Betrayer

- Собрание капитанов объявляю открытым, - стук трости разнесся по помещению подобно удару топора о неподатливую древесину. Кустистые брови Главнокомандующего буквально слились в одну полосу, морщины на лбу сделали кожу похожей на кору столетнего дуба . Командующий был стар, очень стар… И, тем не менее, до сих пор не сложил с себя своих обязанностей. Да и мог ли? Пожалуй, не имей Ямамото привычку прикрывать веки, в его глазах любой желающий мог бы прочесть явное недовольство ситуацией в общем и частном. И было от чего! Из тринадцати капитанов, элитных бойцов-шинигами, готовых на равных поспорить в бою с самыми могущественными пустыми, в зале находились лишь две трети положенного состава: пустовали места глав третьего, пятого и девятого отряда. Мальчишка Абараи… Мысленно старик хмыкнул: юнец, достигнувший банкая подобно своему рыжеволосому дружку не многолетними тренировками и усердным трудом, а по большей части лишь благодаря научным открытиям шинигами-отступника. Ямамото справедливо считал, что полученная подобным способом сила едва ли может быть поставлена в сравнение с банкаями других бойцов, добившихся действительно «полного» единения со своими мечами. Впрочем, выбирать и впрямь не приходилось… В любом случае, если это нечто с ананасом на голове ухитрится принести хоть какую-то пользу, это уже будет немалым достижением. Сотайчо обвел придирчивым взглядом остальных капитанов. Унохана, как всегда, являлась олицетворением миролюбия, скромно наклонив голову, погрузившись в свои мысли. Сой Фон держалась несколько отстраненно, что было немного неестественно для всегда предельно собранной главы Омницукидо. Комамура делал вид, что внимательно изучает рукоять занпакто, а Хитцугая наивно полагал, что его паршивое настроение можно скрыть за маской вселенского безразличия, которая, к слову, не шла ни в какое сравнение с поистине ледяным выражением лица Кучики Бьякуи. Бледный Укитаке стоял, пошатываясь, стараясь держать спину ровно. У него все еще была повышенная температура,и, наверное, если бы не острая необходимость, тайчо наверняка остался бы в бараках. Кьераку ничем не выдавал волнения или недовольства. Все такой же расслабленный и невозмутимый, с легкой снисходительной улыбкой на лице. Разве что сгустившаяся в самой глубине карих глаз темнота давала понять, что сейчас творится внутри тайчо восьмого отряда. Зараки замер недвижимым истуканом, недовольно скривив губы в странной смеси горького разочарования и презрения ко всему. Маюри же, напротив, вертелся, как волчок, вокруг интерактивной карты Общества Душ: последнюю капитан двенадцатого отряда уже успел установить с помощью Нему и Акона, а теперь хлопотал вокруг бесчисленного скопления проводов, периодически оглядываясь на сотайчо. - Сейретей на пороге опаснейшего конфликта, - выдержав небольшую паузу, заговорил Главнокомандующий. – Планы Айзена ни для кого уже не являются секретом… Он нанесет свой удар по Каракуре, воспользовавшись поддержкой модифицированных им пустых… - Почему он должен атаковать именно Каракуру? – взгляды всех присутствующих сошлись на невозмутимо прервавшем речь Ямамото Кьераку. Шунсуй и раньше не был слишком покладист, о его фамильярности уже успели сложить несколько историй, однако он никогда раньше не позволял себе прерывать старого наставника, тем паче, во время собрания. - Все нюансы вам объяснит Куротcучи-тайчо, - решив не акцентировать внимание на субординации, ответил сотайчо, сильнее сжимая веки, чтобы никто не увидел испепеляющего взгляда, направленного в сторону Кьераку. - С точки зрения возникновения различных аномалий и их разнообразию, Каракура является одним из самых «активных» городов Японии. Кроме того, в этой местности на протяжении нескольких веков появлялись души с огромным потенциалом духовного развития, - обводя периметр мегаполиса по карте своим длинным ногтем, начал вещать Маюри. Импровизированная «указка» скользила по городу, обводя небольшие окружности. – Вдобавок, здесь сконцентрированы практически тридцать процентов всех наших проходов между измерениями. Каракура, по сути, является для нас площадкой, откуда мы можем открывать проходы в другие миры, не боясь нестабильности «соединения». Айзен может убить сразу двух зайцев: заполучить плацдарм для атаки на Общество Душ и активировать Ключ Короля... - Айзен не дурак, - подал голос Хитцугая, демонстративно складывая руки на груди. – Он знает то же, что и мы… Что мешает ему не ломиться через первый попавшийся проход, а задержаться ненадолго, но выйти там, где мы его не ждем? Куростучи мысленно выругался. Он рассчитывал, что никто из капитанов не будет задавать такие вопросы, а ему самому удастся быстро перескочить через неудобную тему. Дело было в том, что сам Маюри был одним из немногих, кого Ямамото посвятил в тайну Хоугиоку: после «слияния», камень должен был привести Айзена в Каракуру. Только вот остальным шинигами не следовало это знать… Иначе только одним «неудобным» вопросом не отделаешься… - Он поступит именно так, - безапелляционным тоном возразил ученый, наставительно приподнимая палец. – Наши разведчики напрямую докладывают об этом. Кроме того, в Каракуре зарегистрировано множество случаев открытия Гарганты, причем не обычными пустыми, а уровнем не ниже адъюкаса… Тоширо сухо кивнул, однако по нему было видно, что доводы исследователя его ровным счетом никак не убедили. То же самое можно было сказать и о нескольких других капитанах: для них данные, предоставленные Маюри, были в лучшем случае лишь косвенными доказательствами, ничего напрямую не объяснявшими. Тем не менее, продолжать оспаривать «официальную» точку зрения никто не стал – все ждали продолжения доклада, чтобы сделать четкие выводы. - Как вы уже знаете, мы планируем задействовать специальные кидо-техники, чтобы на время перенести Каракуру на территорию Общества Душ и заменить ее макетом города. Если мы сумеем остановить Айзена в поддельном пространстве, с жителями ничего не случится… - А если?.. – против воли вырвался негромкий возглас у Укитаке. Однако, судя по взглядам и выражением лиц, не он один собирался задать этот вопрос. - Этому будет посвящена дальнейшая часть собрания, - стукнул тростью по полу Главнокомандующий, привлекая к себе внимание. – В условиях, когда Совет сорока шести еще не собран, Нулевой отряд выдал нам исключительные полномочия. В случае нашего поражения в Каракуре любой из оставшихся в строю капитанов или лейтенантов Готей 13 обязан активировать дистанционные излучатели духовной энергии, которые мы расположим по периметру настоящего города. Если Айзен прорвется туда, техника уничтожит всю духовную энергию в пределах периметра. Несколько пар расширившихся от шока глаз уставились на Ямамото. В них читалось неверие, непонимание и потихоньку приходящее осознание того, что все это – не дурной сон или чья-то дурная шутка. Нулевые попросту дали четкую отмашку всем шинигами: если они проиграют в прямом бою, следует уничтожить то, что представляет для врага наиважнейшую цель – более ста тысяч душ живых, ничего не подозревающих людей… - Яма-джи… - Сотайчо!.. - Но ведь!... - Тихо! – в очередной раз громыхнув тростью, старик гневно приподнялся с собственного места. Сейчас от внешне тщедушного тела веяло такой неукротимой яростью, что некоторые из капитанов невольно вздрогнули и попятились – их командир никогда не показывал себя с этой стороны. Казалось, что сейчас от Главнокомандующего начнут расходиться вполне реальные волны пламени… - Долг каждого шинигами – защищать измерение Короля Душ, - низкий голос старика разнесся по помещению, лишая присутствующих всякого желания открыто противоречить. – Гибель даже ста тысяч человек не нарушит баланс так, как гибель Короля! И вы, как капитаны, должны понимать это лучше всех! Мы не имеем права рисковать, если на кон поставлена безопасность Его Величества! В установившейся тишине было слышно затухающие звуки колокольчиков на волосах Зараки. Шинигами застыли в немых позах, лучше всяких слов выражавших их состояние и отношение к этому приказу. Чуть приоткрытые рты, судорожно сжатые пальцы, напряженные плечи и спины… - Я надеюсь, что каждый из вас с честью исполнит свой долг, - присаживаясь на место, уже куда более спокойным тоном заявил Ямамото. Дело было сделано: раз никто не решил отказывать в открытую, предприятие состоится. Капитаны могут обсуждать приказ с лейтенантами или между собой, но едва ли у кого-то из них хватит смелости обратить слово или оружие против Главнокомандующего или Нулевого отряда. – Собрание объявляю законченным. Всем разойтись! Идти на сделку со своей совестью - один из главных бичей каждого капитана Готей 13. Ради Короля, ради своих подчиненных, ради... можно сколько угодно выдумывать подходящие предлоги, чтобы скрыть от самого себя простую истину. Приказы не обсуждаются.

***

- Ты… - слабо дрожащая рука Айзена вытянулась в сторону Ичиго, продолжавшего вдавливать свой клинок из чистой реяцу в грудную клетку капитана. Безумно выкаченные глаза отступника встретились с холодным и отстраненным взглядом Куросаки, наглядно демонстрируя растерянность одного из величайших умов Готея 13. - Не будь таким снисходительным, Ичиго, - вдруг раздался сбоку от юноши голос все того же Соуске. Пронзенная фигура рассыпалась на множество блестящих крупиц и, рассеявшись, дала наконец возможность рыжеволосому определить настоящее местоположение шинигами-предателя. Последний замер сбоку, с легкой улыбкой на лице приставив к горлу Куросаки свой занпакто. - … - Даже не спросишь, когда я успел? – поинтересовался Айзен, свободной рукой поправляя непослушную прядь на лбу. Кажется, вся эта ситуация доставляла ему одно только удовольствие: в жестах и речи чувствовалось исключительное удовлетворение собственными способностями и интеллектом. Все же любовь к театральным эффектам присуща даже самым гениальным исследователям… - Когда я смотрел на тот экран, - Ичиго не спрашивал, а констатировал факт. Несмотря на опасную близость с чужим мечом, парень не спешил предпринимать какие-то действия по спасению себя любимого. Либо он осознал, что полностью проиграл, либо… - Так почему же решил поступить так? Ведь ты не мог не догадываться о чем-то подобном… - Ичимару, - перебил Куросаки словоизлияния Айзена, заставив того недовольно поморщиться. – Если ты собираешься что-то делать… - Гин?.. – с нарастающим удивлением оборачиваясь в сторону своего помощника, Соуске, наверное, на интуитивном уровне почуяв опасность, мигом отдернул руку с занпакто назад. И как вовремя! Прямо из рукава Куросаки в сторону ладони экс-тайчо стремительной молнией рванулась миниатюрная копия анаконды: змейка широко раскрыла пасть, стараясь достать срывающегося в Сюнпо противника. - Пристрели его, Шинсо! – разом удлинившееся лезвие вакидзаши промчалось в умопомрачительной близости от правого уха лже-Ками, пробив насквозь белоснежный ворот его одеяния. Сам серебряноволосый, вернув занпакто в прежнюю форму, последовал примеру Айзена и сам ушел в поступь, спасая себя от гибельного удара сзади, могущего раздробить ключицу. - Гин! – теперь уже гневно воскликнул Соуске, все подозрения которого теперь обрели явную и недвусмысленную форму. Он и раньше полагал, что подобного исхода можно ожидать, но тянул время, пытаясь разобраться в мотивах Ичимару. В голове отступника не укладывалось, что этот лис может действовать исключительно из личных побуждений. Стремясь определить «истинную» мотивацию подчиненного, Айзен попросту терял время, стараясь вывести Гина на чистую воду. А на деле… - Пристрели его… - донеслось до ушей экс-капитана вместо ответа на его возглас. Но в то же время… - Гетсуга!.. – глаза отступника расширились от удивления. Куросаки лишился своего занпакто и никак не мог использовать старые техники. Однако… «Он использует лишь память о мече, чтобы воспроизвести все с помощью одной лишь реяцу?! Его клинок… как в банкае!..» - Шинсо! - Теншо! Два крика, как и две атаки, слились воедино. Не в силах увернуться от таких быстрых техник, Соуске выставил блок из реяцу, выставив вперед обе руки. Вспышка на миг ослепила его, а затем… - Серо Оскурас. Соуске успел развернуться в сторону, откуда прозвучал невозмутимый голос Кватры. Успел заметить размытую тень – Улькиорра использовал Сонидо, чтобы подобраться на максимально близкую дистанцию. Успел различить несущийся прямо ему в лицо поток мощнейшей духовной энергии. Успел даже приоткрыть рот и отвести руку с занпакто в сторону, чтобы заслониться от губительного свечения, уже понимая, что ему не удастся вновь активировать шикай… Серо врезалось в голову экс-капитана, превращая ее в кровавое месиво. Даже всей энергии, вложенной арранкаром в атаку было недостаточно, чтобы попросту испарить вражескую плоть – вместо этого техника подействовала на Айзена подобно мощному удару молотка, падающего на спелый арбуз. Безвольное тело задержалось в воздухе на мгновение и рухнуло вниз, окрашивая гладкий, почти что зеркальный пол, в неприятный багровый цвет. Улькиорра приземлился на некотором расстоянии от замерших Куросаки и Ичимару. Последний явно не спешил убирать занпакто в ножны, опасаясь продолжения схватки. Все-таки слишком уж лоялен был к покойному ныне Соуске Кватро Эспада… И кто знает, какие именно цели тот преследовал? Все это могло легко оказаться очередной ловушкой… А Ичиго тем временем уже успел развеять клинок из реяцу и спокойно заложить руки в карманы. Он преспокойно обернулся к Гину спиной, словно зная, что тот не воспользуется случаем и не всадит клинок в спину ради каких-то своих сомнительных целей. То же самое касалось и Шифера – юноша никак не реагировал на приближающегося арранкара. - Куросаки-сама, - приложив правую руку к «сердцу», Улькиорра сдержанно поклонился. Глаза Ичимару полезли на лоб: кажется, примерно такие ситуации в Мире Живых характеризуются словом ВНЕЗАПНО. - Эт-то… - начал было мало что понимающий Гин. Капитан переводил взгляд с рыжеволосого чуда на зеленоглазое и никак не мог понять, в какую сторону дует ветер. - Я долго ждал этого момента, - продолжил Кватро, наклонив голову вперед. – Когда в Лас Ночес появится тот, кого я смогу с честью именовать Владыкой… - То есть… - опять вклинился Ичимару, пытаясь разобраться в происходящем. - Я признавал правление Айзена исключительно из принципа меньшего зла, - терпеливо пояснил арранкар, не отрывая взгляда от новоявленного повелителя. Тот, к слову, продолжал стоять на месте и внимательным взглядом изучать своих собеседников, нацепив при этом маску невозмутимости и вселенского спокойствия. - Ярэ-ярэ, - демонстративно почесав затылок, экс-капитан соизволил наконец убрать занпакто в ножны. Многое пока что оставалось слишком непонятным. И все-таки дело здесь заключалось отнюдь не в выяснении отношений на мечах… - Почему ты так уверен в моих способностях? – подал голос Куросаки, глядя арранкару прямо в глаза. Оба упорно не желали уступать в этом немом противостоянии: Ичиго во многом из-за присущего ему упрямства и желания добиться правды, а Улькиорра… а что вообще могло двигать таким странным созданием? - Я прочел это в ваших поступках здесь и в Мире Живых, - заговорил Кватро, неспешно прикрывая веки, тем самым признавая… нет, не «победу». Скорее, верховенство стоящего напротив юноши. – Вас больше ничто не связывает с Генсеем. У вас больше нет слабых мест. И вы стремитесь не только к мести шинигами, но и… - Достаточно, - оборвал пустого Куросаки, разворачиваясь теперь уже в сторону Ичимару. Тот в шутливом испуге замахал ладонями, еще шире расплываясь в улыбке: - Что было, то прошло, не правда ли, Куросаки-ку-ун?... – приторно протянул шинигами. Однако прежде, чем ответил сам Ичиго, из-за его воротника донеслось сердитое шипение. Спустя секунду, наружу выползла и сама змейка, недовольно покачиваясь и пожирая серебрянноволосого недвусмысленным взглядом. - Какие мы нервные… - Хватит уже паясничать, - устало бросил Куросаки. – Я не знаю, что ты собираешься делать дальше, но за твою помощь… - Помощь? – удивленно вскинул бровь Ичимару, после чего развел руками. – Я лишь выбрал удачный момент для себя… - …я не стану ворошить старое, - закончил Ичиго, не обращая внимания на вмешательство экс-капитана. – Мне хотелось бы знать, что ты собираешься делать теперь. - Все зависит исключительно от тебя, Ягодка-кун, - ядовито ответил шинигами, чем вновь вызвал раздражение змейки. Несмотря на шутливый тон, Гин был предельно собран и внимателен: он не представлял, чего на самом деле стоит ожидать от этого юноши. Мотивы его действий были не ясны, перспективы – туманны, мысли – надежно скрыты. И, тем не менее, лис в который раз решил рискнуть. - Я хочу создать из Хуэко Мундо силу, с которой будут считаться во всех измерениях. Красноречивым ответом рыжеволосому стали два пораженных взгляда. Улькиорра лишний раз убедился в том, какими непредсказуемыми могут быть люди. Ичимару пытался понять, насколько Куросаки контролирует свои мысли. А змейка? Змейка что-то довольно прошипела на ухо рыжеволосому, смерила презрительным взглядом шинигами и быстро юркнула на ставшее привычным место в рукаве Ичиго.

***

Необычная процессия шагала по коридорам Лас Ночес в направлении зала собраний Эспады. Во главе своеобразного клина шествовал высокий рыжеволосый юноша, сосредоточенно глядя перед собой и по привычке хмуря брови. Справа от него, отставая на шаг, шел черноволосый арранкар с удивительными зелеными глазами и черными татуировками-подтеками под ними. Заложивший руки в карманы пустой периодически бросал короткие взгляды на третьего спутника, чья внешность не внушала определенного доверия: фальшиво улыбающийся шинигами в белоснежных одеяниях следовал за предводителем троицы по левую руку, с показным интересом рассматривая стены и потолки коридора, словно будучи здесь в первый раз. - И все-таки, Гин… - протянул Куросаки, обращаясь к спутнику. Юноше не требовалось продолжать свой вопрос, чтобы дать понять Ичимару, о чем хочет узнать новоиспеченный Владыка. - Даже если я вернусь в Сейретей, на меня повесят все, что только можно, - лениво отмахнулся шинигами. – Для них проще сразу свалить все на меня и на Тоусена, чем проводить расследование. К тому же, у многих капитанов на меня зуб, а Нулевым нужен будет мальчик для битья... Мне продолжать? Куросаки лишь отрицательно покачал головой. Хоугиоку в нем позволяло не только иметь огромную духовную силу, но и детально наблюдать за изменениями в фоне реяцу любых живых существ в пределах видимости. Эмоции, желания, даже некоторые ярко выраженные мысли – все это находило отражение в всполохах духовной энергии, окружавших что пустых, что шинигами. Сейчас оба его сопровождающих были вполне искренны. Ичиго чувствовал это не только благодаря Хоугиоку: что-то неуловимо изменилось и во внешнем виде его спутников… Рыжеволосый не мог указать на нечто конкретное, понимая, что для полноценных изменений нужно немало времени. Теперешние перемены – лишь зачатки, которые, быть может, проявятся еще очень и очень не скоро. Несмотря на выказанное доверие друг к другу, все трое продолжали внимательно присматриваться, делая определенные выводы, чтобы наконец составить полную картину из рассеянных кусочков и фрагментов. Куросаки перевел взгляд на Улькиорру. С одной стороны ему была непонятна такая смена приоритетов пустого, несмотря на вполне убедительное объяснение. Но с другой стороны… Юноша с помощью Хоугиоку явственно ощущал ревниво и тщательно оберегаемое желание Кватро. Какое? Об этом Ичиго решил поговорить с самим арранкаром несколько позднее. - Кстати, о Тоусене… - и вновь рыжему не пришлось продолжать фразу до конца. - Он в своем питомнике, - уловив удивление и непонимание в глубине глаз Владыки, пояснил Гин. – Меносов он выращивает. Не знаю, как, но почему-то души в них не чает… Так что будет он скорее всего завтра к полудню… Кивнув, Куроcаки ускорил шаг. Зал собраний неумолимо приближался. Как и приближалась пора, когда следовало наконец сделать окончательный выбор и открыто заявить о своих намерениях. А еще при этом ухитриться привлечь своими идеями тех, в ком раньше видел лишь жалкие намеки на разум… Мысленно хмыкнув, Владыка вспомнил, что доселе никогда не ставил пустых на одну доску даже с обычными душами. В его понимании это были враги – естественные, непримиримые, почти что вечные, но враги, с которыми невозможно находить компромиссы и вести конструктивный разговор. Взять хотя бы Хичиго… сколько всего должно было произойти, чтобы они наконец пришли к хотя бы намеку на понимание? Хичиго… где сейчас этот бледный пустой? Пропустив Гина и Улькиорру вперед, Куросаки на несколько мгновений замер перед массивной дверью, собираясь с силами и мыслями. Через ворот вновь просочилась маленькая змейка, что-то тихо прошипев на самое ухо. Улыбнувшись и слегка расслабив напряженные черты лица, Ичиго вздохнул и сделал уверенный шаг вперед, обоими руками упершись в тяжелые створки, юноша резким движением распахнул их, вступая в помещение. Длинный стол, одиннадцать стульев, десять арракаров с совершенно неповторимой внешностью и Ичимару Гин в качестве декорации. А ведь все только начинается... - Выпьем чайку, дорогая Эспада? – с легкой улыбкой в духе Айзена произнес Куросаки, с внутренним удовольствием наблюдая за тем, как медленно вытягиваются лица большей части присутствующих. Все только начинается…