадающую ниже бровей. — Зачем вы мне это показываете?
— При том, что я прекрасно знаю, как ты с этим связан, Северин.
Сигарета. Нужна сигарета. Вампир похлопал себя по карманам, но пачка Винстона осталась в кабинете Светы, вместе с кожаной курткой.
— Данхилл подойдут? — тихо спросил Дамьян, выдвигая ящик стола.
Северин только кивнул. Он довольно давно перешел с них на Винстон, из-за чего особенности послевкусия совсем стерлись из памяти.
Князь протянул ему полупустую темно-синюю пачку сигарет, затем передал и зажигалку. Классическая стальная Зиппо пару раз капризно щелкнула, прежде чем выдать маленький огонек пламени — Северин затянулся, прикрыв глаза. Приняв от вампира свой набор, Дамьян тоже закурил.
Некоторое время мужчины молчали. Клубы дыма поднялись к потолку, в кабинете стало чуть темнее и уютнее. Дисплей ноутбука расплывался, рыжие волосы жертвы, испачканные в алой крови, парили перед глазами красным пятном.
— У каждого из нас есть прошлое. У большинства — темное, со своими тайнами и загадками, недомолвками и ложью. Я не буду сильно углубляться в твое. То, что мне хотелось знать, я уже знаю — мне известны твои мотивы, род отношений с убитой женщиной и ваши заблуждения относительно некоторых вещей. Очень сильные заблуждения, которые сломали ваши жизни на самом ее рассвете, — старейшина сделал затяжку и замолк ненадолго. Глаза его в этот момент чуть сузились, будто он пытался разглядеть что-то в дальнем углу комнаты. — Тут давай остановимся на секунду. Я надеюсь, ты понял, что Юлиан под моей опекой? Что он — мой воспитанник?
Пепельноволосый закинул ногу на ногу, положив щиколотку правой на колено левой, и шумно выдохнул дым из легких.
— Такого больше не повторится, — вампир потянулся к пепельнице, покоившейся на углу стола старейшины.
— Повторение было бы смертельным. Но без наказания я тебя не оставлю, учти. Рано или поздно судьба ударит тебя под дых.
Опять эта крокодилья ухмылка. Северин едва заметно поморщился и откинулся на спинку кресла. Лицо вампира выражало сильную усталость — веки опущены, видно было, что они чуть воспалены, серые волосы свисают нечесаными паклями и сливаются с цветом лица. Ему необходимо было отдохнуть после довольно активной регенерации за долгое время спокойствия. Дамьян, впрочем, тоже находился не в самом блистательном состоянии. Скулы у князя словно заострились, внешность приобрела колючий характер. Нельзя было сказать, что он сейчас подобной кондицией раскрыл все карты своего возраста, но Дамьян явно показал, насколько все же такое существо может быть угнетено жизнью и временем.
— Вернемся, — изящным движением руки старейшина сбил пепел с сигареты. — У меня есть для тебя работа. Некоторым кланникам я уже раздал подобные поручения. Вот твое.
Дамьян придвинул к краю письменного стола небольшую папку. Пепельноволосый устало взял ее в руки и осторожно раскрыл. Внутри, аккуратно разложенные по файлам, лежали фотографии и информационные сводки по замужней паре — Мирон и Елена Вишневские.
— Братья получили дела, заказы на угрозу или убийство тех или иных политически влиятельных людей. Больше всего, конечно, угроз — они, порой, действуют на людей лучше выставленной напоказ смерти. Доставшийся тебе тип людей, по обыкновению, неприятностей принести не может, но эта пара была замешана во многих темных делах правительства, у них за спиной много грязи и потертых козырных карт, а нам подобных сомнительных соперников иметь под боком не нужно. Адрес прикреплен к обложке с внутренней стороны, на машине доберешься меньше, чем за час. Срок — конец этой недели. У тебя три дня, если я не ошибаюсь, — князь покосился куда-то на стол. — Не ошибаюсь.
— Почему я?
Вопрос повис в воздухе. Дым рассеялся, сигареты уже были затушены, вопрос пепельноволосого вампира парил над головами мужчин одновременно жалко и смешно — по-детски.
— Каждый из нас по своей сути — искусный убийца. Только кто-то способен это признать, а кто-то отрекается от своей сущности и живет притворством долгие, неинтересные и мучительные годы. Поверь мне, лучше принять себя, чем бежать от того, кто всегда будет тебе ближе всего, — старейшина положил локти на подлокотники кожаного кресла, а ладони переплел между собой на животе. — Ты живешь в гармонии с собой, и, соответственно, убийство смертным грехом не считаешь. Я также уверен, что это деяние может принести тебе несказанное удовольствие, я прав? Справишься с этим делом, получишь следующее, если мне понадобятся твои услуги. Поразвлекаешься, так скажем.
Северин задумчиво покрутил папку в руках. Длинные белые пальцы скользили по серой обложке, осторожно касаясь гладкого материала. На вампира накатило странное чувство, которое сравнить можно было разве что с ощущениями тигра, выступающего на арене — за ним внимательно наблюдает огромное количество людей, ожидая, когда же он наконец покажет им что-нибудь особенное. А он все сидит и ничего не делает. Только машет хвостом из стороны в сторону настороженно, понимая, что попался и деться ему некуда — либо выступать, либо сдохнуть потом от голода или ударов плети дрессировщика.
Согласия, впрочем, Дамьян дожидаться не стал. Красивым движением перекинув волосы на одно плечо, он плавно указал рукой на выход. В этот момент старейшина показался Северину мелким пакостником, получившим возможность поиздеваться над взрослым человеком: мягкая улыбка на губах, прищуренные глаза с яркими искорками в темных провалах напоминали лес, полный светляков, по-птичьи склоненная на бок голова — все это сложилось в образ молодого и борзого мальчишки, едва обратившегося и еще не разобравшегося, как следует вести себя в клане по отношению к старшим. Не знай пепельноволосый, какую должность занимает этот самоуверенный паренек, он бы отвесил ему хорошую затрещину за такое вызывающее поведение.
Но ему оставалось лишь ссутулиться и покинуть кабинет, стараясь не показать высшей степени отвращения к Дамьяну и его повадкам.
